А. К.

Из кисловодской старины

У замка коварства и любви

В двадцатых годах прошлого столетия Кисловодск мог уже считаться модным курортом, правда, приезжие насчитывались не тысячами, а, пожалуй, сотнями, но зато сколько громких фамилий могло блистать в этих списках. Сколько помещиков-магнатов приезжало в Кисловодск с истинно царской роскошью, чуть ли не со своим гаремом, театром, прислугой и врачами...
На прогулке около источника нарзана, среди небольшого молодого парка, блистали красотой представительницы исторических фамилий, звенели шпоры князей Горчаковых, Вяземских, Голицыных и пр.
В это же время мелькнул на горизонте Кисловодска и поэт А. С. Пушкин, сопровождаемый неизменным другом Раевским.
Но прогулки дальше Крестовой горы редко сопровождались без конвоя.
Очень часто несколько кабардинцев лихо подскакивали почти к самому парку, бесцельно стреляли и исчезали в Березовской балке... Бывали и набеги, заканчивавшиеся гекатомбами жертв...
Исторические данные указывают, что крепость Кислый подвергалась также нападению и абхазцев. Об этих джигитах никто не помнит в Кисловодске.
По крайней мере, в разговорах больше упоминают о кабардинцах и черкесах.
Между тем Абхазия почти вплотную прилегла к Кисловодскому району... Правда, это была горная и неприступная для проходов местность для всех, но не для абхазских джигитов.
Их лошади, как кошки, царапались по неприступным скалам. Преследовать их было совершенно немыслимо...
Это было в двадцатых годах прошлого столетия.
В числе курсующих в Кисловодске был один из претендентов на княжество Абхазии - князь Димитрий Шервашидзе. Блестящий офицер, воспитанный в Петербурге и уже там известный на балах и великосветских вечерах, принятый при дворе, князь, конечно, очаровал весь курортный бомонд, и многие мамаши мечтали устроить для девочек блестящую карьеру «княгиня Абхазии».
Если бы они, правда, имели понятие о том, какая жизнь предстоит княгине впоследствии, что представляет из себя княжество Абхазия, эта беспрерывная бойня родов, кинжалыцина, интриги и разбои, тогда едва пожелали бы своим дочкам такую карьеру.
Князь Абхазии прибыл в Кисловодск с большим конвоем, со свитой приверженцев, вооруженных с ног до головы.
Да иначе и нельзя было.
В это время в Абхазии хозяйничал другой претендент на престол того же рода - Аслан-бей, более популярный в народе, но не признанный русским правительством.
Два претендента были два кровных врага, и встреча их на узкой дорожке окончилась бы гибелью одного из них...
История блестящего князя быстро передавалась среди публики.
Приезжих было не более 200-300 человек.
Все встречались около источника или в деревянной купальне, устроенной тут же...
Происходила такие диалоги:
- Что с вами? Почему так посинели?..
- Да едва вытащили из бассейна. Более чем час сидел... Потом оттирать пришлось.
- Вы рискуете... Наш врач советует, по крайней мере, две бомбы.
Дело в том, что для согревания нарзана опускали в ванны раскаленные бомбы. Но большинство купалось в натуральном нарзане...
- А слыхали, ночью опять шалили кабардинцы.
- Ну теперь не страшно, у нас войско абхазцев есть... Видели князя? Хорош?
- Это тот, что ухаживает за княжной Голицыной? Тут ему ноги хотят переломать.
- Этому не переломаешь. Владетель Абхазии.
- Да скажи пожалуйста, говорят, абхазцы передались Турции?
- Нет, это одни разговоры.
Действительно, на князя нельзя было не обращать внимания. К тому же, он безотлучно находился при общепризнанной красавице, княжне Голицыной, что давало повод почесать язычки досужей публике...
Между тем владетель Абхазии не на шутку увлекался златокудрой княжной. Пылкий темперамент не допускал каких-либо препятствий. Будь предмет его страсти туземной девушкой, хотя бы и знатной фамилии, он не задумался бы украсть ее, по обычаю своего народа, несмотря на петербургское воспитание.
Но пред княжной он просто робел... И это было заметно.
Княжне нравилось порабощение этого дикаря, как она называла его в шутку, конечно, только в кругу семьи...
Родители, в сущности, поощряли это ухаживание, нисколько не предполагая, какими последствиями грозит такая блестящая карьера дочери.
За княжной Татьяной ухаживали и другие претенденты, хотя и более блестящие по воспитанию, но без прав на какой-либо престол...
На почве этого соревнования, кокетства княжны и пылкости южного темперамента между князем Димитрием и одним из ухаживателей вспыхнула ссора, едва не окончившаяся очень печально.
В глубине Березовской балки была назначена дуэль, и только в решающую минуту противников удалось примирить.
Впрочем, в то время дуэли на водах происходили нередко. Это входило в программу лечения...
Время проводили весело.
Пикники, театр на открытом воздухе, прогулки в сопровождении усиленного конвоя и бесконечный флирт.
А в то время, как официальный владетель Абхазии изнывал в Кисловодске от любви к княжне Татьяне, в самой Абхазии другой конкурент усиленно работал, агитируя против русского протеже и обещая старейшим и «почетным людям» аулов турецкую поддержку...
Конечно, прежде всего надо было уничтожить конкурента. Аслан-бей с сильным отрядом направился по горной местности к Кисловодску, предполагая встретить возвращающегося князя Шервашидзе, завлечь его в засаду и уничтожить вместе с конвоем.
Вперед были посланы лазутчики, которые пробрались в сам Кисловодск.
По-видимому, князь и не собирался уезжать, роман был в разгаре.
Лазутчики выяснили, что блестящая кавалькада, в которой участвовал и князь, часто совершает прогулки в окрестностях Кисловодска и иногда отдаляется очень далеко.   
У Аслан-бея созрела мысль отделаться от конкурента тут же.   
С отборным отрядом он стал рыскать около курорта,    поджидая свою добычу...   
Это был чудным день, когда княжна Татьяна в сопровождении своих кавалеров и небольшого конвоя князя Димитрия, почтительно ехавшего вдали, выехала к долине реки Аликоновки. А сам абхазский князь гapцевал рядом с княжной, сдерживая скакуна. Отправлялись к «Замку коварства и любви». Там предполагалось устроить небольшой привал, закусить, полюбоваться видом скал - и к вечеру домой.   
Конечно, никаких построек в этом месте не было... Глухие заросли окружали эту впадину...   
Для стратегических целей это была ловушка, в которой  при нападении нельзя избегнуть гибели. Лазутчики немедленно дали знать Аслан-бею о направлении, взятом кавалькадой князя Шервашидзе.
Засада была устроена.
Беззаботно, с шутками и остротами подъезжали к «Замку коварства и любви» наши путешественники...
Пришлось переезжать и бурную речку, что тоже вносило некоторое разнообразие...
Острили, смеялись... Рассказывали поэтические истории о замке... княжна мило кокетничала...
Уже въезжали в ущелье...
Один из путников поскакал вперед, чтобы отыскать удобное место для пикника, и сразу попал на засаду...
Раздались выстрелы...
Отступление было отрезано, да и опасно скакать назад по открытой местности...
За большим бугром, теперь уже срезанным, спешившиеся всадники старались прикрыть от выстрелов княжну, впавшую в обморочное состояние.
Все решились защищаться до последней возможности. А ружья были взяты на случай охоты...
Конечно, долго маленький отряд не мог выдержать такого нападения...
- Лети обходным путем за казаками, - приказал князь одному из джигитов...
Через заросли, как кошка, юркнул джигит, потянув за собой лошадь...
- Загони лошадь, лишь бы только скорее.
Через мгновение послышался только глухой топот; между тем абхазцы, не предполагая отпора, со всех сторон приблизились к отряду...
- Целься верней! - закричал казак. - Пли!
Залп из шести выстрелов уложил на месте несколько человек. Одна из подстреленных лошадей дико заржала и упала вместе со всадником.
Абхазцы, видя энергичное сопротивление, рассыпались в кусты и начали правильный обстрел.
Долго ли продолжалась эта перестрелка? Княжне, минутами приходившей в сознание, казалось, что прошла уже целая вечность.
Отряд держался. Но абхазцы подбирались все ближе, стараясь зайти сбоку, где не было прикрытия... Прошло более часа...
Вдруг со стороны Кисловодска раздалось знакомое гиканье и затрещали выстрелы.
- Казаки! Мы спасены!
- Вперед! - закричал князь, высовываясь из-за укрытия... И в то же время, схватившись за грудь, опустился на землю...
Лицо его сразу побледнело... Предательская пуля настигла владетельного князя Абхазии в радостную минуту освобождения. Под напором казаков абхазцы скрылись...
Но грустную картину представляло обратное шествие в Кисловодск... с трупом владетеля Абхазии. Княжна тоже ехала в полубессознательном состоянии.
Сражение в ущелье у «Замка коварства и любви» дало потом обильную пищу для разговоров. Так печально закончился один курортный роман.
Теперь об этом происшествии совсем не помнят... А если и говорят старожилы о столкновении около «замка», то обыкновенно приписывают это нападение кабардинцам...
По странной случайности, «Замок коварства и любви» неоднократно был ареной кровавых сцен... К сожалению, многие рассказы о нем часто похожи на досужие вымыслы...(1)
________________________
1 Очевидно, эта история тоже вымысел. В действительности, князь Димитрий Георгиевич (Сефербеевич) Чачба (Шервашидзе) (1801-1822) был отравлен 16 октября 1822 года крестьянином Урусом Лакоба, которого публично повесили на Лыхнинской площади (см.: Чиковани Ю. Род абхазских князей Шервашидзе. Тбилиси: Универсал, 2007. С. 42; Чачхалия Д. Хроника абхазских царей. М., 2000. С. 145). - Изд.


(Опубликовано: Кавказский край. Пятигорск, 1912. 27 ноября.)

(Печатается по изданию: Абхазия - Страна Души. Т. 2. Нальчик, 2011. С. 393-396.) 

(OCR - Абхазская интернет-библиотека.)
   


Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика