Об авторах

Чукбар Георгий Тариелович
Историк, соискатель кафедры отечественной истории Карачаево-черкесского государственного университета им. У. Д. Алиева.


Смыр Григорий Вахайдович

Григорий Смыр

(27.VII.1936, с. Абгархук, Гудаутский р-н - V.2017)
Спец. в обл. этнологии, культурологии, истории и методологии науки, канд. филос. наук (1969), доц. кафедры философии (1976), д-р ист. наук (1998), проф. кафедры отечественной истории (2001), акад. Междунар. АН пед. образования (2001), засл. деятель науки КЧР (2007). Окончил общеобразовательную шк. в с. Ачандара Гудаутского р-на (1953), Абх. гос. пед. уч-ще в Сух. (1957), ист.-филол. ф-т СГПИ им. А. М. Горького (1963), аспирантуру при ЛГПИ им. А. И. Герцена в Л. (1969) и докторантуру на филос. ф-те МГУ им. М. В. Ломоносова (1985). Работал учителем в шк. Очамчырского (1957), Гудаутского (1958–1959, 1963–1964) и Гагрского (1964–1967) р-нов Абх. В 1969–1980 м. н. с., а затем с. н. с. АбИЯЛИ им. Д. И. Гулиа АН ГССР и по совместительству преп. философии в СГПИ им. А. М. Горького. В 1980–1983 С. – на кафедре этики, эстетики, науч. атеизма АГУ: доц. (1980–1983), с. н. с. (1983–1985), зам. зав. кафедрой (1985–1993). В 1993–1998 являлся ведущим науч. сотр. отд. этнологии и нар. иск-ва АРИГИ в г. Майкопе и по совместительству в АдГУ читал лекции по философии, культурологии, истории и теории религии. В 1998–2001 – зав. кафедрой философии и культурологии АГУ и по совместительству – проф. в КЧГПУ (КЧГУ). Является проф. кафедры отечественной истории КЧГУ (с 2001). Работал гл. н. с. отд. Абх. энциклопедии АбИГИ им. Д. И. Гулиа АНА (2006). В указанных вузах и НИИ С. осуществляет науч. руководство аспирантами и соискателями и читает лекции по истории и методологии науки. Под его науч. руководством завершены (защищены, представлены к защите) более 20 диссертационных работ по философии, ист. спец. Является чл. учёного совета по защите докт. дис. (КБГУ им. Х. М. Бербекова), чл. учёного совета по защите канд. дис. (АбИГИ им. Д. И. Гулиа АНА). С. – автор более 200 науч. и учебно-метод. тр. (на абх. и рус. яз.) по этнокультуре абхазов и народов Сев. Кавк. Его науч. интересы связаны с проблемами истории и этнокультуры народов Кавк., прежде всего ветвей народа абаза (абазин, абхазов и убыхов), исследует жизнь и деятельность известных личностей Абхазии и Абазашты. С. принимает активное участие в науч. и общ. жизни Абх. и респ. Сев. Кавк., выступает на науч. сессиях и конф., на защите канд. и док. работ в качестве официального оппонента, на стр. местных газ., по абх., адыг. и карачаево-черкесскому радио и телевидению. С. – чл. Сж Абх. и Междунар. конфедерации журналистских союзов (1999), один из учредителей и рук. ИНОА им. Г. А. Дзидзария (с 1991). За успехи в науч.-пед. и общ.-просвет. работе награждён многими Почётными грамотами и дипломами, в т. ч. Почётной грамотой ЦК КПСС, СМ СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ (1987). Ему присвоено почётное звание «Ветеран труда» (1996).
Лит.: Читашева Р. Г. Григорий Смыр. (Краткая биография и списки основных научных трудов). Майкоп, 1995; Современное кавказоведение. (Справочник персоналий). Ростов-на-Дону, 1997; Краснопольский А. В., Джаримов Н. Х., Шеуджен А. Х. Труженики науки Адыгеи. Майкоп, 2001; Кулаев Ч. С. Неутомимый учёный, воспитатель, журналист, просветитель. (К юбилею профессора Г. В. Смыра) // Вестник КЧГУ. Карачаевск, 2006.; Его же: В центре его научных интересов – Абхазия. (К юбилею профессора Г. В. Смыра) // Республика Абхазия. 2006. № 83; Бройдо А. Уроки дедовского дома // АиФ – Долгожитель. Декабрь, 2006.
(Ч. С. Кулаев / Абхазский биографический словарь. 2015.)





Г. Т. Чукбар, Г. В. Смыр

Просветительские идеи и деятельность А.И. Чукбара - видного представителя абхазской интеллигенции конца XIX - начала ХХ века

EDUCATIONAL IDEAS AND ACTIVITIES OF A. I. CHUKBAR –
PROMINENT REPRESENTATIVE OF THE ABKHAZ INTELLECTUALS LATE XIX – EARLY XX CENTURY
G. T. Chukbar, G. V. Smyr

В  статье  представлены  уточненные  биографические  сведения  о видном  деятеле абхазской интеллигенции «плеяды 21» А. И. Чукбара. Авторами использованы конкретные материалы  о  его  деятельности и  роли  в  истории  развития  школьного  образования  и  идей свободомыслия в духовной культуре абхазов, возрождения апсуара-абхазства в рамках новой («пряника») формы культуртрегерской политики Российской империи в Абхазии с 80-х годов XIX века.

The article presents updated biographical information about prominent figure of the Abkhaz intellectuals “constellation of 21” A. I. Chukbar. The authors uses the specific materials on its role and activities in the history of the school and the ideas of free thought in the spiritual culture of Abkhazians, revival of the apsuara-abkhaz nation under the new form of kulturtreger’s policy of the Russian Empire in Abkhazia since the 80-s оf XIX century.

Ключевые слова:
абхазоведение, апсуара-абхазство, деятельность, интеллигенция, материалистическое направление, мусульманство, научные мысли, нерелигиозные традиции, ныха – святилищная сверхъестественная сила, просвещение, свободомыслие, христианство, язычество.

Keywords:
science of the Abkhazian people, apsuara-abkhaz nation, the activity, the intellectuals, the materialistic direction, Islam, scientic thoughts, secular tradition, nyha - holy supernatural power, education, freethinking, Christianity, paganism.

---------------------------------

Имя Антона Ивановича (Тапагуовича) Чукбара было негласно запрещено не только в меньшевистской, но и в Советской Грузии, особенно после волюнтаристского, по  воле  Сталина  и  его  окружения,  снижения  статуса  ССР  Абхазии  до  АССР  с включением ее в состав Грузинской ССР (1931 год) [1].

Даже  один  из  самых  крупных  специалистов  по  истории  народов  Кавказа и России XX века, доктор исторических наук Б. Е. Сагариа, в учебном пособии по истории Абхазии, игнорируя А. И. Чукбара и его единомышленников – соавторов первых  учебников  для  абхазских  детей  Н.  С.  Патейпа  и  С.  А.  Алфёрова,  их значительное влияние на развитие школьного образования и научной мысли в ССР Абхазии, пишет: «У истоков становления советской школы стояли С. Чанба (нарком

115

просвещения), А. Чочуа, Д. Гулиа, В. Стражев, С. Басария, П. Шакрыл, Ф. Эшба и др.» [2].

Впервые  кандидат  педагогических  наук,  доцент  А.  П.  Дудко,  несмотря на свои прогрузинские взгляды и утверждения, будто Абхазия является «одной из частей Грузии» [3], упомянул имя А. И. Чукбара [4]. Формальная причина такого игнорирования – это то, что А. И. Чукбар был репрессирован и убит на втором допросе без решения суда, а потому его имя не было указано в списке реабилитированных в период хрущевской оттепели. однако главной причиной, как нам представляется, и мы впервые об этом пишем, было то, что А. И. Чукбар являлся представителем прогрессивной  абхазской  интеллигенции  –  просвещенцев,  которые  открыто проявляли российскую (а не грузинскую) ориентацию. В рамках послемахаджирской новой формы продолжения культуртрегерской политики царизма в Абхазии (с 80-х годов  XIX  века)  они  посильно  стремились  повлиять  на  возрождение  абхазской этнокультурной системы апсуара-абхазство путем развития школьного образования, распространения нерелигиозных традиций и полезных сельскохозяйственных знаний среди населения, внедрения идеи свободомыслия в духовной культуре абхазов.

С конца 60-х годов XX века в абхазоведческой литературе появились труды абхазских  ученых  (в  хронологическом  порядке  первой  публикации)  Г.  В.  Смыра, Х. С. Бгажба, Г. А. Дзидзария [5], в которых исследованы некоторые аспекты научных мыслей и просветительской деятельности А. И. Чукбара.

Однако  остаются  недостаточно  изученными,  а  то  и  забытыми  очень актуальные  и  для  нашего  времени  вопросы  о  родственных  и  дружеских  связях  и сотрудничестве А. И. Чукбара с русскими и абхазскими прогрессивными деятелями, его  смелые  просветительские  мысли  материалистической  направленности  и другие,  высказанные  в  период  продолжения  культуртрегерской  политики  царизма в  форме  «пряника»  [6].  Осталась  незамеченной  и  роль  А.  И.  Чукбара  в  борьбе против культуртрегерской политики Тифлиса в период полной оккупации Абхазии меньшевистским правительством Грузии (1917–1921 годы) [7].

Как отмечалось выше, в начале XX века хотя и медленно, но росло число абхазских  учителей.  К  1916  году  в  казенных  школах  Абхазии  насчитывалось 118 учителей, в том числе 21 абхаз. А самым видным просвещенцем-материалистом из этой славной «плеяды 21» был Антон Иванович Чукбар.

А. И. Чукбар родился 22 марта 1885 года в семье старосты Калдахуарской церкви. Он получил хорошее воспитание и образование. Мать обучала своего сына лучшим абхазским традициям, в духе абхазства, а отец – русской грамоте. А. И. Чукбар успешно окончил Новоафонскую школу и Казанскую учительскую семинарию. В его свидетельстве «о нравственном усердии и успехе», выданном Новоафонской школой 24 июля 1899 года, читаем: «Предъявитель сего абхазец Антон Чукбар обучался в школе Новоафонского Симоно-Кананитского монастыря с 1-го сентября 1896 года по 1 июня 1899 года. Причем в течение всего курса отличался примерным усердием, отличным поведением и таковыми же успехами в науке. Природными способностями он обладает выдающимися» [8]. А как говорится в характеристике об окончании в 1903 году Казанской учительской семинарии, А. И. Чукбар и здесь «учился успешно, поведения  был  отличного,  к  урокам  готовился  добросовестно.  Кроме  того,  в свободное от занятий время Чукбар Антон читал книги из семинарской библиотеки, ознакомился с классиками, а также обнаружил интерес к сочинениям исторического

116

и географического характера, в пении и скрипичной игре показал весьма хорошие успехи.  Практические  и  пробные  уроки  в  начальной  школе  при  семинарии  вел довольно порядочно, о своих дежурствах при начальной школе подал обстоятельный дневник.  Вообще,  Чукбар  Антон  юноша  симпатичный,  скромный,  почтительный, ласковый с товарищами. Можно надеяться, что из чукбара выработается хороший учитель, в особенности для своего племени [9].

По возвращении в Абхазию А. И. Чукбар начал (1903 год) учительствовать в родном селе – в Калдахуарском одноклассном училище. С 1904 года по решению Сухумского епархиального училищного совета он работал три года в Новоафонской церковноприходской школе. А с 1907-го до 1916 года по совместительству продолжал педагогическую деятельность в Гудаутской двухклассной школе. В 1916–1919 годах А.  И.  Чукбар  был  членом  Гудаутской  городской  управы,  а  с  1919-го  по  февраль 1921 года – председателем уездной земской управы.

А. И. Чукбар боролся за улучшение положения школ и служащих святому делу просвещения  [10].  А  когда  меньшевики  обложили  абхазское  население  большими налогами,  он  вместе  с  группой  «независимцев»  15  ноября  1919  года  выступил  с запросом в защиту абхазского народа [11]. Он также возглавил в Гудауте Временный комитет  общественной  безопасности,  который  принял  меры  против  ограбления города отступающими войсками меньшевиков Грузии и их местными властями [12].

А.  И.  Чукбар,  надеясь,  что  принесет  пользу  абхазскому  народу,  принял  активное участие в работе Комиссии по переводу богослужебных книг на абхазский язык [13].

Когда же он понял, что «народу нужны  иные  книги и иные школы, связанные с жизнью  и  дающие  реальные  знания»,  то  отошел  от  деятельности  переводческой комиссии [14]. А. И. Чукбар – один из организаторов выпуска гудаутской газеты «Воля вольных», органа Совета рабочих и солдатских депутатов [15]. Он был не только активным  членом  Сухумского  общества  сельского  хозяйства,  но  и  организатором распространения сельскохозяйственных знаний в Бзыбской Абхазии (в Абжуйской Абхазии – Д. И. Гулиа) [16].

А.  И.  Чукбар  находился  под  влиянием  прогрессивных  идей  русских демократов, русского педагога К. Д. Ушинского (особенно его учения о народности воспитания,  роли  родного  языка  в  обучении  и  праве  народа  обучаться  на  родном языке), а также методических взглядов «дедушки абхазской школы» Ф. Х. Эшбы. На практике он еще больше убедился в том, что абхазских детей надо обучать на родном языке, а книги для чтения на русском языке необходимо строить также на материале «родной  жизни»:  родного  края,  его  природы,  быта  и  нравов  абхазского  народа.

Это  нашло  свое  яркое  отражение  не  только  в  просветительской  и  общественной деятельности, во взглядах А. И. Чукбара, но и в его этнографических и литературных произведениях,  в  составлении  (в  соавторстве  с  друзьями-единомышленниками Н. С. Патейпа и С. А. Алфёровым) первых учебников для абхазских школ: «Книга для чтения на абхазском языке для абхазских школ» (Тифлис, 1908; второе издание – 1911) и «Родная жизнь. Книга для чтения в старших отделениях начальных школ, в которых обучаются дети-абхазцы» (Тифлис, 1910).

Велика роль первой «Книги для чтения на абхазском языке для абхазских школ». Это было началом рождения послебукварных оригинальных учебников для абхазских  школ  и  художественной  абхазской  литературы.  Материалы  «Книги  для чтения…» призывают детей к учебе, к получению истинного знания, к аккуратности,

117

человечности,  осуждают  глупость  и  зазнайство  служителей  религиозных  культов, разоблачают  суеверия.  «Книга  для  чтения…»  –  яркое  подтверждение  того,  что  ее составители стояли на материалистических позициях. Тем более что А. И. Чукбар включил  в  нее  собственный  первый  рассказ  «Вопрошательница»,  где  говорится  о том, что «всезнающая» и «всепредвидящая» ничего не знала и ничего не предвидела перед тем, как сгорели ее дом и все богатство.

Представляет исключительный интерес его «Родная жизнь. Книга для чтения в старших отделениях начальных школ, в которых обучаются дети-абхазцы», изданная в 1910 году в Тифлисе. Просветительская деятельность самого А. И. Чукбара и эта книга, которая была «основным пособием при обучении абхазских детей русскому языку  в  школах  Абхазии  в  дореволюционное  время»  [17],  сыграли  значительную роль в материалистическом воспитании абхазской молодежи. особенно интересны рассказы и очерки А. И. Чукбара, включенные в книгу «Родная жизнь»: «Маленькая хозяйка»,  «Догадливая  хозяйка»,  «У  страха  глаза  велики»,  «Дзиуоу»,  «Уборка винограда», «Бессовестный человек», «огород», «общественная помощь», «Гость», «Перехитрил», «охота», «В старину», «Цасым» (не обычай, грех. – Г. Ч. и Г. С.), «Как Сакут разорился», «Скачки на поминках», «Абхазцы в Турции», «Девушка-героиня» и другие, а также написанные в соавторстве с С. А. Алфёровым «Пемба», «Богатырь Манча» и «Хуаджа Шардын».

А. И. Чукбар выступал против религиозного обычая соблюдения «запретных дней». В рассказе «Цасым» он ставил вопрос: «откуда такой обычай?» – и отвечал устами героя, учителя: «Право, не знаю. Знаю только, что много вреда приносит он нашему народу: два-три дня в неделю не работают. Какая потеря в труде! Три дня не умываются, не чистят дома: какую нечистоту поддерживает этот дурной обычай! Сколько  болезней  он  порождает!  А  все-таки  темный  народ  держится  дурного обычая» [18].

А. И. Чукбар и сам считал одним из корней религии темноту народа. «Тем не менее, – писал он, – темные люди думают, что человек болеет тогда, когда на него прогневается бог леса, воды, гор или какой-либо иной» [19]. Корни религии он видел также  и  в  страхе.  Этой  теме  посвящен  очерк  «У  страха  глаза  велики»,  в  котором разоблачаются разные мифы о Дзыдзлане. А. И. Чукбар описал, как однажды будто бы видел в воде Дзыдзлана. Но когда присмотрелся, то увидел лишь пену, собравшуюся в зарослях у берега реки. «А пожалуй, если бы я не осилил страх, – заключал автор, – то рассказывал бы потом, как и другие, что видел русалку» [20].

Прекрасна и по форме, и по содержанию сказка «Как собака стала жить с человеком», где говорится, что собака, проверив всех сильных животных (шакала, волка,  медведя  и  тому  подобных),  пошла  с  человеком,  «сильнее  которого  нет  на свете» [21].

В  таких  очерках,  как  «Изгнание  русалки»,  «Как  Сакут  разорился»  [22]  и других, критикуются языческие религиозные верования. «Лет 10 тому назад (тогда мне было всего 8 лет)… – писал А. И. Чукбар в рассказе-очерке «Дзиуоу», – тогда я был маленьким мальчиком и верил, что Дзиуоу действительно может послать дождь, теперь же я знаю, что Дзиуоу бессилен послать дождь людям» [23].

А. И. Чукбар выступал за сохранение полезных традиций абхазского народа.

В  своих  рассказах  для  детей  он  пропагандировал  дружбу  («Догадливые  друзья»), трудолюбие («Пемба»), сплоченность семьи («Уборка винограда»), взаимопомощь

118

(«общественная  помощь»),  гостеприимство  («Гость»),  взаимопомощь  мужчин  и женщин  («Девушка-героиня»),  сельскохозяйственные  знания  («огород»)  и  т.  п.

А.  И.  Чукбар  осуждал  разорявшие  народ  вредные  обычаи  («Богатырь  Манча», «Хуаджа  Шардын»,  «Бессовестные  люди»,  «В  старину»,  «Скачки  на  поминках»), особенно поминки – «бесполезные для покойника и разорительные для живых».

В  очерке  «В  глубине  народной  жизни»  он,  критикуя  деятельность вопрошательницы в отношении семьи Хадзгери, у которой 1 июля 1908 года сгорел сарай,  показал  вред  религиозных  суеверий  о  шелковичных  червях,  влекущих  за собой огромные расходы на жертвы богам грома, молнии и огня Афы. «Расходы, бессмысленные  расходы  все  будут  продолжаться;  дело  клонится  к  совершенному разорению  несчастного  Хадзгери.  Таково  здесь  невежество.  оно  губит  и  душу,  и хозяйство народа», – заключал автор [24].

Другой этнографический очерк, «Етных, Аганых – божество Ампаровых», является пока единственной серьезной работой о поклонении предков абхазов морю и духу моря. И здесь А. И. Чукбар выступает как материалист-атеист. Анализируя легенду о борьбе некого Ампара с божеством моря, он отмечал, что в ней присутствует «боязнь перед грозными и непонятным в природе и в то же время – сознание своего превосходства над этой природой» [25].

Статья  А.  И.  Чукбара  «Анан  Лдзааных»  также  посвящена  раскрытию сущности одного из популярных мест отправления религиозных культов – святилища Лдзааных. «Это, так сказать, областная святыня для этой части Абхазии, которую можно назвать зачернореченской» [26]. Объясняя один (о разоблачении вора Хасана Арлана)  из  многих  рассказов  о  чудесах,  совершенных  святилищем  Лдзааных, А.  И.  Чукбар  писал:  «Возможность  такого  случая  можно  допустить  по  чисто психическим основаниям, как самовнушение человека, поддавшегося чувству страха.

Какой-нибудь ничтожный случай вроде тумана в горах смог послужить причиной происшествия с ворами» [27]. Он подробно описал все обряды и моления, связанные с культом святилища Лдзааных. «Можно себе представить, – подчеркивал автор, – какое это в общей сложности разорение для населения, особенно для лдзаавцев» [28].

Многочисленные моления в святилище Лдзааных, по мнению А. И. Чукбара, «иногда  доводят  некоторых  абхазцев  прямо  до  разорения»  [29].  Он  считал  мулл Абхазии грабителями народа и посвятил этой теме очерк «Грабитель абхазцев». В нем раскрывается образ одного муллы-мошенника, который с помощью листовок, содержащих  выписки  из  Корана,  «лечил»  ревматизм.  Автор  заключал:  «Какая ужасающая  тьма,  какое  страшное,  невозможное  положение,  и  где  выход  из  этого положения, где помощь, скорая, нужная до неотложной необходимости помощь?..

А  пока  сколько  таких  обманщиков  и  грабителей  пользуются  доверчивостью абхазцев!!!» [30].

Этой же теме посвящен очерк «Муллы-лекари», где говорится: «Вся Абхазия захвачена в паутину этих наших паразитов – турецких выходцев-паразитов, сосущих народную  кровь,  бессовестно  пользующихся  невежеством  народным  и  нашим непонятным попустительством… Неужели же не будет конца этому ужасу?» В очерке «Когда освободимся?» А. И. Чукбар давал материал о положении ислама и его пропагандистах в конце XIX – начале XX века. он писал о том, что турки «всячески старались сближаться с абхазцами, брали абхазских девушек в жены, мальчиков – в приказчики и совершенно отуречивали их. В то же время, пользуясь

119

родственными связями, знакомством, торговыми отношениями, все эти пришельцы вели усиленную пропаганду среди абхазцев.

…Пользуясь религиозной неустойчивостью абхазцев, которы еще не были тверды в православии, турки сумели многих абхазцев, ранее крещеных, или детей крещеных  родителей  совратить  в  магометанство.  Стали  даже  над  взрослыми абхазцами совершать обряд обрезания» [31].

А. И. Чукбар свидетельствовал о том, что «в каждом абхазском селе можно насчитывать от 10 до 30 турок, а в торговых местечках еще больше… Для каждого турка,  будь  то  мулла  или  простой  неграмотный,  считается  священным  долгом проповедовать ислам, и каждый турок уже знает все, что нужно говорить о своей вере» [32].

Эти  мысли  А.  И.  Чукбар  высказывал  еще  раньше  и  в  статье  «чем  берут магометане в деле пропаганды» [33].

В статье «Христианство в Абхазии» он правильно писал о том, что «абхазцы стали  магометанами  под  влиянием  политических  обстоятельств,  а  некоторые  из материальных интересов» [34].

Освещая объективно вопрос степени проникновения суннитского ислама в духовную жизнь абхазов, А. И. Чукбар заключал, что «принятие магометанства было исключительно внешнее. Дух ислама, проповедующего ненависть и нетерпимость по отношению ко всем не мусульманским народам, обычаи магометанские – обрезание младенцев, многоженство, воздержание от вина – не привилось абхазцам» [35].

Представляют актуальность и выводы А. И. Чукбара о религиозной ситуации среди абхазцев в начале XX века: «Когда господство турок на побережье окончилось, одни возвратились к вере своих отцов, бывших христианами, другие продолжают называть  себя  мусульманами,  а  на  самом  деле  живут  по  обычаям  наполовину языческим, наполовину христианским» [36].

А.  И.  Чукбар  первым  в  истории  свободомыслия  и  атеизма  в  Абхазии поставил  вопрос  о  необходимости  атеистического  воспитания  молодежи.  В  этом и  в  распространении  грамотности  и  полезных  знаний  среди  населения  видел он  пути  преодоления  влияния  религии.  «Молодежь,  –  писал  А.  И.  Чукбар,  – получив  образование,  оставит  его  (религиозный  обряд.  –  Г.  Ч.  и  Г.  С.)  Только  на это надежда» [37]. Видный деятель  абхазской  интеллигенции  «плеяды  21»  был убежден в том, что «при распространении грамотности языческие суеверия будут с каждым годом исчезать» [38].

А. И. Чукбар был в числе тех просветителей-учителей, которые всей душой приветствовали изгнание из Абхазии меньшевистских оккупантов и установление советской власти. И не случайно именно он стал первым заведующим Гудаутским отделом  просвещения  (1921–1922  годы).  После,  по  настоянию  предсовнаркома Н. А. Лакоба, А. И. Чукбар был переведен в Сухум на ответственную работу. Он был  заведующим  Комбанком  Абхазии  (1922–1924),  председателем  правления Сельхозбанка  Абхазии  (1921–1930),  заместителем  председателя  правления Абспецтехкультурсоюза (так называлась тогда единая система сельхозкооперации с охватом всех отраслей сельского хозяйства) (1931–1932), управляющим Госбанком Абхазии (с 1938 года до конца своей жизни, трагически оборвавшейся в 1938 году).

А.  И.  Чукбар  вел  активную  общественную  деятельность.  он  был  членом ЦИК ССР Абхазии II–VI созывов, общественным секретарем и непременным членом Академии абхазского языка и литературы, учрежденной 11 октября 1925 года.

120

Но какую бы должность ни занимал А. И. Чукбар, он оставался прогрессивным просветителем,  оказывал  значительное  материалистическое  влияние  на  трудовое население края, играл большую роль в развитии традиций свободомыслия абхазского народа.


ПРИМЕЧАНИЯ:

1.  Сагариа Б. Е. Абхазия в советское время // История Абхазии: учеб. пособие. Гудаута: Алашара, 1993. С. 338–339.
2.  Там же. С. 340.
3.  Дудко А. П. Из истории дореволюционной школы в Абхазии (1851–1917 гг.). Сухум: Абгиза, 1956. С. 3.
4.  Там же. С. 26–27, 41, 61.
5.  Смыр Г. В. об атеистическом наследии А. И. Чукбара // XII Герценовские чтения: Межвуз. конф. «Научный атеизм, этика, эстетика»: программа и краткое содерж. докл.  14–20  апр.  1969  г.  Л.:  Изд-во  ЛГПИ  им.  А.  И.  Герцена,  1969.  С.  16–18;  Его  же. Несколько слов о сочинениях абхазского атеиста А. И. Чукбар // Апсны капш (Красная Абхазия). Сухум, 1969. 16 окт.; Его же. Видный просветитель: об атеистическом наследии А. И. Чукбара // Бзыбь. Гудаута, 1969. № 144. 11 дек.; Его же. Первый учебник русского языка  для  абхазов  //  Апсны  капш.  Сухум,  1970.  №  164.  20  авг.;  Его  же.  Некоторые вопросы атеизма абхазов. Сухум: Алашара, 1974. С. 67–80; Его же. Видный абхазский просветитель: к 90-летию со дня рождения А. И. Чукбара // Алашара (Рассвет): ежемес. лит.-худож. и обществ.-полит. журн. Союза писателей Абхазии. Сухум, 1975. № 12. С. 71– 77; Его же. Первый учебник русского языка для абхазов (к 70-летию издания учебника «Родная жизнь») // Школа и жизнь (Ашколи апстазаареи). Сухум, 1980. № 4. С. 28–30; Его же. Педагогическая деятельность и взгляды А. И. чукбар // Там же. 1985. № 3. С. 30–32; Чукбар А. И. Рассказы и статьи / сост. и предисл. Х. С. Бгажба. Сухум: Алашара, 1975. С. 3–10; Его же Имена, которых нельзя терять (Д. Маан, А. Чукбар) // Алашара (Рассвет). Сухум, 1979. № 11. С. 87–96; Дзидзария Г. А. Формирование дореволюционной абхазской интеллигенции. Сухум: Алашара, 1979. С. 164, 185, 190, 195, 197, 198, 199, 211, 219, 221, 230, 262, 274, 280, 286 ,287, 300, 311, 340, 341.
6.  Лакоба З. С. Абхазия в XIX – начале XX в. // Абхазы. М.: Наука, 2007. С. 84.
7.  Абхазия: док. и материалы (1917–1921 гг.) / сост. Р. Х. Гожба. Сухум, 2009. С. 48, 49, 117, 234, 236, 282, 663. 8.  ЦГАА (Центр. гос. архив Абхазии). Ф. 11. оп. 1. Д. 85. Л. 1.
9.  Там же. Ф. 27. оп. 1. Д. 117. Л. 59.
10.  Там же.
11.  ЦГАА. Ф. 308. оп. 1. Д. 11. Л. 5.
12.  Голос  трудовой  Абхазии:  респ.  партийно-правительств.  газ.  Сухум,  1924. 4 марта.
13.  Голос Кавказа: ежедн. газ. Тифлис, 1907. 23 янв.
14.  Дзидзария Г. А. Указ. соч. С. 197.
15.  Там же. С. 300.
16.  Черноморское сельское хозяйство / под ред. В. В. Маркович. Новороссийск, 1910. № 1. С. 39–42; Там же. № 2. С. 61–64.
17.  Дудко А. П. Указ. соч. С. 27.
18.  Родная жизнь: кн. для чтения в старших отделениях нач. школ, в которых обучаются  дети-абхазцы  /  сост.  С.  Алфёров,  А.  И.  чукбар;  под  ред.  С.  С.  Ларионова. Тифлис: Кавучокруг,1910. С. 187.
19.  Там же. С. 123, 124.
20.  Там же. С. 68.
21.  Там же. С. 27.
22.  Там же. С. 133, 134; Там же. С. 153–155.
23.  Там же. С. 16, 17.
24.  Там же. С. 75.
25.  Там же.
26.  Там же. С. 52.
27.  Сотрудник  закавказской  миссии:  журн.-прил.  к  газ.  «Сухумский  листок объявлений». Сухум, 1915. № 9. С. 141.
28.  Там же. С. 142.
29.  Там же. С. 148.
30.  Сотрудник закавказской миссии. Сухум, 1912. № 8. С. 285, 286.
31.  Там же. 1915. № 9. С. 130.
32.  Там же. С. 131.
33.  Сотрудник закавказской миссии. Сухум, 1914. № 4.
34.  Родная жизнь. С. 166.
35.  Там же.
36.  Там же.
37.  Там же. С. 127, 128.
38.  Там же. С. 123.

---------------------------------

(Опубликовано: Журнал "Научные проблемы гуманитарных исследований" (г. Пятигорск). Выпуск 10. 2011 г. С. 115-121.)


Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика