Глава 3. Правовые основы государственности   


3.1. Суверенитет и общие положения международного права.

Прежде, чем рассматривать вопрос обоснования правовых аспектов суверенитета, считаем, что следует остановиться на разъяснении формулировок и толковании некоторых понятий и дефиниций как, например: этнос, народ, национальность, нация, национальное меньшинство и т.д. В приложении к Абхазии: этнос – это абхазы совместно с близкими, родственными им народами Северного Кавказа (адыгами, абазинами и др.). Они представляют обособленную этнолингвистическую группу. Этнолингвистическая группа, проживающая на одной территории, может быть представлена как нация, как народ или народность. Как отмечает Л. А. Стешенко, «в широком смысле категорию нации можно определить как этносоциальную (и не всегда кровнородственную) общность со сложившимся устойчивым самосознанием своей идентичности (общность исторической судьбы, психологии и характера, приверженности национальным материальным и духовным ценностям, национальной символике, национальным чувствам), и также (преимущественно на этапе формирования), территориально-языковым и экономическим единством, которые в дальнейшем, под влиянием интеграционных и миграционных процессов, проявляют себя неоднозначно, нередко утрачивая свое определяющее значение, хотя отнюдь и не исчезающее. В силу жизненных различных коллизий национальное единство может поддерживаться как материальными, так и (у ряда наций) духовно- психологическими факторами, в частности общностью происхождения и исторической судьбы». Все изложенное имеет прямое отношение к Республике Абхазии и ее народу, тем более что абхазы являются не просто нацией, а титульной нацией. В число определяющих признаков нации входит и единство территории, которую она занимает.

В каждом государстве одновременно с коренным народом (этносом) проживают и представители иных национальностей, входящих в состав нации. Термин и понятие «коренные народы» впервые были введены в 1957 г. Конвенцией МОТ № 107 «О коренных народах, ведущих племенной образ жизни, в независимых странах» и подтверждены аналогичной Конвенцией МОТ от 27 июня 1989 г. № 169: «О защите и интеграции коренного и другого населения, ведущего племенной и полуплеменной образ жизни, в независимых странах». Под коренными народами, согласно Конвенции, понимаются народы, обитавшие на своих землях до прихода туда переселенцев из других районов. Но к ним почему-то не относят обитавших исконно на своих землях адыгов, абхазов и др., хотя в их страну искусственно переселили огромное количество народа из центральных районов Закавказья с целью решения задачи перевода абхазского моноэтноса в малую народность и осуществления «легитимного» захвата власти путем создания искусственного грузинского большинства на территории Абхазии. К тому же абхазы не ведут «племенной» или «полуплеменной» образ жизни, а представляют собой современный цивилизованный народ, являющийся, как подтверждает история, коренным населением, живущий на собственной земле и обладающий собственным суверенным и независимым по определению государством. Заранее скажем, что представители грузинской нации, заселявшие Абхазию в ХХ веке, ни по одному из перечисленных выше признаков не попадают под понятие «народ Абхазии», а являются оккупантами, пришельцами, как были оккупантами и пришельцами французы в Алжире и португальцы в Анголе и Мозамбике.

Рассматривая вопрос о праве народа или нации на самоопределение, следует оценивать проблему с точки зрения возможности развития данного народа или нации. Если имеются все необходимые условия для собственного развития, то вопрос национальной государственной независимости, самоопределения и не возникает. В условиях, когда развитие народа ограничено действиями иного государства (оккупация или аннексия) или в результате диктата арифметического большинства народа, представляющего другой этнос, тем более, если это большинство (как это имело место в Абхазии) создано искусственно, встает вопрос о праве народов, наций на самоопределение, и в этом случае он является правомерным.

Значительное число конфликтов на земле порождено тем, что одна народность, являющаяся большинством, пытается силовыми методами подавить стремление малой народности к самостоятельности. Происходит это потому, что малые этносы, как правило, вместе с самостоятельностью просят и территорию, на которой они могли бы этой самостоятельностью распоряжаться. Стремление малой народности к самостоятельности, что научному именуется сепаратизмом, начинается с того, что малые народы стараются активно изучать свою историю. Причем рядом с учебником истории народа всегда лежит географический атлас. И в этот период происходят поразительные вещи: малый этнос натыкается на страницы в истории, когда он был вовсе и не малым и занимал бόльшую, чем сегодня, территорию. Малый народ берет в руки историю большого и не находит в ней подобного факта. С этого начинается конфликт, он разрастается по мере того, как малый народ узнает все больше фактов, подтверждающих, что нынешнее большинство стало большинством путем осознанной политики геноцида и ассимиляции малого народа. В этот момент происходит первый взрыв, и народ начинает вести борьбу за свои права, территорию и суверенитет в целом. Следует отметить, что Абхазия всегда владела и владеет собственной территорией и по этому признаку имеет все основания на суверенитет.

Территория страны является своего рода материальной базой любого государства, без которой оно не может существовать. Это естественное, в том числе общественное, условие его существования и функционирования. Изменение принадлежности территории должно и может происходить только на основе принципа самоопределения народов и наций. Старые способы присвоения территории – аннексия, давнее приобретение и цессия – утратили свое значение и могут быть упразднены, дезавуированы, если это не противоречит основным принципам международного права, а завоевание как способ приобретения территорий запрещается современным международным правом. Но это - теория, на практике все происходит по - иному. В нашем случае Грузия сразу же поставила целью изъятие территории Абхазии в свою пользу. Поскольку при этом осуществляется и перенос власти Грузии на эту территорию, то имеют место лишение абхазов полноты власти на ней, т. е. использование ее по своему усмотрению, заселение ее своим этносом и уничтожение коренного народа страны.

Принцип национального подхода в практике строительства государства играет важнейшую роль. Степень его воздействия на политику настолько велика, что с ней не могут сравниться ни религия, ни идеология. Только нация, являясь суверенной, может обеспечить государству легитимность, налицо теснейшая связь между принципом национальности и легитимности. Необходимость наличия статуса государственности определяется самим народом, проживающим на локальной территории.

Возникновение на этой основе новых супердержав основано в большинстве случаев на использовании и применении силы, военной экспансии против слабых в военном или экономическом отношении государств. Но если государство-поработитель, используя грубую силу, пытается навязать свою власть иному народу, самостоятельному этносу, то почему бы угнетенному этой силой народу не сбросить угнетателей, даже если при этом рухнут декларируемый поработителем порядок и территориальная целостность. Это и выполнил народ Абхазии в 1992-1993 годах.

Важнейшим признаком государства является суверенитет. Суверенитет народа означает его полновластие или верховенство в решении коренных вопросов в жизни страны, обретение правовой возможности государства, государственной власти самостоятельно решать все актуальные вопросы внутренней и внешней политики. Это касается как ее внутреннего устройства, так и организации взаимоотношений с другими субъектами международного права и др. Немаловажным, но не главным моментом в существовании государства является его признание международным сообществом. Суверенитет есть верховенство государства внутри страны в пределах его границ и независимость на международной арене, и он появляется немедленно с возникновением государства, приобретая статус de facto вне зависимости от его признания или непризнания другими субъектами международного права.

Мировая практика развития государственности и международное право давно установили основы и принципы суверенности. Это – наличие этноса, нации, владеющих собственной территорией, культурным достоянием, наличие национального языка и традиций государственности. При этом владение территорией является материальной основой государственного и национального суверенитета. Политической основой суверенитета служат существование стабильного, сложившегося государства, достаточно развитая политическая организация и структура власти. Правовой основой суверенитета являются конституции, декларации, международные пакты, фиксирующие суверенное равенство государств, их территориальную целостность, невмешательство в их внутренние и внешние дела.

В мире всегда существовали и существуют государства с формальным или ограниченным суверенитетом. Формальным суверенитет считается тогда, когда он юридически и политически провозглашается, а фактически, в силу распространения на них влияния других государств, диктующих ему свою волю, не осуществляется. Частичное ограничение суверенитета может быть принудительное и добровольное. Принудительное имеет место в отношении побежденного в войне государства со стороны государства-победителя (или по решению ЦК ВКП(б), ЦК КПСС, как это было в Абхазии в 1935-1990 гг.), и оно всегда означает кабалу.

Добровольное ограничение суверенитета может допускаться самим государством по взаимной договоренности с другим ради достижения определенных, общих для них целей, а также тогда, когда происходит объединение в федерацию с передачей ей части своих суверенных прав. Но при этом должно сохраняться право отказа от такого добровольного ограничения, чтобы федеративный договор не стал кабальным.

После принятия Устава ООН принцип самоопределения народов неоднократно, начиная с резолюции 545 (VI) Генеральной Ассамблеи, получал свое подтверждение в документах ООН. В их числе следует назвать принятую резолюцией № 1514 (XV) от 14 декабря 1960 г. Декларацию о предоставлении независимости колониальным странам и народам; Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах и Международный пакт о гражданских и политических правах (1966 г.); Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (1975 г.), в которых особо подчеркнуто право народов распоряжаться собственной судьбой.

Достаточно четко и полно принцип самоопределения народов раскрыт в Декларации о принципах международного права, касающейся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, и принятой 24 октября 1970 г. резолюцией № 2625 (XXV), которая отмечает: «Создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству, или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом, являются формами осуществления этим народом права на самоопределение».

В Декларации также указывается, что каждое государство обязано воздержаться от любых насильственных действий, которые могли бы помешать народам в осуществлении своего права на самоопределение.

Важным элементом рассматриваемого принципа является право народов испрашивать и получать поддержку в соответствии с целями и принципами Устава ООН в случае, если их насильственным путем лишают права на самоопределение. Декларация отмечает:

«Ничто в приведенных выше пунктах не должно толковаться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или к частичному или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, соблюдающих в своих действиях принцип равноправия и самоопределения народов...».

Таким образом, стороны, подписавшие Декларацию, выступают против применения под необоснованным и надуманным предлогом якобы оказания помощи в осуществлении права на самоопределение каких-либо действий, нарушающих территориальную целостность и политическое единство государств, и так уже «соблюдающих в своих действиях принцип равноправия и самоопределения народов», со стороны других государств или международных организаций. Но это положение направлено на то, чтобы воспрепятствовать демагогическому использованию лозунга самоопределения для каких-либо враждебных действий в отношении государства, на территории которого проживают два или более народов, добровольно реализовавших свое право на самоопределение именно в форме совместного проживания. Именно на это и направлены положения ряда международных актов, принятых в рамках СНГ, в том числе и Соглашения о создании СНГ 1991 г. (ст. 5), в котором стороны подтвердили «неприкосновенность существующих границ в рамках Содружества».

Право наций на самоопределение, государственность - одно из высших достижений цивилизации, основанное на равенстве и взаимном уважении прав всех, без исключения народов. В то же время проблемы межнациональных отношений и, в частности, национально-территориального разграничения относятся, как показывает мировой опыт, к самым сложным, острым и трудноразрешимым. Причиной тому являются два прямо противоположных подхода к принципу самоопределения. По одному толкованию - право на самоопределение предполагает право народа, решая вопрос о своей судьбе, решать одновременно и вопрос о статусе населенной им территории и, следовательно, определять по своей свободно выраженной воле статус государства и его границы. Другое толкование отрицает за народом аннексированной области, государства право решать свою судьбу, а тем самым и судьбу населенной им территории, если с этим не согласна страна, от которой он хочет отделиться.

Морально-политические характеристики вновь возникающих государств, легитимность их существования и функционирования находятся в прямой зависимости от легитимности способов их возникновения и от степени их поддержки народными массами. Из опыта формирования в различных частях мира новых государств следует, что государства, возникшие с опорой на массы, всегда имеют больше шансов на выживание и дальнейшее развитие, нежели страны, не имеющие такой опоры, – тем более, если власть чужая. История свидетельствует, что государства возникают и гибнут в результате периодически обостряющихся противоречий и конфликтов внутри себя и в результате противоречия между отжившим свой век старым и зарождающимся новым государством. Это бесконечный, никогда не прерывающийся и не избегающий ни одной страны, процесс. Развал Рима, Британской, Французской, Португальской и др. империй, СССР – свидетельствует именно об этом. И бывшие сверхдержавы, и обычные государства проходят этот путь, претерпевая значительные изменения, а со временем и уходя с мировой арены. Этот процесс непременно коснется всех ныне существующих, даже, казалось бы, самых стабильных и сильных в промышленном, военном и некоторых других отношениях государств: США, Канады, Франции и др. Процессы, наблюдающиеся в современном мире, подтверждают, что в ближайшем будущем главный акцент во взаимоотношениях между народами будет перенесен с экономических аспектов на этнические, что непременно приведет (и уже приводит) к столкновению не только государств, но и цивилизаций.

Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе утвердил Декларацию принципов, которыми государства-участники будут руководствоваться во взаимных отношениях. В ней торжественно подтверждено, что, исходя из принципа равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой, «все народы всегда имеют право в условиях полной свободы определять, когда и как они желают, свой внутренний и внешний политический статус без вмешательства извне, и осуществлять по своему усмотрению свое политическое, экономическое, социальное и культурное развитие». Все вышеуказанные международные документы исходят из неотъемлемости и непогашаемости этого права.

Субъектом международного права, действующим при самоопределении, считается народ, стремящийся воспользоваться своим неотъемлемым правом; государство, в границах которого пребывает этот народ, межгосударственные организации, борющиеся нации в лице органов национального сопротивления, как первоначальные субъекты международного права, а также транснациональные корпорации, физические и юридические лица, участвующие в экономическом обороте, и международные неправительственные организации. Что же касается народа, то речь идет в первую очередь о населении, издавна проживающем на определенной территории, - титульной нации, которая в отдельных случаях (это относится и к Абхазии) составляет по численности менее 50%. Но именно для этой нации, этого народа и предусматривается возможность собственного развития. А государству, от которого отделяется самоопределяющийся народ, прежде всего, адресовано требование, добросовестно выполнять предписания международного права, связанные с принципом самоопределения. Праву непосредственного субъекта правоотношения – народа на свободное решение своей судьбы, вплоть до отделения, соответствует безусловная обязанность государства уважать выраженную волю этого народа. Следовательно, необходимость подчинения воле заинтересованных народов представляет собой саму сущность принципа самоопределения. И это справедливо для государств, эволюция которых происходила на фоне естественных исторических событий, как это было в Абхазии до 1864 г.

Что касается развития эволюционных процессов в последующий период, то нужно иметь в виду имевшее место широкоплановое заселение края поселенцами из районов Центрального Закавказья (Грузии, Армении) и из России, в корне изменившее демографическую картину страны. В мировой практике такие акции государства-агрессора рассматриваются как колониальная политика, аннексия или оккупация и, в первую очередь, должны предприниматься шаги, направленные на ликвидацию как самой оккупации и изгнания агрессора с захваченной им территории, так и устранения всех последствий такой оккупационной политики. Ликвидацией последствий незаконного заселения чужеродными народами, как это было и в Абхазии, в большинстве освободившихся стран была репатриация пришельцев и их потомков, даже родившихся в оккупированной стране.

В соответствии со Ст. 27 Международного пакта о гражданских и политических правах, в странах, «где существуют этнические, религиозные и языковые меньшинства, лицам, принадлежащим к таким меньшинствам, не может быть отказано в праве... пользоваться своей культурой, исповедовать свою религию, исполнять ее обряды, а также пользоваться родным языком». Это перечень именно тех прав человека, которые нарушались в отношении абхазского народа. Резолюцией ООН 47/135 была принята Декларация о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам. Но все это декларировалось для «национальных меньшинств», а ведь Абхазия самобытная страна, государство, населенное коренным народом, составляющим титульную нацию, который путем узурпации власти и аннексии территории сделали национальным меньшинством при колониальном режиме.

В консультативном заключении о Западной Сахаре Международный суд, ссылаясь на известную резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН 1514 (XV), подтвердил, что «применение права на самоопределение может быть осуществлено лишь в условиях свободного волеизъявления заинтересованного народа». Международный суд отметил также, что резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 2625 (XXV) «еще раз напоминает о необходимости принимать во внимание волеизъявление заинтересованных народов». При этом форма реализации суверенитета может быть различной - от национально- культурной автономии, территориальной федерации, демократизации государства до полного отделения в независимое суверенное государство. А резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 49/148, именуемая «Всемирная реализация права народов на самоопределение», гласит: «Генеральная Ассамблея ООН... подчеркивает важность всемирной реализации прав народов на самоопределение для эффективной гарантии прав человека». Кроме того, резолюция 49-й сессии Комитета ООН по уничтожению расовой дискриминации от 8 марта 1996 г. в пункте 7 части «В» отмечает: «...право народов на самоопределение является одним из основных принципов международного права». Вопрос о том, как осуществить и выявить это волеизъявление народа, – не юридический, а политический. Его решение находится в компетенции правительств, местных и центральных властей, которые должны обеспечить свободное волеизъявление каждого человека на данной территории и, в случае самоопределения народа и выхода его из состава государства, принять все меры для осуществления мирного, ненасильственного изменения государственности.

Когда идет речь о Республике Абхазия, многие публицисты и политики обязательно ставят определение «самопровозглашенная», стремясь таким образом подчеркнуть «второсортность» государства. Следует напомнить, что самопровозглашенными являются многие государства мира, в том числе и «образец современной демократии» – США. Как известно, в 1776 году 13 британских колоний Северной Америки приняли Декларацию независимости, тем самым они «самопровозгласили» республику, а затем путем вооруженной борьбы вынудили метрополию признать их независимость. Самопровозглашенными были и почти все южноамериканские государства, которые в 20-х годах XIX века провозгласили независимость и военным путем заставили Испанию признать их суверенитет. В Европе к числу самопровозглашенных относятся Бельгия и Нидерланды. Алжир тоже «самопровозгласил» независимость и после освободительной войны заставил Францию признать новое государство, несмотря на противодействие некоторых кругов, причитавших о горестной судьбе миллиона французских «беженцев», а точнее репатриантов, в период колониального владычества поселившихся в этой стране, а в 60-е годы ХХ века изгнанных с «их» земли. Как можно видеть из этих примеров, факт самопровозглашения не является чем-то необычным в мировой истории и в международном праве.

Принцип целостности и неприкосновенности страны в равной мере рассматривает и запрещение ее насильственного расчленения или захвата и отторжения. Подобные акты, от кого бы они ни исходили извне, классифицируются как акты прямой агрессии. У каждого государства есть право и обязанность на защиту своей территории и граждан, проживающих на ней. И вместе с тем Устав ООН не употребляет понятия целостности территории. Речь идет о «территориальной неприкосновенности», и увязано данное понятие не с самоопределением, а с неприменением силы между государствами.

Хорошо известно, что при разрушении СССР, СФРЮ, ЧСФР никто не проявил желания не допустить нарушения целостности упомянутых государств. Мировое сообщество никогда не обязывалось сохранять границы любого государства, подписавшего Хельсинкскую декларацию. Как отмечает В.П. Ступишин в статье «Нации и свободы, мнимые и подлинные», отказать в «праве на самоопределение – значит, обречь все малые народы в лучшем случае на насильственную ассимиляцию, а в худшем - на вымирание» В памяти живы многочисленные примеры, когда империалистические колониальные державы, выдвигая такие тождества, как «Алжир – это Франция», «Мозамбик – это Португалия» и т. п., объявляли присоединенные силой и порабощенные страны частями «единой и неделимой» территории метрополий, утверждали, будто самоопределение народов, насильственно удерживаемых владений, ставит под угрозу территориальную целостность многонациональных колониальных государств и незыблемость их государственных границ. То же происходит сегодня в отношениях между Абхазией и Грузией.

Концепция самоопределения народов получила дальнейшее развитие в документах ООН. Генеральная Ассамблея квалифицировала колониализм и все другие формы иностранного господства и эксплуатации как нарушение права народов на самоопределение и основных прав человека, а поскольку право на самоопределение относится к числу коллективных прав человека, то и его отрицание представляет собой массовое нарушение прав человека. Однако организации мирового сообщества (ООН, ЕС) закрывают глаза на эти противоправные действия Грузии в Абхазии. Для того чтобы показать, как на практике проводится политико-пропагандистская работа, в завуалированном виде ведущая к нарушению прав народов, приведем выдержки из письма завсектором межнациональных отношений ЦК Компартии Грузии А. Тотадзе в редакцию журнала «Диалог» в 1990 г. в ответ на статью А. Таусовой «Накануне» в № 13 этого журнала:

«Образование Абхазской АССР с самого начала, было, ошибкой, она не заслуживала этого статуса в основном из-за двух обстоятельств: коренное грузинское население Абхазии количественно было значительно больше абхазцев и при этом по действующей в то время практике для присвоения статуса советской республики ее население должно было составлять более миллиона...

Может быть, А. Таусова и ее единомышленники разъяснят нам, существовала ли вообще когда-либо Абхазия или где она располагалась?..

Интересно и то, почему столь усердно абхазцы распространяют безосновательное мнение о том, что якобы в Абхазии грузины проживали в незначительном количестве и ее коренным населением являются только абхазцы. Почему заостряется внимание на росте только грузинского населения, в то время как представители других наций увеличились в значительно большей мере? Возникает вопрос: как быть с тем фактом, что грузины проживают в Абхазии с незапамятных времен?».

Очень хорошие вопросы! Мы надеемся, что в настоящей работе даны на них полные ответы.

Принцип самоопределения затрагивает не только права народов, но и отношения между государством и личностью. Права и свободы человека и право народов на самоопределение взаимосвязаны и взаимообусловлены. Не может быть речи о пользовании правами и свободами человека, если не признается его коллективное право - право народа на самоопределение, и наоборот - невозможно осуществлять право на самоопределение, если нарушаются права человека. На эту взаимосвязь и взаимную обусловленность указывает, в частности, резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 637 (VII) от 16 декабря 1952 г., в которой отмечается, что право народов и наций на самоопределение является предпосылкой для пользования всеми основными правами человека. Поэтому все международные акты о правах человека относят право народов на самоопределение к числу основных, фундаментальных прав человека. Только абхазский народ, проживающий на собственной территории, может определять собственную государственность или подтверждать ее, если она уже существовала прежде в течение продолжительного времени, даже если суверенность de facto и прерывалась вследствие различных воздействий как извне, так и изнутри. Следовательно, с точки зрения международного права, у абхазского этноса имеются все предпосылки, необходимые для признания Абхазии de facto и de jure самостоятельным суверенным государством.

В. Ильин отмечает, что в развитии народа, нации всегда справедлива необходимость симбиоза национальной идеи и политического, экономического, социального и культурного интереса нации, при этом никакая идея не может отделяться от интереса. Политика - это всегда баланс сил, уравнивающий преобразовательную экспансию и народную волю. По этой причине имело и имеет место активное сопротивление со стороны народа Абхазии попытке аннексии ее Грузией и ее политической экспансии. Никакие силы не в состоянии задавить такое противодействие абхазского народа, а народ страны поменять нельзя, его можно только уничтожить, что и пробуют выполнить руководители демократической Грузии. Можно не признавать суверенитет, можно устроить блокаду, засылать на территорию Абхазии террористов - но это ничего не значит, если есть народ и армия в этой стране.

Империалистические формулы «единых и неделимых» владений, выдвигавшиеся под видом защиты территориальной целостности государства, на деле, как правило, служили оправданием политики аннексий и национального порабощения. Как это ни прискорбно, такого рода рецидивы империализма на разных уровнях имеют место и в наше время, и это непосредственно относится к Грузии и к ее взаимоотношениям с Абхазией. Возрождение таких крепостнических формул, естественно, сопровождается отрицанием права на самоопределение народов, которым уготована участь немых придатков в виде аннексированных областей. Принцип самоопределения предполагает возможность и правомерность изменения политического статуса народа, а тем самым возможность и правомерность изменения государственной принадлежности населенной им территории. На этой основе законны изменения границ государства, являющихся результатом оккупации, нарушающей национальную независимость, национальное единство, территориальную и этническую целостность народа. Здесь нет противоречия с правом на территориальную неприкосновенность, ведь, как мы уже говорили выше, принцип территориальной неприкосновенности относится к защите государств от внешних посягательств на их землю.

А при реальном столкновении названных выше принципов необходимо выяснить:

а) соблюдает ли «обижающая» государственная власть принципы равноправия и самоопределения народов;

б) действительно ли правительство «представляет весь народ», проживающий на территории данного государства, нет ли какой-либо дискриминации по признаку «расы, вероисповедания или цвета кожи».

Если государство, удерживающее народ в рамках своей территории, не отвечает этим минимальным требованиям, то оно по справедливости должно добровольно согласиться с тем, что скажет самоопределяющийся народ. Способ самоопределения известен – создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или установление любого другого политического статуса.

Какую форму избрать – воля самого народа. В случае, когда государство пренебрегает своими международными обязательствами и применяет против народа, требующего самоопределения, репрессивные меры, он имеет полное право не только оказывать сопротивление, но и обращаться за помощью к международному сообществу, к другим государствам. Все другие государства не только не должны оказывать какой бы то ни было помощи аннексирующему государству, но, напротив, обязаны оказывать народам, борющимся за утверждение своего права на самоопределение, всю необходимую моральную и материальную помощь. В случае Абхазии Россия вдвойне обязана оказать такую помощь – не только как сосед, но и как виновник создания нынешней ситуации.

В том, что касается институциальных основ государственности, необходимо рассматривать и такую сторону – власть, попирающая права человека, осуществляющая террор против народа, не признается обществом и дает основания для гражданского неповиновения. Международным сообществом были признаны следующие формы волеизъявления народа в качестве средства реализации своего права на самоопределение как: выступления в печати, возмущения, протесты, восстания, народные собрания, решения представительного органа, резолюции общественных организаций. Высшей организованной формой непосредственной демократии являются плебисциты (референдумы)[1]. Эти действия тем более правомерны, если власть, попирающая права народа, является чужеродной, а страна представляющая эту власть, является агрессором, захватчиком. В этом случае аннексированное государство подпадает под критерий «иностранной зависимости» или «иные формы иностранной зависимости», как это случилось в отношении Абхазии.

Одной из правовых гарантий соблюдения права народов на самоопределение становится отнесение нарушений этих прав к уголовно наказуемым международным преступлениям. В проекте «Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества», разрабатываемого Комиссией международного права по поручению Генеральной Ассамблеи ООН, в особый вид преступлений выделяются такие чрезвычайно серьезные нарушения права на самоопределение как: попытка аннексии, установление или сохранение силой колониального господства, подчинение какого-либо народа или его части иностранному господству, его эксплуатация и др. Тяжесть подобных преступлений определяется тем, что этим подрываются сами основы существования человеческого общества, что имело место в Абхазии до конца ХХ столетия.

Связь этих составов преступлений с нарушением права на самоопределение видна особенно отчетливо на примере аннексии, под которой понимается не только насильственное присоединение, но и удержание государством чуженациональной области вопреки воле ее населения. Аннексия же, согласно определению агрессии, разработанному международным сообществом и принятому Генеральной Ассамблеей ООН 14 декабря 1974 г., входит в состав этого международного преступления и влечет международную ответственность.

Очень важно определить, что необходимо и чего достаточно для признания суверенности государства. Основными атрибутами, определяющими условия самоопределения нации, являются:

1) наличие собственной территории и коренного населения на ней, объединенного со всеми населяющими ее народами единством гражданства;

2) наличие действующей конституции, принятой представительным, легитимным органом;

3) государственность и институты власти – работающий парламент, обладающий законодательными полномочиями;

4) законы, принятые парламентом и обязательные для исполнения, как гражданами, так и институтами государственной власти;

5) общий для всего населения государственный язык;

6) политическая и экономическая независимость от других стран.

Согласно новейшим положениям международного права и требованиям народа на самоопределение или присоединение одного государства к другому выдвигаются обычно основания исторические, этнографические, экономические, а также принимается во внимание волеизъявление населения спорных территорий (самоопределение). Абхазский народ, нация обладает всеми перечисленными признаками.

Но оказывается для признания полного суверенитета государства этого недостаточно. Практика показывает, что даже самая малая государственная структура будет суверенной de jure только в том случае, если ее суверенитет признан большинством стран. Важным фактором, влияющим на существование государства, является его жизнеспособность, и это в большей степени относится к малым государствам. Великие державы обладают в полной мере независимостью, суверенитетом, для малых с этим всегда проблемы. Их суверенитет, как и независимость, всегда подвергаются сомнению, попыткам ревизии со стороны их соседей, особенно если это крупные государства. Но у малых государств, в случае возникновения конфликтных ситуаций, всегда имеется возможность использовать помощь других своих соседей.

Экспансионистов, стремящихся к захвату и удержанию чужих территорий, конечно, не устраивает такое толкование права на самоопределение. Они всегда пытались и пытаются представить эту демократическую норму взаимоотношений между народами как нежелательный и нарушающий «законный» status quo «сепаратизм».[2]. Этому способствует и подмена понятий, произошедшая в Хельсинкском Заключительном акте. Тезис «территориальная неприкосновенность», предусматривавший недопустимость агрессии, аннексии и оккупации, да и войн в целом, был подменен на тезис «территориальная целостность», узаконивший все виды «аншлюса» и поставивший непреодолимую преграду народам, нациям и этносам на осуществление их законного права на самоопределение, которое, кстати, декларируется тем же Хельсинкским актом и другими международными документами.

В Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах, принятом 16 декабря 1966 г. резолюцией 2200 (XXI), зафиксировано: «Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие» (п. 1 ст. 1). Подписав хельсинкский Заключительный акт, государства-участники обязались уважать «право народов распоряжаться своей судьбой», подтвердив, что «все народы всегда имеют право в условиях полной свободы определять, когда и как они желают, свой внутренний и внешний политический статус без вмешательства извне, и осуществлять по своему усмотрению свое политическое, экономическое, социальное и культурное развитие».

«Агрессивным сепаратизмом» называют некоторые грузинские апологеты борьбу абхазского народа за свои права. Можно ли назвать агрессивным сепаратизмом стремление абхазов (кстати, поддержанное всеми негрузинскими национальностями Абхазии в качестве ответной реакции на агрессивный грузинский великодержавный шовинизм) цивилизованным парламентским путем решить проблему? Где грань между сепаратизмом и суверенностью и почему к Абхазии относится именно понятие «сепаратизм»? Этот ярлык только подтверждает желание Грузии прихватить не принадлежащую ей территорию, поэтому для обоснования своих агрессивных и экспансионистских действий подыскиваются и навешиваются такие ярлыки. При этом очень странно, что у международного сообщества по отношению к Абхазии утвердился совершенно четкий подход – самопровозглашенная независимая республика не признаётся, она должна остаться неотъемлемой частью Грузии.

Давно настало время называть вещи своими именами: шовинизм – шовинизмом, аннексию – аннексией, освободительное движение народа – освободительным движением. Следует решительно устранить двойной стандарт в отношении самоопределения: один для Алжира, Бангладеш, Восточного Тимора, Гоа, Дамана, Диу, Западной Сахары, Макао, Палестины, Папуа - Новой Гвинеи и десятков других стран и территорий (в конце концов, даже для США, «оплота демократии», в 1775 самоопределившихся путем «самопровозглашения»), а другой, скажем, для Абхазии.

На связь соблюдения права народов на самоопределение с предотвращением международных конфликтов и войн, с сохранением международного мира прямо указывает резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 545 (VI), принятая 5 февраля 1952 г. Нарушение этого права всегда являлось поводом к войне, приводило всегда к кровопролитиям и рассматривается как постоянная угроза миру (casus belli). Генеральная Ассамблея ООН говорит о необходимости надлежащим образом считаться с политическими чаяниями всех народов, способствуя этим международному миру и безопасности, и развивать между нациями дружественные отношения, основанные на признании принципа равноправия народов и их права на самоопределение. Практика международных отношений, как и имеющийся нормативный материал, подтверждают, что и с точки зрения политической, и с точки зрения юридической право народов на самоопределение является предпосылкой и необходимым условием мира и дружественных отношений между народами и государствами. При этом право наций на самоопределение как императивная норма должно признаваться всегда и во всех случаях, независимо от того, при каких обстоятельствах и на каких основаниях произошло присоединение территории, народ которой ставит вопрос о самоопределении.

Что касается Абхазии, то возникает несколько вопросов, которые недостаточно разъяснены в международных документах или при изучении проблем ее суверенности вообще не рассматриваются, или имеет место тенденциозный подход при их обсуждении. Эти вопросы следующие:

1). Как решать проблему не приобретения, а восстановления суверенитета Абхазии, государства, которое потеряло таковой вследствие агрессии со стороны государства-захватчика (Грузии), а также как поступать в случае, если, благодаря успешной попытке, этот суверенитет возвращен, а мировое сообщество не желает признавать такового?

2). Как быть, если одно из государств (Грузия), заключившее с другим (Абхазией) политический, экономический или военный союз, при помощи своей военной или иной силы навязывает другому свою гегемонию, изменяя при этом его статус, государственность, этнический состав населения страны, национальную политику и культуру?

3). Как быть, если государства-соседи (Россия[3], Турция) и организации мирового сообщества (ООН, Евросоюз и др.) в силу непонятных обстоятельств равнодушно наблюдают со стороны за происходящим геноцидом, прямой агрессией и попытками уничтожения одного из древнейших этносов, а зачастую и содействуют этому?

В Закавказье возникла и продолжается ситуация, при которой государство Грузия, существующее менее столетия, используя политику экспансии и активной военной агрессии при преступном бездействии мирового сообщества, а, зачастую. при его пособничестве и помощи, смогло поработить, колонизировать и на время полностью оккупировать суверенное государство Абхазию, осуществляя геноцид, ведущий к уничтожению автохтонного, древнего этноса – абхазов, присвоить исконно принадлежащую абхазскому народу территорию. Всему миру известны периоды 1918-1921 и 1992-1993 гг., когда со стороны Грузии имела место по отношению к Абхазии военная и политическая экспансия, сопровождавшаяся интервенцией, оккупацией страны и политической аннексией. В конечном итоге оккупация, приведшая (в 1918-1921 годы) к насильственному изменению государственного строя, что определяется как «насильственное вмешательство одного государства во внутренние дела другого, направленное против его территориальной целостности, политической независимости и иного». Военная интервенция, имевшая место в указанные периоды, является наиболее опасной и представляет собой агрессию.

Право на установление факта агрессии, наиболее опасного вида международных преступлений, принадлежит в каждом конкретном случае Совету Безопасности ООН. При наличии прямой агрессии вопрос ее идентификации, как правило, не возникает – к ней относится любая военная оккупация, любая аннексия с применением силы и оружия, блокада портов или берегов государства вооруженными силами.

Военная оккупация классифицируется как временное занятие вооруженными силами территории неприятеля во время войны. Государство, подвергшееся интервенции, военной агрессии и попытке аннексии, находящееся в состоянии оккупации, имеет право бороться против агрессора всеми доступными ему средствами. При этом самооборона может быть индивидуальной, если государство обладает достаточными ресурсами для отражения агрессии, и коллективной, являющейся правом государства-жертвы отразить агрессию совместно с другими государствами, и оно может обратиться к третьим государствам с просьбой о помощи в отражении нападения. Такая помощь может предоставляться в широком спектре – от поставок оружия до непосредственного участия в отражении агрессии. В отношении начала осуществления, и прекращения действий на основе коллективной самообороны действуют все правила, обязательные для индивидуальной самообороны.

В документе, принятом Генеральной Ассамблеей ООН 12 декабря 1973 г. [резолюция 3103 (XXVIII)], подтверждается, что «борьба народов, находящихся под колониальным и иностранным господством и игом расистских режимов, за осуществление своего права на самоопределение и независимость является законной и полностью соответствует принципам международного права» (п. 1).

С. В. Черниченко отмечает, что государство-жертва вправе применять вооруженную силу в качестве самообороны, но оговаривает, что это должна быть индивидуальная самооборона, которая предусматривает правомерное применение силы и главной задачей, наряду с отражением вооруженных посягательств, должно быть пресечение эскалации вооруженного столкновения. В состав защитных действий включается вооруженная защита своего государства и народа, как реакция государства-жертвы на противоправное применение вооруженной силы государства-агрессора, как на одну из наиболее опасных разновидностей покушения на принцип неприменения силы. Если действия агрессора носят характер вооруженного конфликта и происходят на территории государства-жертвы, то любые действия последнего с целью пресечения этого нарушения, соразмерные его масштабу и интенсивности, оправданы. Согласно статье 51 Устава ООН, самозащитные действия должны продолжаться только до момента принятия Советом Безопасности мер, необходимых для пресечения учиненного злодеяния и восстановления международного мира и безопасности.

Как показывает приведенный в главе материал, международное сообщество обладает достаточным арсеналом правовых норм и прецедентами их решения в области рассматриваемых проблем. Вопрос только в том, почему до сих пор эти нормы не распространены на Абхазию?

ООН декларирует, что все народы и государства, независимо от размеров территории, численности населения, уровня развития, находятся в равном положении (чего нельзя сказать о тех государствах, которые не являются членами ООН). Десятки карликовых или так называемых мини-государств, членов ООН, пользуются суверенными правами наравне с Китаем с его миллиардным населением или такими гигантами, как США, Индия, Россия, внося свой вклад в общее дело. Наряду с этим имеются государства, в частности Абхазия, равенство которой с другими, даже подобными или меньшими по численности населения и по размерам территории, по мнению организаций мирового сообщества, не дает права не только на получение, но даже и на восстановление своего суверенитета. Таким образом ООН, декларируя положение о равенстве всех стран в плане суверенности, выделяет из общего перечня тех, кто менее равный среди равных. При этом просматривается очень странный подход в определении равенства между государствами. Предполагается, что субъектами права могут быть только члены ООН, в то время когда, согласно римскому праву, каждое государство является юридическим лицом (universalitas personarum) и как юридическое лицо является субъектом права и должно быть признано законом (lex generalis).

Субъектам права предоставляется официальная возможность совершать юридические деяния, приобретающие смысл юридического факта в случаях, когда они направлены на заключение, изменение и прекращение юридических отношений. Это позволяет, в частности Абхазии, пересмотреть все ранее заключенные межгосударственные акты и соглашения с Грузией в связи с вновь возникшими обстоятельствами. В практике межгосударственных отношений между Абхазией и Грузией на протяжении длительного времени их взаимного сосуществования имели место многочисленные нарушения международного права, серьезно ущемляющие права абхазов как народа, нации. Это дает право взглянуть на проблему с точки зрения гуманитарного международного права и защитить свой народ от таких правонарушений со стороны Грузии, как геноцид, военная экспансия, аннексия, шовинизм и экстремизм.

Поскольку международное право есть особая правовая система, регулирующая отношения между его субъектами посредством юридических норм, то, казалось бы, Абхазия, как страна, обладающая всеми необходимыми атрибутами, определяющими суверенность, должна быть признана субъектом такого права. Однако, в результате интенсивно проводимой против нее информационной войны и введения Грузией в заблуждение международного сообщества (facta illicita), по сей день не определен de jure и de facto статус Абхазии как суверенного государства. По существу против ее народа, Грузией, в нарушение всех моральных правил и человеческих законов, проводится политическая, военная и экономическая блокада.

Налицо конфликт, в основе которого лежит соотношение международного и национального права. При этом в действиях Абхазии нет противоречий ни одной из концепций взаимоотношения международного и национального права – ни дуалистической теории (Трипель), ни теории примата международного права над национальным (Кельзен), ни теории примата национального права над международным (Гегель), ни принятой в России доктрине диалектического дуализма. Спор ведется в ракурсе владения одной нацией (грузинами) другой (абхазами) с присвоением первыми территории вторых.

В.П. Панов рассматривает основополагающие положения в системе основных принципов международного права, среди главных составляющих которого присутствует принцип защиты прав человека, народов и наций и вытекающий из него принцип – самоопределение народов и наций. Эти принципы полностью нарушены Грузией по отношению к Абхазии. В то время, когда Грузия в одностороннем порядке сочла возможным стать на путь создания «самопровозглашенного» независимого суверенного государства (кстати, совершив при этом клятвопреступление – ведь в свое время все царства и княжества, составляющие современную Грузию, присягнули на «вечную верность России»), для Абхазии, несмотря на ее аналогичное право в этом вопросе, декларируемое принципами ООН и законами СССР, которым подчинялись и которыми должны были руководствоваться оба государства, такое право Грузия не только не признаёт, но с помощью вооруженных сил и при поддержке ряда членов той же ООН, пытается принудить Абхазию отказаться от притязаний на восстановление собственного суверенитета de jure и de facto, которым она обладала в полной мере в разные периоды истории.

Одновременно Грузия нарушает основной принцип мирного сосуществования, создавая и раздувая костер военного экстремизма в регионе, а также принцип поддержания мира и международной безопасности со всеми вытекающими из него последствиями – нарушением территориальных границ Абхазии, применением против нее военной силы, а также постоянной угрозой ее использования вместо мирного решения международных споров. Международное сообщество в лице ООН, ОБСЕ и Совета Европы закрывают глаза на эти нарушения международного права, уводя Грузию от международной ответственности в нарушение еще одного основного принципа. Таким образом, на протяжении более десятка лет, налицо дурно пахнущий пышный букет нарушений Грузией международного права, непосредственными соучастниками которого являются и организации мирового сообщества.

Возникает вопрос: имеются ли у Абхазии принципиальные права на суверенитет в соответствии с нормами международного права? Основываясь на выводах В.П. Панова можно сделать заключение, что Абхазия по основным показателям относится к суверенным субъектам международного права, является в полном смысле государством со всеми его характерными особенностями, в силу определенных обстоятельств, продолжающим бороться за сохранение своей независимости. При этом совершенно не имеет значения, является ли это государство членом ООН или нет. Суверенность de jure определяется одной государственностью со всеми ее признаками, а претензия на суверенность носит только заявительный характер.

Это же относится и к вопросу о признании государства, в частности Абхазии, субъектом международного права. Она, несомненно, вправе быть адресатом признания в международном праве, поскольку является в полной мере государством и в ней наличествует легитимное правительство, хотя, как можно убедиться, признание в международном праве могут иметь и более слабые субъекты. Что же касается теории признания, то, согласно декларативной теории, Абхазия признаётся субъектом права, что, в частности, подтверждено Международной неправительственной организацией Содружество юристы за сотрудничество в АТР.

Примечания

[1] Как известно, совсем недавно (2002 г.) путем референдума был решен вопрос о независимости Восточного Тимора, более 25 лет оккупированного Индонезией. После падения диктаторского режима генерала Сухарто, новые власти Индонезии согласились признать волеизъявление народа маленького острова, треть которого была уничтожена в 1975-1979 годах в ходе оккупации и аннексии этой территории.
[2] Государства, препятствующие справедливому требованию народов на самоопределение, термину «сепаратизм» присваивают ругательный, оскорбительный смысл, в то время, как он только описывает эволюционное развитие стран в процессе формирования своей государственности. Сепаратизм – это политическое движение, целью которого является отделение от государства его части, создание на ней нового государства (названия) и дипломатическое признание этого государства международным сообществом. При достижении этой цели – оно перестает быть таковым. Наряду с сепаратизмом существуют и другие виды национальных движений: это ирредентизм – движение за отделение с целью последующего присоединения определенной территории к соседнему государству и автономизм, не посягающий на территориальную целостность государства.
[3] Что касается России, то эти обстоятельства едва ли можно назвать непонятными. Здесь и влияние «грузинского лобби», и страх потерять свои позиции на Кавказе (кстати, они давно утеряны именно в связи с трусливой политикой российских властей – на Кавказе, как известно, прежде всего уважают силу и смелость), и желание не допустить мысли о возможности пересмотра результатов «беловежского сговора» и многое другое.


3.2. Исторические аспекты суверенитета Абхазии.

Имеет ли Абхазия необходимые и достаточные основания для требований суверенности и существования независимого государства? В плане изложенного материала следует высказаться однозначно – такие предпосылки есть и они подтверждаются:

а) наличием народности, характеризующейся собственным, не имеющим в мире аналогов языком, родственные которому языки встречаются только среди близких ему народов Северного Кавказа; национальная принадлежность – это показатель того, кем человек считает себя сам, и к какому этносу он себя относит;

б) фактом существования коренного населения «абхазов» или их предков с II-I тысячелетия до н. э., о чем свидетельствуют летописи с V в. до н. э. и анналы истории с VIII в. н. э. Развитые контакты не только с государствами-соседями, но и со странами Средиземноморья, Персией, Золотой Ордой и др. подтверждаются документально;

в) подтверждаемой историческими сведениями государственностью с конца первого тысячелетия до нашей эры;

г) наличием у абхазского народа самобытного языка и культуры, сформированных на протяжении нескольких тысячелетий, использованием письменности, которой владела страна, начиная с раннего Средневековья: при контактах с Византией – с использованием греческого алфавита, с римлянами – латиницей, в период существования Абхазского царства употреблялся и принятый в Иверии алфавит хуцури. Позже, с XIX в., в абхазской письменности постоянно применялась кириллица, существующая и до сих пор;

д) постоянной на протяжении последних двух столетий борьбой против геноцида со стороны Грузии, направленного на искусственное изменение этно-демографической обстановки в стране, искусственного демографического дисбаланса, позволившего Грузии произвести аннексию.

е) тем, что и по иным критериям и необходимым для самоопределения признакам абхазский народ имеет все основания и права на государственную независимость и суверенитет.

Бытует мнение, что одним из условий требования народом права на самоопределение является его численность. Но это не так. Ниже приводим таблицу 3, в которой представлены государства, не только суверенные, но и состоящие в Совете Европы, численность населения которых, в том числе основного этноса, находится в тех же, а то и в меньших пределах, что и в Республике Абхазии.

 Таблица 3
Малые государства – члены Совета Европы
Сопоставление численности населения и площади страны в сравнении с Абхазией [4]

 

Примечания

[4] Сведения из Lye K. World Factbook. N.Y., 2001.


3.3. Юридическое подтверждения государственности Абхазии.

Существование государственности абхазов в историческом плане большей частью историков определяется началом II - I веком. до н. э. Однако, первым юридическим подтверждением наличия у них государственности, может служить только официальный юридический документ (манифест), известный как «Диван Абхазских царей», опубликованный правителем Абхазского царства Багратом III в XI веке. Манифест указывает на существование Абхазского царства с начала VIII в. и, естественно, на наличие абхазских правителей и абхазского этноса, заселявшего локальную территорию современной Абхазии и распространившего свое влияние и правление на всю территорию современной Грузии.

Официальным юридическим документом, подтверждавшим автохтонность абхазов, являются Результаты переписи 1886 г., в соответствии с которыми, согласно статистическим данным, Абхазское княжество населяли около 70 тыс. человек, из которых 59 тыс. составляли абхазы (Табл. 1). Данные переписи отмечают, что на тот период в Абхазии проживало 4166 грузин, но, как известно, такого этноса, как грузины, не было в ту пору, и, справедливости ради, следует указать, что это были мингрелы (жители соседней страны), заселявшие частично Самурзакан.

Следующим подобным официальным документом являются также Результаты переписи населения Абхазского княжества в 1897 г., по которым подтверждено проживание в стране абхазов в той же численности (около 60 тыс. человек), но количество грузин увеличилось почти в пять раз по отношению к 1886 г. О причине этого явления уже говорилось.

Наличие государственности у абхазов подтверждается и Грамотой от 17 февраля 1810 г., в соответствии с которой Абхазии было предоставлено покровительство Российской империи. В ней сказано:

«...утверждаем и признаем Вас нашего любезно верноподданного наследственным Князем Абхазского владения и под Верховным покровительством державою и защитою Российской империи, и включая Вас и дом Ваш и всех Абхазских владений жителей в число наших верноподданных».

Следовательно, представленные четыре юридических документа подтверждают в разные периоды времени, начиная с VIII в. н. э. автохтонность и моноэтничность абхазского этноса, проживающего непосредственно на своей собственной территории. Историческая наука, основываясь на летописных источниках, начиная с V в. до н. э. и до середины XIX в. не подтверждает фактов изменения, уничтожения или замещения абхазского этноса какими-либо другими народами. Все заявления грузинских политиков и ангажированных историков о том, что абхазов в Абхазии не было никогда, и что это было Грузинское царство, а абхазы – это название грузин, как и измышления о том, что абхазы два века назад спустились с гор в Закавказье – ни что иное, как миф, не имеющий под собой ни фактической, ни юридической, ни исторической почвы.

Подтверждение территориальной целостности Абхазии содержится в Картлис Цховреба, где приводятся сведения о передаче всей полноты власти византийским кесарем, правившим и Западным Причерноморьем, абхазскому царю Леону I на всю территорию в пределах от Клисуры до р. Кубани. Несколько позже, когда племянник Леона I Леон II при помощи хазар отделился от византийцев, он присовокупил к Абхазии и северные районы Колхиды. Это случилось в VIII в.

Документом, подтверждающим, что Абхазия до XVIII в. являлась государством независимым, является карта «План операций корпуса генерал-майора Сухотина в Азии в компании 1771 г.» (Рис. 2.). Анализируя этот документ, можно сделать выводы, что за 12 лет до подписания Георгиевского трактата, т. е. в ту пору, когда владетели княжеств Закавказья именовали себя царями Картли, Кахетии, Тао-Кларджети и т. д., российские военачальники присвоили Картли название «Грузия». Располагалась Грузия, как следует из карты, только в центральной части Закавказья. Ни Имеретия, ни Гурия, ни Мингрелия, ни тем более Абхазия в XVIII и предшествующих веках не имели ничего общего с так называемой Грузией, поименованной так русскими царями и военными.

Юридическим документом международного значения также является «Высочайший манифест о присоединении Грузии к России», в котором по представлению России четко определены границы так называемой Грузии, которую к 1801 году составляли два княжества, а именно: Карталиния – Горийский, Лорийский и Душетский уезды и Кахетия – Телавский и Сигнахский уезды. Вот и вся Грузия. И никакой Имеретии, Гурии, Мингрелии и тем более Абхазии. Эти перечисленные пять уездов, и составили в тот период наместничество России в Закавказье (Рис. 4.).

Рис. 4. Карта «Грузии» на период включения Картли и Кахетии в состав Кавказского наместничества (нач. Х1Х в.).

Документом, подтверждающим, что территория Абхазии определяется в границах Самурзакан (р. Ингур) - страна Джигетов (район Сочи), является книга «Сведения об удобствах квартирного расположения всех родов войск в Абхазии. (Краткое военно-статистическое обозрение с квартирной картой)», представляющая собой военно-политическое исследование Военной администрации наместника в Закавказье, выпущенное 1-м отделением Департамента Генштаба России в 1843 году.

Помимо этих материалов имеются источники, сообщающие о том, что российское наместничество на Кавказе приняло решение в 1864 г. отсечь от Абхазского округа (Княжества) в пользу России участок, примыкающий к Сочи и принадлежащий Абхазии, и присоединить его к Черноморскому округу. Это присоединение было утверждено в 1904 г. указом императора России. При этом смещалась граница Абхазии от р. Мзымта до р. Бзыбь (позже это изъятие было устранено).

Важным документом, также определившим границы Абхазии, был «Новый и полный географический словарь Российского государства, или Лексикон» 1788 года, в котором отмечается: «...абхазы вольный и многочисленный народ, живущий в Кавказских горах... Земля, на которой живет народ сей, на собственном их языке Абсны называется. В прежние времена жил народ сей только по западной к Черному морю примыкающей стороне Кавказских гор по рекам прямо в сие море между Кубанью и Енгуром впадающим. Последняя река отделяет его от Мингрельцев».

Таким образом, к 1788 г. границы Абхазии были очерчены. Что касается южной границы, то из источников известно, что Самурзакан, располагавшийся на правобережье р. Ингур, до 80-х гг. XIX в. являлся спорной территорией между Абхазией и Мингрелией, и позже князь Михаил Шарвашидзе, правитель Абхазии, доказал принадлежность этой территории до р. Ингур Абхазии.

Ответственным юридическим документом, подтверждающим наличие у Абхазии собственной территории от р. Ингур до р. Мзымта, ограничивающейся верховьями р. Кодор и Кавказским хребтом, является подписанное еще до образования Грузинской Демократической Республики (или собственно Грузии как государства), «Соглашение» между Национальным советом Грузии и Абхазским Народным Советом от 9 февраля 1918 г. Один из его пунктов четко устанавливает границы Абхазии как суверенного государства в пределах от р. Ингур на юге и до р. Мзымта на севере. Все последующие документы в период становления Республики Абхазия и объединения ряда княжеств Закавказья в Грузинскую Демократическую Республику 26 мая 1918 г. вопросов границ Абхазии не затрагивали, а проблема территориальных споров, как с Россией, так и с Грузией отсутствовала.

Все приведенные документы подтверждают отсутствие каких-либо юридических препятствий на самоопределение абхазского народа, а также наличие факта уже имеющегося суверенитета, территориальной целостности и политической независимости Республики Абхазии, государства – субъекта международного права.

Однако 7 мая 1920 г. Грузия заключает союз с РСФСР, и одним из его пунктов присоединяет, без согласия на то Абхазии, ее территорию к своей. На процедуру обсуждения и подписания этого договора представителей Абхазии не приглашали и даже не поставили их в известность об этом. Пункты договора, касающиеся непосредственно Абхазии, выглядели следующим образом. Приведем полный текст некоторых статей этого договора с нашими комментариями.

«Статья 1. Исходя из провозглашенного РСФСР права всех народов на свободное самоопределение вплоть до полного отделения от государства, в состав которого они входят, Россия безоговорочно признает независимость и самостоятельность грузинского государства и отказывается добровольно от всяких суверенных прав, кои принадлежали России в отношении к грузинскому народу и земле».

Следует отметить, что в этой статье отсутствует свойственная международным договорам конкретизация. С одной стороны, там, где говорится об основных принципах самоопределения, все правильно. Но с другой стороны, когда говорится о суверенных правах России, принадлежавших некогда «в отношении к грузинскому народу и земле», то невольно напрашиваются вопросы, которые, несомненно, должны были возникнуть у профессиональных дипломатов: что понимать под «грузинским народом»? Ответ ясен – население той территории, в отношении которой Россия установила свой суверенитет, назвав ее «Грузией». А если грузинские дипломаты назвали грузинским государством территорию и оккупированной Абхазии, то такая трактовка была противоречащей международному праву. Очень важным является вопрос: почему же Россия, декларируя принципы права на самоопределение для Грузии, не подтвердила и не подтверждает его в отношении независимого государства Абхазии, признав в 1920 году аннексию Грузией этой страны и продолжая признавать ее до настоящего времени? Что же стоит за нежеланием провести в жизнь декларируемые принципы, подтвержденные волеизъявлением народа Абхазии?

«Статья 2. Исходя из провозглашенных в предшествующей статье 1 настоящего договора принципов, Россия обязуется отказаться от всякого рода вмешательства во внутренние дела Грузии».

Договор России с Грузией и ее действия в отношении Абхазии были неожиданными не только для формирующегося государства Грузия, но и для мирового сообщества в целом. Именно в этот период государства Антанты принимали участие в переделе территорий Закавказья. Процедура проводилась волевым порядком, что следует из представленной на рис. 5 карты границ Армении, определенных собственноручно Президентом США Вудро Вильсоном в 1920 году. Карта содержит весьма любопытную и ценную информацию. На представленной из нее выкопировке (Рис. 6), читатель может обнаружить, что Грузия той поры состояла только из Тифлисской губернии и Батумского пашалыка. Ни Кутаисская губерния (княжество Имеретинское), ни Абхазия, в состав Грузии не входили.

Рис. 5. «Граница между Турцией и Арменией». Карта Генштаба армии США.


  
Как мы уже отмечали, 25 февраля 1921 года Тифлис был занят войсками Красной армии. В тот период, когда кавказские страны, в том числе Абхазия и Грузия, вошли в состав СССР, Абхазия обладала практически территориальной неприкосновенностью как суверенная или автономная республика. В то же время в 1990 г., когда Грузия односторонне вышла из состава СССР, оказалось, что этот договор относит территорию Абхазии к Грузии и, как само собой разумеющееся, относит к Грузии и государственность Абхазии, а это уже является элементом захвата, оккупации страны и ее политической аннексии. С этого момента даже усеченный суверенитет Абхазии de jure оказался полностью аннулированным.


3.4. Государственность и суверенитет Абхазии.

Государственность есть особый признак, которым отмечено историческое развитие страны, нации, сумевшей создать собственное или восстановить утраченное в силу различных причин свое государство. Это не только достояние общества и показатель его развития. Это идеология, общественная, политическая и культурная ориентация, направляющая страну на развитие государства, на его защиту и др. Как отмечает В.В. Ильин в работе «Политология»: основные символические признаки государственности, это использование официального государственного языка, эмблематики (герба, гимна, флага) и специфических форм государственной (политической) организации общества: формы правления, государственного строя, политических отношений, структур власти и т. д. Проблема развития государственности всегда является острой, особенно в переходные периоды становления государств, что связано с распадом империй и государственных союзов. Абхазия уже прошла этот путь.

Мировой опыт государственного строительства выявил ряд важнейших факторов легитимного формирования и существования государств. К ним относятся: наличие непосредственной связи народа с территорией проживания, т. е. право народа на данную территорию, стремление народа к политическому самоопределению, т. е. к формированию публичной власти, способность народа обеспечить функционирование государства. Все эти факторы наличествуют в отношении Абхазского государства. Как указывает С. Шамба в работе «К вопросу о правовом, историческом и моральном обосновании права Абхазии на независимость», Абхазское государство – и то, которому двенадцать веков, и то, что воссоздано в 90-е гг. XX в., – образовано абхазским народом на своей родине, оно самостоятельно и успешно функционировало в различных исторических условиях. В ходе своего развития абхазская государственность изменяла свои формы и конкретное наполнение, порой ослабевала до крайне низкого уровня и даже прерывалась, но никогда не исчезала из сознания народа.

Политическая воля абхазского народа к обеспечению суверенности, выраженная в многочисленных фактах на протяжении веков, всегда была и остается залогом существования его государства. Принятие Грузией постановлений, которые дезавуировали ранее действовавшие официальные государственные решения, существенно облегчило работу по выявлению доказательной базы по вопросу наличия необходимых условий, подтверждающих государственность и суверенитет Абхазии. Как ранее было отмечено, документы, принятые Грузией в период с 26 мая 1918 года и до окончания грузинской оккупации в 1921 году, а также в последующие годы - являются ничтожными с самого начала, не действительными и не имеющими юридической силы. Они должны быть дезавуированы правительством Республики Абхазия для восстановления первоначального положения (restitutio in integrum).

Абхазия не только боролась за сохранение СССР, за его целостность, но она с ним и мыслилась. И сохраняла это отношение до конца, даже в те дни, когда Советскому Союзу грозила опасность разложения, распада. Но центробежная сила перестройки и реформирования колосса росла, и Абхазия отошла от СССР последней. Реально объединяющей силой этих стран являлось их соседство, как по суше, так и по морю, близкое единство их славянского массива и кавказских народов, историческое объединение их отдельных групп, их взаимного тяготения друг к другу, их переплетения духовных, экономических интересов. Слишком много жизненных нитей, материальных и духовных, протянулось между ними.

Тезис о праве народов на самоопределение, постоянно забывают политические или государственные чиновники. Это, впервую очередь относится к определяющим развитие межгосударственных отношений на уровне ООН, ПАСЕ и проч. Напоминаем, что какие бы решения не принимали те или иные правительства и структуры мирового сообщества, - Абхазия имеет все основания и права настаивать на восстановлении и признании своей полной независимости. Как она распорядится и справится с ней – это ее личное дело, дело ее державных прав над своею судьбой.

В капитальной работе по исследованию причин возможного влияния на потерю суверенитета таких обстоятельств, как оккупация и аннексия государства С. В. Черниченко показывает, что такие характеристики, как суверенитет, личность и правосубъектность государства, тесно связаны друг с другом. При этом под термином «личность государства» понимается роль персоналий в руководстве страной и их позиция в определении государственной политики, т. е. определяется лицо государства через осуществление вектора воли отдельных представителей государства и социальных групп.

В период полной оккупации страны, даже если государство гибнет, теряя свою личность, лицо оно не теряет, сохраняет свою правосубъектность, так как с потерей государственности сохраняются компоненты государства – территория страны и ее население как субъекты международного права. Если народ, являющийся источником суверенитета государства, сохранен, считается, что и суверенитет государства, как и его правосубъектность, de jure сохранены. В этом случае государство de facto теряет только дееспособность, поскольку общество, породившее это государство, сохраняется и при наступлении благоприятных условий, корни государства дадут новые побеги. Легко разрушить оккупацией государственные структуры, сложнее – экономические взаимосвязи и невозможно – духовные связи общества, его культуру. Этот тезис подтвержден на практике эволюцией государства Абхазия, подвергшегося воздействию военной, экономической и иной экспансии со стороны Грузии в период с 1918 по 1993 годы. Он свидетельствует о том, что даже длительный период утраты личности государства, его международной правосубъектности, (как и его «воскрешение»), зависят от объективных и субъективных факторов.

Вместе с тем факт оккупации не означает, по мнению С. В. Черниченко, перехода суверенитета над оккупированной территорией к оккупирующей стороне. Более того, формально государство, чья территория оккупирована, рассматривается как сохраняющее de jure свой суверенитет, не говоря уже о международной правосубъектности. Это общепризнанное положение международного права, т. е. императивная норма. Потеря правосубъектности, согласно классическому международному праву, может иметь место только после формального акта аннексии. Если же продолжается национально-освободительная борьба с использованием политических средств, силы или национального сопротивления или союзники аннексированной страны не признают аннексии и продолжают борьбу за ее освобождение, то вопрос может оставаться в состоянии юридической неопределенности долгие годы, как это и имело место в Абхазии. Поскольку в настоящее время аннексия определяется в международном праве как действие неправомерное, любой ее акт с точки зрения международного сообщества не имеет юридической силы и не ведет к потере суверенитета государства и его правосубъектности.

В нашей работе мы показали, что вся деятельность руководства Грузии во все периоды его взаимоотношений с Абхазией была направлена именно на разрушение устойчивого общества, цельности этого государства. К этим действиям относятся: военная экспансия Грузии в Абхазии, оккупация страны, попытка аннексии, продолжающаяся на протяжении более 70 лет, неправомерное переселение грузинского населения из метрополии в Абхазию, геноцид по отношению к абхазам. Цель этих действий – путем изменения демографической ситуации в Абхазии создать численное превосходство грузинского анклава, осуществив при этом перевод коренного населения страны – абхазов в малочисленную народность с присвоением их территории и включением ее в состав Грузии.

Признание аннексии Абхазии недействительной и неправомерной в ретроспективе означает, что, хотя она ранее не считалась противоправной, она признается юридически несуществующей, таковы же и ее правовые последствия, а фактические – должны быть ликвидированы. Но для многих стран, оказавшихся в состоянии аннексии, полное и реальное претворение в жизнь этого постулата невозможно. Что же касается Абхазии, то сама жизнь, развитие и эволюция истории способствовали ее выходу из состояния аннексии. Это был, в первую очередь, распад Советского Союза, а затем – правовые действия руководства страны по созданию независимого государства – Республики Абхазия и т. д.

Существенным основанием признания аннексии Абхазии Грузией недействительной является то, что, как показано в нашей работе, аннексия страны произошла уже после юридического подтверждения факта образования абхазской нации, народа и национального государства, которое было признано Российской империей в 1810 году, и этот факт подтвержден соответствующим международным договором.

Мы полагаем, что перечисленных фактов, подкрепленных юридическими документами (facta concludentia) достаточно, для того, чтобы сделать правовой вывод.

Попытки решить проблему восстановления суверенитета Абхазии были начаты сразу же вслед за прекращением оккупации Абхазии Грузией в 1921 году. Частичный успех был достигнут. Абхазия до 1922 года была независимой республикой, а затем снова начала терять суверенитет. Особенно интенсивно велась работа по восстановлению суверенитета по окончании грузино-абхазской войны 1992-1993 гг. и прекращении грузинской аннексии. Хотя Абхазия и обрела собственную Конституцию, декларирующую суверенитет, международное сообщество и соседи по СНГ не поддержали такое решение и не признали его. Генеральная Ассамблея ООН 17 ноября 1989 г. приняла резолюцию 44/23 о провозглашении 90-х годов ХХ века «Десятилетием международного права», но в течение всего этого времени она не смогла или не захотела решить вопрос суверенитета Абхазии и наказать Грузию за непрерывные акты военного экстремизма и агрессии по отношению к Абхазии.

Причина тому – неосновательный подход к проблеме взаимоотношений между Абхазией и Грузией. Опыт истории Абхазии, как и других стран, находившихся или пребывающих в подобной ситуации, подтверждает, что решение проблемы лежит в плоскости предоставления таким зависимым от других государств, странам суверенитета. Что же касается Абхазии, то она, как показано в наших работах, на протяжении исторически просматриваемых двух тысячелетий, была и остается государством независимым, обладавшим и обладающим всеми необходимыми признаками и атрибутами суверенности, признаваемыми на сегодняшний день мировым сообществом. Она требует только одного – Международное сообщество должно подтвердить, легитимировать этот суверенитет точно так же, как оно это сделало в отношении других государств в подобной ситуации. Следует также помнить, что Россия, выйдя из состава СССР, приняв его долги и обязательства, оставила в покое все государства, входившие в административную структуру СССР, дав возможность развиваться и строить свои страны по своему разумению, этим подтвердив, что территория СССР не является территорией России. Независимое Грузинское государство также стало преемником Грузинской ССР, забыв при этом, что его правопреемство касается только территории собственно Грузии. Абхазия, входившая в состав Грузинской СССР на определенных основаниях Советского государства, не является ни в этническом, ни в территориальном, ни в административном отношении, составной частью Грузии. Территория Грузинской ССР и территория Грузии – понятия разные. А международное право по этому поводу имеет жесткую позицию – nemo ex suo delicto meliorem suam conditionem fasere potest – никто не может улучшать свое положение своим же правонарушением.

Следовательно, по виду признания, суверенитет Абхазии был определени подтвержден в результате распада СССР и его раздела, а также и при дальнейших шагах на пути обретения независимости; при самоопределении страны на основе референдума. По форме признания - Абхазия de facto и de jure является субъектом международного права, и надеемся, что время расставит все на свои места.

Являясь субъектом международного права, Абхазия восстановила свой суверенитет как государство, образованное в результате разделения Советского Союза, выходя из него со своей исторически принадлежащей ей территорией и коренным населением – абхазами, проживающими на этой земле. При этом все государства мира были уведомлены о правопреемстве правительства и народа Абхазии на свое государство и свою территорию.


3.5. Грузинская агрессия и попытка аннексии Абхазии.

Лежавшая в основе абхазо-грузинского конфликта неурегулированность проблемы суверенитета Абхазии не только привела в 1992-1993 годах к военной экспансии, но и к последующему незатухающему процессу военной эскалации и напряженности в регионе со стороны Грузии, бессилию МООННГ на фоне нежелания ООН справедливо решить проблему и кардинально разрубить затянувшийся узел. Проблема имеет тысячелетние корни, хотя вызрела на протяжении последнего столетия – и все это время пестовалась великодержавными, мини - империалистическими амбициями грузинских политиков, поддерживаемых морально (и материально!) мировым сообществом, в основе взгляда которого лежит основной тезис – «политический статус Абхазии должен быть определен в составе Грузии». Таким образом, народу Абхазии пытались и пытаются навязать совершенно неприемлемую форму совместного существования с грузинами, забывая, что политика такого диктата, начавшаяся более 100 лет назад, не принесла абхазскому народу ничего кроме геноцида.

В 1992 году парламент Абхазии принял решение о восстановлении суверенитета Абхазии. Тем самым, грузинская аннексия, начавшаяся в 1918 году, была прекращена de jure. Тогда же она была прекращена и de facto, поскольку абхазское правительство полностью осуществляло власть на всей территории страны.

Госсовет Грузии поставил перед своими военными формированиями задачу повторной аннексии Абхазии и физического уничтожения абхазов для осуществления численного перевеса грузинской составляющей населения в стране с последующим упразднением административной единицы Грузии – автономной Абхазии. Военная акция, война готовилась с привлечением военно-политических стратегов и носила символическое название «Меч». Начало ей было положено осуществлением идеологических диверсий (в тот период страны еще не были разделены государственными границами в соответствии со своим выбором путей развития) и искусственным разжиганием национальной розни.

Как отмечает Т. Ачугба в работе «К обоснованию государственной независимости Абхазии» (2002 г.), в Абхазии сразу же после референдума по инициативе Грузии стали разделяться по национальному признаку учебные заведения, предприятия, творческие союзы, спортивные команды и даже Министерство внутренних дел (МВД). Было создано две прокуратуры, два парламента, и, в конце концов – два правительства Абхазии. Правительство Грузии приступило к созданию на территории Абхазии незаконных грузинских вооруженных формирований, вовлекая в их ряды грузинскую диаспору Абхазии.

14 августа 1992 года началось вторжение грузинских войск, имевшее целью ликвидацию государственности Абхазии, лишения ее народа политической независимости. Грузия совершила вооруженное нападение на Абхазию. Оккупационные войска, в составе которых были тысячи преступных элементов, специально для этого выпущенных из мест заключения, рушили города и другие населенные пункты, уничтожали культурные ценности нации. Они преднамеренно сожгли Центральный государственный архив Абхазии, - единственный в мире абхазоведческий научно-исследовательский институт, жесточайше обращались с военнопленными и ра­неными, убивали и насиловали мирных граждан, грабили и захватывали общественную и частную собственность. Грузинские военно-политические власти руководствовались принципом «Абхазия — без абхазов», что официально подтвердил в своем телевизионном выступлении 25 августа 1992 года главнокомандующий оккупационными войсками полковник Г. Каркарашвили.

В массовом убийстве абхазов, в том числе детей, женщин и стариков, самое активное участие принимало грузинское население Абхазии, особенно жители переселенцы сталинской эпохи. В результате этнической чистки в оккупированной части Абхазии, в том числе городах Очамчиры, Сухум и Гагра практически не осталось абхазского населения. Например, по данным прокуратуры Абхазии, из 7 тысяч абхазов, проживавших в г. Очамчиры, более 400 человек вынудили записаться грузинами, сотни человек были убиты, остальные были вынуждены спасаться бегством.

Основной удар грузинские оккупанты нанесли по Восточной Абхазии. По указанию руко­водства Грузии, они в этом регионе окружили и изолировали от внешнего мира исключительно все абхазские населенные пункты, включая г. Ткуарчал. Спасаясь от геноцида, абхазы и представители других народов из Сухума, Гагры и других населенных пунктов республики стекались в зажатую во вражеское кольцо и оторванную от внешнего мира Бзыбскую Абхазию, которая, как и Восточная Абхазия, вела неравный бой с оккупантами. Таким образом, в конце XX века грузинские националисты на глазах всего цивилизованного мира осу­ществляли преднамеренное планомерное уничтожение абхазского народа, что согласно уже упоминавшейся Конвенции Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1948 года квалифицируется как геноцид.

Начавшаяся война была направлена на физическое уничтожение абхазского этноса, а одновременно с ним и других народов страны: армян, греков, евреев и русских. Грузинские спецслужбы насильственно выписывали их из городов, брали письменные обязательства о том, что они больше не вернутся в Абхазию никогда, принуждали сдавать ключи от жилища со всей мебелью и скарбом и под стражей депортировали. Члены этих бандитских формирований старательно выполняли поставленную Госсоветом Грузии задачу изменения этно-демографического состава страны, но не забывали и о себе, насилуя малолеток и беременных женщин, мародерствуя, грабя, захватывая чужое имущество, вплоть до того, что выбивали у захваченных стариков и старух зубы, чтобы добыть золотые коронки…

Война против мирного населения и ополченцев (поскольку Абхазия на ту пору армии не имела) велась с крайней жестокостью. Грузия использовала против мирного народа Абхазии самое современное оружие, доставшееся ей в наследство от СССР: системы массового поражения «Град», «Ураган», объемные (игольчатые) снаряды, запрещенные к использованию Женевской Конвенцией 1949 года. Агрессор преднамеренно и методично уничтожал абхазское население Абжуйской Абхазии, состав­лявшее почти половину всего абхазского народа. В ходе боевых действий ряд абхазских населенных пунктов был стерт с лица земли. В доку­ментах штаба 24-й бригады грузинских вооруженных сил, захваченных бойцами абхазской армии в качест­ве трофея, обнаружен план нанесения 26 декабря 1992 года массированного ядерного удара по 34 целям, вклю­чая населенные пункты Восточной Абхазии.

Нормальному человеку трудно себе представить, как в конце XX века нация, кичащаяся своей цивилизованностью и благородством, поднимает оружие против крохотного этноса только за то, что он потребовал восстановления своих попранных прав, против народа, который на том этапе всего-то и хотел самоопределиться, реализовать свои естественные права, данные ему Богом. Но, видимо, в Тбилиси посчитали, что они выше Бога. Эти «небожители» узурпировали право определения судьбы народа Абхазии по своему усмотрению, вплоть до его истребления, пытаясь повторить то, что не успели завершить в период оккупации страны в 1918-1921 гг.

Изощренно лживо грузинскими СМИ освещалась грузино-абхазская война. Для абхазов война началась с совершенно неожиданного для них ввода грузинских войск. С первых же часов она сопровождалась жестокими убийствами мирных жителей и безудержным мародерством. Грузинский же вариант освещения войны во всех случаях начинается с ее конечной фазы – бегства грузин. Продолжавшееся более года вооруженное противостояние у них умещается в половину строки, и подается оно приблизительно в следующей форме – «взбунтовавшиеся кровожадные абхазы изгнали невинных грузин из их домов». И никогда ни единого слова о том, что предшествовало их исходу. Всячески замалчиваются или извращаются обстоятельства, которые побудили абхазов взяться за оружие и то, в чем была основная причина исхода грузин.

Позорно изгнанный в 2004 году Э. Шеварднадзе лишь однажды привел действительные факты начала грузино-абхазского конфликта и процесса начала военной грузинской экспансии в Абхазии. Это произошло в ноябре 1993 года в телепередаче А. Караулова «Момент истины». С его слов это выглядело так: Шеварднадзе и Ардзинба в ходе телефонного разговора 12 августа 1992 года договорились о проведении совместных мероприятий по охране железнодорожных составов, регулярно грабившихся на перегоне между г. Очамчиры и железнодорожной станцией Самтредиа. В тот же день Шеварднадзе поручил министру обороны Китовани поехать в Сухум и там, встретившись с Ардзинбой, уточнить детали намеченных ими мероприятий. Превысив свои полномочия, Китовани по собственной инициативе ввел 14 августа подразделения грузинских вооруженных сил на территорию Абхазии, которые стали продвигаться в сторону ее столицы.

Грузинское население Абхазии в значительной массе поддержало грузинскую национальную гвардию, оккупировавшую республику, приняло активное участие в боевых действиях и всячески содействовало продвижению грузинских воинских частей. Руки многих грузин, проживающих в Абхазии, были запачканы кровью. Они участвовали в разграблении национальных ценностей, уничтожении исторических памятников, погроме абхазских жилищ, грабежах и убийствах абхазов и прочих бесчинствах. Все это производилось в расчете на то, что абхазы, как нация, будет искоренена, покинувшие страну народы в Абхазию никогда больше не вернутся и исчезнут как народность. В этом их убедила пропаганда грузинского правительства, и заверил лично президент Э. Шеварднадзе. Самой трагичной стороной этой войны было то, что грузинское население Абхазии, не желавшее принимать участие в войне, планомерно втягивалось в нее властями, отчего война приняла характер гражданской. За действиями этих людей стояла уверенность в их безнаказанности, гарантированная руководством Грузии.

С абхазами, мирно жившими на своей земле, обошлись очень жестоко. Но грузинское руководство, посчитав, что регулярных войск для уничтожения абхазов недостаточно, вооружило и местное грузинское население. Это подтвердила в своем интервью глава парламента Грузии. Правомерен вопрос, кто и зачем вооружил все грузинское население, в несколько раз превышающее по численности абхазское? Ведь абхазы до 14 августа 1992 г. – дня ввода грузинских войск в Абхазию – не предпринимали против них никаких агрессивных действий. Ответ напрашивается сам собой: вооружить их можно было только с одной целью – чтобы убивать абхазов.

Судя по всему, выдавая оружие, руководители грузинского государства решили, что жившие в Абхазии грузины имеют больше прав на жизнь, чем местные жители-абхазы. Иначе, зачем было вооружать только один из совместно проживающих народов? Оружие, как известно, имеет два предназначения – им можно защищаться и им можно убивать. Грузинскому населению Абхазии ничто не угрожало, за его спиной стояла вторгнувшаяся в страну грузинская армия, защищаться им было не от кого. Следовательно, вооружили его, чтоб убивать. А кого убивать в Абхазии как не абхазов?

А с победой абхазского народа в этой войне многие грузинские поселенцы, опасаясь расплаты за злодеяния, свои или своих соотечественников, покинули страну, вывезя с собой все свое и награбленное имущество. Грузины, у которых руки и совесть чисты, остались проживать в Абхазии, и по отношению к ним отсутствуют какие-либо элементы репрессий, что отражено в документах ОБСЕ. Единственная комиссия, направленная по этому вопросу в Абхазию Организацией Объединенных Наций, не подтвердила наличие гонений (5/26795 17 ноября 1993 г.). Следует подчеркнуть, что до нападения Грузии на Абхазию в 1992 году, со стороны Абхазии на протяжении всего исторического периода по отношению к другим, совместно проживающим народам притеснений не было, чего нельзя сказать о действиях грузинского правительства в Абхазии с 1918 по 1991 год. Имевшее место выселение греков из Абхазии после Второй мировой войны в расчет принимать нельзя, поскольку авторство и реализация этого процесса принадлежат Сталину и Берии, и абхазы лишь по счастливой случайности едва не оказались в таком же положении.

Ни одна акция не нанесла большего ущерба престижу миротворческой деятельности ООН в 90-х годах ХХ века, чем ее нежелание отличить жертву от агрессора. Об этом прямо заявил и Кофи Аннан в докладе на 55-й сессии ГА ООН. Нерешенность международными организациями, в первую очередь ООН, основного вопроса – определения виновника агрессии, его наказания, устранения последствий агрессии и принятие мер для их предотвращения, исключения дальнейшей эскалации и агрессии со стороны агрессора (Грузии) – ведет к последующим провокациям и создает благоприятные условия для очередного акта агрессии, и это не пустые слова. Ведь известно, что наказание за противоправные действия дается не только потому, что был совершен такой поступок, а для того, чтобы впредь они не совершались (punitur non quia peccatur, sed ne peccatur). А молчание является знаком согласия (qui tacet consentire videtur) на дальнейшие правонарушения, чем и пользуется реваншистская Грузия.

Мы и сегодня видим, ощущаем дыхание войны в Закавказье, провоцируемой как прежним, так и нынешним руководителем Грузии при попустительстве, да и прямом содействии ООН, которая не выявила, не определила и не устранила причины, порождающие эту эскалацию. Но ничто так не противоречит согласию, как насилие и угроза (nigil consensui tam contrarium est, quam vis atque metus).

Попытка грузинского руководства означить войну 1992-1993 годов как агрессию Абхазии против Грузии, абсолютно беспочвенна, с чем, как следует из документов ООН, согласна и эта международная организация, поскольку;

а) не абхазы, а войска грузинской Национальной гвардии развязали войну с мирным народом Абхазии, хотя высокая организация и умалчивает об этом;

б) война была развязана под надуманным предлогом, ведь истиной причиной являлось намеченное на 14 августа 1992 года заседание Верховного Совета АССР по вопросу государственности Абхазии, в связи с выходом Грузии из состава СССР;

 в) не абхазы, а грузинские интервенты пришли на чужую для них землю навязывать свои порядки при помощи методов, свойственных фашистам всех времен: убивая, уничтожая всех непокорных и безвинных; об обстоятельствах возникновения международного конфликта, войны в Закавказье, ООН не сказала ни слова;

 г) зная эти три фактора, легко было установить истинного агрессора – Грузию, напавшую на мирную суверенную страну, но и этого сделано не было;

д) даже факт того, что война, развязанная грузинскими захватчиками, велась на территории Абхазии, где народ страны терял своих сыновей, защищая свою Родину, культуру, свою землю и право жить на ней вне грузинского ига - не надоумил чиновников из ООН на то, что эти действия прямо классифицируют Грузию в этом конфликте, как агрессора. А преступление агрессора, согласно статусу Международного суда, поступают под его юрисдикцию, как и преступления в геноциде, которые Международная конвенция 9 декабря 1948 г. определила, как: «действия, совершаемые с намерением уничтожить полностью или частично какую-либо национальную, этническую, расовую или другую религиозную группу как таковую: убийство членов такой группы, причинение серьезных телесных повреждений, … предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее и т. д.».

Очередной раз ООН, международная организация, созданная с целью предотвращения войн и агрессий, стала на защиту агрессора, который сумел заручиться поддержкой наличествующих в ней реакционных сил, представителей тех стран, которые были заинтересованы в разрушении административных государственных структур СССР, в первую очередь на Кавказе. То, что Абхазия могла остаться в составе СССР или даже в виде независимого государства, никак не устраивало ООН и ее богатых спонсоров.


3.6. О так называемых «беженцах».

Не решив основополагающие вопросы по определению истинного виновника агрессии, зачинщика войны в Закавказье и, тем более, не применив к нему международных санкций, направленных на пресечение попыток дальнейшей агрессии, ООН развязала руки Грузии в ее дальнейших притязаниях на земли, ей не принадлежащие. Тезис «Абхазия – это Грузия» не давал покоя чиновникам из ООН и их протеже. Понимая, что силой заставить Абхазию согласиться на новую аннексию не удастся, в ООН были предприняты шаги по созданию в Абхазии вновь именно той демографической ситуации, которую активно осуществляли на протяжении последнего столетия их грузинские подопечные. Ставится задача вселить в страну как можно большее количество грузин, искусственно создав там численный перевес этой части населения и, «легитимным» парламентским путем вернуть Абхазию в лоно Грузии. Эта группа народа Грузии, естественно, составит в Абхазии «пятую колонну», посредством которой можно будет свергнуть непреклонное правительство и обеспечить избрание в Абхазии, как высказался М. Саакашвили, «прогрузинского» президента. С этой целью, с подачи политических демагогов Грузии, ООН объявила всех грузин, желавших вселиться в Абхазию, беженцами и в своих ежегодных решениях требует от абхазской стороны обеспечить им возвращение в страну.

Начиная с момента подключения ООН к миротворческому процессу в Абхазии, в ее документах непрерывно, из года в год значатся пункты о «политическом статусе Абхазии в составе Грузии» и о возвращении беженцев на ее территорию. Ставится задача вернуть беженцев любой ценой в Абхазию, принадлежащую Грузии. Грузия, и организации мирового сообщества забывают о том, что формальное признание наличия беженцев из Абхазии в Грузию, является фактом признания Абхазии суверенной страной, поскольку в одной стране, каковой считает себя Грузия совместно с Абхазией, такой категории, как «беженцы» (по определению специалистов ООН) быть не может. Внутри страны могут быть только «вынужденные переселенцы».

Но не это главное. Поскольку Абхазия не является частью Грузии, то грузины, выехавшие из Абхазии после обретения независимости, являются не беженцами, а репатриантами. Конвенция о статусе беженцев, принятая 28 июля 1951 года Конференцией полномочных представителей по вопросу о статусе беженцев и апатридов, созванной в соответствии с резолюцией 429 (V) Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1950 года, дает следующее определение этой категории лиц:

«Статья 1 - Определение понятия "беженец"

А. В настоящей Конвенции под термином "беженец" подразумевается лицо, которое:

2) … в силу вполне обоснованных опасений стать жертвой преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений находится вне страны своей гражданской принадлежности и не может пользоваться защитой этой страны или не желает пользоваться такой защитой вследствие таких опасений; или, не имея определенного гражданства и находясь вне страны своего обычного прежнего местожительства в результате подобных событий, не может или не желает вернуться в нее вследствие таких опасений.

С. Положения настоящей Конвенции не распространяются более на лицо, подпадающее под определения раздела A, которое:

1) добровольно вновь воспользовалось защитой страны своей гражданской принадлежности; или

2) лишившись своего гражданства, снова его добровольно приобрело; или

3) приобрело новое гражданство и пользуется защитой страны своей новой гражданской принадлежности; или

4) добровольно вновь обосновалось в стране, которую оно покинуло или вне пределов которой оно пребывало вследствие опасений преследований;

 F. Положения настоящей Конвенции не распространяются на всех тех лиц, в отношении которых имеются серьезные основания предполагать, что они:

а) совершили преступление против мира, военное преступление или преступление против человечности в определении, данном этим деяниям в международных актах, составленных в целях принятия мер в отношении подобных преступлений;

b) совершили тяжкое преступление неполитического характера вне страны, давшей им убежище, и до того как они были допущены в эту страну в качестве беженцев;

с) виновны в совершении деяний, противоречащих целям и принципам Организации Объединенных Наций».

Таким образом, хотя чиновники из ООН считают, что «все грузины, покинувшие Абхазию, бежавшие от ужасов войны, являются беженцами», в действительности дело обстоит иначе. Согласно международным документам по этому вопросу, право определения, «кто есть кто» принадлежит только стране, которую покинуло население. Для страны, в которую въезжает народ из другого государства, беженцами являются лишь иностранцы. Правила Конвенции «не распространяются более на лицо, подпадающее под определения раздела A (беженец. – Авт.)» …, в случае если оно … «добровольно вновь воспользовалось защитой страны своей гражданской принадлежности» (т.е. на грузин, вернувшихся в Грузию).

С началом военных действий, вводом тяжелой грузинской военной техники и головорезов Национальной гвардии на территорию Абхазии, в ее южную часть – в этом регионе начались поджоги домов абхазов, армян, избиения, истязания и расстрелы мирного населения. Народ бросал нажитое десятилетиями и бежал от грузинских захватчиков, от ужасов войны, спасаясь от этнической чистки и уничтожения по национальному признаку. Бежали на север, через реку Псоу в Краснодарский край, Россию. Нет, этнические грузины, проживающие в Абхазии, не бежали. Они встречали грузинские бандформирования, называемые «гвардией», с цветами и грузинскими флагами и лозунгами с приветствиями. От ужасов войны и этнической чистки бежали абхазы, от ужасов войны бежали русские, армяне, греки, евреи и люди других национальностей, поскольку все они подвергались на захваченных грузинами землях издевательствам, грабежам, насилию, физическому уничтожению. Они бежали за пределы страны своего обитания и это они, и только они являются «беженцами». Об этом в документах ООН речи нет, мировое сообщество об этом знать не хочет.

Оккупировав южную часть Абхазии, захватив Сухум, грузины формально, силой – manu militari, свергли законное правительство. Легитимное абхазское правительство переместилось в период оккупации в г. Гудауту). Оккупанты, создав собственное, грузинское правительство, начали наводить в стране военный порядок. Он заключался в уничтожении всех, без исключения абхазов, от мала до велика, в насильственном удалении с территории Абхазии (пока, правда, только с оккупированной ее части) всех инородцев. С этой целью были организованно выселены из страны десятки тысяч греков и евреев, которых в принудительном порядке, без вещей, ограбленных, униженных, бросивших свое жилье и скарб, посадили на зафрахтованные корабли и отправили в Израиль и Грецию. Произошло принудительное перемещение массы народа, вынужденное лишение права на проживание в стране обитания, насильственное лишение гражданства. Тем не менее, эта категория лиц по правилам ООН также не имеет основания на определение «беженцы», ибо хотя их насильно вынудили покинуть страну своего обитания, они «добровольно вновь воспользовались защитой страны своей гражданской принадлежности». И этот факт холокоста никак не волнует чиновников из ООН, они заняты только обустройством грузинских изуверов.

Что же касается такой категории, как «вынужденные переселенцы», то этнические грузины, покинувшие Абхазию совместно с грузинскими войсковыми частями в 1993 году, также не могут быть отнесены к ней по определению. Вынужденными переселенцами, в соответствии с решениями Венской конвенции от 23 мая 1969 г. и четырехстороним Соглашением от 4 апреля 1994 г. (Москва) о добровольном возвращении беженцев и перемещенных лиц, на языке специалистов называются люди, которые ушли из своих родных мест, но не покинули свою страну. Переме­щенные лица не могут рассчитывать на защиту и помощь, предоставляемую беженцам.

Фактически «вынужденными переселенцами», покидавшими в период грузинской оккупации свои дома и бежавшими в Бзыбскую Абхазию, являются только абхазы, армяне, русские, которые бежали из одной части своей родины в другую. К сожалению, это основополагающее определение не зафиксировано юридическими документами Абхазии.

Тот же, кто вернулся на свою историческую родину (в данном случае Грузию) из страны, в которой он до этого проживал, называется репатриантом (от лат. «re» – приставка, обозначающая возобновление, + «patria» – «родина». Такими «возвратившимися на родину» были миллион алжирских французов, и не имело значения то, что большинство из них родились в Алжире, как и один из президентов Франции. В понятие репатриации не входят такие обстоятельства, как место рождения или причины появления в чужой стране и возвращения из нее. Репатриантами были и миллионы граждан стран оккупированной Гитлером Европы - «перемещенные лица», которые после войны вернулись в свои страны. Кто-то из них родил детей в концлагерях или на немецких фермах, но эти дети не считались беженцами из Германии, а также были репатриантами, возвращающимися на родину, хотя и родились в чужой стране. Как мы показали выше, в том числе и на основании материалов переписей населения, до конца XIX века в Абхазии грузин практически не было. Поэтому все грузины Абхазии (за исключением разве мингрелов Самурзакана), обладали и обладают только грузинским гражданством и были на земле Абхазии пришельцами, она не является их родиной. Подчеркиваем - правила Конвенции «не распространяются более на лицо, подпадающее под определения раздела A (беженец. – Авт.)», в случае, если оно «добровольно вновь воспользовалось защитой страны своей гражданской принадлежности».

Одним из мероприятий, произведенным грузинской администрацией на оккупированной территории Абхазии, наряду с геноцидом по отношению к абхазам и холокостом – к грекам и евреям, было проведено поголовное вооружение всего боеспособного населения – этнических грузин. Если грузинская статистика указывает на то, что так называемые «грузинские беженцы» составляют 250 тысяч человек, то в Абхазии имеются достоверные сведения о более чем 45 тысячах из них, перечисленных пофамильно, рекрутов, поставленных «под ружье». Грузинская военная администрация выдала каждому этническому грузину, жившему на территории Абхазии, автомат или иное боевое оружие (известны даже номера оружия, выдаваемого конкретным лицам) и ввела их в состав своих вооруженных сил. Каждая такая грузинская семья выставила бойца против суверенной Абхазии, а то и двух.

А. Отырба приводит следующую информацию, комментируя пространное интервью спикера грузинского парламента «Независимой газете».

«Сенсационность заключается в том, что со времени окончания грузино-абхазской войны Тбилиси упорно утверждал, что беженцы, покинувшие Абхазию, – это невинные мирные жители, совершенно безосновательно изгнанные абхазами. И вот впервые на официальном уровне это было опровергнуто. На вопрос корреспондента о том, что в Сухуми сегодня заявляют, что считают не только возможным, но и нужным возвращение тех беженцев, кто не совершал преступлений и не воевал против них, а грузинские власти не позволяют им возвращаться, Нино Бурджанадзе ответила так:

«Я считаю, что те люди, которые совершили военные преступления, должны понести наказание. Будь то грузин, абхаз, русский или чеченец. Но дело в том, что абхазы называют преступниками всех без исключения, которые взяли оружие и защищали свои дома, своих жен, своих детей, свои семьи. В таком случае получается, что никто из беженцев не должен возвращаться».

Тем самым, госпожа Бурджанадзе признала, что грузины - жители Абхазии были вооружены поголовно.

Но, как известно, человек, взявший боевое оружие в руки – уже не мирное лицо и даже не комбатант. Естественно, эти лица также не попадают под категорию «беженцы» или «перемещенные лица». Они являются военными преступниками и покинули Абхазию вместе с бежавшими частями грузинской гвардии. А согласно нормам ООН: «положения настоящей Конвенции не распространяются на всех тех лиц, в отношении которых имеются серьезные основания предполагать, что они:

а) совершили преступление против мира, военное преступление или преступление против человечности в определении, данном этим деяниям в международных актах, составленных в целях принятия мер в отношении подобных преступлений».

Тем не менее, для чиновников ООН, все эти лица (хотя все они бежали от справедливой кары за убийства, за измену стране своего обитания, вместе с бежавшими грузинскими войсками) являются «беженцами». И все усилия этой организации направлены на возврат этой части боеспособного агрессивного населения. Зачем – тоже понятно.

Разгром захватчиков и их бегство были предрешены. И президент Абхазии, в период ведения боевых действий по освобождению Абхазии от оккупантов, выступал с: а) предупреждением, чтобы этнические грузины не брали в руки оружие и не выступали против народа Абхазии; б) предложением к лицам грузинской национальности, не участвовавшим в злодеяниях против народа страны, не покидать Абхазию и гарантировал им все права гражданина Республики Абхазии.

Заявления не возымели успеха. Эйфория начала победного похода грузинской армады на Абхазию, полностью развязанные руки для геноцида по отношению к народам Абхазии, безнаказанность за военные и уголовные преступления, вскружили головы этническим грузинам. В этой пляске «на костях убиенных», начатой Грузией 14 августа, по одну сторону встали как звидаисты, так и не звидаисты. Такую вседозволенность этнические грузины Абхазии обрели только с вводом регулярных частей грузинской армии. Именно в этом проявилась сущность грузинской культуры и именно с ее возвращением к так называемой «Демократической Республике Грузия». Как писала газета «Дрони» от 4 сентября 1992 года: «ввод грузинских частей подбодрил грузинское население. Появилась надежда на то, что мы не одни».

В период существования СССР, несмотря на имевшие место явления геноцида и этнического насилия со стороны грузинской администрации, в отношениях внутри многонационального народа Абхазии, в том числе и этническими грузинами, трений не было. Это был один народ, дружной семьей строивший социализм. Но амбиции политических функционеров Грузии распространялись значительно дальше, в область создания грузинской империи, особенно проявившиеся после распада СССР. Современные грузинские политики в достижении этих запредельных целей не гнушались и не гнушаются ничем – от искажения истории Закавказья и до прямого планирования аншлюса, захвата военной силой и включения в свой состав всего, что под вороватую руку попадется. Но наступил час расплаты. И это следовало бы понимать и чиновникам из ООН. А грузины за что боролись, на то и напоролись.

Но ООН продолжает готовить очередные документы, стараясь представить этих доморощенных вояк «невинными агнцами», жертвами абхазской агрессии. Более того, имеет место желание протащить в основополагающие документы положение об этнической чистке в Абхазии по отношению к этническим грузинам, как одном из тягчайших преступлений против человека, хотя специальные расследования этого явления не обнаружили. Налицо лицемерие и двойная мораль, которой руководствуется ООН.

Сегодня официальные грузинские лица, аргументируя свои претензии к абхазам, ссылаются на количественный состав беженцев. Они утверждают, что число беженцев превышает количество людей, оставшихся в Абхазии, и это дает им основание определять будущее Абхазии. При такой аргументации получается, что можно оправдать любых грабителей на том основании, что во время неудачного ограбления их было больше тех, кого они пытались ограбить, и на этом основании позволить повторить преступление. Но согласно всем законам и нравственным нормам численное превосходство преступников над их жертвами только усугубляет вину первых.

В результате затеянной грузинскими авантюристами войны и позорного поражения и последующего ухода значительной части грузин, творивших на территории Абхазии злодеяния, восстановился status quo, что привело к нормализации ситуации с этнодемографией.

Грузия ставит одним из условий прекращения конфликта возвращение всех беженцев в Абхазию. Однако, поскольку все грузины, покинувшие Абхазию в период военной грузинской экспансии, являлись либо боевиками в армии захватчиков, либо их пособниками, т. е. военными преступниками, а с точки зрения мировой практики их действия были противозаконны, то их возвращение сопряжено с уголовным расследованием или расследованием военных преступлений и преданием виновных суду. По делам об уголовных и военных преступлениях против представителей русского, абхазского, еврейского, армянского и другого населения Абхазии, проходит более 45 тысяч лиц грузинской национальности, совершивших злодеяния против народа Абхазии. Именно эти преступники, считающие себя беженцами, активнее всего и требует возвращения, в том числе и через органы ООН, Евросоюза и др. Они знают, что их руки в крови безвинного мирного абхазского населения, и понимают, что при их возвращении в независимую Абхазию у них лишь одна дорога – на скамью подсудимых. Поэтому непременным условием возвращения является реванш, условие, что Абхазия войдет в состав Грузии.

Являются ли они беженцами? Нет! Во-первых, они, в отличие от остального населения Абхазии, имеющего абхазское и российское гражданство, являлись только гражданами Грузии и, покинув Абхазию, вернулись в страну своего обитания, своего собственного гражданства; во-вторых, вынужденными переселенцами они также не являются, поскольку они выехали в другую страну. То, что они считают оккупированную прежде ими Абхазию частью своей страны, ничего не меняет. Если отвлечься от уголовной составляющей этих людей, то окажется, что они покинули страну по своему собственному волеизъявлению в соответствии со своим собственным решением, по праву каждого гражданина свободной демократической страны. Это их выбор, сделанный не во время активных военных действий в течение года, они бежали не от ужасов войны – в период этих ужасов они преспокойно жили на оккупированной территории, наслаждаясь возможностью грабить дома других людей страны, творить безнаказанное беззаконие.

Имеет ли ООН право требовать возвращения в Абхазию лиц этой категории? Нет! Такое право имеется только у людей, покинувших Абхазию в 1992 и 1993 гг., бежавших действительно от ужасов войны, развязанной и ведущейся грузинскими оккупантами, наряду с этническими чистками и геноцидом, проводившимися ими на территории суверенной Абхазии. Имеют ли право на возвращение в Абхазию этнические грузины? Также нет, поскольку они репатриировались, вернулись на родину, покинули Абхазию по своему собственному волеизъявлению. Имеют ли они право претендовать на проживание в Абхазии? Несомненно, как и каждый человека, имеет право просить разрешения на проживание в любой стране мира. При этом, как правило, он проходит проверку в соответствующих органах на предмет наличия правонарушений, получает вид на жительство в течение определенного периода, а государство пребывания определяет возможность и целесообразность предоставления своего гражданства этому лицу.

Решать эту проблему на основе компромисса Грузия не намерена, так как стоит хотя бы частично решить вопрос с «беженцами» на условиях существующего сегодня статуса независимости Абхазии, как появится необходимость признания суверенитета Абхазии de jure. А это не входит в ее реваншистские планы.

Проблема «беженцев» имеет еще один аспект. Как показывает Т. Ачугба, чем больше раскручивается Грузией проблема с беженцами, тем сильнее Грузия может воздействовать на международное сообщество, поскольку сразу же заостряется проблема взаимоотношений с Абхазией. Улучшать жизненные условия «беженцев» в Грузии, правительство страны не собирается, ведь сразу же снизится международный нажим на Абхазию и проблема их возврата не будет решена никогда.

Мы полагаем, что попытка обеспечить бесконтрольным возвращением так называемых «беженцев» – этнических грузин - без предоставления им абхазского гражданства и их отказа от грузинского (это можно назвать репатриацией), направлена на изменение демографической ситуации в стране, на воссоздание «пятой колонны», целью которой является свержение, изменение режима власти в суверенной Абхазии. Известно, что заселение независимого государства инородцами лишает коренной народ права свободного волеизъявления, самоопределения. Требование ООН о возвращении с исторической родины бежавших из Абхазии грузинских поселенцев, не может рассматриваться с точки зрения международного права как юридически правомерное, поскольку факт заселения инородцами Абхазии – элемент колониальной политики империалистической страны и является нонсенсом в современной политике и практике.

Правомерно ли говорить - вы изгнали захватчиков (скажем, фашистов во Второй мировой войне) с оккупированной территории СССР, и теперь вы обязаны их вернуть на эту территорию для постоянного проживания, поскольку во время оккупации, в течение трех-четырех лет они прижились на этой земле, и это место стало их Родиной. Скажете - абсурд. Но ведь этот абсурд предлагает осуществить в Абхазии международное сообщество в лице ООН и Евросоюза.

История знает прецедент, аналогичный абхазскому. После второй мировой войны Чехословакия выселила со своей территории три миллиона этнических судетских немцев, проживавших там с незапамятных времен. И ничего. Никто не рассматривает этот факт как геноцид. Более того, он не явился препятствием для вступления Чехии в Европейский союз.


3.7. Роль международных организаций в грузино-абхазском конфликте.

В политике ООН, которую формируют государства, называющиеся демократическими, но зачастую отнюдь не таковые, определен подход, основанный на двойной морали: выборе приоритетов в том или ином случае в зависимости от необходимости. Декларируя на весь мир как основу своих принципов «заботу о правах человека», в реальной жизни осуществляется принцип «целостности государств», при этом интересы народов, человечества приносятся в жертву амбициям лидеров ведущих стран или нужных этим лидерам политиков. А что касается заботы о правах человека, то касательно Абхазии она сводится к одному - Мировое сообщество было озабочено только сохранением «права» господина Э. Шеварднадзе на геноцид и полное уничтожение абхазского народа как этноса, на присвоение территории, являющейся собственностью Абхазии на протяжении более чем двух тысячелетий. Оно же сохранено и в отношении нового президента Грузии. Не универсальная справедливость определяет подходы в вопросе предоставления нациям самоопределения, а группа тех или иных международных чиновников решает, как жить и развиваться отдельным народам, нациям или этносам. Как правило, при этом полностью игнорируется позиция этих народов, а в большинстве случаев, как, например, с Абхазией, вообще не спрашивается его мнение, хотя его воля уже давно выражена вполне законным демократическим путем – через референдум.

Немаловажным является вопрос – кому это выгодно? (cui prodest). Анализируя политику ООН в конфликте на территории Закавказья, убеждаешься, что в ее основе лежат корпоративные интересы стран, входящих в те или иные блоки, представляющие политические, экономические и региональные интересы стран, спонсирующих ООН, скажем прямо, оплачивающих услуги чиновников этой организации. И чем больше выделяет такая страна денег для аппарата ООН, тем больше гарантий, что ее предложения, даже самые нелепые и античеловечные, будут приняты. Мы это наблюдаем на примере Афганистана, Ирака… Оказывается, защиту своего государства (читай, своих интересов), США может реализовывать на территории далеко расположенного, не соседнего, суверенного, независимого государства. Абхазия же не имеет права защиты своего народа, своей независимости и государственности даже на своей собственной территории. Где же логика, где же декларированная справедливость? Или только потому, что США вкладывает огромные суммы в эту черную дыру – Грузию, потому, что Америка вооружает грузинских головорезов, готовит спецназ для расправы над мирным народом Южной Осетии и Абхазии, Грузии предоставляется право безнаказанно уничтожать народы Закавказья - древнейшие этносы? Все дело в том, что Грузии предназначили расчистить плацдарм для дальнейшего продвижения военных баз США и окружения России.

В этих планах ООН занимает не последнее место. Практика показывает, что она вырождается в Лигу Наций, попустительствовавшую фашизму и содействовавшую развязыванию Второй мировой войны. И тогда, в тот период, как и сейчас, все неправедные действия указанной организации совершались через двойную мораль. Лига Наций оправдывала действия Гитлера точно так же, как и ООН действия Э. Шеварнадзе, а ныне М. Саакашвили. В конечном итоге насупил неизбежный суд истории, а зачинщики оказались за решеткой или на виселице. А вот те, кто содействовал, способствовал развитию антигуманного сценария, чиновники Лиги Наций, ушли от ответственности, поскольку на их руках крови не видно – они работают только с бумагами. На это же уповают и чиновники ООН.

В качестве примера, обратим внимание на следующее: на момент принятия Грузии в члены ООН (июль, 1992 г.) страной управлял Госсовет Грузии, нелегитимный орган страны – власть, также пришедшая на правление неконституционным путем. Грузия на тот момент не представляла собой единое политическое образование, ее юрисдикция не распространялась на Абхазию, Южную Осетию, частично на Аджарию, а в Мингрелии в тот период шла гражданская война со сторонниками экс-президента. Мировая практика не признает государств, если их власть не распространяется на те территории или государственные структуры, которые они декларируют в составе своего государства. Но, как мы видим, Грузию, вместе со всеми ее нарушениями международного права, военной экспансией, геноцидом и военными преступлениями, ООН включила ее в свои ряды. Европейские государства с радостью и почетом ввели ее в состав Совета Европы, что само по себе является нонсенсом и ставит под сомнение само европейское и мировое право.

Обман Международного сообщества, совершаемый Грузией, заключался и заключается в том, что Грузией ему преподносится информация о том, что абхазы – те же грузины и всю свою жизнь (да и раньше) они только и мечтали находиться в лоне Грузии. А вот отщепенцы, по преимуществу русские, всячески проводят политику отторжения этой страны от ее родной метрополии. При этом игнорируется волеизъявление народа Абхазии, высказанное самым демократическим путем - при помощи референдума, а свою дружбу и любовь к абхазскому народу грузинское правительство выражает при помощи военной агрессии, танков и пулеметов, террора и диверсий.

Взгляд на проблему взаимоотношений между Абхазией и Грузией формировался в мире и организациях международного сообщества на основе обмана, представляющего ее в искаженном, превратном виде. В качестве примера приведем одну маленькую деталь, полностью характеризующую позицию ПАСЕ и ее взгляд на взаимоотношения Абхазии и Грузии. Докладчик по Проекту заявки Грузии на вступление в Совет Европы Т. Дэвис в пункте 7 сообщает: «Грузия пережила два вооруженных конфликта в Абхазии (1992-1994) и в Южной Осетии (1990-1993)». Иначе говоря, не Грузия напала на суверенное государство Абхазию, не она развязала военный конфликт, а пережила его как жертва агрессии со стороны Абхазии.

Руководители Абхазии знают, что от каждого их шага на переговорах по урегулированию конфликта между Грузией и Абхазией, зависит физическое существование народа страны и, в первую очередь, ее коренного этноса, титульной нации. Наученные столетней «дружбой до гробовой доски» с грузинами, понимают, что основной задачей грузинского руководства является именно «вогнать всех абхазов под эту гробовую доску». Мировое сообщество должно бы давно понять, что навязываемая им форма совместного существования этих народов совершенно неприемлема по определению. Это подтверждается различными признаками – этническим составом, культурой нации, да и просто потому, что эти народы никогда не представлялись одной государственностью, а Абхазия всегда являлась самостоятельным независимым государством, народ которой всегда имел только российское, и абхазское гражданство. И хотелось бы знать, по какой причине, на основе каких документов народ Абхазии, живущий фактически самостоятельно, должен согласиться на доминирование в собственной стране чужеродного этноса, на изменение имеющегося собственного гражданства на грузинское?

Международное сообщество и, в частности, ООН, СБСЕ и другие организации должны помнить, что аннексированная Грузией в 1918 году Абхазия, в результате распада СССР, вышла из его состава, как и из состава Грузии, а в результате военной победы в 1993 году освободилась от ее аннексии, о чем и заявляет международному сообществу. С этого времени Абхазия является полностью суверенным, независимым государством, субъектом международного права, вне зависимости от того, признает ее международное сообщество или нет. Кроме того, суверенная Абхазия входит в состав Конфедерации горских народов, представляющей собой этно-социальный политический Союз государств Северного Кавказа, в перечне задач которого является и защита государственности и независимости его членов.


3.8. Перспективы решения проблемы.

Международное публичное право гласит: с момента разрушения прежнего государственного устройства (которым являлся Советский Союз) и с организацией нового (Республика Абхазия), когда старая власть уступает бразды правления новой, и, если процесс отделения завершен и подтвержден всенародным волеизъявлением нации с признанием независимости от других правительств de facto - все предыдущие акты и трактаты теряют силу. Фактически происходит появление, возникновение нового субъекта международного права с изначально присущими ему как суверенному государству правами и обязанностями (или изначально признаваемыми за ним), а затем приобретаются новые (clausia rebus sie stantibus).

С распадом СССР, статус Абхазии как государства был изменен, и в этой связи все международные договоры прекращали свое действие автоматически или в силу специального заявления, что соответствует ст. 16 Венской конвенции о правопреемстве государств в отношении договоров от 23 августа 1978 г.:

 «Новое независимое государство не обязано сохранять в силе какой-либо договор или становиться его участником в силу исключительно того факта, что в момент правопреемства государства этот договор был в силе в отношении территории, являющейся объектом правопреемства государств».

Что касается проблемы международного признания независимости Абхазии после распада СССР и создания Содружества Независимых Государств (СНГ), следует отметить, что к 1990 году государственность закавказских республик не была сформирована в соответствии с законами, относящимися к образованию СНГ, хотя ставился вопрос о возрождении обновленного союза и о возможности самоопределения каждой нации. Не определилась и форма новых государств. Таким образом, Грузия как суверенное государство не должна была получить признания, поскольку любые решения по вопросам приоритетов одной нации задевают интересы другой. Различные обязательства интернациональных актов имеют юридические свойства образовывать одно неразрывное целое, и отдельные части, касающиеся Абхазии и ее суверенитета, не могли быть отделены от остальных частей того же трактата. Но мировое сообщество, преследуя цели быстрейшего развала СССР, закрыло глаза на это существенное нарушение международного права и в спешном порядке признало суверенитет Грузии.

Мы должны отметить, что тупик, в который попала Абхазия при попытках восстановления своего суверенитета, создан путем информационной диверсии, информационной войны. Понятно, что она развязана грузинским правительством, которое всячески пытается убедить Международное сообщество в имеющейся в Абхазии дискриминации грузинского народа, составлявшего большинство населения страны. Уважаемый читатель, вдумайся в эту несусветицу – оказывается, 95-тысячный народ, представляющий в настоящее время абхазский этнос, переживший геноцид со стороны Грузии на протяжении почти столетия, подвергал грузинскую часть населения, представленную в Абхазии 250 тыс. человек, дискриминации. И это притом, что все руководящие посты в стране принадлежали грузинам, в стране проводилась политика грузинизации языка, культуры и сознания абхазов, обеспеченная контролем со стороны КГБ, МВД и армии, т. е. силовых структур, находящихся под полным контролем Грузии. Бред, да и только!

Что поразительно, все это поддерживается международным сообществом в лице ООН, ПАСЕ и др. Даже самый простой вопрос – признание акта агрессии Грузии по отношению к Абхазии, являющейся жертвой, не решен. Совет Безопасности, в обязанности которого входит официально подтвердить факт агрессии, может этого не сделать, а в отношении Абхазии и не делает, просто не занимается этим вопросом. Да и в случае возможного рассмотрения вопроса об акте агрессии всегда кто-то из членов Совета Безопасности может использовать право вето, но ведь это не изменит признаков акта агрессии, представляющей собой вмешательство государства в дела другого с намерением заставить другое государство действовать в соответствии со своей волей.

Мы хотим показать любопытный документ, ярко характеризующий двойную мораль в политике Грузии и несостоятельность ее притязаний на Абхазию. В левой колонке нами приведен полный текст «Акта о восстановлении государственной независимости Грузии», в котором грузинское правительство обосновывает свои требования на признание, восстановление суверенитета своей страны, приводит убедительные доказательства в пользу его признания. В правой колонке мы разместили только некоторую часть изложенных нами в настоящей работе фактических и юридических доказательств, и ввели их в текст вышеуказанного Акта, но отнеся данные положения непосредственно к Абхазии. Абхазское правительство, к сожалению, подобный документ не подготовило, поэтому мы позволим себе выполнить это за него. Одновременно курсивом отметим неточности и искажения исторической действительности, имеющие место в грузинском оригинале Акта.

Акт о восстановлении государственной независимости Грузии

Акт о восстановлении государственной независимости Абхазии
 

Государственность Грузии, берущая свое начало в глубине веков (Откровенная ложь! Государственности «Грузии» к 1918 году не было никогда, и говорить о ее восстановлении не приходится. Речь может идти только о Картло-Кахетии, которую русские называли Грузией - конца ХУШ века. Авторы), была утрачена грузинским народом в XIX веке, вследствие осуществленной Российской империей аннексии Грузии и упразднения ее государственности (В соответствии с Георгиевским трактатом и Манифестом 1801 года, правители Картло-Кахетии просили сами о включении этих княжеств в состав Российского наместничества на Кавказе, что и получили, поэтому говорить об аннексии не приходится.) Грузинский народ никогда не мирился с утратой свободы. На основании Акта о независимости от 26 мая 1918 года была восстановлена упраздненная государственность Грузии и образована Грузинская Демократическая Республика со своей Конституцией и представительными органами власти, избранными на основе многопартийности.

Государственность Абхазии, берущая свое начало в V веке до Р.Х., была утрачена абхазским народом в XIX веке, вследствие осуществленной Российской империей аннексии Абхазии и упразднения ее государственности. Абхазский народ никогда не мирился с утратой свободы. На основании Союзного договора от 20 октября 1917 года была восстановлена упраздненная государственность Абхазии через ее вступление в Юго-Восточный Союз казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей. Съезд абхазского народа 8 ноября 1917 года принял Конституцию Абхазии и избрал Правительство – Абхазский народный совет.

 

В феврале-марте 1921 года Советская Россия, грубо нарушив мирный договор, заключенный между Грузией и Россией 7 мая 1920 года, путем вооруженной агрессии оккупировала признанное ею же Грузинское государство, а затем осуществила его фактическую аннексию.

В мае - июне 1918 года Грузинская Демократическая Республика, грубо нарушив Соглашение от 9 февраля 1918 года, путем вооруженной агрессии оккупировала признанное ею же Абхазское государство, а затем осуществила его фактическую аннексию.

В состав Советского Союза Грузия вошла не добровольно, а ее государственность, восстановленная (обретенная, Авторы) в 1918 году, существует и сегодня. Акт о независимости Грузии и ее Конституция и сегодня имеют юридическую силу, поскольку правительство демократической республики не подписало акт о капитуляции и продолжало деятельность в эмиграции.

В состав Грузии Абхазия вошла не добровольно, а ее государственность, восстановленная в 1917 году, существует и сегодня. Акт о независимости Абхазии и ее Конституция и сегодня имеют юридическую силу, поскольку правительство демократической республики не подписало акт о капитуляции и продолжало свою деятельность в условиях режима оккупации.

Весь период насильственного пребывания Грузии в составе СССР отмечен кровавым террором и репрессиями, последним проявлением чего явилась трагедия 9 апреля 1989 года. Скрытая война против Грузии продолжается и сегодня, ее цель - воспрепятствовать стремлению Грузии к свободе и демократии.

Весь период насильственного пребывания Абхазии в составе Грузии отмечен кровавым террором и репрессиями, последним проявлением чего явилась трагедия 14 августа 1992 года. Скрытая война против Абхазии продолжается и сегодня, ее цель - воспрепятствовать стремлению Абхазии к свободе и демократии.

Верховный Совет Республики Грузия, избранный 28 октября 1991 года на основе многопартийных, демократических выборов, опираясь на волю населения Грузии, единодушно выраженную им в референдуме 31 марта 1991 года, постановляет и на весь мир провозглашает восстановление государственной независимости Грузии на основании Акта о независимости Грузии от 26 мая 1918 года.

 

Верховный Совет Республики Абхазия, избранный 28 октября 1991года на основе многопартийных, демократических выборов, опираясь на волю населения Абхазии, единодушно выраженную им в референдуме 17 марта 1991 года, постановляет и на весь мир провозглашает восстановление государственной независимости Абхазии на основании решения первого Съезда абхазского народа, состоявшегося 8 ноября 1917 года, на котором был избран Парламент страны – Абхазский народный совет, определивший своей главной задачей работу по самоопределению абхазского народа, а также, в соответствии с решением Оргбюро РКП(б) и Ревкома Абхазии от 31 марта 1921 года, объявившего Абхазию Независимой Советской Социалистической Республикой.

Территория суверенной Республики Грузия едина и неделима. На территории Республики Грузия верховенствуют только Конституция и власть Республики Грузия. Любое действие, направленное на ограничение верховенства власти Республики Грузия либо нарушение ее территориальной целостности, будет квалифицироваться как вмешательство во внутренние дела суверенного государства и агрессия, как грубое нарушение международного права.

Территория суверенной Республики Абхазия едина и неделима. На территории Республики Абхазия верховенствуют только Конституция и власть Республики Абхазия. Любое действие, направленное на ограничение верховенства власти Республики Абхазия либо нарушение ее территориальной целостности, будет квалифицироваться как вмешательство во внутренние дела суверенного государства и агрессия, как грубое нарушение международного права.

Примат международного права в отношении законов Республики Грузия и прямое действие его норм на территории Грузии являются одним из основных конституционных принципов Республики Грузия.

Примат международного права в отношении законов Республики Абхазия и прямое действие его норм на территории Абхазии являются одним из основных конституционных принципов Республики Абхазия.

Республика Грузия, стремясь занять достойное место в содружестве государств мира, признает и равно обеспечивает все предусмотренные международным правом основные права и свободы человека, национальных, этнических, религиозных и языковых групп, как требуют того устав Организации Объединенных Наций, Всеобщая декларация прав человека, международные пакты и конвенции (Одновременно являясь агрессором, источником насилия, геноцида и фактором международного напряжения в Закавказье).

Республика Абхазия, стремясь занять достойное место в содружестве государств мира, признает и равно обеспечивает все предусмотренные международным правом основные права и свободы человека, национальных, этнических, религиозных и языковых групп, как требуют того устав Организации Объединенных Наций, Всеобщая декларация прав человека, международные пакты и конвенции.

 

Верховный Совет Республики Грузия заявляет, что будет твердо соблюдать общепринятые принципы политического, экономического и культурного сотрудничества с другими государствами.

Верховный Совет Республики Абхазия заявляет, что будет твердо соблюдать общепринятые принципы политического, экономического и культурного сотрудничества с другими государствами.

Восстановление государственной независимости Республики Грузия полностью соответствует уставу Организации Объединенных Наций, Хельсинкскому и Венскому актам, признающим и закрепляющим право всех народов самостоятельно определять политическую судьбу своей страны.

Восстановление государственной независимости Республики Абхазия полностью соответствует уставу Организации Объединенных Наций, Хельсинкскому и Венскому актам, признающим и закрепляющим право всех народов самостоятельно определять политическую судьбу своей страны.

Верховный Совет Республики Грузия надеется, что международное сотрудничество государств не останется равнодушным к законным и справедливым шагам грузинского народа и признает возрожденную государственную независимость Грузии, что явится одной из самых твердых гарантий безопасности Республики Грузия.

Подписано членами Верховного Совета и Правительства Республики Грузия.

Тбилиси,
9 апреля 1991 года.
12 часов 30 минут.

Верховный Совет Республики Абхазия надеется, что международное сотрудничество государств не останется равнодушным к законным и справедливым шагам абхазского народа и признает возрожденную государственную независимость Абхазии, что явится одной из самых твердых гарантий безопасности Республики Абхазия.

 

* * *

Возникает справедливый вопрос, на каких основаниях Грузия, совершающая все мыслимые и немыслимые нарушения норм международного права, была признана суверенным государством. И почему Абхазия, обладающая такими же, если не более весомыми аргументами в пользу суверенности, не может обрести те свободы и права, которые она заслуживает и на которые имеет все исторические и юридические основания?

И, хотя очевидное не нуждается в доказательствах (manifestum non eget probatione), Абхазии при таком взгляде и такой позиции ООН и ПАСЕ справедливого решения от международного сообщества не дождаться. На наш взгляд, единственный способ достичь в этом плане положительного решения - стучаться во все двери и доказывать свою правоту с помощью юридически убедительных аргументов. Надеемся, что настоящая работа внесет вклад в то, чтобы развязать этот затянувшийся узел.

Этнический конфликт, имевший место в Абхазии на протяжении ХХ в., явился следствием наличия острых национальных противоречий в результате сильной зависимости абхазского народа от этнически инородного грузинского государства, от субъективных действий лиц, стоящих во главе этого государства, его органов и проводимой ими политики. Имеются в виду такие действия государства по отношению к абхазскому этносу, как геноцид, депортация, различного рода национальные ущемления и ограничения (язык, культура, государственное управление). Но это является грубейшим нарушением международного публичного права, поскольку оно оказывается заложником действий частных лиц (Jus publicum privatorum pactis mutari non potest). Поскольку этнос есть система взаимосвязанных элементов, то любое ограничение в одном из них (а тем более в нескольких одновременно) неизбежно потребует восстановления этих связей через систему связей иной общности, а это уже ведет к замещению этноса, что называется геноцидом.

Мы не можем являться судьями в собственном деле (nemo index in causa sua), поэтому полагаем, что для окончательного решения этой проблемы необходимо переводить процесс его рассмотрения в международных организациях в юридическое русло и начинать работать в правовом поле, определенном их статусом. Международное сообщество предусматривает комплекс правовых средств мирного разрешения международных споров, а именно: непосредственные переговоры, посредничество, разрешение споров в международных организациях. На наш взгляд, наиболее эффективным средством могла бы стать: международная следственная процедура (обследование) – расследование международным органом конкретных обстоятельств и фактических данных, лежащих в основе международного разногласия, международный суд или международный арбитраж. И хотя конфликт зашел в тупиковую фазу, имеет смысл вновь обратиться к тем из них, которые позволят расследовать его глубинные основы при помощи имеющегося в организациях международного сообщества юридического инструментария. В этом случае будет нецелесообразным использование только исторического подхода в оценке возможностей подтверждения суверенитета Абхазии. Обеими сторонами должна быть представлена доказательная база на основе юридических документов по этому вопросу. Конечной инстанцией, могущей стать необходимой и полезной при принятии соответствующего решения, должен стать международный суд или иной полномочный и беспристрастный орган. Перевод рассмотрения вопроса суверенитета в юридическую плоскость сразу же очертит пределы зоны рассмотрения проблемы и определит границы использования юридических документов противоборствующих сторон в качестве аргументов.


Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика