Светлана Шишкова-Шипунова

(Источник фото: http://www.magazines.russ.ru.)

Об авторе

Шишкова-Шипунова Светлана Евгеньевна
Родилась 19 ноября 1950 года в Куйбышеве, выросла в Краснодаре, училась в Москве. Окончила факультет журналистики МГУ (1974) по специальности литературный работник газеты и Академию общественных наук (1990) по специальности политолог.  Более двадцати лет работала в краевых газетах «Комсомолец Кубани» (корреспондент, ответственный секретарь, гл. редактор) и «Советская Кубань» (гл. редактор). Несколько лет была собственным корреспондентом газеты  «Советская Россия» в Краснодарском крае. Заслуженный работник культуры РФ (2000).  С 1994 года живет в Сочи, пишет прозу. Автор книг «Дураки и умники», «Дыра» (М., «Молодая гвардия», 1998, 1999), «Дети солнца», «Генеральша и ее куклы» (М., ОЛМА-Пресс, 2002, 2005). Печаталась в журналах «Знамя», «Роман-газета - ХХI век», «Наш современник», «Родная Кубань». В 2005 году вышел в свет трехтомник прозы и публицистики (М., изд. группа «Крыжовник»). В последнее время выступает также в качестве литературного критика.
(Источник: http://www.shishkova-shipunova.ru.)





Светлана Шишкова-Шипунова

Яхта "Абхазия"

Рассказ

   В конце лета 1992 года в гавани сочинского Центра парусного спорта можно было видеть сиротливо покачивавшуюся на волнах в некотором удалении от других белую красавицу-яхту. Она появилась тут недавно – едва  в соседней Абхазии неожиданно для всех начались боевые действия.
   Где-то там, на расстоянии всего лишь 30 километров от Сочи, утюжили  набережную неуклюжие на этой узкой полоске земли танки,  на безмятежные пляжи обрушивался с моря десант автоматчиков, а в горах  грохали снаряды, выпущенные с вертолетов, прежде возивших почту чабанам.
   Сюда же, на рейд Парусного центра, не доносилось ни звука, море лежало тихое и сонное, и белые треугольники  парусников мерно качались на горизонте.
   Хозяина яхты почти никто не видел. Рассказывали, что на следующий день после начала  войны, он пригнал ее сюда под полными парусами, благо ветер дул как  раз в сторону Сочи, вывел прямо из-под носа у «храброго» грузинского десанта Китовани и, появившись в акватории  Парусного центра, запросил стоянки. Здесь его знали, не столько его самого, сколько яхту, побывавшую на своем веку в  нескольких кругосветных путешествиях. Сам  хозяин, звали которого Зураб, исчез так же внезапно, как появился, видимо, вернулся, уже по суше, домой, в Абхазию, - воевать.
   Если Сочи – райский уголок на земле, то Абхазия – Гагра, Пицунда и сам Сухуми (который позже, отделившись от Грузии, абхазы станут называть по-своему: Сухум) – это самый уже рай и есть.  Голубая мечта каждого отпускника в бывшем Союзе ССР. Разве бывает война в раю?  Нам, живущим по эту сторону реки Псоу, не верилось. Но хлынули через пограничный мост беженцы, стали рассказывать, что там на самом деле творится, и сомнений не осталось. В тех благословенных Богом местах шла самая настоящая война, гибли люди, разрушались  красивые, нарядные здания санаториев, горели пальмы, кипарисы и столетние эвкалипты.
   Зурабу в те первые дни войны тоже не верилось. Часто представлялась ему совсем другая картина. Как еще недавно возвращался он со Средиземноморской регаты, шел на одних парусах, потому что кончилось топливо, кончились продукты и деньги, все кончилось, лишь небольшой запас воды оставался, и непонятно было, как он доберется домой. И встретился ему в открытом море наш рыболовный сейнер, дал подойти к своему борту и подняться на палубу.  Зураб рассказал капитану, что участвовал в Международной регате, но успел пройти только первый этап, как вдруг московский банк-спонсор отказался от дальнейшего финансирования, не оставаться же в Италии, и вот возвращается домой на одних парусах, да и сам одним ветром питается. Капитан приказал яхтсмена накормить, дать с собой провизию и воду, а главное – заправить на яхте движок.
   Вы, может, скажете: ну, и что? На месте капитана так поступил бы каждый. Но  яхта называлась «Абхазия», и Зураб был  чистокровный абхаз, а капитан сейнера по иронии судьбы оказался… чистокровным грузином. И до войны Грузии  с Абхазией оставалось всего ничего.
   Те полтора года, что шла за рекой Псоу эта странная война, яхта  «Абхазия» простояла на причале Парусного центра в Сочи. Время от времени Зураб появлялся, бережно ее осматривал, прибирал и даже  выводил в море, но недалеко, после чего снова возвращал в гавань, а сам исчезал. Говорили, что он сопровождает гуманитарные грузы, идущие через Россию в Абхазию. Потом, когда война кончилась, и Абхазия на долгие годы застыла в изоляции и экономической блокаде, Зураб и сам перебрался поближе к яхте. Теперь он и его жена-белоруска (когда-то давно она отдыхала в Сухуми, встретила там молодого тогда еще Зураба, и осталась с ним навсегда) зарабатывали, как могли, на берегу.
   В частности, нашелся вот какой вид заработка.  Отдельные высокопоставленные  отдыхающие выражали желание прокатиться по морю на хорошей яхте. Их привозили в Парусный центр, показывали хозяйство и говорили:
   - А вот у нас еще есть яхта «Абхазия», между прочим, бывала в кругосветках.
   Услышав про кругосветки,  гости из Москвы тут же изъявляли желание подняться на борт, лично осмотреть и, если можно, прокатиться с ветерком. В программу прогулки входила остановка в открытом море и рыбалка с борта яхты. Летом  у берегов Сочи легко и обильно идет на удочку голяк, ставридка и барабулька. Натаскав из моря  ведерко рыбешки, гости, довольные собой, передавали его из рук в руки Зурабовой жене, которая тут же, в крохотной, но идеально чистой (как и вся яхта) судовой кухоньке, жарила ее и спустя какой-нибудь час, в течение которого гости имели возможность еще и поплавать в открытом море вблизи яхты, приглашала в  каюту. Гости усаживались за небольшой стол, пили абхазское вино «Лыхны» и хрустели жареной рыбешкой. В застольных разговорах не обходилось, конечно, без политики.
   - Ну, что, плохо там у вас, дома-то? – спрашивали московские гости.
   - Очень плохо, - говорил Зураб. – Денег нет, работы нет, ничего нет. Если бы не мандарины, совсем бы пропали.
(Поздней осенью через границу тянутся длинные вереницы людей – везут в ручных тележках и  несут на себе тонны мандарин, чтобы сразу за мостом, в селе Веселом, отдать их по дешевке перекупщикам с Сочинского и более дальних рынков).
   - Где же выход? – задавал кто-нибудь из гостей неосторожный вопрос.
   - Выход есть, – отвечал Зураб.
   - Ну-ка, ну-ка, интересно узнать мнение рядового, так сказать, представителя…
   - Примите Абхазию в состав России!  Единственная республика из всех бывших сама к вам просится. Почему не принимаете?
   Гости мялись и мямлили что-то насчет  геополитических  интересов России  и суверенитета Грузии.
   Зураб  горячился и объяснял, что абхазы  и грузины – это два совершенно разных народа. Что корни абхазов здесь, на Северном Кавказе. Что вовсе не грузины, а адыги, абазины, черкесы и кабардинцы – вот кто их кровные этнические братья. Почему же все они - в России, и только абхазы остались за ее пределами? Разве справедливо?
   Гости мямлили про исторически сложившуюся реальность.
   - А кто у нас историю делает? – напирал Зураб. - Это ж Сталин нас к Грузии присоединил. Почему не отменить?
   - Разве Абхазия была когда-нибудь самостоятельной? – удивлялась какая-нибудь столичная дама.
   - А Абхазское царство?! – гордо вскидывал голову Зураб. – А Абхазская ССР?
   - Сложно все, очень все сложно, - качал головой тот из гостей, кто был  старше других по чину. – Не нам решать.  Давайте-ка лучше выпьем! За что? За дружбу народов, конечно!
Выпив, гости заводили песню:
   - Самое синее в мире – Черное море мое…
   За бортом проплывали виды берега: вот миновали Дагомыс, вон пляж первой госдачи, знаменитого Бочарова ручья, где отдыхает сам российский президент, а дальше – пляжи, пляжи, пляжи – одного санатория за другим: «Беларуссия», «Русь», «Заполярье», «Россия», «Сочи»… И вот уже шпиль морвокзала  показался впереди, а там рукой подать до Парусного центра, значит, скоро - конец прогулки. Гости скажут Зурабу «спасибо» и сойдут на берег, а он будет долго прибирать и обихаживать яхту, словно винясь перед ней за все, что тут было, и обещать:
   - Ничего, мы с тобой еще сходим в море! И в кругосветку сходим! Потерпи…

   Так прошли года два или три, и из Сухума стали передавать Зурабу через разных людей, что абхазское руководство недовольно им и просит (требует) вернуть яхту домой, поскольку это собственность республики. Зураб тянул с возвращением сколько мог, но в один прекрасный день выдраил палубу, поставил паруса, распрощался с сочинскими своими друзьями и взял курс на восток – домой.
   Яхта простояла у сухумского причала всего несколько дней. И однажды ночью, налетел небывалый шторм и… разбил «Абхазию» в щепки.
   Бедный, бедный Зураб!  Много дней и ночей провел он на берегу, собирая по кусочкам то, что осталось от его любимицы. Он без устали нырял, пытаясь найти на дне  какие-то металлические части и приборы, и находил,  доставал и снова нырял… Но все уже было напрасно. «Абхазия» погибла.
   И часто с тех пор можно было видеть на берегу одинокую фигуру человека, сидящего на краю причала, лицом к морю. О чем он думал? Какие путешествия вспоминал? Какому Богу молился? Кого проклинал?
Не знаю. Я никогда не встречала его с тех пор.

_______________________________________


(Опубликовано в: С. Шишкова-Шипунова. Дети солнца. М., Олма-пресс, 2002.)

(Перепечатывается с сайта: http://www.shishkova-shipunova.ru.)



Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика