Об авторе

Шанава Алик Бадрович
(р. 1 марта 1954 года, с. Пакуашь.)
Историк, издатель, частный предприниматель. Окончил Сухумскую абхазскую школу-интернат №1  им. К. Ф. Дзидзария. Затем - Сухумский индустриальный техникум, в 1976 году. В том же году  поступил в Ленинградский политехнический институт, который окончил в 1985 году по специальности инженер-механик. Живя и работая в северной столице России, принимал активное участие в организации Санкт-Петербургского абхазского общества «Апсны», членом которого является по сей день. В период грузино-абхазской войны 1992-1993 гг., как и все члены общества «Апсны», он оказывал посильную помощь воюющей Родине – Абхазии. Еще в школе он проявлял большой интерес к истории Абхазии. После возвращения в 2000 г. в Абхазию, как и многие другие, не нашел работу по специальности и занялся предпринимательской деятельностью – открыл магазин строительных материалов «Антон». Однако любовь к истории Абхазии у него не угасала никогда. Как патриот и интеллектуал, взялся за спонсорскую деятельность в деле переиздания ранее запрещенных,  уникальных и давно ставших библиографической редкостью книг по истории Абхазии.
(Из предисловия Ермолая Аджинджал к книге Кудрявцев К.Д. Сборник материалов по истории Абхазии. Сухум, 2008, изданной А. Шанава.)





А. Шанава

Статьи:


Абхазское княжество в XVII-XIX веках

Посвящается двухсотлетию принятия Россией покровительства над Абхазией

Как известно, в последней четверти XVII в окончательно складывается абхазское феодальное княжество между р. Ингур на юге и до сов. р. Бзыбь на северо-западе. А на рубеже XVII – XVIII вв. сыновья владетеля Абхазии Зегнака Чачба – Ростом Джикешия и Квап поделили княжествo на три части. Титулом владетеля всей Абхазией обладал Ростом, так как он владел столицей Абхазии г. Сухум и родовым поместьем владетелей Чачба в с. Лыхны. Средний брат Джикеш владел землями от реки Кодор до реки Галидзга, Квапу досталась область от реки Галидзга до реки Ингур. Внутри же этих областей имелись феодальные владения. Вместе с тем, абсолютной независимостью от владетеля Абхазии обладали горные общества феодалов, такие как Дал, Цабал, Псху. В середине XVI в. (ок. 1555 г.) Абхазия и все Закавказье оказалась в сфере влияния Султанской Турции. В ряде прибрежных пунктов Абхазии они основали опорные пункты как: Сухумская крепость (1578 г.), Крепость Анаклия (1723 г.) у устья реки Ингур.

Как пишет Кудрявцев: «Усиление Турции в Абхазии вызывали обоснованную тревогу у Абхазской церкви за храмы и монастыри, которыми была усеяна вся Абхазия.»Угрозой разорения своих храмов и монастырей было вызвано перенос абхазскими католиксами своей резиденции из Пицундского монастыря в Кутаис. Далее пишет Кудрявцев: «Также из Пицунды в известный Гелатский монастырь (близ Кутаис) переносится известная и высокочтимая икона Пицундской Богоматери в золотой ризе с драгоценными камнями лалами, жемчугом и бирюзой, с частицами мощей и частицами дерева на котором был распят Христос, и ряд других предметов, которые и поныне находятся там. Это произошло при католикосе Захарии около 1650 г.».[1] «Абхазские католикосы, по установившемуся обычаю, хотя бы один раз за время своего служения на католикосском престоле обязаны были совершать поездку в Пицундский монастырь, для особой церковной церемонии, известной под названием «варкой и освещением мира». Поездка католикосов, как рассказывает французский путешественник Шарден, совершалась всегда в весьма торжественной обстановке. Католикоса сопровождал целый картеж епископов, священнослужителей, князей и дворян. Сам же Пицундский монастырь пользовался большим уважением у населения страны. Это подтверждается тем, что в покинутом монастыре еще в 1830 г., находилось без всякой охраны Евангелие в серебряном и рельефном окладе (хранится в СПб – публичной библиотеке) и много всего церковного обихода».[2] В 60-70-х годах XVII в. Абхазию посетил и осмотрел ее церкви известный в свое время писатель, Иерусалимский патриарх Досифей* (1707 г.), описавший свое путешествие в отдельной книге, теперь ставшей большой библиографической ценностью».[3]

«В середине XVIII в. Турция начинает усиленно проводить исламизацию края. Первым принимает ислам владетель Леван Чачба со своим семейством. За переход в мусульманство, турецкий султан Абдул-Гамид (1764 – 1789 гг.) передает Левану Чачба город и крепость Сухум-Кале»[4] во владение на вечные времена. Турция этим актом фактически назначает наместника (владетеля) для Абхазии. В это время, как пишет Кудрявцев: » абхазы славились своими набегами и морским разбоем. Топот коней лихих абхазских джигитов приводит в страх и трепет жителей всех соседних стран, а их маленькие суда иногда бороздили и волны Босфора, и смелость их набегов знало все Черноморское побережье в XVII – XVIII вв.».[5]«Уже тогда, несмотря на переход в магометанство Леван Чачба начинает переговоры с Российскими властями о покровительстве с 1770 года».[6] Кроме Левана Чачба наследственными пашами (владетелями) были: Потийский и Батумский правители из рода Чачба. Хотя они были фактически самостоятельными, но номинально и в глазах соседей, главою Абхазии считался князь внутренней Абхазии, обладающий городом Сухум .

В течение XVI – XVIII вв. Турция стремится установить свое господство на всем Кавказском побережье Черного моря. «Успех турецкой агрессии в Абхазии в частности, обусловлен внутренним состоянием страны, где бесконечные раздоры между феодалами, выливавшиеся в междоусобные войны, мешали абхазскому народу консолидироваться в его борьбе с Турецкой оккупацией».[7]

В свою очередьТурция всячески стремились ослабить власть владетельного князя, который не в силах был противостоять войскам султана. «Турецкие агенты ловко использовали трения между князьями, разрушая единство семьи самого владетеля, натравливая, ее членов друг на друга. Путем спровоцированных восстаний они выдвигали в качестве владетелей, лиц обеспечивающих незыблемость турецкого господства в Абхазии».[8] «Так в середине XVIII в. Путем такого восстания во главе с Леваном Чачба, был свергнут Манучар (Манча) Чачба, мечтавший выйти из повиновения Турции. Мечта Манчи Чачба не сбылась, сухумский паша выслал Манчу и его братьев Ширвана и Зураба в Турцию. В последствии последнему удалось вернуться в Абхазию и стать владетелем».[9] «Пока князья Чачба были в ссылке, в Абхазии усиливается фамилия Эшерских князей Дзяпш-ипа, которые заняли окрестности Сухума и присвоили себе различные административные доходы принадлежащие владетельной семье. Зураб Чачба не имея возможность открыто бороться с князьями Дзяпш-ипа, старался сохранить с ней дружественные отношения и даже женил на княгине Дзяпш-ипа своего племянника Келиш-бея сына Манчи Чачба. Чувствуя за собой поддержку влиятельной фамилии, Зураб Чачба в 1771 г., при содействии дяди Левана Чачба поднял восстание и изгнал из Сухума турок. Это было поистине крупное народное восстание против турок. Но вскоре туркам удалось посредством золота, привлечь на свою сторону того же Левана Чачба, и последний сдал им Сухумскую крепость за 24 тыс. франков».[10]

Келиш-бейЧачба(1779-1808) – сын Манчи Чачба. После смещения Зураба, Султан назначает владейтелем Келиш-бея , но он ошибся в выборе, Келиш-бей также мечтал об избавлении от турецкого господства, в этом стремлении он был достойным сыном Манчи Чачба, и верным продолжателем традиции своего дяди горячего патриота Зураба Чачба.В повести «Келиш-бей» П.Каменский дает характеристику владейтеля Абхазии:«Келиш-бей, назначенный судьбой, хотя на временное преобразование, возвеличение своего края, был одарен от природы всеми способностями необходимыми для совершения великого подвига: его лицо было означено печатью великого. Прозорливый ум, твердость воли, иногда даже доходивший до упрямства, сила души и тела прорывались в каждом его поступке. Спокойный, снисходительный, даже кроткий до времени, как вообще человек сознающий свое превосходство во всем и над всем его окружающим, он был подобен величавой реке, тихо, мерно катящей свои волны. Но горе тому,продолжает П.Каменский, кто задумал бы нарушить, остановить ее стройное течение: в один миг она делается стремительным потоком, является демоном-разрушителем, губит, расторгает препоны. Нет препятствий и преград – все летит вдребезги под истребительным его порывом. Таков был Келиш-бей, когда кто-нибудь задумывал мешать ему в исполнении его воли, его высоких, благородных помыслов, его возвышенных побуждений».[11]

По словам того же П.Каменского:-«Имея при себе готовую к бою стражу и немало хорошо вооруженных галер, Келиш-бей держал в страхе всех жителей морского побережья от Геленджика до Батума. Многие не признавали его власти, но боялись его все».[12]Именно в период правления Келиш-бея Чачба Абхазия расширила свои политические границы,которые охватывали земли от Фаш-кале (совр.Поти) на юге и вплоть до совр. г.Анапа на северо-западе. Ему были подвластны земли Садзов, Убыхов ,Шапсугов этнически родственным абхазам. Вот почему на российских картах конца XVIIIв.значилось: Большая Абхазия от р.Ингур до р. Мзымта (совр .Адлерский р-он), и Малая Абхазия от р. Мзымта до совр.г.Анапа включительно. Несомненно этот политический организм мог быть жизнеспособным до той поры пока был жив сам идейный вдохновитель Келиш-бей Чачба.Можно с уверенностью утверждать, что идея центролизации княжества держалось на силе и авторитете самого владейтеля Абхазии. Своей решительностью во исполнении поставленных целей его можно сравнить с Российским императором Павлом I попытавшим провести реформы внутри страны, затрагивающие интересы высших слоев общества. Российский император Павел I пал жертвой заговора:он был убит в 1801году. Такая же участь постигла и Келиш-бейя, который пытался обуздать подвластных им князей и дворян, что привело к заговору и убийству Келиш-бея в 1808г.В повести «Келиш-бей» П.Каменского есть такие строки: «…. взгляни, вот подарок русского царя (Келиш-бей получил в подарок от императора Павла I бриллиантовую табакерку с портретом.) и я унесу его с собой в гроб, как залог обещания обустроить. преобразовать, просветить мою Абхазию».[13]

Если Кавказ в целом нужен был России как форпост в борьбе с шахским Ираном и Султанской Турцией, то Абхазия нужна была для России как опорный пункт на восточном берегу Черного моря, но не для театра военных действий. Переход Абхазии под покровительство России вполне отвечал интересам последней. Покровительство России,в свою очередь, спасло бы Абхазию от губительной политики Турции направленной на подрыв устоев христианства в Абхазии, поощрение работорговли, в которую были вовлечены высшие сословия Абхазии. Это приводило к падению нравов в течение более двухсот лет, нравами, которыми отличался абхазский народ с древнейших времен. Для того чтобы улучшить положение страны, и усилить свою власть Келиш-бей поставил перед собой задачу централизовать свое княжество, обуздать своеволие крупных феодалов. Для этого он, выступил в первую очередь против тех из них, которые были наиболее опасными для центральной власти. Первым Келиш-бей нанес жестокое поражение атарскому владетелю Бекир-бею Чачба, своему двоюродному брату, принудил к покорности цебельдинских князей Марщан, расправился с Эшерскими князьями Дзяпш-ипа, причем развелся с княжной Дзяпш-ипа, брак с которой в свое время был заключен из политических соображений. Отпустив, жену он перенес свое нерасположение и на старшего сына от нее, Асланбея, которого лишил наследственных прав в пользу младшего сына Сафар-бея от второй жены. Подчинив наиболее непокорных князей Келиш-бей смог объединить всю Абхазию (Большая Абхазия от Анапы до р.Ингур) и перенес свою резиденцию из с. Лыхны в Сухум. Келиш-бей сделал свое княжество поистине грозной для соседей, которых приводило в трепет одно его имя. Так имеретинский царь Соломон II вынужден был дать слово Келиш-бею, что тот не тронет владетеля Мингрелии Григория Дадиани».[14] Он мог собрать за считанные дни 25-ти тысячное войско, а его флот курсировал берега Черного моря от Анапы до Батума».[15]

Как пишет Г.А.Дзидзария: «русское правительство пока старалось не «замечать» Абхазию, боясь вызвать дипломатические осложнения с Турцией, под протекторатом которой формально находилась Абхазия».[16] «Но Келиш-бей сам пошел на встречу Русскому правительству, нуждаясь в помощи последнего, так как его усилия окончательно сломить сепаратизм феодалов (подогреваемое Турцией), и создать мощное централизованное княжество не принесли желаемых результатов».[17] «Покровительство России для Келиш-бея тем более важно, что он хотел довести борьбу с крупными феодалами до конца и надежным образом обеспечить за Сафар-беем наследственные права, так как по существующим обычаям, дети князя от жены простого сословия не могли наследовать отцу».[18] «Поэтому Келиш-бей «женил Сафар-бея, предварительно принявшего христианство и имя Георгий, на сестре Мингрельского владетеля Тамаре, против воли матери и мингрельского духовенства».[19] Борьба России и Турции за влияние в Абхазии раскололо не только население края, но и семью владетеля Келиш-бея, это угрожало единству народа, что привело в дальнейшем к распаду княжества, а в последствии к ее упразднению. Все усилия Келиш-бея направить Абхазию на мирный путь, а также его стремление из двух зол русского и турецкого выбрать первое, встречало отпор не только среди части дворянства, но и среди части членов собственного семейства. Главою семейной оппозиции был его старший сын «Аслан-бей – злой гений Абхазии начала XIX в.[20]

Предвидя всю сложность ситуации для Абхазии, Келиш-бей в 1805 году начинает секретные переговоры с царским генералом Цициановым*. Но русское правительство боясь осложнения во взаимоотношении с Турцией, что было крайне не выгодно накануне надвигающейся войны с Наполеоном, вынуждены были проявить осторожность в переговорах с владетелем Абхазии. Это было вызванно не желанием России отсрочить принятие в подданство, как пишут некоторые авторы, а тем «обстоятельством» о которых было сказано выше. А также тем, что Абхазское княжество, в это время еще являлось подданной Османской империи. «Узнав вскоре о переговорах Келиш-бея, султан резко изменил свое отношение к нему, что заставляет царскую Россию насторожиться».[21] «Келиш-бей был лишен жалования, которое получали абхазские князья от султана».[22]

«В связи с этим, раздраженный султан Селим II отправил в Сухум турецкую флотилию для наказания непокорного Келиш-бея. На зов владетеля собралось около 25 тысяч вооруженных абхазцев, с целью защитить страну от Султанской Турции».[23] Турецкая эскадра прибывшая в Сухум 25 июля 1806 г. вернулась обратно, не приняв бой. 1806 г. был апогеем славы Келиш-бея. «Турция не имея возможность непосредственно наказать непокорного владетеля, вооружила против него и против наследника Сафар-бея (Георгия) обиженного сына Аслан-бея. Скрытая оппозиция Аслан-бея вскоре перешла к открытым спорам отца с сыном. Споры перешли во вражду, которая повела к вооруженным столкновениям. Не без участия Турции состоялся обширный заговор, но он был раскрыт вовремя. Его организаторами, как выяснилось, были князья Дзяпш-ипа и другие представители знати. Чтобы избавиться от угрожающей ему опасности Келиш-бей под видом примирительного угощения призвал в Сухум трех братьев Дзяпш-ипа, и когда они доверчиво явились, приказал умертвить их. Остальные члены этой фамилии бежали в Цабал. Этот заговор убедил лишний раз Келиш-бея, что необходимо спешить с принятием Русского подданства».[24]

«Между тем в октябре 1806 г. Келиш-бей отправил Таяр-Пашу, Трапезундского правителя, преследуемого турецкими властями, который скрывался от Султана у Келиш-бея в Тавриду и передал через него «Херсонесскому Екатеринославскому военному губернатору Дюку де Решелье свои условия принятия российского подданства из 8 пунктов»:

1. «О удостоверении российского престола, что все военные и не военные абхазы верны будут, и служить готовы всегда и чтобы Е. И. В. благосоизволил принять и назвать своими подданными.

2. По принятии же Келиш-бея российским престолом в подданство, быть над ним начальником Келиш-бею.

3. По достоинству же его от щедрости Е. И. В. всемилостивейшее награжден бы был таким же чином и жалованием.

4. Из шести сынов его, Келиш-бея, большой Сафар-бей также не оставлен бы был достойным чином и жалованием; второго сына для уверения о верном подданстве под залог отправит Келиш-бей в С. Петербург, прося у Е. И. В. соизволения выучить грамоте и другим российским наукам.

5. Из абазинских дворян, только 30 человек от щедрот Е. И. В. не были бы лишены награждения.

6. Он, Келиш-бей в крепости Боты (Поти) пребывая, в случае от Порты (Турции) нападения запасти провиантом.

7. В крепости Боте (Поти), хотя имеются большие пушки, но по прибытии туда российских войск, имелось бы российских малых, хотя бы 2 и с канонирами для того нужными.

8. В России запрещено покупать ясыров (рабов), то чтобы не было им запрещено, потому что без обращения сего не могут жить». Как указывает Г. А.Дзидзария:_ «Келиш-бей обещал, что он со своими 6.000 героев по границам в Грузии и около Тифлиса будет продолжать российскому престолу искреннюю службу».[25] Кроме того, он обещал хороший лес для кораблестроения, а также несколько «мест», которые были «весьма способны для гаваней». Наконец, просил немедленно сообщить ответ».[26] Таким образом , Келиш-бей сделал все для перехода в Российское подданство.

«В 1807 г. в Сухум заехал русский офицер Скириевский, владетель принял гостя с «особенной учтивостью», и затем объяснился ему, что «нетерпеливо ожидает уведомления, когда будет принят в Российское подданство, и что коль скоро оно последует, то он сына Батал-бея, имеющего 16 лет отроду, отправит в Петербург для определения в военную службу».[27] Чем очевиднее становилось решение Келиш-бея принять русское подданство, тем сильнее и настойчиво Турция толкала своих приверженцев в Абхазии на решительные меры. Подстрекаемый Турцией Аслан-бей задался целью избавиться от отца и своего брата Сафар-бея стоявшего на его пути к власти. Между тем под видом раскаявшегося сына Аслан-бей явился в дом отца, где не был уже несколько лет в течение которых, собрав около себя молодых абхазских князей и джигитов, таких же головорезов, как и он сам, занимался грабежами и набегами на пограничные области Гурии, Мингрелии и Имеретии. Келиш-бей простил раскаявшегося «блудного сына», который таким образом получил возможность осуществить свое намерение совместно с двоюродным братом Бежаном».[28]

«В ночь на 2 мая 1808 г. со своим сыном Баталом намеченным для отправки в Петербург аманатом Келиш-бей возвращался в Сухум со званного вечера и при входе в переднюю дверь был смертельно ранен шестью выстрелами. Были убиты также два младших сына Келиш-бея – Ростом и новорожденный, а Батал – тяжело ранен. Но Аслан-бею не удалось убить брата – наследника. Последний в это время оказался в Лыхнах. Воспользовавшись суматохой после убийства отца Аслан-бей овладел крепостью и городом Сухум-Кале, захватил всю казну и большое личное состояние отца после чего объявил себя владетелем Абхазии и вассалом турецкого султана».[29] Убийство Келиш-бея вызвало в Абхазии сильное возмущение. «Весть, что убийца владетельного князя Келиш-бея, был сын самого князя Аслан-бей, сразу обошла весь народ», – говорит народное предание.«Сегодня на Абхазию надет траур. Сегодня мы, и малые, и большие стоим под аджабара (траур), владетельный князь великий Келиш-бей погиб».[30] «Этот акт политического убийства был совершен, несомненно, под диктовку турецких агентов, при участии абхазских князей опасавшихся осуществление великих замыслов Келиш-бея, и является также следствием внутренней борьбы между абхазскими князьями за власть, где каждый из них преследовал свой личный интерес, который входил в противоречие с государственными интересами, проводимыми Келиш-беем Чачба».[31] Отсутствие в письме Келиш-бея само имя Аслан-бея, говорит только в пользу того, что он и не собирался передавать ему наследство. Зная это он только мог взять власть силой, что и произошло. Надо отметить, что среди владетелей Абхазии, Келиш-бей был самым выдающимся при котором Абхазия была достаточно сильной и независимой страной. По поводу заговора русской власти против Келиш-бея кочующей из одной книги в другую, оно не заслуживает внимания потому что:

1. Россия желая иметь спокойствие на Кавказе, в частности в Абхазии, в связи с надвигающейся угрозой со стороны Франции, никак не могла допустить дестабилизацию в Абхазии, которая несомненно имело бы место после устранения Келиш-бея.

2. Россия понимала, что устранением Келиш-бея немедленно воспользуется Турция, которая была в состоянии войны с Россией, у которой уже был свой человек на место владетеля – это Аслан-бей.

3. Франция вела переписку с Келиш-беем, после смерти Российского императора Павла I, для того чтобы создать альянс Турции и Абхазии против России, на что Келиш-бей не пошел бы в предполагаемой войне Наполеона против России

4. Русские дипломаты не могли не знать, кто из сыновей Келиш-бея ориентирован на Турцию и играть на руку Турции, устранив Келиш-бея, было бы ошибкой. Можно заключить, что в стратегическом и военном плане только Турция была заинтересована в устранении Келиш-бея, гибель которого неименуемо привела бы к хаосу, междоусобицам, что и надо было Турции в противостоянии с Россией за Абхазию. Россия напротив после смерти Келиш-бея руками наделенной ей властью владетелей старалась установить спокойствие в крае, прекратить разбой, торговлю людьми, уважение к власти владетеля без которого не может состояться государство.

«Желая стать владетелем Абхазии, как того желал Келиш-бей князь Сафар-бей (Георгий) решает скорее получить подданство Российской империи».[32]

Сразу после убийства Келиш-бея, Сафар-бей (Георгий) послал письмо через своего приближенного Реджеб-агаю ген.-м Рыкгофу *, где писал:

«Сие письмо присылаю к вам, которое вы получите. Аслан-бей с несколькими сухумскими убили моего отца Келиш-бея, известно Вам, что покойный Келиш-бей еще при жизни своей передал Вам и теперь по его смерти, ежели Вы хотите, даю сию землю Вам, лишь бы отомстить помянутому Аслан-беку, не откладывая сие. Многие сухумские князья и дворяне в согласии со мной».[33]

Сафар-бей (Георгий) (1810 – 1821) – сын Келиш-бея. «Император Александр I дал обещание принять Абхазию под свое «покровительство» но строго предписал, чтобы Сафар-бей (Георгий) до благоприятного времени все это хранил в совершенной тайне. Осторожность была вызвана тем обстоятельством, что Россия озабоченная надвигающейся войной с Наполеоном, находила невозможным в это время начать войну еще с Турцией, и вела с ней переговоры о мире».[34] Абсолютно ясно, что приняв в подданство Абхазию в этой ситуации Россия получала войну с Турцией, что ставило Россию в крайне затруднительное положение и просто это было бы политической ошибкой русской дипломатии в канун большой войны с Наполеоном. Поэтому не выдерживает никакой критики утверждения, что Россия якобы специально затягивала принятие Абхазии в подданство Российской империи. По этой причине Россия напрямую не могла вмешаться в дела Абхазии, поэтому было решено действовать «руками владетельницы Мингрелии и ее абхазского зятя, князя Манучара Чачба правителя Самурзакана».[35]

Пока Сафар-бей ждал помощи от Петербурга, «Аслан-бей систематически продолжал получать помощь от Турции. Крепость Сухум-Кале занимал турецкий гарнизон имевший около 100 пушек и несколько вооруженных турецких судов. Она оказалась совершенно непреступной с суши».[36] О помощи Турции Аслан-бею говорит тот факт, что уже после падения Сухума удалось задержать турецкое судно, в котором было найдено письмо от султана на имя Аслан-бея, а также лафеты для пушек, соль, пшеница и т. д.».[37]

Летом 1808 года Гр. Гудович* получил наконец, повеление царя оказать Сафар-бею (Георгию) содействие и помощь в изгнании из Абхазии Аслан-бея».[38]

В начале августа 1808 г. Генерал Рыкгоф двинул на Сухумскую крепость объединенные силы Сафар-бея и зятя владетельницы Мингрелии Манучара Чачба. В это же время в Сухум на трех судах с войском прибыл на помощь Аслан-бею его двоюродный брат Кучук-бей Чачба наместник султана в Поти, а с гор явилось около трехсот горцев. Войска, посланные на Сухум, не смогли сразу взять крепость. Надо отметить, что Аслан-бей имел больше приверженцев среди абхазских дворян, чем официальный владетель, которого еще не признавали как сына женщины не знатного происхождения. Самые влиятельные князья Гассан-бей третий сын Келиш-бея, Али-бей троюродный брат Сафар-бея отложились от Сафар-бея и приняли сторону Аслан-бея».[39] Между тем, русское командование видя что Сафар-бей не может самостоятельно совладать с Аслан-беем приступило к подготовке военной операции против Аслан-бея и турок, т. К. вмешательство Турции и помощь Аслан-бею давало им на это право. Русское командование решило прежде всего овладеть крепостью Фаш-кале ( сов. Поти ) , а потом уже Сухумом. «13 августа 1809 г. Войско приступило к осаде крепости Фаш-кале ( сов. Поти) , а 15.09.1809 г. Комендант крепости князь Кучук-бей Чачба оставил крепость и удалился в Трапезунд».[40]

Император Александр I 17 февраля 1810 года утвердил «просительные пункты» князя Абхазии Сафар-бея (Георгия) Чачба и дал ему грамоту. Уместно отметить, что просительные грамоты Георгия Чачба кроме него подписали князья: Тула Чачба, Туфлас Лакрба, Хутуния и Леван Чачба, Ростом, Хишта, Бежан и Джамбулат Манн и др. Это говорит о том, что многие князья и дворяне понимали, необходимость принятия решения в пользу России и в конечном итоге это был для Абхазии стратегически правильный выбор. Согласно грамоте, Абхазское княжество получило, покровительство Российской империи со своей собственной территорией сохраняло самостоятельность и внутреннее управление. Но была еще одна особенность, при вхождении Абхазии под покровительство России по договору туда не вошли вольные абхазские общества Аибга, Псху, Дал, Цабал, что в дальнейшем привело к негативным последствиям. По сути, эти общества оказались под влиянием протурецки ориентированных князей в лице Аслан-бея и турецкой агентуры. Подстрекая эти «свободные общества против власти владетеля и России» Турция добилась практически того, что она имела в своих руках очаг постоянной дестабилизации в Абхазии после ее принятия под покровительство Российской империи.

8 июня 1810 года началась осада Сухума, а 10.06. 1810 года Сухумская крепость была занята. Аслан-бей бежал со своими приверженцами в Джикию, где и нашел убежище. Абхазия была наконец-то отторгнута от Османской империи и втянута в орбиту Российской империи. Зависимость от дряхлеющей Турции ничего хорошего не предвещала для народа Абхазии. «Но наряду с культурной работой русской власти мы наблюдаем не менее оживленную и энергичную работу сторонников турецкой ориентации. Работа последних, главным образом состояла в пропаганде набегов и походов как на русские (казачьи) территории на Северном Кавказе, так и на южной стороне Кавказского хребта».[41]

С июля 1810 годаСафар-бей переехал в г. Сухум, где стоял русский гарнизон. Ему трудно было, самому справится с феодальной оппозицией возглавляемой его братом Аслан-беем. Люди Аслан-бея бесчинствуют, грабят скот, похищают людей. В течение всего своего правления Сафар-бей не смог привести к покорности своих князей, включая и своих братьев, ему подчинялись лишь князья Бзыбской части Абхазии. Цебельдинские князья, надеясь на свою неуязвимость, не признавали никакой верховной власти над собой. В 1812 году был подписан Бухарестский мир между Россией и Турцией, по этому договору Турция лишалась территории Абхазии, как страну принявшую русское покровительство. Российский император Александр I повелел Ратищеву не отдавать туркам Сухум, резиденцию добровольно присоединившегося владетеля Абхазии Георгия (Сафар-бея) Чачба.[42] Тогда турки начали провоцировать население против русских, распространяя слух, что сам Российский царь велел им убраться со своей земли. В этом же году (1812 г.) турки предприняли попытку возвращения Абхазии, но это не имело успеха. «В конце1813 года была предпринята вторая попытка, Трапезундский сераскир Сулейман-паша ввел турецкие войска в Абхазию для поддержки партии Аслан-бея. Но объединенные силы Левана Дадиани и русский отряд поспешили на помощь Георгию. Трапезундский сераскир после упорных боев был отброшен».[43] «Спустя два года в 1815 г. Турция, пользуясь тем, что основные силы русской армии были в Европе, снова предприняли попытку захвата Гурии, Имеретии, Мингрелии и Абхазии».[44]

«Главнокомандующий всем восточным краем Эрзерумский сераскир Пехлеван в июле, 1815 года прислал к генералу Ратищеву письмо с требованием очистить от русских войск названные территории, и двинулся с двадцатитысячным войском к границам Имеретии, а с другой стороны Трапезундский Сулейман-паша наступал с пятнадцатитысячным корпусом на Гурию и Мингрелию. К этому времени русский император Александр I победоносно въехал в Париж. Весть об этом нарушило планы Оттоманской Порты, и она отказалась от своих планов».[45] После этого значение для Турции роль Аслан-бея растет еще больше, так как, считая открытую войну против Александра I невозможной, Турция делает ставку исключительно на Аслан-бея и его приверженцев в Абхазии, в борьбе против России. После этого в Абхазии начинают вспыхивать восстания с подачи все того же Аслан-бея, который действовал, используя щедрую помощь Турции, посредством которой он быстро набирал сторонников даже за пределами Абхазии. В связи с этим для русской власти в Закавказье владение Абхазией было сопряжено с большими и нежелательными затруднениями.

Дело дошло до того, что встал вопрос, не следует ли сдать Абхазию обратно Турции?

«К 1819-1821 гг. вопрос о возврате Абхазии Турции встал снова, генерал Ермолов всесильный тогда на Кавказе и непререкаемый авторитет по кавказским делам восстал против передачи Абхазии туркам. Свой доклад Ермолов по этому поводу заканчивает просьбой «сменить его другим в случае, если будет решено иначе, чем мыслятся им».[46] 7 февраля 1821 года скончался владетель Георгий (Сафар-бей). Не успел остыть труп владетеля, как по всей стране началась борьба партий и вспыхнуло восстание. Уже 8 февраля на другой день после смерти владейтельного князя Георгия Чачба отряд Хасан-бея напал на русскую команду вышедшую из Сухума. Хасан-бей был ярым сторонником Турции, личным врагом умершего. Старший сын Георгия Дмитрий являлся его наследником и отданный аманатом 1811 г. Находился в пажеском корпусе в С. Петербурге».[47] «В результате такого неопределенного положения Хасан-бей решил захватить власть. Извещенный об этом центр Русской власти в Закавказье – Тифлис – отдал приказ коменданту Сухумской крепости Могилянскому захватить Хасан-бей и препроводить его в Тифлис. Хасан-бей был арестован, весть об этом обошла весь край, не знал об этом глава восстания, но и он вскоре объявился в лице неугомонного Аслан-бея возвратившегося из Турции с большими силами»[48].

Дмитрий (Омар-бей) (1821 – 1822) – сын Георгия.

21 октября 1821 года князь Дмитрий прибыл из Петербурга в Кутаис, где его ожидал генерал Горчаков. Последний выехал с ним из Кутаиса в Абхазию. Лишь 1 ноября 1821 года Дмитрий достиг Сухума. 30 ноября 1821 года в бывшей княжеской резиденции владетелей Абхазии в с. Лыхны состоялось провозглашение князя Дмитрия владетелем Абхазии. Генерал Горчаков прочитал о «всемилостивейшем» утверждении полковника князя Дмитрия Георгиевича Чачба в правах владетеля Абхазии. По окончании чтения новый владетель Абхазии взошел на возвышение и почтительно поцеловал грамоту. Полковой священник привел к присяге его «светлость» и всех князей, дворян и других христиан. Священник читал текст присяги, и когда чтение присяги закончилось, князь Дмитрий приложился к кресту и Евангелию, а за ним и все присягнувшие. После этого Горчаков пригласил главного муллу привести к присяге на Коране и всех мусульман. Когда завершилась церемония присяги, Горчаков торжественно вручил князю Дмитрию знамя и меч как знаки его верховного владычества. Перед приездом в Абхазию князь Дмитрий был представлен императору Александру I, который утвердил князя Дмитрия владетелем Абхазии с чином полковника. Князь Дмитрий был снабжен прокламацией, где в частности говорилось: «Сиятельные абхазские князья, почетное духовенство и весь народ! Всем и каждому из вас известно, что Е. И. В. державнейший и могущественный Всероссийский Государь Император, приняв в высокое свое покровительство и вечное подданство Абхазскую землю, Богом дарованную власти моих предков, всемилостивейший соизволили утвердить владетелем, оной блаженной памяти родителя моего светлейшего князя Георгия».[49]

«…С самых отдаленных времен абхазский народ отличался верностью и преданностью к своим владельцам. И так на сем народном благородном духе основываю я призвание, знаменитые князья, духовенство и весь абхазский народ, обратится к священным обязанностям и верности законному владельцу, и оставя нарушителя вашего спокойствия, отцеубийцу Аслан-бея, явиться ко мне с раскаянием и покорностью. Неужели в обуявшем вас ослеплении забыли вы, что божеские и человеческие законы, рано или поздно, навсегда неизбежно карают отцеубийц страшною гибелью, порожая бедствиями и их сподвижников? Неужели так же не предусматриваете, что упорство в измене могущественной Российской Империей может навлечь на мятежников праведный гнев всесильного монарха и силою непобедимых его войск истребить их с лица земли, подвергнув тому же жребию и чад ваших? Я требую, чтобы почтеннейшему из князей и абхазского духовенства немедленно явились ко мне в знак искреннего своего раскаяния, предоставили бы благонадежных аманатов…». «…Одно благоразумие теперь укажет вам верный путь к счастью или погибели вашей».[50] «С прибытием князя Дмитрия и войск, волнения стали затихать. Первыми изъявили покорность и прислали аманатов Цебельдинские князья, а потом и остальные княжеские фамилии Абхазии».[51] Не успел уехать Горчаков со своим отрядом, как вернувшийся из Анапы Аслан-бей собрав значительные силы, напал на княжескую резиденцию в Лыхны, где сидел его племянник – князь Дмитрий. Узнав о приближении Аслан-бея, князь Дмитрий бежал в Сухум. Генерал Горчаков передал через Минина требование спасавшему свою жизнь бегством Дмитрию вернуться в Лыхны и наказать своих врагов. Нагнавший большой страх на князя Дмитрии, Аслан-бей был разбит царским отрядом, стоявшим в Лыхны. Аслан-бей совершил очередное бегство в Черкесию. Князь Дмитрий с ранних лет воспитывался в Петербурге, он осознавал, насколько ему будет тяжело совладать с ситуацией в своей стране, где еще пользовался авторитетом его дядя Аслан-бей.Нужно признать,что Аслан-бей поддерживаемый турецкими властями боролся за личную власть со своим братом, а в последствии со своими племянниками, но не за какие-то идеалы народа. Борьбу за власть Аслан-бея со своим семейством нельзя выдавать за национально-освободительную войну народа Абхазии против Русского царизма. Народ Абхазии и сама страна не была завоевана Россией, оккупирована ею, не облагала данью, не вводила свои законы и т.д. Это было не присоединение Абхазии к России, а покровительство Российской империи, что было гарантом безопасности Абхазии от угроз со стороны Турции. Не все князья и дворяне поддерживали Аслан-бея, как принято считать. Многие князья Званба, Манн, Чачба, Маршан были на стороне владетелей, они в большинстве своем образованные люди не могли не понимать трагичность ситуации. По Бухарестскому мирному договору Черноморское побережье включая территорию Абхазии с 1812 года перешла под юрисдикцию Российской империи. В ночь с 15 на 16 октября 1822 года князь Дмитрий внезапно скончался, как выяснилось в последствии, он был отравлен Урусом Лакоба, одним из ярых приверженцев его дяди Аслан-бея. После князя Дмитрия владетелем Абхазии становится его брат Михаил в возрасте шестнадцати лет.

Михаил (Гашут-бей) Чачба (1823 – 1864 гг.) последний владетель Абхазии брат князя Дмитрия.

«Князь Михаил Чачба был возведен в управление Абхазией императором Александром I по представлению генерала Ермолова – 14 февраля 1823 года пожаловав чин майора с жалованьем 1000 руб. серебром в год. Награжден орденом св. Анны 1-й степени в 1841 году, орденом св. Владимира 2-й степени в 1845 году, произведен в чин генерал-адъютант в 1849 году, пожалован орден Белого орла в 1854 году, орденом св. Александра Невского в 1857 году. Еще совсем юный он участвовал в боях генерала Горчакова, когда он вез его, брата князя Дмитрия, утвержденным владетелем Абхазии. Князь Михаил обладал многими хорошими качествами, по мнению горцев, знал традиции и обычаи своей Родины, был великолепным стрелком и наездником»[52].

«С детства он воспитывался в убыхской княжеской семье, считался молочным братом убыхов. Несмотря на это князь был слишком молод, чтобы заставить считаться с собой абхазских князей и дворян, находившихся в положении полусамостоятельных владетелей не признававших никакой власти. Ему было тяжело бороться с внутренней оппозицией и заговорами, нити которых были в руках его дяди Аслан-бея. В первый месяц правления Михаила была попытка отравить его. Попытка окончилась неудачей благодаря осторожности Михаила, а покушавшийся Урус Лакоба, сознавшийся в убийстве ранее его брата Дмитрия – был повешен».[53]

Первым испытанием для нового владетеля оказался 1824 год. Во главе восстания против владетеля встал князь Кац Маан. В нем участвовали джигеты, черкесы, цебельдинцы, всего около 12 тысяч человек. Эта армия осадила резиденцию владетеля в с. Лыхны 8 июля 1824 года. Генерал Горчаков и правитель Имеретии двинулись на выручку владетеля Абхазии. Но восставшие по распоряжению Аслан-бея, который к тому времени прибыл из Анапы с целью воспрепятствовать движению русских отрядов вдоль берега моря, на всем протяжении от Ингура до Сухума устроили завалы. С большими потерями, войска дошли до Кодора. Но сюда были брошены Аслан-беем большие силы цебельдинцев, убыхов и джигетов. Несмотря на это, войска взяли штурмом переправы и двинулись дальше на выручку князя Михаила. Люди Аслан-бея заняли в с. Лыхны церковь и оттуда обстреливали дом владетеля. В начале августа княжеский дом был освобожден, Аслан-бей был ранен и бежал.

«Только к началу 1827 г. Население Абхазии стало успокаиваться. Управляющий тогда Кавказом генерал Паскевич об этом докладывал в торжественных выражениях: «Абхазия свернула наконец знамя бунта, и в чистосердечном раскаянии в своем безумии, дорого стоившим ей от междуусобного кровопролития».[54]

В 1829 г. был заключен Адрианопольский договор между Россией и Турцией по которому Турция отказалась от притязании на владычество над всем Восточным побережьем Черного моря до Фаш-Кале (Поти) включительно. Следующим летом 1830 года русские власти начали претворять в жизнь Адрианопольский трактат. Горцы побережья и западного Кавказа- джики, убыхи, абадзехи и другие получали оружие, главным образом порох, а также моральную поддержку из Турции, а в последнюю отправлялась масса пленных, военная добыча для продажи на рынках Востока в рабство и гаремы. Для пресечения этих действий Турции, русские власти решили сковать побережье частой цепью небольших укреплений.

Эта затея была осуществлена к 1939 году и получила название «Черноморской береговой линии». Она предполагала досмотр и контроль судов идущих к берегам между Анапой и Редут-Кале. Между тем турецкие эммисары, муллы и агенты наводнили Абхазию, они подстрекали на бунт против князя Михаила местное население, используя своих сторонников из числа Абхазских князей коих было немало. Турция лишенная юридического контроля над Абхазией начала снабжать своих сторонников оружием, действовала подарками и откровенно покупала сторонников. «Первое крупное восстание возглавили протурецки настроеный Тавад Нарча Инал-ипа и его родственники незадолго до этого вернувшийся из ссылки Гасанбей Чачба. Второе восстание было в Далском ущелье, центром которого было с. Мерхеул, причем восставшие успели напасть на с. Илор и разорить там знаменитую церковь».[55] «Нужно отметить, что русские власти всячески поощряли распространение христианства в крае, решено было учредить в Абхазии архиепископскую кафедру. Эта идея получила благословение в Петербурге и уже в 1831 году Абхазия имела своего Архиепископа».[56]

Большую роль для стабилизации в Абхазии в целом играла Цебельда, владетели которой несколько раз выражали свою покорность владетелю, но все это дальше слов и бумаги не пошло. Надо понять, что русские власти не имели цель изначально истребить население, выслать всех со своей земли и т.д. Не все так однозначно, если рассмотреть этот вопрос со всех сторон. Цебельдинские князья не подчинялись владетелю – это факт, но почему они думали, что они сами имеют право вмешиваться в дела владетеля, совершать набеги, грабить, уводить скот и т.д. Они скрывали у себя пленных дезертиров, осуществляли враждебную деятельность против империи. Как только Турция руками Аслан-бея поднимает бунт против владетеля, цебельдинцы тут как тут, они готовы сражаться ради турок против своего народа и владетеля Абхазии. Без помощи и согласия владетеля, русские власти не предпринимали против Цебельды вооруженной силы, и это очевидно, так как Российская империя наделила владетеля властью, чтобы он сам управлял своей страной, и ясно, что покровительство империи означает, что если власти владетеля угрожает опасность, она империя должна защитить того правителя, которому она покровительствует.

В 1834 году корпусной командир Розен написал цебельдинским князьям, чтобы их подданные прекратили «все хищения, разбои и набеги в центральную Абхазию и Мингрелию и быть в дружбе со всеми покорными правительству народами…». Вполне понятно, что обращение Розена было «Гласом вопиющего в пустыню».[57]

27 апреля 1837 года барон Розен прибыл в Сухум и уже потребовал покорности от цебельдинцев и предписал владетелю Мсоусту Маршан и другим князьям из рода Маршан прибыть в Сухум. Они не хотят переговариваться ни с кем, они думали что будут защищаться как Шамиль сидя в башнях. Цебельдинцы не хотели подводить видно своего большого родственника Аслан-бея, ради него они все скопом готовы идти хоть куда и даже выселиться в Турцию, покинув земли предков и родину.

«Не получив никакого ответа от цебельдинцев в назначенный срок барон Розен двинул на Цебельду часть абхазского отряда в составе 1500 человек, и казаков. Между тем в Цебельде шла борьба партий, часть населения во главе с Мсоустом Маршан стояла за мирную встречу русских, другая же за то, чтобы взяться за оружие. К сожалению, взяла вверх последняя, в результате население было приведено к присяге, были взяты аманаты и освобождены до 40 человек русских пленных. 25 мая отряд вернулся в Сухум».[58]

«3 мая 1837 г. Войска в Сухуме начали садиться на военные суда, а 6 июня с боем высадились на востоке мыса Адлер. К окрестному населению был послан для переговоров с прокламацией Розена, убых Гассан Барсегов. Возвратившийся лишь через месяц Барсегов объявил, что население не имеет, ни малейшего желания подчиняться русским императорам и привез от них ответ, написанный по-турецки, который мы приводим полностью в современном его переводе:[59]

«О, неверные, враги истинной религии. Если вы говорите, что наш падишах дал вам эти горы, он нас не уведомил об этом. И если бы мы знали, что эти земли отданы Вам, то не остались бы на них жить. Мы имеем посланных от султана Махмуда, королей английского и французского. Генерал, ты не мог принять чужестранное судно как гостя, мы же не против, если вы придете к нам, от мала до велика, готовы защищать вас и семейство ваше. Мы поклялись нашей верой, что не исполним того, что в этой бумаге написано: Бог будет за нас или за вас».[60]

По этому поводу К. Д. Кудрявцев пишет: «Здесь говорится об английском судне «Viyen» незадолго до этого сдавшегося русским крейсерам. Он принадлежал купцу Бэллю, авантюристу, отправившемуся к западно-горским племенам с целью возбуждения их против России. Бэлль говорил, что он действует от имени правительств – Англии и Турции. Он подарил абадзехам, шапсугам и натухайцам знамя, будто присланное из Англии и назвал его «Санджаком независимости». Русское правительство обещало за поимку Бэлля 3000 рублей. За его товарищей сотрудника «Morring Chronicte» Лонвардта выдававшего себя за диван-ефенди и др. – от одной и двух тысяч рублей».[61]

Назвавший себя Дауд-беем – англичанин туркофил Девил Урквхард, секретарь английского посольства в Турции, член парламента. В 1834 году объехал Кавказ, был горячим сторонником поддержки Англией и Францией, кавказских горцев против России. Перед самым началом русско-турецкой войны (1853-1855 гг.) на Абхазию обрушилась до 3000 горцев под предводительством Магомед-Эмина. Эта армия была отправлена в Абхазию для организации всеобщего восстания. К ним примкнуло несколько тысяч абхазов и заняли весь Бзыбский район Абхазии. «Летом 1855 года с моря высадился турецкий десант Селим-паши и к маю был занят Сухум. Князь Михаил выехал в Мингрелию к своему тестю, где его стали посещать абхазские князья протурецкой ориентации, о чем стало известно Российским властям».[62] Михаил решил остаться нейтральным между противодействующими державами. «Позже он решил пойти на контакт с Мустафа-пашой высадившемуся с отрядом в Сухум. Их встреча прошла в захваченном турками сухумской крепости. Михаил просил у султана всех тех прав и преимуществ которые представлены были его деду Келиш-бею, Мустафа-паша послал запрос к дивану в Константинополь. Пока шел ответ с Порты, Михаил ездил по Абхазии, собирал своих приверженцев и убеждал их оказывать туркам содействие, но не вступать с ними в сделку иначе как через него».[63] «В середине октября 1854 году в Сухум прибыл Омар-паша, были оговорены с Михаилом условия, по которым Михаил обменял бы присягу верности принесенной им русскому императору на такую же турецкую султану».[64] Этим актом владетель Абхазии Михаил Чачба пошел на измену перед императором России, поверив обещаниям Турции.

Он встал опрометчиво на линии «огня» между великими по силе державами, тем самым поставил свою страну и народ на грань неизбежной катастрофы. Чтобы утвердить власть владетеля Михаила Россия принимает решительные действия против тех областей Абхазии, которые не желали подчиниться центральной власти в лице владетеля Абхазии Михаила. «Одной из таких экспедиций является поход генерала Лорис-Меликова начальника войск в Абхазии на Псху в начале 1859 г. Уже на подступах к Псху, а именно в с. Аацы, к нему явилась Псхувская депутация и 29 января депутация приняла присягу на верность и в залог выдала аманатов. Между тем взятые в аманаты отданные на поруки князю Хасану Маан, разошлись. Последний возвратил их без ведома русских в Псху. Когда об этом стало известно русским властям, псхувцам было предъявлено требование вернуть аманатов, но они его не выполнили. В ответ на это 7 августа 1860 г. Корганов выступил с войском в состав которого были до 3 тысяч абхазской милиции, а 15 августа вступил в район Псху».[65]

Как пишит Г.А.Дзидзария:«Наступление на Псху шло с четырех сторон. В нем участвовали князья Константин Чачба, Александр Чачба, Кац Маан с милицией бзыбской Абхазии, Далская милиция. Хотя к псхувцам пришла подмога в лице убыхов и джигитов, сражение было проиграно».[66] 18 августа 1860 году псхувцы опять отдали аманатов и дали присягу на верность. «В 1862 году генерал Шатилов* покорил Лату. В апреле 1864 г. Великий князь Михаил, Николаевич (брат российского императора Александра II) с большим отрядом войск проходит в верховье р. Псоу, в районы населенные ахчупсхувцами, садзами и убыхами».[67] Население находилось, в растерянности никто не мог объяснить что происходит. Для турецких агентов-мулл и купцов создается благоприятная почва, увенчавшаяся успехом в их гнусной деятельности. Эти провокаторы расписывали растерянным горцам земной рай ожидавший их в Турции, где ослы «питались сахаром», где в половинках дынь смело «купались», где все люди братья и равны перед богом и его наместником падишахом и т.д. и попутно рассказывал об ужасных страданиях, которые им принесут русские. И тысячи крестьян поддавшихся этой демагогии не без помощи своих князей, начали покидать свои земли, отправляясь в гостеприимную и «волшебную страну турков». «Переселенцев в «стране турков» ожидало горькое разочарование. Многие гибли в пути, а больше половины оставшихся погибло в «волшебной» стране от невыносимых условий. Они, как говорят абхазцы, побоявшись огня, прыгнули в кипящую воду». Осиротевший и одичавший скот, птица, собаки, бродили по некогда цветущими долинами Абхазии – Цабал, Дал, Псху обратившиеся в пустыню».[68]

«Звучный голос абхаза сменили вой шакалов и волков».[69] Встает вопрос, почему же народ поддался такой агитации со стороны чужестранцев. И почему эти земли не были заселены русскими, как пугали тогда, они пустовали десятки лет, пока уже в советский период не стали заселять с востока уже по другой причине. В этой драме зловещую роль сыграли абхазские князья. Ведь слово князя, как известно, считалось для крестьянина как закон, как истина, они не могли и предположить, что он может их обмануть, крестьяне всегда стояли горой за своего князя. Непродуманные действия Михаила, его нерешительность в управлении вверенной ему стране послужило поводом для того, чтобы встал вопрос «должна ли Абхазия оставаться в настоящем его положении, т.е. под безотчетным управлением князя Михаила Чачба, или же в ней должно быть введено управление, устроенное на других началах?»[70]

Царь Александр II согласился с доводами своего брата. Согласно мнению Великого князя признано было, что Абхазия не может оставаться на прежних основаниях, и что следует ввести в ней русскую администрацию, отстранить от управления князя Михаила Чачба с потомством. Доводов могущих быть предъявленными князю Михаилу было много. «Как заявлено – писал военный министр, генерал Милютин, Великому князю Михаилу от 1 мая 1864 г. – самим князем Чачба в письме генералу Мирскому желание удалиться от дел, так и последующие его личные с Вашим Императорским Величеством при Вашем проезде в Сухум».[71] Государь Император представляет Вашему Высочеству объявить князю Михаилу Чачба о высочайшем соизволении на увольнение его с потомством от управления навсегда Абхазией, с оставлением его в звании генерал-адьютанта и с предоставлением ему выбрать место пребывания в Петербурге или в Москве». Другим доводом была его измена русскому императору во время войны 1853 – 1856 гг., чтобы обсудить эти вопросы с князем Михаилом, Великий князь пригласил его 3 июля в Кутаис. Владетель князь Михаил Чачба ответил, что не может выполнить желание наместника по состоянию здоровья».[72]

Владетель, окончательно убедившись в неумолимости царских властей, сам предписал начальникам Бзыбского, Абхазского (Сухумского) и Абжуйского округов обнародовать о передаче управления Абхазией русским властям, собрать почетнейших жителей и вместе с ними явиться 12 декабря в Сухум к генерал-губернатору для получения дальнейших распоряжений об управлении страной. Князь Святополк-Мирский объяснил собравшимся в Сухуме старейшинам и почетнейшим жителям основание нового порядка. Управление страной было поручено генерал-майору Шатилову. Ему было разрешено сформировать одну конную сотню абхазской милиции.

Великий князь, видя уклончивый ответ владетеля, послал к нему своего адъютанта графа Левашова. Выехать из Абхазии Михаил Чачба не захотел, заявив Левашову, что если последует указ императора, и он не будет противиться и готов повиноваться. Тогда он просил, чтобы ему было выдано один миллион рублей, и чтобы за ним оставить уделы и частные имения в Абхазии. После этого неудачного разговора Великий князь послал к владетелю рескрипт, в котором объявил «волю» императора об увольнении его от обязанностей владетеля. Великий князь напомнил, что он еще 1847 г. Просил графа Воронцова об увольнении по «совершенно расстроенному здоровью».[73] Но скоро князь Михаил Чачба заслужил самое грубое отношение со стороны царской России и дал прямой повод и необходимость бесцеремонного его удаления из Абхазии. Дело в том, что князь Михаил Чачба чувствуя решимость России по отношении к нему, решил прибегнуть к помощи Турции для сохранения, тающей на глазах своей власти, и отправил письмо турецкому Султану. Султан Абдул-Меджит собрал совет для обсуждения письма князя Михаила, куда был приглашен и Омар-паша, лично знавший Михаила. Омар-паша на вопрос о его мнении ответил: «Государь, Михаил Чачба самое неблагодарное существо, какое есть на свете. Когда я со своими войсками занимал Абхазию, он и тогда хвостом вилял. Русские его озолотили, дали ему 60 тысяч аренды, чин генерал-лейтенанта – чего же хочет он еще..?» Султан подумал и сказал «Да ты прав. Отнеси это письмо русскому посланнику»[74] – обратился он к министру иностранных дел Али-паше. Турция не желала из-за Михаила начинать еще одну войну с Россией.

«Русский посланник Игнатьев немедленно сообщил о письме князя Михаила в Сухум князю Мирскому, а само письмо он отправил в Петербург. Князь Святополк-Мирской приказал генералу Шатилову удалить из Абхазии князя Михаила, в случае надобности употребить силу. Во исполнение этого приказа 3 ноября 1864 г. – генерал Шатилов прибыл на судах в Очамчыры. На другой день он отправил отряд под начальством князя Кутайсова в село Акваска, где находился князь Михаил, но не застал его там. Князь Михаил узнав о высадке войск, бежал по направлению к далским горам. Преследуя князя Михаила генерал Шатилов явился в с. Тхина , где и состоялась их встреча. «Владетель свое бегство объяснил паническим страхом, заявив, что готов подчиниться распоряжению русского императора».[75] Но уже ничто не могло спасти Князя Михаила. Генерал-адъютант Святополк-Мирской доносил: «Означение высочайшее повеление уже приведено в исполнение спокойно и без малейших признаков неудовольствия или сожаления со стороны народа, о бывшем своем владетеле».[76] Князь Михаил был сослан в г. Воронеж в 1865 г., где и умер 16 апреля 1866 г., его тело было перевезено в Абхазию и погребено в Моквском соборе.

Итогом бесславного «правления» владетеля князя Михаила Чачба стало упразднение власти владетеля и конец независимости Абхазии, которую они не смогли удержать, ведя безответственную политику. Князь Михаил не обладал даром предвидения и чувством ответственности за судьбу своего народа, и не мог осуществить мечты своего деда, единственного независимого владетеля Абхазии, Келиш-бея Чачба.

Примечания

* Досифей Нотар-(1641-17070-патриарх Святого Града Иерусалима и всея палестина.Ученик философа Иоанна Кариофила учась в Константинополе освоил латынь,турецкий и арабские языки.В 1680 году он на средства патрирхата основал типографию в Яссах, в Молдавии, которая была ведущим центром книгопечатания в проваславном мире.По просбе Патрирха Московского Иоакима, Досифей отправил в Москву ученых братьев Лихудов, усилиями которых в 1685г была создана Славяно-греко-латинская академия-первое русское высшее учебное заведение.Его главное произведение-История Иерусалимских Патриархов вышло в 1715году в Бухаресте после его смерти.
* Цицианов.П.Д.-(1754-1806)-генерал от инфантерии, с 1802г назначен инспектором пехоты на Кавказе, астраханским военным губернатором и командующим в Грузии.В начале 1806г Цицианов предпринял экспедицию против крепости в Баку.Бакинский владелец Гуссейн-хан заявил о сдаче крепости ,доверчивый Цицианов в сопровождении лишь двух человек подъехал к самим стенам крепости чтобы принять ее ключи,но тут же был убит и русские войска отступили..
* Рикгоф генерал-майор
* Гудович.И.В.-(1741-1820)-генерал-фельдмаршал русской армии(1807),граф(1807).Вошел в ряд российских военачальников как активный участник трех русско-турецких воин, человек, отдавший военной деятельности более пятидесяти лет своей жизни.Г.Потемкиным в 1796гГудович был назначен командующим войсками Кавказа и Кубани.В 1806г при Александре 1 , 65-летний генерал был вновь призван в ряды армии и назначен командующим войсками в Грузии и Дербенте, где руководил боевыми действиями. После отставки в 1809г, место Гудовича на Кавказе занял генерал А.Тормасов.

[1] Кудрявцев К. Д. Материалы по истории Абхазии. г. Сухум. 2009 г. Стр.156.
[2] Там же. Стр. 156.
[3] Там же. Стр. 156.
[4] Там же. Стр.160.
[5] Там же. Стр. 160.
[6] Кудрявцев К. Д. Материалы по истории Абхазии. г. Сухум. 2009 г. Стр.168.
[7] Дзидзария Г.А. Борьба за Абхазию в первом десятилетии XIX в. Cухум. 1940 г. Стр. 5.
[8] Там же. Стр. 5.
[9] Там же. Стр. 5.
[10] Там же. Стр. 5.
[11] Каменский П. Келиш-бей. С. Петербург. 1838 г. Стр. 7.
[12] Каменский П. Келиш-бей. С. Петербург. 1838 г. Стр. 13.
[13] Каменский.П. Келиш-бей. С-Петербург. 1838г. Стр.16.
[14] Дзидзария Г.А. Борьба за Абхазию в первом десятилетии XIX в. Сухум. 1940 г. Стр.3.
[15] Там же. Стр. 10.
[16] Там же. Стр. 11.
[17] Там же. Стр. 11.
[18] Там же. Стр. 11.
[19] Там же. Стр. 11.
[20] Кудрявцев К. Д. Материалы по истории Абхазии. г. Сухум. 2009. Стр. 166.
[21] Дзидзария Г.А. Борьба за Абхазию в первом десятилетии XIX в. Сухум. 1940 г. Стр.13.
[22] Там же. Стр. 13.
[23] Там же. Стр. 15.
[24] Там же. Стр. 13.
[25] Там же. Стр. 14.
[26] Там же. Стр. 14.
[27] Там же. Стр. 15.
[28] Там же. Стр. 16.
[29] Там же. Стр. 16.
[30] Там же. Стр. 17.
[31] Там же. Стр. 17.
[32] Дзидзария Г.А. Борьба за Абхазию в первом десятилетии XIX в. Москва. 1940 г. Стр.17.
[33] Там же. Стр. 19.
[34] Там же. Стр. 20.
[35] Там же. Стр. 20.
[36] Там же. Стр. 20.
[37] Дзидзария Г.А. Борьба за Абхазию в первом десятилетии XIX в. Сухум. 1940 г. Стр.20.
[38] Там же. Стр. 20.
[39] Там же. Стр. 21.
[40] Там же. Стр. 23.
[41] Кудрявцев К. Д. Материалы по истории Абхазии. г. Сухум. 2009. Стр. 174.
[42] Дзидзария Г.А. Борьба за Абхазию в первом десятилетии XIX в. Сухум. 1940 г. Стр.32.
[43] Там же. Стр. 32.
[44] Там же. Стр. 32.
[45] Там же. Стр. 33.
[46] Кудрявцев К. Д. Материалы по истории Абхазии. г. Сухум. 2009. Стр. 177.
[47] Там же. Стр. 193.
[48] Кудрявцев К. Д. Материалы по истории Абхазии. г. Сухум. 2009 Стр. 178.
[49] Дзидзария Г. А. Труды. Т. 3 стр. 39.Сухум.2006.г.
[50] Дзидзария Г. А..Труды. Т. 3 стр. 40. Сухум.2006.г.
[51] Кудрявцев К. Д. Материалы по истории Абхазии. г. Сухум. 2009. Стр. 179.
[52]Кудрявцев. К Д, Материалы по истории Абхазии. г. Сухум. 2009. Стр180
[53] Там же. Стр.181
[54] Кудрявцев .К. Д .Материалы по истории Абхазии. г.Сухум.2009.Стр.183.
[55] Там же. Стр. 186.
[56] Там же. Стр. 186.
[57] Там же. Стр. 187.
[58] Кудрявцев К. Д. Материалы по истории Абхазии. г. Сухум. 2009. Стр. 203.
[59] Там же. Стр. 189.
[60] Там же. Стр.190.
[61] Там же. Стр. 190.
[62] Дзидзария Г. А. Труды. Т. III. г. Сухум. 2006 г. Стр. 78.
[63] Дзидзария Г. А. Труды. Т. III. г. Сухум. 2006 г. Стр. 79.
[64] Там же. Стр. 80.
[65] Там же. Стр. 84.
[66] Там же. Стр. 85.
[67] Там же. Стр. 86.
[68] Там же. Стр. 86.
[69] Там же. Стр. 86.
[70] Дзидзария Г. А. Труды. Т. III. г. Сухум. 2006 г. Стр. 89.
[71] Там же. Стр. 89.
[72] Там же. Стр. 90.
[73] Там же. Стр. 90.
[74] Там же. Стр. 96.
[75] Дзидзария Г. А. Труды. Т. III. г. Сухум. 2006 г. Стр. 96.
[76] Там же. Стр. 97.

================

(Перепечатывается с сайта: http://www.apsuara.ru/portal/node/253.)


Убыхи и садзы

После принятия Абхазией подданства Российской Империи, племена Убыхов и  Садзов( Садзан)  оставались в орбите турецкого влияния. В часности Садзы всеми своими действиями поддерживали протурецко настроенные круги абхазской знати, возглавляемые Асланбеем  Чачба, братом владетельного князя Абхазии Георгия Чачба, пожалованного императором  Александром I  12 февраля 1810 года. Садзы неоднократно  оказывались в отрядах Асланбея, который вел непримиримую войну со своим братом, а после смерти Георгия и со своими  племянниками ,князьями Дмитрием и Михаилом. Асланбей, после каждой неудачной попытки сместить брата, скрывался на земле Садзов, которая начиналась от совр. р. Бзыб до совр. р. Мзымта, а дальше уже начиналась земля Убыхов,до совр. Туапсе. Даже после окончания Русско-Турецкой войны 1828 – 1829 г. г. ни Садзы, ни Убыхи не имели серьезных столкновений с царизмом на своей территории.

   По Адрианопольскому договору 1829 года, заключенного между Россией и Турцией, Россия получила право на обладания северо-западным побережьем Кавказа, где проживали Садзы, Убыхи и др. народности. Для укрепления своих позиций, полученных по договору 1829 года с Турцией, Россия начинает возведение ряда укреплений: на мысе Адлер, под названием « Святого духа », в 1839 г., Новотроицкое в устье реки Пшада и Михайловское в устье реки Вулан. Эти укрепления строились для отражения угроз со стороны Турции, которая, несмотря на заключенный договор, нисколько не оставила мысли завладеть этими землями. Кроме того, эти укрепления расположенные вдоль береговой линии, должны были пресечь налаженную связь поставки оружия и другой помощи состороны Турции и дальнейшие события покажут что это так и случится. С другой стороны эти действия Русских властей вызвали негодования среди Убыхов, также были не довольны поведением приморских Садзов, которые стали налаживать контакты с Русской властью. Убыхи возглавляемые Хаджи-Берзеком и вместе сними горное общество Ахчипсы, стали угрожать Садзам, они возмутились отсутствием активного сопротивления Русским войскам со стороны Садзов. Как писал генерал Раевский: « Мы едва можем защитить Абхазию, пока Убыхи в связи с джикентами ».Между тем владетельный князь Абхазии Михаил Чачба прилогал не мало усилий чтобы склонить Садзов к принятию покровительства Российской Империи, и это имело некоторый успех. Первым изъявил желание принять Российское подданство влиятельный  садзкий князь Цанба, а после него и другие княжеские фамилии.

      Возмущённый этим поступком убыхский князь Хаджи-Берзек решил наказать садзских князей, присягнувших Российской короне. Осенью 1840 г. Хаджи-Берзек появляется в Гаграх во главе отряда из Убыхов и Ахчипсувцев в количестве около 2500 воинов. Одновременно он пытался осуществить вторжение и в Абхазию, но ему это не удалось. Отряд Хаджи-Берзека разорил и опустошил Цандрипш, от его населения были взяты заложники. Но, не смотря на это, 3 марта 1841 года все приморские княжеские фамилии Садзов присягнули на верность Русскому правительству. Как отмечает Ш. Д. Инал-ипа, в этом была и заслуга владетеля Абхазии Михаила Чачба: « Он не щадил никаких издержек, чтобы склонить на нашу сторону самых значительных князей среди Джигетов ».* Однако старания владетеля Абхазии Михаила Чачба не остались не замеченными среди Убыхской верхушки. Когда в начале февраля 1841 г. начались переговоры по инициативе князя Михаила с убыхскими князьями, в частности, адлерскими, с просьбой о покровительстве Российской империи, Хаджи-Берзек  решил наказать своего воспитанника за содействие в этих переговорах. Хаджи–Берзек послал отряд в Абхазию в количестве до 1000 человек, который возглавил племянник Хаджи-Берзека Керантух-Берзек. Пройдя в глубь Абхазии, отряд напал на селение Отхара, принадлежавшей владетелю Абхазии князю Михаилу Чачба и полностью разорил его. Несмотря на это  Садзы принимают покровительство Российской Империи, этим решением они лишают Убыхов сильного союзника. Даже среди Убыхской знати начали появляться примереченские настроения по отношению к Российской Империи, особенно среди тех князей живущих по соседству с Садзами. Так вскоре после садзких князей присягу Российским властям дали Убыхские князья Аублаа и Хамышевцы, что вызвало большое негодование среди остальных Убыхов. Эти действия Садзких и некоторых Убыхских князей показывает, что не так уж плох мир с Российской Империей. Они это видели на примере Абхазии и её владетеле Михаиле Чачба, и конечно они могли общаться с представителями русской власти на Кавказе, и убедиться в том, что Россия не ставит своей целью очистить весь Кавказ, как преподносили горцам эмиссары из стран запада и Турции. Эти страны кровно были заинтересованы в том, чтобы горцы до последнего воина сражались против России и этим ослабить позиции её на Кавказе и усилитьсвои позиции в этом регионе.

Забегая вперед, хочется отметить, что именно Российская Империя, а после и СССР сохранили самобытность горских народов Кавказа, их язык и культуру. Ни в одном другом случае горцы не сохранили бы самобытность и язык, пример тому Турция, где народы Кавказа силой и обманом вывезенные в эту страну, растворились по всему миру, потеряв всю самобытную культуру, не имея право официально говорить и  учиться на родном языке. Этот чужой мир был им чужд по природе и духу, где официально нет ни одного убыха, абхаза и.т.д. После изложенных событий отношения Убыхов с Садзами накалились до предела и Хаджи – Берзек спешно стал собирать силы для наказания Садзов, но Садзы тоже опирались на не малые силы, по этому Убыхи на этот раз воздержались от своих намерений. Тем временем, в среде высшего сословия Убыхов начались разногласия, многие вступили в переговоры с Русским командованием в присутствии Абхазского дворянства, во главе с владетелем князем Михаилом Чачба. Чтобы окончательно завершить противостояние миром Русское командование поставило перед Убыхами несколько условий, главное из которых состояло в требовании в трех месячный срок принять решение о покровительстве Российской Империи. Второе требование заключалось в запрещение действовать силой в отношении Садзов и перехода их земли для набегов на Абхазию. Третье условие – возвратить всех заложников из Садзов, которых Убыхи удерживали у себя. В замен Убыхи получили обещание, что Садзы не будут делать набегов на Убыхские земли. Для закрепления взятых обязательств обе стороны были приведены к присяге. Как пишет Ш. Д. Инал-ипа на территории Садзена было учреждено специальное приставство, которое возглавил, согласно решению Российских властей, « природный абхазец », первый абхазский ученый, подполковник царской армии С. Т. Званба, находившийся в этой должности с 1841 по 1850 г.г.

В начале 1840 года С. Т. Званба ездил с депутацией садзких князей в Петербург для представления их императору Николаю II. Оставшись без поддержки садзов убыхи в 1844 г. стараются сами организовать всеобщее выступление против русских войск, вновь начинаются активные действия и нападения на укрепления и посты. Так продолжалось вплоть до начала Крымской войны, когда русские на время ушли с этого побережья. Через три года российские войска вернулись, и стали возвращать свои бывшие завоевания. К этому времени борьбу Убыхов возглавил Хаджи Керантух-Берзек, племянник Хаджи Доугомуко Берзека ,но организовать единый фронт не удается, хотя за прошедшие годы убыхи смогли восстановить свое влияние среди садзов.После поражения Шамиля, несмотря на отчаянное сопротивление северо-западных горцев, войска генерала Евдакимова шаг за шагом продвигались в глубь территории непокорных племен. Учитывая всю сложность, и трагичность своего положения горцы, 13июня 1861 г., в долине р. Сочиста, созвали съезд выборных старшин предводителей убыхов, садзов, абадзехов и др. Съезд проходил под руководством убыхов, и по их инициативе. На этом съезде предводители этих народов договорились о том, что управляться они будут учрежденном ими в первые меджлисом из 15 человек, который нарекли названием « Великого свободного заседания ». Решением созданного им меджлиса были организованы двенадцать административных единиц – округов в каждом из которых были определены муфтии и кадии, а также старшины. Была сделана попытка создания регулярной армии, путем введения воинской повинности. Проект убыхской реформы 1861 года это попытка по сути создания государства под властью военного предводителя на территории от р. Бзыбь на юго-востоке и почти до устья Кубани на северо-западе. Наиболее подходящим на роль предводителя являлся Керантух-Берзек,  который считался « предводителем военных партий ». Но несмотря на это дальновидные лидеры не могли не видеть и понимать обреченности своего положения.

     В начале осени 1861 года в Тифлис отправилась депутация, во главе с самим Керантух-Берзеком, с просьбой о принятии в российское подданство. Ничего не добившись от наместника они решили встретиться с императором Александром II, который находился, в то время, на р. Фарс. Хаджи Керантух-Берзек просил «гуманнейшего из венценосцев XX века» от имени убыхов и абадзехов принять их в подданство Российской Империи, но это было запоздалое решение предводителей горцев. Последовал царский ультиматум: «Я даю месечный срок – они должны решить: желают ли они переселиться на Кубань, где получат земли в вечное владение и сохранят своё народное устройство и суд, или же пусть переселяются в Турцию».** Такой категорический ответ императора вызван тем обстоятельством, что именно через убыхов и приморских садзов осуществлялась деятельность турецких, английских, польских эмиссаров которые настраивали местное население против Русской власти. Убыхи, как никто другой, продолжали сопротивление Царской власти, и настойчиво требовали активных действий от своих соседей, они также поддерживали тесные связи с дал-цебельдинцами, отвлекающими на себя значительные силы царской армии. Садзы в такой ситуации оказались в щекотливом положении. Они не всегда хотели, как отмечает Ш.Д. Инал-ипа «безрассудно следовать убыхской политики непримиримого экстремизма, и убыхи всеми силами старались преодолеть их колебания, стараясь, вывести садзов из-под влияния владетеля Абхазии Михаила Чачба, и накрепко пристегнуть их к своей военно-политической колеснице ».*** Предводители Убыхов, с угрозой непримиримой вражды, требовали от садзов немедленной выссылке к ним двух тысяч человек, для использования зтих сил против, наступающих с северо-запада войск генерала Евдакимова летом 1826 года. Те же действия убыхи предпринимали по отношению к абадзехам. Но садзы старались проводить осторожную и предусмотрительную политику, в значительной мере под влиянием своего лидера Рашид Гечба, находившегося в постоянных сношениях  с русским командованием. Убыхи и поддерживающие их племена наивно ждали помощи со стороны некоторых западных держав, в первую очередь Англии и Турции. Ожидание горцев о мнимой помощи поддерживали заморские эмиссары, которые фактически, являлись замаскированными провокаторами.  Действенной помощи от этих держав и не могло быть и речи, так как по мирному договору эти земли оставались под юрисдикцией Российской Империи, о чем не ведали предводители горских народов. Как пишет Ш.Д. Инал-ипа « часы истории неумолимо отбивали последние минуты в истории убыхов и саздзов на Кавказе».

      Из всего вышеизложенного видно, что убыхи и другие племена северо-западного Кавказа выбрали войну, хотя у них был шанс выйти из войны и сохранить свой народ и среду обитания своего этноса. Они стали жертвой своих самонадеянных предводителей, которые не смогли встать выше над своими интересами и повели свой народ к пропасти.

Примечания

* Ш.Д. Инал-ипа: «Садзы»стр.28. Москва1995 г.
** А.В. Фадеев: «Убыхи в освободительном движении», стр.175.
*** Ш.Д. Инал-ипа: «Садзы» стр.35. Москва1995 г.

===========================

(Перепечатывается с сайта: http://www.apsuara.ru/portal/node/252.)



Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика