Р. О. Агрба, А. Л. Студеникин, Р. П. Магкаев, Дж. И. Габачиев

Десятилетие переговорного тупика и концептуальная альтернатива для Абхазии, Южной Осетии и Грузии

(Сводное исследование системно-аналитических квалификаций переговорного процесса основано на оценках и предложениях экспертов, представляющих позиции Запада, Грузии, России, Абхазии, Северной и Южной Осетии)

Консультанты: доцент, кандидат философских наук Думаа К. Н., док. ист. наук Чочиев А. Р.

СУХУМ - 2002

АННОТАЦИЯ
Исследование посвящено проблеме абхазо-грузинского и абхазо-осетинского урегулирования и рассчитано на специалистов, политиков и широкую общественность, в том числе и зарубежную. Сопоставлены группы условий по оценкам и предложениям всех сторон переговорного процесса, но главным образом - западных и грузинских экспертов и аналитиков. Дано их сравнение с предложениями абхазских и осетинских аналитиков.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ

Главной - методологической - идеей настоящего исследования оценок и предложении сторон переговорного процесса является идея системности. Это означает, что все оценки и предложения, "конструктивные" и "неконструктивные", независимо от их принадлежности позициям и интересам сторон, рассматриваются как заявления определенных системных ориентиров, которые совокупно являют системную природу предлагаемых оценок и решений. Поэтому привлечены все известные оценки и предложения появлявшиеся за последние десять лет в периодической печати, в авторских изданиях и сборниках, достоверность которых не вызывает сомнений или может быть легко установлена, для чего все данные об источниках и авторстве сохранены в выборках всех сторон переговорного процесса.
Переговорный процесс по абхазо-грузинскому урегулированию и заявления о том, что переговоры зашли в тупик, согласно датируются обеими сторонами десятью годами и тут налицо полный консенсус. В Известиях от 26-го августа 1992г. Бесик Уригашвили отметил, что "переговорный процесс, кажется, окончательно зашел в тупик, стороны остались при своем. Более того, расколовшийся надвое по национальному признаку абхазский парламент законодательно оформил гражданское противостояние". Ни одна сторона не была готова на уступки, компромисс не возможен, при этом расхождения системные, а "наибольшую опасность грузино-абхазскому столкновению придает даже не угроза войны как таковой, а то, что в этом конфликте не будет ни правых не виноватых. Точнее, ими одновременно будут (уже есть) обе стороны. (…) …урегулирование межэтнических конфликтов - это всегда частичная несправедливость. (…) …пример Карабаха показывает, что Запад пока еще не придумал как ему реагировать на происходящие в этом регионе катаклизмы. (…) …от сегодняшней позиции Грузии зависит завтрашняя судьба России" (Даниил Коцюбинский. "Смена", 1 сентября 1992г.).
Известный правозащитник Александр Подрабинек, в "Экспресс хронике", № 36, сентябрь 1992г., одну из причин обострения конфликтов видит в том, "что надежды на приверженность посткоммунистических лидеров демократии и правам человека весьма иллюзорны (…) ошибку, бессчетное количество раз совершенную всеми тираниями, повторяют сегодня бывшие первые секретари: народы нельзя покорять силой. Чем быстрее поймут это вчерашние партфункционеры, чем скорее они исчезнут с политического горизонта, тем больше у нас будет шансов на мир, на подлинный мир…". И особо стоит отметить, что все стороны конфликта, способствовавшие заведению процесса в тупик, примерны в одном: все они апеллируют к международным актам по правам человека - это, пожалуй, то единственное, в чем достигнут полный и абсолютный консенсус.
В развитии конфликта участвовало много сторон, и еще больше сторон принимают участие в его разрешении. У каждой из них, или почти у каждой есть свой взгляд на проблему и свои подходы к ее решению. И все это определяется интересами каждого участника, потому предложения, несмотря на констатации и оценки практически одинакового свойства, по существу отличаются и, как правило, им присваивается концептуальное значение.
С самого начала развития конфликта в нем прямо или опосредованно участвует мировое сообщество, но последние десять лет показали, что это не приблизило пока процесс урегулирования к выходу из тупика. Для выхода из этой ситуации необходимо осмыслить происшедшее в переговорном процессе за десять прошедших лет и расставить приоритеты всех участников урегулирования по признакам схождений и расхождений их оценок и предложений. И поскольку за прошедшие 10 лет стало окончательно ясно, что в разрешении обоих конфликтов - абхазо-грузинского и осетино-грузинского - реально участвуют Запад и Россия, постольку оценки и предложения легко группируются и могут быть сравнены в системно-аналитических уровнях.
Группы условий оценок и предложений непосредственных субъектов конфликта, а равно и Запада с Россией, представленные здесь, взяты из специальных и периодических изданий прошедших 10 лет. Опыт послевоенных урегулирований, с которым Запад, Россия и непосредственные субъекты конфликта вступили в переговорный процесс, существенно различается. Для иллюстрации достаточно простого сравнения: после Второй Мировой Войны, гигантских разрушений, многомиллионных масс беженцев, репараций и контрибуций, Европа за 10 лет решила все послевоенные проблемы, а потерпевшая поражение фашистская Германия, территориально урезанная, даже и без Восточной Германии, в результате специальных программ постфашистской санации (дефашизации), стала экономическим лидером Европы и оплотом антифашизма. И за тот же десятилетний срок не найдено решения абхазо-грузинского конфликта, как равно и осетино-грузинского, практически не решена даже проблема возращения беженцев. При этом глобальные масштабы первого случая не идут ни в какое сравнение с примерами второго случая, локальными даже для Кавказа. Поэтому важно понять - что и насколько различает оба этих случая кроме дистанции в 50 лет и географии.
Для большей наглядности сгруппируем условия оценок и предложений всех сторон, сведя их в своего рода дайджесты начального (1992-1993гг.), среднего (1994-1998гг.) и последнего (1999-2002гг.) периодов заявления переговорных интересов.

ПЕРВЫЙ ПЕРИОД: 1992-1993гг.

Абхазия

1. …виновно грузинское руководство - "по сути своей нацистское" (Белая книга Абхазии, далее - БКА, Москва 1993, 3).
2. …"не должно быть никаких сомнений в том, что сегодня в Грузии официальной идеологией и системой является фашистская (…) и сегодня там просто фашистская система не может существовать без образа врага - внутреннего и внешнего" (З. К. Ачба, БКА, 61).
3. …"Абхазия борется не с грузинским народом, а с оголтелым национализмом криминального грузинского руководства" (В. Ардзинба. БКА, 93).
4. …затяжная война,… разруха и… методы борьбы могут привести "к падению по сути своей фашистского режима в Тбилиси" с Шеварднадзе (Обращение Верховного Совета Республики Абхазия к народам и правительствам стран - государств мирового сообщества, БКА, 95).
5. …отмечая, что правительство Шеварднадзе является криминально-шовинистическим… Абхазия просит взять ее "под покровительство мирового сообщества на основе принципов Всеобщей Декларации прав человека" (В. Ардзинба. Обращение Верховного Совета Республики Абхазия к мировому сообществу БКА, 97).
6. …были случаи снятия скальпов, кожи с еще теплого тела. Подобные злодеяние не делали даже фашисты. (БКА, 170).
7. "в Грузии фактически существует военно-фашистский режим. (…) И я хочу подчеркнуть, что все творимое в Абхазии - это продолжение той политики Госсовета, которая проводилась в Южной Осетии, …" (В. Ардзинба, "Литературная Газета", № 38, 16 сентября 1992г. Геноцид абхазов, далее - ГА, Москва, 1997г., 306).
8. …"Вот каков облик демократии, которую установила в Грузии фашистская хунта Шеварднадзе и его приспешников" (ГА , 338).
9. "…у нас нет в Абхазии этноконфликта. (…) … это политический конфликт, имеющий совершенно другие основания" (В. Ардзинба. Геноцид абхазов, далее - ГА, 218).
10. …фашизм? Нет, хуже. Шовинизм? Слишком мягко. Нацизм? Но и это определение не выражает происходящего в Абхазии полностью. (Джума Ахуба, БКА, 127).
11. …грузинский фашизм превзошел гитлеровский (Джума Ахуба, БКА, 128).
12. …"грузинские фашисты успели совершить поистине бесчеловечный и варварский акт: беженцы - осетины-старики, женщины и дети в количестве 36 человек были окружены грузинскими боевиками и полностью уничтожены. Мир содрогнулся…именно в эти дни в Цхинвал прибыла группа и СБСЕ. Они то и поняли, кто и зачем это сделал" (Владимир Басариа. Время тяжких испытаний. далее - ВТИ, Свидетельства очевидца и участника событий в Абхазии 1989-1994гг., 76).
13. …"зверства, творимые грузинскими гвардейцами, их оголтелый фашизм, все больше сплачивали народ" (Владимир Басариа. ВТИ, 87).
14. …"…западная часть Абхазии была очищена от грузино-фашистских захватчиков" (Владимир Басариа. ВТИ, 92).
15. "Идейные вдохновители и организаторы военной агрессии Шеварднадзе, Иоселиани, Китовани, Сигуа и их приспешники, подобно Адольфу Гитлеру, по-фашистски (блицкригом) надеялись осуществить полную оккупацию Абхазской Республики в течение суток!…" (И. Марыхуба. "Об абхазах и Абхазии". Сухум, 1993г., 31)

Грузия

1. "…Я говорю, что сейчас нет шансов на политическое решение. …это будет последний конфликт между грузинами и абхазами" (Э. Шеварднадзе. Грузинское радио, 7.12.1992г. БКА, 70).
2. …виновны "абхазские экстремисты" и "абхазские сепаратисты" (Э. Шеварднадзе. Письмо Генеральному Секретарю ООН, БКА, 71).
3. " 7 декабря все информационные агентства повторяли фразы Шеварднадзе : "они хотят войны - они ее получат!" и "мира в Абхазии можно достичь только военным путем" (Александр Минкин. Московский комсомолец. 9 декабря 1992г., БКА, 109).
4. …конфликт неизбежен из-за создания мононациональной абхазской гвардии, укомплектованной исключительно по национальному признаку (И. Хаиндрава, депутат грузинского парламента, БКА, 73)
5. …это - не межнациональная и даже не гражданская война, поскольку нет грузин, воюющих против абхазского народа (И. Хайндрава, депутат грузинского парламента, БКА, 74)
6. …Ардзинба схож с Гамсахурдиа в попытке построить стабильное общество на одном абхазском компоненте. (И. Хаиндрава, депутат грузинского парламента. БКА, 74)
7. …"…фашистская хунта Шеварднадзе завладела вакцинами смертоносных вирусов". (Президенту Ельцину от Звиада Гамсахурдиа. Геноцид Абхазов, далее - ГА, Москва 1997, 96).
8. "Средства массовой информации фашистской хунты Шеварднадзе подняли псевдо-националистическую истерию, где часто упоминается моя фамилия и главным аргументом приводится ее негрузинское происхождение" (Виктор Домуховский, депутат Верховного Совета Грузии. 11.09.92. "Под небом Грузии" №41, 29 сентября 1992г. ГА, 341).
9. "В Южной Осетии мира не стало, а творятся зверства еще более тяжкие (мне кажется, что при Гамсахурдия он, Шеварднадзе, не мог бы так развернуться); расстрел же мирных осетинских женщин и детей, остроумно приурочил к приезду в Грузию делегации СБСЕ. (…) Будет вам, Эдуард Амвросиевич, "права" и "земли", "фашизм" и "демократия", будет вам …"(Д. Арсенишвили, "День", 4-10 октября 1992г. ГА, 426, 427).
10. "Конечно, при использовании вооруженных сил трудно говорить о правах человека. Они в Абхазии нарушаются … (…) … я свою задачу вижу в том, чтобы даже в условиях боевых действий … защищать права человека" (А. Кавсадзе. Вице-премьер, Председатель Госкомитета по межнациональным отношениям и правам человека. БКА, 67, 68).
11. (…) "… и я хочу сказать Вам, что буду бороться до последней капли крови, пока будет существовать этот сепаратизм, абхазский сепаратизм, пока будут существовать враги Грузии, пока они не будут уничтожены физически. (О переговорах)… я должен сказать, что это будет невозможно. Нельзя впускать Ардзинба в Сухуми, нельзя, чтобы прибыли в Сухуми Озган, Капба, Шамба, Ачба, потому что они являются военными и государственными преступниками. Их должны судить" (Т. Надарейшвили. Грузинское радио, 13 мая 1993 год. БКА, 79, 80)

Наблюдатели и эксперты

1. …"где ваши санкции против фашистского режима?" в Тбилиси. (Александр Лозинский. БКА, 115).
2. …идет геноцид абхазов (Эдуард Володин. БКА, 134, 135).
3. …отказ от исполнения законов общежития, разрушение гражданственности (…) и замена ее иными разлагающими мифами. В любой его форме, в том числе и в шеварднадзевской, нацизм был и остается сатанинским вызовом Богу. (БКА, 226).
4. "…только такая мера будет способствовать установлению и мира, и прекращению огня при условии отмены военных поставок фашистскому режиму в Тбилиси российской стороной…" (Ветераны ВОВ, ГА, 362)
5. …мы поддерживаем санкции против Сербии и позволяем Шеварднадзе проливать кровь в Абхазии, мы допустили настоящий геноцид. (Мария Дементьева. БКА, 132)
6. …"и продолжающие нарушать решение российского парламента готовить пакет с коричневым режимом Шеварднадзе" (Литературная Россия, 5 февраля 1993г.)
7. …поддержать "все мирное многонациональное население Абхазии в борьбе против фашиствующих уголовников" Абхазия, Хроника Необъявленной войны. М. 1992, 44 (Правление землячества Казаков Абхазии; Атаман Черноморского Землячества Казаков Абхазии В. Шмалий, там же 45)
8. "…народы Северного Кавказа не позволят превратить Абхазию в арену неутихающих конфликтов и военных столкновений. Агрессор не пройдет! Национал-фашизм будет пресечен…" (Руководство Адыге-хасе. Геноцид Абхазов, далее - ГА, М. 1997, 53)
9. …."Это является проявлением крайнего шовинизма в исполнении грузинских псевдодемократов. (…) Народ Адыгеи решительно осуждает политический бандитизм…" (А. Схаляхо, А. Абрегов. ГА, 61)
10. …"Кавказ не для фашизма, а для мирной жизни. Надеемся на мудрость грузинского народа, что он найдет в себе силы и мужества сказать решительное "НЕТ!" фашизму на Кавказе" (ГА, 84)
11. Президент КНК Муса Шанибов, квалифицировал введение грузинских войск в Абхазию, как акт совершенный грузинским фашизмом (Валерий Выжутович. "Известия", ГА, 196).
12. …"Сегодня всем ясно, что Грузия - маленькая фашистская империя" (Алан Чочиев. "Час Пик", №36, 7 сентября 1992. ГА, 237).
13. "Российский Парламент неспеша обсуждал проблему Абхазии. Кто-то из депутатов позевывал. На следующих кадрах проплывали трупы женщин и детей. Фашизм самодовольно топал по Кавказу." (П. Нагорнов, "Единство" №23, 6 октября 1992г. ГА, 392)
14. "…из Тбилиси пошел грязный поток дезинформации и клеветы на руководство Абхазии (…) Имперскому господству и фашизму на Кавказе не бывать!" (Щоджен Султан, "Кавказский дом". ГА, 456 -457).
15. "Только что они ругали русских за то, что те их давят, и тут же, когда речь заходит об абхазах, - глаза тускнеют…" (Булат Окуджава, "Советский экран", №4, 1990г.).

Оценки правозащитников

1. …чем Шеварднадзе отличается от Гамсахурдиа? Только тем, что "демократ Шевардналзе развязал более жестокую, кровопролитную войну" (Елена Боннер. БКА, 137)
2. …"Гамсахурдиа был мрачен" (…) каждое его второе слово было (фашисты, убийцы). Это был получасовый монолог где онг все время повторял: …пытают, убивают, убийцы, фашисты" (Мариуш Вильк. БК, 213)
3. …"…мы поехали под Тбилиси. Приехали (…) где был расположен лагерь формирования. Мне это напомнило фильмы Феллини. Именно те, где Феллини повествует о рождении фашизма. Именно в Италии, а не в Германии." (…) Они возбуждают себя воинственными выкриками и приветствовали друг друга фашистским жестом выброса руки. (…) Вот это и были китованцы, "черная" политическая полиция" (Мариуш Вильк. БК, 215).

Оценка международного сообщества

1. …кризис есть "результат широкомасштабного саботажа и грабежей" в Абхазии и Западной Грузии, "кризис возник из-за действий этнического абхазского руководства" и "попытки экс-президента Гамсахурдиа дестабилизировать правительство Грузии"; если проблема будет развиваться, она может "соединить этническую и религиозную стороны". (Комиссия ООН, доклад Фейсела, в составлении документа также участвовал заместитель Министра Иностранных Дел Грузии, Т. Джапаридзе, т. е. доклад выражает и официальную оценку грузинского руководства. БКА, 33-35).

РЕЗЮМЕ (1992-93 гг.)

Далее в тексте "графа Абхазии" будет обозначаться - АГ, "графа Грузии" - ГГ, "графа сторонних наблюдателей", в которой объединены интересы других сторон - СГ, "графа международного сообщества" - МГ, "графа правозащитников" - ПГ.

Выборки количественно легко расширить для обоих субъектов абхазо-грузинского конфликта и это сделано в АГ и СГ для иллюстрации того, что они могут иметь уже только статистическое значение, поскольку ничего не меняют по смыслу и сути квалификаций конфликта.
В квалификациях обоих субъектов присутствуют определения "фашизм" и "нацизм", которые в западных энциклопедиях (английская, германская, американская, французская) и публицистике трактуются как "крайний национализм", "национальный экстремизм", "крайняя форма национальной (или расовой) нетерпимости", "государственный национализм (или шовинизм)", "расовый экстремизм (или терроризм)", "криминально-шовинистический режим власти". И поскольку практически все оценки, присвоенные грузинской стороне абхазами, включают определение " фашизм" и "нацизм", постольку принятые на Западе трактовки приняты для подобного рода оценок обеих сторон конфликта, а равно и других групп оценок.
Это существенно отметить в связи с тем, что оценки грузинской стороны, присвоенные себе самими ее представителями, в части своей либо прямо совпадают с абхазскими, либо опосредованно подразумевают их, и только часть оценок, как правило - неофициальных, их не подразумевают. К примеру, с оценками группы АГ полностью совпадают оценки группы ГГ в пунктах 7, 8 и 9: в отношении оценки "грузинский фашизм" есть полный консенсус. При этом в одном случае оценка режима Шеварднадзе как "фашистского" принадлежит депутату Верховного Совета Грузии (ГГ - 8). С ней совпадает оценка - на то время - законно избранного президента Грузии, свергнутого незаконно - силой, и свергнутого как раз за установление режима власти, квалифицированного лично Шеварднадзе как "грузинский провинциальный фашизм" (эта оценка Шеварднадзе широко представлена в СМИ на Западе, в России и Грузии, поэтому представлять ее в выборках излишне). Еще один депутат грузинского парламента дал две взаимоисключающие оценки (ГГ - 4, 5). Заявляя о неизбежности конфликта "из-за создания мононациональной абхазской гвардии" (ГГ - 4) но, как и Ардзинба, отрицая этническую природу конфликта (АГ - 9), он отрицает и квалификацию войны как "межнациональной" или даже "гражданской", потому что "грузины не воюют против абхазского народа" (ГГ - 5). Тогда, по ГГ - 6, которым этот депутат заявляет сходство Ардзинба и Гамсахурдиа "в попытке построить стабильное общество на одном абхазском компоненте", просматривается предложение квалифицировать абхазскую сторону сходно с грузинской - "фашизм". Но поскольку сформулировать "абхазский фашизм" на основании одной только "мононациональной гвардии", тем более при собственном отрицании квалификации войны как "межнациональной", невозможно, то и сам депутат этого не делает. Остается квалифицировать обе оценки - "негражданская" и "немежнациональная" - в контексте оценок тбилисского режима, принадлежащих обоим грузинским лидерам независимого периода истории Грузии. Шеварднадзе оценил свергнутый им режима как "фашистский" и это определяет оценку "негражданской" и "немежнациональной" войны как войны антифашистской. В таком случае оценка первого лидера грузинской независимости, которая квалифицирует тбилисский режим Шеварднадзе как "фашистскую хунту" (ГГ-7), ставит фашистскую хунту "узурпатора Шеварднадзе" в ряд оценок фашизма с тем же опосредованным смыслом у мирового сообщества, с которым согласно руководство Грузии: ООН обвиняет Гамсахурдиа, "фашиста" в квалификациях Шеварднадзе. И тогда долевая вина за кризис, заявленная международной комиссией "абхазскому этническому руководству", системно противоречит всем квалификациям. В том числе и ее собственной, ибо другая часть долевой вины Гамсахурдиа, заявленная ООН и самим Шеварднадзе, не позволяет иной системной оценки абхазов, кроме как антифашистской.
Как бы ни относиться к борьбе за власть и свергнутому, но тогда еще законно избранному президенту, а равно и к свергнувшему его узурпатору, оценка первого имела статус официальной уже тогда, а вторая приобрела его после законного избрания Шеварднадзе, тем более, что потом он многократно подтверждал ее публично. Единство этих оценок подтверждается системным анализом процесса перерождения тбилисского режима в 1989-1992 гг., когда происходила смена одного тоталитарного - большевистского, другим - фашистским (этнофашистским) тоталитарным режимом (см. А. Р. Чочиев. "Адамон Нэхас-Рухс-Адамон Цадис", Дзауаджэкау, 1990г.; его же, "Осетино-русская тема этноперестроечных уроков", Пичиджэн, 1991г.; его же, "Осетия перед выбором" Владикавказ 1991г.).
Таким образом, практически все оценки, квалифицирующие режим и политическую практику грузинской стороны, полностью совпадают у обоих субъектов абхазо-грузинского конфликта 1992-1993гг., и у обоих субъектов грузино-осетинского конфликта 1989-1992гг.: с 1989г. по 1993г. абхазы и осетины не имели с грузинами ни этнополитического, ни межнационального конфликта, ни гражданской войны, поскольку это была борьба антифашизма против фашизма. Эта квалификация конфликта основана на оценках всех его субъектов: грузинский режим этих лет квалифицируется как фашистский! Поэтому все предложения по разрешению этого конфликта должны системно соотноситься с его квалификацией, в любом ином случае у него нет разрешения. В этом заключена специфика конфликта грузин с осетинами и абхазами: ни на Кавказе, ни на постсоветском пространстве нет других примеров конфликта фашизма и антифашизма. Поэтому все предложения по его разрешению, привлекаемые без учета опыта Запада, ведут в тупик, поскольку ни в Азии, ни в Африке, ни в Латинской Америке нет опыта системного решения такого конфликта. То есть, Южная Осетия, Абхазия и Грузия - это тот специфический случай, когда Кавказ - это Европа в малом масштабе и в другое время, ибо это пространство с тем же системным кризисом, какой пережила Европа в 1933-45гг. Но этой общности нет в предложениях Запада 1992-93 гг. по разрешению кризиса - с позиций Абхазии и Южной Осетии это выглядит "экзотикой" в той же степени, в какой кавказская специфика, в целом, выглядит экзотикой для Запада.
Это означает, что многочисленные предложения по решению конфликта, в том числе предложенные одним из его трех субъектов, концептуально несовместимы, следствием чего и является переговорный тупик. При этом надо особо отметить, что предложения всех сторон призывают решить конфликт на принципах современной демократии и соблюдения международных норм по правам человека, но конкретные предложения - использовать влияние старейшин, уважаемых людей, женские и благотворительные организации, посредников и т. д. - в системном смысле находятся далеко на периферии политических ресурсов, которыми, как это показал опыт Запада 1933-45гг. и 1946-56гг., только и могут быть решены системные противоречия фашизма и антифашизма. Непродуктивность иных подходов выявилась еще в период грузино-осетинского конфликта 1989-1992гг. и подтверждена грузино-абхазским конфликтом 1992-1993гг., когда лидеры обеих или одной из сторон отказывались от ведения переговоров из-за бесперспективности предложений, мотивируя это разными условиями или самим фактом военного противостояния (ГГ-1, 11) или невозможностью соблюдать права человека в условиях войны (ГГ-10), когда поставлена задача достичь мира военным путем (ГГ-3).
Несомненно, есть объяснения тому, что для системного решения конфликта не были предложены меры, которые только и могут решить его исходя из системных квалификаций конфликта. Для анализа всех причин переговорного тупика здесь нет места - для развернутой системно-аналитической справки настоящий формат не подходит, но очертить контуры концептуальной несовместимости оценок конфликта, с предложенными для его решения способами, можно. Тем более, что пример мирового решения - и при том системного решения конфликта вызванного фашизмом, хорошо известен и имел место при участии СССР. И именно при его решении была сформулирована основополагающая идеология, которая легла в основу современного понимания прав человека, от которой СССР, как теперь выясняется, отставал на 50 лет. Поэтому субъектам конфликта, судя по несовместимости оценок и предложений, не ясно, от чего они обязаны отказаться во имя системного решения, в том числе и во имя соблюдения прав человека, что из того, чем они дорожат, можно было бы еще сохранять на взаимодоговорной основе, если это не составляет системного противоречия основному системному содержанию договора. Тут полезна самая общая историческая справка.

ОБЩАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Признано, что системное "отставание" России, а затем СССР от Европы составляет приблизительно 50-70 лет, но борьба за права человека "старше" этого в разы. С первых европейских революций до российской 1917г. права человека были "экзотикой". Как затем и для СССР. В Европе системный переход произошел только после Второй мировой войны, а суть системного перехода в области прав человека проще показать на самых общих индикаторах. К примеру, идеологию и систему власти российского государства можно упрощенно выразить так: высшее лицо - "царь-батюшка" и "отец отечества", "хозяин земли русской", остальные - это "сыны отечества" и "братья во Христе", т. е. равные "дети Бога" и "царя-батюшки", равные "сыны" - они и есть "братья". Другими словами, идеология и система власти российского государства до 1917г. была развитием идеологии и ценностей поло-возрастной системы древности и средневековья, предусматривавшей права не для отдельных личностей (кроме высшего лица), а для возрастных разрядов мужских и женских групп общества, где мужам (отцы и старейшины), женам (матери и старицы) и молодежи предписывались разные сферы деятельности и разные уровни полномочий. После 1917г. российская система, с небольшими изменениями, трансформировалась в советскую, что привело к ее сохранению в условиях социализма, но в большей степени - в национальных окраинах СССР, в том числе и на Кавказе. При этом даже глава СССР полуофициально унаследовал статус "отца", но уже неравных "братских народов" (Сталин). Решающее изменение заключалось в том, что равенство "братьев во Христе и сынов "отца-батюшки" сменилось "иерархией братских народов". Это осложнило переход к реализации идеи равенства прав человека новыми барьерами неравенства народов, закрепленными ранжированным национально-государственным устройством СССР. Ясно, что все это способствовало закреплению системного стандарта прав человека досоветской эпохи и он, даже в части прав женщин, оказался жестче: к уровню принятия государственных решений женщины в СССР практически не допускались, тогда как в российской системе власти было представлено несколько императриц. Очевидно, что советская система способствовала консервации системных ценностей досоветского периода, системно несовместимых с правами человека в нынешнем смысле.
Таким образом, Европа и СССР вошли в системные кризисы XXв. по-разному, но и там они разрешились двумя мировыми войнами. Новая политическая традиция была заложена соглашениями, подписанными в Тегеране, Ялте и Потсдаме. Эта традиция стала основой современного миропорядка, для соблюдения которого создан институт ООН. Но системный переход в области прав человека был обеспечен Нюрнбергским процессом, навечно осудившим фашизм как систему попрания прав человека. Однако СССР был отгорожен от этих достижений двадцатого века "железным занавесом", поэтому советские народы, в том числе и кавказские, оказались в условиях системного перехода позже, в результате поражения СССР в другой войне - "холодной". Поэтому системный переход, начатый Западом раньше, но осуществленный им за 10 лет с 1946г. по 1956г. начался у нас с задержкой в 50 лет. Смысл и значения этого системного перехода не могут быть осмыслены в идеологии советской системы, в которой, как и в фашистской идеологии, права человека не были системообразующей ценностью. Но только в ходе десятилетнего системного решения фашистской проблемы Европа созрела для создания Европейского Сообщества в 1957г.
Это означает, что, поскольку субъекты конфликта обращаются к современной европейской демократии и правам человека, то они обращаются к методологии системного решения фашистской проблемы и системе ценностей, концептуально несовместимыми ни с советскими, ни с фашистскими принципами обустройства безопасности! Поскольку обе они обеспечивали контроль "сверху - вниз", от "отцов-вождей" к "сынам - подданным", выросшим из системы патриархального права и поло-возрастного неравенства. Тогда как обеспечение прав человека возможно только при условии контроля "снизу - вверх", который возможен только в условиях гражданского общества, создание которого осуществлено на Западе после вызовов 1933-1945гг. и Второй мировой войны.
Таким образом, системный переход к обустройству гражданских институтов на Западе сложился из системы политических, военных, но, что особенно важно - и судебно-правовых решений, закрепленных структурными и территориально-государственными изменениями практически во всем мире. Но они лишь в небольшой степени коснулись СССР - и преимущественно своим территориальным аспектом. Именно поэтому, с тем же опозданием на 50 лет, структурные и территориально-государственные изменения в системном виде обрушились в конце XX века на СССР и не могут быть разрешены именно из-за того, что обрушились они в системном виде, но решать их пытаются "экзотическими" для такого кризиса методами.
Дилемма проста: попав в системный кризис можно решать его подходящими для него системными методами, либо можно продолжать то, что не дает практических результатов. После Второй мировой войны в мире складывается новая глобальная система ценностей, стержнем которой являются права человека. Вектор развития человечества, определенный этой системой, не оставляет надежд на решение кризиса в каком-либо ином формате, кроме антифашистского, ибо все основные оценки и квалификации кризиса не оставляют места для иных решений. Таким образом, оценивая работу переговорных комиссий до 1994г., можно со всеми на то основаниями охарактеризовать ее как период ухода от решений при полной ясности системных оценок конфликта, сделанных всеми тремя его субъектами.

СУБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЧИНЫ ОТКАЗА ОТ СИСТЕМНЫХ РЕШЕНИЙ

Объективные причины нерешенности конфликта известны - они системные. Тоталитарная система СССР рухнула только в уровне имперского национально-государственного устройства. Системная оценка политического режима в Грузии, унаследованная от СССР, квалифицирована как миниимперская на самое начало грузинской независимости, чему точно соответствует квалификация режима Гамсахурдиа в период грузино-осетинского конфликта 1989-1992гг. ("фашистского" в оценках Шеварднадзе и мирового сообщества, и в осетинских), и в квалификации режима Шеварднадзе в период грузино-абхазского конфликта 1992-1993гг. ("фашистского" в оценках Ардзинба, подчеркнувшего преемственность политики Шеварднадзе в Южной Осетии и Абхазии), и в абхазских, а также правозащитных (ПГ- 2, 3), и северокавказских (СГ- 8, 9, 10, 11, 14), осетинских (СГ- 12) и значительной части грузинских (ГГ- 7, 8, 9). Системный кризис СССР вошел в свою кульминацию в последние годы его существования, и в этом же системном виде перешел в его разделенные сегменты. Его решение могло быть только системным и для СССР, но его не было и СССР распался. Его решение может быть только системным и для его сегментов, в том числе и для Грузии, в которой есть уже некоторые решения, в частности, военные: в результате своих поражений в войнах с Южной Осетией и Абхазией, и ввиду невозможности сохранить свой контроль военным путем над потерянными территориями, грузинское руководство обратилось к идее федерализма, как возможности сохранить территориальную целостность Грузии. Однако, в контексте с отсутствием системных решений проблемы фашизма, невозможно представить, чтобы Южная Осетия и Абхазия согласились войти в федеративный союз с недевашизированной Грузией, не решившей множество проблем также и в других уровнях этого кризиса, помимо территориального.
В политической сфере грузинские политики продолжают педалировать национализм в обличии патриотизма, что квалифицируется в Южной Осетии и Абхазии как неофашизм; в экономической сфере продолжаются переделы собственности на всем постсоветском пространстве, и это мешает ходу реформ. В правовой сфере практически нет подвижек - нет своей правовой базы для системного решения конфликта, но нет и реального обращения к мировому опыту системных решений. Объективным фактором, мешающим достижению договоренностей, мешает конкуренция интересов Запада и России в Грузии, позволяющая ей избегать применения к Грузии опыта системных решений, эффективность которых полностью доказана их десятилетним применением в странах фашистского блока (1946-1956гг.), а также в ходе "холодной войны". Но ни режим постфашистской санации, ни режим антибольшевистской "холодной войны" к Грузии не применяются. Почему столь эффективная практика апробированных системных решений не применяются в случае с Грузией? Ответ очевиден: при наличии всех объективных предпосылок для их применения этому может мешать только субъективный фактор.
Ясное понимание объективных факторов абхазской и осетинской сторонами не позволяет им с доверием относиться не только к третьему субъекту конфликта, но и к посредникам, которые совершенно явно настаивают на территориальной целостности фашистского государства!
Отсутствие доверия - главная причина переговорного тупика. Утверждения правозащитников, что никакого подлинного мира на постсоветском пространстве не может быть достигнуто при бывших секретарях, тоже указывает на недоверие к идеологам переговорного процесса как одной из главных причин нерешенности проблемы. Расхожая установка, гласящая, что "коней на переправе не меняют", не только оправдывает сохранение кадров прежней системы. Но сочетается с недоверием к ним, ибо именно при их руководящей роли состоялся системный крах СССР, не предотвращенный ими: в условиях, когда одни дорожат воспоминаниями о советской действительности и обвиняют секретарей в ее развале, а другие обвиняют их как раз в том, что они тормозят реформы, никаких практических результатов достигнуто быть не может. Тем более, что в конкретном случае с Э. Шеварднадзе действует также фактор личной признательности ему Ельцина и членов его правительства, оказывавших давление на осетинскую и абхазскую стороны после прихода Шеварднадзе к власти в Грузии. Именно поэтому для сохранения территориальной целостности недефашизированной Грузии бывшие секретари применяют системный стандарт "старших" и "младших братьев" в тоталитарных традициях СССР. В результате этого давления секретарей с 1993г. произошли изменения в руководстве Южной Осетии и ее переговорной позиции. Но абхазское руководство удержалось. Особый импульс разрастанию недоверия дали события, связанные с возвращением Шеварднадзе и свержением законно избранного президента Гамсахурдиа, сопровождавшиеся скандально знаменитой историей с Зарским расстрелом колонны беженцев. Последовавшая за этим акция нового грузинского руководства, СБСЕ и российского правительства по замалчиванию - или прекращению - следствия по гибели 36 человек, развалила доверие окончательно.
В обществе все эти годы доминирует мнение, что к организации расстрела причастны секретари. Кто конкретно? Ответа нет и в докладе, представленном российскому парламенту, по которому лишь заявлено, что "Верховный Совет рассматривает кровавое преступление в южноосетинском селении Кехви не как межнациональный, а как политический конфликт" (Н. П. Медведев. Национальное самоопределение или "этнические чистки?" Москва, 1994г., 56). Политическую квалификацию Зарского (кехвского) расстрела Шеварднадзе заявил как "попытку на гребне хаоса и анархии утвердить антинародный фашистский режим". То есть обвинил в расстреле сторонников Гамсахурдиа (Н. П. Медведев, там же, 60) - фашистов. При этом следствие стояло на том, что "трагедия у села Кехви - это организованная акция. У нее есть свой сценарий…" (Н. П. Медведев, там же, 57). С оценкой Шеварднадзе совпадает абхазская оценка Зарского расстрела, в которой подчеркивается еще и совпадение расстрела с прибытием в Южную Осетию группы СБСЕ (АГ- 12). В то же время одна из грузинских оценок утверждает, что расстрел "остроумно приурочил к приезду в Грузию делегации СБСЕ" сам Шеварднадзе (ГГ- 9).
Это кровавое событие и сокрытие его организаторов вконец разрушили доверие к секретарям, возглавляющим переговоры. О мотивах пропагандистского приезда Шеварднадзе и Дзасохова за неделю до Зарского расстрела известно всем: в получасовой уличной беседе в Цхинвале они инсценировали для СБСЕ доверие осетин к повергателю "фашиста Гамсахурдиа". Спустя неделю последовал Зарский расстрел, позволивший Шеварднадзе развить цхинвальскую инсценировку обвинениями фашистскому режиму своего предшественника - и тоже при свидетелях СБСЕ!
После Зарского расстрела руководство Северной Осетии (Галазов) заявило российскому руководству о готовности к выходу из состава РФ (Н. П. Медведев, там же, 58) а Верховный Совет России обвинил правительство Ельцина в затягивании урегулирования конфликта (Н. П. Медведев, там же, 60). Все это заложило основания для полного недоверия общественности ко всем персоналиям, причастным к Зарскому расстрелу: к Шеварднадзе и грузинскому руководству, Ельцину и его правительству. А также к североосетинскому руководству, хотя его решительная позиция (Галазов) по отношению к членству в составе России сняла с него подозрения в вольном или невольном участии в подготовке кровавой инсценировки. И только Дзасохов, выступивший с осетинкой стороны главным инициатором подготовки пропагандистской акции Шеварднадзе и, в отличие от Галазова, еще и участником цхинвальской уличной инсценировки, после расстрела не заявил о своей позиции никак. И, поскольку Дзасохов, даже из солидарности секретарей, не присоединился к обвинениям Шеварднадзе и его российских сторонников в адрес "фашиста Гамсахурдиа", объяснить это можно только в одном случае: ему, по видимому, известно, что организатор расстрела - не Гамсахурдиа, но поддержать обвинения против Шеварднадзе он не хочет… Только в том случае "оправдан его нейтралитет", невозможный для любого осетинского политика или любого участника инсценировки. Это может расцениваться только как взаимная услуга секретарей друг другу, тем более, что дипломатическая и партийная карьера Дзасохова в СССР состоялась исключительно благодаря Шеварднадзе. По мнению аналитиков, подозрения поддерживаются также и совпадением сроков: Зарский расстрел был 20 мая, а 26 мая должна была праздноваться независимость Грузии, связываемая с именем "фюрера-звиада", в связи с чем против "узурпатора Шеварднадзе" ожидались массовые выступления грузинских сверхпатриотов. Делегацию СБСЕ, неслучайно приехавшую в Грузию именно в это время, сделали свидетелем "фашистской акции Звиада", осужденной как Шеварднадзе, так и всем мировым сообществом - это нейтрализовало вероятный бунт против "узурпатора" 26 мая. По оценке первого заместителя председателя Верховного Совета Южной Осетии А. Р. Чочиева "и Россия, и Грузия, и даже Северная Осетия не сообщают нам результаты следствия - и все они поддержали переворот Шеварднадзе против Гамсахурдиа: поэтому, или почему-то еще, мы не знаем имени его заказчика, но если бы Зарского расстрела не было, его бы придумал Шеварднадзе…". Результатом зарско-цхинвальской (кехвской) инсценировки стала полная утрата доверия к руководителям грузино-осетинского переговорного процесса.
Следствие концептуальной несовместимости оценок и предлагаемых решений иллюстрируется также ситуацией с беженцами. Известно, что в Абхазию и Южную Осетию грузинские беженцы возвращаются гораздо охотнее, чем осетинские беженцы из внутренних районов Грузии в места своего прежнего проживания. Потому что известны случаи повторных погромов и даже убийств вернувшихся беженцев…
Объяснение то же - системное: российские и западные посредники всемерно сводят оценки конфликта к межнациональной, при которой есть основания винить обе стороны, что невозможно в оценках "фашизма-антифашизма", при которой беженцы являются жертвами фашизма и геноцида! В этом случае виновность грузинской стороны полная и несомненная! И только это может быть положено в основу идеологии возвращения беженцев, но обеспечить это может только санация и дефашизация Грузии: только при таком системном подходе антифашизм можно сделать частью культурной идентичности грузин! В любом другом случае рецидивы грузинского фашизма неизбежны и, в первую очередь, в формах массового и индивидуального террора. Это вытекает из природы человека, отличающегося от всех живых существ не наличием сознания или социальной организации - это есть у многих других организованных животных, а тем, что человек - существо идеологическое: только человек задается вопросом - "ради чего он живет?" Даже бросаясь на амбразуру или под танк, становясь камикадзе или террористом-смертником, он должен знать, что поступает справедливо! Во всех оценках конфликта грузинская сторона квалифицируется как безусловно виновная - фашистская, поэтому возвращение беженцев не только справедливо, но должно выглядеть еще и моральной и нравственной победой над фашизмом. Однако справедливость тоже должна быть гарантирована - она может быть гарантирована только системными санационными мерами, которые не могут быть заменены извинениями Шеварднадзе перед осетинами, сколь часто их ни делать… тем более, что извинения еще ни разу не делались перед абхазами.
Уход грузинской стороны от системных решений сопровождается предложениями "не оглядываться назад - идти вперед" или "Звиада уже нет - стоит ли его вспоминать" и т. д. Такого рода "инфантильный" подход унаследован грузинской стороной из советского прошлого с его "старшими" и "младшими" братьями, где он всегда применялся к младшим как к "несмышленым". Но советская система рухнула именно потому, что инфантилизация проблем межнациональных отношений не создает ресурсов для их решения, а только консервирует их. Призывы решать их на основе прав человека как раз и означают, что в прежней методологии советского братства они неразрешимы и это системное несоответствие.
Подводя итог по переговорному процессу 1992-1993гг., можно дать ему только одну оценку, которая в полном объеме характеризуется также и оценкой конфликта международным сообществом. Соавторством тбилисского официоза объясняется совмещение в этой оценке долевой вины фашизма ("экс-президента Гамсахурдиа") с долевой виной "этнического абхазского руководства", системно исключающих вину последних, поскольку в этом контексте позиция абхазской стороны может квалифицироваться только как антифашистская. Это означает, что международное сообщество поддерживает Шеварднадзе в его попытке заявить начатую им войну как "справедливую" точно так же, как это делал его предшественник ("фашист Гамсахурдиа") в Южной Осетии. И очевидно, что переговорный тупик стал следствием субъективного отказа западных и российских посредников от системных решений проблемы грузинского фашизма.

СРЕДНИЙ ПЕРИОД (1994-1998 гг.)

Отличия первого и среднего периодов существенны в той же мере, в какой существенна их преемственность. Главное отличие - власть в Грузии узурпировал Шеварднадзе, законно избранный президент смещен и это внешний признак перехода к среднему периоду. Шеварднадзе, квалифицировавший предшественника "фашистским лидером", этим самым присоединился к западным и осетинским квалификациям "фюрера-звиада" 1990-92 годов. И это должно было отозваться радикальной сменой грузинской политики в отношении Южной Осетии. И Абхазии, где войны еще не случилось. Но первый конфликт не решен - и начался второй: грузино-абхазская война являет преемственность политики "узурпатора Шеварднадзе" и его "жертвы Гамсахурдия".
Концепция "фюрера-звиада" прописана его политическими заявлениями и действиями, а права человека с демократическими принципами названы основой деятельности как "фюрером-звиадом", "вождем грузинского провинциального фашизма" из всемирно известной квалификации Шеварднадзе, так и самим Шеварднадзе, "фашистом" в известной квалификации Гамсахурдия. Нацистское кредо "грузинского фюрера" хорошо известно: "мы железной метлой выметем осетин за хребет (другой вариант - "через тоннель на историческую Родину")" и очевидно, что осетинам объявлен холокост! Демократическая позиция и ее манифестации должны отличаться от этого концептуально, но Шеварднадзе образца 1992 года отличается от "фюрера-звиада" только адресом: в заявлении Шеварднадзе по грузинскому телевидению накануне грузино-абхазской войны выдвинуто условие - "если абхазы не хотят жить на грузинской земле по грузинским демократическим правилам", то они могут "свободно выбрать себе место жительства в другом месте где им угодно" и не только на Северном Кавказе… Это было верно истолковано абхазами как угроза депортации, а о протестах по поводу этого заявления Шеварднадзе сообщала также правозащитная пресса ("Экспресс-хроника", 1992г., 1-7 сентября). Очевидно, что по этой принципиальной позиции концептуальных расхождений между Гамсахурдия и Шеварднадзе нет, и они оба имеют основание величать друг друга "фашистами": Шеварднадзе начал в Абхазии с того же, с чего за два года до него начал в Южной Осетии Гамсахурдия как на уровне заявлений, так и на уровне военно-политических решений, но с большим привлечением сил и ресурсов! Если не называть страны, то невозможно установить авторство слогана - "судьба Грузии, ее путь к свободе и независимости решается сегодня в (…)": только вставив вместо отточия Южную Осетию или Абхазию можно установить, что с первой он принадлежит "фюреру-звиаду", со второй - "фюреру-эдуарду", то есть и осетины, и абхазы "должны понять, что это грузинская земля, и здесь будут те порядки, которые установит грузинское государство" (Интервью грузинскому радио 7 декабря 1992; БКА, 69). Вряд ли странно и то, что и первому, и второму средства обеспечили Россия и Запад - они фактически поддержали преемственность политики Гамсахурдия и Госсовета в Южной Осетии и Абхазии, отмеченную также и Ардзинба (АГ-7 из первого раздела).
Тогда чем объясняется предпочтение ставки обоих конкурентов - и Запада, и России - на Шеварднадзе? И тем, и другим достоверно известно, что введение войск в Абхазию объясняется вовсе не охраной железной дороги, и Китовани разоблачил этот мотив, заявив Би-би-си, что отдал Сухуми на разграбление, иначе его гвардия собиралась бунтовать ("Куранты", 2 сентября 1992 г., БКА, 76). Ясно, что таким "гвардейцам" охранять что-нибудь просто нельзя доверить - это бандиты, от которых и надо бы охранять - и в том числе Родину, и абхазам ничего другого не оставалось - они знали, кто к ним идет и зачем… Ни на Западе, ни в России с родиной не поступают как грузинские гвардейцы с Сухуми и Абхазией - как с трофеем и добычей, в России это даже отмечали ("День", 28 августа 1992 г.; БКА, 137). То есть, очевидно, что Запад и Россия делали выбор не идеологический - тут между двумя "фюрерами" у них выбора не было. Но дело не только в благодарности Запада и ельцинской России к одному из них за большее, чем у другого, участие в развале СССР. И остается "технический раздел" интересов - его выражают с первой договоренности 3 сентября 1992 года, в нарушении которого ООН обвинила абхазскую сторону (доклад Генсека ООН от 28 января 1993 г. БКА, 37); Абхазия настаивала на том, что она действовала из-за отказа другой стороны выполнять его условия. Накануне первых переговоров, в интервью Б. Уригашвили, Шеварднадзе сделал первую попытку лишить абхазов идеологического ресурса антифашизма, который рано или поздно должен стать политическим ресурсом: "мы столкнулись с такими нестандартными проблемами, которых пока не знало никакое другое государство", и еще - "в федеративное устройство Грузии я не очень верю (…). Можно и без федеративного устройства Грузии решить вопросы, гарантирующие соответствующие права и статус абхазов" (БКА, 63-66), и это значит, что и в неприятии федеративности он со Звиадом един.
Заблуждение Шеварднадзе в том, что никакое государство еще никогда не сталкивалось с "нестандартными" проблемами фашизма и антифашизма, на самом деле является предложением Западу отказаться от подходов, основанных на антифашистской идеологии и практике, поскольку они ведут к партнерству Запада и России, однажды решившему "нестандартную фашистскую" проблему в мировом масштабе. Ставка Шеварднадзе ясна: после развала СССР на Западе есть соблазн все дальше отодвигать Россию от решения проблем в бывших республиках СССР, в том числе и в Грузии, а Россия претендует играть в них ведущую роль. Выбор Грузии - это балансирование между Западом и Россией: Шеварднадзе питает их конкурентные интересы и добивается того, что обе стороны, не желая оттолкнуть Грузию в объятия оппонента, "перестают замечать фашизм" и принимают предложенный им "двойной стандарт" для грузинского фашизма.
Первого декабря 1993 года в Женеве подписан Меморандум о понимании, а четвертого апреля 1994 года в Москве принято Заявление по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта: оба этих соглашения еще свободны от подходов "двойного стандарта". Но к февралю 1995 года Шеварднадзе образовал политический пул из противников России на Западе и из своих личных креатур советского времени в России: они исключили из обращения дефиницию "союзного государства" прежних договоренностей и актуализировали формулировку, в которой Абхазия является "субъектом сложносоставного (федерального) государства - Республика Грузия". В проектах появилась формула "единого федеративного государства" и этим актуализирована тема полномочий Абхазии в составе недефашизированной Грузии. Абхазия не квалифицировала этого как "аншлюс" в том числе и потому, что, в отличие от известного истории контекста решений судеб европейских наций, квалифицированных как "фашизм", эта инициатива есть пока только на бумаге. Но уже очевидно и то, что вопрос санации (дефашизации) Грузии сторонниками Шеварднадзе даже не упоминается, не говоря уже об отсутствии предложений если не осудить, то хотя бы обсудить его приемлемость для абхазской общественности… Как равно и осетинской! Вряд ли такое может быть принято общественным мнением на Западе и в России! К тому же переговорный тупик сохраняется и важно понять, чьи интересы это решает - кто его поддерживает. Только реальная картина того, как в этой новой ситуации, созданной сторонниками Шеварднадзе, сближаются - или не сближаются - переговорные идеологии, позволит оценить статус больших и малых интересов и квалифицировать их в сложившейся системе правового и политического регулирования мирового сообщества. Основная идея сторонников Шеварднадзе заключается в том, чтобы "по умолчанию" исключить квалификацию "фашизм" для Грузии и этим избежать применения системных решений грузино-осетинского и грузино-абхазского конфликтов, поскольку это отводит от нее один из главных ресурсов дефашизации - территориальные отчуждения, совершенные до нее в отношении всех государств фашистской оси.
Одной этой меры достаточно для разрешения главной из "неразрешаемых" проблем, поскольку даже если бы Абхазия и Южная Осетия действительно были историческими частями Грузии, то политическая и международно-правовая традиция послевоенного мира стоит на отрицании права фашистских государств на территориальную целостность! Потому ведущие институты мирового сообщества, включая ООН, Евросоюз и НАТО, созданные победителями фашизма для укрепления основ послевоенного мира, должны выступать не на стороне лично Шеварднадзе, но на страже антифашистского порядка в любой точке мире и в том числе в конфликте между Абхазией, Южной Осетией и Грузией, в состав которой они никогда не входили до создания имперской национально-государственной системы СССР.
Единое государство из этих трех постсоветских образований можно создать только после дефашизации и санации грузинского общества - антифашизм нужно сделать составной частью культурной идентификации грузин так же, как он является частью культурной идентификации абхазов и осетин! Опыт Европы показал, что ни на какой иной основе, кроме как на основе доверия между вступающими в союз нациями, сближение которых происходит в процессе создания единой системы ценностей, основанной на правах человека, невозможно создать дееспособное сообщество! Общественное мнение в Абхазии и Южной Осетии не может изменить отношения к грузинскому фашизму: на его неприятии там формируется уже второе поколение. Поддержка Шеварднадзе частью западных и российских политиков подрывает их доверие не только к этим политикам Запада и России, но плохо влияет на отношение к демократии и правам человека! Две темы актуализированы для Абхазии и Южной Осетии переговорным тупиком: первая - тема гарантий от грузинского фашизма, пусть и не включаемого в формулировки сторонников Шеварднадзе; вторая - тема политического и экономического шантажа как главного средства давления на обе антифашистские стороны. Смысл и толкования формулировок не позволяют рассчитывать на объективную надежность гарантий. Политический шантаж включением в состав недефашизированного государства отторгается как следствие сговора в общих коррумпированных интересах сторонников Шеварднадзе и собственных партийно-криминальных бизнес-элит абхазов и осетин советского времени. А экономическая поддержка недефашизированной Грузии, при демонстративном небрежении к экономическим нуждам антифашистских Абхазии и Южной Осетии, только углубляет недоверие к другим сторонам и посредникам в переговорах: пул "друзей Грузии" из сторонников Шеварднадзе в ООН воспринимается в этом контексте и поэтому с недоумением или подозрением. Такой оказалась общая канва оценок и предложений, и созданная ими картина переговорного тупика на 1995 год. Обратимся к выборкам из заявленных позиций сторон на переговорном процессе 1994-98 годов, когда - после распада СССР, где грузино-абхазские конфликты решали внутри государства и его распад привел к открытой войне - одни пытаются решить их переводом отношений в межгосударственные, другие - сделать их внутригосударственными в ином государстве.
В соответствии с этим сторонники Шеварднадзе изменили формулировку "грузино-абхазсий конфликт" на "конфликт в Абхазии, Грузия": ревизию прежних договоренностей Абхазии и Грузии предприняли все участники переговорного процесса, кроме Абхазии.

ЗАПАД

1. "Абхазской стороне во время переговоров было ясно дано понять, что независимость, обретенная силой оружия, неприемлема для международного сообщества". (Бутрос Гали. S/1994/253, P. 6; Поиски альтернативы для Грузии и Абхазии. М. 1999, 399).
2. "Мы осуждаем "этническую чистку", результатом которой были массовое уничтожение и насильственное изгнание грузинского населения". (Лабиринт Абхазии. Тбилиси, 2000, 231).

РОССИЯ

1. В декабре 1994 года ввела сухопутную и морскую блокаду и отключила для Абхазии телефонную связь с внешним миром и оказывала дипломатическое, экономическое, морально-психологическое давление на население и руководство Абхазии (С. Лакоба, sapporo, Абхазия де-факто или Грузия де-юре. 2001, 95)
2. "Концепция внешнеполитической деятельности радикально изменилась с конца 1995 года, когда к руководству МИДом пришел Е.М. Примаков, заявивший, что отношения со странами СНГ являются главным приоритетом внешней политики России…" (История России. М., 2001. 424).
3. "Считаем необходимым подчеркнуть, что выработанный в ходе предыдущего этапа переговоров проект Протокола о грузино-абхазском урегулировании представляет собой основу для установления мира в регионе, определяет рамки будущего устройства единого государства в границах бывшей Грузинской ССР". (Протокол от 24.07.95).
4. "Считаем, что позиция, занятая абхазской стороной, является не только контрпродуктивной, но и опасной, ибо может привести к новому обострению ситуации в зоне конфликта, в кавказском регионе в целом" (замминистра иностранных дел РФ Б. Пастухов (С.Лакоба, В.Чирикба. Грузины и абхазы. Путь к примирению. М., 1998 далее - ГАПП).
5. "Со своей стороны, приняв на себя обязательство вывести все вооруженные формирования из Гальского района, официальный Тбилиси фактически признал то, о чем мы знали давно - так называемые партизанские формирования "Белый легион", "Лесные братья" руководились соответствующими государственными структурами" - события, прервавшие переговорный процесс в мае 1998 года. (Е. Примаков. Годы в большой политике. М., 1999, 414)
6. "С большим трудом нам удалось убедить Ардзинбу принять формулу, согласно которой стороны согласны жить в общем государстве в границах Грузинской ССР (фактическое признание территориальной целостности Грузии). Вместе с тем абхазами отводилось все что не укладывалось в схему равносубъектности двух сторон, составляющих это государство" (Е. Примаков, там же, 418)
7. Из-за боевых действий 1998 года в Гальском районе "грузинские беженцы не только не смогли вернуться на свои родные земли, но и число их возросло еще на 30-40 тысяч из-за провокационных нападений на абхазов". (Г. Чуфрин. Бассейн Каспийского моря: Измерения безопасности. Ежегодник СИПРИ: Москва, 2000. 251).

ГРУЗИЯ

1. В августе 1995 года принята новая Конституция Грузии, где сказано, что "государственно-территориальное устройство страны будет определено конституционным законом на основе принципа разграничения полномочий и предметов ведения после полного восстановления юрисдикции Грузии на всей ее территории" (Конституция Грузии. Тб. 1995).
2. Заявление Шеварднадзе в связи с началом войны в Чечне: "Грузия предоставит Абхазии такой же статус, какой Россия предоставит Чечне" (прошло в электронных и печатных СМИ).
3. "Поставив "язык" впереди "веры", Илья Чавчавадзе секуляризировал грузинский национализм, уподобив его лингвистическим национализмам ХIХ века" (Г. Нодиа, ГАПП, 22)
4. Полной политизации грузинского национализма не произошло до того момента, когда исторические обстоятельства - сначала распад Российской империи в результате большевистского переворота 1917 года, а затем провал идеи Закавказской федерации в 1918 году - не подтолкнули страну к провозглашению полной независимости. Парадигма грузинского политического национализма сформировалась именно в это время". (Г. Нодиа. ГАПП, 23).
5. "В свою очередь многие абхазы были ослеплены образом врага в виде "грузинского империализма" или "грузинского фашизма" и не старались увидеть что-то большее" (Г. Нодиа. ГАПП, 40).
6. Абхазы не могли позволить себе роскоши списывать грузинскую проблему на кого-нибудь еще: "грузинский фашизм" как таковой представлял зло, и нужно было с ним разобраться". (Г. Нодиа. ГАПП, 40).
7. "… часть либеральных политиков и интеллектуалов (таких, как Галина Старовойтова или Елена Боннер) рассматривали Грузию в качестве "малой империи" (…) Россия "отпустила" Грузию, говорили они, почему бы и Грузии не "отпустить" Абхазию?" (Г. Нодиа, ГАПП, 56).
8. "… сейчас ни грузины, ни абхазы больше не уверены, что они могут достичь свои цели лишь через посредничество России". (Г. Нодиа. ГАПП, 67).
9. "… сомневаюсь, что ныне возможно - или даже важно - спешить с решением проблемы политического статуса", но (…) положение "ни мира, ни войны" ведет к утрате контроля над ситуацией обеими сторонами, все более явной с 1997 года. (Г. Тархан-Моурави. ГАПП, 135, 138).
10. "… обе стороны - грузинская и абхазская - действовали под гипнотическим влиянием иллюзии, что время на их стороне. Но ныне обе они в проигрыше в результате тупиковой ситуации (…) и несут весьма ощутимые экономические, демографические и политические потери". (Г. Тархан-Моурави. ГАПП, 151).

АБХАЗИЯ

1. В апреле 1995 года утверждено Положение о министерстве иностранных дел Абхазии.
2. "Абхазия не ведет переговоры по политическому статусу, который определен и зафиксирован Конституцией Республики Абхазия". Смысл переговорного процесса заключается в определении принципов будущих отношений между Абхазией и Грузией". (С. Шамба. Переговорный процесс: надежды и разочарования. В кн.: 2, Абхазия - Грузия. Препятствия на пути к миру. Сухум, 2000).
3. "Термин "осажденная крепость" , применяемый к Абхазии, не ограничивается только периодом непосредственных военных действий на ее территории. У народа создалось устойчивое ощущение, что против него ополчилась не только Грузия, но и весь мир". (С. Лакоба. Абхазия де-факто или Грузия де-юре. 104).
4. В "Заявлении о мерах по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта" Парламент Абхазии считает возможным строить взаимоотношения только на равносубъектной основе соглашения от 4.04.94 года. (Заявление Парламента Абхазии от 22.08.95).
5. "Если под этническими чистками подразумевать этнодемографические изменения происшедшие в результате военных действий в Абхазии, то совершенно очевидно, что ответственность за них, в первую очередь, должно нести руководство Грузии, развязавшее в августе 1992 года войну" (С. Шамба. Абхазия - Грузия. Препятствия на пути к миру. Сухум, 2000. ).
6. Западные страны предприняли попытку контролировать российские инициативы 1997 года, в том числе с помошью "друзей Грузии при Генсеке ООН". (…) В этом аспекте следует рассматривать возобновление переговоров в рамках Женевского процесса, первый раунд которого состоялся 23-25 июня 1997 года" (Студеникин А.Л. Внешняя политика Абхазии в период построения независимого государства: 1990-2002).
7. Эксплуатация проблемы беженцев приносит грузинскому руководству значительные материальные средства и позволяет укрепить свое влияние в регионах, утраченных в результате исхода грузинского населения, заранее предупрежденного грузинским руководством о начале военных действий в Южной Осетии, и в ходе военных действий, развязанных грузинским руководством в Абхазии. (…) Для Южной Осетии (Цхинвальского региона) выделено семь с половиной миллионов евро на 1997-99 годы, на три с половиной миллиона евро проекты уже завершены. Абхазии не выделено ничего, поскольку эта помощь увязывается с установлением грузинской юрисдикции над Абхазией наподобие Южной Осетии (Грузия: проблемы и перспективы развития. Москва., 2001 г., 239).
8. В мае 1998 года Грузия планировала захватить Гальский район и ввести туда автономное правительство Абхазии с Надарейшвили и просить поддержки у Запада - это переводило грузино-абхазский конфликт во внутриабхазский. (В. Грунин. Абхазия: цена независимости. Э-версия).
9. На Ялтинской встрече принята "Программа действий по укреплению доверия между грузинской и абхазской сторонами" и одобрено Приложение с перечнем конкретных мер по укреплению доверия, но его 13 пункт нарушается грузинской стороной продолжением публикации материалов неофашистского толка. (Внешняя политика Республики Абхазия в период построения независимого государства Студеникин Александр..Пресс-секретарь МИД Абхазии).
10. (…) "…режим особенно преуспевал в Грузии. Партийные и советские органы тут были фашизированы, вся их деятельность последовательно и скрупулезно служила насаждению и дальнейшему укреплению грузинского нацизма". (…) "4 августа 1992 года Грузия была принята в ООН"…(…)… с нарушением "требований Устава ООН, так как в то время в Грузии продолжалась гражданская война и власть в Грузии была нелегитимной". (М. Хварцкия. История фальсификации и фальсификация истории. Сухум. 1997. 89, 97).
11. "Это вызывает необходимость создать такую конституционную конструкцию, согласно которой Грузия, Абхазия, Южная Осетия и Аджария обладали бы равными политическими правами и были бы одинаково подчинены общим федеральным законодательным и исполнительным структурам". (В. Чирикба. ГАПП, 83).
12. Военное устрашение и антигуманная экономическая блокада завели мирный процесс в тупик. (В. Чирикба. ГАПП, 84).
13. Приход к власти Шеварднадзе и связанная с этим крайняя конфронтация закрепила в массовом сознании абхазов тезиса об извечной враждебности Грузии к Абхазии (Ю. Анчабадзе, ГАПП, 109).
14. В 1999 году принят Акт о Государственной Независимости Абхазии.
15. "Не может быть свободна лишь какая-то часть Кавказа. Свободным может быть только весь Кавказ" (С. Лакоба. ГАПП, 164).

ЭКСПЕРТЫ И НАБЛЮДАТЕЛИ

1. "Дипломаты "шеварднадзевского призыва", остающиеся работать в российском МИДе, действовали в интересах Тбилиси и своего бывшего шефа даже в тех случаях, когда это совершенно противоречило государственным интересам России. В первую очередь это проявилось в отношении к абхазской проблеме" (А. Крылов. Грузино-абхазский конфликт: роль внешнего фактора. Центральная Азия и Кавказ. (4(16) 2001, 203).
2. "Складывается парадоксальная ситуация, когда Россия, несущая все бремя миротворчества, подрывающая блокадой не только абхазскую экономику, но и хозяйство курортной зоны Краснодарского края, вынуждена испрашивать разрешения на свои действия у саммита СНГ" (Институт диаспоры и интеграции (институт стран СНГ). Грузино-абхазский конфликт: прошлое, настоящее, перспективы урегулирования. Москва. 1998).
3. Изоляция Абхазии не позволила обеспечить восстановление народно-хозяйственного комплекса. (…) она была отброшена на десятилетия назад (В. Грунин. Эксперт Абхазия : цена независимости. Э-версия).
4. "Абсолютно ошибочными являются два предположения, лежащие в основе применения российских санкций против Абхазии: что эти санкции созданием невыносимых условий вынудят Абхазию объединиться с Грузией и что в знак благодарности за такую солидарность Грузия не станет стремиться в НАТО, останется в СНГ и будет лояльной России" (Информационно-аналитическая записка "О некоторых угрозах безопасности России, связанных с грузино-абхазским конфликтом, и мерах по их нейтрализации". Комитет по безопасности Государственной Думы РФ).
5. "Грузинские дипломаты и государственные деятели с гораздо меньшим трудом, чем их абхазские коллеги, играют с формулами, ласкающими западный слух" (Б. Коппитерс. ГАПП., 175).
6. "Сегодня Абхазия - один из наиболее спокойных районов в масштабах всего Кавказа, она создала эффективную систему государственного управления и боеспособные вооруженные силы. (…) Абхазия - важная составляющая геополитической ситуации всего Кавказа. Любое военное вмешательство в грузино-абхазский конфликт неминуемо вызовет дестабилизацию не только Абхазии, но и всего западнокавказского региона". (А. Крылов. Грузино-абхазский конфликт: роль внешнего фактора. Центральная Азий и Кавказ. 4(16). 2001., 208).
7. Участников Договора коллективной безопасности большей частью объединяет стремление решить свои проблемы за счет России, на которую они привычно возлагают ответственность за экономическую разруху, этнические конфликты и политическую нестабильность. (Д. Малышева. Конфликты у южных рубежей России. Pro et Contra. Журнал российской внутренней и внешней политики. М., 2000).
8. "…такой обмен мнениями довольно редко встречался на общественных и академических форумах до 1997 года"; "Правительства Грузии и Абхазии, зайдя в тупик на переговорах по вопросу о характере взаимоотношений и попав от России в зависимость, наконец осознали преимущества установления прямых политических контактов" (Б. Коппитерс. Грузины и абхазы. Путь к примирению. Общая редакция: Б. Коппитерс, Г. Нодиа, Ю. Анчабадзе, Москва, 1998, далее - ГАПП, 4,6).
9. "Культурная идиома, в которой оперируют политические представители определенной общины, имеет решающее значение для отбора интересов, которые считаются фундаментальными". (…) В статьях настоящего сборника читатель не сможет найти каких-либо "цивилизационных" столкновений между грузинскими и абхазскими взглядами на нацию и демократию" (Б. Коппитерс. ГАПП, 174).
10. "Как может явствовать из статей настоящего сборника и вопреки практике Совета Безопасности ООН, ответственность за войну и отсутствие прогресса на переговорах не должны возлагаться только на одну из сторон". (Б. Коппитерс. ГАПП, 199).

РЕЗЮМЕ (1994-98 гг.)

В выборку, как и в первом разделе, включены оценки и предложения со значимыми для позиций сторон смыслами, с которыми в принципиальном отношении не расходятся многие другие мнения, не приведенные здесь - они имеют только статистическое значение.
В среднем периоде оставим за графой Абхазии маркировку первого периода - АГ; для графы официальных лиц России, у которых в переговорном процессе среднего периода появились формулировки со сколько-нибудь внятно заявленными оценками - РГ; позиции официального Запада практически тоже слегка изменились, графа международного сообщества сохранена - МГ; для графы Грузии тоже оставлена прежняя маркировка - ГГ; в среднем переговорном периоде у Запада можно впервые отметить попытки экспертного анализа позиций сторон - они сведены в одну графу с мнением других экспертов и наблюдателей - НЭГ.
В средний переговорный период практически все стороны, кроме юго-осетинской, вошли с грузом взаимного недоверия из первого периода. В Южной Осетии война закончилась летом 1992 года - она победила в войне в том смысле, что все территории, на отвоевании которых грузинский фашистский режим делал ставку, она удержала. Особо надо отметить, что осетинская сторона с начала конфликта в 1989-ом стояла на антифашизме и никогда не ставила цели изгнать грузинское население с территории Южной Осетии. Грузинское население, массово покинувшее Южную Осетию (Цхинвал) с конца декабря 1990-го и выехало до ввода грузинских войск и начала войны - оно заранее было предупреждено властями. После войны, с осени 1992-го по осень 1993-го года, через креатуры Шеварднадзе в Москве и особенно во Владикавказе, нестабильность в Южной Осетии была доведена до крайности и грозила обрушением. Во избежание непоправимого для судеб РЮО углубления нестабильности демократическая часть руководства ушла в отставку (А.Р. Чочиев, О.Д. Тезиев), что с 1993 года изменило и переговорную позицию Южной Осетии: из обращения исчезли системные оценки "фашизм" и "нацизм", хотя все еще фигурировал "геноцид", никаких условий в связи с участием в переговорах Шеварднадзе не выдвигалось - расследование Зарского (кехвского) расстрела не доведено до выявления заказчика, не выявлен даже организатор, хотя некоторые исполнители были следствию известны…
Иное в Абхазии: победа в войне и крайняя непопулярность Шеварднадзе и его креатур в Абхазии не позволили им дестабилизировать абхазское руководство и оно не только удержало, но и укрепило позиции. Одним из главных результатов войны стала фактическая реализация одного из главных условий дефашизации: Абхазия удержала свою территорию, на которую претендовала Грузия - или Грузия потеряла территорию, на которой пыталась утвердиться за счет идеологии и практики фашизма! Но политико-правового разрешения этому нет - поиск его стал главным содержанием среднего переговорного периода.
В остальном позиции абхазского руководства в переговорном процессе тоже претерпели некоторые изменения: решив одну - главную - проблему из всего системного набора решений в противостоянии "фашизма-антифашизма" (территориальную), Абхазия уступила давлению Запада и России - перешла к обсуждению их видения и предложений по разрешению конфликта. Но гибкость с самого начала среднего этапа переговорного процесса - с 1993-95 годов - абхазское руководство сочетало с принципиальным удержанием главной позиции: независимость Абхазии является ключом системного разрешения конфликта фашизма и антифашизма, но она не отказывается обсуждать все предложения, в том числе и принципиальное. И как раз от обсуждения главного вопроса отказываются Запад, Россия и Грузия: независимость Абхазии от недефашизированной Грузии они принципиально обходят, полагая, что в повестку дня его может поставить лишь …сама Грузия. Но ее не приблизили, а отдалили от этого изменением оценок и предложений (оценки МГ, РГ и ГГ радикально отличаются в первом и среднем периодах - до и после 1992-94 гг.): фактически - это шантаж Абхазии фашизмом. В конце двадцатого века, поставившего будущее цивилизации в зависимость от того - насколько культурная идентичность человечества станет определяться утверждением и развитием ценностей, сложившихся в борьбе с фашизмом и иными формами человеконенавистничества, в это невозможно поверить, но такова реальность. И ее надо анализировать в реальное время и в реальном месте: Запад, Россия и Грузия осуществляют политический, экономический и психологический шантаж Абхазии, требуя от нее отказа от ее единственного пока, но главного достижения в антифашистской борьбе - от фактической независимости (!!!). Анализ того - что взамен, имеет практическое значение только в том случае, если все переговаривающиеся стороны понимают, что невозможен только один вариант - возврат к пройденному. Это означает, что все предложения, которые были - или будут - сделаны имеют смысл только в контексте антифашизма.
В этом смысле заявление Бутроса Гали о неприемлемости для международного сообщества такой независимости, которая приобретена силой оружия (МГ-1) нейтрально - оно не содержит предложения, а в контексте антифашизма - неверно: борьба с фашизмом, а с воюющим - и оружием, не только приемлема, но обязательна и обратное является потворством фашизму - и скорее является преступлением против человечества. Кроме того, к тезису стоило бы привести пример, подтверждающий, что есть случаи "незавоеванной оружием независимости" или случаи "несамопровозлашенных государств", которые были "провозглашены" соседними или какими-то иными государствами, народами и т.д. Практический антифашистский опыт мирового сообщества как раз противоречит заявлению Гали: институт ООН, который возглавлял Бутрос Гали, основан на идеологии и практике антифашизма, в становлении которых территориальное расчленение фашистских государств являлось одной из главных установок! Стоит напомнить, что вариант Черчилля по расчленению Германии предполагал даже запрет на прежнее название и новая конфедерация германских земель должна была называться "дунайской", и такая идея нейтрального внеэтничного названия выдвигалась абхазской стороной для варианта совместной конфедерации. То есть подход Абхазии и в этом частном случае был системным и соответствует антифашистским стандартам идеологии основателей ООН, тогда как заявление Гали реально имеет значение только как фактор психологического давления на Абхазию с целью дискредитировать способ ее выхода из фашистской - этого он не учитывает - Грузии. Гибкость абхазских переговорщиков, прекрасно понимающих, что дефашизация - это процесс на два-три поколения, невозможно отрицать: Ардзинба согласился жить в общем государстве в границах Грузинской ССР и только настаивал на равносубъектности сторон (РГ-6), что только и могло быть хоть какой-то гарантией в отношениях с партнером, которому еще предстоит санация фашизма.
Но грузинская сторона сама осложнила технические возможности для сближения, приняв Конституцию, в которой не решен вопрос государственно-территориального устройства и его собирались решить после восстановления юрисдикции Грузии на всей ее территории (ГГ-1). Здесь ряд скрытых противоречий и две явные: "после восстановления" - или "для восстановления" не имеет смысла вне контекста реалий, и если "после" предполагает пока развернуть юрисдикцию на Абхазию, то в чем смысл давать абхазам даже автономию, если уже они подпадут под юрисдикцию - так это расценивают абхазские переговорщики; если бы абхазам уже предложили что-то "для восстановления юрисдикции Грузии", то и это принципиально неприемлемо для них, поскольку тогда очевиден отказ грузинской стороны от совместного равносубъектного образования, в котором юрисдикция может быть либо "общей" - либо разделенной между субъектами, либо согласованной комбинацией того и другого. Грузинская сторона не могла бы пойти на эти очевидно деструктивные решения, если бы позиция Запада и России не создала у нее впечатления, что Абхазию "прогнут", как это сделали с Южной Осетией. И эта ставка разоблачала "миротворца" Шеварднадзе, потому что с Абхазией это пройдет только при бессрочной жесткой блокаде Абхазии, но политикам надо выигрывать выборы, а переговорный тупик станет практически беспросветным и тогда война… И то, и другое напрягало конкурентные интересы Запада и России на Кавказе, что консервировало ситуацию и это было выгоднее Абхазии, чем Грузии, но как раз тогда Шеварднадзе оставался нужным всем: для Запада он "отжимал" Россию от Грузии, для России он флиртовал с СНГ взамен на Абхазию, Абхазия несла свой крест "бедная - но свободная", а Грузия ожидала дивидендов от игр Шеварднадзе и его выбор стал ее ставкой...
Это гарантировало ему поддержание имиджа там, где он у него уже был. Начало чеченской войны грузинские политики использовали для разоблачения российской политики на Кавказе как имперской: Шеварднадзе по разному, но поразил всех, заявив, что Грузия предоставит Абхазии тот же статус, какой Россия предоставит Чечне (ГГ-2)… Тогда стоило ли винить все эти годы Россию в империализме, если потом брать с нее пример - терять лицо перед Западом, но скорее условием грузинской игры являлось то, что на фоне разгрома Чечни, выглядевшего неминуемым, Шеварднадзе предложит Абхазии прежние условия и лишенная поддержки разгромленной Чечни - а это было бы назиданием и Северному Кавказу воздержаться от поддержки Абхазии - она их примет… Но по Чечне случилось подписание договора, пока типологически не осмысленного ни в СНГ, ни на Кавказе, о чем свидетельствуют продолжающиеся и после его подписания обвинения России в империализме. Пока условно определим это "хасавюртской парадигмой", поскольку, даже и не осмысленные, Хасавюртские Соглашения очевидно явили иной формат кавказских подходов России: западные и российские эксперты единодушны в том, что Хасавюртские Соглашения означают признание Россией фактической независимости Чечни и для полного признания независимости не хватало лишь прямой констатации этого. Теперь, по взятому перед всем миром и Россией обязательству, Шеварднадзе должен был предложить Ардзинбе если не полную независимость, то как минимум - равносубъектную конфедерацию, либо доверие к нему и на Западе, и особенно в России, должно было иссякнуть, и в России тем быстрее, чем чаще он продолжал винить ее в имперской политике…
Значения "хасавюртской парадигмы" множественны - в них отражена и "параллельность" ряда кавказских проблем: непонятно, почему Ельцин отказался согласиться с Дудаевым и дать Чечне те же права, что и Татарстану, как непонятно несогласие Шеварднадзе на довоенные условия Ардзинбы по федеративности… Там и тут это привело к войне, но Россия, которая могла бы стереть Чечню в порошок - так это представлял себе и Шеварднадзе, заявляя свое обязательство - не пошла на это и одним из значений "хасавюртской парадигмы" можно считать личное покаяние Ельцина, но важнее оценит ее идеологию и то, что в ее выработке участвовал русский генерал с опытом войн вне и внутри СССР. Со времен кавказских войн, уничтожения народов, махаджирства и депортаций российско-советской политической практики, впервые вместо депортации или уничтожения малочисленного народа с ним достигнута договоренность и практически предоставлена независимость! Почему политики этого народа не сумели воспользоваться столь дорого стоившей свободой - вопрос отдельный и на это тоже есть ответы - аналитики найдут и их… А пока установлено еще одно значение "хасавюртской парадигмы": теперь, чтобы иметь право обвинять Россию в имперской политике на Кавказе, надо явить хоть что-то большее ее бесспорно доказанной "хасавюртом" воли отказаться от такой политики.
Еще одно значение "хасавюртской парадигмы": обязательство Шеварднадзе следовать российскому решению по Чечне и уклонение от него есть еще один показатель того, что если не на уровне сознания, то подсознательно он, и вообще нынешняя плеяда грузинских политиков, флиртующая с Западом, квалифицируют себя в происходящих событиях не по вовлеченности и влиянию на их содержательные связи, а по чисто внешним - театрально-сценическим - проявлениям формальной активности. Поэтому есть значения "хасавюртской парадигмы", актуальность которых не уменьшится не только для России и Запада, но в первую очередь для Южной Осетии и Абхазии до тех пор, пока процесс дефашизации Грузии не станет содержательной задачей грузинской политики и политиков. Даже критерий "хасавюртской парадигмы" пока для них недосягаем: чтобы претендовать перед Западом и даже Россией на демократичность, Шеварднадзе и грузинским политикам надо сделать что-то большее чем либеральная фразеология театрально-сценических воплощений "грузинской демократии", которая пока во всем уступает даже этой кавказской "ельцинско-лебединной" постановке… Судя по оценкам это начинают понимать и те западные эксперты, которым выпадает возможность наблюдать грузинских политиков не только на Западе и дома, но и в процессе выработки решений реальных проблем из типологии "хасавюртской парадигмы": оценка Б. Коппитерсом "игры грузинских дипломатов с формулами, ласкающими западный слух" (НЭГ-5), свидетельствует о прогрессе в их понимании "экспортных моделей игры" грузинских политиков, формально соответствующих сути демократии, но содержательно несовместимых с предлагаемой ими моделью "демократии для Грузии", не предусматривающей переходный этап санации фашизма.
Идеология, в которой состоялась "хасавюртская парадигма", остается открытой для всех и в том числе Шеварднадзе: если даже он сам и его партнеры в переговорах считают, что в смысле доверия ему больше нечем дорожить, то переход к системным решениям способен восстановить доверие и к грузинским политикам, и к грузинской политике. Им даже легче, ибо "хасавюртская парадигма" актуализировала не только параллельность проблем между Чечней и Россией с проблемами Южной Осетии, Абхазии и Грузии, но и их расхождения. К примеру, фактическая независимость Чечни, признанная Россией, не привела чеченские элиты к согласованной политике и внутренние проблемы Чечни на третий год выплеснулись за ее пределы - это трактуется в том смысле, что независимость не была единственной целью части чеченской элиты. Тогда как Южная Осетия и Абхазия, став фактически независимыми, стабилизировали внутреннюю ситуацию и по оценкам экспертов "сегодня Абхазия - один из наиболее спокойных районов в масштабах всего Кавказа" (НЭГ-6), а главным дестабилизирующим фактором здесь являются как раз "грузинские партизаны", которые, по заявлению весьма информированного Е.М. Примакова, руководимы государственными структурами Грузии (РГ-5). Независимость позволила Абхазии отмежеваться и от высококриминализированного грузинского истеблишмента, хорошо известного "благодаря" Иоселиани и Китовани, но криминал престижен и в уровне бытовой идеологии грузин, а судя по заявлению Примакова, грузинские власти переходят к организации террора… Это головная боль абхазских экспертов, не исключающих "ирландско-палестинских" сценариев. Но общее государство и условие обязательного возвращения беженцев, даже при равносубъектности, тоже ухудшат положение с криминалом и коррупцией до грузинских показателей - чрезвычайно высоких. Всем ясно, что даже если все преступники - и коллаборационисты в том числе - предстанут перед правосудием, как это было и в Европе, общее положение с криминалом изменится к худшему. Но абхазы опасались напрасно: "хасавюртская парадигма" оглушила всех - и более всех увязшего с Россией в закулисных переговорах по Абхазии Шеварднадзе - своей демократичностью! Теперь менее этого Грузия не может предложить Абхазии!
Но столько же или более - это как минимум общее и равносубъектное государство! Тут у Шеварднадзе нет маневра - он "играет слепоглухого", а Абхазия с недоверием наблюдает еще раз как конструктивная позиция России, заявленная "хасавюртской парадигмой", не развивается ею и Западом в очевидно более благоприятных для системного решения условиях Абхазии.
Но все же средний переговорный период характеризуется легкими изменениями в позиции России в отношении Абхазии: российские аналитики заявляют, что изоляция Абхазии не позволяет ей восстановить народно-хозяйственный комплекс (НЭГ-3), и выдавливая Абхазию в состав Грузии, Россия действует по разным направлениям - но практически всегда против своих интересов (НЭГ-2), а санкции против Абхазии не приведут к предпочтению Грузией СНГ и России перед НАТО (НЭГ-4); признается также, что российские дипломаты "шеварднадзевского призыва" действуют против интересов России в интересах своего бывшего шефа - и особенно в ситуации с Абхазией (НЭГ-1), а участники Договора коллективной безопасности большей частью стремятся решить проблемы за счет России (НЭГ-7). Все это - в контексте с идеологией "хасавюртской парадигмы" - свидетельствует о таком векторе объективных изменений, при котором фактор субъективного "выбора Шеварднадзе" будет иметь все меньшее значение. И все большее значение будет иметь объективный фактор идеологической совместимости политики Запада и России на Кавказе. И тогда у недефашизированной Грузии уже не может быть никаких преимуществ перед Южной Осетией и Абхазией: между фашизмом, перешедшим в латентное состояние от поражений в Южной Осетии и особенно в Абхазии, про который Запад и Россия в интересах Шеварднадзе "забыли" - и двумя образовавшимися в борьбе с грузинским фашизмом республиками, тупик сохранился. Он сохранился только из-за субъективной ставки на Шеварднадзе, возможной только в конкурентных идеологиях России и НАТО.
И если Россия и Запад сблизятся быстрее, чем разрешится конфликт, то все перспективные объективные и субъективные проекции его разрешения не будут противоречить друг другу в условиях идеологической совместимости политики Запада и России. И поэтому исключено, чтобы их единожды совмещенный случай в истории их общего антифашизма, на достижениях которого стоит современная цивилизация и ее идеология, способная еще раз совместить их и в политике, осталась невостребованным ресурсом. Тогда вместо "выбора Шеварднадзе" и иных субъективных предпочтений возможна только санация (дефашизация) грузинского фашизма в общем контексте системного решения осетино-грузинского и абхазо-грузинского конфликтов. Если Запад и Россия не сблизятся, то всем выгоднее сохранить стабильность тупика. Даже Грузии, ибо остальное идетведет к обострению конкуренции Запада и России, иили к новым бесперспективным войнам.
Другой результат этого периода в том, что он показал абхазо-грузинское "демократическое поле" в сравнениях с осетино-грузинским, русско-грузинским, русско-чеченским, и выяснилось, что грузинские "посевы демократии" растут хуже его партнерских - и едва ли не настолько, насколько те, в свою очередь, хуже "поля" западной демократии. В этих "полях" стало ясно и то, что надо различать - "кто есть Шеварднадзе", от того - "что есть шеварднадзизм": первое в общем виде известно давно и к Кавказу имеет меньшее отношение, чем к супердержавам; второе в общем виде сложилось только к началу двадцать первого века и к Кавказу имеет тем большее отношение, чем ниже ставки на Шеварднадзе по первому разделу, а ниже они еще и от того, что Шеварднадзе размещает проблемы Грузии между интересами Запада и России - и решает их за счет других кавказцев. "Шеварднадзизм" - это "за счет других", платить самому - это нет! Что стало очевидно благодаря "хасавюртской парадигме": даже в условиях войны можно обратиться к идеологии, в которой только и могут состояться системные разрешения конфликтов любой типологии. Для этого надо исповедовать дома то, что проповедуешь для Запада, России, Абхазии, Южной Осетии, Чечни - она не удовлетворилась предоставленной ей возможностью решить свои проблемы в своих пределах и этим перевела их в иную типологию, тогда как юго-осетинский и абхазский варианты решения внутренней стабильности дают комфортные предпосылки для внешних решений, но "шеварднадзизм" или "шевиизм" - это торговая марка той "грузинской демократии", ценности которой определяются когда она уже намерена "продаться" то Западу, то России, чтобы они навязали недефашизированную Грузию в "старшие братья" для антифашистских Абхазии и Южной Осетии…
Однако 1996-97 годы переломны не только из-за "хасавюртской парадигмы": начался диалог грузинской и абхазской сторон без посредничества России - при посредничестве Запада - правительства Грузии и Абхазии ищут выход из тупика в ином формате (НЭГ-8) - вырабатываются формулировки, которые позволяют увидеть идеологическую совместимость - или несовместимость - "хасавюртской парадигмы" с парадигмами западных, грузинских и абхазских предложений для разрешения конфликта. Это означает, что теперь все большее - и в итоге решающее - значение будут иметь не конкурентные ориентиры России (в приверженности им обвиняют Южную Осетию и Абхазию) и Запада (приверженностью к ним гордится Грузия), а типология и системность. Тут прав Г. Нодиа: абхазы и грузины не уверены, что они могут достичь своих целей лишь через посредничество России (ГГ-8), не в последнюю очередь потому, что пока даже "хасаюртская парадигма" оказалась недосягаема для недефашизированной Грузии и помочь ей сделать следующие шаги к системному решению может только Запад…
Ключевой для перехода можно считать дефиницию Б. Коппитерса по культурным идиомам, определяющим фундаментальные интересы сторон конфликта, и констатация того факта, что грузинские и абхазские взгляды на нацию и демократию не различаются (НЭГ-9). Это верно, потому что они различаются не в том - в главном: проблема не в истории становления грузинского национализма в XIX-ом и начале ХХ века, и не в том - насколько он "секуляризирован" или подобен лингвистическим национализмам Европы XIX века (ГГ-3), а в том - и это Г. Нодиа определил точно - что "абхазы были ослеплены образом врага в виде "грузинского империализма" или "грузинского фашизма", неясно только, что большее Г. Нодиа предлагает абхазам увидеть (ГГ-5), чем империализм и фашизм (?!). Если он подразумевает, что "большее" - это системно-аналитический прорыв грузинских интеллектуалов в понимание того, что европейские национализмы XIX века венчал европейский фашизм (итало-германо-…всякий) ХХ века, разрешенный системными послевоенными мерами в 1946-56 годах - это для грузинских переговорщиков среднего периода действительно "большее" и тогда Грузия созревает для перехода к системным решениям. Тогда "большее" действительно больше сибаритской претензии на то, что "Грузия - это кавказская Европа", а исходя из системного запаздывания российских (и грузинских) процессов на 50-70 лет грузинский фашизм "подоспел вовремя": система разрешений созданных им конфликтов может быть лишь системной как и в Европе. Иное на уровне понимания даже среднего периода уже исключено и к этому случаю как раз и применима дефиниция Коппитерса: культурная идиома абхазов определяет их фундаментальный интерес как невозможность находиться в составе недефашизированной Грузии - и это независимость.
Но Г. Нодия, как минимум, честен! Невозможно найти экспертов и политиков, которые не согласятся с ним в том, что "абхазы не могли позволить себе роскоши списывать грузинскую проблему на кого-нибудь еще: "грузинский фашизм" как таковой представлял зло, и надо было с ним разобраться" (ГГ-6). Как? Отчасти - то есть не системно - абхазы проблему решили тем, что победили в навязанной им фашистами войне! Однако удержание собственной территории - это только один уровень системного решения. Другие хорошо известны: пример разрешения фашистского вызова в Европе в 1933-45 и 1946-56 годах исключает тему территориальной целостности фашистских государств для всех времен, а предложения Старовойтовой и Боннэр "отпустить Абхазию теперь уже Грузии, как Грузию отпустила Россия" (ГГ-7), вместе с идеологией, в которой состоялась "хасавюртская парадигма", являются призывами следовать надежно апробированной мировой антифашистской практике. Но призывом к кому? И выясняется - к Западу и Грузии! Реальность такова, что проблема на самом деле не разрешается из-за позиции Запада и это надо констатировать со всей определенностью: либо Запад мыслит себе антифашистскую позицию Южной Осетии и Абхазии не приемлемой для себя - и это тогда надо объяснить им, иначе Запад вызывает у них подозрения в готовности изменять фундаментальным принципам послевоенного мироустройства из-за конкуренции с Россией; либо для грузинского фашизма предполагаются исключения - и это тоже надо объяснить, но тогда уже всему миру.
А пока грузинская сторона в эти переговорные годы приучена Западом и Россией к ожиданию дальнейшего игнорирования самой сути конфликта, при совершенной ясности противостояния фашизма и антифашизма. Более того, и в Южной Осетии с 1992-го года, и в Абхазии с 1993-го года Запад явно поддерживает фашистскую сторону, в том числе и материально - и не поддерживает антифашистскую: в Грузию вложено более четырех миллиардов долларов, в Южную Осетию - мизерные средства и только в беженецкую программу, в Абхазию - почти вовсе ничего! Стоит напомнить, что одним из системных разрешений проблемы фашизма были особые программы экономической помощи не только антифашистам, но всем жертвам фашизма, к которым были отнесены сами Италия и Германия - для всех были разработаны варианты "плана Маршалла". Но из какой идеологии или политической морали, или политической практики исходит Запад, отказывая в поддержке Южной Осетии и Абхазии - понять невозможно.
Можно согласиться и с тем, что не стоит спешить с определением политического статуса (ГГ-9), но бедность и сопутствующие ей проблемы раскачивают ситуацию во всех сторонах конфликта (ГГ-10). Однако и бедности гораздо меньше на стороне фашизма - все таки четыре миллиарда Запад вложил в Грузию и Россия поставляет ей энергоносители по низким ценам; и больше на стороне антифашизма - этих Запад принуждает войти в состав недефашизированной Грузии, чему не противится и Россия - и это прямой политический и экономический шантаж (!!!)!
Со времени утверждения Положения о министерстве иностранных дел (АГ-1) Абхазия не ведет переговоры по политическому статусу - он определен Конституцией Абхазии, речь идет о принципах будущих отношений Грузии и Абхазии (АГ-2), и уже около десяти лет Абхазия ощущает себя "осажденной крепостью" (АГ-3). Кто осаждает Абхазию? Ответ очевиден. Но при этом он неправдоподобен до крайности: антифашистскую Абхазию осаждают фашистская Грузия, которую поддерживают… фашистскую Грузию поддерживают Запад и Россия… Грузия на уровне правительства фактически организует теракты в расчете на Запад, а в одном случае подготовила даже обращение к Западу в мае 1998 года - и в Гальском районе снова была война…
При этом единственной реальной проблемой, на которую ссылаются Грузия, Запад и Россия остается проблема беженцев, которая в Южной Осетии создана целевыми актами "фюрера-звиада" (АГ-7), а в Абхазии - целевыми актами грузинского руководства при "фюрере-эдуарде" (АГ-5). Проблема осложняется продолжающейся публикацией материалов неофашистского толка (АГ-9), и в этих условиях предложения типа разработки Чирикба (АГ-11) не могут быть приняты уже и Абхазией. В результате за время правления Шеварднадзе в сознании абхазов укреплен тезис об извечной враждебности Грузии к Абхазии и конфронтация предельно жесткая (АГ-13).
И уже стала ясна неизбежность системного решения этого конкретного конфликта фашизма и антифашизма, который может стать и началом решения всех кавказских конфликтов (АГ-15). Только надо и для Кавказа явить ту же ясную и понятную систему оценок и предложений - принятую лидерами мирового сообщества и понятную идеологию современных ценностей без конъюнктурных исключений. Без принципа, однажды выраженного одним из американских президентов по поводу одного из панамских диктаторов: "он, конечно же, сукин сын, но это наш сукин сын"… Но и спустя тридцать лет Грузия была принята в ООН в нарушение ее Устава, и тоже с протекцией США, хотя начатая там фашистами война была продолжена и ее нелегитимным руководством (АГ-10) … Это снова обращает перспективы к тому, что завершение "холодной войны" знаменует приверженность и Запада, и России к идеологии общечеловеческих ценностей послевоенного мироустройства (послевоенного в смысле обеих войн - Второй мировой и "холодной"), для которой не может быть "своих" и "несвоих сукиных сынов" - они должны быть отвергнуты все!
В контекст восходящих и нисходящих процессов мировой истории ХХ века грузинский фашизм и "шевиизм (шеварднадзизм)" вписаны как два этапа развития кавказского варианта "коричневой" идеи. Этот вывод стал одним из главных результатов среднего переговорного периода: осознавая концептуальную непродуктивность иных подходов, но тем не менее не отказываясь от их обсуждения, Абхазия к 1999 году оценивает их как тупиковые из-за деструктивности в отношении общечеловеческих ценностей, положенных в основание современного мироустройства, и принимает Акт о Государственной Независимости (АГ-14) - этим она сделала еще один шаг, продолжая идти в направлении системных решений по примеру, явленному антифашизмом Запада.

ТРЕТИЙ ПЕРИОД: 1999-2002 гг.

Опыт семи переговорных лет, с которым Южная Осетия, Абхазия и Грузия вошли в третий период, являет переговорный тупик как концептуальный, хотя в его конфигурации произошли некоторые изменения. Главное изменение в том, что сложились две переговорные пары: Южная Осетия и Грузия; Абхазия и Грузия. В первой паре Шеварднадзе, через Запад и Россию, благодаря так же и материальным выгодам от конфликта для Владикавказа, добился отказа Южной Осетии от требований системного подхода к решению конфликта: он решается теперь не как конфликт фашизма-антифашизма, а как межнациональный. Во второй паре - Абхазии с Грузией - абхазское руководство сохраняет концептуальную принципиальность. Первая пара переговорщиков теперь манифестирует собой тупик на другом концептуальном уровне - на уровне межнационального конфликта, в котором "виновны обе его стороны", но эта "уступка", выгодная для сменившихся осетинских переговорщиков, не может изменить концептуальной сути осетинской культурной идентичности, для которой не грузинский народ неприемлем, а грузинский нацизм (или фашизм в общепринятом смысле). Это означает, что для осетин гарантией безопасности может стать только такая культурная идентичность грузин, в которой девальвированы предпосылки нацизма и фашизма. Ровно то же нужно и абхазам, поскольку без этого гарантии несостоятельны.
Решающее значение итогов среднего периода в том, что "шевиизм (шеварднадзизм)" исчерпал все возможности игры на конкуренции Запада и России - и либо должен концептуально отказаться от идеологии и практики фашизма во всех проявлениях, либо развивать его внутренние ресурсы в Грузии за отсутствием внешних - но тогда это, несмотря на способность"грузинских дипломатов и государственных деятелей" играть "с формулами, ласкающими западный слух", станет явным не только для специалистов, но и вообще всей мировой общественности. Поэтому большинство аналитиков считало это маловероятным для политика масштаба Шеварднадзе. Но некоторые полагали, что облик грузинского политика определяется не только личными качествами тех же "фюрера-звиада" или "фюрера-эдуарда", а и самой культурной идентичностью грузин, в которую глубоко внедрены стереотипы шовинизма, нацизма, фашизма, из-за чего невозможно рассчитывать на политическую карьеру без разработки этих стереотипов! Эти аналитики полагали, что исчерпав внешний ресурс своего имиджа, Шеварднадзе обратится к внутренним ресурсам - и это тогда неминуемо обратит его к стереотипам грузинского фашизма и может окончательно разоблачить… Но обе группы аналитиков - и в их числе авторы настоящего обзора - не расходились в том, что Запад и Россия практически исчерпали едва ли не весь ресурс субъективного "выбора Шеварднадзе" и теперь все большее значение будет иметь совместимость переговорной позиции Грузии с экономическими интересами России, все более сближающейся после дефолта 1998 года с Западом, в том числе в идеологии и политике. По генеральной логике и смыслу с этим сближением определенно связан и уход Ельцина: масштаб и характер изменений требовали перехода России на иной уровень реформ - системный, и приход Путина - знаковый.
Уход Ельцина, вместе с уходом Коля и Буша-старшего, снизили "субъектитвный фактор Шеварднадзе" еще больше и для удержания на вершине грузинской политики он был обречен все больше опираться на ресурсы культурной идентичности грузин - либо, если считал невозможным для себя снова, как в "пост-звиадовский" период, педалировать фашистскую идеологию, уходил в отставку. Ибо ее педалирование теперь было и более чревато, потому что тема грузинского фашизма (национал-экстремизма,нацизма) начала прорабатываться новой волной политологов, в том числе и в самой Грузии. Именно этим отличается средний переговорный период - в этом его особенное значение. Но еще в том, что теперь главным посредником в переговорах и в обмене мнениями выступает Запад, который безусловно признается Грузией в качестве арбитра.
Для третьего периода сохраняются прежние маркировки первого и среднего периодов по всем графам оценок и предложений, снова во всех разрядах выбраны тезисы с существенной смысловой атрибуцией - и на сей раз в графе Грузии (ГГ) едва представлена статистика мнений.

ГРУЗИЯ

1. …ситуация в Абхазии характеризируется как "зашедшая в тупик временная стабильность". (Д. Пайчадзе. Аспекиы грузино-абхазского конфликта., далее - АГАК. Ирвайн, 2000. 7)
2. "Я думаю, что абхазы имеют право создать отдельное государство, но при этом необходимо найти такую модель, по которой абхазы и грузины предпочтут жить в одном государстве, а иначе территория бывшей Абхазской АССР будет разделена между абхазской и грузинской сторонами" (Д. Бердзенишвили. АГАК, 8).
3. "… с молодыми людьми, 18-19-летними. В их памяти осталась война и та жизнь, которой они живут, и, представьте, они довольны. (…) информация, которая идет в ту сторону - о том, как хорошо жить свободно, независимо и какое несчастье жить в целостной, единой Грузии. (…) мы потеряли поколение - то поколение, которое сегодня не противостоит Ардзинбе, и это, по моему, самое страшное. (Е. Тевдорадзе. АГАК. 11).
4. (…) "… у абхазов есть право на независимость…(…). Я же добавлю, что у них есть право на независимость постольку, поскольку официальный Тбилиси не предлагает им никакого плана насчет того, в какое государство он приглашает абхазов" (З. Чиаберашвили. АГАК. 11)
5. "… политическая стратификация Грузии не на том уровне, чтобы доверить решение этой проблемы только политикам". (А. Русецкий. АГАК. 12).
6. "…или как та же Россия, которая ведет широкомасштабную войну с Чечней. Но вернуть кого-либо таким методом невозможно, и войну с Чечней Россия проиграет. (…) нам надо осознать, что нынешние абхазы в ближайшем будущем на это никак не согласятся". (Г. Николаишвили. АГАК. 13).
7. "Наша основная надежда - то, что международное право на нашей стороне и никто не допустит деления Грузии или выхода Абхазии из ее состава. (…) наша политика должна быть более смелой, более открытой. (…) Мы должны сами стать демократическим государством, интересным и привлекательным для Абхазии" (П. Закареишвили. АГАК. 15).
8. Без сомнения, Южная Осетия, со своей стороны, будет так же наблюдать над Абхазией". (…) По-моему, сколько бы нефти ни прошло по нашим нефтепроводам, стабильность на Кавказе не установится до тех пор, пока не будут решены конфликты в Абхазии, Южной Осетии, Нагорном Карабахе и Чечне". (Х. Ханум. АГАК. 15).
9. "Идею конфедерации надо резать на корню. Пусть это будет федерация". (Д. Джаяни. АГАК. 23)
10. "Диалогу не бывать до тех пор, пока там правит Ардзинба" (Г. Каландия. АГАК. 23-24)
11. "…Ардзинба… согласно конституции Грузии и согласно международным законам, является преступником. (…) …он не сепаратист, а изменник родины" (И. Церетели. АГАК. 25)
12. "…(…) Джергения… заявил, что Абхазия ни с кем не будет вести переговоры насчет статуса, что статус ее уже определен конституцией 1994 года. (…) …с Ардзинба договориться невозможно". (Дж. Гамахария. АГАК. 27-28).
13. В математике есть теория Маркова, по которой можно получить прекрасную модель и закономерности, если отказаться от истории. Но история обязательно должна быть учтена (Р. Салия, АГАК. 40); "не будем уделять слишком много внимания научно-историческому аспекту" (Д. Пайчадзе, АГАК. 41).
14. "…я не думаю, что виновных надо искать только в том лагере". (Т. Хидашели. АГАК. 45)
15. "…мы должны говорить о том, что за этим последует в ближайшие 20-30 лет. Россия своего добилась… через 20-30 лет Россия получит территорию без местного населения - без грузин и абхазов… мы, грузины, теряем территориальную целостность, а абхазы теряют себя вообще". (Т. Габисония. АГАК. 47).
16. "переросшая в военные действия абхазо-грузинская конфронтация является тягчайшим преступлением перед абхазским и грузинским народами. Во избежание в будущем подобных случаев отмеченным явлениям следует дать соответствующую оценку, а виновных призвать к ответу" (Д. Силагадзе. АГАК, март 2000, Ирвайн, 2000, 51).
17. "…на последней стадии завершения холодной войны, в процессе распада СССР и, особенно, Югославии, стало ясно, что нормы международного права отстали от жизни, и реально территориальную целостность Грузии сегодня больше защищает политическая конъюнктура, чем документы или нормы…абхазский народ имеет право на создание своего независимого государства…". (Д. Бердзенишвили. АГАК, март; Ирвайн 2000, 91, 97).
18. На одном полюсе проттиворечия - независимость Абхазии, на другом - территориальная целостность Грузии. …в обозримом будущем не вырисовывается промежуточный пункт, который …снял бы его путем выработки совершенно нового, альтернативного варианта видения проблемы… В современном мире глобализации и всеобщей взаимозависимости усиленное акцентирование независимости как основного ценностного ориентира выглядит анахронизмом". (Н. Сарджвеладзе. Д. Джавахишвили. Т. Сихарулидзе. март АГАК, Ирвайн 2000, 223, 224).
19. "Абсолютно абсолютных ценностей, наверно, не существует. И проблема субъекта начинается там, когда на уровне Родителя или Ребенка начинается абсолютизация положительных (или отрицательных) качеств. Пример из недавней истории - нацистская теория об арийской расе…(…)…абхазы могут быть ребенком и говорить, что хотят независимости, и грузины могут быть ребенком и говорить, что очень хотят территориальной целостности. А международные организации тоже могут быть ребенком и говорить что занимаются их примирением. Это может продолжаться очень долго". (М. Элбакидзе. АГАК, август 2000, Ирвайн, 2001, 221; 230).
20. "…что стало потребностью для европейских народов… пока еще не стало действительностью на Кавказе, а искусственное единство мы уже пережили и возвращаться назад никто не собирается …(…) для Грузии - очень важна международная репутация. Это единственное средство, на которое мы можем сегодня положиться". (Т. Хидашели. АГАК, март 2001; Ирвайн 2001, 11).
21. В Грузии тоже говорят, что мы не Европа, но напомню, что не грузины и абхазы придумали парламенты, университеты и прочее… И грузины, и абхазы - хотим показать себя в оригинальном плане. (Э. Джгереная. АГАК март 2001; Ирвайн 2001, 34).
22. "…если брать в качестве примера европейскую интеграцию, то там тоже пятьдесят лет назад было серьезное противостояние. (…) Но чтобы этот франко-немецкий консенсус состоялся, понадобилось создание такого института, как НАТО, и американское присутствие на континенте. (…) Грузия, Абхазия, Южная Осетия, Карабах, Армения, Азербайджан - они все могут договориться, но чтобы Иран, Турция и Россия нашли между сосбой точки соприкосновения, потребуется еще пятьдесят лет. (…)…по-моему, гораздо более эффективно будет создать общие правила игры, оставив при этом все множество существующих игроков. Потому что мне кажется маловероятным, что на данном этапре удастся дростичь большего уровны интеграции". (Л. Рамишвили. АГАК март 2001; Ирвайн 2001, 36; 37).
23. "Мы не сможем вписаться в общемировой контекст, если не будем рассматривать себя в кавказском контексте". (Н. Сарджвеладзе. АГАК март 2001; Ирвайн 2001, 44)
24. "…ценностные ориентиры, которые приемлемы для Грузии, это европейские ценности - демократия, верховенство закона, права человека и т.п. (…) Мне очень трудно представить конкретно, что такое "кавказские ценности" (Л. Рамишвили. АГК март 2001; Ирвайн 2001, 53).
25. "…Европейский Союз сформировался как конечный этап развития сотрудничества по небольшим вопросам, которое началось уже после Втопрой мировой войны.(...) Во-первых, это местное самоуправление. (…) Во-вторых, это неправительственные организации, то есть гражданское общество (…) И в третьих, это свобода слова, или свободные масс-медиа. (…) Мы должны договориться о правилах игры". (Т. Хидашели. АГАК март 2001. Ирвайн 2001, 55).
26. "…коротко отвечу на вопрос о проблеме территориальной целостности для национально ориентированных людей …словами Аденауэра: "лучше, чтобы часть страны была свободной, чем вся страна была бы несвободной, но единой". Так что лучше построить демократическое общество на той территории, которое сейчас контролирует наше правительство…". (Л. Рамишвили. АГАК март 2001; Ирвайн 2001, 60).
27. "…в развязывании недавних осетинских и абхазских конфликтов повинны, соответственно, режимы Гамсахурдия и Шеварднадзе. Империализм грузинской идеологии обнаруживается в псевдолиберальных высказываниях типа "на нас лежит больше ответственности", "от нас больше требуется". Во всем этом больше "малоимперского шовинизма", чем в утверждении, что абхазов не существует в природе.(…) …здесь скрывается несостоятельность и нищета грузинской идеологии: в бесконечном самоумилении и выставлении себя жертвой внешних демонических сил на фоне неспособности управлять собой, не говоря уже об управлении другими. (…)…в составе российской империи Грузия активно боролась против кавказских горцев, идентифицируя себя с Россией. Именно здесь берет начало грузинская имперская идеология". (Э. Джгереная, З. Шатиришвили. АГАК март 2001, Ирвайн 2001, 64-65, 67).
28. "На Кавказе я не вижу никаких культурных универсалий, которые нас объединяют, кроме тех, которые существуют везде - и в Европе, и на Кавказе.(…) Некоторые грузины говорят, что мы оригинальные, уникальные, и когда я задаю вопрос, в чем именно наша оригинальность…, в конце концов оказывается, что наши ценности одновременно оказываются и общечеловеческими ценностями". (Э. Джгереная. АГАК март 2001; Ирвайн 2001, 77).
29. "Мы отличаемся от животного мира тем, что человек не полностью определен генетическими данными. Мы можем менять свою идентичность". (Э. Джгереная. Там же, 84).
30. "У грузинских лидеров, депутатов, политиков нет времени, чтобы читать книги о грузино-абхазской проблеме. (…) …эта тема для сегодняшней Грузии, для грузинских политиков, не является основной, важнейшей". (П. Закарейшвили. АГАК март 2001; Ирвайн 2001, 124, 125)
31. "У нас была многочасовая встреча с господином Шеварднадзе.(…) Его ответ был таким: "мы должны статусом Аджарии удержать Абхазию в Грузии". Мы поняли, что он ничего не понял,…(…)…явно был сделан выбор на военную конфронтацию.(…) 10 августа Грузии были переданы танки Т-55 Ахалцихской дивизии, и 14 августа эти танки появились в Абхазии". (Д. Бердзенишвили. АГАК март 2001; Ирвайн 2001, 145).
32. "…абхазская сторона говорила о будущем едином государстве как о федерации, а мы говорили о разграничении полномочий, как в Стране Басков.(…) Вообще никто не ставит на один уровень проблемы Южной Осетии и Абхазии".(Д. Бердзенишвили. Там же, 150, 151)
33. "…все-таки основной акцент будет на глобализацию. А регионализация будет возникать как реакция на глобализацию".(Д. Бердзенишвили. Там же, 200).
34. "Это люди, которых сами абхазы должны как-то поддерживать, если хотят, чтобы во главе Грузии стояло правительство, решающее проблемы, а не банда коррумпированных лиц…что было бы, если в этой страшной войне победили грузины. Ведь трагикомические фигуры нашей новейшей истории - Китовани или Иоселиани - до сих пор были бы героями и победителями. Какой была бы тогда политическая жизнь в Грузии? (З. Чиаберашвили. АГАК март 2001; Ирвайн 2001, 223).
35. "Я думаю, что "возвращение беженцев" - это не гуманитарная, не экономическая, не демографическая, не этническая проблема, а в первую очередь политическая проблема…"(…) Она - и другие проблемы - будут решаться, когда "борьба за власть будет конкуренцией политических групп, а не схваткой старых лидеров". (З. Чиаберашвили. Там же, 224, 232).
36. "…зафиксирована принципиальная позиция о ее территориальрной целостности.(…) Вряд ли Грузия, даже если на смену нынешнему правительству придет другое, откажется от принципа территориальной целостности.(…) Люди жертвуют собой из-за идентичности, а не из-за нужд". (Н. Сарджвеладзе. АГАК август 2001, Ирвайн 2002, 7, 8; 19).
37. "В начале девяностых у нас был такой лозунг: "сперва независимость, потом демократия". Абхазы идут по той же тропинке - сперва независимость, потом государственность". (З. Чиаберашвили. Там же, 51).
38. "…говоря о современной Абхазии и Грузии, можно сказать, что правительства специально поддерживают образ врага, дабы сохранить свою власть".(Н. Сарджвеладзе. Там же, 22).
39. "Например, грузинский этнос не имеет потребности в защищенности. А для абхазского сообщества как этноса защищенность играет большую роль". (З. Чиаберашвили. Там же, 24).
40. "Если мы останемся хорошими друзьями с Россией, у Абхазии нет шансов на создание независимого государства". (Д. Бердзенишвили. Там же, 82).
41. Иной "…конфликт Грузии с Южной Осетией. Через Южную Осети. Движение осуществляется совершенно свободно, и, фактически, существуют двусторонние экономические связи".(Г. Анчабадзе. АГАК август 2001; Ирвайн 2002, 145).
42. "Великие державы не будут диктовать Грузии, чтобы она отказалась от Абхазии и признала ее. Это их не устраивает, а самостоятельно Грузия ничего не будет решать еще долгие времена". (Н.. Сарджвеладзе. Там же, 80).

АБХАЗИЯ

1. … Нужно реализовать "политический суверенитет обеих наций. Таким государством мне представляется широкая федерация или конфедерация". (Г. Анчабадзе. АГАК. 14).
2. "Война должна получить оценку. Если она агрессивная, если в ней виноват Ардзинба и его группа - это надо довести до каждого абхазского человека. Немцы, в конце концов, признали, что именно гитлеровский фашизм напал…(…)…в скверике сейчас похоронены наши ребята, которые погибли от рук грузинских фашистов. А где похоронены их ребята, погибшие в этой войне? Их ребята для них герои? Наши ребята для нас герои. Как так получается? (С. Зухба. АГАК. 73)
3. "…авторы, в том числе и Гия Анчабадзе, пишут, что у Грузии тоже есть своя "третья сила". (…о западных странах)". (С. Лакоба. АГАК. 74).
4. "…та конфронтационная политическая культура, которая прочно держится сейчас в Тбилиси, не даст возможности народной дипломатии и другим усилиям добиться …достижений. (…) Католикос …называя абхазов неблагодарными гостями …формирует общественное мнение грузин. (…) Шеврднадзе …преред выборами сказал в адрес абхазов: "не хотите с нами жить, тогда верните нам нашу землю…" (К. Думава. АГАК. 82, 83).
5. "Среди самых дискуссионных тем - истоки и причины грузино-абхазского конфликта. Официальные посредники на переговорах… не считают полезным полезным вновь и вновь возвращаться к истории, а утверждают, что надо устремиться в будущее. Подобная точка зрения противоречит теории трансформации конфликтов, да и просто логике войны и мира" (Н. Акаба. Роль неофициальной дипломатии в миротворческом процессе. Ирвайн. 1999, далее - РНДМП. 15).
6. "…в народе укрепляется чувство уверенности и возможности строительства государства нового типа - свободного и независимого - собственными силами". (Б. Кобахия. РНДМП. 187)
7. "…в Абхазии уважают, прислушиваются к мнению старейшин. …сейчас произошел надлом какой-то, и их мнение не всегда воспринимается… мне трудно представить, что в нашем обществе на данном этапе к мнению старейшин будут прислушиваться. Мне кажется, уже невозможно возродить этот институт". (Б. Кобахия. АГАК, март 2000, Ирвайн 2000,84).
8. Приведены изменения в позиции Запада по Тимору, Косово, отмечено несоответствие позиций Тишкова и Мартиросяна по Карабаху, Чечне, Абхазии и Приднестровью, позиции Фуллера и Тэлботта по национальным суверенитетам. (С. Лакоба. АГАК, март 2000; Ирвайн 2000, 107-108).
9. О закулисных переговорах Путина с Тбилиси сказал Ардзинба на пресс-конференции 24 мая 2000 г.
10. Утверждения грузин типа "у нас с абхазами нет конфликта, у нас конфликт с Россией" - это отрицание реального положения вещей… без признания того реального факта, что мы действительно были врагами, мы не найдем пути обратно к нормальным отношениям… Я также согласна с Паатой Закареишвили, который говорит, что нужно начинать с нуля…Ноль - это…нейтральное состояние, когда все пишешь с новой страницы. Сейчас…- это вовсе не новая страница… нужно перевернуть и начать с новой". (А. Инал-Ипа, март 2000; Ирвайн 2000, 245-246).
11. "…если Грузия признает независимость Абхазии, то это не грозит дальнейшим удалением Абхазии. Дальше отдаляться уже некуда. Наоборот, если будет признание хотя бы де-факто того, что Абхазия независима, это приведет к тому, что абхазы выяснят…" и идет перечень возможностей (А. Инал-Ипа. март 2000, Ирвайн 2000, 246).
12. "…консервативные политологи установили перечень условий, необходимых для признания права на сецессию: это должна быть хорошо идентифицированные нация и территория; должна быть объективная причина для отделения, например, дискриминация в отношении меньшинства; должна быть возможность эффективного управления, включая гарантии для новых меньшинств, а также ответственность за возможные негативные внешние последствия.(…)…Пакт создавался в брюссельских кабинетах, очень далеко от Кавказа… (…) они не очень хорошо понимают, что мы еще находимся на другом историческом этапе". (Н. Акаба. АГАК март 2001; Ирвайн 2001, 26; 33).
13. За десять лет "…обнаружилось, что на самом деле возникшие на Кавказе квазигосударства и непризнанные государства не могут принимать серьезные решения по урегулированию конфликта". Поэтому полезен выход на международные уровни. (А. Лепсая. АГАК март 2001; Ирвайн 2001, 39-40)
14. Пока был кентерберийский процесс, потом собирались в других местах и договаривались о всех мелочах, но сегодня все видят, что это коллапс. (…) не сработала схема, по которой поэтапно, через решение отдельных проблем, можно подойти к самой главной проблеме и решить ее… (Б. Кобахия. АГАК март 2001; Ирвайн 2001, 41).
15. Нужно строить гражданское общество - общество без границ, чтобы оно соответствовало общепринятым европейским нормам (Б. Кобахия, там же, 42, 43).
16. "Кавказ всегда был достаточно интегрированным в социальном, культурном, духовном, экологическом, во всех отнрошениях. (…)…я вижу какой-то определенный прогресс в понимании Кавказа со стороны западных аналитиков. (…)… когда мы будем говорить о политической интеграции теперь уже Кавказа, она тоже должна опираться на такие базовые данные. Они есть, но, к сожалению, они не осмыслены". (…) Если мы будем разрабатывать академический подход и генерировать политическую правовую модель, она может оказаться исторически перспективной". (О. Дамения. АГАК март 2001; Ирвайн 2001, 45-47).
17. "Самое главное и трудноразрешимое противоречие - между интересами России и Запада… Кавказ все еще будет раздираться ими". (Н. Акаба. АГАК март 2001; Ирвайн 2001, 48).
18. Я не во всем согласен, что нет одной глобальной истины. Я думаю, что есть одна глобальная истина. Я понимаю, вы - неверующий человек. Но неужели настолько? (…) …Но есть и фашистские истины. (Б. Кобахия. АГАК март 2001; Ирвайн 2201, 82, 83).
19. "Насколько реально, что абхазы и грузины будут служиить в одной национальной гвардии, да еще и вооруженные, и это при том горьком опыте, который мы имеем?". (Н. Акаба. АГАК март 2001; Ирвайн 2001, 174).
20. "Но простите, в Грузии издание учебниковттоже финансируется не на грузинские деньги, и финансируется достаточно хорошо.(…) Почему бы не помочь абхазским издательствам самим издавать эти же книги на абхазском языке.(…) Подумайте о правах человека, имея ввиду, что мы тоже люди…(…) Надо хорошо знать ситуацию, потому что если там принимают решение, совершенно не зная ситуации, то это и приводит к войне". (Б. Кобахия. АГАК март 2001, Ирвайн 2001, 183, 184)
21. "И когда мы говорим о возможности глобализации, то я, конечно, к этой идее отношусь не очень хорошо. Но я вижу, что единственный способ решения наших проблем лежит именно в этой области". (Р. Дбар. АГАК март 2001; Ирвайн 2001, 201).
22. "Мы же не можем сказать, что раз Грузия нас не признает, мы отказываемся от своей независимости. Фактически Абхазия будет оставаться вне Грузии". (Н. Акаба, АГАК март 2001, Ирвайн 2001, 206-207).
23. "Грузия может сохранить свою идентичность и без Абхазии, в то время как Абхазия, будучи в составе Грузии, как показывает опыт ХХ столетия, не может рассчитывать на самосохранение". (О. Дамениа. АГАК август 2001; Ирвайн 2002, 31).
24. "Как справедливо отмечает Г. Тархан-Моурави, абхазы считают, что русская культурная среда представляет меньшую опасность для их культурного выживания ввиду многообразия и размеров российского культурного ареала". (Н. Акаба, АГАК август 2001, Ирвайн 2002, 93).
25. "…мы часто слышим: в конце концов, для нас не важно, нарушаются у вас там сейчас права человека или нет - для нас важно, чтобы вы с Грузией нашли, так сказать, взаимоприемлемое решение…Это же опять такой вот двойной стандарт.(…) Запад поддержит того абхазского министра, премьер-министра или президента - кого угодно, кто будет ратовать за восстановление территориальной целостности Грузии. (…) Пусть он будет хоть диктатором, хоть кем угодно". (Н. Акаба. Там же, 113; 118).
26. "…добровольное воссоединение в обозримом будущем нереально.(…) Грузии необходимо перейти к более прагматичной, сбалансированной политике в отношении РФ. В то же время России необходимо четко сформулировать свои политико-экономические интересы на Кавказе и разработать совместно с Евросоюзом программу стратегического партнерства в сфере международной политики и безопасности". (Н. Акаба. Там же, 96, 101).
27. "В массовом убийстве абхазов, в том числе детей, женщин и стариков самое активное участие принимало грузинское население Абхазии, особенно жители переселенческих поселений сталинского периода". (Т. Ачугба. К обоснованию государственной независимости Абхазии. Сухум, 2002, 41)
28. Вина России в том, "что оно военную технику и вооружение передало Грузии в тот период, когда последняя уже вела войну в Южной Осетии и Мегрелии и собиралась начать войну в Абхазии, Аджарии и Джавахети". (Т. Ачугба. Там же, 45).

ЗАПАД

1. "Ничто в Конституции Государства Грузия и Конституции Абхазии не нарушает безусловное право всех беженцев и перемещенных лиц возвратиться в свои дома в условиях безопасности и в соответствии с международным правом". (пункт "7" так называемого "плана Бодэна").

РОССИЯ

1. (ни одного нового предложения от России не заявлено, хотя эксперты по российской политике отмечают, что поворот во внешней политике РФ обозначился с августа 1999 года - с приходом В. Путина: "в России росло стремление активизировать свою политику, в том числе и там, где она имела дивиденды во времена СССР"). (А. Чубарьян. Десятилетие внешней политики России. Международная жизнь. 6. 2001, 6).

НАБЛЮДАТЕЛИ И ЭКСПЕРТЫ

1. "События же 1918-21 гг., по-моему, нельзя называть войной между грузинами и абхазами… И все же, хоть и в латентной форме, взаимная этническая неприязнь существует уже несколько десятилетий". (Т. Гордадзе. Аспекты грузино-абхазского конфликта, август 1999, далее - АГАК. Ирвайн, 2000, 52).
2. "…предложение установить двойной протекторат андоррского типа, вассалитет, одновременно и в отношении Абхазии, и в отношении Чечни… Пути, Патрушев и Сергеев сказали, …что грузинское правительство в нынешних условиях на это не согласится" (С. Арутюнов. АГАК, март 2000; Ирвайн, 2000, 101).
3. "…политическое признание Абхазии тесно увязывается с процессом возвращения беженцев из Грузии. Является ли это ключевым решением проблемы?". (Джон Пол Ледерах. АГАК март 2001; Ирвайн 2001, 54).
4. "Можно ли представить себе, что когда-нибудь наступит такое время, когда станет возможным конструирование идентичности, не прибегая к образу врага.(…) Какие изменения должны произойти, чтобы такая возможность стала реальной?". (Джон Пол Ледерах. Там же, 83-84).
5. "…три интереса сторон совпали. Это - защита прав человека, развитие демократических процессов и институтов и поддержание стабильности и безопасности.(…) Один из комментариев… можно отнести к разделу методологии. Методология ставит перед собой задачу - как вести поиск комбинирования групп интересов…(…)…Страхи легче разглядеть - в отличие от интересов, страхи лежат на поверхности… одна из задач методологии… приходилось работать со страхами, но никогда не обходилось без обращения к надеждам, потому что они уравновешивают страхи". (Джон Пол Ледерах. Там же, 114, 115, 116, 117).
6. "…руководители не читают материалы, которые пылятся на полках и ни на что не влияют. (…)…хотим ли мы влиять на руководство, и как на самом деле работает наша теория воздействия? Хотим ли мы влиять на беженцев, и жизнеспособна ли наша теория влияния на беженцев?". (Джон Пол Ледерах. Там же, 127).
7. "Предположим, вы знаете стратегическое "кто" и стратегическое "что". Я вас уверяю, что достичь этого знания сложнее, чем вы предполагаете. А когда это достигнуто, возникнут новые проблемы". (Джон Пол Ледерах. Там же, 138).
8. "…провозгласили независимость, сумели отстоять ее военным путем, но тем не менее так и не получили международного признания. Это Абхазия, Нагорный Карабах, Приднестровье и Южная Осетия. В 1999 году России удалось - со второй попытки - разгромить сепаратизм в Чечне, но война на Северном Кавказе продолжается до сих пор. (…) …научно-практическме изыскания профессора Коппитерса могут оказаться полезными и для россиян - когда ситуация в Чечне перейдет в фазу поиска модели послевоенного политического урегулирования…". (Д. Тренин. Московский центр Карнеги. В кн. Б. Коппитерса "Федерализм и конфликт на Кавказе". Лондон, 2001, Москва, 2002, 4, 5).
9. "…Кавказ, который характеризуется расстройством управленческих систем и высоким уровнем коррупции".(…) Данные "сравнительных исследований по федерализму, имеют шанс быть использованными лишь в условиях, когда по конкретным предложениям проводятся широкие общественные дебаты. По всем конфликтам, с которыми мы имеем дело, такие дебаты не проводятся". (Б. Коппитерс. Там же, 10-11).
10. "…Шеварднадзе делал все, чтобы мобилизовать на свою поддержку националистические чувства грузин.(…) Новый грузинский лидер был весьма заинтересован в том, чтобы доказать, что З. Гамсахурдиа, согласившись на компромиссное урегулирование с абхазским руководством, фактически предал тем самым свою нацию". (Б. Коппитерс. Там же, 26-27).
11. "В результате поражения в войне с сепаратистами Южной Осетии и Абхазии и ввиду невозможности военным путем восстановить контроль над потерянными территориями грузинское руководство вновь открыло для себя достоинства идеи федерализма". (Б. Коппитерс. Там же, 29).
12. "Трудно представить себе, что компромиссное соглашение, которое одна из сторон воспринимает как соглашение между колонизатором и колонизируемым или между оккупантом и оккупированным, могло бы быть стабильным в долгосрочном плане". (Б. Коппитерс. Там же, 37).
13. "В случае с Абхазией или Южной Осетией может, например, быть установлен принцип, согласно которому для победы на президентских выборах кандидат должен свободно говорить на абхазском или осетинском языке или даже принадлежать к этим титульным нациям, но при этом должен получить достаточно высокий процент голосов избирателей из других этнических общин…". (Б. Коппитерс. Там же, 47).
14. "Статус независимости, конфедерации или свободного ассоциированного государства предоставил бы таким государствам, как Абхазия, Южная Осетия или Чечня, намного более широкие гарантии безопасности в сравнении с теми, которые в настоящее время могут получить субъекты федераций".(…) Поэтому есть все основания предположить, что любое мирное соглашение, не предусматривающее для сецессионистских государств гарантий их безопасности в том объеме, который обеспечивается суверенным статусом и который дает своим членам Устав ООН, будет неприемлемо для руководства этих непризнанных государств". (Б. Коппитерс. Там же, 48).

РЕЗЮМЕ (1999-2002)

Первый и средний периоды переговорного процесса выявили три группы условий, значимых для всех его участников: МЕТОДОЛОГИЯ - "как подходить", ОЦЕНКА - "кто виноват", ПРЕДЛОЖЕНИЯ - "что делать"; последняя группа трехсложная - "что делать" по теме статуса Абхазии, Южной Осетии, Карабаха, Чечни и Приднестровья, "что делать" по теме "кто виноват" в создании проблемы осетинских беженцев из внутренних районов Грузии, грузинских беженцев из Южной Осетии и беженцев из Абхазии, и "что делать" в смысле сроков - сколько еще времени займет то, что (по предложениям всех сторон переговорного процесса) делать со статусами Южной Осетии и Абхазии, и беженцами.

МЕТОДОЛОГИЯ

Все грузинские аналитики считают, что история должна учитываться, хотя иные склонны не придавать ей слишком большое значение (ГГ-10), но все апеллируют к итогам истории и, в том числе, ее стадии "холодной войны" (ГГ-14), и отмечают общий для истории вектор глобализации - это, с несущественными оговорками, принято всеми. Заметим - исторична сама оценка того, "что стало потребностью для европейских народов… пока еще не стало действительностью на Кавказе, (…) но назад в искусственное единство никто не собирается" (ГГ-17). Поэтому методологически важно понимание глобализации как отдаленной исторической перспективы, и как напоминание о том, что "не грузины и абхазы придумали парламенты, университеты и прочее…(ГГ-18), при этом пользование ими имеет уже некоторую историю и это уже результат глобализации - историческая ретроспектива этого тоже общеизвестна. Поэтому "если брать в качестве примера европейскую интеграцию" (ГГ- 19), то это "история глобализации" системы современных ценностей, но чтобы "вписаться в общемировой контекст" надо "рассматривать себя в кавказском контексте" (ГГ-20) и понимать "кавказскую особость" как региональную модель и результат прошедшего этапа глобализации. Это и есть история. В этом контексте истории глобализации вполне уместно отрицание "культурных универсалий, которые нас объединяют, кроме тех, которые существуют везде - и в Европе, и на Кавказе" - "наши ценности оказываются общечеловеческими ценностями" (ГГ-25). То есть в системном смысле есть только одно различие, и оно квалифицировано всеми аналитиками - все это следствия системного отставания Кавказа (СССР) от Запада на 50-70 лет… А деловой подход грузинских аналитиков к истории - в поиске общей идеологии урегулирования.
Абхазские аналитики также полагают, что без истории невозможно выявить истоки и оценить причины и виновных грузино-абхазского конфликта. Они также не согласны с международными посредниками, которые считают, что "для пользы дела не надо возвращаться к истории", вместо того "надо устремиться в будущее. Подобная точка зрения противоречит теории трансформации конфликтов, да и просто логике войны и мира" (АГ-5). Отмечая разное отношение к глобализации они признают, "что единственный способ решения наших проблем лежит именно в этой области" (АГ-21). В этой области "истории глобализации" имеет смысл и предложение грузинской стороны и посредников "начать с нуля", "с новой страницы", но для придания этому предложению актуального смысла нужно признать коррекцию абхазских аналитиков - пока "вовсе не новая страница". Была война и ситуация стала гораздо хуже, чем "нулевая" - до нейтрального "нуля" теперь надо еще подняться, чтобы "перевернуть и начать с новой" (АГ-10). Это тоже деловой подход к истории - это тоже поиск идеологии и современного мышления, что говорит о стремлении также и абхазов идентифицировать себя в современной системе ценностей.
Одно методологическое расхождение по современному мышлению - по отношению к истории - между грузинскими и абхазскими аналитиками есть, но оно, скорее, схождение: первые полагают, что одной глобальной истины нет, вторые возражают - глобальная истина есть. Это расхождение непринципиально только в очень конкретном смысле, но дискуссия выводит на уровень выработки общей идеологии - единой для всех участников процесса совершенствования системы ценностей, и поэтому оно принципиально на всех уровнях, до ООН! Глобальная истина заявлена двумя установками: Верой в Бога; или Неверием - но это явно не атеизм, ибо контекст иллюстрирован темой "фашистских истин" (АГ-18), при этом известно, что большевистский (интернационал-социалистский) атеизм не привел к фашизму, а германский национал-социализм настаивал на Вере в Бога - и был фашизмом, но оба они были беспримерно кровавы. Стоит привести и новейший пример с христианской "верой" в интерпретации грузинской церкви: массу протестов вызвало обращение грузинского патриарха, которое распространяло заповедь "не убий" только на грузин, а не на всех верующих в Бога - и это одна из "истин грузинского фашизма". Факты - упрямая вещь, и они не позволяют интерпретировать "веру в бога" или "атеизм" как системную суть глобальной истины в современном мышлении и процессах глобализации.
Но ими определенно доказано, что фашизм, в видах германского национал-социализма или грузинского национал-терроризма (или национал-экстремизма), является "агрессивным дезинтеграционизмом", как большевизм, в виде советского интернационал-социализма, является "агрессивным интеграционизмом", и оба они неприемлемы для прогресса. Поэтому они и отвергнуты уже нынешним этапом глобализации. Но для выработки общей идеологии переговорного процесса, ориентированной всеми его сторонами на западные ценности с правами человека - это актуально, поскольку современная западная демократия и ее гражданские институты сложились в "горячей" войне с фашизмом и в "холодной войне" с большевизмом. Специальный доклад Генсека ООН на саммите тысячелетия в 2000 году, посвященный проблемам глобализации, одним из приоритетов обозначил углубленное осмысление вызова 1945 года: права человека и современные гражданские институты, вместе с универсальными ценностями общества - и, в том числе, антифашизмом - положены в основание процесса глобализация, а ООН учреждена как международный гарант этих универсальных ценностей, сложившихся в результате вызова 1945 года. Потому тема "глобальной истины без фашизма" - как тема универсальных истин - есть важное этапное достижение грузино-абхазских дискуссий: фактически абхазо-осетино-грузинские дискуссионеры и посредники участвуют в выработке идеологии глобализации, актуальность которой заявлена саммитом тысячелетия ООН.
Международные посредники констатируют прогресс: "…три интереса сторон совпали. Это - защита прав человека, развитие демократических процессов и институтов и поддержание безопасности", и видят в этом общую методологию, отмечая, что надо строить переговоры не на страхах, а на интересах и надеждах (НЭГ-5). Но этот совет как раз противоречит методологии, ибо интерес к "защите прав человека" с "поддержанием безопасности" порожден агрессивностью грузинского фашизма, а надежды могут появиться только при надежных гарантиях прав и безопасности - а это, как показал Запад после вызова 1933-45 годов, стало возможно не только благодаря военной победе над фашизмом, но и благодаря системному решению "всех уровней страхов" кризиса - в ходе дефашизации. Из условий дефашизации главным является отказ от соблюдения территориальной целостности фашистских государств - именно такой процесс после вызова 1945 года сформировал тот облик Запада, с его системой ценностей и гражданскими институтами, приобщиться к которому стремятся постсоветские образования. На пути к этому Южная Осетия и Абхазия прошли ту часть пути, условием которой было военное противостояние с грузинским фашизмом, и теперь долг Запада состоит в том, чтобы помочь осетино-абхазскому антифашизму стать внутренним ресурсом построения ими гражданского общества: так свой антифашизм Запад сделал политическим ресурсом у себя и делает для послевоенного мира. Только это и могут сделать Запад и Россия в Южной Осетии и Абхазии: если они искренне хотят способствовать появлению надежд - им надо придерживаться глобально апробированной методологии разрешений вызова 1945 года, (с чем-то наподобие "плана Маршалла"). Зачем консервировать постсоветский большевизм на обломках СССР, усугубляя его в этом конкретном случае грузинским фашизмом: для чего Запад создает теплицу "неделимой недефашизированной Грузии", "гибридизируя" фашизм и большевизм с антифашизмом … Это дискредитирует демократические ценности Запада даже в антифашистских Абхазии и Южной Осетии, не способствует дефашизации (санации) Грузии и отдаляет демократизацию Кавказа.
Это заключение по первой группе условий - методологической - коррелирует со значениями группы условий оценки "кто виноват": обе стороны сблизили позиции и здесь, но в ходе этого оценки "роли Запада" приближаются к оценкам "вины России" - группа факторов, способствующих этому, продолжает расширяться в ходе осмыслений "хасавюртской парадигмы". Потому и прямое обвинение спецпредставителя президента РФ в Чечне Султыгова по адресу Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев и других гуманитарных организаций, неспособных обеспечить права человека из-за "коррумпированности и безответственности чиновников международного правозащитного движения на Северном Кавказе" (ИТАР-ТАСС, пресс-конференция 5 августа, корр. Ю. Троицкая), впервые не вызвало публичной дискуссии.

КТО ВИНОВАТ?

Грузинские аналитики заявляют - "виновных надо искать не только в том лагере" (ГГ-11), а грузино-абхазский конфликт - это тягчайшее преступление, и во избежание его повторений в будущем следует дать им соответствующую оценку, призвав виновных к ответу (ГГ-13). Названы имена главных виновников осетино-грузинского и абхазо-грузинского конфликтов - Гамсахурдия и Шеварднадзе со своими режимами, но впервые - еще и империализм грузинской идеологии с ее "малоимперским шовинизмом", отмечена несостоятельность и нищета грузинской идеологии, выраженная в бесконечном самоумилении и выставлении себя жертвой демонических сил при неспособности управлять собой; названы исторические корни грузинской малоимперской идеологии: грузины активно боролись с кавказскими горцами, и в этой борьбе идентифицировали себя с российской империей - отсюда идет начало грузинской имперской идеологии (ГГ-24). Из-за нее во главе Грузии оказываются люди типа Шеварднадзе - их несостоятельность выясняется, когда они хотят "статусом Аджарии удержать Абхазию в Грузии. Мы поняли, что он ничего не понял… Явно был сделан выбор на военную конфронтацию" (ГГ-28). Да и чего еще можно ожидать, когда у власти в Грузии "банда коррумпированных лиц типа Китовани и Иоселиани" (ГГ-31). Это все методологически выдержано, ибо, осуждая или просто признавая грузинский малоимперский шовинизм, грузинский фашизм и вину своих коррумпированных лидеров, политиков и депутатов, которые даже "не читают о грузино-абхазской проблеме"… эта тема для них не важнейшая (ГГ-27), делать обратные оценки методологически несостоятельно. Поэтому, когда обратные оценки все-таки делаются - они методологически несостоятельны.
Примеры есть: антифашистский, антиимперский лидер обвиняется в …антифашизме, как в обвинениях типа: "Ардзинба - преступник, но не сепаратист, а изменник родины" (ГГ-8). Тут стоит уточнить, что если родине не повезло и в ней фашизм и империализм, то с ними надо бороться, все иное по современным меркам демократии и прав человека не освобождает от ответственности, а в случае с фашизмом - это соучастие в преступлении! Методология - это в нашем случае выбор логики и системы ориентиров глобальных универсалий (антифашизма, прав человека и т.д.). И стоит проанализировать в логике антифашизма и антиимпериализма главные формулировки "вины": есть "поколение, которое не противостоит Ардзинбе и это самое страшное" (ГГ-3), однако раз Ардзинба противостоит фашизму и империализму - то поколение, которое ему не противостоит, или тем более - с ним заодно борется - это поколение антифашизма, а значит с Ардзинбой оно ближе к восприятию современных ценностей демократии и прав человека; потому "пока там правит Ардзинба (ГГ-7), то с ним и Джергения нельзя договориться (ГГ-9) только недефашизированной Грузии, для остальных партнеров они открыты. Это стоит сравнить с тем, что даже с "фюрером-звиадом" эти двое договорились - ибо обе стороны желали бескровного компромисса; потому не договорились и с "фюрером-эдуардом", так как этот выбрал кровопролитие и его выбор очевиден как для грузинских аналитиков (ГГ-28), так и западных, отметивших, что за этот бескровный договор с абхазами Шеварднадзе обвинил Гамсахурдию в предательстве своей нации (НЭГ-10) - и начал войну. Другими словами, даже "расхождения" в группе условий оценки "кто виноват", рассматриваемые в методологии глобальных универсалий (права человека, антифашизм и т.д.), подтверждают непротиворечивость уровней смысла и логических значений этих оценок у всех участников переговорного процесса.
Еще один уровень смысла в группе условий оценки "кто виноват" выявляется анализом экспертных оценок на параллельном фоне принимаемых политических решений. Коппитерс - "по федерализму должны быть широкие общественные дискуссии - тогда работа полезная" (НЭГ-9), но более десяти лет дискутируют только эксперты - так "кто в этом виноват?". И "кто виноват, что грузинские лидеры, политики и депутаты не читают экспертов?". Однако читают! Но "виновные" есть - это все, кто делает политическую карьеру на педалировании националистских стереотипов культурной идентификации грузин (самоумиление и шовинизм грузинской идеологии - национал-экстремизм, национал-терроризм - вообще нацизм и фашизм), вместо того, чтобы менять его. О чем говорить с "фюрером-эдуардом", если даже Коппитерс отмечает, что Шеварднадзе "делал все, чтобы мобилизовать на свою поддержку националистические чувства грузин", "чтобы доказать, что З. Гамсахурдия, согласившись на компромиссное урегулирование с абхазским руководством, фактически предал тем самым свою нацию" (НЭГ-10). Напомним, что Шеварднадзе обвинил Гамсахурдию и его сторонников в Зарском (кехвском) расстреле и квалифицировал их как "фашистов" - и ровно так же квалифицировали сторонников Шеварднадзе и его самого звиадисты - "фашистами" и "узурпаторами". При этом в электронных и печатных СМИ вне Грузии "фюрер-эдуард" поносил "грузинский провинциальный фашизм" и имя "фюрера-звиада", настаивая, что "в новейшей истории Грузии существование (…) фашизма - факт, и общество не имеет права забывать о том, что происходило не так давно в этой стране" ("Независимая газета", 06, 09. 96). И после всего этого - весной 2002 года - Шеварднадзе подписал президентский Указ об увековечении имени Звиада Гамсахурдия!(!!!)…
Этим Указом Шеварднадзе явил Обществу заказчиков и организаторов Зарского расстрела, осетино-грузинской и абхазо-грузинской войн - это фюреры грузинского фашизма. Он явил их в том числе и Западу, и России, и Абхазии и Южной Осетии - он не дает забыть фашизм как реальный фактор грузинской культурной идентификации, политически связавшей фюреров "звиада и эдуарда" и "банду коррумпированных лиц типа китовани-иоселиани" (ГГ-31) - с новыми грузинскими политиками, которые обречены делать карьеры при таких "ценностях" культурной идентификации грузин. За двенадцать лет до этого указа, после ноябрьских осетино-грузинских переговоров 1989 года, один их грузинский участник опубликовал "Американский дневник": профессор был горд своим докладом в Америке, который американский грузиновед Роланд Сун "похвалил за изысканность (см. замечание Коппитерса о грузинской фразеологии, ласкающей западный слух (НЭГ-5, средний период)", но заявил, что "доклад непримелем для современного мышления", и тогда завкафедрой тбилисского университета вспомнил, что "то же самое говорил ему Алан Чочиев на ноябрьских переговорах 1989 года в Цхинвале (газ. "Коммунисти", 05. 08. 90)… Но все эти годы стереотипы нацизма все глубже внедряются - и в том числе грузинскими политиками и учеными: древние говорили - "выбирая богов - выбирают судьбу", а увековечивая "фюрера-звиада" Шеварднадзе прививает фашизм "грузинской судьбе" - вписывает его в "современное грузинское мышление" и это слагается в "идеологию культурной идентичности грузин", которая неприемлема не только для Суна или Чочиева, но и для современного мышления абхазов, осетин, французов, англичан, поляков, русских, американцев - всех создателей ООН.
Стоит поставить ряд системных вопросов политикам международного сообщества, которые настаивают на территориальной целостности все более фашизирующейся Грузии: как бы современное мышление Запада отнеслось к увековечению немцами - или кем-то еще - памяти "фюрера-адольфа" в развитие инициативы "фюрера-эдуарда", столь уважаемого на Западе и в России?; что будет с чехами, поляками, бельгийцами, голландцами, американцами, русскими, или теми же евреями, если им предложить принять на своей территории гитлеровский флаг, как это предлагают абхазам и осетинам - втискивая под флаг "звиадуарда (неологизм)" в состав федерации, конфедерации или союзного государства с углубляющей фашизацию Грузией?; какой европейский или американский народ согласится, чтобы его сыны служили в армии под фашистским флагом "фюрера-адольфа", отмечались даты рождения "фюрера-адольфа", ставились памятники и назывались его именем улицы и площади, и тем более может ли кому-то прийти в голову делать это в Израиле?… И именно это навязывают Южной Осетии и Абхазии!
Эти вопросы ставятся осетинскими аналитиками в "Открытом письме Генсеку ООН К.Анану, президентам В. Путину, Д. Бушу…" и другим политикам мира (газ."Социал-демократ Алании", №6(17), 02. 2002). Эти вопросы ставят в ходе дискуссий абхазские аналитики: вину гитлеровского фашизма признали и сами немцы, а абхазские герои погибли от рук грузинских фашистов - они герои и не только для Абхазии, но и погибшие грузины для Грузии являются героями - тогда что получается? (АГ-2); как служить абхазам и грузинам в одной армии при таком горьком опыте? (АГ-19). Но ни один из этих жизненных вопросов не ставится ни грузинскими, ни международными аналитиками - и это являет двойной стандарт, сокрушительный для системы основополагающих современных ценностей, сложившейся в результате вызова 1945 года!!! Что делает всех людей современного мышления заложниками политического сговора узкого круга коррумпированных политиков, поэтому долг всех посвященных в этот процесс специалистов и рядовых граждан - сделать условия проблемы урегулирования этого конкретного противостояния фашизма и антифашизма достоянием мирового общественного мнения. В современном грузинском мышлении "грузинская модель демократии" складывается без ее обсуждения в методологии антифашизма,, то же по проблеме федерализма отметил и Коппитерс (НЭГ-9). Известен только один газетный случай, предлагавший публично рассмотреть обвинение Грузии в расизме Евросоюзом, вместе с обвинением Грузии в конфессиональной нетерпимости организацией "Хьюман райтс уотч". И то потому, что ответа потребовали американские сенаторы - и в их числе Хиллари Клинтон (газ. "Ахали эпока", 4-6, 06, 2002). Но никаких общественных дебатов ни по одной из этих проблем не известно и после этого! А поскольку грузинские аналитики считают, что "мы отличаемся от животного мира тем, что можем менять свою идентичность" (ГГ-26), а "люди жертвуют собой из-за идентичности, а не из-за нужд" (ГГ-33), потому что человек - существо идеологическое, постольку "нет дебатов" - это тоже ответ: культурная идентичность грузин устраивает их в таком виде - ее незачем обсуждать или менять.
Все это формулирует ответ на всю группу условий оценки "кто виноват": виновна элита, формирующая грузинскую идеологию на "ценностях" малоимперского шовинизма и фашизма. Не видно признаков того, что когда-нибудь в грузинской идеологии не будут "ценностями" ориентиры типа - "это хороший человек, но абхаз (или осетин, русский, азербайджанец, курд, "роланд сун-алан чочиев-ардзинба" и т.д.)"… Для современного мышления неприемлемы эти "ценности" грузинской идеологии - они неприемлемы в идеологии, сложившейся после вызова 1945 года, их отвергают Южная Осетии и Абхазия, "принуждаемые доосмысливать" их в будущем - это навязывают им те, кто настаивает на территориальной целостности недефашизированной Грузии - принуждают Абхазию и Южную Осетию жить в этих "ценностях" грузинской идеологии.
 
ЧТО ДЕЛАТЬ?

Первая группа условий оценки "что делать" характеризует тему статуса Абхазии, Южной Осетии, Карабаха, Чечни и Приднестровья - такой перечень фигурирует по теме статуса у всех аналитиков. Однако надо отметить что ни методология, ни группа условий оценки "кто виноват", не позволяют рассматривать проблемы Южной Осетии и Абхазии с Грузией в одном контексте с проблемами Карабаха, Приднестровья, особенно Чечни: даже "хасавюртская парадигма" делает последний случай не просто особым, но и чрезвычайно актуальным для формирования конкретных методологий системного разрешения. Природа конфликта между Азербайджаном и Нагорным Карабахом определяется межэтнической, межконфессиональной и межкультурной конфронтацией с глубоким влиянием армяно-турецкой непримиримости. Природа конфликта между Россией и Чечней практически не просматривается на межнациональном уровне, и лишь с оговорками может связываться с конфессиональной темой: большинство российских и западных аналитиков связывают его с имперским наследием России и СССР, однако "хасавюртская парадигма" существенно корректирует и эту оценку. В той степени, в какой Шеварднадзе связал значения "хасавюртской парадигмы" с урегулированием отношений с Абхазией, сопоставления политики России с Чечней и Грузии с Абхазией допустимы и это сравнение свидетельствует об отходе России от имперской политики и об имперской политике "малоимперской" Грузии. Но и только! Потому что природа противостояния Южной Осетии и Абхазии с Грузией концептуально отличается и от этого - это противостояние антифашизма первых двух с фашизмом третьей.
И обратимся к методологической состоятельности предложений грузинских аналитиков по статусу Абхазии. Признается, что абхазы имеют право создать отдельное независимое государство (ГГ-14), но все же должны жить в одном государстве с грузинами, иначе придется поделить территорию Абхазии между абхазами и грузинами (ГГ-2). Методологической последовательности тут нет, потому что не может признаваться территориальная целостность фашистских государств - здесь это Грузия, но по поводу нефашистских государств вызов 1945 года таких прецедентов не явил - и Абхазии не грозит отчуждение территории! Ближе к сути те аналитики, которые говорят о праве абхазов на независимость в связи с тем, что грузинские власти не предлагают им плана того государства, в которое приглашают (ГГ-4), хотя для этого еще нужно стать демократическим государством, интересным и привлекательным для Абхазии (ГГ-7). И тогда возникает вопрос о сроках - когда грузины построят такое государство, в которое, возможно, Абхазия и Южная Осетия будут стремиться войти? И кем им быть, пока грузины это построят? Потому условие "резать конфедерацию на корню, соглашаясь на федерацию" (ГГ-9) вовсе повисает вне времени "построения государства" с, первое - местным самоуправлением, второе - неправительственными организациями, третье - свободой слова и независимыми масс-медиа, а также и общими правилами игры (ГГ-25). Но и тут противоречие: если общие правила, то либо "акцентирование независимости как основного ценностного ориентира во взаимозависимом мире, вошедшем в глобализацию" (ГГ-18) - это не анахронизм, либо это предложение выбрать между двумя анахронизмами - отстоять независимость, либо союз или партнерство с идеологией грузинского фашизма - и это абсолютно неприемлемый анахронизм для современного мышления.
В этом и один из смыслов урока с крахом СССР, в искусственное единство которого никто не собирается возвращаться (ГГ-20), усвоенного так, что "непризнанная, но Абхазия будет вне Грузии" (АГ-22): урок в том, что акцентирование независимости в современном грузинском мышлении - как главной "ценности" грузинской идеологии - было "анахронизмом", ибо акцентирование в формате "звиадуарда (региональный неополитоним)" оказалось фашизмом по оценкам экспертов всех сторон. Все это заставляет согласиться с условием, что "политическая стратификация Грузии не на том уровне, чтобы решение этой проблемы доверить политикам" (ГГ-5), только не потому, что они, якобы, не читают - читают… Но они знают, что грузинский избиратель, воспитанный в "ценностях" грузинской идеологии, неприемлемой для современного мышления, не проголосует именно за то, что современно в идеологии антифашизма.
И потому методологически несостоятельно условие, что "оба правительства поддерживают образа врага, чтобы оставаться у власти (ГГ-38): фашизм и антифашизм враждебны друг другу по природе, но если грузинская элита обязана отказаться - или ее надо принудить отказаться - от карьерного педалирования "ценностей" фашистско-имперской идеологии (т.е. менять систему образования Грузии, и т.д.), то от чего отказаться абхазскому и осетинскому руководству - не от антифашизма ли? Как раз тогда их избиратели откажут им в доверии - у этих избирателей идеология антифашистская! И совершенно состоятельно методологически условие грузинского аналитика, которое он адресует национально ориентированным людям со ссылкой на Аденауэра: "лучше, чтобы часть страны была свободной, чем вся страна была бы несвободной, но единой", и поэтому лучше строить демократическое общество на той территории, которую контролирует наше правительство" (ГГ-26). Это заключение опирается на апробированное разрешение вызова 1945 года, а Аденауэр представлял как раз германскую элиту времен постфашистской санации Германии и дефашизации стран фашистского блока, в ходе которой сложились и современные ценности демократии с правами человека - и современное мышление эпохи глобализации.
Абхазские аналитики тоже методологически не всегда последовательны: одни считают, что широкая федерация или конфедерация с Грузией возможна (АГ-1), но нереально, чтобы абхазы и грузины служили в одной армии (АГ-19)… Тогда как? Как во всем мире - грузинская фашистская символика для абхазов и осетин неприемлема вместе с фашистской символикой, известной остальному миру по вызову 1945 года! Никто не может предлагать абхазам и осетинам служить в армии, милиции, пограничных войсках, таможнях под грузинским флагом, квалифицируемым по сути конфликта "фашистским" всеми аналитиками, особенно абхазскими и осетинскими! И абхазские, в отличие от своих грузинских коллег, считают конфронтационной не позицию обоих правительств, но только позицию официального Тбилиси (АГ-4) - и методологически это вполне состоятельно. Именно поэтому надо "выходить на международные уровни" (АГ-13) научно-практических и политических дискуссий, ибо крепнущая в народе уверенность в возможности строить независимое государство своими силами (АГ-6) отчасти является реакцией отторжения принуждения: абхазы и осетины не согласны жить в составе недефашизированной Грузии, на чем настаивают Запад и Россия. И это надо внятно и последовательно изложить Западу и России, ибо одно дело - это финансирование издания грузинских учебников - и не финансирование издания абхазских (АГ-20) - это форма давления на Абхазию, но политическая мораль есть там, где есть общественное мнение - и на Западе оно есть и именно там оно антифашистское!
И немыслимо, чтобы там решились на принуждение (речь, разумеется, идет о той части политиков, занимающихся проблемами Кавказа на Западе и в России, которая не коррумпирована - эта тема все более популярна в Грузии, России, и уже и на Западе), если бы они, отвлекаясь от "фразеологии, ласкающей западный слух", отслеживали развитие "ценностей" грузинской идеологии - и особенно в последнее десятилетие! Несомненно надо апеллировать к России и Западу, ибо "для исторической перспективы надо генерировать политическую правовую модель (АГ-16) и "строить гражданское общество - общество без границ в соответствии с европейскими нормами" (АГ-15), но как раз это делает и Россия - и даже у нее это получается тогда, когда она обращается за опытом и поддержкой к носителям европейской нормы - к Западу. Но вот тут есть группа условий, в которой снова сходятся грузинские и абхазские аналитики - это несовпадение интересов Запада и России: "самое большое препятствие - разные интересы Запада и России" (АГ-17); "Грузии надо сбалансировать свои интересы с РФ, а РФ - с Евросоюзом (АГ-26); "если Грузия останется другом России, то у Абхазии нет шансов на независимое государство" (ГГ-40); "великие державы не продиктуют Грузии отказ от Абхазии, а сама она ничего не будет решать еще долго" (ГГ-42); на Кавказе бы все договорились, но мешает то, что Иран, Турция и Россия не договорятся еще пятьдесят лет (ГГ-22). Проблема в том - как сблизить интересы Запада и России на Кавказе, если не рассматривая себя в кавказском контексте нам невозможно вписаться и в мировой (ГГ-23), а последняя война с фашизмом была локальной даже для Кавказа и новая глобальная война с фашизмом - в обозримом будущем - маловероятна… Однако решение есть - оно в том, что ни один из экспертов ни одной из сторон не мог отрицать - и не отрицал - тот факт, что грузинский фашизм и грузинская малоимперская идеология шовинизма неприемлемы для современного мышления, потому между аналитиками нет противоречий и по вине грузинских лидеров формата "звиадуарда"; а о "вине" антифашистских лидеров Абхазии и Осетии можно говорить только если выходить - намеренно или по незнанию - из системной сути конфликта. Но даже и эти случаи разрешаются методом исключения по условиям методологии как внесистемные.
Потому еще одна экспертная оценка грузинского аналитика, которая в контексте методологии тоже оказывается в группе условий к предложениям "что делать". В начале ее дается "пример из недавней истории - нацистская теория об арийской расе…(…)…абхазы могут быть ребенком и говорить, что хотят независимости, и грузины могут быть ребенком и говорить, что хотят территориальной целостности. А международные организации тоже могут быть ребенком и говорить, что занимаются их примирением" (ГГ-19) - тут роли участников и конфликта, и урегулирования выражены через образную условность иерархии Родителя и Ребенка. И это признание иерархии подходов (!), выраженной тут в системе статусов возрастной психологии, на которой основывалась идеология агрессивного интеграционизма советского интернационал-социализма "старших" и "младших братьев", а как "небратская" иерархия она была свойственна идеологии агрессивного дезинтеграционизма гитлеровского национал-социализма с ее "культурой высшей расы" и "низшими культурами рабов". Но Запад отказался от "братских" и "небратских" иерархий народов после вызова 1945 года, потому учитывая "возрастное" системное отставание Кавказа (СССР) от Запада в 50-70 лет, эту дефиницию об иерархии подходов надо рассматривать в тех же универсалиях методологии, что и все прежние. И тогда эта оценка тоже становится предложением - надо повзрослеть на полвека и абхазам, и осетинам, и грузинам, а Западу и России не мешать, а помогать в этом: 50 лет отделяют противостояние фашизма и антифашизма в Европе и осетино-абхазское противостояние грузинскому фашизму, а системная общность того и другого свидетельствуется оценками всех аналитиков. То есть различает их дистанция в 50 лет системного отставания Кавказа (СССР) от Запада и, следовательно, осетино-грузинский и абхазо-грузинский конфликты свидетельствуют о системном соответствии процессов там и тут: для таких конфликтов тут "повзрослели", и значит пришло время "повзрослеть" на эти пятьдесят лет также и в подходах к разрешению противостояния фашизма и антифашизма на Кавказе.
Таким образом, практически все без исключения оценки и предложения аналитиков и экспертов разнятся только если рассматривать их в методологии "иерархии подходов" - это консервирует тупик уже десять лет! Поэтому их оценки ставят условие "повзрослеть" до заявленных всеми претензий на демократию и права человека - это исключает иерархию подходов с "экзотическими предложениями (типа "привлекать старейшин, молодежь, женщин, спортсменов" и т.п.)": системное решение - единственно возможное, потом будет результативно и остальное! Поэтому, предложение Ледераха "отвлечься от страхов и сближаться надеждами" (НЭГ-5) может быть принято только при надежных гарантиях "неповторения страхов" - иначе надеждам неоткуда появиться, но есть выход и он следует из заключения Коппитерса: статус независимости, конфедерации или свободного ассоциированного государства предоставил бы Абхазии, Южной Осетии и Чечне намного большие гарантии безопасности, чем могут получить субъекты федерации, потому что любое соглашение с ними дает им меньше гарантий, чем дает Устав ООН его членам, поэтому для руководителей этих государств это неприемлемо (НЭГ-14).
Других гарантий безопасности в случае с Грузией не может быть до системных изменений в "ценностях" грузинской идеологии, склоняющей ее политиков к неразборчивости в средствах, поэтому методологически несостоятельно утверждение, что "для грузин нет, но для абхазов защищенность играет большую роль" (ГГ-39): стереотипы нацистской идеологии уже второй раз в ХХ веке создают угрозы не только для осетин и абхазов, но это угрозы и для самих грузин. Тут стоит сравнить: изменения в кавказской политике России свидетельствуются не только "хасавюртской парадигмой" - Россия отказалась от "своего особого пути" на высшем уровне и это заявил уже не культуролог или философ - это публично заявил Путин летом 2002 года. Тогда как грузинские идеологи и политики никак не вырастут из самоумиления и ищут "грузинскую модель демократии", когда сами призывают к общим правилам игры. Фашизм и терроризм - это не решается только армией и полицией - это идеология, и потому в Грузии это надолго. Это теперь еще более актуально ввиду нового вызова нашей истории - мир стал менять отношение к экстремистским идеологиям после атаки террористов на Америку 11 сентября 2002 года.
В осмысление вызова 1945 года, актуализированном саммитом тысячелетия 2000 года для выработки идеологии глобализации, вмешался, как утверждают - неизвестный до сих пор новый вызов - угроза международного терроризма. Но так ли он неизвестен современному мышлению? Однако как бы к этому ни относиться, "новая угроза" требует разрешения и не может не влиять на выработку этой самой идеологии глобализации, которая может быть выстроена только с учетом уроков всех угроз и вызовов новейшей истории. Это означает, что группы условий по разделам всех предложений "что делать", в той части, в которой они состоятельны методологически, и при ясном понимании, и "по умолчанию", актуальны также для выработки идеологии глобализации с учетом всех региональных угроз и вызовов новейшего времени. А поскольку все оценки и предложения по разрешению настоящего конфликта выстраиваются в системное противостояние фашизма и антифашизма, сопряженное с терроризмом под контролем государства (Е. Примаков о грузинском терроризме в Абхазии, исламский терроризм), постольку и к государствам, которые осуществляют политику, квалифицирующуюся как фашизм и терроризм, могут - и должны применяться системные решения. Теперь и Запад, и Россия обречены сближать позиции по всем разделам политики против экстремизма, потому что региональный экстремизм имеет обыкновение расширяться, чему благоприятствуют идеологии экстремизма ("агрессивного дезинтеграционизма" и "агрессивного интеграционизма"), представленные практически во всех регионах мира. Агрессивный дезинтеграционизм грузинской идеологии, приведший второй раз на протяжении ХХ века к противостоянию с осетинами и абхазами - один из них.
Признание независимости Абхазии не отдалит - некуда дальше отдаляться - а сблизит ее с Грузией (АГ-11) - в новых условиях это наиболее вероятное развитие и для Южной Осетии. Непризнание будет питать идеологию противостояния Южной Осетии и Абхазии с Грузией - это неизбежно при сложившейся полярности общественного мнения: антифашизм и фашизм еще и сегодня разделяют старшие поколения Запада и России, а после той войны прошло более полувека… Но тут еще и кавказский менталитет без европейских институтов демократии и гражданского общества, потому нельзя пренебрегать возможностью абхазов и осетин осуществить переход не за полвека - они смогли бы и раньше, используя как ресурс собственный опыт антифашизма. А опыт Германии, приведенный грузинским аналитиком со ссылкой на Аденауэра, при таком развитии весьма благоприятен и для демократического строительства в самой Грузии.

ЧТО ДЕЛАТЬ ПО ПРОБЛЕМЕ БЕЖЕНЦЕВ?

Решения по беженцам тоже могут быть найдены только в этой методологии, то есть и их стоит искать на фоне других известных решений новейшей истории. Потому что через те же самые полвека два самых известных примера истории имеют параллели в осетино-грузинском и абхазо-грузинском случаях, включая даже проблему беженцев, созданную на Западе агрессивным интеграционизмом большевиков (белая эмиграция), не говоря о проблеме беженцев, созданной на Запада и в СССР агрессивным дезинтеграционизмом фашизма (беженцы Второй мировой войны).
Беженцы большевизма - это белая эмиграция из Грузии 1921 года - большинство их осталось на Западе; турки-месхетинцы, депортированные из Грузии в 1944 году, но они до сих пор не могут вернуться в Грузию, их общее количество - порядка 400 тысяч; и осетины, депортированные из Грузии в том же 1944 году на Северный Кавказ, часть из них была поселена в Пригородном районе Северной Осетии - около двадцати тысяч, вопрос их возвращения в Грузию никогда никем не поднимался, в том числе даже ингушскими лидерами.
Беженцы грузинского фашизма - это осетины из внутренних районов Грузии, их общее число - порядка 200 тысяч. Но большинство из них, из-за продолжающихся угроз, убийств и грабежей немногих вернувшихся осетинских беженцев, не может вернуться в места прежнего проживания и очевидно, что без системного решения проблемы грузинского фашизма их возвращение невозможно.
В отношении грузинских беженцев из Южной Осетии нужна ясность: беженцев из Цхинвала в собственном смысле слова нет. Потому что грузины, покинувшие Цхинвал, покинули его под предлогом "новогодних визитов к родственникам" и "встречи нового 1991-го года с родственниками" за две недели до ввода грузинской "бандмилиции" в город - тбилисские власти фактически организовали их выезд перед началом военных действий. Показательно, что эти грузинские "беженцы" даже не предупредили своих соседей-осетин - какой новогодний "подарок" их ждет… То есть осетины не выселяли грузин и вопрос их возвращения - это уже вопрос не только послевоенный, но еще вопрос морали и нравственности: даже если осетины, культурная идентичность которых исключает нацизм и расизм, не будут против, то смогут ли сами грузины быть соседями с осетинами, которых они оставили в неведении о бойне - об угрозе смерти…(!)
Абхазы в Грузии практически не жили - потому нет и беженцев. Но беженцами были те абхазы, которые ушли во время вторжения грузинских фашистов в Абхазию в августе 1992 года: они выехали в районы Абхазии, контролируемые абхазским руководством и были в составе сил сопротивления, часть абхазских беженцев выбыла на Северный Кавказ. Те из них, кто выжили, после победы Абхазии над оккупантами вернулись на родину, а поражение фашистской Грузии принудило практически всех грузин Абхазии - до поражения едва ли не наиболее жестоких по зверствам на оккупированной территории - покинуть Абхазию. Системный подход к разрешению конфликта требует точных акцентов: надо ясно оценить причину того, почему на сегодняшний день большая часть грузинских беженцев возвращена абхазским руководством в Гальский район Абхазии - по разным оценкам это 40-70 тысяч? Ответ простой: культурная идентичность абхазов не совместима с нацизмом и расизмом - грузинские беженцы это знают и страха на почве преследований на национальной почве у них нет, потому желают возвращения и кто не чувствует вины за коллаборационизм с фашизмом - те возвращаются. Это полностью соответствует положению ООН 1946 года, по которому "военные преступники, квислинги и предатели" не могут считаться беженцами - это одна из развязок вызова 1945 года.
Исторические параллели одной типологии - сходные с условиями разрешений вызова 1945 года - дают по проблемам осетинских беженцев из Грузии и грузинских беженцев из Абхазии совершенно разные примеры разрешений, хотя оба порождены грузинским фашизмом. И совсем другой пример - проблема с беженцами большевизма: число эмигрантов 1917-32 годов, вернувшихся в Россию (в СССР и в Грузию) мизерно в сравнении с числом выбывших. Тогда как вернувшихся немецких беженцев, порожденных германским фашизмом (судетские немцы, восточно-прусские немцы) нет вообще и тут решающее значение имели разрешения вызова 1945 года! И комплекс вины у немцев - за фашизм… Только судьба турок-месхетинцев сходна с судьбой ранних беженцев большевизма, хотя вне Грузии значительная часть депортантов 1944 года возвращена! Но Абхазия вернула значительную часть грузинских беженцев и всем ясно, что большинство их участвовало в антиабхазских акциях грузинских фашистов (АГ-27) - поэтому это беспрецедентно! И беспрецедентна судьба осетинских жертв грузинского фашизма - они остаются жертвами все более фашизирующейся грузинской идеологии, то есть уже не только жертвами грузинской элиты, но и грузинского населения: осетинские аналитики отмечают, что, в отличие от геноцида 1920 года, осуществлявшегося только гвардией меньшевистского правительства - и потому прощенного осетинским народом, в антиосетинских акциях 1989-93 годов наибольшую активность и жестокость проявляло уже само грузинское население (Л.Н. Кочиев, "Потерянный рай", газ. "Республика Абхазия", № 7-8 ноября, 2002; межвузовский сборник, Владикавказ, 2000). Для преодоления последствий этого нужно как минимум два-три поколения.
Если мировое сообщество действительно желает решения проблем фашизма, терроризма, экстремизма, то пора "повзрослеть" всем и исключить двойные стандарты - это достигается лишь общими правилами игры: общей для всех методологией (симптом "фразеологии, ласкающей западный слух" есть только одна из характеристик "синдрома звиадуарда", которым страдает часть западных и российских политиков, а одно из его последствий - "план Бодена: пункты "1" и "2" - это стандарт двойного благоприятствования грузинскому фашизму и стандарт двойного давления на Абхазию, а пункт "7" по беженцам противоречит принципам ООН в отношении предателей и квислингов, и нигде в мире системное разрешение кризисов не привело к возвращению беженцев, потому Ледерах предлагает раздельно обсуждать проблему урегулирования от проблемы беженцев (НЕГ-3 ) и это одно из отличий некорумпированных экспертов от политиков с "синдромом звиаадуарда"). И тогда актуальна тема времени - сколько еще, по оценкам аналитиков и экспертов всех сторон, продлится переговорный тупик.

СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ ЗАЙМЕТ РАЗРЕШЕНИЕ КОНФЛИКТА ЮЖНОЙ ОСЕТИИ И АБХАЗИИ С ГРУЗИЕЙ?

Переговорный тупик, или по другим оценкам - коллапс (АГ-14) длится более десяти лет. Грузинские аналитики считают, что в Абхазии уже сложилось поколение свободных и независимых абхазов, для которых жить в единой Грузии - несчастье (ГГ-3) и вернуться в Грузию в ближайшем будущем абхазы не согласятся (ГГ-6). Тупик будет продолжаться еще очень долго (ГГ-19) и уже надо говорить о том, что будет через 20-30 лет: Россия получит территорию без абхазов и грузин (ГГ-15). Практически все эксперты ведут счет десятками лет и поколениями.
И есть методологически еще более выдержанные оценки грузинских аналитиков: "европейской интеграции тоже предшествовало противостояние пятьдесят лет назад и для разрешения понадобилось НАТО и американское присутствие" (ГГ-22), а Евросоюз - это конечный этап развития после Второй мировой войны (ГГ-25). Так что и эти оценки аналитиков системно означают, что всем другим участникам переговорного процесса тоже надо "повзрослеть" на 50 лет - снова все мнения ведут к единой методологии!
С грузинскими аналитиками согласны и абхазские: добровольное воссоединение в обозримом будущем нереально (АГ-26), а квазигосударства и непризнанные государства не могут урегулировать конфликты без гарантий международного уровня (АГ-13).
Мнения ведущих западных экспертов уже приводились и вот еще раз: при оппонентных квалификациях, когда стороны квалифицируются как оккупанты и оккупированные, колонизаторы и колонизируемые, долгосрочных соглашений быть не может (НЭГ-12).
Результируя эти оценки, сложившиеся в ходе осмыслений десятилетнего тупика - или коллапса, можно заключить, что все участники переговорного процесса прогнозируют его консервирование в долгосрочной перспективе, в пределах от 20-30 лет до полувека, но это верно только если и дальше ИГНОРИРОВАТЬ общую методологию системного разрешения, или, другими словами - общие правила игры для всех сторон переговорного процесса.

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА - ЭТО МЕТОДОЛОГИЯ СИСТЕМНОГО РАЗРЕШЕНИЯ

В десятилетие Зарского расстрела указ Шеварднадзе о "фюрере-звиаде" увековечил для грузин "синдром звиадуарда", а осетины готовят иски к Дзасохову в гаагский трибунал и пока заявили это на памятном митинге… В десятилетие Дагомысских мирных соглашений, 24 июня 2002-го, во Владикавказе прошел первый на Кавказе антифашистский съезд.
Уже десять переговорных лет из-за двойного стандарта выбор колеблется между "синдромом звиадуарда" и концепцией антифашизма. Но Южная Осетия и Абхазия с самого начала встали на КОНЦЕПЦИЮ АНТИФАШИЗМА - и не могут от нее отказаться: они могут принять только ОБЩИЕ ПРАВИЛА ИГРЫ - концепцию и МЕТОДОЛОГИЮ АНТИФАШИЗМА.
Таким образом, идеология, сводная для всех западных, грузинских, российских, абхазских, осетинских квалификаций концептуальной альтернативы, слагается из идеологий антифашизма, антибольшевизма, антитерроризма - антиэкстремизма вообще, со всеми иными формами его проявлений. Этим и определяется специфика разрешений конфликта Абхазии и Южной Осетии с Грузией: только при долговременных гарантиях международного уровня в единой методологии, в которой международное признание независимости Абхазии и Южной Осетии выступает еще и определяющим условием санации (дефашизации) Грузии, возможно системное разрешение конфликта и развитие его опыта для демократизации Кавказа.


(Перепечатывается с сайта: http://www.abkhazia.info.)


Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика