Пасарби Цеков

Об авторе

Цеков Пасарби Кучукович
(1922–1984)
Первый абазинский профессиональный писатель. Прозаик и поэт, разработавший и развивший жанр лирической песни. Член Союза писателей с 1957 г. Родился 1 сентября 1922 года в ауле Инжич-Чукун, но в 1926 г. семья переехала в Малоабазинку. После семилетки поступил в Черкесское педагогическое училище. По собственному признанию, здесь в 1936 г. он впервые попытался перевести на абазинский язык стихотворение Пушкина "Зимний вечер", после чего начал писать стихи, подражая старинным народным песням. В 1939 г. оканчивает педучилище и начинает работать в редакции абазинской газеты. 5 декабря этого же года публикует первое свое стихотворение под названием "Сталинская Конституция". В августе 1941 г. призвали в армию и первые четыре месяца был курсантом Волгоградского училища связи. После его окончания 10 декабря 1941 г. был направлен в 4-ю воздушно-десантную бригаду помошником командира взвода, связным кабельной линии. В 1942 г. в боях под Армавиром попал в плен, из которого бежал через двое суток с пятнадцатилетним товарищем Виктором Меркуловым. Во время побега Виктор оказался ранен. Пасарби вынес его, переправил к родителям в Малоабазинку, где Виктор жил несколько лет до призыва в армию. До 15 мая 1944 года принимал участие в боях и походах Великой Отечественной войны.
С 1949 г. работал учителем в Абаза-Хабле, заведующим начальной школы в Тапанте. В 1959г. был принят в штат редакции газеты "Коммунизм алашара" заведующим отделом писем, а с 1961 стал редактором абазинского отдела областного радиовещания. С 1966 по 1967 г. учился на Высших литературных курсах при Литературном институте в Москве. Затем снова работал в редакции областного радио, заведующим бюро пропаганды художественных произведений при областной писательской организации, литературным сотрудником Ставропольского краевого бюро пропаганды, внештатным корреспондентом газеты "Коммунизм алашара" и снова корреспондентом Карачаево-Черкесского радиокомитета... В июле 1980 г. заболел, в связи с чем вынужден был оставить работу. Болезнь прогрессировала, и 14 декабря 1984 г. он скончался. Похоронен в ауле Малоабазинка. Был очень добр, приветлив, общителен, легко становился душой любой компании. Любил петь песни, подыгрывая себе... спичечной коробкой. В 1992 г., в год семидесятилетия Пасарби Кучуковича, средняя школа села Грушка была названа его именем.

Издания П. К. Цекова:

  1. Мой товарищ: стихи и поэмы. - Черкесск, 1957. - 21 с. - На рус. яз.
  2. Подвиг комсомольца: стихи и поэмы. - Черкесск, 1958. - 37 с. - На аб. яз.
  3. Сказание об одной скале: поэмы. - Черкесск, 1959. - 48 c.
(Источник: П. Чекалов. Абазинские писатели. Биобиблиографический справочник. М., 1996.)





Пасарби Цеков

Стихотворения

*   *   *

Там,
где кружат в небе
Горные орлы,
Из-под плит холодных
Каменной Горы
Вытекают струйки
Свежие ручьев,
Склоны Загидана —
В кипени цветов!

Там могу бродить я
Днями напролет,
Слушать птичье пенье
И журчанье вод!

Там могу напиться
Из прозрачных струй,
Серебром умыться
Рано поутру.

Только не смогу я
В поле рвать цветы —
Радость Загидана,
Символ красоты.

Как звезде упавшей
Больше не гореть,
Так цветку, что сорван,
Сердца не согреть.


ГОБЖОГОШ*

Поверь, расколется однажды небо,
На миг раскроется однажды небо,
И засияет жаркий свет оттуда…
И это все не сказка и не ложь,
Ведь неспроста в народе это чудо
Зовут великим словом: «Гобжогош!»

И если Гобжогош — перед глазами,
Тут не зевай, тут будь проворен, брат,
Успей, пока пылает это пламя,
Сказать творцу:
«Насып!
Долят!
Джанат!»

Твои слова услышит сам спаситель,
И счастье на земле приобретешь,
А после смерти — в райскую обитель
Ты голубой дорогою придешь…
Все аулы это повторяли
И верою легенду озаряли.

Хоть в горькой жизни не было просвета,
Но с вечною мечтою жил народ:
Сияние таинственного света
Его к счастливой доле приведет.

Джигит,
Пастух,
Старик,
Бедняк без крова —
Любой и каждый думал без конца:
«Сказать бы мне когда-нибудь три слова,
Чтоб долетели до ушей творца!

Мне б только свет увидеть —
Хоть бы глазом!—
И стал бы я и счастлив, и богат,
Уж я б не растерялся,
Сказал творцу бы сразу:
«Насып,
Долят,
Джанат!»

В горах рождались с этими словами,
С надеждой их когда-нибудь сказать,
И ждать великий день не уставали,
И устремляли в небеса глаза.

Как заклинанье их в душе хранили,
Твердили их себе и стар и млад.
С горячих губ всегда готовы были
Слететь слова:
«Насып,
Долят,
Джанат!»

И думали угрюмо горемыки:
Простой дорогой к счастью не придешь.
Ведь тот, кто стал богатым и великим,
Тот, несомненно, видел Гобжогош…

Счастливый миг:
Небесный свод расколот…
Кричу слова владыке…
И с тех пор,
Мне не страшны ни голод и ни холод…
И я счастливый житель наших гор.

И возникало в голове броженье,
И лезли думы, думы об одном…
Но было это сном без продолженья,
Отрывочным, привычным старым сном.

И небо отчужденно грохотало,
А молнии раскалывали твердь
И звуками холодного металла,
Казалось, небо обещало смерть.

Казалось, небо издеваться радо —
И из прикрытья хмурых облаков
То холодом, то ливнями, то градом
Одаривало щедро бедняков.

Когда бы богатей, заплывший салом,
Раскрывшееся небо увидал,
Об этом никому не рассказал он
(Недаром он овцу один съедал).

Он не делился бы ни с кем на свете,
В аул бы он прошел глухой тропой,
О несказанном небывалом свете
Он промолчал бы, злобный и скупой.

А если бы бедняк увидел чудо —
Он засмеялся б, счастьем упоен,
И поспешил бы рассказать повсюду,
Что дивное сиянье видел он.

Из радости бы тайны он не делал —
Всех захотел бы счастьем одарить.
И солнечную песню бы запел он,
Чтобы людей надеждой озарить!

И с каждым шагом силы нарастали,
Нас вдохновлял великий старший брат.
И вот — в горах борцами сами стали
И обрели насып, долят, джанат!


СЛОВО

Если слово с делом не расходится,
Значит, ты надежный человек.
На тебя тогда уже, как водится,
Люди полагаются навек.

Так нас учит партия родная,
Чтобы слово было как металл.
Чтоб его весомость ощущая,
Люди говорили: — Он сказал!

Но счастье в руки не дается даром.
Мечты о чудесах терпели крах.
Не довелось ни молодым, ни старым
Увидеть Гобжогош у нас в горах.

И все же счастье горцы увидали!
Оно пришло не в сказке, не во сне.
За счастье воевали и страдали —
Оно пришло в борьбе, в труде, в огне!

Оно раскинулось бескрайним садом,
Весеннею долиной расцвело.
С тех пор другого счастья нам не надо
Оно свободу горцам принесло.

Не Гобжогош открыл борцам дорогу,
А новый свет, прекрасный как заря,
И мы пошли с товарищами в ногу,
Озарены сияньем Октября!

--------------------
*  Гобжогош — по народному поверью, иногда, очень редко, небо раскалывается на один миг. И в этот миг человек, успевший сказать три слова — «насып» (счастье), «долят» (хорошая доля), «джанат» (ран), – становится счастливым.

(Перепечатывается с сайта: http://alashara.org/.)


Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика