А. Татырба. Ислам в Абхазии (взгляд сквозь историю). 2008 г.

А. Татырба

Ислам в Абхазии (взгляд сквозь историю)

2008 г.

Трагедия Келешбея Чачба
Сыновья-престолонаследники: истинный и самозванный
«Добровольное» присоединение Абхазии к Российской империи.
Георгий Чачба - новый владетель Абхазии. «Тайное крещение» владетеля - правда или ложь?
Начало хиджры Абхазов. Народное сопротивление
Первая волна христианизации абхазов. Исламский призыв в этот период
Карательная политика самодержавия против независимых абхазских обществ
Имам Шамиль и его наиб на западном Кавказе Магомед-эмин
Десант Омар-паши в 1855 г.
Последний очаг сопротивления на Кавказе. Окончание Кавказской войны
Михаил (Хамудбей) Чачба - последний владетель Абхазии
Кац Маан

III. Абхазия после упразднения Княжества

Лыхненское восстание 1866 г. и его последствия
Политика христианизации в Абхазии: методы и результаты
Рапространение ислама в период его положена вне закона
Десант абхазов-мухаджиров и восстание 1877 г.
Относительное улучшение положения абхазских мусульман в начале XX в.

I. СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

РАННЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ: РАСПРОСТРАНЕНИЕ ХРИСТИАНСТВА И АРАБСКИЕ ПОХОДЫ.

Черноморское побережье Кавказа от Таманского полуострова до реки Ингур с незапамятных времен населяли близкородственные друг другу племена: предки современных абхазов и адыгов. Богатая и сказочно красивая земля Абхазии издавна была объектом повышенного интереса для византийских правителей, для которых вернейшим способом подчинить ее своей политической власти было утверждение здесь православия. Монархи, обладая миссионерскими амбициями, поставили целью распространить в Абхазии христианство, о чём свидетельствую многочисленные исторические хроники и древние культовые постройки. Наибольшего успеха в этом достиг византийский император Юстиниан I, в первой половине VI в. (в ответ на экспансию зороастрийской Персии в Причерноморье) утвердивший в Абазгии православие в статусе официальной религии и построивший храм Успения в Питиунте (Пицунде). Впрочем, уже в 550 г. жители Абазгии, не выдержав непомерных налогов и притеснений со стороны Византии на какое-то время изгнали новую власть. В течение последующих веков благодаря поддержке греческих, а с X в. грузинских правителей на территории приморской Абхазии христианство с переменным успехом сохраняет свои позиции, появляются новые храмы, ведутся церковные службы. После вторжения в XIII в. войск Тамерлана Грузия окончательно теряет свою власть в Абхазии. Однако грузинская православная церковь сохраняет здесь влияние через своего ставленника-католикоса, фактически претендуя на руководство духовной жизнью абхазского народа. Лишь только в первой половине XVII в. очередной патриарх бежит из Пицунды в Грузию. К сказанному следует добавить, что, несомненно, повлияв на духовную жизнь горцев, православное христианство в догматической форме среди большинства абхазов, как и убыхов и адыгов, глубокого укоренения (как иногда утверждают христианские историки) не получило. Лишь часть высшего абхазского сословия, династически связанного с греческой и грузинской верхушкой, в полной мере исповедовала эту религию в соответствии с ее доктринами. О том. что в сознание и быт народных масс православие не пустило глубоких корней говорит хотя бы то, что к приходу турок-османов большинство абхазов, убыхов и адыгских племен Западного Кавказа продолжало исповедовать традиционную религию с верой в единого Бога и некоторыми чисто внешними элементами христианства (отмечание некоторых праздников совпадающих по времени с календарными христианскими, уважение к храмам, построенным на местах древних святилищ и т.п.) без представления об их догматическом значении. С мусульманами абхазы впервые сталкиваются еще с конца VII в. во времена распространения влияния халифата на Кавказ, когда Византия вероломно нарушила, заключенный с арабами. Уже в начале следующего века арабы размещаются в крепостях Кодорского ущелья и столице Эгреси Цихе-Годжи для войны со своим основным противником на Кавказе - Хазарским каганатом. В 736-738 гг. в Абхазию из восставшей против власти законного халифа Грузии приходит армия под руководством полководца Марвана ибн Мухаммада, который взял Сухум и осадил Анакопийскую крепость, где укрывались правитель Леон, бежавший с войском из Тифлиса грузинский царь Арчил и его брат Мириан. Однако суровое испытание, посланное Всевышним - эпидемия чумы среди солдат, вынудила, арабское войско отступить. В IX в. арабы вновь приходят в Абхазию, наибольшим успехом при этом отмечались походы при халифе Мутаваккиле (846-861гг.). Это приводит к тому, что в течение некоторого времени Абхазия выплачивает налог-харадж, о чем свидетельствует в X в, арабский географ Масуди. Известно, что византийский император Юстиниан II в начале VIII в. прислал будущего императора, в то время протоспафария Льва Исавра к аланам для подкупа с целью организации вторжения в земли «отступников»-абазгов, подчиненных в то время арабам. В своем письме правителю Абхазии он предлагает доставить в Византию Льва Исавра, ставшего жертвой интриг и вероломства своего правителя, в награду за что, как писал император, «...я прощу вам все ошибки». Под «ошибками», как справедливо рассуждает профессор 3. В. Анчабадзе , следует понимать отпадение абхазов от православной Византии и переход на сторону арабов, а следовательно и в какой-то мере распространение ислама.
Существуют интересные предания о происхождении абхазов, рассказанные в «Книге путешествий» известным турецким географом и путешественником (абхазом по матери) Эвлия Челеби, который побывал в Абхазии в 1635 г. Он повествует о том, что абхазы - потомки выходцев из арабского племени Курайш, откуда, как известно, происходил пророк Мухмаммад (CAB). Три брата одного из предводителей племени навлекли на себя гнев халифа Омара и бежали в Византию, а оттуда в Абхазию, вместе с семьями и подданными. Конечно, абхазы жили на своей на земле задолго до этого, но подобные предания обычно основаны на реальных событиях. По всей вероятности среди абхазов действительно ассимилировались арабские переселенцы, в том числе и некоторая часть солдат пришедших с упомянутыми походами. Даже в XVII в. Эвлия Челеби указывает на некое горное племя Алакурейш (Аль-курайш? - сост.), состоящее из 500 человек и имеющее одного бея.
Несмотря на то, что на территории Абхазии в раннем средневековье ислам уже распространялся (призыв к исламу был обязательным для арабов-мусульман), нельзя сказать, что он в то время надолго утвердился среди абхазов, как религия. Однако в народной памяти, в адатах остались предания и легенды связанные с исламом, а по мнению некоторых исследователей (Г.В.Смыр, 1972) - пусть и видоизмененные, элементы из Сунны пророка Мухаммада (CAB). Возможно, что это действительно явилось почвой для распространения ислама среди абхазов в будущем.

ВТОРЖЕНИЕ МОНГОЛОВ. АБХАЗЫ-МАМЛЮКИ

С X-XI в. в Малой Азии основными проводниками власти халифа становятся принявшие ислам тюрко-огузские племена, которыми правили вожди из рода Сельджука; в благодарность за службу халиф награждает внука Сельджука Тогрула титулом султана, формируется Румский султанат. Однако в XIII в. на Кавказ и в Малую Азию, а затем и на Ближний Восток вторгаются орды уже разоривших Центральную Азию свирепых монголов. Захваченное монголами Грузинское царство, которым правила дочь царицы Тамары Русудан, после непродолжительного сопротивления оказалось в числе сторонников жестоких варваров, которые во множестве оказались единоверцами-христианами (правда, несторианского толка), и выставило свои войска в составе монгольской армии. B тот период абхазы, делающие попытку освободиться от власти грузин, встречают союзников в лице мусульман турок-сельджуков. Абхазское ополчение переходит на службу к румско-сельджукскому султану Гияс-ад-дину Кейхосрову II, а владетельный князь Дардын (Дар-ад-дин) Чачба (Шервашидзе) назначается главнокомандующим сельджукской армии. Однако битва при Кесе-даге в 1243 г. с монголо-грузинской армией Байчжу-нойона была проиграна: князь Чачба был убит в начале битвы, что вызвало замешательство среди превосходивших по численности турок, никогда не сталкивавшихся со столь жестоким и хладнокровным противником и совершенно незнакомым ведением боя.
Впервые мусульмане (возможно, приезжие торговцы), как выделяющаяся диаспора Сухума (в то время Себастополиса), упоминаются в документах начала XIV в. В частности, о них сообщается в жалобе католического миссионера Пиэтро Геральли (1330) на противодействие распространению западной ветви христианства со стороны местных жителей, в т.ч. и «сарацин» (т.е. мусульман).
В тот период времени в Египте у власти находится мамлюкская династия Бурджу, которую представляли «черкесы», т.е. абхазы, адыги, убыхи и частично грузины. Побывавший в 1779-1783 гг. в Тифлисе Я.Рейнегс писал об абхазах и черкесах: «В прежнее время многие из них отваживались отправляться в Египет, чтобы предаться там в солдаты или в рабство. В отряде мамлюков в самом Каире среди жителей было очень много таких, которые родились в горных долинах Абхазии». Многие мамлюки, заслужив высокие военные чины и положение в обществе, возвращаются на историческую родину, где строят первые мечети и становятся распространителями ислама. Эвлия Челеби повествует об одном из абхазских обществ: «Среди них есть абаза, приехавшие из Топхане. из Стамбула и из Египта. У них много мечетей и много мусульман с семьями и домочадцами». О следах того времени свидетельствуют и географические названия - находящийся возле г.Пицунда поселок носит название Мюссера (абхаз. Мсыр от арабск. Миср, т.е. Египет). По всей видимости здесь некогда находилось поселение абхазов-мамлюков, вернувшихся из Египта и назвавших свое место жительства по имени своей второй родины.

ОСМАНСКИЙ ПЕРИОД

Основной период знакомства абхазов с исламом, османский, начинается после середины XV в., во времена правления султана Мехмеда II Фатиха, когда в 1462-1464 гг. султанат закрепляется в прибрежной части Абхазии. Тогда же в отстроенной заново турками крепости Сухум-Кале появляется официальный представитель султана. Уже в это время константинопольский патриарх Михаил констатирует: «Абхазия совсем отложилась от христианства». В XVI в. абхазские владетельные князья Абхазии официально признают власть первого халифа из рода Османов Селима I и становятся его вассалами, в 1578 г. флаг Абхазского княжества приобретает мусульманскую символику. О распространении ислама уже в тот период говорит найденная в Абхазии могильная плита ахуаджа ду Мехмеда, сына Насуха, которая датируется 1598 г.
Турецкий историк Кятиб Челеби (не ранее 1645 г.) так пишет о Сухуме: «...жители этого города мусульмане». Католический миссионер Кристофоро де Кастелли, побывавший в Грузии и Абхазии в то время, отметил: «...в 1650 году абхазский владетель со всей семьей являются больше мусульманами, чем иного вероисповедания». В том же веке в Сухуме строятся две большие деревянные мечети, что подтверждает в своей монографии «Новейшие географические и исторические известия о Кавказе» начала XIX в. С.М.Броневский, посвященной Кавказу: «В городе (Сухуме) и предместье заключается более тысячи домов,... две мечети и один фонтан». Это приводит и к тому, что в 1659 г. окончательно потерявший паству православный католикос Абхазии Захарий бежит из резиденции в Пицунде к себе на историческую родину в Грузию, в Гелати (как известно, все католикосы по национальности были грузинами). В 70-х гг. XVIII в. власть абхазских владетелей, носившая до того исключительно локальный характер, приобретает официальный статус в османском государстве. Владетель Леван (Мухаммадбей) Чачба становится первым пашой Абхазии, получив при этом во владение крепость Сухум-кале. Турецкий гарнизон при этом покидает Абхазию, а войска владетеля уже считаются османскими.

РАСПРОСТРАНЕНИЕ ИСЛАМА В АБХАЗИИ С XV в.

Первыми мусульманами во времена Османской Турции стали абхазы-представители высших сословий, т.е. князья и дворяне. Значительная часть из них, особенно члены владетельного дома, экономически и политически тесно были связаны с Турцией. Многие знаменитые османские полководцы на всем протяжении истории султаната были по происхождению абхазами или адыгами, например Фуад-паша, Ахмет Абук-паша, Хуршит-паша, Назым-паша Басарь, Юсуф Иззет-паша, Надыр-паШа, Сулейман-паша Чачба. В Стамбул и другие города для обучения основам мусульманского вероучения и права, турецкого и арабского языков отправлялись наследники владетельных князей (ах) Чачба-Шервашидзе, дети многих абхазских князей (атауад), дворян (аамста) и сословия ашнакума. Постепенно после ашнакума ислам проникает в среду крестьянских сословий: анхаю, амацуразку, ахоую, ахашвала.
Известны также тесные связи мусульман Абхазии и с другими регионами - многие абхазские муллы-имамы получали образование в медресе Крыма и Аджарии, большую роль играют родственные связи и традиции аталычества (особенно для горных районов, на которые турки-османы почти не влияли) с соседскими народами, приобщающимися к умме пророка Мухаммада или давно принявшими Ислам или (CAB) - адыгами, убыхами, карачаевцами, ногайцами, абазинами и т.д. Несомненно, абхазы-мусульмане знали о сопротивлении адыгов имперским войскам на Черноморском побережье, руководимым чеченским шейхом Мансуром Ушурмой, которого называли имамом Чечни и Абхазии (под «страной Абаза» иногда понималась вся территория от Анапы до Ингура). Шейх Мансур в 1787 перешел Кубань и первым среди кавказских шейхов на Черноморском побережье призвал местное население к священной войне-газавату против интервентов, встретив активную поддержку как адыгов, так и османской власти. Мансур и его сподвижники-черкесы при поддержке турецких формирований вели ожесточенное сопротивление царским войскам, но силы были не равны. После жестокой битвы шейх Мансур вместе с начальником гарнизона Мустафа-пашой был взяты в плен в крепости Анапа в 1791 г. Возможно, в память о нем связано широкое распространение имени Мансур среди адыгов и абхазов (в абхазском варианте Мамсыр).
О том, что абхазы и адыги стали в большинстве своем мусульманами говорит и отношение к ним, как к единоверцам со стороны османской власти на законодательном, шариатском уровне. А.Пейсонель, описавший состояние торговли на черкесо- абхазском берегу Черного моря в середине XVIII в., отмечает что «...христианам и евреям, какой бы национальности они не были, запрещено покупать рабов черкесов и абхазов, потому что они считаются магометанами». Многочисленные, в т.ч. церковные, документы также свидетельствуют о распространении ислама: «христианство сменилось мусульманством», «все коренное население впало в магометанство», «жители Абхазии и абазинцы исповедуют мусульманский закон», «они (абхазы - сост.) причисляются к мусульманскому народонаселению», «магометанство далеко пустило корни в народную душу абхазцев», «почти все население (Абхазии - сост.), расположенное в сплошном порядке принадлежит к исламизму», «вообще абхазы называли себя татарами (т.е. мусульманами - сост.)», «с XV в. и особенно с половины XVII в. христианство поглощается исламом...» и т.п.
Важно показать пути распространения ислама в Абхазии в то время, т.к. не знающие основ мусульманского вероучения и принципов исламской государственности христианские и атеистические авторы склонны в своих работах калькировать пути христианизации в Европе и Российской империи на исламскую цивилизацию. Следствие - путаница в оценках, когда присоединение к Османскому султанату, в 1517 г. ставшему халифатом, походы и военные экспедиции в Абхазию для усмирения беспорядков, воспринимаются как насаждение религии, а не как распространения власти мусульманского правителя, а позже и законного представителя Аллаха и пророка Мухаммада (CAB) -- халифа. Османские власти, несомненно, поощряя принятие ислама, при этом следовали законам шариата и аяту Священного Кур'ана «Нет принуждения в религии» (Аль-Бакара, 256 аяг) и не навязывали религию местному населению силой (вопреки безосновательным утверждениям). Османское руководство не вмешивалось во внутреннюю жизнь абхазского народа, не изменяя даже административного устройства княжества, что фактически единогласно подтверждается большинством историков. При том княжество считалось территорией халифата, Абхазия снабжалась товарами первой необходимости (соль, железо, ткани и др.) в обмен на лес и сельскохозяйственные продукты, располагая абхазов к исламу, как государственной религии. Несомненно, существовала практика материального поощрения, когда князьям и дворянам, принявшим ислам делались хорошие подарки. В одном из описаний абхазо-адыгских сообществ сотрудник МИД Российской империи де Скасси в начале XIX в. пишет, что османское руководство «подарками, отличиями и ласками убедило князей и вообще верхушку общества принять ислам; в разное время... на скачки собираются князья и молодежь в Анапе и других местах; там присуждаются награды самым отважным и ловким. Обычай этот, который очень нравится этим народам, соответствует их нравам, служит в высокой степени политике Порты». Все это говорит о том, что несмотря на положительное отношение османской власти к принятию подданными ислама, собственно обращение (тем более насильное) признавших власть халифа немусульман не носило характер государственной программы (как, например, в Российской империи). Основную роль в этом на себя взяли шейхи и их мюриды - ходжи, муллы, дервиши, бескорыстно распространявшие религию Аллаха. Эти преданные Аллаху и Пророку (CAB) верные проповедники Истины жили среди простых абхазов, объясняли им принципы религии, читали Священный Кур'ан и своей искренним верой и праведностью призывали людей к исламу. Бытует расхожее мнение, что ходжами (ахуаджа) были только гурки, однако в реальности в большинстве своем это были абхазы, в детстве или юности увезенные в османскую армию, прошедшие военное и религиозное воспитание и нередко дослужившиеся до высоких военных чинов. Привитая им любовь к религии и тоска по родной земле заставляли их возвратиться в Абхазию, чтобы вести праведное дело призыва к исламу. Часть мулл-ахуаджа действительно была этническими турками, которые, впрочем, также селились среди абхазов, женились на абхазках, усваивали местный язык и обычаи. Число мулл было значительным, по некоторым данным, приводимым русскими документами «...в каждом селении более 8 человек». В монографии С.М.Броневского начала XIX в., посвященной Кавказу, автор утверждает: «...магометанский закон, недавно утвердившийся между черкесами, распространяется также в Абхазии», «Прибрежные жители Большой Абхазии и абазинцы шестиродные (алтыкезек) исповедуют магометанский закон». В одном из русских описаний Абхазии периода до присоединения к Российской империи говорится: «гурок лжемулл (т.е. и абхазов, и собственно турок - сост.)... было такое множество, что на каждые 2-3 абхазских дома приходился почти один». Вот как отразил то положение (конечно через призму собственных представлений) в своих записках русский офицер Энсгольм (1818): «Усилившиеся турки, обратя внимания свое на сей (абхазский - сост.) берег, прибегали к обыкновенной своей политике, прислав в оный довольное число муллов... Старание турок, множество обыкновенно тут скитающихся муллов не дают угаснуть сему пламени (т.е. исламу - сост.)».
Примером того, что абхазы становились мусульманами без насилия являлись мягкость и постепенность, используемые проповедниками Истины при призыве-да'ва. Это показано в одном из российских документов: «...(муллы) не обременяют своими правилами по отношению к посту, к женитьбе, и в других отношениях, и народ по удобоприемлимости такого закона предается учению Магомета». Об этом говорит и то, что некоторые абхазы беспрепятственно продолжали разводить в хозяйствах свиней почти до середины XIX в. Эвлия Челеби в XVII в. сообщает об абхазах: «Если им скажут, что они кафиры, убьют. Если их назвать мусульманами, обрадуются. Они не знают ни Книги (Кур'ана), ни веры (акыды). А вместе с тем кафиров не любят, ради мусульман жизнь отдадут. Если они примут ислам, из них получатся крепко верующие приверженцы единого Бога». Эти слова хоть и свидетельствуют о низкой религиозной грамотности абхазов, неумении читать Кур'ан и незнании акыды, однако искреннее отношение к исламу и то, что они уже тогда называют себя мусульманами, дает им надежд}' на милость Аллаха.
То, что среди абхазов и по сей день практикуется древний национальный религиозный культ также не может быть следствием насильственной «исламизации», ведь насилие подразумевает под собой выжигание, вытравливание всего предшествующего. Многочисленные великолепные образцы христианской архитектуры средневековья, сохранившиеся в Абхазии, вряд ли бы уцелели, если бы турки-османы применяли подобную тактику. Напротив, известно положительное отношение мусульман (и в частности турок) к подобным местам - ведь возможно здесь в самом деле побывали или даже захоронены сподвижники пророка Аллаха 'Исы (например. Симон Канонит) или истинные древние пророки и праведники (именно в Кур'ане Всевышний Аллах говорит о своих посланниках ко всем народам, в т.ч. и предкам абхазов, в то время как христианство восходит исключительно к иудейскому пониманию пророков «богоизбранного народа»). Указанные примеры никак не соответствуют картине насильственного насаждения ислама среди абхазов, рисуемой некоторыми историками советского периода. Один из немногочисленных исследователей истории и традиций ислама в Абхазии Г.В.Смыр в своей книге констатирует: «Подробных данных о борьбе абхазского народа против агрессии султанской Турции и распространения ислама пока не обнаружено». Следует добавить, что упомянутая монография «Ислам в Абхазии и пути преодоления его пережитков в современных условиях», несмотря на свою атеистическую направленность, на сегодняшний день является чуть ли не единственным трудом по этой теме и содержит много ценной информации для всех интересующихся.

II. АБХАЗСКОЕ КНЯЖЕСТВО В СОСТАВЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

ТРАГЕДИЯ КЕЛЕШБЕЯ ЧАЧБА

Конец XVIII в. ознаменовался приходом к власти в Абхазии на смену владетелям из рода Чачба (Шервашидзе) Манучару (Сулейманбей, 1757-1770), Зурабу (Сураббей, 1770-1779) и Левану (Мухаммадбей, 1779-1789) нового князя Келешбея (Келеш- Ахмадбея). Родившийся и воспитанный в Турции сын владетеля Манучара Чачба и княгини Есмы Арыдба мусульманин Келешбей Чачба с 80-х гг. XVIII в. умело подчинил себе феодальную знать Абхазии и в течение трех десятилетий оставался на этом месте. Военная гвардия Келешбея Чачба представляла собой хорошо вооруженное 25-тысячное войско, которое сам он называл частью османской армии, с артиллерией, конницей и флотом, его имя было известно и за пределами Кавказа. Отличавший умом, находчивостью и решительностью политик Келешбей пользовался поддержкой султана. Однако со временем взгляды его претерпели изменения и последующее развитие событий крайне трагично сказалось на судьбе Абхазии и абхазского народа, неминуемо отразившись и на положении религии.
В 1801 г. соседняя Абхазии Грузия входит в состав Российской империи, позже к ней присоединяются остальные картвельские княжества. Предполагая, что военное присутствие царской России в Закавказье - временное явление, в 1803 г. Келешбей Чачба первым в династии абхазских владетелей Чачба (Шервашидзе) сделал явный шаг к сближению с Россией, намереваясь с ее помощью еще больше укрепить позиции внутри своей небольшой страны, и обратился к российскому самодержцу с предложениями о присоединении. И хотя прошение удовлетворено не было, Абхазия с того момента стала предметом повышенного внимания Российской империи.
Недооценив новую расстановку политических сил в Закавказье Келешбей Чачба ошибочно полагал, что присутствие царской России на Кавказе временно и не угрожает независимости Абхазии. Вскоре Келешбей резко охладевает к России, целая цепь событий, произошедших в тот период, и высказывания русских военных чиновников свидетельствуют о недовольстве царской администрации политикой, проводимой владетелем (вплоть до открытого подозрения его в измене). Так, царские власти в резкой форме требовали у Келешбея вернуть Левана - престолонаследника уже вошедшей в состав Российской империи Мингрелии, находившегося в Абхазии в качестве аманата-заложника, на что владетель отвечал отказом. В 1805 г. царский генерал Рыкгоф напал на абхазскую крепость Анаклия и в результате Келешбей вынужден был вернуть заложника. В 1807 г. во время очередной русско-турецкой войны русские власти потребовали у Келешбея отбить турецкую крепость Поти (османским комендантом которой был его племянник Кучукбей Чачба), на что владетель ответил полным молчанием. Этот поступок взбесил царских генералов, о чем говорят их слова: «Келеш-бек только наружно оказывает русским его дружбу» (генерал Рыкгоф), «Не помогали нашим войскам против турок, а еще падает на вас сомнение, что вы под рукой воспособляете гуркам...» (граф Гудович в обращении к Келешбею). Вскоре происходит событие, сказавшееся на дальнейшем ходе событий - 2 мая 1808 г. в своей резиденции, крепости Сухум-Кале, владетель Келешбей Чачба погибает от рук убийц.

СЫНОВЬЯ-ПРЕСТОЛОНАСЛЕДНИКИ: ИСТИННЫЙ И САМОЗВАННЫЙ

Основным законным престолонаследником в момент убийства Келешбея был его старший сын, убежденный мусульманин Асланбей, чья мать происходила из эшерского княжеского рода Дзяпш-ипа. Смерть Келешбея стала поводом для обвинения со стороны российских властей в убийстве именно Асланбея. Позже такое положение утверждается и в официальной историографии, однако объективный анализ произошедших событий, который привел в своей публикации «Асланбей» историк С.Лакоба, говорит о реальных причинах смерти владетеля-отца. К моменту смерти Келешбея царские власти вместе с представителями мингрельского владетельного дома, выдавшими княжну Тамару Дадиани замуж за одного из сыновей - Сафарбея (Сафар-Алибея), безуспешно старались склонить, владетеля Абхазии на свою сторону. Известно, что в день убийства владетель собрал вокруг себя всех доверенных людей, в т.ч. большинство сыновей (среди которых был и законный престолонаследник Асланбей), для обсуждения важных вопросов. Даже граф Гудович в обращении царю отмечает, что Асланбей «...успел приобрести его (отца) доверенность». Впоследствии официально признанной стала версия заинтересованной в распространении своего влияния на недоступную Абхазию Нины Дадиани о возведении покойным владетелем Сафарбея в «законные престолонаследники» вместо Асланбея. Однако она предстает невероятной хотя бы потому, что сын крестьянки Сафарбей среди доверенных лиц в Сухум-Кале в тот день отсутствовал. Странным при этом предстает и тот факт, что русское военное командование получило известие об убийстве владетеля-отца Асланбеем именно от Сафарбея, который никак не мог быть очевидцем события, и заклятого врага Келешбея генерала Рыкгофа. Неясно, как могли впоследствии поддержать мнимого отцеубийцу Асланбея все остальные сыновья Келешбея - Хасанбей, Таирбей, даже раненный якобы сыном-« отцеубийцей» Баталбей, супруга владетеля Рабиа-ханум Маршан, а также простой абхазский народ (чего не могло быть соверши тот действительно страшное преступление). Не принимаются во внимание историками послания Асланбея царской администрации, в которых он отрицает свою вину. Так генерал Рыкгоф в рапорте графу Гудовичу (явно представляя истинный смысл произошедшего) сообщал об Асланбее: «В каковом злодеянии он и виновным себя ни под каким предлогом не сознает, отзываясь заговором противу Келеш-бея посторонних. Я на письма сии ничем и по сие время ему не ответствую». Интересна и резкая смена тона русских властей по отношению к уже покойному Келешбею. Тот же граф Гудович, совсем недавно обвинявший владетеля в измене, сообщает министру иностранных дел о «...смерти преданного России абхазского владельца Келеш-бея». Из сказанного следует, что скорее всего мингрельский владетельский дом и царская администрация в лице генерала Рыкгофа организуют заговор, в результате которого неугодный Келешбей (объявленный постфактум «верным Российской империи») погибает, законный на

Главная » Алфавитный каталог авторов » Т » Ислам в Абхазии (взгляд сквозь историю)

А. Татырба

Ислам в Абхазии (взгляд сквозь историю)

ОГЛАВЛЕНИЕ