Алхас Аргун





Алхас Аргун

Кролики и удавы много лет спустя

С тех пор, как мой знаменитый предшественник написал историю про кроликов и удавов, прошло много времени. Многое пережили те кролики и удавы, о которых нам поведал сказитель. Но, как и прежде, события происходят в той же южной-преюжной стране с диковинным названием, что не выговорить, словом, где-то в Африке.

Прошедшее время так сильно отразилось на жителях леса, что в стане удавов и кроликов стали очевидны изменения физиологических и внешних признаков. К примеру, удавы перестали хищничать и распухли животами, тогда как кролики приобрели более острые формы лба и хищническую натуру. А ведь причина удивительна. Удавы напрочь отказались от охоты на кроликов всеми ранее известными способомами, предпочитая свежей с теплой кровью крольчатине пищу, выращенную в огромных биолабораториях,. Такое поведение они объясняли особым чувством гуманизма, развившегося у них под влиянием научных открытий,
Кролики же утверждали, что их племя стало сноровистей и ловчее, что изменившаяся форма лба вызывала отвращение у их бывших пожирателей, к тому же, кролики стали жесткими и бездушными настолько, что желудки удавов засорялись и вызывали страшные запоры, иногда заканчивавшиеся смертельным исходом.

Так или иначе, удавы перестали глотать кроликов, хоть в них и текла теплая кровь, а кролики перестали бояться удавов. Как известно, по Дарвину: изменения в пищевой базе влекут за собой физиологические последствия. Это и стало причиной того, что удавы растолстели, словно в их желудках постоянно стояла неусваиваемая жертва, стали короче в длине и добрее. Для себя они усвоили новую мораль, чем несказанно гордились перед кроликами и другими лесными жителями. Они назидательно советовали вести гуманный образ жизни тем, кем питались испокон веков.
Поначалу новая мораль была воспринята в штыки всем лесом. Потому как ни в одной сказке не сказано, чтобы хищники перестали питаться жертвами. Убедившись, что новая доктрина удавов не является очередной ловушкой для бедных кроликов, они сильно задумались. Тот самый Король кроликов, который изобрел метод возобладания кроликов над удавами, долго не выходил к подданным, размышляя над обращением к кроликам. Он прекрасно был осведомлен, что подданные ждут его слова, а затягивание этого ожидания было не в его интересах.

Король призвал всех советников: и явных и тайных, и поручил им разработать концепцию выживания кроликов в современных условиях. Как ни сопротивлялся Мудрый кролик, именно ему поручили соратники по мудрости осветить Королю новые правила выживания. Мудрый кролик, за долгие годы своей службы переживший два способа обработки кроликов удавами, многочисленные опыты по выведению Цветной капусты, разборок на ученом совете с задумавшимися кроликами и сохранивший свою жизнь и статус Мудрого – сильно переживал попасть в немилость. И хотя он был старым и жестким, и кровь в его жилах текла с недостаточной скоростью, чтобы воодушевить какого-нибудь хищника на заглатывание – все же своя шкурка дороже.
В назначенное время он собрался идти к королю с тяжелым трепетом души, неся в лапках большую кучу исписанных листиков капусты, и мыслил: «Если король останется недовольным, будет груб и пригрозит изгнанием от стола Допущенных, я намекну ему, что раскрою королевские тайны, главная из которых – тайна о Цветной капусте». Эта мысль укрепила мужество Мудрого кролика, вошедшего в приемную короля.
Король нетерпеливо потребовал отчет.
– Как вы знаете, Глубокоуважаемый Король (эту форму обращения кролики заимствовали у просвещенных удавов) рушатся старые правила, на которых держался мир. Все это приведет к катастрофическим последствиям и для нашего королевства. К примеру, если удавы обрабатывали определенное количество кроликов (он, конечно-же, имел в виду и тех кроликов, которых сородичи предавали удавам), что приостанавливало размножение нашего племени в геометрической прогрессии, и освобождалось жизненное пространство. Пищевой базы было достаточно, даже с учетом того, что лучшие поля под сочным клевером были объявлены неприкосновенными и определены в Вашу собственность. Теперь же, когда нашему размножению не угрожают удавы, голодные кролики первым долгом потребуют справедливости и равенства, имея в виду недоступные им закрома.
– Как же эти кролики хотят быть равными Королю?
– Если и раньше у них возникали подобные помыслы, они тешили себя мыслью о большой пользе Вашей власти и надеялись вкусить Цветной капусты, которую так тщетно пытаются вывести наши ученые в ваших тайных лабораториях.
Король поморщился от воспоминаний о Цветной капусте, – Разве до этого нам теперь?
– Стране необходимы преобразования, о, Глубокоуважаемый, потому что голодными кроликами управлять будет нелегко.
– Ты посмотри, что придумали эти удавы. Миллионы лет они глотали кроликов и все было хорошо, потому как всех кроликов переглотать им было не по силам. Теперь же поняв, что они не смогут победить наше умение размножаться, они стравливают нас друг с другом, прекрасно понимая, что разобщенными кроликами без страха перед удавами невозможно будет управлять. Они надеются, что мы сами начнем глотать друг друга.
– Абсолютно верно, и при этом они будут призывать нас к гуманизму, так модному в их республике.
– Что это за новости, Мудрый кролик?
– Ах, вы не знали?! Удавы отменили королевство и объявили себя республикой, теперь ими правит самый мудрый удав (тут Мудрый кролик пожалел о своих словах).
– Ишь ты, во что поверил?! Это сказки для глупых удавов. Не один кролик не поверит, что ими сможет управлять Мудрый кролик. – Король от души оскалил свои зубы.
– Может быть, Мудрый удав отличается от Мудрого кролика своей мудростью, – не стал открыто протестовать Мудрый кролик, – но ими правит удав, которого все считают Мудрым.
– Не намекаешь ли ты на то, что мои кролики не находят умным своего Короля?
– Нет же, ваша мудрость для меня очевидна, ведь вы возложили столь сложное поручение не кому-нибудь, а мне – самому Мудрому кролику в королевстве.
– Уймись ты, твоя мудрость начинается и заканчивается с моей властью, – грубо отрезал Король.
Мудрый кролик задумался: не пора ли ему намекнуть на «опыты с выведением Цветной капусты», но его запуганная мудрость подсказала, что теперь никому до Цветной капусты дела нет. Раз сам король всем телом вздрагивавший ранее при одном упоминании светлой мечты, так равнодушно говорит о ней теперь.
– Если позволите, Ваша светлость, я продолжу про свои наблюдения, – попросил разрешения Мудрый кролик.
– Никогда больше не обращайся так ко мне, – скрывая польщенное самолюбие, крикнул Король.
– Хорошо, хорошо… Так вот. Когда наших кроликов станет очень много и они свергнут законную власть (тут Мудрый кролик выдержал паузу и сморщился), они съедят все, что съедобно и разойдутся в разные края в поисках пропитания. Там же их никто не ждет, потому как там господствуют другие кролики и нашему брату деваться некуда. Наиболее сплоченные кролики будут создавать отряды и нападать на чужие кроличьи угодья, те в свою очередь будут вооружаться и наносить ответные нападения.
– Так ведь это же война?!
– Именно об этом я пытаюсь поведать. Тяжко придется кроличьему племени, тяжко.
– На той стороне реки живут чужие кролики и пищи там вдоволь, ну больше чем у нас. Может объявить поход в их земли до того, как кролики поднимутся против своего Короля? – Он пристально угадывал умонастроение Мудрого кролика.
– Не нападать же первыми на собратьев, – засомневался Мудрый кролик.
– Какие они нам собратья, если у них и говор другой и шкурка другого цвета?! Вообще во мне давно кипят подозрения, что их кролики тайно переплывают реку и загуливают с нашими крольчихами.
– Быть такого не может, Глубокоуважаемый.
– Тогда почему же молодые кролики не похожи на своих отцов. У них лоб острее и взгляд какой-то хищный. Не от прежних же удавов они унаследовали эти признаки.
– Глубокоуважаемый, без научного анализа на этот вопрос однозначно не ответить. Мне, к примеру, кажется, что изменения внешних признаков связано с туземцами.
– Как же так может быть? – возмутился Король
– Чтобы оградить свои огороды от кроликов, туземцы придумали новый тип ограды, собранный из деталей с очень узкими щелями. Эти щели настолько неудобны, что в них едва вмещается рот кролика старого типа. Нашим кроликам ничего не оставалось, кроме проведения работ по улучшению формы головы и туловища, сообразно нынешним условиям выживания.
– Так глубоко заходить не следует Мудрому кролику, – пожурил собеседника Король. – Расскажи мне еще про наших соседей, чую, что их капуста хрустит по другому, неспроста же они задирают свои носы?
– Глубокоуважаемый, я многого не расскажу, а вот ваш посол будет знать больше. Одно помню, что когда-то давно враждовали наши пращуры веками. Гордые кролики с острыми мордами проиграли нашим предкам, посему оставили эти места и перешли на ту сторону реки.
– Твои слова меня обнадеживают. Проигравший однажды может и еще землицы уступить.
– Да, но тогда на нашей стороне были удавы, тому далекому Королю предков удалось договориться с их Королем по принципу: чужие кролики Вам, а их земля нам, вот тогда и дрогнули чужие кролики и ушли по ту сторону реки.
– Когда же это было, я почему-то не помню? – усомнился Король.
– Как же, это событие описывается в вашей Королевской летописи, что хранится в особой комнате вашего дворца. Листочки капусты давно пожелтели и надписи едва видны, но все же я смог разобрать. Может, прикажете переписать все заново, боюсь, погибнет история?
– Тебе не за что переживать, об этом никому не рассказывай. Намного красочней будет, если мы напечатаем в «Кроличьих новостях» исследование Мудрого кролика, где все будет наоборот. Получится, что они живут на нашей исконной земле, которую отобрали у нас, войдя в антигуманный сговор с кровожадными удавами, врагами всего живого, разумеется, в прошлом. Тогда наши голодные кролики будут знать о главной причине своих бедствий, уж тогда я посмотрю, как эти гордые соседи устоят против нас.
– Может, ваша идея не плоха, но дурно пахнет.
– Ишь, как заговорил? А за столом Допущенных тебе не дурно, Мудрый кролик? Этого напоминания Мудрому кролику было достаточно, на то он и был Мудрым, что понимал: не прокормиться ему без казенного стола, возраст преклонный, да и времена тяжелые грядут. Мудрый кролик поспешил из приемной, чтобы хорошенько подготовить статью для кроличьей газеты. Он держал в лапках тяжелые исписанные капустные листки, так и не пригодившиеся Королю.
«Он не услышал самого главного, – сам себе возмущался Мудрый кролик, – а мне-то что? Мудрый кролик нужен всем, я голодным не останусь».
Приближаясь к палате, где восседали советники всех рангов, Мудрый кролик постарался выглядеть значительнее, и решительно вошел. Советники быстро стихли в ожидании главной новости. Их ушки уверенно тянулись вверх, подчеркивая важность своей миссии. Только один старый кролик дремал в президиуме со свисшими ушами. Воцарившаяся тишина вывела его из дремы.
– Какие новости, та-а-ак ска-азать? – заикаясь, промолвил он и удивился своему голосу. – Мудрый кролик, «не замечая» вопроса, натруженной походкой приблизился к президиуму и уселся на свое почетное кресло, аккуратно разложил на столе исписанные стопки капустных листьев и вспомнил, что ужасно проголодался.
– Дело было так, – начал он, не зная, с чего начать. – Король утвердил нашу доктрину по выживанию в современных условиях.
– Слава Королю, Королю слава, – перебили его голоса в зале.
– А теперь пора отобедать, – Мудрый Кролик направился в другую палату к столу Допущенных. Переложив груз высокой ответственности на Короля, хрумкали и хрямкали Допущенные к столу советники. «Полный желудок правильным мыслям не помеха», – размышлял Мудрый кролик, со сноровкой поедая свежие листики.
Король же в это время не покладая рук трудился на благо отечества. Он призвал Доверенных кроликов и дал особое задание. Те распустили слухи, будто бы на окраинах родимой земли были замечены набеги соседних гордых кроликов. А одна крольчиха рассказывала в мельчайших подробностям своим подругам историю про то, как один молодой кролик из соседних соблазнил нашу молодую крольчиху, и воспользовавший ее минутной растерянностью, наградил ее семенем соседнего племени. После этого акта, гордый кролик мгновенно скрылся, оставив соблазненную обесчещенной на этой стороне реки. По этому поводу слухи пошли дальше. Какая-то крольчиха убеждала своих подруг, что соблазнитель скрылся водным путем, не побоявшись вплавь пересечь грозную реку. Ее товарка же была уверена, что ни один кролик не способен переплыть эту реку, а если этот соблазнитель сумел ее переплыть, то наша крольчиха должна гордиться зарождающимся в ее чреве потомством. На что следующая крольчиха уверенно утверждала, что переплыть реку кролику помогал удав, который был сообщником гордого кролика. Что без гипноза удава дело не обошлось. «Наша крольчиха очень стойко отбивалась от ухаживаний чужого кролика, пока его сообщник удав ее просто напросто не загипнотизировал. Вот тогда и покрыл нашу крольчиху тот чужой кролик».
– Помилуй, дорогая, но зачем удаву пособничать кролику, – удивлялись многочисленные крольчихи. – А затем, – утверждали кролики-мужья, чтобы изучить все возможные способы размножения нашего племени. Они – эти удавы, хоть и прослыли гуманными, однако изобретают новые способы приструнить нашего брата.

Некоторые молодые крольчихи засыпали со светлой мечтой встретиться с гордым кроликом, способным переплыть огромную реку, и покрыть крольчиху всего лишь за минуту. В такие мгновения ушки крольчих трепетали, трением и постукиванием издавая особую лирическую мелодию.

Свои же кролики, почувствовав тайную готовность крольчих к измене, даже снарядили шествие Представителей к Королю с требованием разобраться в этом неблаговидном деле. «Если королевская власть не способна найти и наказать виновного или виновных, чего тоже исключать не следует, мы сами возьмемся и смоем с себя позор», – кричали они на каждом углу. Советники Короля посоветовали Представителям найти крольчиху, которая под гипнозом гордого кролика или его сообщника удава оказалась обесчещена и составить словесный портрет преступников, чтобы не нарушить «презумпцию невиновности», когда-то провозглашенную гуманными удавами для всех жителей леса.
Король радовался, что все его племя так настойчиво порывалось смыть с себя позор, и обдумывал предстоящее выступление. Он, конечно же, поручил Доверенным, чтобы те днем и ночью разыскивали обесчещенную крольчиху, дабы восстановить правосудие, а пострадавшей выделить казенное довольствие. Но крольчиха так и не нашлась, даже те кролики, что дежурили у могучей реки, упали духом и вернулись по домам. «Быть не может, чтобы самый смелый (глупый) кролик переплыл реку, потому что это невозможно» – разносили они среди кроликов недобрый слух для Короля.

«Я был уверен, что это уловка Короля», – удовлетворенно высказал себе Задумавшийся кролик. Он был настолько Задумавшимся, что без труда угадывал Королевские хитрости, а Мудрого кролика и вовсе не ставил в грош. «Жаль, не те времена, ведь теперь мы все тунеядцами стали, не осталось среди нас борцов, куда не посмотришь – одни мещане, – сетовал Задумавшийся. – С таким элементом власть Короля не побороть, ни души, ни духа, самые пренастоящие кролики в плохом смысле этого слова. Куда не посмотришь, повсюду Республики, там парламент, там президент, а у нас Глубокоуважаемый Король, тьфу, – сплюнул он, и на сердце полегчало. – Моя мам рассказывала, что я родился под счастливой звездой, я сердцем чувствую – грядут перемены».
На самом деле Задумавшийся кролик родился под большой сосной, настолько большой, что сквозь ее крону не увидать неба, однако все мамы Задумавшихся кроликов верят, что их чада родились под счастливой звездой.
– Я уверен, что это гнусная ложь Короля, – проговорился Задумавшийся Кролик, застав спор нескольких кроликов с его квартала. Кролики соседи прекратили спор и оглянулись на Задумавшегося. Их лукавые мордочки любопытно глядели на него.
– Ты как всегда… Зачем это нужно Королю, раз ты все знаешь? Да, Зачем это ему? – заискрили белым оскалом и другие кроли.
– Земляки, ответ очень прост. Все наше племя давно ждет перемен, аж с тех пор, как удавы перестали обрабатывать кроликов. А Король надеется, что кролики забудут о своих надеждах. Немудрено, если вскоре расползется слух, будто бы на другом конце огромного леса бдительными сторожами Короля были выявлены разведывательные отряды врага, намеревающегося покусится на территориальную целостность нашего Королевства.
– А к чему это Королю? Да, к чему ему это? – вновь вопрошают простые кролики.
– Неужели вы сами не можете понять, балбесы? Если враг на границе, то надо готовиться к войне, а не к смене власти.

Сам того не подозревая, Задумавшийся кролик оказал Королю неоценимую услугу. Потому как со скоростью ветра по всей кроличьей стране разнесся слух о приближении врага, желающего нарушить территориальную целостность Королевства. То не было виной простых кроликов. Они рассказывали услышанную от Задумавшегося историю, как предположение о будущих кознях Короля, но время у них такое сложилось, что кролики не слушали друг друга, им куда-то всегда следовало торопиться, чтобы жить не хуже других.
Так вот до Короля дошел слух, будто на окраине большого леса сосредоточены войска враждебных кроликов, готовые в любую минуту напасть на его страну и только бдительные королевские служаки своим присутствием сдерживают этот неприкрытый акт агрессии.

«Ну, теперь поглядим, – довольно потирая лапки, прохаживался по кабинету Король, под мелодию напеваемой им песенки».
А повсюду суета, кролики мечутся от страха, не зная, что делать. Тут им на помощь пришел Мудрый кролик. Временами он отправлялся в народ, чтобы проводить свои социологические исследования. И вот, Мудрый кролик советует паникерам отправить Представителей от всего королевства на прием к Королю. «Уж он-то знает, как дела обстоят и что делать дальше».

Совет Мудрого кролика другие кролики захотели пропустить мимо длинных ушей, потому как в то время у них не принято было выслушивать друг друга, в спешке они сразу принимались обдумывать решение. Первому герою толпы, одновременно самому трусливому кролику не хотелось отправляться на поклон к ненавистному Королю. Другие кролики также предпочитали не вспоминать о нем, если бы не страх, принуждающий делать и то, чего не так уж и хочется. Они долго мялись, пока одна крольчиха, вспомнив, что у нее закончились запасы съестного, громко не крикнула своему мужу: «О чем вы так долго трете, сказал же вам Мудрый кролик, так и отправляйте Представителей, и спешите домой, нечего попусту семьи свои с голоду губить». Вот так женский практичный ум одной голодной крольчихи толпу кроликов надоумил.
Тот самый первый трус – герой толпы сел писать протокол, составлять списки избранных и вопросы для Короля. В других местах другие герои толпы подхватили идею Трусливого кролика, чтобы не отставать на идейном фронте и также записывали списки Представителей. Словно по традиции, в воскресный день на дворцовой площади стали собираться Представители. Когда шум на площади стал нестерпимо отдаваться в коридорах дворца, на балкончик вышел Король и дружелюбно поприветствовал своих подданных.
– Знаю, мои верные кролики, что вас привело на эту площадь. Переживание за судьбу страны, за ваше будущее. – Благодарные за понимание кролики зашелестели ушами. – На этот раз, благодаря бдительности наших героев, планы враждебных кроликов не сбылись. Можете спать спокойно, прижавшись к теплому боку ласковых крольчих. Но забывать о том, что у любого племени есть враги, не следует. Не ровен час, такие попытки агрессии могут повториться или вылиться в провокации против нашего, вашего государства, – подытожил Король.
– Скажи, Король, кто эти наглецы, желающие нарушить наше спокойствие.
– На данное время мы не можем сказать точно из какого племени враги. Но по моему указу создана комиссия, которая обязательно докопается до истины, и мы вам объявим результаты, когда придет время. А теперь, подданные кролики, можете расходиться по домам, но призываю вас не терять бдительность, особенно теперь, пока мы не узнаем истинного врага.

Представители разбрелись по домам. На вопросы встречных они с глубоким вздохом отвечали словами Короля.
«Не теряйте бдительность». – Кролики спешили домой к своим крольчихам и передавали эту фразу им. Крольчихи нежнее прижимались к своим мужьям, их ушки игриво ложились на спины возлюбленных, а мордочки тыкались в нежные места.
Только задумавшиеся кролики не находили себе места, понимая, что следует ждать других сюрпризов.

Очередная новость потрясла всех жителей королевства: в свежем номере «Кроличьих новостей» появилась сенсационная статья Мудрого кролика под заголовком: «Кроличья вражда». Этот исторический труд был прочтен всеми грамотными кроликами, а не умевшие читать по несколько раз прослушали ее содержание со слов грамотных.

По причине необычайного спроса, тираж газеты многократно перепечатывали. Самые способные кролики выучили ее наизусть и рассказывали другим из глубинки на память. В статье говорилось о давней истории вражды с гордыми кроликами, «которые вступили в сговор с удавами, чтобы изгнать наших пращуров с родной земли. И представьте, им это удалось, – повествовал автор». Затем, он красочно описывал ход войны, мужество защитников родной земли и коварство Короля удавов, выведшего на поля сражений сою армию. «Бедные кролики не могли справиться с гипнозом удавов, и сотнями, тысячами попадали в их желудки. Тем временем, гордые кролики под предводительством своего Гордого Короля, принялись вычищать запасы капусты из нор побежденных.

Там их встречали бесстрашные крольчихи, грудью закрывавшие проходы к хранилищам. Однако гордые кролики не устрашились отваге крольчих и выработали новый способ проникновения. Они становились на задние лапки, поворачивались задом к крольчихам, крутили перед их носом хвостиками и самое коварное – хлопали своими ушами их между ног. Не привыкшие к такому обращению крольчихи забывали о проходах в хранилища, поворачивались к непрошеным гостям задом, показывая им, что гордые кролики не желанные в их доме. Однако гордые кролики истолковывали этот жест по своему, они тут же напрыгивались на крольчих и обесчещивали их мгновенно».
Далее исследователь переходил к физиологическим изменениям, ставших очевидными в новом поколении кроликов. В размышлениях он проводил параллели с тем событием, находя доказательства прошлого в настоящем. «Такое очевидное сходство внешних признаков у молодого поколения кроликов можно объяснить лишь только событиями тех давно минувших лет. Все это время гены гордых кроликов не давали о себе знать, чтобы в нужное время возродиться». Далее автор в своем труде коснулся философской парадигмы: «Разве не мы гордые кролики, с острыми лбами? Посмотрите на себя моими глазами, и вы убедитесь, что мы и есть гордые кролики, ничем не уступающие в гордости своим соседям. А если бы они были бы по правде гордыми кроликами, разве прибегли бы к помощи кровожадных удавов, разумеется, в прошлом кровожадных?» – Заканчивалась статья автора.

От такого анализа во всем королевстве пошло все кругом. Большинство кроликов было потрясено способом своего появления на свет. Нахальные кролики и подражающие им подняли носы выше, утверждая другим, что они и раньше знали о своем гордом происхождении. Глупые кролики, каковых обычно большинство, взялись за своих жен, чтобы выяснить, как бы поступили они, оказавшись на месте тех крольчих. Они ставили жен перед проходом в хранилище, а сами поднимались на задние лапы, поворачивались к крольчихам задом и крутили хвостами у их носов, затем просовывали свои уши меж их ног и испытующе ждали. На удивление глупых кроликов их жены крольчихи проявили полное безразличие к этому способу проникновения в хранилища. Из эксперимента глупые кролики сделали вывод, что бояться им не за что, или у крольчих выработался иммунитет, или же он был приобретен вместе с семенем тех кроликов, однако крольчихи выстояли, защищая семейные закрома.
Задумавшиеся кролики громко зароптали на очевидное безумие своих многочисленных сородичей. Они даже высказывались о необходимости схода на главной площади королевства, чтобы вывести на чистую воду Короля кроликов. «У, неблагодарные, – серчал Король, – Это за мои заботы о королевстве?!»

Задумавшиеся кролики под стать другим кроликам не слушали друг друга, потому Королю кроликов не зачем было переживать. Он с озабоченной миной появлялся среди Доверенных, вызывая возгласы сожаления к своей заботливой персоне.
– Если бы все кролики трудились так, как наш Король? – ляпнул Находчивый кролик в присутствии короля. Король, конечно, не услышал высказывание Находчивого, настолько он был погружен в думу о делах королевства. Другой Находчивый кролик, боясь прослыть менее Находчивым, более громким голосом ответил первому Находчивому: «Мой друг, если бы все кролики работали, как наш Король, наше кроличье государство превзошло бы и удавов в вопросах благоденствия и гуманизма». Опасаясь, что в толпе Доверенных много Находчивых кроликов, Король предпочел удалиться, так и не выходя из глубокого раздумья.

Тем времен Задумавшийся кролик, который родился под счастливой звездой (или под высокой сосной) метался, обуреваемый тысячами страстей. Еще в раннем возрасте он замечал за собой нетипичные внешние черты, но ему и в голову бы не пришло такое объяснение его остролобости. Теперь он вдумывался в свою жизнь, шаг за шагом отделяя факты от фальшивых догадок. Он безмерно доверял своему отцу, прослывшему среди земляков добрыми странностями, о чем мама-крольчиха твердила каждый день. Кролик-отец был просвещенным и на редкость духовным кроликом, просвещенность он передал потомкам, а духовность, словно точильный камень, изо дня в день, соприкасающийся с жалом ножа, все ветшала и ветшала, оставляя свою силу в мельчайших песчинках, когда-то целого камня. «Какому кролику удалось перенастроить свою крольчиху? – ставший риторическим для него вопрос, звучал все чаще в его устах, оправдывая необратимые потери уже не молодой кроличьей души».

Он выговаривал свое недовольство и шел к кроликам, туда, где его ждали и надеялись. Если говорить нашим языком, его окрестили бы священником. И хоть у кроликов не осталось никакой веры, после того как опыты с выведением Цветной капусты зашли в тупик и удавы перестали глотать кроликов, он был востребован по старинке среди кроликов друзей, не способных прижиться в новом времени. Задумавшийся кролик еще раз задумался и понял, что прав папаня на все сто. «Я никогда не женюсь, – твердо решил Задумавшийся кролик, не смотря на то, что спрос на остролобых кроликов после последней статьи необычайно повысился».
– Тебе жениться незачем, – ворчала мама-крольчиха. На что тебе жена, если ты себя прокормить не научился? А появятся крольчата – совсем опозоритесь. Почему от меня не взял чего-нибудь хорошего? – Удивлялась крольчиха. – Что отец, что сын, как две капли воды.

«На самом деле по повадкам я вылитый отец, кому лучше знать, если не матери, – думал Задумавшийся. – Но внешне я не похож на родителей. Неужели и впрямь спавшие гены проснулись во мне?»
Когда терзания души стали невыносимыми, Задумавшийся кролик напросился на разговор к кролику-отцу.
– Как изменить мир вокруг, когда столько терзаний, посвященных собственной персоне? – надеясь на понимание, начал Задумчивый кролик.
– Понимаю, – по привычке ответил кролик-отец, – те же самые раздумья посещали и меня в твоем возрасте.
«Раздумья, может, и посещали, но те же самые ли? – Думал Задумавшийся кролик».
– Я наверно никогда не женюсь, отец, – твердо заявил Задумавшийся.
– Только потому, что ни одному кролику в мире не удалось перенастроить свою крольчиху? – улыбнулся отец.
– По этой причине тоже, – согласился сын, словно какие-то другие основания у него оставались в запасе. Но кролик отец не понял намека сына.
– Это отнюдь не причина, сынок, так устроен мир, что кролики и крольчихи любят листья капусты, но крольчихи любят ее больше или другой любовью, которую нам не понять. В этом противоречии и скрывается взаимопритягательная сила, так необходимая в кроличьем браке.
– Я всегда думал, – удивился кролик-сын, – что притягательная сила кроется в другом.
– То, что ты думал – лишь разнообразные пути для достижения главной цели.
– В чем же эта цель? – окончательно оторопел сын.
– В том, чтобы в твоем семейном хранилище было столько запасов капусты, чтобы хватило на всю длинную-предлинную вашу жизнь, а затем, чтобы хватило на длинную-предлинную жизнь ваших детей и внуков, чтоб просто ее было столько, сколько не обзавидуются самые завистливые соседки.
– Так ведь она сгниет, капуста-то, – не успокаивался кролик-сын.
– И это не беда, место испорченной капусты не должно пустовать.
– Еще больше ты меня убедил, я точно не женюсь никогда, – утвердился сын. А про себя подумал: «Так и хочется запрыгнуть на первую попавшуюся молодую крольчиху, но я кролик не простой, а Задумавшийся. То, что другим не стерпеть, мне постижимо».
– Не знаю, поверишь ли, но я счастлив в браке. У меня есть семья, это ты и твои братья, и сестры. Вы – это я, когда меня не будет в живых. Эта мысль дает много сил и радости. Все твои сомнения и страхи ничто по сравнению с радостью, что через вас меня много.
– Отец, я не могу оставаться здесь. Я чужой среди своих, даже мать упрекает за отсутствие трудолюбия. Я мечтал увидеть другое государство кроликов, но потерял надежду, потому как даже Задумавшиеся кролики здесь не слышат друг друга. Теперь я думаю податься в чужие края, чтобы обрести новую родину на чужбине. Только не знаю, куда мне пойти.
– Куда бы ни пошел, все равно окажешься дома, нигде тебя не любят так, как здесь. – Задумавшийся кролик недоверчиво поморщился.
– Расскажи мне про гордых кроликов. Говорят, я похож на них… – многозначительно попросил сын отца.
– Мы никогда не видели этих кроликов, все, что я знаю, исходит из старых рассказов, раз тебе это интересно, слушай. Душевный кролик рассказал сыну историю, которую поведал Королю Мудрый кролик. «Но это всего лишь легенда, дошедшая до нас через века. – Закончил свой рассказ отец».
– Почему их называют гордыми? – дрожащим голосом спросил сын.
– Говорят, что покидая родимые края, они не забрали с собой ни одного кочана капусты, зато тушки погибших гордых кроликов, разумеется, уцелевшие от ненасытных удавов, переправили на тот берег реки. С тех пор мы о них ничего не слышали. Поговаривают, что наш Король держит там посольство, ему и надлежит знать больше.
– Как попасть в их края? – все допытывался Задумавшийся кролик.
– В большую засуху Великая река мельчает и становится намного уже. Любой кролик может ее переплыть. В остальное время нужен плот с рулем, иначе никак.

У Великой реки остановился Задумавшийся кролик, не зная, что предпринять. Он ходил по берегу то вверх по течению, то вниз. Спал под могучими деревьями на земле, ел кору молодых деревьев и чего-то ждал. За ним долго наблюдали мартышки, удивленные необычным соседством. Усевшись на высокие ветви, они крикливо обсуждали намерения и участь кролика. Одна молодая мартышка-сплетница сползла по стволу на землю и принялась пытать кролика. Отчего де и зачем, что думает кролик делать?
Задумавшийся кролик долго пренебрегал сплетницей, пока в отчаянии не выболтал все в мельчайших подробностях.
– Бедный кролик пытается перебраться на другой берег, – разнесла по лесу новость мартышка.
– Почему бедный? – интересовались другие мартышки.
– Потому что реку ему не переплыть, или сам утонет, или слопают его речные хищники.
Другие мартышки, перепрыгивая с ветки на ветку, рассказывали, что убитый горем Задумавшийся кролик решил покончить с жизнью самым необычным образом.
– Почему необычным? – спрашивали слушатели.
– А как же ему быть, если удавы, пронизанные гуманизмом, перестали глотать любых кроликов? – отвечала прежняя мартышка. – Вот и решил кролик изморить себя голодом, или утопиться в Великой реке.
– Что за горе свалилось на Задумавшегося кролика? – спрашивали другие мартышки.
– Говорит, что стал чужим среди своих, что никому не нужны его светлые помыслы.
– Видать, изменила ему крольчиха, так он теперь будет рассказывать про свои светлые помыслы, – отвечали скептически настроенные мартышки.
– Да хватит вам, замолчите, – зашипел на расшумевшее стадо мартышек молодой удав.
– Ха,ха, –рассмеялись в ответ мартышки, – молодому удаву не достает гуманизма, чтобы вынести наш разговор. – Мартышки хихикали и открыто смеялись над удавом.

Не в силах спорить с озорными, удав отправился восвояси, только бы глаза их не видели. Он полз, тяжело передвигая свое толстое, короткое тело, чтобы насладиться одиночеством. Этот удав прослыл Задумавшимся в своей Республике удавов. В нем наблюдали товарищи крайние формы гуманизма, граничащие с самоистязанием. Он обвинял довольных жизнью удавов в глупом самодовольстве и бесцельности существования. Задумавшегося удава избегали еще и потому, что он боготворил удава Коротышку, который первым отказался от животной пищи во времена царствования Великого Питона, когда удавы обрабатывали кроликов еще при помощи гипноза. Когда прежнего царя сменил на троне Великий Удав, изобретший способ обработки кроликов при помощи удушения, Коротышка продолжал лазать по деревьям, в насмешку над другими удавами поедать бананы и кокосы, словно какая-то обезьяна.

Несмотря на всеобщее презрение тогдашних удавов, герой прожил дольше всех и оставил потомкам летописные труды, под названием «История гуманизма удавов». Этот труд дал право Коротышке увековечить свое имя в веках, потому как другим идеологам гуманизма нужна была точка опоры и отсчета нового времени. Задумавшийся удав – ярый почитатель и последователь Коротышки – неустанно призывал увековечить изображение своего кумира в камне. А окружающие его удавы к этой идее относились с сомнениями. Причина их нерешительности заключалась в том, что архитекторы новой жизни предпочитали сохранять наиболее достопримечательные места пустыми, надеясь, что их изображения спустя время окажутся там на постаментах.
Задумавшийся удав распознал козни и впал в глубокое разочарование в устоях Республики, построенной на идеях гуманизма. Он не раз затевал нешуточный спор с Мудрым удавом – правителем республики и его отцом. Все споры заканчивались увещеваниями отца к сыну не рушить благоденствие, построенное столькими трудами. Задумавшийся удав не отвергал принципы государства, только его особо чуткая, гуманная душа мечтала наполнить смыслом души его соплеменников. «Ведь любое общество разрушается изнутри, если теряется цель и смысл его существования, – цитировал Задумавшийся удав своего кумира Коротышку».

Мудрый удав не оспаривал очевидную истину, он призывал к самосовершенствованию каждого удава в отдельности путем глубокого образовательного процесса, считая, что просвещение достаточная сила, чтобы вырабатывать механизмы самосохранения и развития Республики. Задумавшийся удав оставался непреклонным и не раз задумывал бегство из апартаментов. Его высокий дух оставался неустрашимым перед возможными тяготами выживания в природных условиях, от которых уже много веков не зависели гуманные удавы.
Задумавшийся удав бесстрашно полз к Великой реке, в надежде прочувствовать особый смысл ее величия. Пока он знал только то, что река дает жизнь многим и многим живым существам, этого знания может и достаточно, чтобы проникнуться ее величием. Задумавшийся удав несуразно полз по песку и случайно наткнулся на кролика, больного и голодного, в полузабытьи и бреду. Он сразу понял, что это тот, о ком судачили мартышки. Задумавшийся удав всегда мечтал прийти на помощь. Он подсадил на свое туловище кролика и поволок в тень могучих деревьев.
– Гуманный удав тащит кролика, – загалдели мартышки.
– Неужели он его проглотит? – вопрошали скептики.
– Сперва он его выходит, – подмечали оптимисты.
– Ей, болтушки, хватит языками чесать, – прошипел удав на мартышек. – Подкиньте-ка лучше ветку с бананами, а не то я возьмусь за вас.
Мартышки, в силу своей природной наглости делали вид, будто вовсе не боятся удава. Старшие помудрее все же поспешили выполнить приказ и скинули с дерева большую ветку с бананами.

Так гуманный удав спас беспомощного кролика от смерти. Чувство благодарности и смущения обуревали кроликом, он почувствовал, что обрел друга удава. Это необычное обстоятельство особо волновало его.
Оживший кролик решил открыться удаву, в ответ удав исповедался новому другу. Так они узнали, что оба Задумавшиеся. Задумавшийся удав находил причины ухода Задумавшегося кролика из родного племени вполне обоснованными. Задумавшийся кролик, в свою очередь проникся благородством Задумавшегося удава, который будучи сыном Мудрого удава – правителя Республики – предпочел веселой сытной жизни лишения и скитания. Оба друга были счастливы.
– О, если бы в моем королевстве меня так внимательно слушали, – вздыхал Задумавшийся кролик.

– Если бы в Республике было бы хоть немного таких достойных удавов, –искренне вопрошал Задумавшийся удав. – Еще очень давно удав Коротышка сказал, что не бывает пророка в своем отечестве. Он тоже был один, а страдал за всех. Может быть, нам следует поменяться? Ты отправишься к удавам и будешь учить их правильным мыслям, а я поселюсь среди кроликов, и буду развивать в них благородные чувства? – прошипел Задумавшийся удав.

Прозвучавшее в чувственном порыве предложение напугало Задумавшегося кролика. Он не мог представить себе, чтобы удавы прислушивались бы к мнению кролика. Ведь еще немало среди них удавов, не примкнувших к идеям гуманизма, и не следующих новому закону Мудрого удава. А что, если он наткнется на таких? Не вытерпев нравоучений кролика, даже гуманные удавы будут рады передать его своим идейным противникам.

– Что может ожидать Задумавшегося удава среди пугливых кроликов? – принялся вслух рассуждать Задумавшийся кролик. – Доверие и уважение? Отнюдь, нет. Король кроликов, с одной стороны, будет показывать свое доброе отношение, имея в виду, что Задумавшийся удав – сын правителя удавов. И тайно распускать слухи о том, что удав поселился среди кроликов, чтобы глубоко познать все свойства кроликов и их способность выживать, несмотря на то, что удавы перестали глотать кроликов. Что главная цель удава – захватить власть над кроликами гуманным способом, а затем пользоваться ею по своему усмотрению.

И как поступят кролики по отношению к Задумавшемуся удаву? Предадут, не моргнув и глазом, уверенные в правильности своего поступка. Пока твоя светлая мечта не способна осуществится, – Задумавшийся кролик был рад, что нашел действенные аргументы для отговорки удава. – Лучше я отправлюсь по задуманному пути, к гордым кроликам. Изучу их особые свойства, если повезет, обзаведусь семьей, буду делиться с ними своими мыслями.
– А что же делать мне? Потерять друга, которого едва нашел? – Задумавшийся удав был явно растерян. С одной стороны, его идея обменяться местами с кроликом, не казалась ему безрезультатной, с другой, Задумавшийся кролик, почувствовав прилив физических сил, благодаря уходу за ним, спешит бросить друга, чтобы оказаться среди кроликов, гордых, но все же кроликов.
– Милый друг, ты не правильно все истолковал, – принялся оправдываться Задумавшийся кролик. Я не предложил тебе отправиться туда, – кролик указал лапкой на ту сторону реки, – только из опасений за твою безопасность. Не думаю, чтобы гордые кролики забыли обиду к Королю удавов, который выступил против них в тяжелое военное время. Они могут задумать и осуществить коварный план мести.
– Вот что я думаю, друг. Если гордые кролики такие мстительные, то их главная обида направлена против вас, потому как ваш Король затеял войну, и позже вступил в сговор с Королем удавов. С тех пор в вашей жизни мало что изменилось, по сути, вы такие же кролики, что и ваши предки. Если гордые кролики захотят расправиться с тобой, кто сможет выступить на твою защиту? Я никого не вижу, кроме себя, разумеется, в том случае, если буду поблизости.
Задумавшийся кролик думал недолго, чтобы понять все выгоды союза с удавом.
– Хорошо, друг. Ты убедителен, отправимся вместе. Подожди, но чем ты собираешься питаться у гордых кроликов? Там же нет искусственной еды, привычной твоему желудку? Кажется, наши планы несбыточны.
– Хорошо, что ты думаешь обо мне, мой друг. Твои переживания напрасны. Я долгое время тренировался употреблять в пищу бананы и другие овощи, как мой незабвенный учитель Коротышка. Та среда укрепит мои навыки по выживанию, очистит душу от мучительных переживаний за будущее время. Там я смогу преобразиться. Я не откажусь от своего решения. Завтра на рассвете мы отправимся вплавь на противный берег.
– Ты думаешь, нам по силам переплыть Великую реку? – упал духом Задумавшийся кролик.
– Не войдя в воду, нам ее никогда не одолеть, – не без пафоса ответил Задумавшийся удав.
Задумавшийся кролик очень сильно старался заснуть, поняв, что споры бесполезны. Его кроличье сердечко трепетало, не соглашаясь со спокойным ритмом сердцебиения удава. В тревогах закончилась самая короткая ночь в жизни Задумавшегося кролика.

Утро встретило героев прохладой и надеждой. Задумавшийся удав вполз в воду и поплыл, ободряя замешкавшегося на берегу кролика. Они отправились вплавь на другой берег, сливавшийся с горизонтом. Удав часто замедлял движение, чтобы отстававший кролик не пропал из виду.

Ближе к обеду Задумавшийся кролик потерял надежду, ему вспоминались прощальные слова кролика-отца, насмешки крикливых мартышек и прочие обидности: так не хотелось гибнуть, не осуществив своего предназначения. Удав оказался на редкость хорошим пловцом. Ни видом, ни словом не показывая усталости, он легко скользил в воде, передвигая тело едва заметными колебаниями. Когда противный берег своими красками и тенями раскрылся перед пловцами, Задумавшийся кролик обессилевший перестал двигаться и медленно пошел ко дну. Задумавшийся удав зорко следил за другом и вовремя вынул безжизненное тело на поверхность.
– Уж не собрался ты подкрепиться рыбой речной, – прошипел он. – Кролик, жалобно попросил прощения. – Не бойся друг, я тебя не брошу. Поднимайся мне на спину и располагайся удобнее, к сумеркам выползем на сушу.
Так Задумавшийся удав спас Задумавшегося кролика и прославил на все времена, как первого кролика переплывшего Великую реку.

Страна Гордых кроликов

Распластанные на берегу Великой реки тела удава и кролика окружили местные кролики. Они в полной готовности терпеливо ждали, когда же очнуться непрошеные гости, чтобы отвести их на суд к своим предводителям. Непрошеные гости зашевелились с первыми солнечными лучами, коснувшимися берега реки. Гордые кролики насторожились, и до того, как гости окончательно пришли в себя произнесли непререкаемым тоном, что гости должны следовать за ними. Задумавшийся кролик первым мотнул головой в знак согласия, своей уверенностью подбодряя Задумавшегося удава.

Гордые кроли сопровождали пленников в свой стан, не забывая поглядывать в пути, чтобы удав не заглотал кролика. Их отношения, в которых главенство проявлял кролик – еще больше насторожили гордых кроликов. «Наверное, он настоящий герой, раз переплыл Великую реку и подчинил своей воле удава», – не без симпатии к кролику, хоть и чужому двигалась процессия. Заранее осведомленные вожди гордых кроликов восседали на почетных местах на священной лужайке и ждали необычных гостей. Законы гостеприимства, соблюдаемые в этой стране, требовали уважительного отношения к любому, не проявившему враждебных намерений. Но вождям предстояло упредить недобрые намерения, если таковые и были задуманы. Согласитесь, когда зло очевидно, не надо особого ума, чтобы обезопаситься. 
Процессия вяло вышла на Священную поляну, кролики-вожди стоя поприветствовали подошедших. На большой поляне собралось столько кроликов, что, казалось, им не хватит воздуха. Одни пришли разглядеть кролика героя, первым переплывшего Великую реку и укротившего удава, другие, чтобы изучить удава, как представителя враждебного племени, когда-то в древности изгнавшего гордых кроликов с исконных земель. Несмотря на огромное количество любопытных, полное молчание сковывало поляну.
– Эти кролики немые, – воскликнул Задумавшийся кролик.
– Они не знают, что сказать, – предположил удав, и обратил все внимание на вождей.
– Удав смотрит, словно занимается гипнозом, – шепнул Вождю племени главный советник.
– Неужели он пытается давно изжившим методом обработать нас? Будьте бдительны. – Ответил Вождь. Гордые кролики много веков не видели удавов, они знали понаслышке, что за это время удавы освоили другой способ обработки кроликов при помощи удушения, а затем, вообще отказались от крольчатины, объятые новыми устоями гуманизма.
– Чужой кролик, обратился к Задумавшемуся кролику Вождь. Ответь на этом священном месте, – намекая на невозможность ложного ответа, – с какой целью и как вы оказались в нашей стране?
– Задумавшийся кролик с особым чувством поведал свою длинную историю, упомянул и о Задумавшемся удаве, добровольно покинувшем свою Республику, чтобы донести гордым кроликам праведные мысли. – Гордых кроликов удивило, что их племя за рекой называют гордым, но Вождь скрыл свое польщенное самолюбие.
– Скажи, кролик, вы рисковали своими жизнями ради того, чтобы открыть нам свои помыслы? Тогда то, что вы держите в голове должно быть намного ценнее ваших жизней?
– Именно так, – отвечал Задумавшийся кролик.
– Тогда почему такие бесценные мысли оказались ненужными в твоем королевстве и Республике удавов?
– Видишь ли, Глубокоуважаемый, в моем королевстве кролики разучились слушать друг друга, особенно с той поры, как удавы перестали обрабатывать кроликов, и приняли гуманный образ жизни. У них у всех на уме только капуста, свежая, хрустящая, бледно-зеленая и цветная. Ничто другое не трогает их очерствевшие души.
– А ты, удав, что скажешь?
– В моей стране другая беда. Гуманизм, придуманный когда-то Коротышкой и привитый стараниями Мудрого удава, зарождался вопреки общественному желанию, но успешно привился на дешевой кормовой базе. Теперь, к сожалению, идея гуманизма стала настолько обыденной и привычной, что от самой идеи не осталось ничего, кроме сытного веселья и безделья.
– Изъяснись яснее, – попросил Вождь гордых кроликов. И тут на помощь удаву пришел Задумавшийся кролик:
– Мой друг пытается сказать, что от прекрасной идеи остались лишь ее плоды: пустое благоденствие. И пресытившиеся удавы гордятся своим брюхом, считая, что это и есть наивысший гуманизм.
– Что ж, друзья, – было не понятно, к кому обратился Вождь, – вы наверно устали и голодны. Доверенные кролики отведут вас в безопасное место, где вы пробудите какое-то время.

Задумавшиеся кролик и удав отправились под конвоем в безопасное место. Вождь гордых кроликов решил оставить их наедине, чтобы испытать гуманность удава голодом. Ничего другого ему в голову не пришло, а пока ему предстояло либо поверить в услышанные «небылицы», либо найти другое объяснение поведению чужаков. К ним был приставлен Проницательный гордый кролик, который своими способностями не раз удивлял своих сородичей. Ему было поручено узнать, почему чужой кролик называет их племя гордыми, как ему удалось переплыть Великую реку, и что он собирается делать дальше. Вождь гордых кроликов почувствовал скрытую симпатию своих к чужаку и не мог поступить против их воли. Ему нужны неоспоримые доказательства вины чужаков, чтобы с чистой совестью отправить их обратно вплавь.
На какое-то время покорители Великой реки оказались в почетном плену. С особым чувством гордые кролики услуживали Задумавшемуся кролику. Ему приносили морковку разной зрелости, другие сладкие корнеплоды. А удава будто и не было вовсе. Задумавшийся кролик все ел и восхищался необычным вкусом кроличьих деликатесов. Проницательный кролик обслуживал чужака и готовился выполнить свою особую работу. Найдя подходящий случай, доверительно заговорил Проницательный кролик:
– Расскажи, глубокоуважаемый, мне на ушко, почему ты называешь нас гордыми кроликами?
– А тут нет секрета, в моем королевстве знают все, что за Великой рекой живут гордые кролики. А все потому, что когда наш пращур Король победил ваше племя, прибегнув к сговору с тогдашним Королем удавов, ваши предки, признав свое поражение, гордо ушли, не взяв с собой ни кочана капусты.
– Ах, вот как?! – удивился Проницательный кролик. – С тех самых пор наши вожди отменили капусту и в нашем государстве вы не найдете ни одного кочана.
– Неужели вы не знаете замечательного хруста свежих капустных листочков? В моем королевстве в это никто не поверит.
– Ни мы, ни наши потомки никогда не узнают ее вкус. Так решили наши предки, и мы свято чтим их закон.
– Удивительный закон, – не успокаивался Задумавшийся кролик. – Добровольно отказаться от капусты только потому, что кто-то когда-то принял закон?!
– Нелегко пришлось нашему племени, я отчасти разделяю твое удивление, ведь меня тоже прозвали Задумавшимся в здешних краях, – пустил в ход свое оружие Проницательный кролик. – Я вот все думаю, вдруг мы начнем подобно другим кроликам заводить капусту, разве не станет этот факт поводом, чтобы чужие кролики вновь нападали на нашу землю?
Задумавшийся кролик призадумался и ответил: – Ваша морковка столь хороша, что можно вполне обходиться без капусты. – Проницательный кролик понял по-своему этот ответ. Он встряхнулся, словно что-то вспомнил: «Чего еще пожелаешь попробовать Задумавшийся кролик?»
– Вроде ничего не хочется, – тут он оглянулся на безжизненное тело удава и добавил, – только вот что, хочется попробовать бананы, выросшие на земле Гордых кроликов. – Проницательный кролик не очень обрадовался поступившему заказу, но даже прихоть гостя – закон, велели обычаи предков. Он лично отправился добывать бананы, заодно и заглянуть к вождю.
Как только Проницательный кролик удалился, Задумавшийся удав приподнял голову: – Этот кролик мне не нравиться, держи с ним ухо востро.
– Почему, же, очень милый и ухаживает за нами с особым почетом.
– Да уж, – ухмыльнулся голодный удав.
Наверно не имеет смысла рассказывать, как Задумавшийся удав привыкал к новому фруктовому рациону, скрытно поедая бананы и кокосы, приносимые, якобы для кролика. Шло время, гордые кролики роптали на Вождя, который не знал, как поступить с непрошеными гостями.

Задумавшиеся гордые кролики собирались десятками и, не таясь, ругали Вождя и его советников за нерешительность. «Столько времени держать в плену Задумавшихся кролика и удава не по чести, не по совести. Какой вред могут принести эти гуманные создания, сами оказавшиеся в беде по вине их жестоких правителей? Долой вождизм и королизм. Да здравствует Республика». 
Стоит внимания, что популярность Задумавшегося кролика росла, словно хлеб на дрожжах. Его высказывания запоминали, с особым чувством гордые крольчихи отмечали заметные им одним положительные стороны холостого кролика. Главное геройство – преодоление Великой реки, укрощение хищного удава – позабылись, как с новой силой вспыхнула молва о том, что пришлый герой открыл кроликам глаза на их собственную историю, прозвав их племя гордыми.

Под давлением обстоятельств Вождь гордых кроликов собрал расширенный совет – с участием представителей кроличьей общественности. Вождь не скрывал свою растерянность и сразу обратился к собранию.

– Гордые кролики, – начал он свою речь. Кролики растерянно оглядывались с непривычки, а потом, быстро смирившись с новым определением, навострили ушки. – Событие недавнего времени открыло нам на многое глаза, – вождь явно старался польстить собравшимся. – Несмотря на приятные открытия, связанные с появлением чужаков, у нас имеются неопровержимые факты неблагоприятного, даже сказал бы вредного влияния суждений этих чудаков. Вместо того, чтобы не принимать все на веру и не делать поспешных выводов, некоторые кролики, называющие себя Задумавшимися гордыми кроликами, пытаются привить на нашей почве чужеродные, не совсем понятные идеи. Неужели кто-то может полагать, что мы – члены высшего Совета, возглавляемого мной по вашему добровольному решению (если не принуждению) можем противиться внедрению в жизнь полезных, проверенных временем идей. Задумайтесь сами, если то, что предлагают наши гости, не было столь сомнительно, разве не приняли бы эти правила у них на родине те же кролики или гуманные удавы? –

В этом месте Вождь оскалился. – Площадь заметно оживилась, находя логичной мысль своего Вождя. Цель, преследуемая нами очевидна: мы не хотим необдуманно менять веками отработанные механизмы выживания и развития гордых кроликов на какие-то крайние обрывочные толкования новой теории. По моему глубокому убеждению, стабильность нашего племени, выработанная на незыблемых заветах предков, достойна большего внимания, а предлагаемые кое-кем перемены необходимо тщательно обдумать всем миром и только потом включать в нашу жизнь.
Слушавшие Вождя кролики повеселели, потому как в суждениях оратора не было и следа на пренебрежение интересами гордых кроликов. Как и прежде, они уверились, что сделали когда-то правильный выбор.
– Мы никого не торопим, Вождь. Более всего нас волнует судьба чужаков, оказавшихся в бессрочном плену на нашей земле. Разве так поступали наши предки с невинными гостями?
– Позвольте ответить мне, – вызвался главный советник, отличающийся от остальных невозмутимостью выражения его кроличьей морды. Представителям не очень хотелось выслушивать советника Вождя, но, не желая кого-либо обидеть, они промолчали.

– Вы знаете, что мы стоим на страже нашего гордого государства, не покладая лап. – Советник, словно удав, обрабатывающий кролика гипнозом, заволакивал пеленой глаза слушателей. – Не буду многословен, как вы знаете, мы отличаемся деловитостью, а не пустыми разговорами. Наш опыт говорит, что нельзя доверяться первому встречному в вопросе государственного строительства, что подозрительность советника Вождя стоит на страже интересов государства. У нас есть множество примеров, когда это качество приводило к рациональным результатам. И то, что чужаки некоторое время проводят, я бы сказал, в почетном плену до полного выяснения всех обстоятельств, объяснимо очень просто.

Мы хотим оградить наших граждан от не нужных опасностей. Скажите, кто из вас может гарантировать, что этот с виду гуманный удав, не примется гипнотизировать наших кроликов, или обрабатывать каким-то другим способом? – пауза тянулась, невозмутимая морда советника пристально вглядывалась в собравшихся. Его гипнотический взгляд приводил в трепет слушателей. Разумеется, что никто не захотел брать на себя такую ответственность. Только один кролик, на которого не действовал гипноз советника, осмелился выступить с особым мнением.
– Разве то, что этот удав, на протяжении долгого времени находясь в голодном состоянии, не обработал Задумавшегося кролика – не есть самое прямое доказательство его гуманности. А то, что он отправился в опасный путь с кроликом и не раз спасал его от гибели – не самое лучшее доказательство в благородстве его души? – не унимался противник методов советника.
– Что вы скажете на то, что этот удав является сыном Мудрого удава – правителя Республики? – советник долго взглядом гипнотизирующего удава вглядывался в каждое лицо противоборствующей партии, уверенный, что ошеломляющая новость повергнет оппонентов. Новость и впрямь у непосвященных вызвала всеобщий интерес, но особого ошеломления не последовало.
– Какие выводы следует делать из этого факта, который абсолютно доказан? – Гордые кролики опять молчали. – Хорошо, раз у вас нет своих предположений, продолжу дальше. Во-первых, этого удава отправил на нашу землю его отец для изучения численного состава, образа жизни и состояния дел в нашем государстве. Или же второе, сын-удав из-за семейных разногласий бежал от отца и порочит его имя среди чужих ему гордых кроликов. По-моему глубокому убеждению, в обоих случаях этот удав не достоин доверия и уважения.
– Почему бы не предположить третий вариант? – выкрикнул из толпы незагипнотизированный гордый кролик.
– Других вариантов мы не имеем, а вас я попрошу не перебивать, если есть, что сказать, потом возьмете слово, – словно удав в прыжке, кролик советник вытянул шею, чтобы повлиять на неугомонного кролика.
– Вы и без того говорите слишком длинно и путано, даже Вождь говорил намного короче, – пререкался гордый кролик из толпы.
– Все же, обязан напомнить, что воспитание гордых кроликов требует от слушателей терпения. А ваши выпады я отношу к тлетворному влиянию чужаков, которое они именуют реформами. Ответьте, гордые кролики, нужны ли вам такие реформы, которые приведут к всеобщему непослушанию, первые штрихи стали проявляться уже сегодня, на собрании? Не дожидаясь вашего возмущения, отвечу на свой вопрос: Такие реформы нам не нужны.

В толпе раздались первые хлопки кроличьих лапок. Допущенные к столу гордые кролики отреагировали на знакомую интонацию в голосе советника. Опомнились и мечтавшие быть Допущенными к столу. Осознав свой промах, они усерднее первых захлопали лапками. Советник невозмутимо смотрел в толпу, благо правильное воспитание не позволяло его совести останавливать рукоплескание. Достаточно было советнику изменить невозмутимый вид на хмурый, как Допущенные к столу единовременно прекратили бить лапками. Мечтавшие быть Допущенными к столу закончили немного позднее, с учетом времени, на которое они запоздали в начале.
– В завершение обращения, я хотел бы напомнить, что закон о государственной тайне не дает мне возможности раскрывать все нюансы, известные нам из особых источников. По этой линии мы продолжаем проработку вопросов. И как только намерения чужаков будут полностью ясны, я лично откроюсь перед вами, и вы поймете, насколько оправдана подозрительность, стоящая на страже государства и ее граждан. – Наслаждаясь триумфом, советник вождя направился к своему месту. Вождь благодарно смотрел на советника, развеявшего недоверие гордых кроликов.

Участники собрания под действием гипноза забыли о причине своего собрания. Объединенные гордостью за власть, которую избрали, только и судачили о неоспоримых достоинствах вождя и его советника. Мечтавшие быть допущенными к столу особо восхваляли советника, видя в нем приемника и свою надежду. Все бы так и разошлись, если бы тот же гордый кролик, на которого не действовал гипноз советника, в одночасье оказавшись окончательно Задумавшимся, не вырвался к президиуму.
– Раз воспитание гордых кроликов предполагает выслушивать любые мнения, позвольте мне взять слово. – Звонкий голос этого кролика вывел из оцепенения многих кроликов. Они вспомнили, зачем тут, и с интересом вытянули ушки.
– К чему теперь пустая болтовня, когда и так все ясно, – зашипели Допущенные к столу.
– Что же вам ясно, если нам не ясно? – Бойко прервал шумок, окончательно Задумавшийся гордый кролик. – Допущенные к столу притихли, потому что не знали ответа на вопрос. Оратор оглядел толпу гордых кроликов, снимая с них напущенный гипноз, и начал говорить:

– Дорогие кролики, извините меня за консерватизм, но я не буду называть вас гордыми кроликами, подвергшись новой моде, пришедшей с чужаками. С предыдущим оратором я с удовольствием соглашаюсь, что прежде чем принимать новые порядки, следует хорошо подумать. От того, что мы будем называть друг друга гордыми разве прибавиться нашей гордости? Думаю, что нет, также как гордости, если она в нас присутствует, не станет меньше. Мои же наблюдения подсказывают, что мы обычные кролики. Такие же, как и другие, живущие на земле. Да, мы не питаемся капустой много веков, потому что виним этот прекрасный овощ в нашем изгнании с родины. Да, мы выслушиваем мнение каждого кролика, потому как на нашей земле кролик кролику ровня. Мы принимаем на своей земле чужаков, как почетных гостей, потому как предки оставили нам этот закон.

Но разве достаточно этих особенностей, чтобы называться гордыми кроликами? – Никто из кроликов не посмел ответить. – Я весьма разочарован, что никто из вас не поправил меня, когда я говорил о нашем гостеприимстве.

Кролики, разве следует нам, по воле случая оказавшихся на нашем берегу чужаков держать в плену, подозревать во всех грехах? Может, идти нам дальше на поводу у подозрительности и пытать чужаков, чтобы получить нужные признания? Так велели нам жить наши предки, так воспитывали они нас? И как может упрекнуть меня в дурном воспитании тот, по чьей вине мы навлекли на себя позор? – Собрание кроликов разделилось на две части.

Одна часть, опомнившись, свесила ушки и спрятала мордочки, сгорая от стыда, другая – шумела и бурлила, суровым взглядом и поднятыми ушами пытаясь гипнотизировать первую. Собрание обещало быть проваленным. Невозмутимый советник, поняв, что его гипноз ушел, поднялся на задние лапы и сурово призвал к тишине. Все кролики притихли.
– Сказали же тебе, что есть и другие обстоятельства, о которых сегодня говорить не место, – выкрикнул один из Допущенных к столу, – а ты не как не уймешься. – Советник хмурым взглядом уставился в крикуна, тот от испуга растворился. Поняв, что гипноз теперь не вернуть, советник возненавидел Допущенных к столу за их глупые реплики и поступки. Ведь здесь их знали на морду и по имени. «Вместо того, чтобы молчать и вяло следить за собранием, они все портят».
– Продолжай кролик, – сказал советник, – по твоей же просьбе, я не назвал тебя гордым кроликом, съязвил он.
–Уважаемые кролики, – продолжил Задумавшийся кролик. Я продолжу после того, как вы голосованием ответите на мой вопрос: Считаете ли вы правильным называться просто кроликами, как это было ранее множество веков. Кто за – поднимите лапку. – Ободряя друг друга, кролики тянули лапки вверх. Воодушевленный оратор продолжил:
– Поднимите лапки те, кто считает себя гордым кроликом, и принимает это новое название.
Несколько Допущенных к столу кроликов робко потянули лапки вверх, оглядываясь на президиум. Там же по странному течению обстоятельств невозмутимый советник неподвижно смотрел на какой то предмет в стороне, всецело занявший его любопытство. В то время вождь кроликов искал взглядом у него поддержки. Допущенные к столу кролики опустили лапки и замерли.

– Похоже, что такие реформы нам точно не нужны, – оскалился окончательно Задумавшийся кролик. – Спасибо кролики за понимание, теперь я скажу главное. Задумавшиеся кролик и удав не могут угрожать нашим устоям, потому что абсолютным большинством вы только что доказали, что заслуживаете называться гордыми кроликами, душой и сердцем вы правдивы и добры. Вы не отступитесь от истины, если будете с ней знакомы.

Так вот истина в том, что эти Задумавшиеся – герои. Они оставили удобные привычки, переплыли Великую реку, чтобы найти гордых кроликов, в которых они по-настоящему верят. Пусть живут среди нас, если им здесь понравиться. – Сотни кроликов махали лапками, показывая солидарность с мыслью оратора. Советник отвлекся от какого-то предмета, так сильно привлекшего его внимание, и приветливым оскалом осмотрелся.
– Как хорошо, когда народ и власть едины, хотя данное собрание и не обладает достаточной легитимностью, – провозгласил он и застучал лапками по столу.
Воодушевленные кролики дружно скакали к месту, где Проницательный кролик обхаживал чужаков.
– Друзья, вы свободны, и вольны жить, как велит ваша совесть. Если понравиться, можете остаться среди нас, – объявил решение собрания окончательно Задумавшийся кролик.
– Неплохо было бы размяться, – отшутился Задумавшийся кролик. – И принять прохладную ванну, – добавил Задумавшийся удав.
– Вы можете всегда располагать мной, – любезно пропел перепуганный Проницательный кролик.
– Да уж, – прошипел удав. – Если бы я питался крольчатиной, то непременно бы прибег к твоим услугам, любезный.

Со времени последнего собрания Вождя кроликов было не узнать. Он перестал выходить к кроликам, проводить советы и разговаривать с главным советником. Среди кроликов прошелся слух, что вождю нездоровится. Доверенные кролики обвиняли простых собратьев в недугах вождя. «Мы то при чем? – Отвечали Задумавшиеся кролики за всех, – меньше бы слушал советника – дольше бы правил». Получалось так, будто бы вождь уже не правил, или собирался на покой. Советник все невозмутимый и безмолвный проявлял деловитость, напоминая простым кроликам, что вождя не следует оставлять без поддержки в тяжелую минуту.

Задумавшиеся кролики, особым чутьем угадывая запах надвигавшихся перемен, собирались в кружки и подолгу проводили в беседах. Почетными гостями этих кружков были Задумавшиеся кролик и удав. Их прозвали на новый манер: Мастер кролик и Мастер удав. Они зачитывали новым союзникам лекции по теории гуманизма и выживания кроликов в современных условиях. Отвечали на вопросы, отыскивая некоторые ответы совместно с единомышленниками. Обсуждения в кружках затягивались до глубокой ночи. Светлячки, подвешенные к потолку, с трудом подсвечивали залы. Однако темнота – друг заговорщиков, недостаток опыта борьбы вполне компенсировался богатством кроличьего воображения.
Гордые кролики, которые предпочли называться просто кроликами, хорошо изучили теорию Гуманизма Коротышки и развили ее с учетом своих жизненных особенностей. Задумавшиеся придумали новые лозунги и гордились своей изобретательностью: «Равные условия для равноправных кроликов», «Распределение благ должно предполагать заботу о каждом», «Для того, чтобы стать гордым – развивай свой гуманизм просвещением», «Доброта – главная сила кроликов» и другие.

Как гром при свете светила, ошеломила кроликов новость об отставке Вождя. Много судачили о том событии, ведь никогда ранее прежние Вожди не слагали с себя полномочий.
– Наша победа близка, если Вождь убоялся. – Кричали Задумавшиеся кролики на площадях.
– Не радуйтесь, – шипел Мастер удав, – главное зло не дремлет, оно восстанет.
– Еще не время для торжества идей, – поддерживал удава Мастер кролик.
– Раз вождь уходит – будут выборы, и мы победим, – спорил с ними окончательно Задумавшийся кролик.
«Победное время не пришло, – рассуждал удав, – вспоминая историю своей страны. – Для чистой победы всеобщего гуманизма надо бы кроликам дать дешевую морковку и другие корнеплоды. Потому что все кролики на земле думают сообразно своему пищеварению».

«Победное время не пришло, потому что в среде гордых кроликов нет трудового класса, а с мещанским элементом жизнь не переменить, – размышлял Мастер кролик».
Допущенные к столу кролики объявили день выборов. Поползли слухи, что Вождь предложил на свой пост главного советника.
– Гордый Вождь был у гордых кроликов, – заявляли Допущенные к столу тут и там.
Доверчивые кролики прониклись особым чувством к Вождю, как к первому, добровольно отказавшемуся от власти. Они с умилением вспоминали старые изречения вождя, не лишенные глубокого смысла.

Задумавшиеся кролики на место Вождя выдвинули особо Задумавшегося кролика, ему противостоял Советник бывшего Вождя.
Приближался выборный день – часы, когда кроликам предстояло определить свою новую судьбу.
– Неужели кролики выберут зло? – Спрашивали друг у друга Задумавшиеся кролики.
– Простым кроликам оно понятнее, чем наше добро, – отвечали прагматичные Задумавшиеся кролики.
– Уж лучше, когда правит явное зло, нежели скрытное, – язвили Допущенные к столу.
– Главное зло, укрепляясь в себе, способно победить меньшее зло, и когда побеждать будет дальше нечего, само себя уничтожит, – декламировали загипнотизированные кролики в обществе Допущенных к столу.
– Зачем же Главному злу побеждать меньшее зло, если оно подчинит его себе, – отвечали кролики без гипноза. – Объединившись, оно объявит войну добру, каким бы малым или великим оно не было.
– Они надеются, что большое зло способно бороться с меньшим злом, из которого состоят наши с вами неприятности, – рассуждал Мастер кролик.
– Им не понять, что любое зло сумеет друг с другом сговориться. Пахнет безумством или отчаянием мысль, что при каких-то обстоятельствах зло способно творить добро. – Думал Мастер удав. – Особо концентрированное зло может притворяться добром, может им прикрываться, но свершить благое не способно.

Не будем спорить с кроликами. Мы-то знаем, какое притягательное свойство имеет зло, как часто прибегает к нему каждый из нас для достижения разумных целей.
Зло – это меч, отсекающий больную голову, добро – медленное средство для исцеления. В век, когда меньше всего остается времени, мы утверждаемся мечом, множа зло и делая его неистребимым.

Поневоле вспоминаю рассуждения Задумавшегося удава о бесцельности существования в их сытой республике. Хотел бы при встрече спросить: разве желание иметь все и как можно скорее противоречит принципам гуманизма Коротышки? Ведь просто желание, без каких-либо усилий для его исполнения скоро надоедает и перестает быть целью. Но такое возможно лишь в сказочной стране удавов, которой правит Мудрый удав.
В то время, когда гуманные удавы перестали обрабатывать кроликов, а кролики не воруют на огородах туземцев (те давно выводят капусту всех цветов в специальных биолабораториях), все также интересно наблюдать кроликов и удавов. Как я и мой знаменитый предшественник ранее, спустя много-много лет кто-то еще напишет сказочную повесть об этой южной-преюжной стране, название которой не выговорить. Если к тому времени зло не истребят, или оно не уничтожит себя самостоятельно, кто-то другой поведает вам новую историю Задумавшегося кролика или Задумавшегося удава.

Новый Афон, 2.12.2011.

__________________________


(Перепечатывается, с разрешения автора, с сайта: http://hasafon.ru/culture/literature/499/.)



Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика