Константин Мачавариани

(Источник фото: книга Гулиа Г. "Дмитрий Гулиа. Повесть о моем отце". М., «Молодая гвардия», 1965. (ЖЗЛ))

Об авторе

Мачавариани Константин Давидович
(1857-1926?)
Просветитель, краевед и писатель. Отец, миссионер Д. Мачавариани, основал церковно-приходскую школы в с. Окум, первую в Абхазии (1951). Смотритель Сухумской горской школы. Собирал этнографический и фольклорный материал. Одним из его сотрудников (информантов) был Д. И. Гулиа (ученик). Вместе с ним реализовал давнюю свою идею по составлению нового алфавита для абхазского языка (1890-1891), действующего до сих пор. Вместе с ним же выпустил "Абхазскую азбуку" (Тифлис, 1892). Член Комиссии по переводу богослужебных книг на абхазский язык (1892). Автор ряда работ по истории и этнографии Абхазии.
(Источник: Абхазия - Страна души. Сост. М. и В. Котляровы. В 2 т. Т. 1. С. 459.)





Константин Мачавариани

Статьи:

РЕЛИГИОЗНОЕ СОСТОЯНИЕ АБХАЗИИ

В период греческого и, в особенности, римского владычества, религия обитателей восточного берега Черного моря представляла смесь дикого язычества туземцев с развращенно-утонченным и грубым язычеством греков и римлян, загнанных туда ссылкою или торговою корыстью. Истинное богопознание кое-как держалось у евреев, рассеянных по Понтийскому царству, а, следовательно, и по древней великой Диоскурии(1) (нынешний город Сухум) с прилегающими к ней местностями, что подтверждается книгой пророка Исаии, деяниями апостольскими и свидетельством Моисея Хоренского, но при общем развращении нравов истинное богопознание среди горстки сынов царства израильского мало-помалу погашалось окружавшею греховною жизнью. Это подало мысль многим думать, что, во-1-х, будто здесь на побережье Чёрного моря находили место все заблуждения и суеверия разнообразного язычества; во 2-х, что помимо Греции и Рима - Сирия, Малая Азия, Персия и даже Египет выбрасывали в Понтийские области умственную и нравственную порчу своих народов; в 3-х, что когда в Греции и Риме утонченное безбожество, лукавство, корыстолюбие и распутство получили свое гражданство и, переносясь сюда, соединились с дикими страстями туземцев, то будто последние перещеголяли своих учителей и наставников и дошли до полного нравственного разложения; в 4-х, что капища и алтари воздвигались повсюду и в честь ложных богов приносились разного рода жертвы, возмущавшие сердце.
В доказательство всего этого приводились свидетельства древних греческих писателей и поэтов, которые, указывая на зверства, совершаемые горцами, на миф о Понтийской Гераклее(2), об адской реке Ахероне, пещере, имевшей дверь в ад, из которой мощный Геркулес извлек Цербера. Борьба Геркулеса с жестокими обитателями этого края, по мнению тех же поэтов и позднейших писателей, будто также свидетельствует о желаниях греческих героев смягчить дикие нравы горцев и освободить их от жестоких тиранов.
Быть может в греческой мифологии и в свидетельствах древних писателей много правды, но да не подумает читатель, чтобы горцы за все время своего существования, вплоть до рождества христова, обреталась беспрерывно в состоянии нравственной испорченности; наоборот, были периоды, когда многие стороны их жизни заслуживали внимания, как и жизнь других народов, уважавших законы гражданские, и законы нравственные. К сожалению, при каждом стремлении их к улучшению неожиданная волна, прибывшая из других стран, уничтожала попытки и вновь направляла горцев к их прежней дикой жизни. Эти волны прибывали часто, и немудрено, если горцы при столкновении с чужеземцами, в обеспечение своей независимости беспощадно проявляли против них разного рода жестокости, пока, наконец, свет христианства воссиял и в странах Понта.
Но, прежде чем, перейти к сказанию о духовном возрождении, посредством евангелической проповеди, колхидцев, а, следовательно, и горцев, населявших восточный берег Чёрного моря, я позволю себе указать на некоторые остатки язычества, которые до сих пор сохранились между горскими племенами. Остатки эти во многом тождественные с остатками языческой религии, которые и теперь можно видеть между племенами всех стран света. Замечу, однако, что совершение языческих обрядов у горцев происходило и происходит вовсе не в той грубой и жестокой форме, какую мы видим у разных диких народов; по крайней мере, в этом отношении абхазцы(3) и черкесы стояли выше всех дикарей.
Подтвердим это мнение фактами.
Замечательно то обстоятельство, что абхазцы всегда верили в единое верховное существо, одаренное всеми качествами, которыми по нашим представлениям одарен бог, приписывая этому существу самое мелочное вмешательство в дела людей и жестокое преследование и немедленное карание всех человеческих слабостей. Отсюда надо думать, что абхазцы под влиянием сынов царства израильского, разбросанных по греческим и римским колониям(4), более имели представление о ветхозаветном Иегове, жестоко каравшем народ за их пороки. В молитвах своих, читающихся при жертвоприношениях и других религиозных обрядах, абхазцы, взывая к Богу, говорят также: «Ах-дау», что значит «господи, владыка, великий» или же «Ах-дау зилипха-ххаури», что значит «боже великий, милосердный, многомилостивый». Следовательно, приписывая верховному существу разные качества жестокости, вместе с тем верят и в его милосердие и эта вера, по всей вероятности, внушена христианским учением.
Абхазская мифология дает верховному существу в помощь множество других божеств, созданных богом, по их понятиям прежде человека и всей вселенной. К этим божествам они обращаются как к посредникам между людьми и Богом. Посредники эти состоят в повиновении у верховного существа, который посылает их к людям, если нужно кого-либо наказать или на кого-нибудь ниспослать свою милость. По примеру всех народов, находившихся в младенческом своем развитии, абхазцы нашли нужным создать в своем детском воображении множество второстепенных божеств, определяя каждому специальное назначение. Всякое атмосферное явление, всякая опасность, угрожавшая человеку и его достоянию, всякий труд, обеспечивающий существование человека, имели отдельных покровителей. Божества эти не имели никаких изображений и до сих пор неизвестны какие-либо изображения, свидетельствующие об облечении какого-либо божества в осязательную форму.
Полковник А.Н. Введенский в своей брошюре под названием: «О религиозных верованиях абхазцев», сделал прекрасное описание главных божеств абхазцев и совершаемых в честь их молениях(5), а потому для полной картины настоящей моей статьи считаю нужным учинить выписку из этой брошюры, хотя заранее предупреждаю читателя, что ни г.Введенский, ни полковник Званбай, также занимавшийся составлением описаний верования абхазцев, ни единым словом не коснулись верований самурзаканцев. В нравах и обычаях абхазцы и самурзаканцы ничуть не отличаются друг от друга, но в названии божеств и в веровании есть значительная разница.
У абхазцев на первом плане стоит покровительница посевов - Джаджи. Ей совершаются моления два раза в год; в марте - при открытии весны, и в ноябре после уборки кукурузы. При молениях не бывает особенного торжества, а напротив - все происходит тихо - в каждом семействе отдельно. Кушанья в день моленья приготовляются постные из хлеба и плодов, возделываемых в хозяйстве. Молится хозяин дома и благодарит Джаджу за урожай, или же просит неурожай одного года вознаградить урожаем будущего.
Аетар - покровитель домашнего скота и хуторского хозяйства. Моление происходит в субботу. Жертвоприношения состоят из молочных продуктов или из теленка, вспоенного молоком, смотря по средствам. В пищу употребляют кашу, сваренную жидко на молоке новотельной коровы. По понятиям абхазцев нельзя продавать молока отелившейся коровы до тех пор, пока не будет принесена жертва Аетару, так как употребление в пищу молока раньше этого - влечет за собою бесплодие коровы. Кругом котла или чашки, наполненной пищею, становятся все пастухи, и старший из них по летам, взяв восковую свечу, читает молитву, в которой просит Аетара о размножении стада и о защите их от хищных зверей, затем бросает три ложки кашицы на поставленную вблизи жаровню с угольями, а остальную кашу съедают присутствующие, Если молитва совершается с принесением в жертву теленка, то куски с мяса его также бросаются на раскаленные уголья.
Ажвепшаа - бог лесов и всех диких зверей. Ему приносят жертву охотники в половине или в конце декабря, - пред отправлением на охоту. Составив складчину, покупают козла или барана и, когда он зажарен, старый охотник молится, прося об удаче во время охоты, бросая частицы жаренного мяса на уголья.
Дзызлан - покровительница вод. Ей молятся только одни женщины, причем молящаяся должна отличаться честною и хорошею жизнью. Чаще всего молятся этой богине женщины, только что вышедшие замуж, а также женщины недавно родившие, так как ни в том, ни в другом случае не могут идти они за водою, не боясь нападения наяд. В жертву приносят курицу и пшеничный пирог с сыром. Съедают их женщины, а мужчина, даже случайно присутствовавший при этой молитве, наказывается болезнью. Старухи, знающие эту молитву, изучают также некоторые правила акушерства, и пользуются богатыми подарками.
Джикер-Салат-ах-ду - направляющий мысли человека. Этому божеству молятся раз в год мужчины и женщины. Моления и жертвоприношения происходят под открытым небом, Выбирают между цыплятами курочку и надрезывают гребешок. После этого курочка считается священною и не может быть употреблена в пищу. Когда цыпленок подрастет, его режут и варят без соли и перцу, прибавляют четыре маленьких четырехугольных хлебца из пшеничной муки и все эти яства складываются в чашку. Молящийся берет жертву и черепок с угольями, выходит из дому так, чтобы его никто не видел, и, бросив ладан на уголья, обращается к Джикер-Салату со следующей молитвой: «Джикер-Салат-ах-ду! Ты, который управляешь разумом человеческим, просвети мой ум светом твоим, остереги меня от всех необдуманных поступков и научи меня жить со всеми в согласии». После этого молящийся бросает кусочек хлеба и курицы на уголья, с остальной жертвой возвращается в дом и предлагает своему семейству и гостям закусить. Если молившийся дурного характера, то никто, ни из посторонних, ни из близких не прикасается к жертве.
Шещ - покровитель кузнечного и слесарного дела. Моления ему происходят накануне нового года. Хозяин режет телёнка или барана, а жена его по одному петуху на каждого члена семейства и приготовляет пирог из пшеничной муки со свежим творогом. Печёнка и сердце всех зарезанных животных жарятся отдельно, причём вместо вертела употребляется палочка из свежей ветки ольхи. После этого приносят их в кузницу, хозяин складывает все свои инструменты на наковальне; вблизи её ставят жаровню с угольями и всё семейство его располагается на коленях кругом наковальни. Сняв башлык и пояс, в знак обращения к божеству с открытым сердцем и мыслями, кузнец зажигает восковую свечу, бросает ладан на уголья жаровни и читает молитву, прося о ниспослании здоровья, долголетия, и чтобы все орудия, которые делаются из железа, послужили в пользу. После этого хозяин отрезает маленькие кусочки пирога и потрохов, сжаренных на ореховом вертеле и бросает их на жаровню. Затем хозяин раздает по кусочку мяса и пирога каждому члену семейства, которые, съев их, запивают тремя глотками вина, специально предназначенного для этой цели во время уборки урожая, и хранящегося в кузнице. К этому вину не может прикасаться никто: ни хозяин, ни из посторонних.
По понятию абхазцев, божество, имя которого было призвано ложно, немедленно наказывает провинившегося способами, входящими в круг его специальности. Так, призвавший ложно имя Афы, распоряжающегося грозою, не может быть наказан через посредство огнестрельного и холодного оружия, так как все орудия составляют специальность божества Шещ, которому чаще всего приносят присягу. Присяга бывает двух родов: в кузнице и под открытым небом.
В первом случае кузнец, положив на наковальню молот, становится тут же, сложив руки на груди; присягающий становится по другую сторону наковальни, против кузнеца, а тот, по делу которого приносится присяга, становится в стороне. Присягающий, взяв молот в руки, говорит: «Если я виноват в том, в чем меня обвиняют, то пусть Шещ разобьет мне мою голову на наковальне». После этих слов ударяет три раза молотом по наковальне и присяга кончена.
Во втором случае, вбивают две палки на некотором расстоянии одна от другой и на них вешают заряженные оружия; присягающий становится между двумя дулями ружей (присутствующие остаются в стороне) и говорит: «Если я сказал ложь, то пусть Шещ пронзит мою голову пулями из этих ружей», а после этих слов три раза проходит между ружьями.
Принесший ложную присягу, при первой болезни, сопряженной с головной болью, (исключая серябряков, которые за ложную присягу наказываются ломотою и искривлением членов), снаряжает родственников к ворожее - узнать причину болезни. Ворожея, знающая обыкновенно от кузнеца обо всех принимающих присягу, раскидывает зерна лобии, или смотрит на звезды и указывает на причину, - именно на ложную присягу, принятую больным. Сейчас же идут родственники к тому лицу, против которого принята больным ложная присяга и подарками склоняют на прощение, обещаясь за все удовлетворить его. Больной по выздоровлении и удовлетворении обиженного, отправляется вместе с ним, кладет 2 руб. и обращается к Шещ, благодаря за выздоровление. Принесенные им баран, хлеб и вино передаются кузнецу, от которого после молитвы получают кусочек сердца и печенки от барана, которым угощает семью и родственников. Ворожея и кузнец никогда не остаются без дела и без вознаграждения.
Аф(6) - бог и повелитель грома, молнии и всех атмосферических явлений. Моления эти совершаются самым торжественным образом. В день, назначенный для молитвы, что бывает летом при отгоне стада в горы и при возвращении его оттуда осенью, пастухи селения разделяются на группы и каждая выбирает какое-либо живописное место в лесу, около ручья или реки, потом режут баранов и старший из пастухов, долженствующих отправиться в горы, обращается к Афу, моля его сохранить, как их самих, так и стадо их от громовых ударов. Женщинам и детям строго воспрещается присутствовать при этих молениях.
Во время продолжительной засухи жители совершают моления Афу. Все приглашенные должны принести с собою гоми, хлеб, непременно пресный, свежий сыр и кувшинчик вина. После этого почетный старик берет веревку, надетую на рога лучшего быка и, сняв шапку, читает следующую молитву: «О, Аф, повелитель грома, молнии и дождя! Сжалься над твоим бедным народом. Наши посевы засохли, трава выгорела, скот издыхает без корма и потому нам угрожает голодная смерть. Повели собраться дождевым тучам, повели загреметь грому, засверкать молнии и пошли дождь для погибающего народа». После этого жертва закалывается, мясо ее варится и начинают пировать при пении хвалебного гимна в честь Афа. Гимны эти поются и при грозе, прося Аф - послать хорошую погоду. На пирах обыкновенно один из стариков обращается к присутствующим с речью, в которой напоминает, что все, чем они пользуются в настоящую минуту, есть благодать, данная Афом и предлагает возблагодарить его; тогда один из присутствующих начинает прославлять бога: «Анца дуква зилипха ххаура! Который с молнией с неба нисходишь, и с громом на небо возносишься, которому известно число звезд на небе и число песку на дне морском» и т.д и оканчивает воззвание словами: «Ах-дау»; все присутствующие, разделенные на две группы, поочередно повторяют каждый куплет гимна и непременно по три раза.
В случае, когда домашняя скотина убита молниею, необходимо принесение жертвы в честь Афы, - в противном случае, если он не будет умилостивлен жертвою, надо ожидать вторичного его посещения. Хозяин собирает целое селение, без разбора пола и возраста. На месте, где убито животное, устраивается вышка, сажен полутора вышиною, чтобы хищные животные не могли до нее добраться. Все присутствующие окружают убитое животное, берут друг друга за руки и, приплясывая, поют; одна половина запевает «Воетла», другая отвечает: «Чаупар». При пляске и пении поднимают животное на вышку и оставляют его там на съедение хищным птицам. Затем хозяин убивает быка, благодарит Афа за посещение, но просит вместе с тем, чтоб более не посещать его. Потом едят мясо с кушаньями, принесенными из дому, как-то: хлеб, сыр, вина, и пируют целый день. День, в который скотина убита молниею, считается памятный в семье, и ни глава семейства, ни дети его во всю свою жизнь в этот день никому и ничего не дадут, говоря, что в этот день они ожидают посещения Афа.
С человеком, убитым молниею, совершается тот же самый обряд, причем во время пляски около трупа воспрещается плакать, в противном случае виновных ожидает поражение громовым ударом. Тело убитого кладут в гроб и ставят на вышку до тех пор, пока не останутся от трупа одни кости, - тогда гроб снимают и хоронят, совершив над ним обыкновенный погребальный обряд и установленные обычаем поминки.
Эйриг-аацных - покровитель воровства, грабежей и разбоев. Моление этому богу производится только лицами, исключительно занимающимися покровительствуемой им профессией, и всегда в одном месте, именно в окрестностях селения Ац, на горе между рекой Апстой и ручьем Дохури. В жертву Эйриг-аацных приносятся четыре конических хлеба, над которыми читается молитва, испрашивающая благословение предприятию и дается обещание - в случае успеха пожертвовать что-нибудь богу. Благодарственная жертва состоит из какой-нибудь украденной вещи, а если предмет воровства лошадь или рогатый скот, то из пряди волос животного, и все это вешается на деревьях в окрестностях того места, где предполагается местопребывание Эйриг-аацных.
Но сильнейшим из всех святых считается Аныбсныха - Дудрюпш, местопребывание его на горе Дудрюпш(7) - в селение Ачандара и всякий осмелившийся подняться туда немедленно наказывается слепотою, поэтому молитва и жертвоприношения ему совершаются у подножия горы. Исключительной профессии Аныбсныха никакой не имеет, но считается выше и могущественнее всех божеств. Порядок моления и жертвоприношения ему те же самые, как и Шещу, с тою только разницею, что при принесении присяги говорится вместо «пусть разобьет мою голову на наковальне» - «пусть Аныбсныха пошлет мне слепоту и всякую болезнь». Абхазцы-язычники и абхазцы-христиане по настоящее время с особенным уважением относятся к священной горе Дудрюпш и к Илорской церкви во имя св. Георгия. Если виноват абхазец, то он никогда не пойдет принять присягу ни к одному из указанных священных мест. В 1870 году один из землемеров взобрался на гору Дудрюпш для съемки плана и, получив сильнейшую простуду, умер через несколько дней. Абхазцы же такую скоропостижную смерть приписали божеству, восседавшему на священной горе, которое всех наказывает смертью за дерзкое поднятие на гору. Во всех спорных делах - в уголовных и гражданских, по народному обычаю абхазцы и самурзаканцы оканчивали дела принятием присяги в Дудрюпш или в церкви св. Георгия. Перед принятием присяги или пред принесением жертвоприношения абхазцы должны покупать на это разрешение у фамилии «Чичба», под надзором которых находится местопребывание
Аныбсныха и у фамилии «Мерчули», владеющей церковью св. Георгия в селении Илори. Те и другие получают отличные доходы и живут припеваючи.
Теперь перейдем к божествам, чтимым самурзаканцами, составляющими родственное племя с абхазцами.
Жини(8) - высший. Этому божеству молятся в то время, когда симптомы болезни связаны с сильным бредом или припадками бешеного состояния больного. Призывается один из почётных стариков, который, безусловно, должен знать абхазский язык. Для жертвоприношения выбирается козленок и барашек (самец) белой масти. Если больной не слишком удручен болезнью, то идет пешком к назначенному для моления месту, в противном случае его несут на носилках. При молитве воспрещается присутствовать женскому полу. На выбранном месте ставят четыре столба, на которых горизонтально кладут четыре балки, потом режут козленка и барашка, и, сварив их в котле, приглашают упомянутое выше почетное лицо для молитвы. Последний возносит очи к небесам и просит о ниспослании больному полного выздоровления. Мясо съедается на месте, а столбы с балками, котел и шкуры с козленка и барашка оставляются на месте, и никто ни из родственников, ни из посторонних лиц не смеет прикоснуться к ним.
До выздоровления больного родственники его и посетители поют песни, играют на балалайке, а комнату, где лежит больной, обклеивают белым коленкором или белой бязью. Строго воспрещается подходить к больному в какой-либо одежде, кроме белой. Около того места, где разводится огонь, ставят стол с белой скатертью, а в углу комнаты во все время болезни висит козье мясо.
Галениши - хранитель от дурного глаза. Этому божеству молятся в трех случаях. В первом случае, - когда родильница благополучно разрешается от родов, во втором - когда невеста переселяется на жительство в дом своего жениха, и в последнем случае, когда по заверению ворожеи, нечистая сила или нечистый глаз испортил или сглазил кого-нибудь. Все моления происходят под открытым небом. Родильница, по выздоровлению варит в молоке до 40 штук шариков из пшеничного или кукурузного хлеба, смотря по состоянию, потом она отправляется в сопровождении одной почетной старухи к берегу ближайшей речки и, став на колени, просит старушку помолиться за нее. Старушка ломает с соседнего дерева несколько веток с листьями и, связав их в виде веера, обвивает свою пациентку, приговаривая о сохранении здоровья ей и новорожденному или новорожденной. Затем бросает ветки в реку и велит родильнице идти домой, не оборачиваясь назад.
Спустя 15 дней после переселения невесты в дом жениха, совершается опять-таки почтенною старушкою, такое моление, какое описано выше, прося о ниспослании невесте счастливой и мирной жизни.
Если же нечистая сила испортила кого-нибудь, или же кто кого сглазил, то по совету ворожеи ведут больного на указанное ею место и в молениях своих просят о даровании больному, или больной скорого выздоровления, но при этом строго соблюдается, чтобы для больных, принадлежащих к мужскому полу, резали козла и барана, а для лиц, принадлежащих к женскому полу, резали овечку и козочку.
Гекуло - моления в честь этого божества совершаются по вторникам, четвергам и субботам, в тех случаях, когда дети впоследствии простуды, захваченной в вечернее время около речек, под открытым небом, чувствуют себя больными: вялыми, изнуренными и с наклонностью ко сну. По совету той же ворожеи приглашается старушка, которая, набрав воду из речки в какую-либо посуду, вешает ее над очагом (место, где разводится огонь). Затем берет золу и, рассыпая ее по направлению к дверям, молится, чтобы болезнь улетучилась в далекое пространство. Операцию эту производят три раза, а потом велят, чтобы после заката солнца не оставляли детей на дворе.
При нападении леших, которых представляют в образе голых детей, разъезжающих на лошадях, большею частию по ночам, или при приближении нечистой силы, заставляющей человека сбиться с дороги, не произносят никакой молитвы, а моментально снимают черкеску и надевают ее наизнанку. Если это не поможет, то снимают всю одежду, в том числе и белье, и, опять-таки, надевают наизнанку, после этого, безусловно, открывается потерянная дорога.
Очкадуре - кузница. Моления в кузнице совершенно одинаково происходят как у самурзаканцев, так и у абхазцев, и с теми же материальными выгодами для кузнеца и ворожеи; можно добавить к этому только, что больной по выздоровлении обязан прослужить в кузнице от одного до трех месяцев, и что самурзаканские кузнецы при молении обращаются к какому-то Соломону. Это обращение не перешло ли от сынов израилевых или от древних кузнецов халибов, населявших Абхазию в древние времена?
Напра - Молитва этому божеству ежегодно обязательна для каждого семейства; глава семьи берет два пшеничных пирога с сыром, идет в кукурузник и, становясь по направлению к западу, молится и просит о даровании урожая, причем достает вино из кувшина, заранее назначенного для этой молитвы, и потом предлагает всем членам семьи пить и закусить. Если же глава семьи пропустит эту молитву по каким-нибудь обстоятельствам, даже независящим от него, то моментально заболевает, а потому, чтобы умилостивить разгневанное божество, то по совету ворожей приносят в жертву не остриженного барашка.
Адгилиши-хвама - божество очага. При заболевании молодой невестки или ее сына, домочадцы сей час решают на домашнем совете, что болезнь прислана за неисполнение установленной молитвы над очагом. Почему старшая из женщин приготовляет громадных размеров кукурузный пирог о сыром и обращаясь к очагу, просит пощадить больных и не причинять им никакого зла. Это моление совершается ежегодно по одному разу.
Чечетоба - накануне Успения, (14 августа) собираются парни и девушки, и идут к месту пересечения трех дорог. На этом месте разводят большой костер и вокруг него танцуют и поют песни, а затем, по мере уменьшения пламени, перепрыгивают через костер. Эти танцы и песни продолжаются до 12 часов ночи. После этого по правую сторону костра парни кладут трубку, кисет и топор, а по левую девушки кладут зеркало, гребешок, балалайку, белила и румяна. Затем все бегут и скрываются в соседнем лесу, располагаясь так, чтобы им был виден огонь. По их понятиям после 12 часов должна явиться ведьма из Мингрелии (мингрельским ведьмам отводят место на горе Табакона, находящейся недалеко от знаменитого Мартвильского монастыря ~ бывшая резиденция мингрельских Чкондидели - епископов), или же сама смерть в образе человека. Если же скрывающиеся в лесу замечают, что к огню приближается ведьма, которая пляшет, скачет и стремится согреться около костра, то выскакивают из засады, и с шумом и криком прогоняют ее, а если же подходит сама смерть, - то молчат и с замиранием сердца следят к чьей вещи дотронется она. Осмотревшись кругом, смерть садится около огня, понурив голову, и устремляя свои взоры на разложенные вещи, берет одну из них, держит ее в руке, вздыхает несколько раз, и потом, положивши на место, медленно удаляется; спустя немного времени ожидающие в лесу с трепетом подходят к костру и начинают тихо, скромно проливать слезы за участь того лица, вещь которого была поднята смертью, так как в том году неминуемо ожидает его смерть.
Урепи до чакепиши хвама - моления о сохранении размножения жеребцов и кобылиц. Является пастух, который смотрит за табуном кобылиц и приносит в заранее назначенный дом вино, капусту, мякиш пшеничного хлеба и лобио (фасоль). Из мякиша он приготовляет множество фигур, походящих на жеребят, кобылиц и на жеребцов. Затем все эти фигуры бросает в чашку, наполненную вином, и небольшие куски засохшего навоза. В своей молитве обращается к всевышнему и просит об обогащении присутствующих числом лошадей. Присутствующие, не исключая женщин, по очереди подходят к чашке и, став на колени, руки держат назад, а губами стараются схватить одну из фигурок, плавающих в вине. Если кому удастся схватить фигуру кобылицы, тот будет обогащен целым в текущем году табуном кобылиц, если жеребца - то будет идти размножение жеребцов и т.д., но тот, кто схватит лошадиный навоз, пусть не ожидает никакой прибыли.
Есть еще обряд, который совершается без всякой молитвы. Этот обряд совершает молодежь, когда желает узнать суженую или суженого. Рано вечером пекут пшеничные или кукурузные лепешки, с таким количеством соли, чтобы невольно вызвать страшную жажду. После принятия нескольких лепешек идут спать. Сон ужасно беспокойный, - если девушке явится парень с водою, то это значит, в том же году она выйдет за него замуж, а если парню подает девушка воду, то он женится.
Во время засухи собирается целое селение и на берегу реки вбивают палки крестообразно, надевают на них башлык и женское платье - это изображает мужчину и женщину, обращающихся к богу с просьбой о ниспослании дождя, - потом пляшут, поют песни и под конец с шумом бросаются в реку, полагая, что эволюция способствует к поднятию паров и сгущению их в капли дождя.
Оспа-брюнетка и оспа-блондинка: под именем оспы подразумевают мужчину и женщину, из которых мужчина - брюнет, а женщина - блондинка. Обе они облечены безграничною и всемогущею властью над людьми. Если заболевает кто-нибудь черною оспою, то говорит: «Мы осчастливлены посещением господина оспы», а если белою, то говорят: «Нас осчастливила своим внимание госпожа оспа». Во время болезни около больного или больной стоит стол, на котором лежит сахар, яблоко и разные сласти, а в углу висит козлятина и балалайка. По временам играют на балалайке и тихим голосом поют разные песни. Безусловно, воспрещено разводить огонь в комнате больного, а также вносить кипяченую воду, либо свинину. Пищу готовят в собственном доме, а для освещения - днем и ночью в комнатах горят восковые свечи. Посетителей пускают со следующей церемониею: сначала каждый обязан три раза поклониться больному или больной до самой земли, потом улыбнуться и сказать: «Наш дорогой и великий барин (или барыня)! Как поживаете, как здоровье Ваше? Очень и очень рад, что вы изволили посетить нас. Надеемся, что Вы останетесь довольны нашим гостеприимством и не взыщите, если не сможем достойно угодить Вам».
На случай смерти больного ни родственники, ни посторонние не смеют оплакивать его и, даже втихомолку, выражать свою скорбь, - иначе оспа моментально перейдет к виновному или виновнице.
Ткабобуа и Кучха - обряд принятия счастливца. Накануне нового года собираются все члены семейств, отсчитывают крупные орехи по числу душ, как своей семьи, так и семьи родственников и знакомых своих и разбивают эти орехи по очереди. Если окажутся пустые орехи, то умирают все те, для которых они предназначались судьбою, а если все полные - то ожидает всех здоровье. На другой же день ночью эти же лица приготовляют размазню из кукурузной муки, а потом один из них, взобравшись на стол, обрызгивает стены дома этою размазнею. Те шарики, которые целиком пристают к стенам, означают в том году большой урожай кур и те, которые распадаются на мельчайшие частицы - указывают на неурожай цыплят. После этого разом подходят к чашке, наполненной размазнею и начинают друг друга мазать. Мажут также и гостей, нечаянно явившихся к ним без разбора пола и сословия. На третий день выбирают человека, у которого счастливая нога. Если в семействе нет такого счастливца, то приглашают из другого семейства. Этот счастливец берет кувшин воды и отправляется к ближайшему соседу на ночлег. До его возвращения назад никто из выбиравших его не имеет права выходить из своего дома. Подойдя к дверям, счастливец кричит:
- Отворите двери!
- Что несешь? - спрашивают его из комнаты.
- Несу милость и добро всевышнего!
Эта церемония продолжается три раза, а потом отворяют двери и входит счастливец, обрызгивает все комнаты водою, приговаривая: «Сему дому милость всевышнего». Таким же образом обходит он конюшню, амбар, винный погреб и все здания, а под конец садится за общим столом. Выходить из дому до самого вечера воспрещено, так как от этого выхода, по их мнению, домашние птицы могут одичать, а люди с ума сходить.
В день крещения господня запасаются плющами и ветками орешников и ходят с этими украшениями. Потом собирают ветки с винных ягод и кладут посредине очага. Концы веток с одной стороны держат девушки, а с противоположной - молодые парни. После того, как перегорит средняя часть, с оставшимися концами выбегают из разных дверей и опрометью мчатся до тех пор, пока не изменят им ноги, - пресмыкающиеся, в особенности змеи, не переступят дальше этого места, где пришлось бегущим перевести дыхание. Назад также бегут с той же скоростью, и кто раньше добежит до очага - его или ее ожидает в награду огромный кусок сырного пирога из кукурузной муки.
Во время пробы молодого вина прежде благодарят всевышнего, а потом обращаются к соседям со следующими речами:
«Чучелия, мамулия,
Скани мамали пурцелия,
Чкими мамули харлилия!»
Все это в переводе означает пожелание, чтобы виноградники соседей приносили одни голые листья, а собственный виноградник давал побольше виноградных кистей.
Алерти - моление происходит в августе и, надо полагать, что оно введено после принятия абхазцами христианства, так как в Мингрелии по настоящее время есть образ, который носит название «Алерти». При молении режут петуха, приготовляют два сырных пирога, зажигают восковые свечи и произносят следующие слова: «Алерти скани тибини
Алиани, чалиани шорише гаарти,
Саморзгвебудо хус ей калаауни».
Это означает просьбу, чтобы Алерти послал свою милость, чтобы он сопутствовал по правой стороне плеча и давал победу молящемуся.
Именем всевышнего, призывая и других божеств, происходит проклятие над теми недоброжелателями, которые из каких-либо личных интересов или из чувства мщения лишают кого-либо супружеской деятельности, причем после неоднократных проклятий и угроз нередко молодой человек, которому не посчастливилось в супружестве, всенародно заявляет, что боги помогли, и он пришел в прежнее состояние.
Абхазцы и самурзаканцы глубоко верят в загробную жизнь. По их понятиям душа умерших никогда не покидает своих родственников, оставшихся в живых, к которым часто является с разными просьбами и требованиями. Поэтому всегда оставляется свободное место около стола для невидимо присутствующей души покойного. Над могилой же его по праздничным дням кладут хлеб, фрукты и вино, а в стороне вешают полотенце для умывания и вытирания рук.
Чтобы утопленнику возвратить душу, перекидывают через реку шелковый шнурок, к которому посередине привязывают продолговатый кожаный мешок. На правом берегу стоят мужчины, а на левом - женщины. По данному сигналу начинаются танцы, игра на балалайках и песни о том, чтобы душа утопленника вошла в привязанный мешок; так как этот мешок полуоткрыт, то немудрено, если в него входит воздух и увеличивается объем, - заметив это, моментально снимают мешок со шнура, уверяя друг друга, что душа уже вошла в него, потом берут и выдавливают на могиле утопленника, поздравляя друг друга, что тело соединилось с душой, и последняя болше не будет страдать.
Торопясь ввести читателя в христианский мир, я пока оставлю языческие верования абхазцев.
Вновь повторяю, что по сказанию евангелиста Луки(9), многие из обитавших в Понтийской стране были свидетелями распятия Христа и сошествия св. Духа на апостолов, отчего последние стали говорить на разных языках, и в тот же день апостол Петр обратил около 3-х тысяч человек(10). Поэтому немудрено, если многие из новообратившихся после своего крещения удалились из Иерусалима и возвестили своим соотечественникам, жившим на Понтийской земле, о виденном и о слышанном. Как только семена христианства проникли в Понт, то, без сомнения, светом христианства могли озариться диоскурийцы и большая часть горских племен, живущих на восточном берегу Черного моря.
Был ли апостол Петр в Понтийской стране? Да, он посещал эту страну два раза, посещал и город Диоскурию, и писал соборные послания христианским переселенцам Понта(11). В первое свое путешествие апостол Петр из Валании отправился к Эквсинскому Понту (к Черному морю или гостеприимному морю), был в Синопе понтийском, в Амасии - центре Понтийской области. Петр сначала проповедовал между иудеями, а после видения плащаницы и крещения Корнелия, между римлянами и туземцами. Диоскурия (нынешний Сухум), находясь в 250 верстах от Трапезунда и представляя из себя центр сбора многих торговых народов, а также и горцев, легко могла привлечь внимание апостола Петра, тем более, что соборные послания Петром писались к римлянам, занимавшим Понтийские провинции, а так как, по бесспорному свидетельству классических писателей, в Диоскурии процветали римские колонии, и в 4-х верстах от Сухума стоял римский когорт, то горцы легко должны познакомиться с учением Христа. Между кавказскими горцами в Понтийской области христианство распространялось теми лицами, которые терпели разные мучения и гонения со стороны римских императоров, и которыми они и ссылались как в наказание в дальний Понт, или же сами выбирали убежища в неприступных понтийских трущобах(12).
Апостол Павел, рожденный в Тарсе Киликийском, вместе с учеником своим Варнавой проповедовал также в Понтийской области между язычниками христианство и укреплял в вере обращенных.
Апостол Андрей, пройдя Новокессарию, Самосаты, Аланы, Абазги, Зикки(13) (Джиги), Босфорины, Понт, Скифию, Сигнеты, Херсонес, доходит до Киева. Андрею сопутствовал Симон Канонит, могила которого находится в Абхазии. Как Андрея, так и Симона Каннанита абхазцы в настоящее время знают по преданию и указывают могилу последнего в селении Псырцха - древняя Анакопия или Никопсия, в нынешнем Ново-Афонском монастыре(14).
По свидетельству Оригена, Ипполита и св. Дорофея - Епископа Тирского, апостол Андрей достиг Севастополя Великого (Диоскурии). Епифаний - Епископ Кипрский, также утверждает, что Андрей проповедовал Евангелие в Севастополе абазгам (абхазцам). Архиепископ Евхерий и Исидор Испалийский говорят, что Андрей получил в удел Скифию и Абхазию(15).
Вообще о проповеди евангелистического учения апостолом Андреем и Симоном Канонитом в Абхазии чрезвычайно много свидетельств (Ориген, Ипполит, Дорофей - Епископ Тирский и др.).
Понт посещали также св. Варфоломей, св. Филипп, сестра его Мариана, св. Июда, Фаддей Левий, святой Яков, брат господень св. Иоанн Богослов(16), с св. Прохором, св. Фадей - ученик Иоанна Предтечи, св. Енафрас - сопутник апостола Павла, св. Крискент, св. Крист, Филолог, св. Логгин и др.
Конечно, на первое время христианство не могло укрепиться, но важно было то, что оно имело множество последователей и, кроме того, постепенно почва очищалась для смягчения нравов горцев и их обращения в христианство. Как дело шло до Юстиниана великого или до Прокопия, - подобных сведений мы не имеем, но для нас важно пребывание в этом крае вышепоименованных апостолов и достойнейших их последователей.
Правда, поборники христианства претерпевали страшные мучения, самую смерть, претерпевали гонения со стороны языческих философов, в позднейшие времена и от магометан, ровно как и от жестоких правителей. Были моменты, когда казалось, что вот-вот христианство исчезнет с лица земли, но брошенные верными руками семена христианства снова выросли, и замечательно то, что на костях мучеников воздвигались здешние храмы, до сих пор сохранившиеся, а в памяти народа хранятся имена проповедников евангелического учения.
Что св. Иоанн Златоуст посещал Диоскурию, в этом нет сомнения, так как стражи, ведшие его из Трапезунда, должны были побывать сначала в Диоскурии, а потом продолжать свой путь по направлению к Пицунде. Но Великому святителю не суждено было видеть назначенное ему место для заточения(17) - он умер в дороге.
Евсений (кн. 4, 5, 7, 12, стр. 23, 32, 53), Епифаний (в книге da en- sura et ponderep), Вильгельм Тигюрин, Никифор Калист (кн. 4, стр. 17), Руфин (кн. 2), Сезомен (кн. 3, гл. 13), Винцентий (2, кн. Seculi), Феодорит (кн.2), Вильгельм Штуке на перипл Арриана (ст. 56), Хаикондил (кн. 9), Пильгельм Схома (ст. 35), Лукиан (историк Лукиана Псевдомонта) и много других красноречиво подтверждают о существовании Понтийских епископов (первым Понтийским епископом был Фотий), о процветании Понтийских церквей, ровно как о гонении понтийских христиан и о мученической их жизни. (Стратофил - епископ пицундский-питиусский, присутствовал на I Никейском соборе. См. книгу Платона Иоселиани).
Надо указать еще на важное обстоятельство, именно на то, что главный страж смерти и воскресения Спасителя - сотник Логгин(18), видя лично чудеса Спасителя: землетрясение, солнечное затмение, отверстые гробы, восставших мертвых, распадающиеся камни, уверовал в Христа и, несмотря на разные подкупы и козни со стороны иудейского сонмища, принял крещение, отправился в селение отца в Каппадокию, а оттуда проповедовал учение Христа по всему Понту. Следовательно, Логгин был первым понтийским апостолом.
Люди нашего критического 19 века все-таки скажут: «Этого мало, что в Понтийской области процветало христианство, процветали храмы и церкви, и проповедниками евангельской истины(19) являлись епископы, архиепископы и каталикосы. Нет, нам дайте доказательства, что именно в Абхазии были епископства и христианские храмы».
Первая цель моя доказать, что Диоскурию осчастливили своим посещением апостолы и достойные их ученики, мною достигнута, а для достижения второй цели буду продолжать свой рассказ.
В журнале «Министерства Народного Просвещения» (1883, ч. 20, с. 399 - 439) описаны путешествия профессора Нордмана по Закавказскому краю. В этих путешествиях перечислены разные древности Абхазии, с которыми я и хочу ознакомить читателя.
1). В деревне Апцхва принадлежит князю Маргани(20) каменный храм без купола, длин. 23, а ширин. 10 аршин.
2). В укреплениях Пицунды - большой храм с куполом.
3). Недалеко от него к западу - храм без купола, длин. 7, шириной аршина.
4 и 5). Вблизи, к северу - развалины двух храмов.
6). В одну четверть версты от Пицунды - древнейшие пространные стены, в виде параллелограмма.
7). К югу от Пицунды на 8 минут езды - развалившийся каменный храм без купола.
8). К северу Соуксу - каменный большой монастырь с куполом и оградой(21).
9). Недалеко от Соуксу, около потока Пшандры - развалины храма.
10). В двух верстах от Пицунды к Бомборам, недалеко от древнего водопровода, Нордман срисовал 3 каменные конические строения не выше 1 саж., с 2-мя отверстиями одно против другого.
11). На расстоянии около 5 верст от устья реки Мчиш, по берегу к Пицундскому монастырю, - в скале развалины, занимающие большое пространство.
12). В селении Адзыбши (вероятно Адзюбжа), в имении дворян Маргани, храм без купола, не совсем развалившийся.
13). Недалеко от Сухум-Кале, между рекою Баслатою и Келасурами, близ морского берега - храм без купола с оградою, дл. 9 арш., шир. 5.
14). Недалеко от Бомборской прибрежной крепостцы - каменный храм, подобный вышеуказанному.
15). В дороге от Пицунды к Сухуму, при впадении реки Псырдх в море - развалины(22) стен, и дальше, на горе - две большие башни: Анакопи, Никопсис, Гиите.
16). По той же дороге, ближе к Сухуму, при р. Гумизде(23).
17). Недалеко от селения Джабалырхва (правильнее - Чабалурхва), при реке Мичище, развалины стен, в которых приметны окна.
18). На месте Цкабин великолепный монастырь с куполом(24).
19). Недалеко от Цкабин или Дранд - другой храм без купола, длиною десять с половиной, шириной - шесть с половиной аршин.
20). В селении Атара развалины древнего монастыря на возвышенности.
21). Около селения Челоу(25), в лощине - развалившийся храм длиною 8, шириною - 6 аршин.
22). Близ реки Мокв, храм без купола, длиной 8 с половиной, шириною 4 арш.
23). В селении Гупа - на земле покойного кн. Омара Маршани, большой каменный храм без купола, длиной пять с половиной, шириной 4 аршина.
24). На расстоянии получасовой езды от села Гул, на возвышенности - развалины храма длиною 5, шириною 4 аршина.
25). В сел. Эшкет - храм без купола, длин. 7, шир. 4 арш.
26). От села Падгу, в имении кн. Дзяпш-ипа, на расстоянии 25-минутной езды, на возвышенности - храм без купола, дл. 8, шир. 6 аршин.
27). На полтора часа езды от сел Кутаулы(26), близ реки Мокв и Моркулы(27), на возвышенности большой монастырь с куполом без престола(28) длиною в 23 арш., а шир. в 22. Престол длин, в 8, шириной в 7 с половиной аршин, следовательно, немногим меньше Пи- цундского. Пол в этом прекрасном храме выложен разноцветным мрамором мозаичной работы. Около этого монастыря есть приметы других развалин.
28). На 10 минут езды от Кутаул (вернее - Квитаул) - развалившийся каменный храм.
29). На двух с лишним часа езды от Моквинского монастыря, близ Гализги, на урочище Болуквы - уцелевший храм с живописью.
30). На 4 с половиной часа езды от того же места - храм без купола.
31). В селении Тамыш - храм развалившийся, без купола.
32). Близ Кутаула (Квитоула) на месте, называемом Лябра (вернее - Лабра) - каменный, развалившийся храм.
33). От Моквинского монастыря на 10 минут езды, на возвышенном месте - храм без купола, длин, в 8, шир. в 6 аршин.
34). От Моквского же монастыря на 1 час езды - храм без купола, построенный на равнине, длин, в 7, шир. в 6 аршин.
35). В сел. Гвады, на холме - храм без купола, длин. 9, шир. 5 аршин.
36). На полчаса езды от сел Гвады - храм без купола, длин. 9, шир. 5 аршин.
37). На 2 часа езды от Кутоул (Квитоул), около реки Цхенисцхали (древ. Ippas), на высокой горе - храм без купола, длин. 10, шир. 5 арш., около него видны другие развалины.
38). В сел. Келасури (св. Георгия)(29) - обширные развалины, о которых выше упомянуто.
39). На мысе Оскурии видны следы развалины древнего города Dioscurios или Севастополя(30).
40). В укреплении Гагры - храм без купола, служащий вместо магазина.
41). В сел. Анаклия, на Ингуре, пограничной реки Мингрелии, крепостца и башня.
42). На скале в полчаса езды от сел Отары, видны многие развалины строений и приметны следы окон. Из под этой скалы вытекает река Мичиш.
43). В сел. Илори(31) - развалины храма, стен и пр.
Из этого списка можно составить себе понятие о изобилии храмов, разбросанных на таком небольшом пространстве, какое занято Абхазиею и Самурзаканью, составляющими один небольшой Сухумский округ.
Председательницею Московского императорского археологического общества графинею Уваровой были осмотрены в 1886 году до 27 храмов, расположенных на восточном берегу Черного моря. Но много и много храмов осталось еще неисследованными. Эти храмы большею частью расположены на труднодоступных местах Абхазии и Самурзакани. В окрестностях Сухума было найдено до 8 древних храмов, и все осмотрены были почтенною графинею. Равно осмотрены были и цебельдинские древности(32). Образа с позолотою и с надписями, изображения разных святых, а также и светских лиц со многими украшениями мною были описаны в газетах «Кавказ» и «Новости», а потому считаю лишним говорить о них.
Так как графиня Уварова сделала подробное описание храмов и распорядилась фотографировать их, то, надо полагать, что читатели найдут все сведения в ее трудах.
Почему в список древностей, составленный профессором Нордманом, не вошел знаменитый Ведийский храм, я не могу себе объяснить. По размерам своим Бедийский храм не уступал Пицундскому, Лыхненскому, Драндскому и Моквинскому монастырям. Надо полагать, что еще много и много лет пройдет, пока нашим археологам удастся собрать все сведения обо всех храмах, находящихся в Абхазии.
Я позволю себе указать на те храмы, кои были найдены мною и не вошли в список древностей, составленный разными изыскателями. Все они находятся в Абхазии и Самурзакани.
1). В поселке Гумириш, входящем в состав густонаселенного села Окум, стоят развалины древнего храма.
2). В селе Царче - Мухурской общины, стоят громаднейших размеров развалины какого-то древнего монастыря со многими приделами. На стенах, до сих пор, видны следы живописи.
3). В селениях Речхи, Цхири и Дихазурга - по два и по три развалины древних храмов.
4). На берегу реки Ингур(33), против старой крепости Рухи, на самом живописном месте красуются развалины храма.
5). В селениях Саберио, Чхортоли - несколько развалин древних храмов. Местами встречаются церковные надписи и живопись.
Члены Тифлисского археологического общества Д.З.Бакрадзе и Московского археологического общества Архимандрит Леонид немало описаний дали по древним храмам, имеющимся в Абхазии и Самурзакани, а потому печатные их брошюры об этих древностях рекомендую читателям для более ясного представления о древностях восточного берега Черного моря, хотя почтенными учеными занесены в свои труды не все храмы.
Резиденциями абхазских епископов служили следующие монастыри: 1) Ведийский, 2) Илорский, 3) Моквинский(34), 4) Драндский, 5) Севастопольский или Цхумский, 6) Гумисский, 7) Никопских три, 8) Соукский, 9) Еллагский, 10) Мичдышский, 11) Пицундский, 12) Гагрский. Потому не удивительно, если до сих пор сохранилось множество каменных церквей по милости этих монастырей. В состав каждого епископства, по всей вероятности, кроме монастыря, входило немало других церквей. Резиденциею абхазских католикосов считался Пицундский монастырь.
Из абхазских католикосов были замечательны следующие: 1) Арсений, 2) Иоаким, 3) Малахия, 4) Евдемон, 5) Евфимий, 6) Малахия И, 7) Максим, 8) Григорий, 9) Захарий, 10) Симеон II) Евдемон, 12) Давид, 13) Григорий II, 14) Герман, 15) Николай, 16) Иосиф, 17) Максим И. Последний католикос скончался в Киево-Печерской лавре в 1796 г. (30 мая)(35).
Приведем имена и абхазских царей: 1) Анос, 2) Гозар, 3) Иустиниан, 4) Филиктос, 5) Капаруки, 6) Дмитрий, 7) Феодосий, 8) Константин I, 9) Феодор, 10) Константин II, 11) его брат Лев, 12) Феодор II, 13) его брат Дмитрий, 14) Георгий, 15) сын Дмитрия Баграт, 16) Баграт II, 17) Георгий И, 18) Лев II, 19) Дмитрий III, 20) Феодосий слепой, 21) двоюродный брат его Анторнас, 22) Баграт III, 23) Давид III.
Таким образом, с Понтийской Гераклеи, начинающейся с Ахеронского мыса до Гагринского мыса(36) (на пространстве более 190 верст по береговой линии) христианство процветало и уцелевшие развалины храмов и монастырей свидетельствуют об этом процветании. Грандиозные храмы в разных частях Абхазии, на расстоянии 50, 70 и даже 80 верст от моря вглубь страны говорят также о том, что христианством озарены были и горцы. Но, увы, этот роскошный уголок не мог укрыться от турецкого владычества и, начиная с 1578 по 1771 год, магометанство стало постепенно вытеснять христианское учение; к счастью, горцы никогда не придерживались строго магометанских законов, и их скорее можно было назвать христианско-магометано-язычниками, чем каким-либо одним из этих имен. Введением турецкого владычества закрылись храмы, закрылись монастыри, колокольный звон стал реже призывать к молитве уцелевших христиан.
Однако всевышний не забывал бедных обитателей восточного берега Черного моря и всего важнее то, что абхазцы и самурзаканцы до последнего времени, т.е. до введения русского правления в этом крае, сохранили память о христианстве, удержали многие христианские обряды и всегда с благоговением относились ко всем памятникам христианства. Уцелели следующие монастыри: Пицундский(37), Лыхненский и Моквинский, в которых почти беспрерывно совер-шались богослужения; жители селений около этих монастырей не переходили в магометанство и с усердием чтили религию своих предков.
Мы сказали, что учение Христа нашло почву в этом крае с первого же века, а при греческом императоре Юстиниане оно дошло до желаемого состояния. Знаменитые здешние храмы все принадлежат к эпохе царствования этого императора. Если же в последствии стало ослабевать христианство, то при грузинской царице Тамаре оно вновь достигло своего величия. Поэтому нетрудно объяснить, - почему в разных развалинах храма находят теперь образа и прочую утварь с надписями греческими и церковно-грузинскими, а в ряду с ними разбросаны разные украшения из язычекого мира. Мне кажется, что это можно объяснить тем, что строители храмов для украшения часто придерживались языческой архитектуры.
Теперь укажем на некоторые остатки процветания христианства в Абхазии, которые найдены в разных местностях Абхазии и к которым абхазцы и самурзаканцы относятся с большим благоговением.
Немногим не доходя до вершины упомянутой выше горы «Дудрипш», лежит большой камень под дубом, в котором врезан образ божьей матеры и Николая чудотворца. Монеты и другие вещи, которые приносятся присягающими, остаются без прикосновения и, боже сохрани, кому либо покуситься на них.
В сел. Ац найдена археологом Сизовым каменная плита с церковно-грузинскою надписью.
В Ново-Афонском монастыре и в окрестностях его найдено монахами несколько каменных плит с греческою надписью.
В Полтавском селении (в Цебельде) казаками, приведенными вольным казаком Ашиновым, найдено множество образов, каменных плит с разными изображениями и надписями. На даче у бывшего редактора газеты «Кавказ Воронова (там же в Цебельде), также найдены подобные древности.
В Драндском монастыре и в селении Акваске найдены такие же изображения с надписями. В Пицундском храме, помимо образов, найдены евангелие, с изображением евангелиста св. Марка.
В селении Хват(38), при выборе места для церкви найден золотой крест с 14 драгоценными камнями. В настоящее время крест этот привлекает заслуживающие внимания многих любителей древности.
В селениях Лихны, Пицунде и Илоре каждое семейство признавало покровительство божьей матери и св. Георгия.
Новый год (каланда - у самурзаканцев), пасха и успение признавались как абхазцами, так и самурзаканцами за большие праздники и, кроме того, в эти дни абхазцы совершали молитву, под названием «гунихва» (сердечная молитва). В этой молитве глава семейства обращается к самому богу отцу и просит избавить его от сердечной болезни.
Во многих обрядах абхазцы признавали господа, владыку, была и есть еще одна молитва, в которой признавался сын владыки, именно:
Во время сильной засухи собирались все девушки селения, в лучших своих нарядах, недалеко от реки. Разделившись на три партии они приступали к работе, состоящей из приготовления плота из ветвей, куклы в одежде женщины и в настилке плота соломой. Когда все приготовления оканчивались, приводили осла и покрывали его белою простынею, сажали на него куклу; одна из девушек брала за повод осла, а другие две поддерживали куклу, направлялись к тому месту, где устроен был плот. Остальные девушки, разделившись на две партии, шли по обеим сторонам процесии, распевали: «Дзыва, дзыва, дзари! Ква ква мыкрылд апш Ах-ипа дадшивалт дзы хучик, дзы хучик!», что значит в переводе: «Воды, воды достать! Достать воды дождевой - маргаритку красную, сын владыки, жаждем! - немножко воды, немножко воды!». Приведши осла к реке, снимали с него куклу, сажали его на плот, зажигали солому, пускали плот по течению воды. Затем стараются вогнать осла в воду для чего приходилось употреблять немало усилий. Осел, решившись, наконец, отделаться, бросается в воду и, выбравшись на противоположный берег начинает кричать, что считается самым верным предзнаменованием скорого дождя. Если же осел не закричит, то на другой или на третий день повторяется та же история.
Странно, что абхазцы не имея понятия о спасителе, всегда относились и относятся с большим уважением и почтением к кресту.
В административном порядке Сухумский округ делится на четыре участка: Самурзаканский, Кодорский, Гумистинский и Гудаутский. В трех последних участках живут абхазцы и говорят на абхазском языке, а в Самурзаканском живут самурзаканцы, но ввиду соседства с ними Мингрелии, говорят мингрельским языком, и лишь в трех селениях употребляется абхазский язык.
Можно смело сказать, что три четверти абхазцев принадлежали к языческо-магометанской религии, а одна четверть к христианской.
В Самурзакане хотя жители были христианами, но они более походили на язычников, чем на христиан. Надо отдать справедливость мингрельским княжнам и дворянкам, которые выходя за самурзаканских князей и дворян, твердо держались своей христианской веры и во многом способствовали к смягчению дикого нрава своих князей и дворян. Обычай у чистокровных абхазских князей и дворян воспитывать самого меньшего сына в правилах христианства, также способствовал к поддержанию христианского духа.
До прочного водворения русского управления в Абхазии назначаемые нашим правительством абхазские епископы(39) не в силах были развернуться и озарить население светом христианского учения, потому что турки имели большое влияние на абхазцев, да, кроме того, абхазцы и вообще все горцы, думали, что принятие христианства лишит их той вольности, которой они пользовались вплоть до 1864 года, каковой год и считается началом прочного водворения русского управления в этом крае.
Когда Абхазия и Самурзакань управлялись владетелем фамилии Шервашидзе, то самурзаканцы постоянно домогались отдельного самостоятельного управления - не завися ни от абхазских владетелей, ни от мингрельских (из рода Дадиановых), заявлявших свои права на Самурзакань. Наконец, в 1841 году самурзаканцы, согласно их заявлению, по высочайшему повелению были приняты в русское подданство, с подчинением в административном отношении отдельному приставу, а в церковном - прямо экзарху Грузии.
В 1850 году распоряжением его высокопреосвященства экзарха Грузии Исидора (ныне митрополита С.Петербургского и Новгородского) самурзаканским благочинным был назначен священник Давид Мачавариани.
Кавказская церковная иерархия никогда и никогда не забудет благих мероприятий митрополита Исидора на поприще прежнего его служения в звании экзарха Грузии. Об его деятельности на Кавказе не нам говорить, потому что со временем найдутся люди, которые сумеют добросовестно оценить всю плодотворную его деятельность на пользу нашей православной веры. Митрополит Исидор был не только великим церковным иерархом, но и великим администратором. Я только коснусь тех мер, которые он признавал полезными для утверждения самурзаканцев в православной вере, при соблюдении в то же время русских интересов: так, например, он заботился, чтобы поддерживать миролюбивые отношения с административными лицами, награждая последних за действительно оказанные содействия духовенству; постепенно, без резких переходов вводить население в область православия и доблестной гражданской жизни, уважая в то же время его нравы, обычаи и даже суеверия; поощрять церковно-служителей разными наградами, приглашая постепенно более достойнейших священников, но не оставляя без поддержки и тех, которые по различным обстоятельствам не могли далее оставаться на своих постах; усилить проповедь на родном языке, переводить церковно-богослужебные книги на том же родном языке, и делом и словом распространять грамоту.
Были ли достигнуты в Самурзакани эти высокие цели или нет, мы можем узнать из дальнейшего нашего описания.
Прибыв к месту служения, благочинный Мачавариани нашел в Самурзакани всего 7 священников и 6 ветхих деревянных церквей, не снабженных ни священническими облачениями, ни богослужебными книгами, ни утварью. Положение священников было самое безотрадное, а религиозно-нравственное состояние самурзаканских жителей не менее ужасное. Среди белого дня происходили грабежи, поджоги, воровство, убийства и преобладание во всем кулачного права. Народ скорее походил на дикарей Африки и Австралии, не признававших ни законов, ни властей. Несмотря на энергичные меры самурзаканских приставов, редкие преступники несли ответственность за свои преступления, так как они свободно уходили вглубь Абхазии, не входившей тогда в состав русского управления.
Несчастные священники не имели никакого влияния на народ: сила и массы подавляли их. О жалованьи их и помину не было. Турки же приобрели влияние на абхазцев и отчасти и на самурзаканцев не в силу своего умственного или нравственного превосходства, а в силу торговых своих операций. Горцам надо было иметь мануфактурные и галантерейные товары. Пользуясь нуждой сухумцев, турки шныряли из угла в угол, проповедовали о величии турецкого султана, нисколько не стесняя народ навязыванием какого-либо мусульманского обряда. На каждом шагу можно было видеть турецкие лавки, турецких доморощенных медиков и безграмотных турецких мулл. За кусок хлеба, за увеличение торговой своей операции они готовы были давать населению всевозможные поблажки и не стеснять их ни в чем. Политика эта удалась, и горцы всегда относились к туркам с особенною симпатиею, воображая, что свобода и сословно-поземельные их права никогда не будут тронуты турецким правительством, державшим горцев в прежнем младенческом состоянии.
Переходя к обозрению православной миссионерской деятельности, я должен сказать, что утверждению самурзаканцев в православии много содействовало стечение благоприятных обстоятельств и благоразумные меры русского управления, обеспечившие успех благочинному Мачавариани. Оно и понятно: миссионерская деятельность тогда только может принести существенную пользу, когда административные лица сочувственно относятся к святой обязанности миссионеров и поддерживают их во всех мерах, вводимых для поднятия умственного и нравственного состояния всего населения.
Богу было угодно снова благословить самурзаканцев и озарить их светом евангельского учения и, благодаря тому, что православие пустило глубокие корни среди самурзаканцев, в короткое время во многих селениях стал раздаваться звон колоколов, и население путем опыта познало, что мирная жизнь и заповеди Христа более способствуют их счастливой жизни, чем ежедневные грабежи, убийства и проповеди безграмотных турецких мулл, больше всего преследовавших свои собственные, а не народные интересы. Наконец, представители администрации, к которым принадлежали майор Давидов, полковник Иванов, князь Абашидзе, майор Щелкачев и проч., действовали так благоразумно, так энергично, что благодаря именно их помощи миссионеры самурзаканские успели утвердить население в православной христианской вере.
18 лет достаточно было, чтобы самурзаканцы сделались истинными последователями православной христианской веры, выражая эту преданность в посещениях церкви, в принятии слов и проповедей своих пастырей и проч.
Нельзя не сказать о том, что никакие политические перевороты не могли заставить самурзаканцев отказаться от веры православной и от верноподданства России. На быстрый гражданский рост самурзаканцев имели громадное и благотворное влияние административная деятельность таких лиц, как: князь Гагарин, князь Г.Р.Эристов, генерал Колюбакин и другие.
В бывшую Крымскую войну главнокомандующий турецкою армиею Омер-паша наполнил Самурзакань турецкими войсками, а в минувшую русско-турецкую войну турки стояли на границе Самурзакани. Всякий раз турки сулили жителям богатства и почести, если они сдадутся и признают власть султана. Было несколько народных волнений в самой Абхазии, но жители Самурзакани проливали кровь за русское правительство, и ни один из них не сделался изменником. Чины, ордена, пенсии и знамя высочайше им пожалованное, свидетельствуют о преданности их русскому престолу.
В Самурзакани по сие время посты и праздничные дни соблюдаются, духовные требы и св. таинства исполняются.
Что самурзаканцы действительно утверждены в правилах христианской религии, достаточно указать в числе многих на один пример: когда бывший начальник Сухумского отдела, покойный генерал-лейтенант Гейман, после объявления абхазцам и самурзаканцам об освобождении крестьян от помещичьей зависимости, пригласил весь народ ко всеобщему столу, то самурзаканцы отказались от этого стола, говоря, что в великом посту не могут осквернить себя скоромным блюдом.
Самурзаканцы проникнуты уже сознанием пользы и необходимости давать своим детям образование. Благочинным Мачавариани открыто было 5 школ: в Окуме, Бедии, Дихазурге, Гудаве и Саберии. В одной окумской школе было 70 мальчиков, которые обучались под навесом, или, лучше сказать, под открытым небом, не разбирая времени года. Босоногие и оборванные мальчишки ходили учиться за 2-4 версты, и родители с радостью посылали своих детей, чтобы научить их чему-нибудь. Посылали детей в окумскую доморощенную школу даже из Мингрелии. Жажда учения была так сильна, что из означенной Мингрелии являлись взрослые, от 18 до 20 лет. Внимая такому усердию учащихся, правительство эту школу вместе с другими школами передало в ведение общества восстановления православного христианства на Кавказе. Об этих школах и об рвении учащихся к образованию свидетельствуют бывшие инспектора, назначаемые обществом, г.г. Гогоберидзе, Бакрадзе, Геевский, Стрелецкий и др. В Окуме и Дихазурге до сих пор существуют школы, а в Бедии, Гудаве и Саберии давно закрыты.
Было бы предосудительно утверждать, что самурзаканские священники достаточно образованы. За весьма немногими исключениями, священники обучались на грузинском языке в разных монастырях, умеют читать, писать, нести все требы и на наречии самурзаканском (т.е. на языке своих прихожан), говорят пастырские поучения из Евангелия и из других священных писаний; философских и богословских сведений они не имеют, но их язык близок к народному сердцу, народной душе, они хорошо знакомы с нравами, обычаями, характером народа и это близкое родство души и сердца делает их уважаемыми лицами среди населения.
Конечно, семья не без урода, и нельзя сказать, чтобы все священники отличались одинаковыми познаниями, способностями и нравственными качествами. Скажу более, время требует, чтобы некоторым из них дана была отставка, но зато редко где можно было видеть таких миссионеров, которые бы терпели столько жизненных неудобств, сколько терпят вообще священники этой епархии, и в особенности священники в Абхазии. Разбросанность населения, лихорадочный климат, ограниченное содержание (по триста, по двести руб. в год), постоянная езда по ущельям и трущобам делает их нравственными мучениками, и зачастую лишают их необходимой для службы энергии.
Как я сказал выше, христианство в Абхазии начинало пускать корни постепенно. В Пицунде, Илори и Лыхнах почти беспрерывно шло христианское служение. Третья часть населения, живущая близ Моквинского собора, тоже придерживалась христианства(40). Остальное абхазское население принадлежало к языческой религии. Если окрестные жители Сухума, в числе 4-х селений называли себя магометанами и поверхностно выполняли кое-какие магометанские обряды, то это, благодаря влиянию турок, проживавших в Сухуме и имевших торговые с ним сношения, или же влияния нескольких лиц, удаленных из Кубанской области за разные проступки и нашедших гнездо в Абхазии.
Зная о существовании в Абхазии древних памятников христианства и имея в виду, что представители магометанской религии (из коренных абхазцев) принадлежат не только к мужскому полу, но и к женскому, и что нередко за ничтожное награждение эти представители, называемые муллами, всегда готовы были терзать своих собратий и грабить население, что алчность их, при отсутствии всякого знания, обнаруживалась слишком ясно, отец Мачавариани направился в должности старшего благочинного в самую глубь Абхазии.
Посетив несколько деревень, отец Мачавариани прибыл в селение Ачандара и предстал пред лицом 2-х тысячной толпы. Честь, отданная ему и сопровождавшему его духовенству местной администрацией, подсказала собравшейся толпе, что к ней явились лица, уважаемые русским правительством.
Толпа стояла в немом молчании и лишь по временам выражала нетерпение, постукивая большими палками. Абхазцы думали, что старший благочинный с первых же слов начнет говорить им о религии, но каково было их удивление, когда духовный православный пастырь обратился к ним со следующими словами:
- Дети мои! Имею право так называть вас, потому что, во-первых, я стар, а, во-вторых, в течении 18 лет братья и други ваши, самурзаканцы, обращались со мной, как дети к отцу. Правительству угодно было назначить меня в город Сухум, но я счел своею обязанностью приехать к вам и заявить радость по новому назначению меня в местность, где так развито гостеприимство. Будете в Сухуме, милости прошу жаловать ко мне и, будьте уверены, что я готов служить вам, чем только в состоянии.
- Так вы только приехали, чтобы познакомиться с нами? - спросил один из представителей толпы.
- Именно для этой цели я явился к вам, а теперь, позвольте попрощаться с вами, пожелав всего лучшего, и ехать дальше.
- Нет, нет, - загремели сотни голосов, - мы вас не пустим. Вы должны отведать у нас хлеб и соль и потом уехать. Иначе мы не позволим вам шагу сделать, - если только вы относитесь к нам с чувством отца.
Никто не подозревал, что в толпе стоят более 24 мулл и слушают слова христианского проповедника, обращенные к народу. На другой день утром явились к проповеднику выборные лица из князей, дворян и из простого сословия с просьбою поговорить о религии с их муллами. На такое предложение был дан ответ в первоначальной форме, что цель приезда его не в этом состоит, но в конце концов пришлось согласиться, потому что видно было наступление толпы. При знакомстве с муллами старший благочинный попросил последних сесть около себя, так как по своему положению они пользуются одинаковыми с ним правами, но муллы отказались, уверяя, что, по обычаю, в присутствии гостей нельзя сидеть хозяевам.
На вопрос: умеют ли они читать, писать по-турецки или на каком-либо другом языке, видели ли они коран, знают ли толкование его и какими основными правилами руководствуются для привития народу религиозно-нравственных понятий, - все муллы поголовно заявили, что они нигде не получали никакого образования, корана никогда не видели, и если знают несколько слов по-турецки, то этому обучали их турки, торговавшие в Сухум-кале и Келасурах.
После такого ответа отец Мачавариани обратился к представителям и к окружавшей толпе с вопросом: может ли слепой указывать дорогу другому слепому? Затем стал постепенно приводить примеры из прошлой и из настоящей их жизни, касаясь незаметно для слушателей христианской религии, и под конец, видя общее внимание, перешел к настоящей проповеди слова божьего.
После этой проповеди жители многолюдного селения Ачандара почти поголовно заявили желание принять православие, и на 3-ий день после знакомства их с первыми правилами христианства приняли крещение 750 душ.
После этого началось открытие приходов и постройка церквей. В течении короткого времени было открыто 23 прихода. Замечательно, что повсюду находили остатки древнего христианства в Абхазии. В сел. Хвап, когда все поголовно приняли христианство и когда стали расчищать место для церкви, нашли сами же абхазцы золотой массивный крест, украшенный драгоценными камнями. Крест этот, поднесенный его высочеству великому князю Михаилу Николаевичу, по приказанию августейшего наместника хранится для церкви, которую предположено выстроить на месте нахождения креста, и самую церковь назвать Крестовоздвиженскою.
С 1869 по 1885 год обращено в православие более 20.000 абхазцев. Из бесспорных исторических документов, представленных и хранящихся в канцелярии общества восстановления православного христианства на Кавказе, можно ясно убедиться, сколько именно было ежегодно принимавших крещение. Его преосвященство епископ Имеретии - Гавриил, при своих ежегодных обозрениях Абхазской епархии и обращении абхазцев в православие лично убеждался, что абхазцы добровольно принимают крещение, - на них действовали не силой, не угрозами, а пастырским словом.
Несмотря на многие неблагоприятные условия, дело христианства все-таки шло успешно. Во всех церквах шло богослужение, население посещало церковь и с замечательным доверием относилось к духовенству. Правда, жизнь священнослужителей была самая горькая и плачевная, но Бог им давал терпение, силу и энергию. Отсутствие удобных помещений, разъезды днем и ночью, переправы через бурные реки, несвоевременное получение ограниченного содержания, отсутствие дорог, медицинских пособий - все это надрывало здоровье многих, уносило их, т.е. миссионеров, преждевременно в могилу, но они не унывали и смерть их жен и детей не могла ослабить их труд.
Люди, не знакомые с ходом здешней жизни, не раз возвышали голос, говоря, что во время русско-турецкой войны духовенство бросило свои паствы и это имело пагубное влияние на абхазское население, принявшее турецкое войско, турецкое управление. Но эти же люди не наводили справок о том, что после отступления русского отряда из Сухума и из Абхазии, абхазцы были оставлены на произвол судьбы. Ведь после отступления русского отряда священники выехали из Абхазии и, может быть, они остались бы, если бы не убили турки одного русского священника и двух старост, если бы не взяли в плен двух священников. Только желание спасти церковную утварь понудило их выехать, а один из деятельнейших миссионеров, покойный иеромонах Виссарион, все время оставался во время минувшей войны в Абхазии.
Обширная моя статья, напечатанная в газете «Голос» (№198 и 199) за 1878 г. под заглавием «Смуты в Абхазии», каждому скажет, как кто действовал, скольким гонениям и насилиям подвергались со стороны турок те абхазцы, которые не хотели принять сторону их и переселиться в Турцию. Массу абхазских трупов находили связанными и убитыми рукою турок. Тем не менее больше половины абхазцев остались в Абхазии, а остальные были убиты или уведены силою в Турцию, но уведенные заявляли и на турецкой территории, что они христиане, держались этой веры и вследствие этого с высочайшего разрешения большая часть их возвращена в Абхазию.
После войны, т.е. с 1878 года, вновь явились священники, и вновь приступлено было к возобновлению и постройке новых церквей, равно как и к утверждению принявших православие и к обращению языческой части населения.
В настоящее время в Самурзакани и Абхазии до 60 приходов и 60 каменных и деревянных церквей, 3 благочинных, 60 священников, 5 диаконов, 60 псаломщиков и около 60.000 православных обоего пола. Достаточны ли эти приходы на такое население, - пусть сам читатель судит об этом.

Примечания

1  Великая Диоскурия была главным городом сначала греческих, а потом римских колоний, раскинутых по восточному берегу Чёрного моря. Разновременно этот город носил следующие названия: 1) Диоскурия, 2) Диоскуриада, 3) Севастополь, 4) Севастополис, 5) Сатирополис, 6) Себаст, 7) Цхум, 8) Цхом, 9) Аиа, 10) Аку, 11) Сухум. (Страбон, Скирос Кариандетский, Клавдий Пталомий, Аппион, Аммион Марцелин, Арриан, Прокопий Хорас Пергамский, Моисей Хоренский, патриарх Досифей, Ив. Шопен, Гиббон, Врун, Броссе, Дюбуа, Селезнёв, Берже, царевич Вахтанг, Муравьёв Апостол и др.).
2  Понтийская Гераклея находилась около устья реки Ингур (древний Ахерон ?). Между Сухумом и уст. Ингури около 105 верст, - не мудрено, если древние народы называли Ингур Адскою рекою, а устье - Адскою пещерою, так как убийственные понтийские болота примыкали к этой реке и окружавшая местность славилась ядовитыми растениями. По настоящее время в этой местности свирепствует лихорадка, а о болотах и девственных лесах нечего и говорить. По Геродоту, Ахерон - река Салагир, в Крыму, впадавшая в Гнилое море. Их ад близ устьев Танаиса (реки теней предков).
3  По свидетельству поименованных выше писателей, а также Завадского, Краснопольского и царевича грузин Вахушта, абхазцы носили разновременно следующие названия: 1) Ап-асы, 2) Ава-г-асы, 3) Абасы, 4) Агу-асы (огненные осы), 5) Ап-ч-асы, 6) Абасги, 7) Абазы, 8) Абзне, 9) Абхазы, 10) Апсуа, 11)Апсн, 12) Кушга зин, 13) Тапанты, 14) Апсилы. (Абхазцы уверяют, что они-выходцы из Абиссинии).
4  По сказанию евангелиста Луки, иудеи, жители, стран Понта (Деян.2.5), пришедшие на праздник иерусалимский, были свидетелями св. духа на апостолов и апостол Петр обратил около 3 тысяч (Дечн.ап.ч.41). Новообращенные могли возвести соотечественникам виденное и слышанное. Вот начало христианства с 1-го же века в Понтийской стране. Гонимые христиане и новообращенные евреи распространяли христианство в странах Понта и не упускали из вида цветущего города «Диоскурия». Салманасар Ассийриский, царь в 7 веке до р.х. поселил евреев на реке Гозан (Черное море) - Ив. Шопен. - Кавказ, стр. 201.
5  Описание некоторых божеств взято г. Введенским из записок полковника Званбай (родом абхазец), проверенных и дополненных им же, Введенским, показаниями жителей. Но, надо полагать, что показания эти отбирались только у абхазцев, показания же самурзаканцев не вошли в брошюру.
6  Аф - имеется в виду Афы. - Сост.*
7  Дудрюпш - имеется в виду Дыдрыпш. - Сост.
8  Древние азиатские племена Жины поклонялись первой исследованной ими планете - луне (Ив. Шопен, с. 3).
9  Деян. Апост. 2, 10.
10 Деян. Апост. 2, 41.
11 Четьи Минеи, 29 июня. Первое соборное послание Петра, ч. 1. Деяние апостолов ч. X, XI, стр. 5. По сказанию древних писателей в Диоскурии жили до 300 разных племен (Страбон, Плиний, Арриан, Степан Византийский и др.).
12 История Рима и его поселения, Нибура.
13 Аланы, абазги, зикки, джики и множество других племен жили в соседстве с Диоскуриею, а абазги и абхазцы составляли одно племя.
14 Подробное описание Ново-Афонского Симоно-Кананитского монастыря сделано членом Московского Археологического обгцества архимандритом Леонидом. В книге Леонида много фотографических рисунков с древних монастырей с различными надписями на греческом яз. Разновременно это место носило следующие названия: 1). Анакопия, 2). Никопсия, 3). Никофия, 4). Никополь, 5). Никопсист, б). Фанакопия, 7). Псирцха и 8) современный Новый Афон. Недалеко там есть селение Анухва, где жи ш в древности Анухареты.
15 Кроме греческой Ахаии была и другая Ахая, лежавшая на восточном берегу Черного моря близ Скифии, где жили шапсуги, принадлежавшие к черкесскому племени.
16  Евсений кн. 5, cт. 1. Об этом же у Птолемения (Селезнев - Руководство к познанию Кавказа).
17  Почтенный археолог архимандрит Леонид, хотя и утверждает, что св. Иоанн Златоуст скончался в городе Комане (в 12 верстах от Сухума есть древний храм на р. Гума), но вопрос этот должен остаться спорным, так как в Малой Азии еще был город Коман. Сходство имен часто заставляет нас делать крупную ошибку.
18  По сказанию Четьи Минеи (16 октября) сотник Логгин, находясь при страстях господних, решился первый умершему Спасителю пронзить ребро копьем. О нем же евангелист Матфей пишет следующее: «Сотник и иже с ним стерегущий Иисуса видевши трус и бывшая, убояшеся зело, глаголище: «Во истину Божий Сын бе сей».
19  Два каппадокийских уроженца Василий и Григорий Назианзин умерщвляли свою плоть в пустынях Понта (Гиббон Эдуард - книга III).
20  Должно быть Маршани, а не Маргани, так, фамилия Маргани принадлежит к дворянскому сословию, а фамилия Маршани - к княжескому.
21  В Соуксу или в селении Лыхнах, до сих пор стоит указанный монастырь, хотя теперь числится не монастырем, приходскою церквою и до сих пор идет богослужение православное. Надписи Соуксского, Пицундского, Моквского и Ведийского означены в трудах члена Кавказского Археологического Общества Д. 3. Бакрадзе, а также в трудах Н. Помяловского.
22  В этом месте воздвигнут монахами Старого Афона - Ново-Афонский Симоно-Кананитский монастырь и возобнавлен ими же недалеко от этого монастыря один древний храм, где покоились кости Симона Кананита (в 23-х верстах от Сухума).
23  Гумизда - имеется в виду Гумиста. - Сост.
24  Этот монастырь называется иначе Драндским (в 17 верст от Сухума) и также возобновлен монахами и того же Старого Афона.
25  Челоу - селение Члоу. - Сост.
26  Кутаулы - имеется в виду Кутол. - Сост.
27  Моркулы - имеется в виду Меркула. - Сост.
28  Давно возобновлен и обращен в приходскую церковь, в которой идет богослужение с 60-х годов. В этой церкви погребен последний владетель Абхазии - кн. Михаил Шервашидзе.
29  Не ошибка ли, так как в Келасурах не было церкви св. Георгия (храм был в Илоре. - Изд.**)
30  Большая часть классических писателей, равно и новейшие исследователи склонны утверждать, что Dioscurios находился там, где теперь город Сухум, а Севастополис составляет предместие и находился в Келасурах в 4-х верстах от Сухума
31  Давно возобновлен Илорский храм и совершается богослужение.
32  Цебельда лежит в 30 верстах от Сухума; дорога к ней шоссейная. Вся Цебельда с окрестностями славится лучшим климатом во всей Абхазии, представляет ту длинную и очаровательную панораму, которую только можно встретить в Швейцарии или по бассейнам грандиозных американских рек.
33  Река Ингур впадает в Черное море. Черное море разновременно носило следующие названия: 1) Понт Аксенос, 2) Понт Эксинский или Эксенос, 3) Сперское море, 4) Понтийское море, 5) Хазарское, 6) Океан греков (Оссания), 7) Константинопольское море, 8) Газан, 9) Кара Денгиз, 10) Мечмоич, 11) Колхидское, 12) Русское море (Ив. Шопен, Гиббон, Плиний и т.д.).
34  Из путешествия Иерусалимского патриарха Досифея (1659, 1660 и 1677 г.) по Понту Эвксинскому (морю гостеприимному - Черному) читателю легко познакомиться с моквинским и другими монастырями, процветавшими в Абхазии, Мингрелии, Имеретии и Гурии. Это путешествие приведено в прекрасных трудах Селезнева, ч. I (есть II и III).
35  Краткая история грузинской церкви кандидата Платона Иоселиани. В книгах Селезнева и г. Иоселиани читатель найдет много и много интересных и ценных сведений относительно христианства й памятников различных не только по Абхазии, но и по всему Закавказью с сылками на древних писателей.
36  Этот мыс получил свое название от реки Ахерона или Боа (река Ингур - Cingamis Arrian). Здесь же была знаменитая Ахеронская пещера, откуда, как я сказал выше, Геркулес извлек Цербера.
37  Пицунда носила разновременно следующие названия: 1) Питиус, 2) Питиунт, 3) Пициунт, 4) Бичвинта, 5) Питиунди 6) Питий. (Готы на плавучих баркасах напали на «Питий», но офицер высшего ранга Сукцессион отразил нападение. Когда сменил этого офицера Вилерион, то готы разрушили... Зосим кн. 1, ст. 30, Гиббон стр. 346, ч. 1.).
38  Видимо, селение Хуап. - Сост.
39  Абхазскими епископами были Герман, Геронтий и Александр. Последний и теперь жив и числится епископом при экзархе Грузии.
40  Кроме того было еще в 8 приходах 8 деревянных церквей, и прихожане исповедовали также христианскую веру.

* Сост. - Р. Агуажба, Т. Ачугба.
** Изд. - М. и В. Котляровы. Их примечание взято из книги "Абхазия - страна души", Нальчик, 2011, т. 2, с. 484.

(Опубликовано: Газета "Кутаисские губернские ведомости", 1889, № 11-14, 16, 20-22, 24, 26-29.)

(Печатается по изданию: Абхазия и абхазы в российской периодике.../ Сост. Р. Агуажба, Т. Ачугба. Кн. 2. С. 219-256.)
___________________________________________________


АБХАЗИЯ И НАРОДНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В НЕЙ

I

Детство мое приковано к тем скалам милой моей родины, над вершинами которых не смогут подняться и гордые орлы. Люблю суровые вершины их, убеленные вечными снегами! Люблю вольность жителей, разбросанных в горных ущельях, или по склонам хребтов, пересекаемых девственными сосновыми рощами! Люблю край родной и для сердца святой, где чудные ночи, освящаясь миллиардами небесных огоньков, располагают к рассказам о делах давно почивших героев! Люблю родину за разнообразие, данное ей ма-новением Творца вселенной! Страна, которая совмещает в себе все климатические условия от полярных до тропических поясов, должна быть особенно интересна для лиц, привыкших к однообразию. Я, как верный сын своего края, считаю своим святым долгом, хотя бы в некоторой степени, познакомить русское образованное общество с одним уголком его, - именно с Абхазией, примыкающей к Восточному Черноморскому прибрежью.
Абхазия, а в ней единственный город Сухум, лежащий на берегу Черного моря, в административном отношении входит в состав Сухумского округа, а Сухумский округ составляет часть Кутаисской губернии. Границы Абхазии с одной стороны Черное море, с другой - отроги Главного Кавказского хребта, а с остальных сторон - Черноморский Округ и Мингрелия (древняя Колхида). Культурная полоса Абхазии заключает в себя около 8,000 квадратных верст, а некультурной еще больше. Туземных жителей 77,000 душе обоего пола, а колонистов, состоящих из малороссов, греков, мингрельцев, эстонцев, армян, немцев и молдаван, около 3,000. Действительно, Бог благословил Абхазию мягким климатом, замечательной плодородной почвой и, вообще, всеми богатейшими естественными произведениями. Нет масштаба для измерения здешних дубов, чинаров, лип, буков, до самого верха обремененных дико растущими виноградными лозами и плющами, столетние ветви которых в течение многих поколений тесно обхватывают их колоссальные стволы. Надо видеть самому величественные пейзажи Абхазии, чтобы испытать полное эстетическое наслаждение. Целые рощи пальмовых, ореховых и каштановых деревьев в связи с роскошными сосновыми и еловыми лесами кого не поразят? Одни руды и целебная минеральная вода, о существовании которых известно немногим избранным, могли бы обогатить всю Абхазию, но для этого надо иметь людей ума, людей науки и труда, а где их взять? Мы больше инте-ресуемся степями Закаспийской области, чем восточным берегом Черного моря, до сих пор остающимся почти без всякого внимания. Хотя бы ради слабогрудых устроили в Сухуме климатолечебную станцию. Знаменитый германский ученый Вирхов недаром сравнивал климат Сухума с климатом Ниццы. За 5 лет точных наблюдений, с 1886 по 1890 год включительно, средняя годовая температура в Сухуме была 15,34. Достаточно указать на то, что часто здесь даже в декабре месяце цветут плодовые деревья. Груши и яблони дают вторые плоды. Розы цветут в течение целого года, а такие нежные растения, как лимоны, апельсины, камелии и прочие, в течение целого года сидят в грунту под открытым небом. Были бы люди энергии - то и сухумские лихорадки уничтожились бы, хотя сила их с каждым годом слабеет и лишь два летних месяца: июль и август считаются опасными.
Сухум три раза разорялся неприятелями до основания, и три раза же жители его принимали присягу более не возвращаться в развалины этого злосчастного города; но, тем не менее, они всякий раз возвращались, и теперь Сухум вновь на высоте своей прежней симпатии. Кто устоит против волшебной его природы? Кого не поразят вечнозеленые его сады, состоящие из разнообразных тропических и полярных растений, между которыми особенно замечательны эвка- липтусы, магнолии, лавры, сосны, кедры, камфорные и пробковые деревья, тюльпаны, чайные кусты, мирты, мимозы, фикусы, арумы, грандиозные агавы и прочие. О фруктово-виноградных садах нечего и говорить, потому что сады и огороды составляют принадлежность каждого домовладельца. А прекрасная и обширно-безопасная Сухумская бухта! Живописные холмы! Чудные дачи! Кому, кому все это не вскружит голову. Невольно заражаешься поэтическим вдохновением, когда, облокачиваясь на перила железной пристани, с одной стороны, любуешься седовласыми вершинами Кавказских гор, с другой - тишиной прозрачной морской воды, а с остальных сторон - чудными морскими берегами. Но все-таки этот райский уголок сильно страдает от изолированного своего положения, отсутствия всяких сообщений, а вследствие всего этого - и невозможного сбыта естественных своих произведений.
В одном только участке, именно Гудаутском, не говоря о других участках, входящих в состав Сухумского округа, до 35-ти разных сортов виноградных лоз. Были бы люди, абхазские вина не уступали бы заграничным винам. Было время, и это не особенно давно, когда абхазцы снимали виноградные кисти с деревьев только в начале ноября, а часто и в декабре месяце, а теперь разного рода эксплуататоры, в руках которых находятся все виноградные сады, собирают виноград в сентябре или в начале октября, вследствие чего абхазские вина потеряли свой букет, свою крепость, тем более, что к ним при-мешивают постоянно известное количество воды. Кукуруза дает в Абхазии сам 200-250 пудов. У здешних колонистов, в особенности у греков и армян, прекрасные табачные плантации. Для табачных фабрик Месаксуди и Богданова ежегодно закупаются в окрестностях Сухума табачные листы в самых обширнейших размерах. Пуд такого табаку фабрикантами приобретается по 8, 10 рублей, а потом за фунт этого же табаку нам, потребителям, приходится платить по 2 и по 2 p. 50 коп. Абхазцы в последнее время с успехом занимаются многими отраслями сельского хозяйства, и если бы здесь устроены были промышленные училища, то эти занятия могли бы научить абхазцев более разумному полезному труду. Невольно относишься с особенным благоговением к абхазским женщинам, которые всецело обшивают не только себя, но и своих мужей. Рукоделие у них поставлено на образцовой ноге. Этими труженицами изготавливаются разного рода шелковые материи для платья, для головных платков. Сами они ткут сукно для черкески, для башлыка. Из их же рук выходят разноцветные бурки, и они же изготавливают белые сафьяны для тюфяков и подушек. Все это в связи с ведением обширного хозяйства и ежедневного угощения всякого рода гостей - красноречиво говорит о трудах абхазских женщин.
А потому, повторяю, образованному русскому обществу необходимо познакомиться с такой страной как Абхазия, где не особенно давно лилась рекой русская кровь для водворения в ней мира и покоя, и где в настоящее время мирный христианский колокол призывает новообращенных в православие абхазцев к христианскому богослужению, а мирный голос бедных народных учителей раздается там, где также не особенно давно выли одни шакалы, или же какой- нибудь отчаянный абхазец мчался на бешеном своем скакуне, чтобы со всего размаха схватить свою добычу и явиться с нею в аул пред лицом целого общества, ценившего прежде всего удальство и мо-лодцеватость, а потом рассказы о делах давно минувших героев, восторженно воспеваемых народными поэтами в хороводных плясках.
Наконец, нас спросят, кто такие абхазцы? Трудно ответить на этот вопрос. Ни древняя, ни новая литература не дают нам точных и положительных сведений, откуда пришли абхазцы и когда они поселились в Абхазии? Древние классические писатели, ровно и позднейшие, свидетельствуют только о том, что богатые естественные произведения Абхазии и прекрасное географическое положение Великой Диоскурии, нынешнего Сухума, привлекали к себе таких за-мечательных древних народов, как Греков, Римлян, Генуэзцев, Венецианцев и др. Далее: что весь восточный берег Черного моря был покрыт цветущими колониями перечисленных выше торговых народов, и что знаменитый Римский полководец Помпей, преследуя Понтийского царя Митридата, должен был высадиться в Диоскурию и завести у себя до 300 переводчиков для сношения с Диоскурийца- ми и, вообще, с племенами и народами, жившими тогда в Абхазии.
Все это доказывает, что во время оно Абхазия, а в ней г. Сухум, принадлежали к числу самых густонаселенных мест. Древние языческие и христианские памятники, так щедро разбросанные по Сухуму и Абхазии, свидетельствуют о лучших давно минувших днях этого роскошного уголка по всему Восточному Черноморскому побережью. Андрей Первозванный и Симон Кананит первые проповедовали здесь христианское учение. В памяти Абхазцев до сих пор держатся деяния того и другого апостола. Величественные христианские храмы, сооруженные в Абхазии греческими императорами и затем самостоятельными абхазскими царями, и теперь поражают своей грандиозностью и своей дивной красотой. По свидетельству тех же древних писателей, в Абхазии и в Сухуме до нашествия абхазцев жили колхи, суанны и гениохи. Затем появились Абхазцы и совместно с многочисленными племенами, заняв территорию Северно-Западного Кавказа, вели с нами за свободу и за родину постоянные войны до окончательного покорения их в 1864 -1866 года.
Пришлось встретить раз на пароходе одного 70-ти летнего абхазца и спросить, что у него в мешке, переброшенном через старческие его плечи.
- Кусок земли! Ответил мне старик.
- А на что? Спрашиваю я его.
- Судьбе угодно было удалить меня из моей дорогой родины, Абхазии, и поселить в Турции. Годы мои уже сочтены. Хотелось умереть в краю родном, но этого нельзя. Я теперь был на родине, взял оттуда мешок земли и, когда буду умирать, то попрошу моих детей, чтобы этой родной землей обсыпали мою надорванную грудь.
Этот пример, не есть ли доказательство самой горячей, самой страстной любви горца к своей обожаемой родине!
Сами же Абхазцы говорят, что они выходцы из Абиссинии. Страну свою, т.е. Абхазию, они называют Апсны (место души), а себя - апсуа (люди души). Филолог, руководимый духом научной правды, сделал бы богатые открытия в области абхазского языка. Но об этом замечательном языке будем говорить потом. Достаточно сказать только об одном свойстве абхазского языка, именно: не только слово, но и все слоги этого слова выражают какое-либо понятие.
Народные восстания, к сожалению, отчасти вызываемые промахами наших администраторов, были причиной того, что Абхазцы тысячами выселялись в Турцию и в неведомой стране гибли они, как мухи. Много их погибло и во время последней русско-турецкой войны. Положим, в настоящее время край пользуется миром и тишиной, но и теперь сильно ощущается недостаток в достойнейших административных чиновниках. Несчастным абхазцам в ближайшем будущем грозит полная нищета и, пожалуй, полное вымирание. Народ еще не привык к разумному труду; лучшие свои земли абхазцы продают задаром, и разные эксплуататоры наживают себе на их счет гору благосостояний. До сих пор население не сгруппировано, до сих пор нет к ним свободного доступа вследствие разбросанности их по горам и по трущобам, и до сих пор никому неизвестно, какое богатство скрыто в недрах этого дивного уголка.

II

Богат и обилен наш век размножением всякого рода журналов и газет, но к стыду нашему должно сознаться, что в газетах нас интересуют одни только телеграммы, а в журналах - легкие, неголоволомные романы, снотворно действующие на расстроенные наши нервы. Да не в суд и во осуждение будет сказано, но, почему-то, глубоко чувствуется, что в этой всеобщей литературе с каждым годом печатное слово теряет свою прелесть, свое обаяние, и с каждым годом она становится каким-то ремеслом, вывеска которого привлекает не внутренним содержанием, а исключительно одной только пестрой реляцией. Невольно задаешь себе вопрос: где те великие труженики, которые вносили в общество мир и покой? Где те люди, которые словом и делом служили делу народного нравственного прогресса? Куда исчезли те идеалы, к которым все единодушно стремились? Где то живое, искреннее слово, которое призывало всех и каждого к вере, надежде и ко взаимной любви? Неужели перевелись настоящие таланты и гении? Чувствуется какое-то безотрадное состояние, какое-то безвыходное продолжительное томление души.
В период такого всеобщего разрушения завещанных нам святых мыслей, в период всеобщего страдания нервов и полного разложения всего организма, как отрадно несчастному, заброшенному народному учителю выплакаться, высказаться пред достойно- уважаемым человеком. К голосу именно такого мученика должны прислушиваться наши первоклассные педагоги, которые, сидя в богатых чертогах своих, создают массу учебников и учебных пособий, нисколько не заботясь, насколько их создания пригодны для народных школ. Но истинное горе еще не в этом, а в том, что члены этих чертогов ставят на своих «бессмертных творениях» такие цены, которые до отчаяния доводят бедных народных учителей, лишенных возможности не только приобретать книги для своего собственного развития или для развития вверенных им питомцев, но даже обменяться с кем-нибудь живым словом, живой речью. Как не жалеть этих несчастных тружеников, когда им зачастую приходится иметь дело с 12 разнородными отделениями, говорящими на различных языках. Самый тяжелый труд на обработку бесплодной почвы все-цело принадлежит народным учителям, а приятное собирание душистых цветов и сочных плодов дается представителям средних и высших учебных заведений. Согласятся ли наши великие педагоги, заработавшие себе десятки тысяч рублей за свои пригодные и непригодные методики и учебники, посидеть хоть один месяц в душной атмосфере народной школы и дать несколько образцовых уроков хотя бы по самым главным предметам? Заранее я им предсказываю полную неудачу с первого же такого урока, потому что они не-знакомы с тем оригинальным детским языком, каким владеют народные учителя для того, чтобы каждый их звук, каждое их слово с пользой проникали в душу детей. О, великий дар говорить понятной для детей речью и пользоваться их доверием и вниманием.
В летописи народного образования на Кавказе имя Попечителя Кавказского учебного округа, тайного советника К.П. Яновского, навсегда останется памятным, потому что он первый из попечителей учебных Округов указал народным учителям верный путь к исповеди своего горя, своей радости. Г. Яновский, поощряя учителей к разного рода работам и относясь к каждому из них с строго- разумной отеческой любовью, воочию доказал им, что посильными трудами их интересуются даже люди, близко стоящие у кормила науки и искусства. Да, теперь с особенным рвением работают учителя народных школ, не говоря о работах учителей средних учебных заведений, когда видят, что трудами их не брезгают, а, наоборот, каждая посильная их работа печатается в сборниках материалов описаний местностей и племен Кавказа, издаваемых при Управлении Кавказского учебного Округа и читается людьми, интересующимися Кавказским краем.

III

Первая школа в Абхазии была открыта в 50-х годах миссионером, протоиереем Мачавариани, специально присланным к горцам для обращения их в православие бывшим Экзархом Грузии Исидором, после митрополитом С.-Петербургской и Новгородской губернии. В эту незабвенную школу (Окумскую) шли с охотой и малые и большие, всех сословий и всякого возраста, и все с одинаковой жадностью принимались за изучение русской грамоты. Помещение этой школы по своему устройству представляло в полном смысле шалаш, крытый папоротником и поддерживаемый 4-мя столбами. Учебно- воспитательное дело велось на патриархальных началах. О жаловании преподавателю, о методе преподавания, об учебниках и учебных пособиях в смысле нынешнего времени и речи не было тогда. В эту дорогую для моего сердца школу поступали дети крестьян, дворян, князей, духовных особ и обучались Закону Божью, чтению, письму, арифметике и пению. Классные занятия продолжались с 8 до 12 часов утра. Многим мальчикам приходилось даже зимой делать по 5, по 7 верст, но счастливые их лица кроме довольства ничего не выражали. Бывало, что после обеда мы идем в лес толпой дружно, с безграничной любовью друг к другу и срубаем ветви с деревьев для отопления нашего шалаша или помещения нашего наставника. Как были счастливы, когда по праздничным дням принимал деятельное участие и наставник наш в детских наших играх. Нельзя сказать, чтобы мы были сыты, одеты, обуты и, бывало, иной раз со страхом и трепетом посматриваем на чудные яблоневые или грушевые прутики, предназначенные для нас, но, тем не менее, готовили уроки добросовестно, никогда не питали ненависти к руководителю учебно-воспитательного дела и принимали все меры, чтобы угодить ему во всем. С нами, малышами, как я сказал выше, обу-чались и 20-25-ти летние мужи - трудно даже поверить. Я не могу их вспомнить без умиления: все они были агнцы, - простые сердцем и умом и чуждые самолюбия, гордости и зависти. Да, много и много было для нас неблагоприятных условий, но, говорю, учились с особенным удовольствием и в особенности отличались по чистописанию, хотя приходилось писать на собственных коленях, имея только гусиные перья, да клочок бумаги, а вместо чернил - разведенную в воде сажу.
История дальнейшей нашей жизни, хотя не относится к истории абхазских школ, но, для доказательства того, что, несмотря на ухудшения условий нашей обстановки, все-таки мы стояли вне всяких лукавых мудрствований, и все помышления наши были направлены к тому, чтобы учиться и учиться, не могу пройти молчанием о том духовном училище, куда нас перевели по окончании нами курса учения в незабвенной Окумской школе. В этом памятном училище
мы подвергались почти ежедневно жестоким наказаниям, сопровождавшимся разложением избранных жертв на сырой земле в костюме прародителя нашего Адама. Лежало нас, обыкновенно, ради экономии времени, по 3, по 4 пары в то время, когда «райская лоза», составленная из длиннейших тутовых прутьев бороздила наши несчастные детские седалища, мы придумывали новые проекты о похищении у соседа слив или груш. Несмотря на это, мы все - таки учились недурно и не знали никаких нервных припадков и страданий. Я помню одно из таких духовных училищ, где смотритель этого приснопамятного учебного заведения, некто X... (царство ему небесное - давно он почивает непробудным сном праведника) находил особенное наслаждение непременно присутствовать при экзекуции детей, давая палачам разные инструкции, чтобы ни одна часть турнюра не осталась бы без лобызания райской лозы. Опять- таки мы не унывали, вставали веселыми, бодрыми, прикладывая только руку к тем частям тела, откуда часто сочилась алая кровь, и не питали даже никакой злобы против блаженного нашего смотрителя, так как и по мнению наших родителей, родственников и опекунов мерилом образовательного нашего ценза служило число ударов, получаемых каждым из нас. Мы страдали тогда только, когда нас оставляли без обеда, так как по окончании уроков на нас же лежала обязанность приготовлять обеды, и только к 3-м или к 4-м часам пополудни мы могли усмирять революционное движение нашего желудка. Весь обед наш состоял из кукурузных лепешек и из фасоли или зелени. Сыр и мясо считалось роскошью. Многим нашим товарищам эту кукурузную муку доставляли на своих плечах родители их, делая пешком 50 и 100 верст.
В верхних комнатах сказанного выше незабвенного училища размещались классы, а в нижних - спальня. Комнаты почти никогда не выметались, двери не запирались, а в зимнее время нередко заходили в эту спальню черно-бурые свиньи и почивали вместе с бурсаками, служа им верным и точным будильником. Прибавим ко всему этому то, что нам приходилось менять белье в 2 месяца 1 раз, а потому, сидя в классах, в каждую секунду мы, то поднимали, то опускали плечевые кости, или терли бока свои немилосердно, чтобы хоть этим немного угомонить назойливых наших паразитов, безнаказанно совершавших разного рода диверсии по всему нашему телу. Но, повторю, все-таки нам жилось хорошо, не мудрствуя лукаво и охотно жертвуя всем за одно теплое слово, за одну улыбку со стороны наших наставников, удостоивших нас в год раз, именно 1 мая, своим человеческим обращением. О, как счастливы были мы в этот день! Для такого торжественного дня каждый из нас в течение года собирал деньги, по одной копейке, чтобы в конце апреля иметь один, только один рубль и быть участником общего торжества, общего веселья.
А теперь чего, чего не делается для мальчиков и девочек! Прекрасное помещение, чистое белье, всевозможные учебники и учебные пособия, отличные гигиенические условия, прекрасная пищи, прекрасная одежда, теплая обувь, модная шляпа, а главное - теплые ласки, теплые слова - вот что окружает современных учащихся. Но, тем не менее, повсюду жалоба на не успешность этих учащихся, на дурную их нравственность, а о нервном их страдании, о переутомлении их - чуть ли не каждый день слышишь. Неужели, в самом деле, как говорят поэты, «прошлое милее, воспоминания живее»?
Мы, кажется, благодаря разнообразным методам, сошли с рельсов и мчимся по ужасному пути. Надо помочь возрождающемуся поколению и выйти из этого ложного положения, доводящего одинаково до отчаяния и учащих и учащихся. Да не подумают читатели, чтобы я советовал возвращение к старой системе посеканции. Нет, можно обойтись и без нее.
От отсутствия правильной постановки учебно-воспитательного дела мы лишены тихой, счастливой семейной жизни. Посмотрите, что делается в теперешних семьях. Жена занята исчислением звезд небесных и внесением в памятную книжку числа поклонников, а хозяйство распущено, дети на руках грубой прислуги и в доме полнейший сумбур. Муж целый день проводит вне дома и скорее готов отдать все свое состояние падшей, бездушной и развратной женщине, обливающей его грязью, чем сказать своей жене одно теплое ласковое слово. А мы, наставники, воспитатели и поборники народного прогресса, как смотрим на свои обязанности? Дали положенное число уроков, постояли как бессердечные сторожа около пансионеров и скорее домой. Приехал на вскрытие трупа, составил протокол о самоубийстве и марш дальше. Пощупали пульс, прописали рецепт, получили следуемый гонорар и бегом к карточному столу. Кончили трескучую речь, взяли тысячу, поволокли нашего клиента в Сибирь, а потом хохочем и спим сладко в объятиях морфея.
Пишут целые тома о воспитании и образовании детей, не дают покоя ни Коменскому, ни Дистервегу и даже ни дорогому нашему Ушинскому, словом не оставляют в покое ни мертвых, ни живых, а между тем результаты наших умозаключений все-таки остаются плачевными. Для несчастного народного учителя гораздо существеннее посадить своих питомцев на удобных скамейках, чем читать многотомные рефераты и рассуждения о высших материях жизни. Так или иначе, но чувствуется, что чего-то недостает. В чем же главный и существенный недостаток у руководителей дела образования и воспитания детей? Главный недостаток - в отсутствии истинно - сердечного сближения с детской натурой. Полюбите этих детей без фальши, отнеситесь к ним честно и сердечно и могу уверить, что даже посеканции не вызовут в них никакого раздражения, никакой ненависти. Карайте их, но карайте за дело, а не из любви к искусству.
С другой стороны, я не могу не сказать несколько слов и в пользу раздраженных и бессердечных педагогов. Собственно говоря, в смысле утомления, надо жалеть не учащихся, а учащих. Мириады экзаменов, мириады отметок, безграничное число исправлений письменных работ, масса протоколов, заседаний и пр. и пр. Кого не утомит и кого не сведет с ума? Теперь учащиеся блаженствуют, и от ничего делания лезет им в голову всякая пакость. Почему? Потому что их не допускают к самостоятельной работе, к самостоятельному труду и мышлению. За них работают учителя, кладут в рот все готовым, щупают горло, желудок. К чему все эти комедии? Дайте мальчику работать самому и помогите ему в трудных случаях. Сократ и Пифагор, равно Платон и Аристотель никогда никаких процентов не выводили об успехах и поведении своих учеников. Они только учили разумно и заставляли своих питомцев также разумно мыслить и работать, не обременяя никакими рефератами. Ни у знаменитых халдейских ученых, ни у греческих мудрецов не было никаких кондуитных тетрадей. Цицерон с ума сошел бы, если бы от его учеников потребовали столько четвертных экзаменов. Доблестные Афинские школы никогда не знали о существовании слов: «переутомление учащихся». Но мы не можем жить без трескучих фраз, вроде психопатов, маньяков и тому подобных эпитетов, а теперь воспроизвели новое слово: «переутомление учащихся». К чему все это?
В 60-х годах в городе Тифлисе составилось Общество Восстановления Православного Христианства на Кавказе. По почину этого Общества между горцами стали открывать одно и двухклассные народные школы. Первоначальная программа этих школ, действительно, благотворно влияла на подъем народного образования. Детей горцев обучали не только русской грамоте, но и своей родной речи. Были открыты школы в Абхазии, Сванетии, Осетии и, вообще,
в таких пунктах, где никогда русская речь не проникала. Составлены были азбуки и молитвенники на абхазском, сванетском, осетинском и даже чеченском языках. Переведена была также и священная история на этих языках, и назначаемые Обществом инспектора для ревизии таких школ работали честно и с пользой. В особенности плодотворна была деятельность инспектора школ Общества, Сергея Николаевича Стрелецкого.
Многие не знают, как благотворно действует на всю деятельность учителя одно, только одно теплое слово со стороны инспектора или директора, посещающего школы в качестве ревизора. И, наоборот, как часто вся жизнь учителя, добросовестно относящегося к своему делу, отравляется от грозных речей и очей того же ревизора. Прежде всего, надо принять во внимание, что несчастный народный учитель целый год ожидает появления страшного над собой суда в лице разных ревизоров. А тут, не имея прав выставлять свой по-сильный труд в надлежащем виде, он должен с отчаяния ломать руки и чуть не со слезами шептать: «нет, не так ревизовали моих питомцев; они знали все, но, несчастные, струсили и я, горемычный, тоже струсил!». Я помню письменную реляцию одного ревизора об одном народном педагоге: «у этого учителя ослиная башка!». Кто говорит, у несчастного этого педагога, действительно, лобная кость отличалась особенной крепостью, часто разбивая даже вермудные бутылки о свой богатырский лоб, но, тем не менее, надо было по-щадить человечность его.
Суть не в количестве осмотров школ и не в составлении реляции, а в представлении действительной картины того класса, того училища, которые приходится ревизовать. А для воспроизведения такой картины требуется не час и не два, а целых два или три дня. Полагаю, целесообразнее было бы установить для ревизоров следующие обязательства:
1) Изучить характеристику преподавателей и мыслительные их способности, к несчастью часто и часто требующие капитальных ремонтов и исправлений. Это достигается путем человеческой с ними беседы и путем спроса достойнейших представителей Общества об отношениях родителей к руководителям учебно-воспитательного дела. Дети всегда точно и верно передают своим родителям все классные впечатления и каждое слово своего ненавистного или любимого учителя помнят отлично.
2) Войдя в класс, прежде всего, предложить преподавателю дать новый урок или проверить пройденное учащимися, а потом перейти к вопросам, какие найдет необходимыми сам ревизор. Ведь доказано, что не только появление ревизора, но даже появление совершенно постороннего лица, непричастного к учебному делу, приводит в замешательство учащихся, а зачастую - и учащих; поэтому часто получаются от детей самые нелепые ответы на вопросы ревизоров. Даже лучший ученик теряется от вопроса ревизора, от его новой непривычной для него интонации и внушительной фигуры. Несчастный ученик чувствует, что от его ответа решается судьба его учителя, вдобавок любимого учителя, поэтому он и часто обращает свои взоры к наставнику, точно говоря: «вы нас так учили, а ревизор недоволен моим ответом. Что мне делать!» Бывает часто и так, что ученик при вопросах ревизора совсем молчит и принимает на себя всю вину незнания, лишь бы спасти своего учителя. Бывает еще и так, что лучший ученик проваливается, а самый худший получает пальму первенства, потому что для него безразлично, как он будет отвечать;
3) По выслушании уроков, устроить совещание и дать возможность преподавателям высказаться, а затем перейти к разного рода замечаниям и указаниям;
4) Проверять условия жизни учащих и учащихся;
5) Пригласить родителей учащихся, представителей административной и духовной власти и предложить им на обсуждение вопросы, касающиеся до благосостояния учебного заведения;
6) Устроить хоть в год раз съезды учителей и, кроме того, дать возможность учителям всех школ познакомиться друг с другом, дабы этим достичь единства ведения дела;
7) Поощрять труды достойнейших учителей и принять тотчас же все зависящие меры к ограждению учащихся от таких преподавателей, деятельность которых выражается в бесполезной болтовне, в постоянной интриге и в обращении с малышами, точно со студентами, лишь для того, чтобы пользоваться среди них известным авторитетом. Таких низких душой учителей, являющихся заразой для учебного заведения, надо удалять в течение 24 часов. Добросовестный и занимающийся с любовью своим делом учитель никогда не потребует ни понукания, ни замечания, ни напоминания, что, когда и как делать. Но, к сожалению, на каждом шагу видишь людей, кажется, развитых и особенно красноречиво рассуждающих о честном отношении к делу, но на каждом шагу требующих строжайшего выговора, и
8) Обо всех недостатках сообщать учителям сейчас после ревизии и не откладывать их на долгий ящик.
Возвращаюсь назад. Увы! Чем дальше, тем больше дела Общества Восстановления Христианства на Кавказе стали ухудшаться. Ухудшение началось после минувшей русско-турецкой войны. Школьные здания стали приходить в совершенную негодность, а контроль над их деятельностью почти исчез. Вместо 9-ти школ Общества в Абхазии и Самурзакане - всего три школы, которые с трудом тянут лямку, но, тем не менее, и эти остающиеся школы пере-полнены учащимися. Меня одно удивляет, почему переведенными на абхазский язык молитвенниками, священной историей и букварями не снабжали священников и народных учителей. Впрочем, как говорится, нет худа без добра. Абхазские буквари и священная история, составленные по почину Общества Восстановления Христианства на Кавказе, не выдерживают критики, так как отсутствие ударений и на каждом шагу встречающиеся неправильные обороты речи - делают невозможным руководствоваться этими переводами. Благодаря заботам попечителя кавказского учебного округа в скором времени будут напечатаны наглядно абхазские буквари и все молитвы на абхазо-русском языке. Этот новый труд вполне будет пригоден для учащих и учащихся, а главное - даст он возможность существовать абхазскому языку на много лет.
В заключение о школах Общества скажу, о том, что, быть может, с назначением архимандрита Амвросия инспектором этих школ дело будет поставлено на лучшей почве. В короткое время, благодаря деятельности Амвросия, уже в 2-х селениях открыты новые школы Общества; следовательно, в настоящее время можно сказать, что школ Общества всего пять.
При покойном Сухумском Епископе Геннадии немало церковноприходских школ было открыто в Абхазии; но неожиданная смерть достойного и незабвенного архипастыря положила конец добрым его начинаниям. Целесообразнее было бы освободить бедное абхазское население от содержания на свой счет церковно-приходских школ, так как для абхазцев очень тяжело содержать такие школы. Если бы правительство разрешило хоть самую небольшую часть богатейших пальмовых насаждений в Абхазии продать, то на вырученные деньги можно было бы содержать не только школы, но даже построить десятки новых церквей.
Теперь вся наша надежда на нового сухумского архиерея Агафо- дора, пользовавшегося большой любовью в высшей своей Нижегородской Епархии и сразу расположившего к себе новую паству свою. Первая забота достойного архипастыря направлена на расширение миниатюрного сухумского собора и на открытие в самом Сухуме, как в центре Абхазии, правильно организованного духовного учебного заведения для абхазских детей. Его преосвященство озабочено также составлением археологической комиссии и учреждением постоянного комитета по переводу священной истории и богослужебных книг с русского на абхазский язык.
В 70 верстах от Сухума, тоже на берегу моря, есть школа, под названием Очемчирская, построенная почти на средства очемчирских торговцев. Замечательно то, что и турки - рыболовы жертвовали деньги на постройку этой школы. Прекрасное школьное здание обошлось около 10 т. рублей. Попечитель Кавказского Учебного Округа, желая видеть Очемчирскую школу в возможно - скором времени открытой, ассигновал в единовременное пособие 1600 рублей. Здание было окончено, - учащихся собралось до 140 мальчиков и девочек, и года два, три, дела шли образцово... но потом? Потом, право не знаю, что и сказать! Знаю одно, что теперь в этой школе не более 40 учащихся, а учитель все жалуется на несвоевременное получение жалования от местного общества. Общество же говорит, что им истрачено много своих денег на постройку школьного здания и на удовлетворение учителя жалованием в течение 7, 8 лет, а потому просят, чтобы начальство само позаботилось бы об ассигновании необходимой суммы для содержания учителей, прося также о причислении Очемчирской школы к школам Министерства Народного Просвещения.
Если найдено возможным для 41 дыма Александровского Греческого селения, открыть нормальную школу Министерства Народного Просвещения, то гораздо полезнее было бы открыть в Очемчирах 2-х-классное нормальное училище, имея в виду, что м. Очемчиры центр населения целого Кодорского участка, в котором числится более 15 т. дымов жителей из абхазцев.
Вообще, целесообразнее было бы не беспокоить население Абхазии никакими приговорами, никакими выпрашиваниями в пользу школ и церквей, а удобнее всего заранее вычислить, сколько потребуется пособия от населения для развития школ, и вычисленную сумму взыскивать с общества одновременно с казенными податями. К приведению в исполнение такой меры администрация, безусловно, поможет, гарантируя, таким образом, учителей и духовенство от всякого нарекания со стороны общества. Иначе нельзя ожидать никакого успеха, а, наоборот, население окончательно отвернется от всякого активного участия в этом святом деле, так как не знает, кого слушать и кому верить. Агенты открытия церковно-приходских школ уверяют, что только их школы в состоянии осчастливить абхазских детей; представители же школ Министерства Народного Просвещения - также идут к тому же населению с подобными же уверениями. Наконец, члены Общества восстановления Православного Христианства на Кавказе тоже выступают с такой же пропове-дью. Абхазцы потому и недоумевают, какие собственно для них школы полезны, и почему все это требуют от них приговоров и денежных взносов.
Есть в Абхазии государство в государстве - это Ново-Афонский Симоно-Кананитский монастырь, отстоящий от Сухума на расстоянии 25 верст. При этом монастыре имеется школа на 20 мальчиков, содержащихся на счет св. обители; но, увы, ее нельзя даже назвать школой, так как внутренняя ее организация весьма неудовлетворительна. Братья Ново-Афонской обители, получая со всех концов Российской Империи огромнейшие пожертвования, действительно, могли бы оказать большую пользу делу народного образования в Абхазии и обращения абхазцев в православие. Но, к сожалению, вся забота их направлена исключительно на благосостояние своего монастыря. Кто говорит о том, что грандиозные и роскошные монастырские постройки вполне заслуживают внимания. Чудный сад монастыря, водопад, обширный пруд с лебедями, лавочка разных братских изделий, новое обширное каменное здание, возводимое для тех же братьев - все это в связи с разного рода мастерскими красноречиво свидетельствуют о трудах братьев, но все-таки поч-тенные старцы со своими послушниками работают и трудятся только для себя. Надо знать, что братья Ново-Афонской обители состоят подданными Турции и контроль над ними принадлежит не местному архиерею и не Правительствующему Синоду, а старцам Старого Афона.
Правительство наше, отводя Ново-Афонскому монастырю более 3000 десятин лучшей земли в Абхазии на берегу Черного моря, имело в виду, что эти св. братья будут лучшими миссионерами в Абхазии и устроят у себя духовную семинарию или же 4-х классное духовное училище, но они ничего этого не сделали. В православие им обращено всего 10 Абхазцев, а школа монастырская состоит из одного только подготовительного класса. Сколько бедных церквей в Абхазии, но монастырь глух и нем к мольбам представителей бедности. Если братья располагают возможностью держать на свои средства почтово-телеграфное отделение, агентство для русского и российского обществ пароходства и торговли и в ближайшем будущем предполагают возвести храм, стоящий чуть не миллион рублей, то, думаю, они могли бы завести у себя какое либо правильно организованное учебное заведение. Лучше не принимать на воспитание несчастных абхазских мальчиков, чем потом года через два выбрасывать их за борт. Братьям Ново-Афонского монастыря передан древний знаменитый Пицундский храм с весьма достаточным количеством земли.
Другой новозарождающийся монастырь - Драндский, в 17 верстах от Сухума, времен греческого императора Юстиниана, в своем распоряжении имеет только 200 десятин земли, но содержит школу на 45 мальчиков из 4-х разных национальностей. Драндский монастырь в непосредственном ведении Сухумского Епископа.
Далее: еще 20 октября 1859 года по распоряжению бывшего наместника Кавказского фельдмаршала князя Барятинского, в виде опыта на 4 года, были открыты в разных частях Кавказа горские школы, в том числе и Сухумская 2-х классная горская школа. Правда, что Сухумская школа выпустила немало грамотных мальчиков, и многие из них теперь занимают разные места на государственной службе, да, кроме того, около 12 мальчиков из этой же школы в настоящее время обучаются в разных средних учебных заведениях, но процент поступающих из Сухумской горской школы в другие учебные заведения настолько мал и ничтожен, что даже совестно говорить (2 на 100). А между тем, какая жажда к учению у всех абхазских мальчиков и девочек. Для девочек в г. Сухум существует 3-х классная женская прогимназия, состоящая из 80 учениц. Эту жажду к учению можно видеть из того, что мальчики бегут из дому своих родителей, делают пешком 75 и 100 верст и, явясь в школу, со сле-зами просят о принятии их для обучения русской грамоте.
Не могу пройти молчанием о частном пансионе, открытом в г. Сухум с разрешения г. попечителя Кавказского учебного Округа женой подполковника, Екатериной Федоренко. В этот пансион стали поступать, на свой счет даже, дети абхазцев обоего пола.
Возвращаюсь назад: в течение 32-х летнего своего существования Сухумская школа вела борьбу за надлежащий ремонт школьных зданий и за преобразование ее в городское профессиональное училище, но борьба эта до последнего времени не достигла своей цели. Надо знать, что городские школы, в том числе и Сухумская, в учебном отношении подчинена педагогическому начальству, а в хозяйственном отношении - военному. Хотя школьные здания ремонтировались не раз, и на ремонт их с 1879 года по 1890-й было израсходовано около 39 т. рублей, но можно себе представить добросовестность этих работ, коль скоро ежегодно управление школы жаловалось на ветхость означенных зданий. Но, слава Богу, благодаря настоятельным требованиям г. Попечителя Кавказского учебного Округа, администрация решилась-таки, наконец, отпустить еще 20 т. рублей на капитальный ремонт Сухумской школы, в том числе и пансионской кухни с ассигнованием еще 2 т. рублей. Ремонт окончен. Пристройки сделаны и довольно! О крупных недостатках ремонта не нам говорить - это дело администрации.
Вследствие представления того же попечителя об открытии в г. Сухум ремесленного училища с учреждением при нем дополнительных классов для практического ознакомления учеников с теми производствами, которые составляют главный предмет занятий жителей, как-то: садоводство, огородничество, пчеловодство, шелководство, хлопководство, виноградарство и, вообще, разведение нежных растений, 5 августа прошлого года приезжал в Сухум член ученого комитета Министерства Народного Просвещения, действи-тельный статский советник Г. Анопов, командированный г. Министром на Юг России для выяснения вопросов касательно условий открытия промышленных училищ. Г. Анопов, воочию убедившись в богатстве этого края во всех отношениях и признав город Сухум вполне пригодным для открытия здесь рекомендуемого г. Попечителем Кавказского учебного Округа учебного заведения, дал слово Сухумским жителям усиленно ходатайствовать пред г. Министром Народного Просвещения об открытии здесь такого училища, кото-рое действительно приносило бы пользу всему населению Сухума и Абхазии.
Теперь все сознают, что надо обратить особенное внимание на развитие профессиональных училищ. Правительство, наконец, убедилось, что современные школы не достигают своей цели. И, действительно, нам надо иметь такие учебные заведения, которые могли бы отвлечь учащихся от болезненного стремления к чиновничеству. Не успеет мальчик вылупиться, как он уже мечтает быть или губернатором, или директором какого-либо учебного заведения. Преследуя эту цель, он забывает свое хозяйство и относится враждебно ко всякой отрасли сельского хозяйства. Сколько молодых людей погибает от неимения никаких практическо-полезных знаний. Знай, молодой человек хотя бы одно какое-либо ремесло, мог он тогда зарабатывать кусок хлеба. Теряя теплый чиновничий уголок, молодой человек не находит себе других занятий, поэтому и начинает мудрствовать лукаво и действовать тоже лукаво.
Нам не надо таких профессиональных училищ, где работают не учащиеся, а исключительно мастера - наемные, работы которых выдают за работы учащихся. Такие руководители не знают, какое они страшное зло причиняют обществу, например, известное учреждение нанимает молодого человека, за которого все время работал мастер. Молодой человек на первых же порах обнаруживает полное неведение. Вот, вследствие этого, повсеместные жалобы на отсутствие специалистов, получивших основательную подготовку в наших учебных заведениях и потому неудивительно, если выписывают из заграницы мастеров, которые не только отнимают у нас кусок хлеба, но даже злорадно глумятся над нашим неведением. И по делом!
Надо заметить, что в настоящее время сильное движение в пользу образования и воспитания детей не только среди абхазцев, но и среди поселенцев Сухумского округа, состоящих из русских, болгар, молдаван, греков, эстонцев, немцев, армян и мингрельцев. Вот нам и надо пользоваться случаем, чтобы объединить всех одним духом, одним стремлением к изучению русской грамоты. В особенности надо поддержать Эстонцев, которые так хлопочут о воспитании своих детей в наших школах. В самой Сухумской городской школе состоит несколько эстонских мальчиков, которые во всех отношениях служат украшением этой школы.
При осмотре греческих школ сердце обливалось кровью от внешней и внутренней обстановки школьных зданий: нет места для сиденья, нет столов для письма, сквозит со всех сторон, шум и гам от общественных сходок, так как школьные здания служат местом общественного собрания и канцелярией для сельских властей и их писцов. Но, несмотря на такие ужасные условия, в каждой такой школе по 40 и по 50 мальчиков, обучающихся родному греческому и русскому языкам. Положим и греки, по примеру Эстонцев, соста-вили приговоры об устройстве ими на свой счет школьных зданий, но могут ли они выполнить свои обещания, когда на свой же счет им приходится строить церкви, содержать священников и учителей греческого и русского языков.
Нам, безусловно, надо поддерживать зарождающиеся школы и не словами, а делом оказывать им осязательную помощь. Я не знаю, как и что в других местах, но в Абхазии могут держаться только школы Министерства народного просвещения. За все время покорения Абхазии школы Министерства народного просвещения не закрывались, и деятельность этих школ с каждым годом усиливается. Между тем, школы Общества Восстановления Христианства на Кавказе и церковноприходские школы то и дело - что открываются и закрываются. Мы не должны мешать друг другу, а идти к одной святой цели, и работать не для своих собственных интересов, а для интересов целого общества.
Летопись моя окончена. Остается мне только обратиться с мольбой к людям добрым, к людям сердца и души: дайте хоть небольшое количество учебных книг и учебных пособий! Поддержите хоть на время бедных детей поселенцев!
Чье сердце не могло содрогнуться при виде одного русского старика - поселенца, явившегося недавно в одно управление с просьбой, - взять от него 3-х сирот, оставшихся после смерти его соседа.
- Чего ж, старина, раздаешь своих сирот по чужим рукам? - спрашивают бедного поселенца.
- Я одинокий человек, работать не в силах. Кормить сирот тем более не могу, а обучать их грамоте - совсем не мое дело, потому что я никогда не был грамотным. Между тем, ребятишки эти славные, способные; может быть, найдутся благодетели взять их к себе и чему-нибудь научить их.
И, действительно, не прошло и часу, как все эти сироты были разобраны; но вот вопрос: будут ли эти несчастные дети учиться у своих благодетелей, или исполнять обязанности холопов ради куска хлеба?

(Опубликовано: Журнал "Вестник влспитания", 1892, № 6, с. 119-146.)

(Печатается по изданию: Абхазия и абхазы в российской периодике.../ Сост. Р. Агуажба, Т. Ачугба. Кн. 2. С. 317-336.)
___________________________________________________________


АБХАЗСКИЕ ВИНА

Надо полагать, что абхазцы не особенно строго следили за точным выполнением магометанского устава, запрещающего всем правоверным пить вино, если они пред всеми другими сельскохозяйственными отраслями давали преимущество виноделию. Садоводство и, в особенности, виноделие процветали здесь при бывшем начальнике Абхазской береговой линии, генерал-лейтенанте Раевском, снабжавшем абхазцев из своего образцового имения, находившегося в Крыму, разного сорта виноградными лозами. Многоуважаемый Раевский отпускал также немало декоративных, плодовых деревьев и даже тропических растений. Благодаря Раевскому и приглашенному им доктору Багриновскому, в Сухуме, Бомборах, Пицунде и Гаграх были устроены 4-е ботанических сада. Ещё не так давно Сухумский Ботанический сад славился на всем Закавказье, но теперь он доживает последние годы своего существования и, надо думать, что в скором будущем, если на него не будет обращено должного внимания, о нем останется только воспоминание, как и об остальных 3 садах. Если в одном только Гудаутском участке можно встре-тить теперь более 30-и различных сортов винограда, то во всей Абхазии наверно найдется вдвое больше. К сожалению, частое вторжение неприятеля и частные народные смуты были причиною того, что абхазцы стали мало обращать внимания на сорта своего винограда и всю свою деятельность перенесли на виноград - изабеллу, который в ближайшем будущем покроет всю Абхазию. В настоящее время из славившихся виноградных лоз получается вино в весьма ограниченном количестве. В некоторых местностях абхазские вина не уступали бы лучшим кавказским и даже заграничным винам, но разного рода эксплуататоры портят местные вина промешиванием к ним воды и несвоевременным сбором винограда. В старое, блаженное время сбор винограда производился в ноябре и даже в декабре месяце, а теперь сбор его производят нередко даже в сентябре.
В настоящее время садоводством и виноделием специально занимаются только жители Сухума. Правда и тут изабелла играет главную роль, но есть несколько виноградарей, которые стремятся к разведению других сортов винограда. Насколько дача полковника Введенского поражает разнообразием декоративных и фруктовых растений и, в особенности, дивных роз и душистых цветов, настолько дача полковника Никитина замечательна изобилием рода винограда. Г. Никитин раньше всех понял, что вино одно из верных доходных статей и потому раньше других устроил прекрасный винный погреб. В этом погребе мы можем получить прекрасные местные и
заграничные вина от 2-х до 16 руб. за ведро. Между другими винами у него вы найдете и кипрское.
Что заставило меня говорить об абхазских винах? Во-первых желание, чтобы люди, интересующиеся виноделием, узнали, какие сорта винограда растут в Абхазии, а во-вторых, одно чудо, которое мне пришлось видеть в Самурзаканском участке. В этом участке, именно в селении Бедия, осматривая древний знаменитый Ведийский храм, один из местных князей заставил меня обратить внимание на одну старинную каменную церковь, покрытую сетями одной только виноградной лозы. Что же оказывается? Виноградная лоза эта цветет в феврале или в марте, а в конце апреля или в начала мая дает совершенно зрелые плоды. Замечательны еще эти плоды и тем, что они никогда не осыпаются на землю и не гниют. Жаль, что такою благодатью божью пользуются пастухи да деревенские мальчишки, но никто не заботится о размножении такого сорта винограда.
Теперь перехожу к перечислению разных сортов абхазского винограда, оговариваясь ранее, что все сорта пускаются на деревья (маглари). Если абхазцы не разводили и не разводят виноград кустами, то это надо объяснить желанием населения оградить свое добро от влияния свежей, сырой почвы, от которой кустарные винограды сильно страдают. Пущенный на деревья виноград, во-первых, избавлен от сырости, а, во-вторых, постоянно согревается и освещается животворными лучами южного солнца.
1). Амлаху - в Гудаутском участке, в поселке Акваскемба, Звандрипшской общины, темнорозовый, рост на деревьях сильный, плодовит, ягода с легким ароматом, на вкус не особенно приятный, темнокожий, созревает в ноябре, употребляется на вино, крепкое и сильно действующее на голову. Абхазцы говорят, что виноград амлаху вывезен из имения грузинских князей Амилахваровых. Молодое вино амлаху отзывается немного горечью, но спустя 5 или 6 лет оно получает ужасающую силу, разрывает плотно закупоренные бутылки и льется пеною.
2). Ачкик - в этом же участке и в том же поселке, темнее, чем амлаху. Пользуются ягодою, на вино не идёт, ягоды продолговатые.
3). Каджиж - в Гудаутском участке, в поселке Абгара Дурипшской общины, - чёрный, рост сильный, плодовит, приятного вкуса, созревает в октябре и ноябре месяцах, употребляется ягодою и на вино лучшего сорта. Название свое получил от абхазца Качича, который приобрел его первый раз от начальника Бомборского отдела, получившего виноградные лозы от генерала Раевского для насаждения в Бомборах (в 2-х верстах от м. Гудаут), а так как абхазцы позабыли специальное название этого сорта, то назвали его именем упомянутого выше абхазца, которого звали Качич.
4). Агбижь - в том же участке, селения Куланурхва, черный, как смола, толстокожий, с сильным ростом, крупные ягоды, созревает очень поздно, ягода приятного вкуса, вино его по качеству не уступает амлаху, пьется безнаказанно, с приятным ароматом, часто употребляется для окраски других сортов вина. Агба - значит пароход, и потому абхазцы говорят, что виноград этот привезен пароходом, т.е. не местный сорт, а привозной.
5). Атнижь - в том же участке, в селениях Джирхва и Куланурхва, черный, тонкокожий, с крупными ягодами, созревает поздно, употребляется ягодами и в особенности вином. Служит также для окраски других сортов вина. Атнижь - значит полный виноград, т.е. дающий крупные ягоды.
6). Атиркуж - во многих селениях того же участка, белый, толстокожий, крупные ягоды, созревает в обыкновенное время, идёт и на вино, хотя в очень малом количестве. Атирк - значит турецкий. Надо полагать, что виноград этот привезен из Турции.
7). Ажиш-гама - в том же участке, в селении Дурипш, белый, с мелкой ягодою, созревает в обыкновенное время, на вина теперь не идёт. Ажиш-гама - значит виноград белонежный. Этот сорт вырождается.
8). Авасир-хважиш - в том же участке, в селении Дурипш и в других местах, белый, рост умеренный, приятного вкуса, с ароматом, созревает поздно, идет на ягоды и на вино. Есть место, принадлежащее князьям Иналиповым, которое носит название «Васа», следовательно, Авасир-хважиш - в переводе будет означен: виноград, растущий на горе Васа. Дальнейшее распространение шло обычным порядком.
9). Абистаж - в том же участке, в селении Апцхва, белый, умеренный рост, созревает поздно, ягода очень мелкозернистая, на вино редко употребляется, с приятным ароматом.
10). Акабил - в том же участке, в селении Апцхави, черный, средний рост, созревает в обычное время, мелкозернистая ягода, получается очень хорошее вино с приятным ароматом.
11). Амихванчкир - в Адзюбжа, Гумистинского участка, темно- розовый, сильный рост, приятного вкуса, с ароматом, дает превосходное вино, ягоды крупные, созревает поздно, не гниет на дереве, держится пока с успехом.
12). Агриж - в Гудаутском участке, в селении Псырцха, поблизости Ново-Афонского монастыря, средний рост, мелкозернистый, черный, толстокожий, идет на ягоды, вино меньше употребляется.
Агирва - значит мингрелец, агриж поэтому называется мингрельским виноградом.
13). Акамшвтал - в Гудаутском участке, в селениях Куланурхва, Ануква18, Ац, рост сильный, ягоды крупные, белый, дает лучшее вино с прелестным ароматом; ягоды напоминают сорт александрийского муската. Созревает поздно, не гниет, не подвержен порче от какой-либо резкой перемены времени года.
14). Хуналиж - в Гудаутском участке, в селении Джирхва, белый, рост умеренный, тонкокожий, ягоды не крупные, дает хорошее вино. Название свое получил от имени женщины, которую звали Хуна.
15). Аешваб - в Гудаутском участке, в селении Звандрипш, черный, тонкокожий, ягоды крупные, дает превосходное вино, вывезен из Джигеты.
16). Ацсиж - дикий (или, как называют, птичий) виноград повсюду распространен.
17). Аосиж - в Гудаутском участке, в селении Лыхнах, белый, тонкокожий, рост умеренный, мелкие ягоды, употребляется на вино, очень приятного аромата и сладкого вкуса, созревает поздно.
18). Хутуниж - в том же участке и селении. Любимый сорт бывшего владетеля Абхазии, которому подавался на стол. Белый, тонкокожий, крупные ягоды, рост сильный, поздний, приятного аромата и вкуса. Хутуниж означает виноград Хут - имя человека.
19). Абаажиш - в том же участке и в селениях: Лыхнах и Дурипше, белый, ягоды средние, употребляется на вино, хотя теперь очень редко. В переводе означает виноград гнилой крепости.
20). Агижш - в том же участке, в селении Лыхнах, белый, ягоды средние, рост умеренный, на вино употребляется очень мало, созревает в обыкновенное абхазское время, т.е. в ноябре или декабре месяцах. В переводе Агижш означает - зимний виноград.
21). Ажцгоу - в том же селении, черный, крупные продолговатые ягоды, рост умеренный, толстокожий, мало идет на вино, созревает поздно. Ажцгоу в переводе значит - длинные ягоды.
22). Папинивачи - в Гудаутском участке, в селении Лыхнах, и в Гумистинском участке, в селении Абжаква - недалеко от Сухума, черный, сильный рост, толстокожий, крупные ягоды, дает превосходное вино, созревает в октябре и ноябре, не гниет, изменения времен года не действуют.
23 и 24). Адзирпара и Ацимлиж - в Гудаутском участке, в селениях Анухви, Колдахвари, Псырцха, черный, ягоды средние, рост умеренный, употребляется на вино в ограниченном количестве.
25, 26 и 27). Акуб, Ажгара и Агардан - в том же участке, в селениях Анухва, Джирхва, Псырцха, Звандрипш, черные, тонкокожие, ягоды умеренные, за исключением Агардан - ягоды его продолговатые, употребляются на вино, хотя в ограниченном количестве.
28). Амишвкиачижш - в том же участке, селении Лыхны, черный, умеренный рост, с умеренными ягодами, поздний, идет на вино невысокого качества. В переводе означает - виноград короткого медведя.
29). Ажия - в Гудаутском участке, в селении Дурипше, красный, умеренный рост, с умеренными ягодами, поздний, идет на вино невысокого качества. В переводе означает - виноград с дерева.
30). Ацхаж - в том же участке и в том же селении, красный, средний рост, мелкие ягоды, поздний, идет на ароматное и сладкое вино, в переводе означает - виноград медовый.
Наконец, в Кодорском участке Джгердинское и Отарское вина чуть ли не признаются первыми винами во всей Абхазии. Первое из них янтарного цвета, а второе темно-розовое. Оба сорта тонкокожие, крупные ягоды, сильный рост, созревают очень поздно и отличаются дивным своим ароматом.
Виноградных болезней в Абхазии сравнительно мало. Если бы абхазцы или новые эксплуататоры (из мингрельцев, больше всего) заботились бы об удобрении почвы вокруг виноградных лоз, об очистке их и об уменьшении листьев на деревьях, мешающих проникновению солнечных лучей, то абхазские вина завоевали бы себе видное место между кавказскими винами.

(Опубликовано: Газета "Кутаисские губернские ведомости", 1888, № 124.)

(Печатается по изданию: Абхазия и абхазы в российской периодике.../ Сост. Р. Агуажба, Т. Ачугба. Кн. 2. С. 203-207.)
________________________________________________________


ИЗ ОЧЕМЧИР

После поимки Чхолария, Маргания и других героев Гиндз-Эцерского разбоя (убийства и ограбления директора Бельгийской компании по эксплуатации лесов Филиппа) настала совершенная тишина. Административные меры, принятые по этому делу, должны были обеспечить общественное спокойствие на довольно продолжительное время, - кстати, этому довольно громкому делу предшествовала поимка абреков Кадир-бея Маршания и Гвиндолия; благодаря такому стечению обстоятельств, в Кодорском и Самурзаканском участках ныне царствует совершенное спокойствие. Очевидное дело, что при случае соединения в одну группу старых опытных абреков с героями Гиндз-Эцерского разбоя, у нас в Абхазии была бы довольно сильно организованная шайка, борьба с которой потребовала бы много времени, силы, энергии и жертв, что могло пагубно отразиться на интересах местного населения. При преследовании Чхолария, Маргания, Гугунава и Туро, местной администраций оказал большую услугу паровой катер Бельгийской компании, на котором начальник Кодорского участка с командою солдат крейсировал между Кодорским мысом и Анаклиею (более 60 верст) и тем самым лишил беглецов возможности бежать морем в Турцию; убийцы вынуждены были направиться в горы, последствием чего был уже известный финал их «военной» экпедиции; не будь этого катера, - убийцы могли бы ускользнуть.
Одно из существенных неудобств в м. Очемчира - отсутствие арестантского помещения - сильно тормозит судебно-следственной деятельности. Старое помещение пришло в совершенную ветхость, а нового пока нет.
О нуждах нашего местечка начинают возникать вопросы за вопросами. 23 июня приезжал сюда из Сухума инженер, командированный, как говорят для нивелировки местечка и составления сметы, необходимой для осушки болот. В числе нужд местечка первое место занимает вопрос о водопроводе. История этого водопровода напоминает историю двух братьев, пожелавших устроить водяную мельницу на горе, не имевшей воды. В начале 1886 года Очемчирское общество, ввиду неимения в местечке хорошей воды, возбудило ходатайство о разрешении устроить у себя водопровод. К нашему сожалению, лица, обязанные быть руководителями общества и участниками в хозяйственных делах его, ограничились в то время лаконическим разрешением, вследствие чего местечко, не имеющее технических сведений, ни анализа воды, для принципиального разрешения вопроса заключило контракт с каким-то «строителем водопроводов», незнакомым не то что с водопроводною техникою, но даже с обыкновенной) сельскою грамотою, причем уплатило ему три тысячи руб., с обязательством внести остальные две тысячи по частям. Контрагент видимо выполнил условие, так как все деньги уже получил, но местечко все же продолжает довольствоваться колодезною водою, весьма вредною для здоровья. По условию, контрагент последнюю тысячу должен был получить по сдаче водопровода обществу и по освидетельствованию комиссиею, но уже целый год минул, как деньги уплачены сполна, а водопровод еще не сдан; и самая возможность его устройства весьма сомнительна...

Опубликовано: Газета "Кутаисские губернские ведомости", 1899, № 27.)

(Печатается по изданию: Абхазия и абхазы в российской периодике.../ Сост. Р. Агуажба, Т. Ачугба. Кн. 2. С. 524-525.)
___________________________________________________________


ОТВЕТ САМУРЗАКАНЦУ

Назвав самурзаканцев абхазцами, мы не имели никакой предвзятой мысли и не руководствовались никакими расчетами. В своих статьях мы не говорили, что самурзаканцы ничего общего не имеют с мингрельцами. Наоборот, как самурзаканцы и абхазы, так мингрельцы одинаково созданы по образу и по подобию божью, и все они одинаково пользуются нашей симпатией. Но, тем не менее, мы опять повторяем, что самурзаканцы принадлежат к абхазской национальности, а не к мингрельской.
Конечно, мы не можем похвалиться глубоким знанием всей классической литературы, касающейся всех местностей и племен Кавказа, но мы можем чистосердечно заявить, что нами перечитаны почти все сочинения древних и современных нам авторов, которые знакомят нас с восточным берегом Черного моря и обитателями его, начиная с седой старины до настоящего времени. Да согласится с нами почтенный Самурзаканец, что древние историки и географы не всегда пользовались точными и верными сведениями для составления своих трудов и очень часто они давали описания таких мест и народов, которых никогда не видали. Поэтому святая наша обязанность - не повторять допущенные ошибки и добиться истины путем правды и беспристрастия. Г. Самурзаканец ссылается на Прокопия, но послушаем, что говорит о Прокопии добросовестный исследователь Кавказа и его народностей г. Селезнев: «Теперь на сцену светских писателей выведем Прокопия, секретаря Юстиниана, жившего в 527 году. Он писал историю, не зная мест описания, мало разбирая, что правда, что неправда; оттого, сличая его сказания, встречаешь беспрестанные противоречия; но мы довольны и темя сведениями, которые он оставил о Понте, Абхазии, Лазии. История его составлена из официальных сведений с сказаниями участвующих лиц в разных местах по воле императора».
Г. Самурзаканец, ссылаясь на свидетельство Ламберти, утверждает, что Бедия находилась в Мингрелии, а так как Бедия лежит в центре Самурзакани, то поэтому бедийцев, будто, надо считать мингрельцами. Так ли? Мы не отрицаем то, что если две величины равны одной и той же третьей, то они равны между собою; но эта геометрическая аксиома никаким образом не может быть применена к данному случаю. Бедийцы всегда принадлежали к абхазской национальности; они говорили и говорят абхазским языком. Красноречивым доказательство такого нашего убеждения, основанного на исторических фактах и на показаниях современных нам живых лиц, позволяем себе представить на суд читателей свидетельство одного бедийского жителя Уруса Гуа, с которым нам пришлось беседовать 2-го текущего мая. Почтенный старик возвращался из Озургет, где сын его отбывает воинскую повинность.
- Скажи, пожалуйста, ты мингрелец или самурзаканец? - спрашиваю.
- Я самурзаканец, а не мингрелец.
- А к какой национальности принадлежат самурзаканцы?
- К абхазской национальности; и я тоже абхазец.
- Что служило границею между Абхазией - Мингрелией?
- Всегда и во все времена река Ингур.
- На каком языке говорят бедийцы?
- Наш родной язык - абхазский, и говорим мы на абхазском языке, но с того времени, как мингрельцы волной хлынули к нам, не опасаясь, что их заберут в рабство или в плен, уже стал раздаваться мингрельский говор. Но позвольте спросить вас со своей стороны, почему задаете мне такие вопросы?
- Видишь ли, некоторые утверждают, что самурзаканцы - мингрельцы, что они говорили и говорят мингрельским языком, и что вся Самурзакань составляла часть мингрельского княжества.
- Ну, что вы, что вы! Вот что я вам скажу. От роду мне с лишним 60 лет. Помню я хорошо и отца моего и деда. Никогда они не говорили на мингрельском языке. Все, все объяснялись на абхазском языке. Возьмите целые общины: Чхортольскую, Окумскую, Гальскую, Царчинскую, - везде и всюду вы услышите среди взрослых абхазскую речь. А если в Саберии, Отобао, Дихазургах говорят мингрельским языком, то это благодаря тому, что жители этих сел имели ближайшее сношение с мингрельцами. Разве наши имена и фамилии, наши нравы, обычаи и даже наши суеверия не доказывают, что мы абхазцы, а не мингрельцы? В 50-х годах почти во всей Самурзакани вы бы не услышали мингрельского говора, а до того мингрелец считался редкостью. А позволите спросить кто вы?
- Я грузин.
- Откуда научились говорить по-мингрельски и по-абхазски?
- Я родился в Мингрелии, а детство и юношество провел в
Самурзакании и Абхазии.
- Значит, вы помните то время, когда в Самурзакани все говорили на абхазском языке?
- Да, я помню это время и бывал во всех самурзаканских селениях и поселках.
- Тогда отчего вы не хотите поверить, что Бедия абхазская земля, а не мингрельская?
- Мне не хотят верить.
- Ну а вы пришлите сомневающихся ко мне в Бедию, и я живо им докажу что мы абхазцы, а не мингрельцы.
- Как это докажешь им, когда они говорят что мингрельские Дадиановы, имели свои дворцы в Абхазии и Самурзакани?
- Если дело дошло до дворцов, то абхазцы располагали дворцами не только в Мингрелии, но и в Тифлисе; турки тоже имели свои дворцы в Абхазии, но от этого мы не отуречились, а остались абхазцами.
Возвращаюсь к своему ответу. Ни у одного древнего историка или географа мы не встречаем точного указания на то, что нынешний Сухумский округ был населен мингрельцами, которые впоследствии якобы были оттеснены до границ нынешней Самурзакани. Надпись в Илорском храме (жаль, что г. Самурзаканец поскупился привести содержание этой надписи) и другие надписи, найденные нами в разных частях Абхазии и Самурзакани на греческом и церковно-грузинском языках, только свидетельствуют о том, что здесь в разные времена преобладало влияние то греков, то грузин. Однако ни те, ни другие не создали среди абхазцев, никакой письменности.
Утверждать, что территория Мингрелии простиралась до реки Псирцха или до реки Кодор - это значит не иметь ровно никакого понятия о расселении древних и современных нам племен и народов по восточному берегу Черного моря. Если, по словам Прокопия и г. Самурзаканца, Псирцха или Кодор служили границей между Мингрелией и авазгами (абхазцами), то где же тогда находилось обширное Абхазское царство или обширное владетельное Абхазское княжество? Где же жили абхазские цари, наводившие панику на Мингрелию, Имеретию, Гурию и даже Грузию? Где же восседали абхазские католикосы и самостоятельные абхазские епископы? Ведь, известно фактически, что в Абхазии были следующие храмы и монастыри: 1) Гагринский, 2) Пицундский, 3) Мычишский» 4) Еллагский, 5) Соукский, 6) Никопских три, 7) Гумыский, 8) Севастопольский, 9) Драндский, 10) Моквинский, 11) Илорский, 12) Ведийский. Все эти памятники христианства находятся в Абхазии и Самурзакании, а не в Мингрелии. По мнению же г. Самурзаканца выходит, что абхазское царство, со всеми этими памятниками, простиралось от Кодора до Псирцхи, т.е. на протяжении всего 45 верст. Но можно ли согласиться с таким мнением?
Повторяю: чрезвычайно опасно пользоваться слепо источниками древних географов и историков. Безотчетное пользование такими источниками может привести кого угодно к таким выводам, что подобно одному экзаменовавшему субъекту будешь доказывать, что Спаситель родился в Ахалцихе, потому только, что Ахалцих древний город на Кавказе.
Прокопий назначает границу Абхазии с Апсилией от реки Боа (Ингур) до г. Никопсиса и хребта кавказского. Между от Никопсии (древняя Анакопия, нынешний Ново-Афонский монастырь) до бывшего Гагринского укрепления проживали и живут абхазы. Следовательно, Прокопий не имел точного и ясного представления о расселении абхазцев, занимавших и занимающих все пространство не только от Ингура до Никопсии, но и от Никопсиса до Гагр. Кроме того реку Квирилу (против р. Риона) греки называли Боас, что значит ревущая; а аргонавты утверждали, что около Ахеронского мыса протекает р. Ахерон (Ингур). Извольте теперь разобраться в таких разноречивых свидетельствах.
По свидетельству Оригена, Ипполита, св. Дорофея, епископа Тирского, «святой апостол Андрей достиг до Севастополя Великого (Диоскурия), при котором находились реки Апсара и Фазис, и где обитали древние эфиопы». Но разве река Фазис, находилась около Диоскурии (нынешнего Сухума)?, кроме того, кто из новейших исследователей доказал где протекала река Апсара? На подобные вопросы можно отвечать только догадками или гипотезами, но гипотезы не составляют еще истины.
По сказанию Иеронима, апостол Матфей проповедовал во второй Эфиопии, стране антропофагов; под этим же именем разумели древние географы Колхиду, в которой были, кроме Фазиса, две реки: Апсара, и Пихсорас и которая по карте Арриана находилась там, где нынешняя Гурия. Извольте отыскать место, где протекала река Пихсорас!
Далее: «При реке Фазис в 150 верстах от Трапезонта, был город, назначенный впоследствии метрополиею. В конце VI века был здесь архипастырь Кирос; за этим городом, на берегу моря в Апсилии или Мингрелии, был город Понтийская Гераклея, а в Абхазском крае Севастополь Великий или Диоскурия, Никопсис и Питиунды которые были независимыми епископиями».
Тут опять совершенно другое свидетельство, идущее вразрез со свидетельством Прокопия. Последний говорит, что Абхазия простирается до Никопсиса, а святые отцы церкви указывают, что Абхазия простиралась до Питиунды включительно, и на этом пространстве восседали три независимых епископа.
Мингрелия, более известная под именем «Одиши», никогда не пользовалась самостоятельным царством: между тем как абхазцы еще при римском императоре Адриане имели свое царство и своего царя Ресмагу, утвержденного самим императором (Аппиан, Страбон и Арриан). Более подробные сведения относительно самостоятельных абхазских царей г. Самурзаканец может найти в книге абхазского царя Панкратия; сведения же об абхазских епископах рекомендую почерпнуть из книги Платона Иоселиани.
Следовало бы г. Самурзаканцу познакомиться поближе с прекрасным трудом Ив. Шопена, под заглавием: «Новые заметки на древние истории Кавказа и его обитателей». Рекомендую в особенности прочесть страницы 181, 202, 205, 215, 276, 283, 285, 286, 330, и 340. Эти страницы объясняют наглядно значение слов Мингрелия и «Одиши», кроме того, докажут, что в «Мингрелии до сих пор существует селение, которое носит это название, и что река коней (Гиппос - Цхенисцкали) служила границей между Абхазией и Мингрелией. Только предупреждаю не смешивать мингрельскую реку Цхенисцкали с абхазской. Там же можно найти местонахождение реки Апсара или Испир, Аспар, Чширох картвелов.
Опять повторяем, что р. Ингур служила границей между Абхазией и Мингрелией. Эту границу знают теперь абхазцы и самурзаканцы и знали об этом в течение нескольких столетий. Не отрицаем мы того факта, что часть Самурзакани, в периоды военных действий, попадала под власть мингрельских Дадиановых, но власть эта продолжалась кратковременно, и абхазцы платили мингрельцы жестокими поражениями. Исследование о передвижении племен и народов на Кавказе пока находится в младенческом состоянии; но в истории племен, населявших и населяющих восточный берег Черного моря, больше места дается всеми историками и географами Абхазии и племенам, населявшим ее территорию.

(Опубликовано: Газета "Черноморский вестник", 1899, № 102, 103.)

(Печатается по изданию: Абхазия и абхазы в российской периодике.../ Сост. Р. Агуажба, Т. Ачугба. Кн. 2. С. 530-536.)
_______________________________________________________


ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО САМУРЗАКАНЦУ

Сердечное спасибо г. Самурзаканцу за то, что он, наконец, сам привел к заключении, что дальнейшую беседу о национальности самурзаканцев надо прекратить.
Чтение ответа г. Самурзаканца привело нас в неописуемый восторг. Все у него изложено гладко, интересно, грамматически и логически правильно, с достаточным употреблением иностранных слов, а главное все изложение от начала до конца основано на законах диссертаций для получения степени кандидата историко-филологических наук. Но, увы, эта прекрасная диссертация лишена убедительности и необходимых для подобной работы доказательств. Раздражительность автора заметна на каждом шагу. В этом почтенном труде больше всего поражает употребление нашей фамилии чуть ли не после каждого предложения. Великое и весьма великое спасибо г. Самурзаканцу еще и за то, что он познакомил нас со всей грамотной Россией. До сего времени нас никто не знал, что мы прозябали в стороне от цивилизованного общества, а теперь нашей фамилией интересуются с берегов р. Невы до р. Ингура. Только будущий историк сильно будет недоумевать над вопросом, почему до конца XIX века ваша фамилия ни разу не встречалась в каком-нибудь солидном историческом труде и почему она поставлена наряду с Прокопием и Ламберти? Гордимся и сугубо гордимся, что будущее поколение будет указывать на нас как на одного из знатоков истории Кавказских народностей. Что за счастье! Что за бессмертная слава!
Скажем последний раз, что было бы лучше не тревожить больше прах давно от нас отошедших людей. Легче спросить поголовно всех самурзаканцев, и из всех ответов мы можем фактически убедиться, что самурзаканцы не мингрельцы, а абхазцы.
Если названный мною бедный бедийский житель Урус Гуа несимпатичен вам, г. Самурзаканец, тогда спросите других, спросите таких почтенных тружеников на ниве народного образования и религиозного развития, как благочинный священник Дмитрий Маргани* и учитель Фома (Омар) Эшбай - оба они из сел. Бедии**. Перечислением фамилий и разных местностей мы, кажется, очень надоели читателям. Кто из нас прав, кто из нас ошибается - об этом могут судить самурзаканцы, да и абхазцы; иначе что ж мы с вами будем вызывать то несчастного Прокопия, то бедного Ламберти. Полагаем и опять повторяем, что лучше слышать живое слово, живой язык, чем свидетельства, может быть, очень ученых, но мало знакомых с нашей родиной.
Вы все хотите довести границу Мингрелии до реки Галидзги или до реки Кодора. Но не забывайте, что есть одно мингрельское селение недалеко от границ Имеретии, которое до сих пор носит название «Кодор». Двигайте лучше мингрельцев в Лазику. Язык мингрельский гораздо ближе к лазскому, чем к абхазскому. Мы говорам, что 2x2=4, а вы утверждаете, что 2x2=17, Повторяем, что если мингрельский владетель владел временно какой-либо частью Абхазии, то это еще не значит, что Абхазия или Самурзакань была Мингрелией. Греки очень долго владели Абхазией и Мингрелией, но они были настолько благоразумны, что ни тогда, ни теперь не считали эту территорию и не считают за Грецию.
Мы вам открыли г. Самурзаканец, все наши карты. Открывайте и вы. Не хотите? В таком случае дозвольте привести содержание ваших карт: Если бог даст и я докажу, что самурзаканцы и абхазцы мингрельцы, тогда надо обязать всех священников Сухумской епархии служить на церковно-грузинском языке. Ведь это так? Но успокойтесь, мы не специалисты в церковных вопросах и никогда не занимались решением таких вопросов. Для нас все равно, на каком языке будет происходить служба, лишь бы служители церкви соответствовали высокому своему назначению и лишь бы они не сеяли бы между собой и между прихожанами нажелаемого антагонизма.
Мы с г. Сизовым очень и очень давно знакомы, так как он был преподавателем истории той гимназии, в которой мы учились. Мы сопутствовали ему и председателю имп. Московского археологического общества графине Уваровой во время их экскурсии по Абхазии, но если он утверждает, что «следы открытой ими культуры в Абхазии носят главным образом печать грузинской культуры», то думаем, что он немного ошибается в этом утверждении, так как в найденных в Абхазии памятниках больше усматривается характер греческой культуры.
Очень и очень жаль, что ни вы, ни г. Дубровин не владеете свободно абхазским языком. Владей этим языком, вы пришли бы к тому бесспорному заключению, что самурзаканцы не мингрельцы, а абхазцы.
Большое желание было у вас, г. Самурзаканец, омингрелить поголовно всех бедийских жителей, но когда вы увидели, что вас выбивают из занятой вами позиции, то быстро перенесли свою штаб-квартиру в селение Илори. Если мы с вами будем так перекочевывать из одного селения в другое, то никогда не дадите мне возможность обнять вас сердечно и воочию убедиться, с кем мы имеем удовольствие беседовать: с Самурзаканцем или с мингрельцем? Мы почему-то глубоко убеждены, что вы мингрелец. Об этом нам дает право говорить ваша горячая любовь к мингрельским фамилиям, перечисленным в вашей прекрасной диссертации. Большая часть мингрельских фамилий оканчивается на «ия». Вот эти-то несчастные буквы вы хотите привить к абхазским фамилиям. Но напрасный труд. Помимо фамилий возьмем для примера имена самурзаканцев и абхазцев: «Хасан, Халил, Гид, Гедлач, Урус, Титу, Доут, Квабзач».
Приведем теперь имена мингрельцев: «Джогория, Кинтирия, Геджия, Сабаия, Хухуия, Кучуия, Бесоия, Вагирия».
Правда, некоторые имена и фамилия самурзаканцев заразились окончаниями мингрельских фамилий, но все же остались без изменения. До сведения вашего, г. Самурзаканец, имеем честь довести еще и то обстоятельство, что на абхазские и самурзаканские имена влияли турки, владычество которых в Сухумском округе продолжалось довольно долгое время. Сулейман, Хасан, Халил, Холибей, Екуб, Мустафа и др. разве не турецкие имена? Зачем вы хотите отдать все мингрельцам. Отдайте немного и другим народностям. Если бы вы приняли на себя труд и сравнили быт, нравы и обычаи, и суеверия самурзаканцев с абхазскими, то пришли бы к бесспорному заключению, что самурзаканцы и абхазцы одно родственное между собой племя.
Верим мы вам, что годы наши идут по наклонной плоскости, но мы еще сохранили свою память. Если мы в 1843 г. сказали, что в Мингрелии и Самурзакани жили апсилийцы, то и в этом 1899 году можем повторить то же самое. Только вы упустили из виду, что апсилийцы не долго жили в Самурзакани. Первоначально гениохи, а потом абхазцы владели всей территорией Сухумского округа, и мингрельцы потом только стали переходить безопасно в Самурзакань. Почему вы отрицаете существование абхазских царей, о которых говорит грузинская хроника, говорят писатели всех времен - это мы, право, не понимаем. А раз вы отрицаете многих царей, конечно, вам выгодно отрицать и обширные их царства и все отдать во власти Мингрелии. Конечно, вы и с этим не согласитесь, что переправой на Ингур, которая теперь именуется «Оцарце», распоряжались абхазцы и носила название «Авасацарце», что означает место для переправы овец.
Зачем вам понадобилось, дорогой Самурзаканец, вспоминать св. Онуфрия или св. великомученика Георгия? Приведите во свидетели хоть всех святых всех народов, вы все-таки не убедите нас в том, что самурзаканцы принадлежат к мингрельской национальности. Повторяем 20 раз, что никакого влияния мингрельских владетелей на Абхазию никогда не было, а если какая-либо часть Самурзакани попадала под влияние Левана Дадиани или другого мингрельского владетеля, то продолжалось очень недолго. Если вы не знаете, то спросите других, что до 1864 года абхазские владетели жили в Очемчирах в 4-х верстах от селения Илори, и туда им доставляли все повинности с илорских жителей. В Илорах и теперь живет фамилия Козьмава, которая заведовала владетельскими податями. Один из этой фамилии живет и теперь в Сухуме, а другой брат его, там же в Илорах, и эти братья лучше владеют абхазским языком, чем мингрельским. Не знаем, жив илорский священник, почтенный Зосим Хелая (из мингрельцев). Он бы многое сказал вам и уверил бы вас, что вокруг абхазских владетелей, и в особенности вокруг последнего владетеля Абхазии, светлейшего князя генерал-aдъютанта Михаила Шервашидзе, кишмя кишели князья и дворяне из Мингрелии, Имеретии и Грузии, и никто не смел сказать, что самурзаканцы не абхазцы.
Вы найдете массу надписей на грузинском языке и в Сванетии и в Артвинском округе, но это не дает вам право говорить, что сванетцы и артвинцы тоже мингрельцы. Там - сванетский язык, а здесь - армянский и турецкий.
Вы стремитесь вооружить против нас самурзаканцев, говоря, что они не поблагодарят нас за то, что мы сказали об их участии против русского отряда во время крымской кампании. К чему это? Во 1-х, изменниками явились не все самурзаканцы, а во 2-х, разве мингрельский отряд оставался на месте защиты мингрельской территории, когда учинил переправу Омар-паша через р. Ингур? Чего история не скрывает, зачем нам скрывать! Мы только привели все это к случаю!
Но суть не в этом. Обвиняя меня в приведении вышеизложенного факта, вы же сами не хотите обвинить себя перед читателями в том, что под псевдонимом «Самурзаканец» скрываете свою мингрельскую национальность. Зачем вам скрывать себя? Если вы правы, то можете смело заявить свою национальность, а то вы этим вводите в ошибку не только самурзаканцев, но и других.
Надеемся, что мы больше не будем надоедать почтенному и уважаемому редактору газеты «Черноморский вестник» своими диссертациями, и на этом кончим свои беседы о самурзаканцах.
Да хранит вас господь бог и да исцелит он вас от всех заблуждений по отношению к самурзаканцам.

-------------
* Покойного его отца звали Тлапс. Разве такие имена встречаются в Мингрелии, как напр. Тлапс, Омар, Джамлет, Чагу, Кескиндж, Сагеса, Якуб, Сулейман и т.д.
** В селении Бедия есть одна фамилия Аурусипацва, что значит в переводе «дети русских». Неужели за одну только эту фамилию русские стали бы утверждать, что Бедия была русским селением? Селение «Илор» вы относите к Мингрелии, а между тем оно входило в состав бывшего недавнего Абживского округа. А слово «Абжуа» абхазское и означает «центр Абхазии».

(Опубликовано: Газета "Черноморский вестник", 1899, № 137, 138.)

(Печатается по изданию: Абхазия и абхазы в российской периодике.../ Сост. Р. Агуажба, Т. Ачугба. Кн. 2. С. 537-541.)
___________________________________________________


СУХУМ

(От нашего корреспондента)

Ещё в прошлом году, в 30 верстах от Сухума, в местности Цебельда, русскими поселенцами совершенно случайно найдена была развалина древнего храма. Хотя на этом месте решено было возвести новую церковь, но к расчистке развалины не приступали до последнего времени. На днях в Сухум пришёл один из поселенцев и заявил, что в развалине указанного выше храма найдены ценные образа, различные медные и серебряные украшения около 4 пудов и, кроме того, подземные склепы с цельными человеческими скелетами. Со стороны администрации и духовенства немедленно были приняты меры для доставки в Сухум найденного. Первое. Что обратило на себя общее внимание, это серебряный образ великомученицы Екатерины во весь рост, с церковно-грузинскою надписью сверху «святая Екатерина», а внизу «Святая Екатерина будь покровительницею Марии. Аминь». Верхняя сторона образа покрыта чистым золотом, отличающимся заметным блеском. На образе 5 камней, из коих один зелёного цвета, подходящий к изумрудному цвету, два похожи на сердолик, а остальные белого цвета. Такие же позолоченные небольшие образы Спасителя с евангелием, святого Георгия и святого Феодора доставлены вместе с образом святой Екатерины. На образе Спасителя не имеется надписи, а на образах св. Георгия и св. Феодора вокруг лика по-грузински написано «святой Георгий», «святой Феодор». Кроме того, доставлено много отдельных серебряных с позолотою листьев с надписями, но, к сожалению, за неимением времени, трудно было соединить эти листья и разобрать надписи. Так как администрация намерена послать все эти редкости в тифлисское археологическое общество, то, наверно, найдутся знатоки, которым легко будет прочесть надписи. Заслуживают внимания: медное кадило с медными цепями, стеклянная подставка для лампы, небольшие медные кружки с отверстиями посредине, медный таз и множество медных подставок и планок с различными узорами, похожими на ажурную работу. Больше всего поражают своим изяществом работы: медные грифы (у которых по 2 крыла, по две ноги и львиное лицо), грифы расположены вокруг совершенно гладкой пластинки из красной меди.
Русские поселенцы, а также очевидцы из Сухума, бывшие в развалине, утверждают, что там масса разных других редкостей. Между прочим, указывают на изящные колонны с надписями. Говорят, что храм имеет кругом подземный ход, несколько комнат, украшенных мозаиками и пр. Церковно-грузинские надписи на образах дают право полагать, что они были сделаны при грузинской царице Тамаре, ко времени которой относится процветание христианства в Абхазии, а самый храм, по своей архитектуре, должен быть отнесён ко времени императора Юстиниана. Таких храмов (в некоторых и теперь совершаются богослужения) чрезвычайно много в Абхазии; из них особенно замечательны: Пицундский, Лыхненский, Симоно-Кананитский, Драндский, Моквинский и Бедийский. Так как на берегу Сухума (древняя Диоскурия), а также в окрестностях его и во многих других местах находили и находят золотые и серебряные монеты, золотые чаши и множество различных древностей, то следовало бы какому-нибудь археологическому обществу обратить внимание на Абхазию и снабдить знающих людей средствами для производства раскопок. О пребывании здесь греков, римлян, венецианцев и генуэзцев каждый шаг свидетельствует, и коль скоро имеются памятники существования христианства и торговой промышленности древних классических народов, то грешно было бы оставить этот край без тщательного исследования, и разные древности отдавать людям, не имеющим о них никакого понятия. Надо полагать, известный натуралист г. Чернявский, постоянно проживающий в Сухуме даст дельные, точные и научные сведения о найденном поселенцами храме, так как он уже выехал к месту, где находились все эти вышесказанные древности.
По моему мнению, следовало обратить внимание и на тот храм во имя священномученика Василиско, епископа Команского (IV века), который находится на реке Гумисте, в 12-ти верстах от Сухума и в котором были погребены в 404 г. мощи св. Иоанна Златоуста до перенесения в Константинополь в 437 году. По свидетельству учёного-грека археолога Константина Вриссиса, местом кончины св. Иоанна Златоуста был город Кумани, находившийся в нынешней Абхазии на реке Куме, приток реки Кумисты (по-абхазскому выговору Гумисты, приток её Гума, город Гум).

(Опубликовано: Газета "Новости и биржевая газета", СПб, 1886, № 50.)

(Печатается по изданию: Абхазия и абхазы в российской периодике.../ Сост. Р. Агуажба, Т. Ачугба. Кн. 2. С. 143-145.)
____________________________________________________________


СУХУМ И АБХАЗИЯ. ИСТОРИЯ ШКОЛЫ

В административном отношении Сухумский отдел, до последней войны, разделен был на два округа: Пицундский и Очемчирский. В состав первого входили Гудаутский и Гумистинский участки, т.е. вся полоса, лежащая между местечком Гагры и Кодорским мысом, а последнего - Кодорский и Самурзаканский участки, заключающие в себе все пространства, начиная от того же Кодорского мыса до р. Ингур.
При бывших владетелях Абхазии, русское управление не имело в сухумском отделе того значения и той силы, которыми оно располагает там в настоящее время. Дальше Гагры, Пицунды, Бомборы, Сухума и Очемчиры, лежащих на берегу моря, ни одна живая душа не могла проникнуть вглубь Абхазии, Смелого туриста, решавшегося странствовать по Абхазии, неминуемо ожидала или смерть, или вечное рабство. При таком положении дела нашему правительству необходимо было утвердиться на каком-нибудь прочном месте и оттуда управлять краем, более или менее ограждая мирных жителей от постоянных нападений, производимых горцами. Таким пунктом была избрана Самурзакань, границы которой составляли с одной стороны р. Ингур(1), а с другой стороны - река Галидзга, протекающая неподалеку от м. Очемчиры. Все это пространство составляло один Самурзаканский округ, подчиненный одному окружному на-чальнику, местопребыванием для которого было назначено местечко Окум. Понятно отсюда, почему Самурзаканский округ первенствовал вплоть до назначения начальником сухумского отдела генерала Геймана, при котором было сделано упомянутое выше административное деление.
До Крымской войны, в Самурзакани и думать нечего было об открытии каких-либо школ. Достаточно было и того, что убийства, грабежи, кражи и поджоги совершались в меньшем объеме, чем прежде. В самом деле, какие тяжелые времена должны были переживать мирные поселения, когда во главе шайки часто стоял 12 или 15-летний княжеский сынок и, учиняя разного рода разбои, безнаказанно разъезжал по деревням. Все эти бездомные и отчаянные шайки (а их было немало), среди белого дня угоняли с пастьбы или со двора лошадей, овец, коров и быков, принадлежавших мирным жителям, а ночью врывались в дома и уносили все до последней нитки, не брезгая даже и домашней птицей. Всякий протест или преследования со стороны потерпевшего сопровождались ужаснейшим, варварским мщением. При подобном положении вещей было не до образования, конечно, и если, по обычаю края, какой-нибудь князь посылал в Мингрелию младшего из своих сыновей для обучения св. писанию, по возвращению на родину такой «младший отпрыск» родовитой фамилии все же делался таким же головорезом, как и его старшие товарищи. Слава и могущество каждого привилегированного лица определялась количеством совершенных им преступлений. Первое увещание матери к сыну состояло в том, чтобы, он по-скорее заслужил репутацию отчаянного вора и чтобы он каждую ночь приводил буйволов, быков и коров. Понятно, что ловкость и храбрость играли в этом деле не последнюю роль. Разве легко было бы в самом деле, поехать, например, в Мингрелию, Гурию, либо в
Имеретию и оттуда пригнать лошадей? Между тем, для абхазца такая поездка считалась моционом, и он всегда возвращался с какой- нибудь добычей.
Отправляясь на воровство, абхазец молил Бога о том, чтобы он послал ему бурную и темную ночь, непроходимые леса и разлив рек, для уничтожения следов уворованного. Всякий занимавшийся земледелием и торговлею, пользовался общим презрением и его могли обидеть не только соседи, но даже собственные дети.
Кончилась Крымская кампания. Русское правление получило большую силу в Самурзакани. Жители стали помалу привыкать к распоряжениям правительства и благосклоннее выслушивать поучения пастырей церкви. Подобному нравственному перелому способствовали, во-первых, быстрое отступление из Абхазии главнокомандующего турецкою армиею во время названной кампании, Омер-паши; во-вторых, ссылка отъявленных разбойников во внутренние губернии России, и, в-третьих, влияние христианских жён, которые оставляя свою христианскую родину, Мингрелию, и выходя замуж за магометанских самурзаканских дворян или князей, не оставляли веры своих отцов и немало способствовали укрощению дикого нрава своих мужей и воздействию на них слов и поучений христианских священников.
Нужно заметить, что еще до Крымской войны Самурзакань была отделена от Абхазии и светская власть в ней была подчинена совету управления Мингрелиею, а духовная представлена непосредственно экзарху Грузии, митрополиту Исидору, которым посланы были миссионеры для обращения самурзаканцев в православие.
Скоро после этого, по деревням впервые раздался благовест и самурзаканцы, наконец, осенили себя крестным знаменем. Живо помнится, как при колокольном звоне поднимали вой и гам собаки, не говоря уже о безграмотных турецких муллах, обязанности которых часто исполнялись и женщинами. Впрочем, последним часто доставалось от жителей, которые обвиняли их в сообщничестве с злыми духами; на теле таких женщин клали тавро раскаленным железом, или же их вешали на деревьях и обжигали пламенем. Жители стали все больше и больше посещать церкви, а вместе с тем и убеждаться, что нельзя же оставлять своих детей без образования. На предложение об обучении детей грамоте первые заявили согласие дворяне и князья. Крестьянам же некогда было еще думать об этом, так как они были в конце разорены постоянно нападениями разного рода шаек и частыми переходами с места на место. Несчастные не
имели даже порядочного жилья, за исключением плетеных сараев, крытых папоротником. Каждый из них жил на бивуаках, ежеминутно ожидая новых нападений. Нечего удивляться, поэтому разбросанности, в которой они прозябали. Довольно было с них и того, что большая часть из них строго соблюдала посты, иногда же угощала своих священников кукурузным хлебом или кислым молоком.
В подтверждение того, что самурзаканцы действительно чрезвычайно соблюдали посты, приведу из многих фактов один. В день освобождения крестьян в Сухумском отделе от зависимости помещикам, были вызваны в Сухум и жители Самурзакани. В честь такого события, совпавшего с постным днем, устроен был обед, состоявший из скоромных блюд. Можно представить себе, каково было всеобщее удивление, когда самурзаканцы поголовно отказались от предложенной им скоромной трапезы. Так или иначе, но администрация была вынуждена сделать им постный обед.
Не берусь излагать историю распространения грамоты в Самурзаканском округе до Крымской войны, но после нее, т.е. после 1855 года, впервые открыто(2) было обучение русско-грузинской грамоте в местечке Окум. Дело было так. Собралось под открытым небом около 30 дворянских и княжеских мальчиков, родителям же и посторонним зрителям и счету не было. Видно было, что, как мальчики, так и их родители, ощущали какой-то страх, какую-то нерешительность. Первым из них казалось, что их непременно будут подвергать страшным телесным истязаниям, как это проделывали над крестьянскими мальчиками безграмотные муллы; родители же мальчиков представляли себе, во 1-х, что с них потребуют какого-нибудь обременительного вознаграждения и, во 2-х, что детей их отдадут впоследствии в солдаты. Но когда им сначала была разъяснена польза образования, а потом объявили, что никаких истязаний не будет, что мальчиков в солдаты не отдадут, а девочки останутся при родителях и никто насильно не отнимет их у них и не отдаст в жены донским казакам, расположенным в то время в м. Окум, - то у всех присутствовавших просияли нахмурившиеся было лица. На другой день после этого, собравшимся мальчикам было предложено идти в лес для доставки, приготовленных перед этим кольев и папоротников на устройство навесов. Нельзя описать с какой радостью шли в лес эти дети. Ни один из них не обращал внимания на свое дворянское и княжеское достоинства. В один день было поставлено два навеса, а вместо ученических парт расставлены были длинные столы. Каждому из мальчиков указано было свое место; затем розданы даровые книги, тетради и почти все учебные принадлежности, быстро разнесся по окрестностям слух об обучении детей грамоте в Окуме. Изо всех деревень стали стекаться по нескольку мальчиков; много приехало, даже из Мингрелии; между учащимися случались и такие, которым бывало не менее 25 или 20 лет. Учение шло до и после обеда. Детей обучали чтению и письму на русско-грузинском языках, черчению, элементарной арифметике, св. истории, элементарной русской, а также грузинской грамматике и пению. По праздичным дням все ученики посещали церковь, многие из них пели на клиросе. По вечерам устраивались детские игры, как-то: беганье взапуски, состязание в борьбе, бросание мячика в цель; в ходу была рубка дров, перепрыгивание через барьер и многие другие упражне-ния, способствовавшие развитию физических сил. Правда, иной раз пускалась в ход и так называемая «райская лоза», но, спрашивается, где по целой России она не употреблялась в те времена? Уж если там, на далеком севере, березовая лоза считалась лучшим подспорьем и приправой к ученью, как масло к каше и соль к щам, то можно ли ставить в сугубую вину здесь применение экзекуций к «корню учения»? Корень этот был одинаково горек повсюду в России, таков же он был, конечно, и здесь: бесконечно скорбная песня о розге одинаково хватала за душу по всем городам и весям нашего отечества. Но, слава Богу, времена эти, кажется, безвозвратно прошли!
Через несколько лет наши навесы, число которых с каждым годом увеличивалось, прозваны были старым университетом, а довольно обширное деревянное здание, построенное на счет общества восстановления христианства на Кавказе, новым университетом, в котором помещалось два класса с пансионом. Таким образом, начатки образования скоро принесли свои плоды и обучение под открытым небом, а иногда даже и на балконе, перешло в настоящее нормальное учение. Для проверки знания детей и успеха грамотности в Самурзакани стали приезжать ежегодно инспектора горских школ. Эти приезды инспекторов, с одной стороны, увеличение числа учеников - с другой, а также повсеместное заявление родителей об определении их детей в школу, вызвали необходимость назначать учителями в сельских школах лиц, оканчивавших курс учения в бывшей тифлисской Александровской учительской семинарии. Так как во многих приходах и священники, с своей стороны, принимали детей для обучения грамоте, то обществу не трудно было основать и в других местах несколько сельских школ. Много помогало школьному делу солидарное содействие представителей светской и духовной власти.
Дело обучения детей и увеличения числа школ стало идти успешнее с назначением г. Стрелецкого на должность инспектора городских школ. Предместники его ревизовали школы всегда один или два раза; г. Стрелецкий посетил их раз 5, если не более. До назначения его на эту должность сухумская двухклассная горская школа с приготовительных классов находилась совершенно в изолированном положении и не имела никакой связи с другими школами Сухумского отдела. В нее поступали только или дети сухумских жителей или дети чисто абхазского происхождения. Те и другие при поступлении в городскую школу ровно ничего не знали, и бедному учителю приходилось заниматься с 10-ю, или более, отделениями. Но г. Стрелецкий, приняв в свое заведывание сухумскую городскую школу, во 1-х; изменил порядок приема в нее и, во 2-х, предписал всем сельским учителям, чтобы они к 1-му мая представляли списки лучших учеников своих школ, а к 25 или 27 августа ученики эти явились в Сухум на конкурсный экзамен для поступления в горскую школу на свои или казенные средства. Такое распоряжение отозвалось на обучении и воспитании детей чрезвычайно благотворно; эти конкурсные экзамены заставляли учеников сельских школ удвоить старание, чтобы не ударить себе лицом в грязь пред учениками горской школы, а последних возбуждало к особенному рвению желание не давать, в течение академич. года, первенства приезжим «из провинции». С этих пор каждый год состояло 50 или 70 учеников кандидатами на поступление в горскую школу. Ученики, окончившие курс учения в горской школе с успехом, посылались на казенный счет в императорский Никитский сад, в Ялту, для изучения агрономии, или в ставропольскую гимназию, а также в духовную семинарию в Тифлис, либо в горийскую учительскую семинарию.
Для успешного содействия развитию учеников и для разрешения многих учебно-воспитательных вопросов г. Стрелецкому один раз только удалось устроить съезд учителей всех школ в г. Сухуме.
Затем в самом Сухуме существовала одна женская школа, впоследствии преобразованная в женскую прогимназию. Самурзаканцы, а потом и абхазцы, с такою же охотою определяли своих девочек в женскую прогимназию, как и мальчиков в горскую школу или в сельские школы. Трудное дело выпало на долю уважаемой Софьи Илларионовны г-же Заборской, которая была назначена начальницею только что открывшейся в первый раз в Сухуме женской школы: Но все эти трудности были преодолены ею с должным педагогическим терпением, и в скором времени абхазские девочки не только могли читать, писать, заниматься рукоделием, но даже почти свободно говорить по-русски; кроме того, их обучали танцам и кулинарному искусству. По приезде в Сухум 4-х учительниц из Петербургского-Николаевского сиротского института дело учения подвинулось еще успешнее, но, к несчастию, война положила конец мирным занятиям, и в настоящее время в бывшей женской прогимназии один только горный или морской ветер насвистывает свои монотонные песни.
Вот история школьного дела в Сухумском отделе.
Теперь война окончена, здание под бывшую горскую школу исправлено, помещение для смотрителя и учителей выстроено. Значит, остановка за маленьким: начать дело и продолжать его «шаг за шагом». Это начало, и продолжение выпадает на долю теперешнего инспектора горских школ, г. Лихачева.
Вопрос теперь заключается в том, как продолжить и какие же меры принять для успеха дела? Прежде всего, всякому благоразумному деятелю необходимо поближе узнать ту среду: где он должен «постепенно» проводить какие-либо меры, а затем подобрать людей, которые действовали бы в этой среде заодно и в духе своего руководителя. Иначе всякое дело может погибнуть при начале же.
Кто ближе знаком с горскими племенами, тот не может не согласиться с тем, что мягким словом, уважением народного нрава, обычая и характера, оказанием во время какой-либо посильной помощи  и терпеливым выслушиванием длинных их речей, часто начинающихся с Адама или Моисея, возможно больше сделать, чем какими-нибудь крутыми мерами. Можно с уверенностью сказать, что в Самурзакани открытие во всех селах школ не сопряжено ни с какими затруднениями со стороны населения. Не знаю почему, но самурзаканцы сильнее всех проникнуты пользою образования своих детей. Кроме того, жители этого участка далеко выше стоят по обеспечению, чем соседние с ними мингрельцы и абхазцы; самурзаканцы всегда помогут рабочими и материалом, если только администрация разрешит им рубить лес. Жители примут на себя доставку этих материалов и даже помогут деньгами. Сумейте поговорить с простолюдином и все к вашим услугам. Попробуйте, завербовать двух-трех влиятельных почетных лиц деревни в свою пользу и затем: вся община в ваших руках. Если во всей Самурзакани будут открыты 12 или 15 сельских школ, то в Окуме и в Очемчирах необходимо увеличить число классов. Для самурзаканских жителей Окум и Очемчиры, как местопребывание представителей администрации, считаются какими-то привилегированными пунктами, а к г. Сухум они относятся с каким-то благоговением.
Было бы хорошо, если бы сельские учителя завели при школах какие-либо ремесла, гимнастика же крайне необходима. Также было бы весьма полезно, если бы учителя самурзаканских школ поддерживали друг друга советами и наставлениями, проверяли бы методы своего преподавания и к каждому новому году устраивали в Окуме нечто вроде съезда для обсуждения учебно-воспитательных вопросов. Сельские школы находятся в близком расстоянии друг от друга, доставка лошадей нетрудна, а на гостеприимство жителей всегда можно рассчитывать. Напишите кому-нибудь одно прошение, или подарите кому-либо одну немаловажную вещь и, будьте уверены, что вы никогда не будете нуждаться ни в чем во все время пребывания вашего в доме одолженного вами лица, хотя бы даже это пребывание продолжалось целый год.
Ввиду давнишнего существования школ в Самурзакани и ввиду общего мнения об особенных способностях самурзаканских детей, следовало бы непременно расширить программу преподавания.
Перейдем теперь к Абхазии. Правда, при постройке Лыхненской средней сельской школы не только крестьяне, но даже дворяне собственноручно сами доставляли материалы для этой школы, но это исключение нельзя отнести ко всем деревням Пицундского округа. Абхазцы теперь страшно разорены. Скорее им нужно протянуть руку помощи, чем просить таковой у них. Поэтому для открытия школ в Абхазии обществу восстановления христианства на Кавказе придется издержать собственные свои средства.
Больше всего внимания учебного начальства должно быть обращено на г. Сухум и на открытие там 4-х или 3-х классного городского училища для оканчивающих курс учения в сельских школах, как только не находить им уголок в Сухумском училище. Если в будущем суждено будет нам пользоваться миром, то Сухум, без сомнения, ожидает хорошая будущность. Увеличение населения потребует увеличения числа школ или, по крайней мере, классов.
Нельзя не согласиться, что абхазцы находятся в самом младенческом развитии, и что благосостояние этого народа зависит от более или менее успешного развития народного образования. Поэтому, было бы рациональнее, если бы самое главное внимание учебного начальства обратилось на сухумскую горскую школу, потому что школа эта или будущее городское училище, как находящаяся в центре управления Абхазии, может служить рассадником образования в крае. Но может ли быть запас знаний, даваемых этой школой, настолько обилен, чтобы юное поколение Абхазии руководилось им в дальнейшей своей жизни? Для детей переход из сельских школ в горскую казался каким-то идеалом, но идеал этот скоро привел к разочарованию, когда они увидели, что им приходится побывать в сухумской горской школе один или два года, а затем опять возвращаться к своим родителям, потому что новые и новые контингента аспирантов с нетерпением ожидали вакантных мест. Поэтому, увеличение числа классов в г. Сухуме не должно быть отлагаемо на неопределенное время.
Наблюдения, производившиеся над детьми сухумского отдела, дали нам следующую характеристику.
Насущная потребность народного образования и значение школ, хотя были поняты жителями Абхазии, но это понимание, видимо, было не одинаково между чисто абхазцами и самурзаканцами. Последние, составляя одно и то же племя с абхазцами по праву, обычаю, характеру и отчасти по языку, больше проникнуты были сознанием в необходимости образования своих детей, чем первые. Обстоятельство это объясняется тем, что самурзаканцы, имея постоянное сношение с жителями кутаисской губернии, где народное образование получает постепенно относительно более широкие размеры, наглядно убеждаются в пользе образования, и это убеждение началось у них почти с 40-х годов. Между тем, единоплеменники их, абхазцы, находясь постоянно во враждебных между собою отношениях и исполняя свято все свои нравы и обычаи, освященные временем и религией в духе магометанских законов, до последнего времени не имели возможности думать о каком-либо образовании.
Все дети из самурзаканцев отличались богатыми способностями, прилежанием, вниманием, тщательным исполнением заданных им самостоятельных работ, особенно энергиею, безукоризненным поведением, полным повиновением школьной жизни и особенно желанием, во что бы то ни стало попасть в другое более высшее учебное заведение, чем горская школа. Между тем, к сожалению, нельзя того же сказать о чисто абхазских детях. При таких же способностях с переходом в следующие классы у них, видимо, слабела энергия, остывало желание учиться и нередко проявлялось в них стремление к удальству наподобие отцов, которые очень равнодушно смотрели, как их дети, дойдя до 3 или 4 класса гимназии, возвращались домой и без всякого сопротивления переходили к той жизни, какая их окружала в детстве, или же поступали в конвой, либо в переводчики в какое-нибудь управление. Подобное явление в жизни абхазских детей можно объяснить тем, что в целом в Пицундском округе существовала одна лишь школа. Но увеличение числа школ, а, следовательно, и ближайшее ознакомление абхазцев со значением образования без сомнения улучшат и их жизнь и дети их станут наравне с детьми самурзаканскими.
В заключение скажем, что так как, с одной стороны, администрация сухумского отдела всегда относилась сочувственно к школьному делу, а, с другой, сухумские граждане не раз делали капитальные пожертвования в пользу школы, да и многие жители отдела с жителями г. Сухума делали постоянные взносы в пользу женской прогимназии - то при таком общем содействии, мне кажется, можно сделать много хорошего и полезного - для самурзаканских и абхазских детей.
Пожелаем всего хорошего будущим руководителям и деятелям школьного дела в сухумском отделе, а в следующей статье попросим читателя выслушать наше мнение по поводу других вопросов нашей обыденной жизни.

------
1  Эта река служит границею между Мингрелию и Самурзаканью.
2 Честь открытия школы в Окуме, дальнейшее распространение грамоты между самурзаканцами и обращения их (всех поголовно) в православие, а также постройки церквей принадлежит миссионеру протоиерею Мачавариани.

(Опубликовано: Газета "Тифлисский вестник", 1879, № 250, 251, 252.)

(Печатается по изданию: Абхазия и абхазы в российской периодике.../ Сост. Р. Агуажба, Т. Ачугба. Кн. 2. С. 26-36.)
______________________________________________________


СУХУМ И АБХАЗИЯ. ПОСЛЕ ВОЙНЫ

На море дул свежий, легкий ветерок, пассажиры давно уже вышли из кают-компании.
Издали как-то не верилось, что Сухум пострадал от прошлой войны*. И, действительно, с моря не видно было никаких следов разрушения: те же дома, те же деревья, та же ротонда, та же пристань. Но каково было наше разочарование, когда пароход бросил якорь и стал на рейд! Никто из нас уже не сомневался в горькой участи, постигшей Сухум, и каждому ясно стало, что жестокая рука неприятеля беспощадно коснулась всего. Одна только бухта, где в момент нашего прибытия в августе настоящего года стоял на якоре военный американский фрегат, избегла разрушительной силы войны.
Высадка пассажиров на берег продолжалась недолго, но каждому из нас, в особенности же сухумским старожилам, с лихорадочным нетерпением хотелось осмотреть город. Наконец, после четырехлетнего прозябания по разным уголкам нашей планеты, опять пришлось стать на сухумской пристани. Язык не в силах выразить того волнения, которое мне пришлось испытать в этот момент... Сколько прошлых воспоминаний, сколько счастливых минут!..
По красоте и местоположению Сухум, бесспорно, принадлежал к числу лучших городов на восточном берегу Черного моря. Нужно было видеть и несколько времени прожить в этом городе, чтобы затем навсегда находиться под влиянием его прелести. Спросите любого сухумского жителя, где бы вы ни встретили его, и он непременно скажет, что его тянет к Сухуму какая-то сила. Правда, лет 20 тому назад, Сухум не представлял из себя ничего хорошего, злокачественная лихорадка и болотистые места с непроходимыми кустарниками делали жизнь положительно несносною; но с назначением начальником Сухумского отдела генерала Геймана, Сухум стал неузнаваем. Город начал с каждым днем расти; появились прекрасные дома, с чистыми и просторными улицами, а казенный сад, совместно с садами и огородами частных владельцев, сделался украшением города. Загородные места и ближайшие окрестности Сухума были разделены на санитарные участки, на которых быстро стали появляться плантации табаку, винограда, кукурузы и разных фруктовых деревьев. Словом, заведена была машина для процветания города. Можно ли забыть то чудное впечатление, которое испытывает человек, ставши на природной трапеции, расположенной около Сухума! Если хотите получить невыразимое удовольствие, то станьте на этой трапеции, откуда город и рейд видны, как на ладони, и посмотрите на беспредельное пространство моря, на роскошные берега Абхазии. Но теперь Сухум может только повторять слова одного абхазского старика: «Кто меня не видел в молодости, пусть бы не видал и в старости».
Начнем с набережной. Она уцелела за весьма немногими и почти незаметными повреждениями. Видно, что турецкие бомбы далеко выше проносились над набережной, потому что от них пострадало только незначительное число зданий; но зато огонь довершил разрушение, а беспощадная рука врага уничтожила все садики и лишь остатки пней свидетельствуют, что здесь когда-то была роскошная растительность.
Пристань была сожжена, но она вновь построена заботами нового начальства.
Что же касается до ротонды, то она оставалась в первоначальном своем виде. Бульвар и аллеи, окружающие ротонду, также остались неповрежденными. Мне приходилось не раз слышать, что турки тщательно оберегали эту ротонду, и не раз устраивали там званые пышные обеды и вокально-музыкальные вечера. А второго мая 1877 года, в день появления турецких мониторов на сухумском горизонте, в этой же ротонде городская знать давала банкет (маевку) и во взаимных излияниях друг другу сердечного расположения заявляла о предполагаемом отпоре нападению турок. Каждый из пировавших знал, что неприятели хотят сделать нападение, тем более что до появления мониторов много раз делались репетиции маневров с атаками через город для того, чтобы сбросить в море высадившегося дерзкого турка.
После нашествия неприятеля, из турлучных и деревянных домов, за исключением двух или трех из последних, не осталось ни одного. На месте зданий уцелели только фундаменты, а в некоторых местах нет даже и следов прежнего жилья. Что же касается до каменных и кирпичных домов, то из них остались только одни голые стены со многими трещинами, а в некоторых из них так и стены развалились.
В настоящее время в Сухуме построено довольно порядочно казенных и частных новых деревянных домов. На прежней церковной площади стоят очень красивые здания, напоминающие по наружности постройки Боржома. Для начальника отдела воздвигнуто новое, со всеми удобствами, прекрасное помещение; а канцелярия его помещается в бывшем пицундском окружном управлении. Красота, комфортабельность и даже, в некоторой степени роскошь составляют принадлежность здания, занимаемого этой канцеляриею. Постройки горской школы исправлены, а для смотрителя и учителей воздвигнуты новые здания. Почта помещается в исправленном каменном доме, принадлежавшем гвардии полковнику князю Алмахсиду Маршани. Для казначейства помещение готово, а для телеграфной станции отстраивается теперь.
Желающих строить дома чрезвычайно много и у всех готов материал и всевозможные приспособления для воздвижения построек, но никто, еще не принимался за дело. Существуют какие-то препятствия, которые, говорят, главным образом, состоят в том, что по нескольку владельцев за раз заявляли права собственности на один и тот же участок земли. Если подобные заявления существуют, то действительно администрация должна быть поставлена в затруднительное положение относительно разрешения жителям построек.
После войны трудно было доставлять материалы для предполагаемых построек. Материалы эти хотя и доставлялись, но, во 1-х, за них приходилось платить баснословные цены, и, во 2-х, они не отличались хорошим качеством. Обстоятельство это побудило афонских монахов протянуть ближним руку помощи. И, действительно, вскорости монахи эти получили превосходные материалы, приобретение которых было гораздо проще и стоило гораздо дешевле; но после двух транспортов; монахи почему-то прекратили эту операцию.
Днем и ночью, за обедом и ужином, дома, на площади, идут великие и нескончаемые глубокомысленные прения по поводу вознаграждения разоренных сухумских жителей. Хотя сумма вознаграждения простирается только до 350.000 р., но каждому хочется получить из него побольше и поскорее. Многие даже говорят о том, чтобы их вознаградили не только за потери недвижимого имущества в городе, но и за повреждения загородных домов. Если, в самом деле, сумма эта пойдет и на вознаграждение дач, владельцы коих оценивают их в 10, 15, 20 и даже в 30 тысяч руб., - то не знаю, что должны сделать другие, тем более, что такими дачами располагала почти четверть, если не половина жителей Сухума.
По настоящее время никак не могут оценить потерь сухумских жителей. Несколько раз назначались комиссии для этой оценки, но все-таки члены ее не могли придти ни к какому результату, и действительно, трудно получить какой-либо результат. Хозяева турлучных и едва державшихся домов заявляют свои потери на 15 и даже 20 тысяч рублей. Муж просит вознаграждения особо, жена особо. Между тем, хозяева новых каменных домов, стоивших до войны десять или двадцать тысяч рублей, по новой оценке комиссии, должны получить 2 или 3 тысячи руб. Есть и такие, которые просят вознаграждения в 40 и 98.000 рублей. Хватают с того берега, чтобы получить с этого. Оценивают потери в10О.ООО руб., чтобы получить 50.000 руб. Можете себе представить, что за 4 каменные столба и 4 голые стены требуют вознаграждения в шесть тысяч рублей! На долю одних достается много, на долю других ровно ничего. Докажем примером. Новый каменный дом, стоивший до войны 6.000 руб., комиссиею теперь оценивается в 2.000 руб., затем из этой суммы вычитают стоимость треснувших стен, и потом определяют отпустить хозяину в вознаграждение четвертую часть оставшейся разности. Что же придется получить бедному хозяину? Ровно ничего. Удовлетворить такие просьбы не в силах не только сухумская администрация, но даже и оригинальные американские власти. Было бы целесообразнее, если бы членами комиссии назначались совсем незаинтересованные лица. Таких лиц, проживавших до войны и знавших, у кого что было, немало в Сухуме, и они могли бы, под присягою, добросовестно показать, у кого какая, и во сколько была потеря. В подобной комиссии, без сомнения, был бы весьма важен и голос специалиста.
Какая досада, что прекрасный сухумский ботанический сад пострадал от неприятеля! Всем известно, что значит для города хороший сад. Впрочем, хотя уничтожение было абсолютное, но при моем обозрении упомянутого сада сравнительно с печальным его видом после войны, представляет теперь довольно сносное зрелище: деревья и цветы в полном цвету, и при тщательном уходе его легко поставить на прежнюю ногу. Я сам был очевидцем, как несколько пассажиров собрали из сада несколько прекрасных букетов.
Великое торжество было при открытии фонтана на большой городской площади. Все собравшиеся на это прекрасное зрелище выражали радость и удивление. И, действительно, фонтан производил чудеса: струи воды поднимались на 1/3, а иногда и на целую сажень высоты. Такой же фонтан предполагалось открыть в ближайшем будущем против пристани, на берегу моря.
Если город и окрестности будут очищены от мусора, травы, лишней заросли и гниющего леса, то есть надежда, что климат улучшится, и прекратятся те злокачественные лихорадки, которые своею силой в этом году напомнили, чуть ли не 30-е и 40-е года.
Жизнь в Сухуме после войны хотя и не дешева, но квартиры баснословно дороги. Развлечений для жителей довольно порядочно. На пристани музыка играет три раза в неделю. Иногда устраиваются танцы, а кавалькады можно видеть каждый день. Ухаживание за прекрасным полом по-прежнему продолжается, но тяжело было слышать историю одной скромной и трудолюбивой девицы, которая, как говорят, перенесла много горя и страданий по милости одного сухумского льва.
Пришлось также видеть несчастных абхазцев. При мне в Сухум было доставлено из Батума на военном пароходе довольно значительное количество их семейств.
В былые годы я долго не верил в существование людей, пьющих с холоду и горя, но близкое знакомство с житейскими невзгодами заставило меня признать эту поговорку. Точно также до последнего времени я не верил в существование живых мертвецов, но один вид колонистов сухумского отдела, состоящих из болгар, молдаван и русских мужиков, заставил тоже признать, что на земле есть и такие мертвецы. В одну из экскурсий моих по окрестностям Сухума я довольно далеко отъехал от города и нечаянно наткнулся на болгар, находящихся теперь в сел. Дранды, около древнего драндского монастыря, тяжелая картина предстала моим глазам. Я как будто очутился в городе живых выходцев с того света. Представьте себе людей, в высшей степени желтых, исхудалых, с трудным дыханием, в сильных пароксизмах лихорадки или удрученных другими болезнями, с впалыми глазами, с умоляющими взглядами, без пищи, покрова, без обуви и костюма, без жилья, на сырой голой земле. Люди эти - драндские болгаре. Если ко всему этому прибавить ежедневную смертность 2 или 3 человек и стоны малолетних детей и их матерей, то можно иметь приблизительное понятие, какова должна быть жизнь этих несчастных поселенцев.
Сухумская администрация принимает энергические меры к облегчению участи этих поселенцев но, мне кажется, у колонистов было бы меньше болезненности и смертности, если бы их предупреждали, какое время более удобно для переселений. Известно, что сухумские июль, август и сентябрь самые злейшие месяцы для развития лихорадки, с октября же лихорадка не существует и переселенец, кроме акклиматизации успел бы до начала лета почти устроиться, а это очень важно для их здоровья и вообще для благосостояния каждого переселенца. Лучшим примером могут служить переселившиеся двадцать семь семейств немцев, которые, приехав в августе месяце, дышали здоровьем и силой, а в сентябре уже представляли из себя живых мертвецов.

------
*  Имеется в виду Русско-турецкая война 1877-1878 гг.

Опубликовано: Газета "Тифлисский вестник", 1879, № 237.)

(Печатается по изданию: Абхазия и абхазы в российской периодике.../ Сост. Р. Агуажба, Т. Ачугба. Кн. 2. С. 21-26.)
___________________________________________________________

ОЧЕРКИ АБХАЗИИ

Читатели, конечно, удивятся, если мы скажем, что в Абхазии можно встретить не только гипнотизеров, но даже таких субъектов, которые умеют «воровать душу». Вот мы сначала и расскажем об этом воровстве души.
В одной абхазской деревне проживала девица обворожительной красоты. Родители хотели выдать ее замуж за богатого старика, а она давно отдала свое сердце одному бедному молодому человеку.
По обычаю края дочь не могла идти против желания родителей, и потому бедный влюбленный приходил в отчаяние. На похищение любимой девушки он не решался, так как, с одной стороны, родители не расставались с дочерью ни днем, ни ночью, а с другой стороны, при каждом намеке на возможность похищения красавица всегда отговаривала от подобного шага, обнадеживая его, что она умрет и потом выйдет за него замуж. Наконец, назначен был день свадьбы, но вдруг по всей деревне разнесся слух, что какая-то девица скончалась скоропостижно. Масса народа собралась в доме безутешных родителей и каждый выражал свое искреннее соболезнование. Плакальщицы проливали обильные слезы, а старик-жених не хотел даже верить, что его невеста умерла. Убедившись в ее смерти, он оставил денег на похороны и выехал куда-то, а родители и родственники все причитывали и оплакивали дочь и ее преждевременную кончину. На другой день принесли гроб и положили туда красавицу. Плач и рыдания еще сильнее стали раздаваться возле гроба; в особенности убивалась мать. Странно было то, что молодой влюбленный ко всему этому относился безучастно и даже на губах его играла улыбка. Чтобы утешить старуху мать, он подошел к ней и стал тоже выражать свое соболезнование.
- Боже мой! - завыла старуха, - может быть моя дочь умерла с горя от того, что не хотела выйти замуж за старика? Зачем мы тебе отказали в руке дочери? Может быть она теперь была бы жива.
- Неужели вы согласились бы выдать вашу дочь за меня, если бы она была жива? - спросил молодой человек.
- Я бы своими руками отдала тебе дочь. Но зачем нам об этом говорить? Разве не видишь, что бездыханное тело лежит в гробу без движений и душа ее, вероятно, на том свете.
- Довольно убиваться. Твоя дочь жива!!!
- Что ты?! С ума сошел? Взгляни на лицо мертвой и убедишься, что скоро ее тело должно разложиться.
- Нет, нет, мама! - раздался голос из гроба, - я жива, я уже вернулась с того света, и если ты сдержишь высказанное тобой обещание, то я выйду замуж за того, кого люблю и сейчас встану.
Мать пришла в ужас от этих слов, а когда заметила, что мнимоумершая дочь поднимается из гроба, с криком выбежала во двор. Выбежали также и все присутствовавшие. Но, когда к ним вышли молодые, обняв друг друга, и стали звать, чтобы они вернулись к ним, то все стали понемногу возвращаться. Через час уже все смеялись и хвалили девицу за то, что она посредством «воровства своей души» освободилась от нелюбимого старика. Отец и мать тоже были счастливы таким оборотом дела и сейчас же благословили молодых.
«Воровство души» состоит в том, что избранные натуры могут оставаться без дыхания и без всяких признаков жизни в течение одного или двух дней, причем придают своему лицу и вообще всему вид трупа. Как они умудряются это делать - неизвестно. К «воровству души» прибегают и те, на которых нападают голодные медведи; предварительно медведь наносит несколько несмертельных ударов человеку, а потом кладет в яму и сверху набрасывает камни или куски деревьев, - если человек сможет остаться без движения и дыхания, тогда жизнь его спасена; в противном случае его ожидает смерть, так как медведь долго сидит около своей жертвы и несколько раз прикладывает ухо ко рту и сердцу человека, чтобы убедиться, жива его жертва или мертва.
Абхазцы глубоко верят в дурной глаз и установлена особая молитва об излечении больных от «дурного глаза». Вот несколько фактов из поверий абхазцев:
В Бзыбском округе, ныне Гудаутском участке, проживал один из князей Инал-ипа. Этот князь, встав с постели, первым долгом обращал свои взоры на поставленную в углу доску, иначе, говорит молва, от его взгляда заболевал тот субъект, который имел несчасгие раньше всех увидеть князя. Доска эта как бы служила громоотводом и вся была в трещинах.
На одной почтовой станции служил староста. Бедный человек не имел прохода, так как все знали его «дурной глаз» и всегда упрашивали его не хвалить и не бранить никого. Но случилось, что раз приехал немец, который во рту держал роскошный янтарный мундштук. Увидев мундштук, староста не воздержался похвалить его. Но не успел он докончить свой хвалебный гимн, как мундштук выпадает изо рта немца и разбивается вдребезги.
- Какой шорт мне сделал дурной глаз! - только и сказал раздосадованный немец.
Жил некогда священник, который своих детей уморил своим «дурным глазом». Скажет ребенку ласковое слово, посмотрит на него пристально - ребенок заболевает и умирает. Одиннадцатого ребенка мать скрыла от отца и только тем спасла его.
С гипнозом знакомы абхазские девушки. Чтобы узнать своих женихов, выбирают девушку, не отличающуюся особенным здоровьем, одевают ее в белое платье и кладут ее на спину на землю, заставляя смотреть прямо на светлое небо. Девушка через несколько минут засыпает, а потом остальные девушки, по очереди, кладут указательный палец руки на большой палец ноги и спрашивают о своем суженном. На многие вопросы лежащая девушка отвечает очень верно, а некоторые оставляет без ответа. Спрашивают ее также, сколько кому осталось жить на свете.
Есть в Абхазии люди, которые прекрасно излечивают от укушения змеи и бешеной собаки. Какая сила при этом у заговорщиков - это неизвестно, но факты налицо. Восток владеет многими тайнами, часть которых перешла и на Кавказ. Близкое знакомство с простым народом нам дало бы много весьма полезных и ценных сведений...
Приписывая верховному существу разные жестокости, абхазцы вместе с тем верят и в его милосердие. Абхазская мифология дает верховному существу в помощь множество других божеств, созданных Богом, по их понятиям, прежде человека и всей вселенной. К этим божествам они обращаются, как к посредникам между божеством и Богом. Посредники эти состоят в повиновении у верховного существа, которое посылает их к людям, если нужно кого-либо наказать, или на кого-нибудь ниспослать свою милость. По примеру всех других народов, находящихся в младенческом своем развитии, абхазцы нашли нужным создать в своем детском воображении множество второстепенных божеств, определяя каждому второстепенное значение. Всякое атмосферическое явление, всякая опасность, угрожающая человеку и его достоянию, всякий труд, обеспечивающий существование человека, имели отдельных покровителей. Божества эти не имели никаких изображений и до сих пор неизвестны какие-либо изображения, свидетельствующие об облечении какого-либо божества в осязательную форму.
На первом плане у абхазцев стоит покровительница посевов - Джаджи. Покровительницей скота и хуторского хозяйства считается Астар88. Леса и дикие звери находятся в подчинении божества - Джикер - Салат-ахду. Покровителем кузнечного и слесарного дела состоит - Шеш. Громом, молнией и всеми атмосферическими явлениями распоряжается - Аф. Покровителем воровства, грабежей и разбоев состоит божество - Эйриг Аацных. Но сильнейшим из всех святых считается Аныбс-ныха - Дудрюпш. Местопребывание Аныбса на горе Дудрюпш в селение Ачандаре Гудаутского участка. Пред принятием присяги или пред принесением жертвоприношения абхазцы должны получать на это разрешение у фамилии Чичба, под надзором которой находится местопребывание Аныбсныха. Между многими божествами, чтимыми самурзаканцами, надо отметить божество - Жини высший. Этому божеству молятся в то время, когда симптомы болезни связаны с сильным бредом или с припадками бешеного состояния больного.
Абхазцы и Самурзаканцы, как было нами сказано выше, глубоко верят в загробную жизнь. По их понятиям, души умерших никогда не покидают своих родственников, оставшихся в живых, к которым часто являются с разными просьбами и требованиями. Поэтому всегда оставляется свободное место около стола для невидимо присутствующей души покойного. Над могилой же по праздничным дням кладут хлеб, фрукты, вина, а в стороне вешают полотенце для умывания и утирания рук.
Чтобы утопленнику возвратить душу, через реку перекидывали шелковый шнурок, к которому посредине привешивали продолговатый кожаный мешок. На правом берегу реки должны были стоять мужчины, а на левом женщины. По данному сигналу начинались танцы, игра на балалайках и песня о том, чтобы душа утопленника вошла в привязанный мешок. Так как этот мешок был полуоткрыт, то немудрено, что в него входил воздух и увеличивал объем. Заметив это, моментально снимали мешок со шнурка, уверяя друг друга, что душа уже вошла в него; потом брали и выдавливали из мешка воздух на могиле утопленника, поздравляя друг друга, ибо «тело соединилось с душой и последняя больше не будет страдать».
Вера в домовых, русалок и леших до сих пор остается в народе. Домовые и лешие не вызывают особенного страха, но встреча с русалкой признается весьма опасной, так как эта обворожительная водяная красавица с голубыми глазами и длинными распущенными волосами требует от мужчин любви, обещая ему за это все земные блага. Если отчаянному абхазцу удается в борьбе с русалкой вырвать из головы хотя бы несколько волос, то она становится невредимой и даже вступает в услужение ему; в противном случае смельчака ожидает неминуемая смерть за то, что пренебрег любовью красавицы. Черт, по понятиям народа, часто является ворам в виде коз или козлят, и надо обладать большой прозорливостью, чтобы отличить настоящую козу от черта.
Когда убеждались, что какая-либо старуха, а иногда и молодая, портит людей, животных и птиц, то таких женщин, как форменных ведьм, или топили или вешали их на дереве, и поджигали сильным огнем. Бывали случаи, когда ограничивались прикладыванием железа к какой-либо части тела...
В этот период времени восточное побережье представляло тяжелую картину. Молодежь торопилась поскорее сесть на суда, грозя победителям будущим своим нашествием; испытанные и закаленные в бою старики с грустью глядели на величественные вершины Кавказского хребта; женщины проливали слезы, не зная, что им предстоит в дальнейшей их жизни. Дело дошло до того, что переселенцы, боясь лишиться места на судах, оставляли на берегу не только свое имущество, но даже и детей. Австрийский пароход забирал только состоятельных горцев для доставки их в Турцию.
Чердавары (перевозчики разного рода груза для войска), скрывавшиеся под повозкой во время горячей схватки нашего отряда с горцами, теперь кричали немилосердно, перебивая друг у друга стадо буйволов, коров, быков и овец, покидаемых переселенцами. Один имеретин даже дерзнул приблизиться к молодой черкешенке, чтобы захватить ее в качестве военнопленницы. Не успела крикнуть черноокая красавица, как тут же стоящий молодой черкес одним ударом шашки снес голову дерзкому имеретину. Произошел общий переполох, но защитник чести и свободы девушки в два прыжка очутился на отчалившем от берега судне и тем спас себя. Впрочем, никто и не думал преследовать убийцу, так как все находили бесчеловечным в эту тяжелую минуту воспользоваться безвыходным положением горцев.
В том же 1864 году совершилось выселение последнего владетеля Абхазии, светлейшего князя, генерал-адъютанта Михаила Шервашидзе в Воронеж. А в 1866 году вспыхнуло восстание в Абхазии. Восстание это началось в Бзыбском округе, нынешнем Гудаутском участке и мигом объяло всю Абхазию. Были убиты начальник Сухумского отдела полковник Коньяр, его подчиненные члены сословно-поземельной комиссии и целая сотня казаков. В этой ужасной катастрофе спаслись очень немногие и из спасенных тогда один писарь Николай Мочульский и теперь живет в Сухуме; получив более 20 ран, каким-то чудом он остался жив и, не желая дать знать о своей жизни рассвирепевшим абхазцам, лег между мертвыми и в течение двух суток находился среди трупов. Потом ему удалось ночью уйти и прибыть в Сухум. Некоторые казаки спаслись в Лыхненской церкви. Виновные понесли наказание. Абхазцы были усмирены. Но судьи, которые определяли абхазцам наказание, убедились, изучив дело, что их, можно сказать, вынудили турецкие фанатики взяться за оружие.
Приведу теперь следующий достоверный случай.
По живописной тропе, проложенной от реки Кодора к Сухуму, стремглав неслись два всадника. Одному было лет за 60, а другому около 12. К седлу первого из них была привязана переметная сумка, наполненная землей, а к седлу второго - постель и кое-какая одежда. Оба всадника одновременно подъехали к архиерейскому дому и, привязав своих взмыленных коней к деревянной ограде, торопливо направились к келейнику, прося доложить об них сейчас его преосвященству.
- Откуда, Урус? - спросил ласково преосвященный.
- К твоей милости, добрый отец. Я еду в Турцию и окончательно водворяюсь там на жительство. И вот этого моего бедного ребенка оставляю тебе навсегда. Жену я давно потерял, детей моих давно я схоронил. Я одинок, никто и ничто меня не удерживает остаться здесь. Не знаю, что мне предстоит в неведомой земле, но, оставляя Абхазию, мою дорогую родину, хотелось бы устроить судьбу оставшегося в живых последнего моего сына, которого я дал обещание Богу окрестить по-христиански. Возьми его, воспитай его, и будь его постоянным защитником и руководителем.
- Да зачем, Урус, оставлять край родной? - стал урезонивать расстроенного старика добродушный пастырь. - русское правительство никогда никого не обидит. Теперь все будут пользоваться миром и спокойствием, и прекратятся все ваши набеги, все ваши кровомщения. Разве не лучше здесь умереть, чем жить во враждебной турецкой земле? Бог знает, что тебя там ожидает? Может быть и могилу не дадут, чтобы лечь спокойно после смерти.
- Нет, добрый отец, я здесь не останусь. Будет плохо или хорошо, я не хочу отстать от своих, а если я умру, то на груди моей всегда будет лежать земля родной моей стороны. Сумка моя наполнена землей из моего родного села, и когда я буду умирать, то попрошу кого-нибудь осыпать мою грудь этой землей. Я тогда буду чувствовать, что меня окружает моя родная земля и на том свете никто не упрекнет меня во враждебном отношении к дорогой родине.
- Так значит, ты не останешься?
- Нет, отец!
- Нечего делать. Я же даю слово никогда не покидать твоего сына.
- Урус дрожащим голосом стал выражать свою сердечную благодарность. Потом, быстро повернулся к сыну, обнял порывисто и несколько минут держал в своих объятиях. Видно было, что старику тяжело расстаться с единственным своим сыном.
- Слушай ты нового твоего отца, - обратился взволнованный отец к сыну, - и держи свято новую твою веру. Бог один и для христиан, и для магометан. Хорошие и дурные люди бывают и среди христиан, и среди магометан. Не брани меня, не проклинай и когда-нибудь помолись за мою душу. Помолись и за твою мать.
Бедный мальчик стоял весь бледный и трясся точно в лихорадке, но когда Урус направился к двери, то он в один прыжок подскочил к отцу и, обняв его, стал громко рыдать. Старик на мгновение остолбенел, но потом стал успокаивать сына.
Отец с сыном расстались. Минуты этой разлуки заставили и архипастыря прослезиться. Затем преосвященный подозвал к себе покинутого мальчика и сказал ему несколько таких теплых, искренних и сердечных слов, что мальчик сразу почувствовал к нему полное доверие. Мальчика стали обучать грамоте. Он сразу обнаружил замечательную способность, а главное, своим тихим поведением, своей услужливостью расположил к себе не только пастыря, но всех его окружающих. Через несколько месяцев мальчика окрестили, назвав Петром. Владыко решил сделать из Петра деятельного абхазского миссионера и потому стал готовить его к принятию в будущем священнического сана. Будущий миссионер настолько сильно воспринял христианскую любовь ко всем ближним, что был для всех и для каждого покорным слугой, являясь всегда охотно на помощь страждущим по первому призыву кого бы то ни было. Во время холеры в г. Сухуме он так усердно и самоотверженно исполнял при больных обязанности брата милосердия, что положительно удивлял весь медицинский персонал. В конце концов, сам заболел, но Бог сохранил ему жизнь для будущей плодотворной деятельности среди горцев.
С 1878 года началась подготовительная работа о переименовании Сухумского отдела в Сухумский округ. Отдел потерял свою самостоятельность и вошел в состав Кутаисской губернии. Надо полагать, что при переименовании отдела в округ принималась во внимание малочисленность абхазцев сравнительно с прошлым; да кроме того никто не предвидел, что переселившиеся в Турцию абхазцы пожелают снова вернуться в Абхазию. Не обратили внимания и на то обстоятельство, что роскошный уголок Абхазия опять может привлечь новых поселенцев, а старые, безусловно, захотят возобновить хотя и разоренные, но дорогие для себя родные свои гнезда.
И, действительно, абхазцы стали прибывать из Турции целыми партиями, по 200 и 300 душ, умоляя русское правительство водворить их на прежней своей родине. Вместе с абхазцами стали появляться и поселяне. Одних этих поселян набралось до 2704 душ. Много горя пришлось испытать абхазцам, пока им было разрешено высадиться и ступить ногою на родную землю. Тогдашняя местная администрация не решалась принять их обратно и в ожидании решения этого вопроса высшей кавказской административной властью - возвратившиеся из Турции сидели в турецких кочермах как сельди в бочке, и, не имея право выходить на берег, по несколько дней жарились под палящими лучами летнего солнца. Плач детей и стоны женщин раздирали душу и сердце, но нельзя было оказать им никакой помощи. Но тут спаситель их явился опять, Августейший покровитель всего Кавказа Великий Князь Михаил Николаевич. Его Императорское Высочество соизволило разрешить не только принять возвращавшихся из Турции абхазцев, но даже наделить их достаточным количеством земли.
Административная ломка коснулась и первоначального деления Сухумского отдела, в состав которого входили: четыре округа и одно самостоятельное Цебельдинское попечительство. По переименовании отдела в округ, Абхазия и Самурзакань были разделены на четыре участка: Гудаутский, Гумистинский, Кодорский и Самурзаканский, причем Цебельдинское попечительство вошло в состав Гумистинского участка. Из этих участков ближайший к Сухуму - Гумистинский участок. Мы хотим познакомить читателя с этим во всех отношениях интересным участком.
Так как Гумистинский участок был предназначен специально для заселения поселян, как-то: русских, греков, болгар, молдован, мингрельцев, эстонцев и немцев, то было велено не принимать ни одного абхазца для поселения в этом районе, исключая только селение Эшир. С самого начала казалось, что очень легко управлять Гумистинским участком ввиду крайней ограниченности населения, но скоро пришлось разочароваться в этом. Границы Гумистинского участка с северо-западной части доходят до Майкопского отдела, а северо-восточной до Баталпашинского отдела Кубанской области, захватывая перевалы Клухорский, Марухский и Сончарский, отстоящие от Сухума, где живет постоянно участковый начальник, на 130 и 140 верст. Хотя горная полоса эта не заселена, но летом почти все пастбищные места полосы заняты табунщиками-пастухами, идущими по билетам лесничих из разных мест Кутаисской губернии, но более всего из Сухумского округа. С мая месяца начинается движение пастухов, а с этим движением и жизнью их сопряжены различные недоразумения, доходящие порой и до преступления. Пастухи эти становятся полными хозяевами гор, лесов, долин, равнин и ущелий, не имея за собой никакого надзора, исключая объезда несколько раз со стороны лесных объездчиков; но эти последние контролируют их билеты платежей лишь за право пастьб, не касаясь споров, вздоров, различных беспорядков и даже грабежей у смежных гуртовщиков Кубанской области, отчего и бывает почти ежегодно угон с той или с другой стороны целых табунов лошадей, рогатого скота, а в особенности мелкой баранты, через что производятся целые следствия как в здешних, так и в Екатеринодарских окружных судах.
С 1897 года по контракту с министерством земледелия и государственных имуществ началась лесопромышленником ростовским 1-ой гильдии купцом Максимовым большая операция рубки и сплава леса по рекам Чхалте и Кодору для лесопильного его же, Максимова, завода. Завод этот находится в сел. Адзюбжа Кодорского участка, на самом берегу р. Кодора, по левую сторону района Кодорского административного участка и Очемчирского Мирового и Следственного участка, ведаемого товарищем прокурора Кутаисского окружного суда по Сухумскому участку. Рубка и сплав леса производятся в Гумистинском участке и лишь один завод со служащим на оном персоналом находится в Кодорском участке, вследствие этого, по нахождению одного и того же крупного предприятия в двух административных, мировых и следственных участках вся тяжесть по отдаленности ставки начальника Кодорского участка лежит на начальнике Гумистинского участка.
В горах, по Клухорскому перевалу, где производится зимняя рубка леса, бывает от 700 до 900 человек рабочих, разделенных на 3-4 партии, а с начала мая начинается сплав по вышесказанным рекам, отстоящим от Сухума на 100 верст. Кроме того, и в других пунктах участка бывает скопление народа. А где народ - там и несчастные случаи. И вот, начальник участка немедля едет на место происшествия, оставляя и канцелярию, и общественные сходки тридцати семи сел и деревень. Правда, произведенные по несчастным случаям следственные дела подлежат прекращению, но для предварительных дознаний все-таки требуется присутствие полиции, а если какое-либо дознание не будет скоро закончено, то та же полиция, которой приходится ежедневно делать по 60 и по 100 верст верхом по головоломным тропам и ущельям, получает выговоры со стороны судебного ведомства. В отсутствие начальника участка волей-неволей приходится письмоводителю или его писцам быть хозяевами участка. А если дознаний много и письмоводителя тоже необходимо послать куда-либо для производства дознания, тогда хоть запирай канцелярию и распускай по домам собравшихся сельских старшин, судей и свидетелей.
В селении Дранды, по нахождению там Драндского Успенского общежительного монастыря, стекается ежегодно масса богомольцев и богомолок со всей России, следуя летом даже через Зеленчукский монастырь (Кубанской области) Клухорским перевалом. Идут к этому монастырю день и ночь по Сухумско-Драндскому шоссе и из Нового Афона. Хотя установлены посты земской стражи и в Драндах и производят денные и ночные разъезды, но надзора этого далеко недостаточно. Идет в монастырь русский люд (преимущественно женщины), который от усталости останавливается на отдых по дорогам и тропам в лесах и под кустами и деревьями, в местах, где живут арендаторы.
С 1884 по 1897 год в Гумистинском участке образовалось 38 отдельных селений, но эти селения, к сожалению, не имеют никакого общинного устройства, как это в других участках Сухумского округа. В этих селениях, по крайней мере, поселяне считают себя постоянными жителями; выезжая к ним, знаешь, что найдешь там кого-нибудь. Но беда с арендаторами земли разных владельцев Гумистинского участка, тут именно «смесь племен и наречий» и надо иметь особую административную тактику, чтобы держать в порядке разнообразное поселение. Часто приходится иметь дело по отношению ограждения мирных поселян от посягательства на их имущество. Нельзя сказать, чтобы и эти поселенцы держали свой скот и своих лошадей под надлежащим надзором. Пользуясь этим, конокрады много вреда наносили поселениям; в конце концов оставались наказанными ближайшие абхазские селения. Одно абхазское селение «Адзюбжа» за несколько лет внесло в пользу поселенцев с лишним 20 тысяч рублей.
Надо заметить и то обстоятельство, что в Сухумском округе далеко еще не окончен земельный вопрос, а потому начальнику Гумистинского участка тоже приходится принимать роль мирового посредника.
Ввиду всего и ввиду слишком ограниченного штата служащих в Гумистинском участке, приняв во внимание также постоянный прирост поселян, безусловно, необходимо: во-первых, образовав из 38 разбросанных селений, в которых пока считается с лишним 2233 семейств, несколько благоустроенных общин с присоединением к ним разных мелких сел и с разрешением выбирать сельских должностных лиц не на один, а на 3 года; во-вторых, поручить одному из мировых посредников Сухумского округа разбирать и решать поземельные споры между поселянами, или же возложить это на местных чинов министерства государственных имуществ Кутаисской губернии, которые в данное время и ведают все земли пришлого населения участка; в-третьих, ходатайствовать о прикомандировании двух чиновников, хотя бы временно, для командировок в горную летнюю пастьбу, с командой всадников, с назначением команды от жителей, как это практиковалось в прежние годы, и по Кодору, в Далькое ущелье, по местности сплава леса. Учрежденный временно Чхалтинский пост, состоящий из урядника и двух всадников-полицейской стражи, является бессильным для того, чтобы следить за беспаспортными лицами. По составлении подробных алфавитных списков одних беспаспортных оказалось до 400 человек. Кто может ручаться, что между ними нет беглецов, и других порочных лиц, разыскиваемых разными правительственными учреждениями?
Гумистинский участок заслуживает внимания еще тем, что все те, которые оказали известную услугу русскому правительству, получили самые крупные наделы в этом участке. Но, увы, все эти наделы или попали уже в третьи или четвертые руки, притом лиц нежелательных, или остаются без всякой производительности. Неизвестно, кто явится будущим владельцем участка земли графа Бобринского, который владеет в Цебельде землей в количестве 7000 десятин! Да этот надел при ведении рационального хозяйства мог бы давать хозяину ежегодно громаднейший доход. Хорошо хоть и то, что в Цебельде, по крайней мере, поселились армяне, так как они только в состоянии работать на началах сельского хозяйства; хотя вся их работа ограничивается табаководством. В Гумистинском участке под табак засевается около 1500 десятин земли и лучшими табаководами являются греки и армяне, которые сильно эксплуатируются представителями разных табачных фабрик. Имей здесь казна свои табачные склады, она имела бы и сама выгоду, и спасла бы несчастных табаководов, которые вынуждены теперь продавать пуд табаку по 1 р. или по 1 р. 50 к., а ведь было время, когда за пуд сухумского табаку давали по 10 и по 15 рублей.
Гумистинский участок особенно славился ореховыми деревьями, негноем, пальмовыми насаждениями, а теперь - увы - ничего не найдете! Все разобрано разными эксплуататорами.
Кодорский участок, или бывший Абживский округ, переименованный в одно время в Очемчирский, по своему географическому положению и по богатству естественных своих произведений ничуть не уступает Гумистинскому и Гудаутскому участкам. Береговая полоса этого участка простирается от реки Кодор до реки Охурии, к которой примыкает граница 4-го участка Сухумского округа, именно Самурзакани, а противоположная сторона этой полосы ограничивается цепями гор Кавказского хребта. Недалеко от этих горных цепей до сих пор остаются следы военной дороги, проложенной при бывшем наместнике кавказском - князе Воронцове. От взоров этого замечательного государственного администратора не мог укрыться ни один уголок, если он только чем-нибудь заслуживал внимания. Князь Воронцов, несомненно, знал о существовании в Кодорском участке как богатейших лесных насаждений, так и разного рода лучших целебных источников, роскошных виноградных садов, а потому проведением хотя бы одной благоустроенной дороги имел в виду дать выход абхазцам или в Сухум, или в Очемчиры. В этом же участке (в Ткварчельской общины) находятся те миллионные пальмовые насаждения, которые не дают покоя ни днем, ни ночью разным предпринимателям. Если ко всему этому добавить разнообразие минеральных руд, как-то: меди, железа, серебряно-свинцовой руды и проч. богатств, в связи с каменным углем и инфузорной землей, каким изобилует этот участок, тогда легко убедиться, почему теперь Кодорский участок вызывает всеобщее внимание как специалистов, так и людей разных профессий.
Покойный генерал-лейтенант Григ.А.Шервашидзе, отдав только на сруб самую ничтожную часть из богатейших своих лесных насаждений одной французской компании, получил от этой компании около 1600 тыс. рублей. Этим примером мы желаем доказать естественные богатства Кодорского участка, к числу которых надо так же отнести изобилие вековых ореховых деревьев. Приобретая каждое из этих деревьев по 10-15 рублей, сами эксплуататоры продавали потом по 50-60 рублей. Но надо видеть, каким истязаниям подвергаются несчастные ореховые деревья, пока выберут нужное количество для желаемой эксплуатации. Ради 5 или 10 деревьев погибают 20 или 30 гордо растущих великанов; гибель их больше всего происходит от неумения. Миллионы дубовых клепок, миллионы ореховых брусьев вывозились из Кодорского участка и грузились на заграничные пароходы. А сколько пальмового леса вывезено из того же участка!
Несмотря на несомненное существование многих богатств в Сухумском округе, до настоящего времени почти ничего не сделано для приведения их в известность. Мы недоумеваем, почему люди до известной степени сведущие, не могли указать ни на одно из этих богатств, а какой-нибудь аробщик или дрогар открыли медную руду, и железную и каменный уголь, и торф.
Причины этого ненормального порядка вещей - наша халатность, а подчас и наше неумение. Мы всегда интересуемся богатствами чужих стран, а свои оставляем без внимания. Пишут, говорят, что рациональное ведение виноделия, пчеловодства, горного дела и пр., безусловно, поднимут народное благоденствие, но да разрешено нам будет спросить наших народных друзей, имеют ли они понятие как ведутся как эти, так и другие отрасли сельского хозяйства в таком богатом крае, как Абхазия? Между тем, если бы кто захотел поближе познакомиться вообще с Абхазией, а, в частности, с Кодорским участком, то он воочию убедился бы, что здешние сорта вин, как, например, отарское (в имении князей Ивана и Александра Шервашидзевых) и джгердинское не уступят никакому заграничному вину. В этом участке немало крестьян, которые располагают 1,5- 2 тысячами улей пчел и не только добывают прекрасный ароматный мед, но и воск, которые в огромнейших размерах, за бесценок, закупаются опять-таки разными эксплуататорами. Что с горным делом были знакомы абхазцы, мы уже говорили, но нас поразило еще то, что они оказались прекрасными знатоками минеральных красок. Нам были доставлены ценные образцы охры, которой они пользуются при окраске полов. Конечно, мы берем интеллигентных абхазцев, вроде князя Алексея Эмухвари и др., которые знают цену окрашенных полов. В селении Отара и во многих других местах в большом ходу белая глина, вполне заменяющая известку при возведении различных построек.
Восхищаемся мы заграничными минеральными водами, а также и отечественными, доступ к которым едва ли возможен для простого смертного. Между тем вся Абхазия (главным образом, Кодорский участок) богата разного рода целебными источниками. Дайте им благоустройство и не надо будет ехать ни в Ессентуки, ни в Кисловодск, ни в Пятигорск. Правда, римские богачи для своего богатого стола пользовались соловьиными языками и рыбами из Египта, но нам, беднякам, едва ли можно приобретать и ростовскую рыбу.
Просим прощения за маленькое отступление, но не можем не указать на то, что на Кавказе никому, кроме батумцев, неизвестно, какое изобилие красной рыбы недалеко от Кобулет, именно у устья реки Чолока, на посту св. Николая; ловится там больше всего осетрина и белуга, доходящая от 10 до 20 пудов в весе. С каждым пароходом отправляют из Батума больше 1.000 пудов в разные места. Недавно один рыболов выручил за свежую икру только двух крупных рыб 120 рублей. Знают ли об этом промысле? Существуют ли какие-либо правила для такого промысла? Получает ли казна какой- либо доход? Принимаются какие-либо меры, чтобы рыболовы своей алчностью не уничтожили бы этот промысел?
Возвратимся к Кодорскому участку. Недалеко от Очемчир находятся прекрасные серные теплые воды. Этими водами пользуются абхазцы с незапамятных времен, а между тем до сих пор не имеется там никаких благоустроенных ванн, никаких удобных помещений, никакой порядочной дороги от моря к этим источникам. Разбросанные минеральные источники по горам Кодорского участка существуют только для пастухов, для скота и находящихся там зверей. Недаром пастухи возвращаются с гор здоровыми и жизнерадостными.
Упомянув о пастухах, не можем не сказать и об отчаянных абхазских охотниках, которые на всем бегу бьют куниц, диких коз, баранов, кабанов, а о медведях нечего и говорить. Сколько дорогих мехов с куниц продавались за бесценок, опять-таки ведает Аллах. Что удивительно - это то, что до сих пор мы не имеем ни одного геологического описания относительно знаменитой Человской сталактитовой пещеры, находящейся недалеко от Очемчир. Правда, многие приезжали для исследования этого дивного творения природы, но, к сожалению, никто не решился проникнуть в самую глубь пещеры. Только один абхазский князь Хабуг Анчабадзе решился раз с несколькими товарищами пробраться туда. Вошли они в пещеру рано утром и шли, то стоя, то ползком, до 2-х чассв дня, но, когда запас искусственного освещения истощился, то они вынуждены были вернуться назад. Говорят, что чудные и фантастические формы сталактитов приводят в восторг и в ужас. В одном месте комнаты со скамейками и столом, в другом зал с колоннами, в третьем изображение человеческих фигур и т.д. По преданию, распространенному в народе, в этой пещере якобы до сих пор томится рыжий наездник с своей лошадью, за враждебное его отношение ко всем виноградным насаждениям, которые он уничтожил сабельными ударами. За это Бог наказал его и назначил ему эту пещеру постоянным местом жительства. По уверению современных абхазцев, пещера эта имеет выход в Терскую область, и во время оно жители этой области сообщались по этой пещере с жителями Абхазии.
Может быть, жители Хазарского царства имели сношение с знаменитой Диоскурией и многочисленными обитателями, разбросанными до самой реки Кодор. Недалеко от устья этой реки разбросана масса старинных кирпичей, имеющих в диаметре более 10 и 12 вершков. Там же прекрасный старинный бассейн, который славится своей вкусной и прозрачной водой. Вообще, береговая полоса Кодорского участка изобилует превосходными родниками; лучшими из них считаются те, которые находятся близ берега моря, в имении наследников покойного Григория Шервашидзе.
Недаром ценил Кодорский участок бывший владетель Абхазии светлейший князь Михаил Шервашидзе, который имел собственный дворец в Очемчирах. Это местечко имело бы громадное значение, если бы, во-первых, были к нему проведены удобные дороги, а, во- вторых, имелась бы удобная гавань. Несмотря на все неблагоприятные условия, Очемчиры все-таки бойкий торговый путь. Ежегодно отсюда вывозится несколько миллионов пудов кукурузы и разного рода леса. Многие как-то недружелюбно отзываются об очемчирцах, но мы относимся к ним симпатично ради их теплого отношения к церковным и школьным делам. Благодаря пожертвованиям очемчирцев создана была здесь прекрасная школа, состоящая в ведении министерства народного просвещения. Школа имеет и собственное сельскохозяйственное отделение, где работает садовод, природный абхазец Николай Ладария - питомец сухумской горской школы, а потом специального сельскохозяйственного училища.
Надо сказать, что многие абхазцы, получившие образование, оказались прекрасными деятелями на ниве народного образования и нравственно-религиозного развития народа. Во главе этого религиозного развития стоит опять-таки природный абхазец, благочинный церквей Кодорского участка Дмитрий Маргани. Насколько он был неутомимым и полезным деятелем на учительском поприще, настолько он оказался деятельным на поприще служения церкви.
Дайте побольше школ абхазцам, только правильно организованных школ, и увидите, что абхазцы и молодое их поколение не заслуживают того порицания, которыми наделяют их некоторые философы, не зная их совсем.
Приходится повторять прежнее, именно то, что и в Кодорском участке надо усилить штат административных деятелей и земскую стражу. Разработка и правильная эксплуатация богатства Кодорского участка всегда покроют все нужные расходы и не будет тех расхищений, на которые мы всегда жалуемся. Могут ли администрация и духовенство стоять на высоте своего призвания, если им постоянно приходится вести борьбу с немой природой, а такая постоянная борьба происходит прежде всего от отсутствия дорог, мостов и т.д. Сколько времени отнимают у бедного селянина вызовы в суд, в участковое управление и в другие учреждения! Ведь жители живут на
15 и 20, даже 30 верст от этих учреждений; жители теряют в месяц несколько лучших рабочих дней. Шутка ли перейти горные бешеные речки или пройти по тем дорогам, где грязь по колено или по пояс. В хорошую погоду везде хорошо, но полюбуйтесь, или испытайте поездку во время ненастных дней по дебрям Абхазии. В этих заброшенных местах не дай Господи никому болеть. Ведь на весь многочисленный Сухумский округ всего два окружных врача! Что они могут сделать и сколько умирает народу без врачебной помощи?
Есть ли конокрадство в Кодорском участке? Конечно, есть, да и где нет этого ремесла, которое теперь живуче у абхазцев, безусловно, вследствие праздной жизни. Вся надежда - на молодое поколение, которое с жадностью бросается на образование; к отцам не будем так строго относиться, потому что мы их ничему не учили, и даже не могли оградить их от злоупотребления со стороны эксплуататоров.
Почему же, на самом деле, какой-либо абхазец за воровство дохлой лошади или дохлой коровы несет страшную ответственность, а эксплуататор, заведомо высасывающий последние соки у населения, сидит припеваючи?
Надо иметь в виду еще одно обстоятельство: когда нет воровства в Самурзакани, то воровство прекращается и в других участках. Самурзакань является передаточным пунктом. Туда идут конокрады из Мингрелии, чтобы сбыть уворованное в Абхазию, или же из Абхазии, чтобы найти сбыт в Мингрелии. Все зависит от энергии и распорядительности начальника Самурзаканского участка.
Береговые полосы как Кодорского, так и Гумистинского и Гудаутского участков производят прекрасное впечатление, но административным и судебным властям, ученым и законникам, педагогам и мудрецам советуем больше всего удаляться дальше и дальше, и ближе знакомиться с той частью населения, которая живет в дебрях и трущобах. Тут можно не только знакомиться с интересными во всех отношениях национальностями, но с дивной природой, с величественными пейзажами и богатейшими естественными произведениями. И геологам, и археологам, и минерологам, и всем найдется немало работы в этом поистине волшебном крае.

(Опубликовано: Черноморский вестник. 1899. № 224, 229, 233, 254, 279; 1900. № 31, 34.)

(Печатается по изданию: Абхазия и абхазы в российской периодике.../ Сост. Р. Агуажба, Т. Ачугба. Кн. 2. С. 545-550, 555-558, 561-570.)
_______________________________________________________



Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика