Сима Дбар

(Источник фото: http://era-abkhazia.org/.)

Об авторе

Дбар Сима Андреевна
(род. 11.04.1957 в с. Калдахуара Гудаутского района Абхазской АССР)
В 1978 г. окончила Исторический факультет Сухумского Педагогического института им. А.М. Горького (г. Сухуми). 1982–1985 гг. - аспирант Института Этнографии им. Миклухо-Маклая АН СССР (г. Москва). 1985 г. - кандидатская диссертация «Обычаи и обряды абхазов, связанные с рождением и воспитанием детей (конец XIX - начало ХХ века). Служебная деятельность: С 1979 г. по настоящее время (преподаватель) доцент Кафедры Истории, археологии и этнологии Абхазии. С 1985 по настоящее время (младш. науч. сотруд., научн. сотруд.,) старший науч. сотрудн. АбИГИ им. Д.И. Гулиа (Абхазский институт гуманитарных исследований).

Основные работы:
1. Обычаи и обряды абхазов, связанные с охраной здоровья детей и лечением детских болезней // Известия АбИЯЛИ. – Тбилиси, Мецниереба, 1989. – Т. XV. – С. 120–121.
2. Обычаи и обряды детского цикла у абхазов (вторая половина XIX – начало ХХ вв.) – Сухум, Алашара, 2000.Монография. 133 с.
3. Предродовые запреты у абхазов // Мосты: Сб. науч. статей. – Сухум: Алашара, 1998. – Вып. 1. С. 45–50.
4. Традиционные приемы ухода за малолетними детьми у абхазов (конец XIX – начало ХХ в.) // Этническая культура: динамика основных элементов. Сб. статей. – М., 1984. С. 164–174.
5. Традиционные родильные обычаи и обряды абхазов и их трансформация в советские годы // Советская этнография. 1985, №1. С. 98–104.
6. Понятие о смерти и отношение к ней у абхазов // Сборник научных трудов АГУ. – Сухум, 2000. – С. 130–134. (В соавторстве с Джонуа Б.Г.).
7. Рок, судьба, предвестники смерти и предохранительная магия – как элементы традиционной культуры абхазов // Сборник научных трудов АГУ. – Сухум, 2000. С. 130–134. (В соавторстве с Джонуа Б.Г.).
8. Абхазская народная медицина. // Абхазоведение. История. Археология. Этнология. Вып. I. Алащара. Сухум, 2000. С. 153–162.
9. К вопросу об изменениях ценностных ориентаций в культуре абхазов // Труды АГУ (часть II). Сухум, 2003. С. 78–85.
10. История Абхазии. Уч. пособие. Разд. III, гл. IV § 2,3. Сухуми: Алашара, 1991.С. 242–246.
11. Похоронная обрядность // Абхазы. Серия «Народы и культуры», М., 2007, С. 294–303.
12. Обряды детского цикла. // Абхазы. Серия «Народы и культуры», М., 2007, С. 304–321.

Участие в конференциях:
1. Родильные обряды абхазов III Республиканская конференция молодых ученых-обществоведов, посвященных 60-летию Советской Грузии. 1981, – Тбилиси.
2. Исторические формы захоронения у абхазов Сухум, 2000. Тезисы докладов. Науч. конференция, посвященная 80-летию со дня рождения З. В. Анчабадзе. С. 17–18.
3. Народные способы лечения детских болезней у абхазов Всесоюзная сессия по итогам полевых этнографических и антропологических исследований 1982–1983 годов. Черновцы, 1984. С. 15–18.
(Источник: http://www. kavkazoved.info.)





С. А. Дбар

Исторические формы захоронений у абхазов

Практически все ученые, занимающиеся проблемой похоронно-поминальной обрядности единодушны в том, что формы захоронения являются довольно устойчивыми элементами культуры этноса. Любые изменения в данной обрядности свидетельствуют об изменении в политическом, социальном и экономическом положении исследуемого народа. Многообразие форм захоронений в Абхазии, которые выявляются археологическими материалами, способствовали появлению предположений: о принадлежности данных захоронений разным народам; о заимствовании отдельных форм захоронений от других народов; о развитии данных форм в местной среде.

По высказыванию специалиста в данной области Смирнова Ю.А. "Очевидным парадоксом прозвучит утверждение о том, что в мире зафиксировано прямо-таки "сказочное" разнообразие форм и способов обращения с умершими. Однако следует иметь в виду, что разнообразие это скорее мнимое, чем действительное, так как оно существует не столько за счет бесчисленного множества различных форм обращения с умершими, в том числе и различных форм их захоронения, сколько за счет многочисленных сочетаний их отдельных элементов, которые сравнительно легко выделить, подобрав к этой системе сочетаний и взаимоотношений определенный ключ, как это, например, было сделано В.Я. Проппом в отношении сказки" (Смирнов, 1990 с.219).

Разными авторами называются разное число форм захоронений в древних могильниках Абхазии. Разница в цифрах проистекает от учета в качестве самостоятельной формы того или иного элемента захоронения. Шамба Г.К. в своей работе (Шамба, 1984) отмечал, что население Абхазии в переходный период от бронзы к железу знало не менее шести погребальных обрядов:.

1. Вытянутое трупоположение на спине - эта форма наиболее ранняя. (Агста, Куланырхуа, Красный Маяк, Сухумская гора).

2. Скорченное погребение. Большинство скелетов лежат на правом боку, руки согнуты в локте и подтянуты к подбородку. Наличествуют как мужские, так и женские захоронения. (Красный Маяк).

3. Урновое захоронение. Урны стоят вверх дном на плоских известковых плитах или на боку, прикрытые каменной плиткой. В раскопках М.М.Иващенко в Эшерах в первой урне находились два костяка, в двух других, по одному. Кувшинные захоронения локализуются между Сухумом и Гагрой (Приморское, Эшера, Красный Маяк, Гагра, Апщду-ны).

4. Колодцеобразные погребения Вторичное погребение вместе с инвентарем или без него в округлых ямах. Отмечаются как мужские, так и женские захоронения (Красный Маяк).

5 Погребения в мегалитах (дольменах, кромлехах).

6 Кремация Сжигание праха покойного с инвентарем или без инвентаря Наличествуют несколько вариантов 1) кремационная площадка, (Ткуарчал, Мархяул), 2) кремация в могилах и вне могил, ( Гуадиху); 3)кремация полная и частичная, (Гуадиху).

По нашему мнению самостоятельными формами захоронений можно считать.
- вытянутое трупоположение на спине,
- скорченное трупоположение на боку,
- вторичные, захоронения,
- кенотафы,
- захоронение с конем,
- захоронение ничком,
- детские захоронения.

Мы не выделяем как отдельные формы урновые. колодцеобразные погребения, а также захоронения в мегалитах (дольменах кромлехах). Во-первых, в основу критерия выделения отдельных групп мы положили формы обращения с трупом. Во-вторых, могила в любой ее форме несет одну идею - это новый дом для ушедшего в иной мир.

1. Вытянутое трупоположение на спине, одно из самых простых и чаще всего встречаемых захоронений. По материалам абхазских археологов она составляет около 70 - 81%. Вот как данную форму описывает М.М. Трапш "Большинство погребенных лежат на спине в вытянутом положений, этот способ захоронения, преобладав"! составляет 81,4% от всех захоронений. Положение рук погребенных различное у одних - согнутые в локте руки лежали на животе у других - руки вытянуты вдоль костяка или кистями на тазовой кости Нередко правая рука, согнутая в локте, лежала на груди или на животе, а левая - была вытянута или лежала кистью на тазовой кости. В нескольких могилах руки покойников располагались на груди, а иногда даже подтягивались к подбородку Ноги погребенных, как правило, вытянуты (Трапш, 1971, с 119-120) Аналогичная картина и по другим могильникам. К примеру, в Гагрском могильнике по материалам Бжания В.В., Бжания Д С (Бжания, 1991) в трупоположениях на спине (16 захоронений) кисти рук захороненных лежали на туловище (на тазе, на груди, у шеи), то левая, то правая а, то и обе вместе Обращает на себя внимание "незакрепленность" и неестественность положения рук Варианты, когда руки не вытянуты вдоль тела, оставляют впечатление, как будто бы они держали нечто в охапке, что в силу хрупкости и недолговечности своей не сохраняется в могильниках. Скорее всего, это были цветы или же зелень вообще Интересным подтверждением нашей гипотезы может служить то, что по утверждению специалистов, анализ грунта на пыльцу растений на месте стоянок неандертальцев дает возможность предположить, что они хоронили своих соплеменников с цветами (Баладин, 1968,с21) Соответствующие анализы в могильниках Абхазии смогли бы пролить свет на этот вопрос.

Данная форма захоронения сохранила за собой главенствующее положение и по сегодняшний день, с той лишь разницей, что положение рук и ориентировка могил "упорядочились".

2. Скорченное трупоположение на боку встречается значительно реже Положение трупа в позу спящего человека или же в позу плода находящего в утробе матери предполагает отношение к смерти, как к перерождению, для чего телу придавали соответствующую форму.

Различие форм захоронений отражают разноэтнический или разносоциальный статус захороненных. Говорить о иноэтнической форме захоронений не позволяет сопровождающий его инвентарь, полностью совпадающий с захоронениями других форм, а также тот факт, что, трупоположение на боку не является географически локализованной формой, отмечается повсеместно, наряду и вместе с другими формами погребений Т.е., отсутствие какой-либо локализации, что характерно было бы, если здесь мы имели бы иноэтнический элемент.

Если попробовать идти по аналогии, сопоставляя материалы разных народов, то прослеживается следующая закономерность. Захоронения простых смертных отличается от захоронений вождей, шаманов с одной стороны и изгоев, рабов, пленников и им подобных, стоящих на социальной лестнице ниже - с другой. В нашем случае здесь явно не изгои, во-первых - слишком большой процент подобных захоронений, во-вторых - инвентарь подобных захоронений практически не отличается от обычного захоронения с трупоположением. Нет основания предположить, что подобным образом хоронили крестьян, а рабов и им подобных в форме вытянутого трупоположения. Во-первых, учитывая, что трупоположение значительно преобладает (70 - 81% от общего числа), мы должны автоматически признать наличие большого количества рабов, что в свою очередь предполагает сильное феодальное государство Последнее предполагает значительную экономическую дифференциацию, которая должна была найти свое отражение в материальной культуре, в частности в инвентаре захороненных Ничего подобного по археологическим материалам не прослеживается. Остается предположить, что в трупоположении на боку мы имеем группу людей, близко стоящих к основной массе населения, но в социальном плане имеющие некоторое отличие от них.

Каких либо элементов данного обряда в современной жизни абхазов зафиксировать не удается 3. Вторичные захоронения.

К вторичным погребениям в Абхазии относятся два типа захоронения. Это воздушное погребение и кремация, с последующим захоронением останков Объединение двух этих типов захоронения в один обряд, объясняется одной идеей лежащей в основе самого обряда. А именно, очищение тела от временной" плоти Кремация представляет собой лишь ускоренный процесс подобного очищения. Если при воздушном погребении тело оставлялось под солнцем до его полного очищения от плоти, то погребальный костер - символ солнца, проделывал то же, но быстрее.

Следы обряда вторичного захоронения в письменных источниках прослеживаются, начиная с начала III в до н.э. (Н Сиракузский), далее Апполоний Родосский (III в до н.э.) Николай Дамасский (I в до н.э.), Клавдий Элиан (III в н.э.), Ж Лукка, Е Челеби, А Ламберти (XVII в.), Вахушти (XVIII в.). Как заметил Ш Д Инал-ипа, практически все они говорят о захоронении подобным образом именно мужчин (Инал-ипа, 1976, с.82) Вышеуказанный Апполоний Родосский даже уточнял "И теперь еще считается у колхов за преступление жечь трупы мужчин или даже зарывать их в землю и засыпать курганами (как принято было у древних греков - С Д), их кладут в необделанные бычачьи шкуры и далеко за селением вешают на деревьях, но и земля получает свое, как и воздух, ибо ей предают трупы женщин (См Латышев 1947, С418). Аналогичное описание и у Нимфодора Сиракузского. Данные известия находятся в противоречии с выводами археологов, проводивших раскопки на территории Абхазии. Последние утверждают, что форма захоронения в могильниках Абхазии данного периода не зависит от пола и социального статуса захороненных (См Трапш, 1971, с 119) Обращает на себя внимание и тот факт, что ни в одном описании данного обряда не говориться о последующем придании останков земле. Хотя, несомненно, после очищения тела от плоти его предавали земле. Захоронение костей не требовало большой глубины, в отличие от обряда трупоположения, который использовался при захоронении женщин. Отсюда и разница в глубине захоронении мужчин и женщин, которая отмечается и сегодня. Т.е. данной традиции уже более 2000 лет.

К XVII веку, по сообщению Е Челеби данная форма захоронений стала применяться только к высшему сословию Абхазский народ этот, странным образом хоронит своих беков (разрядка наша - С Д.), тело усопшего кладут в деревянный ящик, который прикрепляется к ветвям высокого дерева (Челеби, 1983) Аналогичное положение и у народов Сибири Здесь со временем воздушному погребению стали подвергаться только шаманы и дети младенческого возраста. У абхазов же, позднее, воздушному погребению стали подвергаться только жертвы молнии. Здесь прямые параллели, ребенок до социализации и шаман принадлежат всевышнему, жертва молнии также "отмечен" всевышним, и потому принадлежит ему.

В современном варианте у абхазов, на высокий помост кладут только животное, убитое молнией. По отношению к человеку подобные действия не производятся Этнографические материалы, описывающие обращение с пострадавшим от молнии животным, а также, моления посвященные божеству молнии Афы, дают возможность реконструировать сам обряд довольно подробно. Сам обряд выглядит следующим образом. После попадания молнии в какое-либо животное, хозяин павшей скотины созывает всё население поселка. Рядом с павшим животным воздвигается высокий помост (около 170 см) на четырех столбах. Причем в качестве строительного материала используются только орешник. Собравшиеся разделяются на две группы. Первая небольшая группа, состоящая из мужчин, стоит рядом с павшей скотиной. Вторая - становится кругом, захватывая помост и скотину. Эта группа, взявшись за руку и приплясывая, начинает ходить по кругу с песней "Афы рашуа" (песня, гимн посвященная молнии) Первая группа под данное пение и пляску поднимает животное и кладет на помост. Сюда же хозяева животного в свой запретный день (амшшьара) приводят козла или быка (другой жертвы Афы не принимает), которую приносят в жертву. Шкуру сдирают на земле, не подвешивая животное как обычно за задние ноги, объясняя это тем, что если подвешивать подобным образом, то невольно при этом оно будет обращено задней частью к тому, к кому обращаются с молитвой. Кровь жертвенного животного сливается в заранее вырытую яму и засыпается землей. Варят все части, в том числе и кишки. После готовности, вынимается из котла все мясо и кладется на небольшой помост из орешника. Молельщик надевает сердце, печень и легкое (по Г.Ф. Чурсину верхние ребра, печень и сердце) на фундуковую палку держа ее в левой руке, в правую берет сосуд с вином и, повернувшись на восток, начинает моление. В своем обращении к Афы он сообщает о причине принесения данной жертвы, и обещает, что подобное они будут повторять и впредь. В свою очередь просит Афы смилостивиться, и простить их за прегрешения. Все присутствующие мужчины поют песню "Афы рашуа" и ходят вокруг жертвы. После окончания моления, молельщик, полив вином нанизанное на прут мясо, отрезает от каждой из них по кусочку, кладет на какое-нибудь возвышение, будь то дерево или выступ скалы. После этого, отрезая по небольшому кусочку от того же прута с мясом, раздает всем присутствующим долю Афы. Лишь после этого раздается мясо жертвенного животного всем присутствующим. Кроме мяса здесь едят амгял или абысту и сыр, причем всё это должно идти из дома хозяина скотины. С места трапезы ничего нельзя уносить с собой. И, поэтому, посуду не приносили. Столом служили плетенки из орешника или листья. Кроме мяса здесь же варилась абыста. По отношению к котлу запрет на возвращение посуды не распространялся. Шкуру жертвенного животного привязывают к шесту, вбитому в землю. После завершения трапезы остатки еды кладутся на какое-либо возвышение, недоступное собакам. Уносить с собой еду запрещается Помост (ашэымкьат) на который клали мясо жертвенного животного разрушается топором, но брать его даже на дрова запрещалось. За все время данного действия выражения сожаления по поводу случившегося не допускается. Собственно, и сегодня, в случае гибели человека от поражения молнией выражения сожаления и тем более плача, не рекомендуется День недели, когда была убита скотина в семье, хозяина считается особым. В этот день членам семьи запрещено отдавать что-либо из дома.

По материалам Соломона Званба и барона Аша аналогичные действия производились и по отношению людей пораженных молнией (См Званба, 1955, с 67-68). По нашим материалам хронологический позже, животное, пораженное молнией, оставалась на ашумкяте до полного очищения костей от плоти, а труп человека держали там, в пределах светового дня. После чего его хоронили. Возможно, это более поздний "сокращенный вариант" более древнего обычая. В более позднее время отмечалось также пение не Афы рашуа, а Атлар чопа, которая, в действительности, является ритуальной песней посвященного божеству оспы Ахи Зосхану.

Кремация умерших, очевидно, совершалась на стороне, причем труп сжигался в одежде вместе с личными украшениями и оружием. Прах сожженного помещали в урнах, в редких случаях ссыпали прямо на дно погребальной ямы. Безурновые захоронения, исходя из более бедного инвентаря, признаны археологами как форма захоронения материально необеспеченных людей. Урны с пеплом помещали в специально вырытую для них четырехугольную или округлую яму Четырехугольные ямы имели следующие размеры длина - от 1,15 до 1,6, ширина - от 0,8 до 1,1,15, глубина (от горизонта) - от 0,4 до 0,6 м Размеры округлых ям диаметр - 0,6 - 1, глубина - 0,3 - 0,7 м Урны клались на бок; горловиной вниз или вверх Горловина урны сверху прикрывалась глиняной тарелкой или миской или же известняковой плитой. Вокруг урны располагались предметы вооружения, посуда и т.д. Последние видимо были дарами близких умершему. При этом иногда мечи сгибались, наконечники копий и стрел втыкались вертикально в землю. Во многих могильниках зафиксированы случаи, когда инвентарь подвергался разрушению при захоронении. Это выясняется по расположению битых частей глиняной посуды, согнутым мечам и пр. На данном факте следует остановиться особо Потусторонний мир - зеркальное отражение данного мира. И в том мире человеку нужны те же вещи, что и в этом, с той лишь разницей, что иной мир не принимает вещи в том виде, в котором они находятся здесь. Человек, умирая, переселяется в иной мир для этого необходимо его перерождение через разрушение очищение костей от плоти или же кремация Соответственно и вещи которые должны были уйти с ним в иной мир, должны были подвергнуться разрушению. Поэтому глиняная посуда билась, мечи сгибались, как бы проводились в негодность, древки копий, дротиков и стрел видимо ломались. По крайней мере, те размеры могильных ям, которые мы имеем, никак не могли вместить копье, дротик. Учитывая, что сломать наконечники сложнее, их часто втыкали в землю могильной ямы, как бы, таким образом, отдавая земле для потусторонней жизни.

Данный обычай сохранился у абхазов по сей день. Правда, разрушению подвергаются не весь инвентарь. По нашим наблюдениям, это распространяется в основном на зеркало и очки, стекла которого бьются перед захоронением.

Сегодня обряд распространяется и на личные вещи покойного, не попавшие в число погребального инвентаря. Так, одежда покойного раздается близким во время тризны, с пожеланием износить их. По сообщению нашего информанта, "Все те новые вещи, что мы надеваем на покойного, нужны нам живым, чтобы видеть его красивым. На тот свет, он унесет только изношенные здесь вещи, и поэтому, в качестве подстилки в гроб умершему кладут его старые вещи" Добавим также, что фраза, чтоб ты не износил своих вещей" у абхазов относится к проклятиям и равнозначно пожеланию смерти.

По Апполонию Родосскому ещё в середине III в до н.э. жители данной территории не знали обряда кремации. Правда по данным археологов данный обряд отмечается здесь значительно раньше. И это еще одно противоречие, между древними источниками и материалами наших археологов.

Вопрос о заимствовании или же развитии данного обряда на местной почве решить на базе имеющихся материалов практический невозможно.

Следует остановиться и на взаимоотношении человеческого тела и духа. Сопоставляя имеющие в абхазоведении материалы по похоронным обрядам, с материалами народов Сибири, где до недавнего времени практиковалось воздушное погребение, можно сделать вывод, что тело человека является временной оболочкой для души. Самым главным в человеке это его душа, носительница жизни человека. После смерти человека, душа покидает тело. И дабы избавиться от временной оболочки - плоти, тело подвергается кремации, выставляется на помосте до очищения ее, затем подвергается захоронению. Здесь душа и тело вновь соединяются. Интересным подтверждением данной мысли является факт, сообщенный нам этнографом А.Е.Шинкуба. У абхазских охотников в местах их постоянных стоянок имелись специально огороженные валунами небольшие площадки, куда они складывали кости убитых и съеденных ими диких животных. Причем класть необходимо было целые кости, т.е. дробить кости запрещалась. Это пространство называлось апсымкьат, (Апсы - душа, а мкьат, - придается значение "хранилище) Здесь тот же кромлех, что отмечается при захоронениях людей. Следует попутно отметить, что до сих пор все подобные сооружения в горах относили к ацангурам. Возможно, что подтвердить сможет только археологические раскопки, часть из них являются апсымкятами.

Аналогичное отношение к человеческому костяку отмечается в древнеиндийской похоронной обрядности "костехранилище" и в хетском ритуале "дом костей" (См Званба, 1955, с 45 ).

Возвращаясь к самому термину апсымкят, хотелось бы обратить внимание на его вторую часть - мкьат, которую специалисты (этнографы и лингвисты) переводят как "хранилище" Во всех трех словах, где оно встречается, видны следы их особого, сакрального начала (Оазамкьат - кувшин богатырей нартов в котором вино никогда не кончалось, ашэымкьа; - это высокий помост куда клали ритуальный сыр, аггсымкьат, - как было сказано выше, хранилище целых костей съеденных диких животных, подвластных божеству охоты, леса и гор -Айрег. В абхазском языке имеется созвучное интересующей нас основе слово акьатара. Оно имеет два значения. Первое - "погаснуть" (в абжуйском диалекте), второе можно перевести как "возрадоваться" Последнее применяется для табуизации слова смерть" Близость их значений и созвучность дает основание предполагать, что здесь мы имеем одно и то же слово, которое, возможно имеет другое значение, не "хранилище", как предполагалось до сих пор.

Понятие о месте нахождения души у абхазов в разные периоды, видимо менялось. Сначала местом нахождения души считался череп Особая значимость черепа, на что обратил внимание Ш Д Инал-ипа, хорошо прослеживается по археологическим материалам. Прежде всего, это находки большого количества фрагментов черепов в гроте Хупинипшахуа разбросанные без всякого анатомического порядка. Хотя Л Н Соловьев (Соловьев, 1987) не говорит прямо о причине подобного расположения раздробленных костных останков, но из контекста видно, что здесь явно следы каннибализма Примечательно, что здесь в основном кости черепа. Это дает основание предположить, что данному частью тела придавалось особое значение. В более поздних археологических материалах данное предположение находит подтверждение. Во вторичных погребениях, отмечаются случаи, где налицо только череп погребенного Т е. череп являлся основным носителем духа умершего человека. Съедая его содержимое, первобытный человек как бы вбирал в себя силу поверженного врага, его дух.

В гроте Ken-богаз найдены пережженные и обугленные кости диких животных. Как отмечает Л Н Соловьев " во всех слоях грота было найдено очень мало зубов животных и обломков их черепов Очевидно, головы убитых животных отделялись от туши на месте охоты и не приносились в лагерь, а может быть они сохранялись в особых святилищах, подобно осетинскому святилищу Реком" (Соловьев, 1987, с 26).

В более позднее время, носителем души становиться печень (агэацэа). Большое количество устойчивых сочетаний, где печень выступает в качестве носителя разума и души свидетельствует об этом Позднее, как стали считать абхазы, данную функцию выполняет сердце (агэы). И здесь, еще большее число устойчивых сочетаний, где сердце выступает в качестве места нахождения души и разума. И, наконец, современные знания позволили отделить разум от души. Он вновь помещается в мозгу, душа нашла свое место в гортани.

Следует обратить внимание и на то, что если в обряде воздушного погребения временным считалось только плоть, а костяк человеческого тела необходимым элементом будущей, потусторонней жизни, то в обряде кремации временным признается и костяк. Имеем ли мы здесь дальнейшее развитие обряда, где необходим не сам костяк, а тлен, или его заимствование однозначно утверждать нет возможности Бесспорно лишь то, что в этот период произошел серьезный сдвиг в представлений людей, населявших территорию современной Абхазии, ибо любое серьезное изменение в похоронном ритуале непосредственно связано с духовной жизнью и культурной ориентацией его носителей.

4. Кенотафы.

Захоронения без останков человека. Отмечается довольно редко. Так на Гагрском могильнике представлены в четырех погребениях. Здесь полное отсутствие инвентаря Установка урн в погребении произведена вверх дном. (Бжания, Бжания, 1991, с 24) Выделение подобного захоронения в отдельный вид обуславливается не столько отсутствием инвентаря, сколько самой идеей устройства могилы человеку труп которого после его гибели не был найден (Утонул, унесен врагами, упал в недосягаемое ущелье, пропал без вести и пр.) В современных обычаях абхазов кенотафы отсутствуют.

5. Конские захоронения совершались в могильных ямах длиной от 1,8 до 2,2 м , при ширине от 1 до 0,7 м. Четыре из них обнаружены в некрополе Абгыдзраху и одно в Ахяцараху. Еще по одному в Куланурховском могильнике, в Сухуме и захоронение вместе с воином в Красномаяцком могильнике Ориентировка различная. Почти все костяки сопровождались удилами, псалиями и т.д. Обычай захоронения верхового коня в Абхазии древняя традиция. В двух погребениях (№№ 6,44) в могильнике Абгыдзраху вместе с предметами вооружения находились принадлежности конской сбруи, символизировавшие, видимо, коней (Трапш, 1971, с 123) Как отмечают специалисты, обычай захоронения с конем привнесено в Абхазию из Скифии. "Скифские вещи, как правило, вкраплены на западе региона в местные по характеру памятники, однако, если речь идет о могильнике, они обычно не распространяются по всем погребениям, а сосредоточены в нескольких из них, где и сочетаются друг с другом, а нередко сопровождаются и конскими захоронениями - элементом обряда, возводимым в этом районе, скорее всего, также к скифской культурной традиции. Прочие погребения тех же могильников сохраняют чисто местный облик. Подобная закономерность позволяет предположить, что в этих областях Закавказья в VII - VI вв. до н.э. в местную этническую среду был вкраплен определенный скифский компонент Набор вещей скифских типов и характер содержащих их погребений, а также само число таких погребений свидетельствуют, что этот компонент составляли преимущественно войны, пришедшие сюда без семей и в значительной мере усвоившие местную культуру, но сохранившие самобытность в том, что касалось их воинского ( в том числе всаднического) снаряжения, и в известной мере в тех чертах погребального обряда, которые наиболее тесно связаны с традиционным для них образом жизни." (Есаян, Погребова, 1985, с 134). Сюда же, видимо, следует добавить находки оружия в женских могильниках Цебельды, что также характеризует особенность скифской культуры. О наличии представителей других народов на данной территории говорит и найденный в карстовой пещере в Гагре череп, со следами искусственной деформации.

Обряд конского захоронения получил в дальнейшем свое развитие довольно специфическим образом Вместо убиение и захоронения было использовано посвящение коня умершему с заместительной жертвой в виде петуха. Данный обряд производится во время тризны. Отметим так же, что сегодня обязательным элементом во время похорон является конь умершего, стоящий с траурной попоной рядом с гробом.

6. Захоронение ничком. Хотя довольно редко, но отмечается в археологических материалах захоронение ничком. Подобные захоронения отмечаются и у других народов. Например, у славян "При погребении колдуна переворачивают и в тех случаях, когда других покойников переворачивать нельзя. Так, в Вологодских краях колдун перед смертью велит не вносить его в избу, если он умрет в поле, а если умрет в избе, выносить его из избы не ногами вперед "по обычаю всех православных", а головой вперед, и у первой реки, заблаговременно остановившись, перевернуть в гробу навзничь, и подрезать пятки и подкаленные жилы. Эти действия против вурдалаков известны и у южных славян (Толстое, 1990, с 120).

По нашим этнографическим материалам захоронению ничком у абхазов подвергаются изгои. Чаще всего обвиненные в кровосмесительстве и измене. В современной жизни практический отсутствует, хотя некоторые информанты помнят случаи, когда подобным образом захоронили того или иного изгоя. По их словам, умершего без оплакивания несут на место захоронения, подальше от кладбища Завернутый в саван труп, без какого-либо инвентаря опускается в могилу лицом вниз и засыпается землей. Никаких надмогильных сооружений здесь не устанавливаются и поминовений, в том числе и тризны, по нем не проводят.

Форма захоронения ничком, в противовес трупоположения на спине, как бы предполагает продолжение жизни захороненного в нижнем мире, то есть в аду.

7. Детские захоронения. Обнаружение собственно детских захоронений большая редкость в могильниках не только Абхазии, но и вообще в мире Высокая рождаемость и высокая детская смертность (к примеру, в Европе в 17-18 веках, умирал каждый третий ребенок), казалось бы должны были дать немало данных по данному вопросу, однако имеющийся материал представляет собой, чаще всего парные захоронения матери и ребенка. Данный фактор проистекает из особого положения детей в обществе прошлого. У многих народов мира младенца не признавали полноценным членом общества до его социализации. Более того, убийство ребенка у многих народов не считалось тяжким преступлением. В этнографии детства есть немало фактов когда родители сами убивали своих младенцев. Чаще всего это происходило в обществах основным занятием которых было собирательство и охота Невозможность одновременно переносить с собой нескольких детей, толкало родителей к умерщвлению новорожденных. В работе специалиста по этнографии детства И С Кона (Кон, 1988), приводятся большое количество материалов, свидетельствующих, что социальная роль детей, вплоть до позднего средневековья, находилась на одной из самых низких ступеней. Их безжалостно избивают, морят голодом, бросают, продают, кастрируют, насилуют. И хоронили детей соответственно. Обряд сводился к минимуму или вовсе отсутствовал. Причем, хоронили без инвентаря и где попало.

Следы данного отношения еще прослеживаются в этнографии Кавказа. В частности, запрет на оплакивание детей родителями, упрощенные похороны младенца и множество ограничений накладываемых на младших.

Сопоставляя формы погребальных обрядов прошлого и настоящего, можно отметить что из всего многообразия типов на сегодняшний день сохранились лишь два обряда. Это - трупоположение и детские захоронения Последнее выделяется довольно условно, учитывая некоторые особенности Младенца абхазы и сегодня хоронят в течении светового дня.


ЛИТЕРАТУРА

1. Смирнов, 1990- Смирнов ЮА Морфология погребения (Опыт создания базовой модели): Сб., Исследования в области балто-словянской духовной культуры. Погребальный обряд - М Наука, 1990.
2. Шамба, 1984 - Шамба Г К. Раскопки древних памятников Абхазии. Сухуми Алашара,1984.
3. Трапш, 1971 - Трапш ММ Труды m 3, - Тбилиси. 1971.
4. Бжания, Бжания, 1991 - Бжания В В, Бжания Д.С Древний могильник в Гагре. Сухуми Алашара, 1991.
5. Баладин, 1968 - Баладин Р.К., Бондарев Л Г. Природа и цивилизация М Мысль, 1968.
6. Инал-ипа, 1976 - Инал-ипа ШД Вопросы зтно-культурной истории абхзов Сухуми: Алашара, 1976.
7. Латышев, 1947 - Латышев В В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе ВДИ, 1947.
8. Челеби, 1987 - Челеби Э Книга путешествий (Извлечения из сочинения турецкого путешественника XVII века) Перевод и комментарии Вып 3 Земли Закавказья и сопредельных областей Малой Азии и Ирана М Наука, 1983.
9. Званба, 1955 - Званба С. Этнографические этюды Сухуми, 1955.
10. Соловьёв, 1987 - Соловьёв Л.Н Памятники каменного века Абхазии. Тбилиси, 1987.
11. Есаян, Погребова, 1985 - Есаян С.А, Погребова МН. Скифские памятники Закавказья М Наука, 1985.

(Опубликовано в: Кавказ: история, культура, традиции, языки. Сухум, 2003, с. 275-286.)

(Перепечатывается с сайта: http://www.kolhida.ru.)



Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика