Денис Чачхалиа

Об авторе

Чачхалиа Денис Киршалович
(абх.: Чачхалиа Денис Кьыршьал-ипа)
(псевдонимы: Д. Марба, Д. Мрамба, Д. Джангят-ипа, Д. Чачба)
(род. 21.08.1950, г. Ткуарчал, Абхазская АССР)
Абхазский поэт, прозаик, историк, переводчик. Пишет на русском и абхазском языках. Член Союза писателей СССР (с 1984 г.), Союза писателей Российской Федерации и Союза писателей Абхазии. Печатается с 70-х гг. Первый сборник стихов «За чертой горизонта» вышел в Сухуме в 1976. Перевел на абхазский язык отдельные стихотворения А. С. Пушкина, Ф. И. Тютчева С. А. Есенина, А. А. Блока, А. А. Ахматовой, М. И. Цветаевой, Г. Гейне, И. В. Гёте, И. К. Ф. Шиллера; на русский язык — стихи абхазских поэтов Д. И. Гулиа, И. А. Когониа, Б. В. Шинкубы, К. Ш. Чачхалиа, А. Т. Аджинджала, Т. Ш. Аджбы, Г. Ш. Аламиа, Р. Х. Смыра. В 1980-е гг. Д. Чачхалиа активный собиратель архивных материалов по истории и культуре абхазов. Опубликовал ряд научных статей в периодической печати. Д. Чачхалиа - автор проекта и редактор серии изданий об абхазах и адыгах (черкесах).

Издания:
За чертой горизонта. Стихи. Сухум, 1976; Два неба. Стихи. Сухум, 1982; Степень родства. Стихи. Сухум, 1985; Брод одинокой ольхи. Рассказы и драма. Сухум, 1988; Смоковница. Рассказ // Советская литература. 1989, № 4. на анг., фр., нем., исп. языках); Маэстро. Рассказ // Советская литература. 1990. № 8. (на ин. языках). Абхазская Православная Церковь. Хроника. Прибавления» (М., 1997), «Хроника абхазских царей. Статьи и заметки. Дополнения» (М., 2000).
По мат. В. А. Бигуаа (Адыгская энциклопедия Москва, 2006, с. 1088).


(Источник: http://www.abaza-duney.ru.)





Денис Чачхалиа

Статьи:


Были о художнике Николае Абхазове

Об этом художнике XVIII века мало что известно не только любителям, но и специалистам. Да и картины многих его современников из музеев нашей страны хранят молчание о своих создателях.

Музей искусств Грузии располагает несколькими работами Н. Абхазова. Искусствовед Ш. Амиранашвили в своем монографическом труде по грузинскому искусству пишет, что «группа замечательных портретов царицы Дареджан — супруги Ираклия II, царевны Теклы — его дочери, Гарсевана Чавчавадзе — грузинского посла при Екатерине II и его супруги выполнена художником Николаем Абхази».

Таким образом, прежде нам было известно лишь имя художника и несколько его работ, пока в 1970 году в журнале «Алашара» не была опубликована статья профессора Абхазского государственного университета О. Чургулия, которая ощутимо пополнила скудные сведения о художнике, причем пополнила на основании древних церковных документов и царских грамот.

В середине XVII века в Кахетию прибыл абхазский князь Георгий Ачба с сыновьями Даутом и Отаром. Как свидетельствуют исторические документы, они и стали называться князьями Абхази. Им было предоставлено имение Карданах, до этого входившее во владения князей Вачнадзе. Этот князь Ачба и был прадедом художника Николая Абхазова.

Важная находка, пополнившая наше представление о биографии и творчестве художника, принадлежит краеведу И. Мархолиа, опубликовавшему в журнале «Апсны аказара» статью об Абхазове с новой репродукцией. Речь идет о картине Абхазова, хранящейся в собрании музея города Андропова (бывшего Рыбинска). Эту картину Мархолиа обнаружил в 1981 году в Москве на выставке русского портрета из собраний музеев Ярославской области. На ней изображена пятилетняя Настасия Давыдова.

Интересно и важно то, что на обратной стороне картины имеется подпись, судя по точности даты, либо самого автора, либо заказчика. Из нее мы узнаем, что портрет создан «в 1770 году апреля 2 дня живописцем Николаем Абхазовым».

Как же Николай Абхазов оказался в России? На основе имеющихся свидетельств может сложиться следующая версия. Абхазовым было передано имение, до этого принадлежавшее князьям Вачнадзе. Между ними из-за этого возникла вражда. Эта вражда, нашумевшая в свое время, достигла высшего накала именно в пору молодости Николая Абхазова.

В одном из обнаруженных нами документов, записанных со слов Николая, говорится, что он после смерти отца был вынужден уехать в Россию. Нам кажется, что Николай Абхазов уехал в Россию именно потому, что оставаться ему в своем имении было небезопасно. Возможность временно удалиться из этих мест у него и появилась после смерти отца.

В пользу такого предположения говорит и тот факт, что своего сына Гиго (одного из двух нам известных) он также не оставил в Карданахе, а отправил в имение Ильи Чавчавадзе в Кварели. (Абхазов был женат на старшей сестре писателя и был дружен со своим шурином).

Современные Н. Абхазову деятели грузинской литературы и культуры почти не упоминают о нем. Это также говорит о том, что художник почти все свои зрелые годы провел в России.

Своими художественными особенностями портрет Настасии Давыдовой также подтверждает не только пребывание Н. Абхазова в России, но и свидетельствует о том, что формирование его как художника происходило под непосредственным влиянием мастеров русского портрета второй половины XVIII века. Однако вопрос, где и у кого именно Николай Абхазов учился живописи, остается пока без ответа.

В 1788 году царь Картли-Кахети Ираклий II в одном из документов подтвердил дворянство Николая Абхазова. За этим же годом нам известен еще один документ, также подписанный Ираклием II и относящийся к Н. Абхазову. Это наталкивает нас на мысль о том, что Н. Абхазов, после почти 20-летнего пребывания в России, именно в эти годы вернулся в Кахетию, уже известным профессиональным художником, вновь сблизился с царской семьей, писал портреты ее членов и хлопотал о восстановлении заброшенного имения. Очевидно, именно в это время «по заказу царицы Дареджан он расписал своды Ананурской церкви, реставрировал фрески тринадцати асурских отцов».

Таким образом, Николай Абхазов предстает перед нами как мастер портрета, монументалист и реставратор. Причем следует обратить внимание на то, что между датой написания портрета Настасии Давыдовой и самыми поздними документами о художнике, известными нам, пролегает восемнадцать лет. Стало быть, уже зрелый портретист Николай Абхазов еще без малого двадцать лет мог создавать свои произведения, и его живописное наследие должно быть велико.

Возможно, что изучение биографии сына художника, генерала русской армии Ивана Николаевича Абхазова, также могло бы пролить свет на неизвестные нам факты из жизни Николая Абхазова.   

Иван Абхазов появился на Кавказе в качестве адъютанта генерала Котляревского,  которого Пушкин прозвал «бичом Кавказа». Далее, при водворении владетелем Абхазии князя Дмитрия Чачба (Шервашидзе), он в чине полковника командовал особым отрядом, который нанес поражение претенденту на Абхазское княжество Асланбею. В 1829 году И. Абхазов управлял военным округом русских закавказских военных провинций в чине генерал-майора.

Итак, наши сегодняшние сведения о жизни и творчестве живописца XVIII столетия Николая Абхазова (Ачба) этим и ограничиваются. Однако интерес широкого круга любителей портретного искусства и специалистов по русской живописи этого периода к судьбе творческого наследия художника, видимо, не должен исчерпываться только этими сведениями.

Возможно, что в недалеком будущем удастся разыскать новые работы Николая Абхазова, взяв за основу упомянутый нами портрет Настасии Давыдовой. Ведь не исключено, что среди картин неизвестных мастеров XVIII века окажутся работы,  определенно принадлежащие кисти Николая Абхазова.

(Опубликовано: газ. Советская Абхазия. 18 марта 1986 г.)

(OCR — Абхазская интернет-библиотека.)

__________________________________________


Абхазская святыня в старом Сочи. О почитании очажной цепи на Кавказе

D.K. Сhасkhalia. An Abkhazian Sacred Thing in the City of Sochi (Worship of the Hearth Chain in Caucasus)

The worship of the hearth chain by some of the Caucasian peoples is well described in the ethnographic literature Usually this tradition is interpreted within the context of pre-Christian religious beliefs. The author of the article pays attention to the integration of the tradition into the local Christian Orthodox beliefs and points out three major aspects of rethinking of this cultural element: 1) as a part if the apostle Piotr cult; 2) as an attribute of the monks' obedience: 3) as a symbol of the Saint-Sophia who personalized the Hearth, Fire and Light.

В результате возникновения на пространствах бывшей Византии державы османов, и особенно после падения Константинополя в 1453 г., христианство на северо-восточных берегах Черного моря все больше и больше приходило в упадок. Слабость церковной организации, а порой ее полное отсутствие вынуждали людей приспосабливать христианское богослужение к новым условиям.

В дни главных праздников - на Рождество, Крещенье, Пасху, в дни Успения или Покрова - люди продолжали приходить в опустевшие церкви. В иных деревнях они превращались в развалины. Подавляющее большинство сельских церквей были деревянными, поэтому через определенное время на их месте не оставалось ничего, кроме деревьев, некогда росших в церковной ограде. А к дереву у многих народов, в том числе и у абхазов, было богобоязненное отношение. Тем более оно проявлялось к деревьям, разросшимся на церковных руинах, ибо в христианской традиции это древнейшее верование было связано с Честным Древом. Боголюбивыми и богоносными деревьями абхазы почитали граб (ибо мать Христа, по народному поверью абхазов, была Грабова по фамилии), липу и особенно дуб. Таким образом, на лесных опушках, на вершинах холмов в предгорьях Кавказа возникали своеобразные "воздушные" церкви, невольно возвращавшие людей к обстановке начального христианства.

Выборные "священники" проводили некоторое подобие православного богослужения под сенью вековых деревьев: произносили вариации на темы главных молитв, выслушивали кающихся. Эти вдохновленные импровизаторы и златоусты ценой многолетнего благочестия становились общинными пастырями.

В некоторых селах сохранялась какая-либо церковная утварь: хорошо, если икона, а если нет, то кадило или цепь от церковной люстры, старинные серебряные пли золотые чаши. Все это развешивалось на ветвях, собиралось к изножью исполинских деревьев. Под шатром этих "патриархов" паства чувствовала себя, как под куполом собора. Да ведь и что есть Храм, если не собрание верующих.

Впоследствии, к XVIII - первой половине XIX в., когда уже во многих селениях не оставалось никаких церковных реликвий, стали приносить различные железные предметы, порой специально приготовленные для ритуальных нужд "поддеревных церквей". Произведения кузниц свидетельствовали о Божьей воле. Они были связаны с огнем. А Огнем и Светом и был Господь.

Наряду с этими предметами в качестве святыни, как в доме, так и на общинных моленьях, у ряда кавказских народов порой выступала очажная цепь (абх. - архыщна, архныщна, ахнышьар). В героическом эпосе абхазов богатырь Нарджхёу застает двух братьев, которые никак не могут поделить унаследованную от отца очажную цепь. Нарджхёу рвет пополам эту цепь и дает каждому по половине. Когда абхазы хотят подчеркнуть единокровность братьев, прибегают к определению: "Разделившие одну (очажную) цепь". Разумеется, разорванная на две части (как отмечено в эпосе и поговорке) обычная очажная цепь уже не имела бы бытовой пользы. Цепь рассматривается как ценность высшего порядка, необходимая каждому из наследников и потому должная делиться поровну. А святыня, разделенная даже на множество частей, подобно частице Честного Древа, мощам святых или кусочку облачения Богородицы, не теряет своего главного свойства - исцелять и оберегать тех, кто поклоняется ей и молится на нее.

Еще в середине прошлого века в центре абхазского общества Сача (Саша, совр. Сочи) находилась весьма почитаемая святыня. Даже само село носило название Архыщна-Аху, что означает в переводе с абхазского "Холм цепи". Село находилось в 5-ти с половиной верстах от морского берега в долине реки Соча-пста, недалеко от усадьбы владетеля - Аублаа Али Ахмета. Участь его печальна: оно было сожжено в 1851 году.

Изображенная на рисунке английского разведчика Д. Белла (1830-е годы) цепь-архыщна висит на одной из нижних ветвей развесистого дуба. Судя по форме архыщна, предназначение ее было исключительно ритуальным. Она сделана в виде треугольника, в который вставлены три креста. Сомневаться в христианской сути этой древней реликвии не приходится. Здесь отчетливо видны главные символы веры: почитание Креста, Иисуса Христа и Святой Троицы.

В этой связи можно утверждать, что вообще многие памятники абхазо-адыгского культа, причисленные к языческим, при близком рассмотрении оказываются непонятными или неверно истолкованными свидетельствами христианства. Так и почитание цепи-архыщны у абхазов, адыгов, осетин и других кавказских народов могло, по нашему мнению, явиться отголоском почитания честных вериг апостола Петра и посвященного ему церковного праздника, который на протяжении многих веков справлялся в многочисленных храмах и соборах православного Кавказа. Апостол Петр по приказанию царя Ирода в середине I в. был заточен в темницу и закован в цепи. Ночью апостола разбудил ангел и вывел святого из темницы. При этом вериги сами упали с рук христолюбца, как говорится в Деяниях Апостолов (гл. 12, ст. 7).

Этим веригам и суждено было стать великими христианскими святынями. Прикасавшиеся к телу святого, сами вериги стали в глазах верующих обладать святой силой и исцелять болезни. Все прихожане в православных церквях 16 января поклоняются честным веригам апостола Петра. Этот праздник, конечно, был почитаем в христианской Абхазии, Зихии, Алании и других краях Кавказа.

Одна верига апостола Петра находилась в Софийском соборе в Константинополе, а другая - в Риме. Католики поклоняются веригам 1 августа. Следует обратить внимание на то, что Рим и Константинополь, подобно единоутробным братьям из абхазского эпоса, честно разделили святое наследие.

Возможно, что и жители Сочи поклонялись цепи-архыщне на месте бывшей некогда здесь церкви во имя апостола Петра. Не исключено, что генуэзские миссионеры, имевшие в средние века большое политическое и культурное влияние на Западном Кавказе, возобновили здесь почитание вериг, вернее придали этому почитанию большее значение, чем оно имело в прежние времена.

В древней Руси вериги как орудие иноческого смирения появляются в самом начале христианской истории. Уже второй игумен Печерского монастыря Феодосии (+ 1074), будучи юношей, упросил кузнеца выковать ему вериги и носил их под рясой всю жизнь. И цепи эти были так тесны, что впивались до крови в тело подвижника, причиняя ему страдания и напоминая о страстях Господа Иисуса Христа.

Русские монахи вплоть до новейших времен носили различного рода вериги. После смерти подвижников их вериги хранились и выставлялись в церквах как непреложные свидетельства аскетических подвигов. Так, вериги св. Никиты (+ 1108) хранились в соборе Софии в Новгороде, вериги преподобного Варлаама (+ 1192) - в Хутынском монастыре, св. Моисея (+ 1362) - в Сковородском монастыре, св. Евфимия (+ 1458) - в Вяжицком монастыре.

Известно ношение цепей даже среди монахинь: близ г. Каширы были найдены вериги, судя по подписи, принадлежавшие "рабе Акулине" (XVII в.). На веригах были выкованы знаки православной символики, надписи, изображения Знамения Богородицы и Двенадцати апостолов.

Самыми значительными по весу и по длине были цепи затворника Ростовского Борисоглебского монастыря преподобного Иринарха (+ 1616). Он присовокупил к Своей цепи вериги других христолюбцев и присоединил еще к ним 42 медных креста. В итоге вериги, которые влачил на себе преподобный, были в двадцать сажень длины и невероятной тяжести.

Цепи-архыщны у абхазов и адыгов нередко употреблялись для нужд исцеления. Став по обе стороны открытого очага, абхазки передавали младенца друг другу, проводя его под очажной цепью. Этот способ исцеления назывался "пронесением под архыщной".

Если в причерноморской Шапсугии хотели уберечь поселок или двор от возможной эпидемии, то священник или старший в фамилии волочил очажную цепь вокруг поселка или усадьбы. У очажной цепи примиряли враждующих. Перед архыщной давали слово о конце неприязни, приносили очистительные клятвы.

Абхаз в подтверждение своей невиновности прикасался к очажной цепи, принося присягу. "Абри алахь соууааит акры схаразар", - говорил он, что означает: "Пусть меня покарает вот это, если я виновен!". Аналогичный обычай существует и у адыгов. Осетин произносит торжественную клятву "Клянусь очагом!", непременно держась при этом за очажную цепь - рыхыс. Хранителем очага у осетин считается Сафа, у абхазов - Щашвы. Кажется, оба термина происходят от Софии Премудрости Божией, воплощенной в Христе. Причем связь с огнем и очагом здесь более чем уместна.

Считалось, что ложно данная присяга перед лицом святыни, в том числе и перед очажной цепью, навлекает всевышний гнев не только и не столько на самого лжеца, сколько на его семью, на самых дорогих ему людей из ближнего родства, поэтому к даче таких заверений относились очень ответственно. Нередко случалось, что обвиняемый сразу отказывался давать ложную присягу, признавался в содеянном, призывал авторитетных посредников, одарял своих противников, а то и роднился с ними, чтобы окончательно положить конец вражде и обезопасить себя от возможных преследований в дальнейшем.

Настигаемый врагами горец мог вбежать в дом влиятельного человека в Ингушетии и, схватившись за очажную цепь, отдать тем самым себя под покровительство хозяина дома. Так преследуемые прибегали к покровительству церкви и иконы.

Таким образом, очаг и цепь над очагом как бы становились алтарем, жертвенником, святыней. Причем некоторые надочажные цепи даже в таких мусульманских краях, как Ингушетия и Чечня, содержали в себе звено (или звенья) с изображением креста.

В осетинском свадебном обряде у очажной цепи совершалось прощание невесты с родительским домом. В доме свекра невесту трижды проводили вокруг очага. Такой же своеобразный "крестный ход" с невестой вокруг очажной цепи совершался и на абхазской свадьбе. Привод невесты к очагу и очажной цепи был, конечно, неким подобием церковного венчания. Молодая получала благословение "домовой церкви".

У абхазов до недавнего времени одним из сильнейших проклятий было пожелание: "Чтоб вслед за тобой вынесли очажную цепь". Абхазы уже не понимают значения этого проклятия, ибо утратили сам обряд: когда умирал мужчина, не имевший наследников, родственники в день похорон выносили вслед за покойником очажную цепь. Этот обряд сохранился у осетин. Подобные похороны считались самыми бесславными. Потому и ужасно проклятие, подразумевающее не только смерть противника, но и исчезновение его рода, семени. Так, сестра осетинского поэта Коста Хетагурова Ольга в день похорон своего знаменитого и бездетного брата провожала его в последний путь, перепоясанная закопченной очажной цепью. Здесь цепь, конечно, выступала символом отрешения от мирской жизни и глубочайшего траура.

Если у абхазки умирал младенец-первенец, ей на шею вешали очажную цепь как свидетельство скорби и как средство избавления от подобной участи в дальнейшем. А если человека убивала молния, вся семья облачалась в белое, а кто-нибудь из них вешал на себя очажную цепь в знак смирения.

Любопытно, что и уже давно исповедующая мусульманство абхазская диаспора в Турции до сих пор сохраняет благоговейное отношение к очажным цепям, увезенным еще предками с собой в изгнание. В 1988 г. один из потомков абхазских изгнанников-махаджиров Джезми Куджба возвратился на землю предков в Абхазию на постоянное жительство. Здесь он женился на местной сухумской абхазке, известной фольклористке Алине Ачба. И как был взволнован весь народ, собравшийся разделить радость молодоженов, когда увидел архыщну, присланную из Турции отцом жениха. Символ был понятен всем: отец благословлял брак сына и завещал разжечь очаг на земле отцов, передавая сыну самое дорогое, семейную святыню - архыщну, которая должна была висеть над новым очагом и оберегать семью.

Итак, поклонение очажной цепи у кавказских народов является наследием христианских верований и христианская их символика очевидна и наглядна; кресты на очажных цепях вместе с очажным огнем являлись знаками Христа - Софии (Сафа - у осетин, Щащвы - у абхазов), Премудрости Божией наряду с другими светоносными символами Спасителя; в обрядах, связанных с врачеванием, очажная цепь выполняла целительные и очистительные функции креста, которым осеняют, который обносят или возлагают; в похоронных обрядах цепь являлась символом христианского иноческого смирения; под покровительство очажной цепи прибегали, как под покровительство иконы, церкви, как под покровительство Господа Бога.

(Опубликовано: Этнографическое обозрение. 1998 г. № 1, с. 87-92.)

(Перепечатывается с сайта: http://kolhida.ru.)
_____________________________________________


К истории Красной поляны и ее окрестностей

Красная Поляна (абх. Губаа-двы) - высокогорная долина в верхнем течении р. Мзымта в адлерском районе Б. Сочи, известный зимний курорт в горной части черноморского побережья Российской Федерации. Расположена в непосредственной близости от границы Краснодарского края с Республикой Абхазия. В 1864 г. Губа-двы была переименована в Романовск, позже стала именоваться Красной Поляной.

Название Губаа-двы (Кбаада русских документов сер. ХIХ-го столетия[1]) происходит от абхазского рода Губаа (стилевые и диалектные вариации – Губаз/Гыбаз, Агубаа, Кбаа). Фамилия Губаз и сегодня встречается, как в Республике Абхазия, так и в среде абхазской диаспоры Турции. Второе слово «двы» - означает поляна, и встречается в названиях ряда характерных урочищ исторической Абхазии[2]. Среди персонажей исторических преданий встречаются представители этого рода – Губаа Тква и Губаз Чаква[3].

Историческая Губаа-двы (совр. Красная Поляна) относилась к селению Ахчипса. Ахчипса вместе с соседними селениями – Аибга, Псху, Чвижа – составляли область Медовею[4]. Потому жителей верховий Мзымты, Псоу и Бзыби называли медовейцами (медовеевцами) по имени их древнего и общего патрона – Мды Марщана. Патроним Мды/Мдзы – воплощен в ряде названий горной Абхазии: река Мзымта (Мдзымта), озеро Мдзы (или Мдзымта-адзмыжь, ныне – Кардывач, исток р. Мзымта), озеро Мзы, перевал Мды, историческое село Мдзаа к северу от р. Гагрипш. Мдзаа – как горная область сохранилась в фольклоре и в живой речи современных абхазов.

Медовейцы жили также на северной стороне Кавказского хребта[5]. И эта северная Медовея повторяла южную во всем, в том числе и в названиях селений. Здесь ахчипсовцы жили в верховьях Ходзи и Белой, они основали селение Апсуа (что означает – Абхазское, быв. Шахгиреевское), Баг, Там[6]. Известны поселки-близнецы Квара-Чгя (абх. Бурный поток). В одном случае это поселок, находившийся в северной части современной Красной Поляны, сейчас на его месте - Эсто-садок. В другом – историческое село на северном склоне Кавказа с тем же названием Квара-Чгя, переименованное в сел. Бурное и также во второй половине XIX в. заселенное эстонскими колонистами[7]. Часть ахчипсов жила в селениях – Хваж-ду и Хваж-чкун (русские названия этих селений – Старо-Кувинск и Мало-Кувинск). Современные абазинские и кабардинские мидовы, безусловно, медовейского происхождения, о чем свидетельствуют этно-генетические предания носителей этой фамилии[8].

Окрестные народы – беглые кабардинцы и карачаевцы часто называли вообще всех абхазов медовейцами или ахчипсами[9].

Все медовейские селения управлялись князьями из фамилии Марщан, которая подразделялась на множество колен – Мас-Ипа, Багаркан-Ипа, Джалакан-Ипа, Худацвыр-Ипа, Казлат-Ипа, Заурым, Мщвыд-Ипа и др. В среднем течении Мзымты (на пол-пути к Красной Поляне) было селение, которое так и называлось Марщан[10]. Чуть ниже село Капщ (Кепша в русской традиции), носившее название дворян того же имени. Носители фамилии Капщ живут и в современной Абхазии. Их родовое село называется Капщ-кыт и находится в предместьи Гагры – Колхиде. Их сородичи живут также в галском районе и носят видоизмененную фамилию Кавшбая. Представлен данный род также в абхазской диаспоре Турции.

Наиболее ранние сведения об этой области встречаются в произведении «Сияхат наме» турецкого путешественника середины XVII в. Эвлиа Челеби. Автор сообщает, что численность ахчипсов в его время простиралась до 10 тысяч человек[11]. В конце XVIII в. упоминания об ахчипсах появляются и у русских историков, в том числе у И. Гильденштедта[12]. В начале XIX века северных медовейцев описывает Ю. Клапрот[13], устье Мзымты затрагивает путешественник М. Медичи[14], далее – С. Броневский[15], Ф. Торнау[16], Фр. Боденштедт[17] и др.

Первые картографические данные по садзско-медовейской Абхазии дал русский разведчик, бывший в плену у абхазов, Ф. Торнау[18]. Схематичное представление о Вольной Абхазии (Сочи-адлерский регион), в том числе и Абхазском княжестве содержатся на карте Рябова[19]. Подробное и наиболее реалистичное представление о Большой Абхазии (Вольная, Северная и Княжеская) сер. XIX века можно получить по карте А. Менда[20] конца 1830-х гг. На этой карте впервые встречаются оз. Рица (Ришца) и название Красной Поляны – Губаа-двы, а также обозначены многие селения, горные тропы, названия гор и рек, порой не встречающиеся у других авторов.

Историческая топонимика региона исследовалась рядом современных авторов, среди которых – Д. Коков[21], Л. Лавров[22], Л. Шакирбай[23], Т. Гицба[24], Д. Чачхалиа[25], В. Ворошилов[26].

Фамилии жителей Красной Поляны и окрестностей следующие: Марщан, Мас-ипа, Казлат-ипа, Адзагуа-ипа, Дармаа, Заурым, Ашхацаа, Ашхаруа, Чвижаа, Губаз (Агубаа), Адзынба (Ардзинба), Акуача, Квадзба, Багапщ, Капщ, Ахба, Аегба, Ашуба, Абыджба, Хумсацва, Хватыщ, Агуасба, Пщкяч-ипа, Джыр-ипа, Папба, Таскуач-ипа, Апшыцба, Воуба, Дзыба, Агрба, Саканиа, Арстаа, Куджба, Ажиба, Капба и др.[27]

В Медовее в середине XVII в. еще исповедовали христианство и ели свинину, как пишет о том Э. Челеби[28]. В начале XIX в. ислам уже имел свое влияние в крае, особенно на аристократию. Но и она и простое население по-прежнему отправляли главные церковные требы на святых местах – Инал-Куба, Псху-ныха[29], Аншаа Рныха. Таким святым местом у ахчипсов была Хуарпщ-ныха[30].

Медовея активно участвовала в политической жизни владетельской Абхазии. По свидетельству И. Гильденштедта, наместник турецкого султана в Абхазии с пребыванием в Сухуме выбирался именно из князей Медовеи и Садза[31].

Последним известным пашой, восседавшим в абхазской столице был один из владельцев поместья Гечрипш – джигетский князь Арсланбей Гечба. Из-за политического кризиса в княжестве на рубеже XVIII-XIX вв. он несколько лет был главным и единственным управляющим Абхазией.

В новейшее время среди политической элиты Абхазии также было немало деятелей, чьи предки являлись выходцами из Ахчипсы. Между ними - лидеры советской Абхазии, первые секретари Абхазского обкома коммунистической партии М. Бгажба, В. Хишба, первый президент Республики Абхазии В. Ардзинба, нынешний президент РА С. Багапш, спикер Абхазского Парламента Н. Ашуба, депутат парламента Т. Хватыш, посол РА в России – И. Ахба. В абхазской диаспоре Турции такими были – премьер-министр в правление Кемаля Ататюрка – Рауф Орбай (Ащхаруа), политический деятель Сабахаддин Квадзба, дипломат Азиз Мекер-Ипа, вице-президент Международной ассоциации абхазо-абазинского (абаза) народа Джемалетдин Ардзинба.

Кавказская война была завершена 21 мая 1864 году именно в урочище Губаа-двы (Кбаа-двы). Устные предания абхазов хранят свидетельства о больших потерях местных жителей в последнем сражении и братских захоронениях. Депортированные здешние горцы расселились в Турции в районе Закарийя или ближних к нему местах. Сегодня потомки ахчипсов живут в 17 селениях[32]. Наиболее главные из них – Бычка, Цхинара, Апсара, Квара-Чгя, Чакалык. Старшее поколение сохраняет абхазский язык. Молодые, в основном, либо плохо знают, либо всего лишь понимают соотечественников.

Что касается национального самосознания, то оно сохраняется, причем довольно ярко. Ахчипсы считают себя наиболее чистыми, настоящими абхазами (апсуа-цкя). Страну своего происхождения они называют Абхазией (Апсны). Они уверены, что в соблюдении Апсуара (абхазства, национального поведения) им нет равных, что именно они являются его главными хранителями. Это можно услышать в особо доверительном общении с ахчипсами. Яркая абхазская самоидентичность нашла свое отражение и в афористичном фольклоре ахчипсов. Вот некоторые образцы, зафиксированные этнографом А. Ачба[33], жившей несколько месяцев среди турецких абхазов и собиравшей полевые материалы по истории и этнологии ахчипсов в конце 1980-х гг. :

Апсуара (абхазство) зародилось в Абхазии;
Псху-Ахчипсы является колыбелью абхазской морали;
Ахчипсы – колыбель абхазской чести;
Ахчипсы более других исполнены абхазской чести и мужества;
Боже, храни честь абхазскую! – провозглашают ахчипсы в начале застолья.

Фольклор Красной Поляны и ее окрестностей богат и разнообразен. Ахчипсам известны общеабхазские сюжеты из нартского эпоса, другие популярные мотивы. Оригинален и многообразен цикл преданий, связанных с деятельностью народного героя, жителя Ахчипсы – Пшкяч-Ипа Манчи. Манча был представителем крепкого и многочисленного рода Адзинба. Ответвлениями этого же рода являются фамилии Ардзинба, Квадзба, Джыр-ипа, Акуача, Пащ-Ипа и др. Песня о герое Манче – является одним из ярких музыкально-поэтических произведений культурного наследия абхазов. В устах абхазов и сегодня не умолкает слава Данакая Аджыр-Ипа и его братьев. Другой медовейский герой, Куджба Капыта - также является персонажем одноименного песенного произведения и нескольких прозаических повествований[34]. Как правило, потомки медовейских родов знали также различные варианты легенд об образовании озера Рица.

Денис Чачхалиа

© Чачхалиа Д. Красная Поляна, 2001


[1] Дьячков-Тарасов А. Через перевал Псеашха (верховья Малой Лабы) к Черному морю // СМОМПК, кн. XXXI, Тифлис, 1902, с. 37.

[2] Ворошилов В. И. Топонимы российского Черноморья. Майкоп, 2007, с. 127-128; Гицба Т. Ш. Абхазские топонимы Кавказских гор и горных троп (на абх.). Сухум, с. 414; Менд. Карта черкесских берегов… 1835 (?). ОК ГБР; Шакирбай Г. З. Абхазские топонимы Большого Сочи. Сухум, 1978, с. 9.

[3] [Зухба С. Л. – сост.] Абхазские народные историко-героические сказания (на абх.). Сухум, 1978, с. 111-112; Саканиа М. Сказы (собрал, обработал, издал – Шакрыл К. С. На абх.). Сухум, 1976.

[4] [Торнау Ф. Ф.] Из докладной записки Ф. Ф. Торнау «Описание части восточного берега Черного моря от р. Бзыба до р. Сочи». Тифлис, 25 ноября 1835 г. // в кн. Материалы по истории Абхазии (1803-1839 гг.), т. 1, Сухум, 2008, с. 199. Его же: Воспоминания кавказского офицера. М., «АИРО-ХХ», 2000, с.171; его же в кн. Дзидзариа А. А. «Ф. Ф. Торнау и его кавказские материалы», М. 1976, с. 111.

[5] Анчабадзе Ю. Д. Абаза (К этнокультурной истории народов Северо-Западного Кавказа) // КЭС, вып. VIII, М., 1984, с. 149.

[6] Басариа С. П. Абазинский аул в Мало-Карачаевском округе // в кн. автора «Избранные сочинения». Сухум, 1967, сс. 90-91.

[7] Дьячков-Тарасов. Через перевал Псеашха… с. 18-25.

[8] Мидов А. А. Мидовы: Родословная моей семьи // см. в сб. «Генеалогия Северного Кавказа” (выпуск 3/ 2003); Мидов А. Х. Съезд Мидовых // см. в журнале «Литературная Кабардино-Балкария». Нальчик, 2007, № 7, с. 114-119.

[9] Басариа, там же, с. 101.

[10] Торнау, Воспоминания, с.171.

[11] Челеби, Эвлия . Книга путешествия. Вып. 3, Москва, «Наука», 1983, с. 54; его же: Сияхат намеси (на тур. яз.), т. 2, Стамбул, 2005, с. 131.

[12] Гильденштедт И. А. Путешествие по Кавказу в 1770-1773 гг. (переиздание РАН), СПб, 2020, с. 227.

[13] Клапрот Ю. Описание поездок по Кавказу и Грузии в 1807 и 1808 годах (пер. с анг. К. А. Мальбахова). Нальчик, «ЭЛЬ-ФА», сс. 119-123.

[14] Меликсет-Беков Л. М. PONTICA TRANSCAUCASICA ETNICA (по данным Минная Медичи) от 1815-1819 гг.) // СЭ, 1950, № 2, с. 169.

[15] Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе (переиздание с издания 1823 г.). Нальчик, «ЭЛЬ-ФА», Нальчик, 1999, с. 68, 75.

[16] [Торнау Ф. Ф.] Из докладной записки Ф. Ф. Торнау «Описание части восточного берега Черного моря от р. Бзыба до р. Сочи». Тифлис, 25 ноября 1835 г. // в кн. Материалы по истории Абхазии (1803-1839 гг.), т. 1, Сухум, 2008, с. 199. Его же: Воспоминания кавказского офицера. М., «АИРО-ХХ», 2000, с.171; его же в кн. Дзидзариа А. А. «Ф. Ф. Торнау и его кавказские материалы», М. 1976, с. 111.

[17] Боденштедт Фр. По Большой и Малой Абхазии. О Черкесии. М., 2002

[18] Торнау Ф. Ф. Карта части восточного берега Черного моря. Составлена Генерального штаба штабс-капитаном бароном Торнау в 1835 г. Акварель, тушь, бумага 39Х41, Москва, 1835 // ЦГВИА, ф. ВУА, 20600; см. Чачхалиа Д. К. Топонимика Б. Сочи. Фамильно-родовая номенклатура // приложение к кн. Мартель Э. Кавказская Ривьера. Путешествие по югу России и по Абхазии. Пер. с фр. Москва, 2004, с. 187 (карта).

[19] Рябов. Карта Черноморской береговой линии. Б. М., сер. XIX в. ОК РГБ.

[20] Менд А. И. Карта черкесских берегов. Б. м., 183… ОК РГБ (фрагмент карты с отображением сочинского района опубликован в кн. Мартель Э. Кавказская Ривьера. Путешествие по югу России и по Абхазии. Пер. с фр. Москва, 2004, в виде приложения к ст. Чачхалиа Д. Топонимика Б. Сочи. Фамильно-родовая номенклатура).

[21] Коков Д. Н. Адыгская (черкесская) топонимия. Нальчик, 1974.

[22] Лавров Л. И.Топонимические заметки // КЭС, вып. VII, М., 1974.

[23] Шакирбай Г. Указ. соч.

[24] Гицба Т. Указ. соч.

[25] Чачхалиа Д. Указ. соч.

[26] Ворошилов В. Указ. соч.

[27] Чирикба В. Расселение абхазов в Турции // см. в кн. Инал-Ипа Ш. Д. Садзы. Историко-этнографические очерки. «Народы Кавказа», кн. 2, Ин-т этнологии и антропологии им. Миклухо-Маклая, М., 1995, сс. 260-277; Сообщения жителя с. Квара-чгя (Турция) Кадыра Адзынба , апр. 2010 и этнографа Махинур Папба (Стамбул), апр. 2010 // ЛА ЧДК

[28] Челеби. Укз. соч., с. 57.

[29] Абхазы. Серия «Народы и культуры» (коллектив авторов), Москва, «Наука», 2007; Джанашиа Н. С. Статьи по этнографии Абхазии. Сухум, 1960; Чурсин Г. Ф. Материалы по этнографии Абхазии. Сухум, 1957, сс. 32-34; Саканиа М. Сказы. На абх. (записал и издал К. С. Шакрыл) Сухум, 1970, сс. 74-76. Инал-ипа Ш. Д. Вопросы этно-культурной истории абхазов. Сухум, 1976, с. 303-305. Ранние записи абхазского фольклора (из рукописей А. Н. Генко). Издание АН Абхазии (на абх.). Сухум, 2001, с. 107; Устное народное творчество абхазов. Академия наук Республики Абхазия. В 12-ти тт., т. VII (на абх.). Сухум, 2002, с. 130.

[30] Гицба Т., Указ. соч., с. 417; [Абыджба З]. Заметка о Хварпщ-ныхе. Записано со слов З. С. Абыджба в 1979 г. Рукопись. // ЛА ЧДК

[31] Гильденштедт И. Указ. соч, с. 227.

[32] Сообщение информатора М. Папба (Стамбул), 15. 05. 2005 // ЛА ЧДК

[33] Ачба А. Э. Рассказы потомков ахчипсов (на абх.). Машинопись. Сухум, 2008, сс. 1-18 // ЛА ЧДК

[34] Антология абхазской поэзии. Москва, «Худ. Лит.», 1958, с. 42-60; Ковач К. В. 101 абхазская народная песня. Сухум, 1929, с. 22; Неиссякаемый народный родник. Народные предания. Составитель К. С. Шакрыл (на абх.). Сухум, 1989, с. 91; 161-162; 240-242; Саканиа М. Указ. соч., с. 31-39; Ранние записи абхазского фольклора … с. 61-65;71-72; Абхазский фольклор (записи Артура Аншба). Издание института абхазоведения (абх. яз.). Сост. Джопуа З. Сухум, 1995, с. 141.

(Перепечатывается с сайта: http://www.abazashta.com.)
_____________________________________________


О дворянском роде Маан (Маргания, Аныраа, Аан, Яган, Агановы, Апсуваевы)

"Амаан иикыз - икыит"
"Маан за что взялся - того не упустит."
Абхазская пословица

Фамилия Маан является, пожалуй, одной из самых распространенных в аристократической иерархии Великой Абхазии XVIII - середины XIX веков. Влиятельные помещики из этого рода нередко имели значительные поместья и проживали во всех краях не только княжеской Абхазии, но и Малой Абхазии (Джигетии), а так же в верховьях Кубани (Ащхаруа). В настоящее время представители этой фамилии проживают в Кабарде и Балкарии.

В разных этнографических областях фамилия Маан употреблялась по-разному, в зависимости от диалектных особенностей и местных традиций. Во внутренней Абхазии (Республика Абхазия) в настоящее время чаще пользуются формой Маан или Маргания. В горных районах исторической Абхазии по одну и другую сторону Кавказа известны иные вариации - Аан (Агановы), Аныраа (Нировы), Яган (Ягановы). Аналогичное разнообразие этой фамилии мы наблюдаем у абхазов-эмигрантов, проживающих в Турции.

Поскольку дворяне из рода Маан владели не только поместьями, но и высокогорными пастбищами для выпаса своих стад в летний период, то не удивительно, что целый ряд топонимических названий приморской и нагорной Абхазии связан с фамилией Маан - Маан-шьха (гора Маана), Маан идзыхь (родник Маана), Маан игуара (Загон Маана).

Различные ответвления этого рода, чтобы метить свои табуны и стада, пользовались одинаковыми или схожими тамгами. Все эти тамги являются легко узнаваемыми вариациями главной тамги-прародительницы. Этим подтверждается общее происхождение маанов, живут ли они в Абхазии или в Карачаево-Черкессии под фамилией Аганов или в Кабарде и Турции под фамилией Яган.

Самым выдающимся, не только среди дворянского рода Маан, но и довольно значительной фигурой вообще в истории Абхазии является Кац Бежанович Маан (1766-1866). Кац относился к тому ответвлению маанов, которые называли себя Хабр-ипа по имени своего предка. У Бежаны Маан воспитывался в юности Георгий Чачба сын Келешбея, владетеля Абхазского княжества. И то, что Бежана Маан был дядькой будущего владетеля, конечно же добавляло авторитету не только этой семье, но и всем многочисленным маановым по всей Абхазии.

На политической арене Абхазии Кац Маан появился в начале XIX-го столетия. В те годы в результате заговора был убит владетель Абхазского княжества Келешбей Чачба. Управление страной взял на себя старший сын владетеля – Асланбей. Однако два года спустя в 1810 году в результате переворота, инспирированного мингрельскими владетелями и поддержанного русскими войсками, Асланбей Чачба был выбит из сухумской крепости. К власти был приведен его брат Георгий. Это вмешательство в незыблемый порядок престолонаследия вызвало глубокое возмущение абхазской аристократии. Вскоре владетель Георгий был отравлен. На его место русский царь благословил Дмитрия, который так же стал жертвой яда. После него опять же при поддержке русских войск в резиденцию абхазских правителей был водворен сын Георгия – Михаил.
Свидетелем и участником этих событии был Кац Маан. Когда водворяли Михаила Кац был на стороне его противников, то есть в стане Асланбея, законного владетеля, который скрывался в Малой Абхазии в районе Мацесты. Оттуда Асланбей и совершал набеги на внутреннюю Абхазию с надеждой вернуть власть.

Во время столкновения с царскими войсками сторонники
Асланбея Чачба забаррикадировались в Лыхненском храме. В результате резни, устроенной русскими в церкви, была уничтожена вся партия сторонников Асланбея. Все это произошло на глазах Каца. Из погибшей партии уцелел лишь он один, удачно скрывшись в хорах церкви.

Вскоре Кац Маан стал фаворитом и практически опекуном юного владетеля Михаила. Наставник с таким практическим опытом, конечно, оказывал большое влияние, как на формирование нового правителя, так и вообще на всю сложную и часто противоречивую ситуацию тогдашней Абхазии. Непонятные горским народам русско-турецкие войны в сочетании с военными действиями русских против горских народов обретали черты глобальной трагедии.

Русский разведчик Ф. Торнау, долго находившийся среди горцев западного Кавказа и скрывавший свою личность, при первом же знакомстве сразу был распознан проницательным Кацом, хотя и не был выдан. Русский офицер в своих воспоминаниях неоднократно отмечал Каца Маана, как личность весьма незаурядную, даже – выдающуюся.

Бессменный Кац Маан был практически первым министром при дворе абхазского владетельного князя. Он дослужился до чина генерал-майора русской армии. Его патрон – владетель Михаил был пожалован в генерал-адъютанты и признан светлейшим князем русского императорского двора.

На одном из документов 1844 года император Николай I в том месте, где речь шла о деятельности Каца Маана, оставил пометку на полях – «Я его лично знаю».

Находившемуся в зените славы престарелому и верному сподвижнику владетель Абхазии Михаил Чачба предложил княжеский титул. Мудрый Кац по­благодарил владетеля, но от княжеского достоинства отказался. Кац пользовался такими полномочиями и такой властью, какой в то время обладал не всякий князь.

Кац сказал владетелю, если дашь всему роду – возьму. Если только мне – то не надо. И Маан Кац остался дворянином, хотя и самым высокопоставленным.

Кому понятно слово «честь», тому понятен поступок Каца. Притча о том, как Кац отказался от княжеского достоинства, и по сей день не умолкает в устах народа.

Кацу поручались самые сложные, казалось невыполнимые поручения, и они ему удавались. Но бывали и исключения…

В результате военных действий русских на Кавказе уже к середине позапрошлого века часть абхазских аристократов вместе со своими подданными эмигрировала в Турцию. Среди этих недовольных действиями русских были ближайшие родственники и братья самого Каца. Абхазская эмиграция, образовавшаяся в Турции не разделяла взглядов владетеля и его окружения. Одним из яростных противников русской ориентации был Озбакь Маан. Он воспет в героической народной песне как справедливый и достойный противник своего могущественного, но ориентированного на Россию сородича. Здесь следует отметить (и это весьма принципиально), что русско-турецкие войны на абхазском театре действий носили отчетливый характер гражданской (внутри-абхазской) войны.

Сразу после полной победы над Кавказом в 1864 году русский царь ликви­дировал последнее кавказское княжество – Абхазское, а самого владетеля аре­стовал и сослал в Воронеж. Это было политической гибелью владетеля и его фа­ворита. Оба они, два русских генерала, наперекор внутренней и внешней оппози­ции держали прорусскую ориентацию и оказались посрамлены и перед теми, кого склонили на свою сторону, и перед теми, кто бежал, не веря в справедливость русского царя. Говорят, убитый таким предательством почти столетний Кац Маан принял ислам и ушел в паломничество. Он поклонился святыням Мекки и с большим трудов в 1866 году вернулся в Абхазию, чтобы умереть здесь в год своего столетия.

Маан Кац был погребен в центре города Гудаута на берегу моря в городском парке. Говорят, якобы затем он был перезахоронен в родовом поместьи, селении Хуап. В том же году умер в ссылке и владетель Михаил, хотя и был на 44 года моложе Каца. Тогда же разразилось и Лыхненское восстание. Оно было подавлено, и волна новых переселений хлынула из Абхазии к турецким берегам.

Представители рода Маан, бежавшие в Турцию со своими поданными, основали там новые поселения. Среди крестьян, говорят, вспыхивали протесты и у помещиков не всегда в новых условиях хватало сил, чтобы восстановить свою власть над селом. Тем не менее и сейчас в Турции есть село, которое между аб­хазами так и называется Маан Икыта (Мааново Село). Известно, что дочь Албуз-бея Маан – Атия-ханум (она же – внучка Каца Маана) была женой султана Абдул-Гамида.

Тяжела и замечательна была военная карьера генерал-майора российской армии Малахии Кваджовича Маргания (1859 – 1918). Он был уроженцем исторического села Гудава, которым владели его предки. Это село находится несколько восточнее города Ачамчира. За отцом Малахии – Кваджем Маан носилась слава жестокого помещика.

Малахий Маргания долгое время служил в Туркмении на различных ответ­ственных военных постах, был командующим Туркменским конно-иррегулярным дивизионом, командиром казачьего полка. На аналогичной должности служил в Дагестане, командовал всеми частями военного отряда в Терской области (1910), затем бригадой в Кавказской казачьей дивизии. Кроме того, М. Маргания неодно­кратно ездил в Персию с важными дипломатическими миссиями. Его военная и дипломатическая деятельность отмечены высокими наградами, как российскими, так и персидскими.

М. Маргания был высокообразованным офицером. Его талант был весьма разносторонним. Он был автором или участником в создании таких книг и пособий, как «Руководство для обучения туркмен русскому языку», «По афганской границе». Его самостоятельной работой было секретное пособие (1895) «От берегов Мургаба до берегов Аму-Дарьи».

Генерал Маргания умер вдали от родины, и хотя его высокородный родственник князь Нахарбей Марщан, не мало старался, чтобы перенести прах в Абхазию, старания эти оказались безуспешными.

Весьма заметным деятелем Абхазии начала ХХ века является Дмитрий Тлапсович Маан (1866-1946). Он был благочинным протоиереем, активным цер­ковным деятелем и просветителем. Дмитрий Маан, совместно с другими членами Переводческой комиссии, переводил на абхазский язык православные богослужебные книги. Кроме того его перу принадлежат популярные издания, назидательного характера для школ, переводы из русской учебной литературы, а также по основам ведения хозяйства на селе

После установления советской власти в Абхазии и ликвидации церквей, Дмитрий Тлапсович преподавал абхазский язык в Ачамчирской школе уже в советские годы.

Сыновья Дмитрия Маан – Кондратий, Иван и Петр были офицерами в армии Деникина, который неоднократно и публично выступал в защиту Абхазии в период ее оккупации грузинским меньшевистским правительством. С этой армией многие абхазы связывали надежды на освобождение. Однако в 1921 году все они были вынуждены эмигрироватьво Францию.

Четвертый сын – Валерьян Маргания обосновался в Тбилиси. Известно, что у него был сын по имени Наур. Николай жил в Москве. Кондратий скончался в Париже. Иван также закончил жизнь где-то заграницей.

Фотография Петра Маан была в одно время выставлена в витринах фотоателье и парик­махерского салона Парижа, как реклама мужской красоты. Говорят, он получал призы за красоту.

Петр увлекался литературным творчеством. Его пьеса «Махаджиры», поставленная в 1918 году в Ростове до эмиграции, имела большой успех у горожан. Современники П. Маана знали его и как поэта, автора стихотворения «Я – абхазец, горец вольный…» В 1920 году Д. Гулиа опубликовал заметку о нем в газете «Апсны». Есть сведения, якобы в 1914-1916 годах в Ростове-на-Дону была издана его книга, состоявшая из трех пьес, одной из которых была упомянутая выше пьесы «Махаджиры».

Жена белого офицера Петра Маан (Маргания) Мария Лаврова уехала с ним в эмиграцию. Однако во Франции он развелся с ней и женился на другой.

В 1934 году мать Петра Маан (Пелагея Лукинична Асатиани) получила от сына письмо, что у него в Милане вышел двухтомник литературных произведений. Он их якобы выслал, но книги до адресата не дошли. Полагают, якобы затем Петр Маан уехал куда-то в Южную Америку и скончался якобы в 1956 году.

В наше время известным деятелем абхазского зарубежья стал Мурат Яган. Он родился в Турции. Здесь получил образование и стал работать. В результате различных житейских и духовных исканий оказался в Канаде, где позже основал общество «Кябзе». В этом обществе Мурат Яган помогает людям укрепить свой дух и тело методами и принципами, основанными на абхазском духовном наследии, называемом Аамста Кябзе. Во время грузино-абхазской войны Мурат Яган со своими товарищами обращались с протестами в международные органи­зации с призывом остановить войну, основали «Общество друзей Абхазии» и как могли помогали историческому отечеству.

Книга «Я пришел из-за гор», являющаяся духовной автобиографией Мурата Ягана была переведена на русский и абхазский языки, а сам автор был приглашен в Абхазию 2001-м году и за заслуги перед отечеством, за пропаганду историче­ского духовного наследия абхазов награжден орденом «Ахидз-Апша» I-й степени.

Герой Абхазии – кабардинец абхазского (абазинского) происхождения Ибрагим Яганов. В самом начале грузино-абхазской войны он со своими друзьями перешел Кавказский хребет и пришел отстаивать свободу и независимость братского народа. Ибрагим командовал подразделением, которое он сам создал и обучил уже находясь в Абхазии. В остальное время – до и после войны – Ибрагим разводит коней. Его замечательные скакуны приобретают именитые заказчики из различных стран. Как вспоминает Ибрагим, дед его время от времени ездил в Абазу, у берегам Лабы, к родственникам. Он говорил, что кабардинские ягановы родом из окрестностей современного Усть-Лабинска. Другие представители рода ушли в Адыгею и живут сейчас в селениях Кошехабль и Уляп

В Сирии, живет и работает в Дамаске художник Ахмад Ибрагим из рода Маан. Он и его жена Анна окончили художественную академию в Ленинграде (Санкт-Петербурге). Сейчас супруги активно выставляются не только у себя на родине, но и в странах Европы и Азии.

Род Апсуваевых в Балкарии основан в конце XIX столетия выходцем из абхазского села Адзюбжа – дворянином Огурлу Маан. Поскольку переселенец именовал себя – «апсуа» (абхаз), то его потомков стали именовать «апсуваевы». Позже это наименование стало фамилией балкарских маанов.

Огурлу Маан купил землю у помещиков Урусбиевых и обзавелся хозяйст­вом. По сей день эта местность, где обосновался абхазский дворянин, называется среди балкарцев – «Апсуа чалыучу», то есть «Сенокос апсуа (абхаза)».

Огурлу был сыном Омара Мырзакановича Маан. В Балкарии у него от жены из местного рода Хаджиевых родились двое сыновей – Байрук и Джайнери. Есть свидетельства, что Апсуваевы не прерывали общений с большой родиной – Абхазией. Подтверждением тому служит и тот факт, что сын Байрука – Ачахмат, еще ребенком был послан в Абхазию для изучения родного языка. Впоследствии он изучил также арабскую грамоту и стал знатоком Корана.

В настоящее время Апсуваевы живут в селении Бедык Баксанского района, в поселке Эльбрус Тырнаузского района Кабардино-Балкарской Республики, а также в столице республике – Нальчике.


Кац Маан (1840 г.)


Дмитрий Маан


Петр Маан (Маргания)


Мурат Яган


Мурат Яган


Яганов Ибрагим


13. 03. 2004 г.
Москва

Литература

Бгажба Х. С. Дмитрий Маан (Маргания). Сухум, 2001.
Дзидзария Г. А. Махаджирство и проблемы истории Абхазии XIX столетия. Сухуми, 1975.
Дзидзария Г. А. Формирование дореволюционной абхазской интеллиген­ции. Сухуми, 1979.
Торнау Ф. Ф. «Воспоминания кавказского офицера» (переиздание), Москва, 2000 г.
«Населенные пункты Кабардино-Балкарской АССР и перечни фамилий, встречающихся в них». Нальчик, 1970.
Филипсон Г. И. Воспоминания. Москва, 1885.
Баразбиев М. Карачаево-балкарские фамилии адыго-абхазского происхож­дения (взято из интернет-материалов свободного доступа).
Фонды Литературно-мемориального музея Д. Гулиа (Сухум). Использованы записи Т. Ш. Гицба.

* Автор благодарит Гогуа (Гюль) Дженгиза, жителя г. Стамбула, который предоставил ему копию фотографии Мурата Ягана в молодости.
* Фотография М. Ягана (цветная) взята из интернет-сайта М. Ягана.

© Чачхалиа Д.К.

(Перепечатывается с сайта: http://www.abaza-duney.ru.)
__________________________________________


О роде Куакуа/Гуагуа

Непосредственно связаны с этим родом следующие фамилии:

В Абхазии – Кокоба, Гогуа, Какубава;
среди абазин – Коковы,
в Адыгее и Кабарде – Коковы;
в Осетии – Кокойты или Кокоевы;
среди мингрелов – Какубава, среди грузин – Какабадзе.
Схожие вариации представлены в зарубежных
кавказских диаспорах.

Наиболее раннее письменное свидетельство о древне-абхазском роде Куакура/Гуагура относится к XIII веку. На венецианской карте, подлинник которой хранится в Венеции, в библиотеке Св. Марка, к западу от мыса Пицунда на абхазском побережье Черного моря обозначен населенный пункт и бухта – Катари. К сожалению, в данном случае это не очень правильно записанное или переписанное название, ибо уже в более поздних картах читаем более правильное написание этого населенного пункта. На карте Петруса Висконте 1318 года – Какара (Cacara), на его же карте 1320 г. - Какари (Cacari).

Это название именно в форме Какари, приуроченное к местности между Пицундой и Адлером, мы встречаем на многих европейских картах вплоть до начала XVII столетия (к примеру, на картах Мартино Санудо 1321 г. из собрания библиотеки Ватикана, Франческо Пицигано 1373 г., Андреа Бианко 1448 г. и Батиста Агнезе 1540 г. из библиотеки Амбросиана и многих других).
Подобно другим абхазским топонимам, обозначавшим княжеские и дворянские уделы, поместье Гуагура среди коренного абхазского населения называлось также и Гуагрыпщ. Оба эти названия (Гуагура и Гуагрыпщ) широко известны известны и сегодня, как Гагра и Гагрыпщ.
В этом же регионе и по сей день имеются образовавшиеся аналогичным способом названия: Гечрыпщ – владение князей Геч/Гечаа/Гечраа; Цандрыпщ – владение князей Цанба/Цандаа; поместье дворян Мкелба – Мкелрыпщ.
В конце XIV в. мингрельский владетель Вамек Дадиан предпринимает карательную экспедицию вглубь Абхазии и разоряет селения и крепости Гагари и Угаги. Нет сомнения, что Гагари это Гагра. Угаги локализовать не удается.
В результате этого военного столкновения или как его более позднее следствие, род Куакуа мог покинуть эту территорию. Хотя вероятней, что миграция Куакуа из своего приморского поместья произошла много позже и связана с другим военным эпизодом.
В 1533 году владетели Гурии и Мингрелии Мамия Гуриели и Мамия Дадиани высадились с моря и напали на абхазов в районе между Гагрой и Адлером. Они потерпели жестокое поражение и понесли тяжелые потери. И все же по итогам этого сражения могло поменяться соотношение сил между здешними абхазскими феодалами, могли усилиться имевшиеся в их среде противоречия. Так или иначе, но именно середина XVI нам кажется наиболее приемлемой для миграции Куакуа.

К этому времени можно приурочить появление Куакуа/Гуагуа на северном Кавказе, где если не все, то часть их становится аамста-ду (крупными, первостепенными дворянами) князей Лоо. На карте Менда, относящейся к середине XIX в., именем этого рода называется высокогорное урочище Гагвара выше аула Багова. Территория абхазских князей Баговых являлась частью области Ащхара и находилась у истоков реки Щхагуаща (Белая), притока Кубани.Это обстоятельство наводит на мысль о том, что Куакуа/Гуагуа были территориальнорассредоточены и находились в покровительстве различных князей. В другом месте, в верховьях Кодора, верней у истоков Сакена, на южной стороне Кавказских гор сохранилась группа названий, связанных с Куакуа/Гуагуа.
Гвагва. Хребет на отроге Главного Кавказского хребта. Водораздел между рр. Гвандра и Сакен.
Гуа-гуа. Перевал на хребте Гвагва.
Гогуа. Гора, высота 3.268 м.
Гогуш. Перевал на хребте Гва-Гва
Речь идет о более восточном регионе, нежели истоки Белой. В первом случае речь шла о районе, где властвовали князья Багаа. А здесь в верховьях Кодора главенствовали князья Амарщан и, стало быть, здешние Гуагуа находились в их покровительстве.

В середине и второй половине XIX в. в результате депортации большая часть абхазов оказалась в различных регионах Оттоманской империи. Немало представителей кавказских народов на чужбине стали видными военными и государственными деятелями. Так, по протекции матери султана Абдул Гамида, которая была абхазкой, ко двору был приближен некий абхаз из фамилии Гогуа. Вскоре он стал известным деятелем Гогуа-пашой, правой рукой султана, а впоследствии был турецким посланником в Петербурге.
Одним из наиболее примечательных личностей из рода Куакуа/Гуагуа в общественно-политической жизни Абхазии начала XX в. стал Р. Какуба.Ражден Иванович Какуба (1873-1941) был уроженцем с. Гумрыщ Самурзаканского участка (совр. Галский р-н Республики Абхазия). По образованию он был инженером-путейщиком и за короткое время успел осуществить ряд важных проектов по строительству мостов и шоссейных дорог.
Как человек деятельный и решительный Р. Какуба не мог оставаться в стороне от активной общественно-политической борьбы, развернувшейся тогда в Абхазии. Он инициировал создание в Абхазии в 1909 г. Общества распространения просвещения среди абхазов, сотрудничал в ряде других обществ.
В 1918 г. Р. Какуба становится членом Народного Собрания Абхазии, где активно отстаивал права и интересы своего народа, и даже был случай, когда в пылу взаимных публичных разоблачений его соперник выхватил оружие. Какуба мгновенно наставил на противника свой пистолет, не собираясь уступать заносчивому и высокопоставленному оппоненту.
Свидетельства о Коковых, переселившиеся в конце XVIII-го начале XIX-го веков в Кабарду, отражены в различных документах своего времени. Фамильная память подтверждает абхазо-абазинское происхождения кабардинского рода Куакуа. Согласно рапорта камандира Донского казачьего полка от 8 ноября 1858 г. корнету Исхаку Кокову, находившемуся тогда в Пятигорском госпитале было дозволено отбыть в Турцию и далее в Мекку для поклонения гробу Магомета.
Как явствует из другого исторического документа, до 1807 г. Коковы жили в горах. Затем еще при жизни генерал-майора Султана Менгли-Гирея, часть их прибыла к последнему на правах гостей с довольным числом крестьян. Таким образом в ауле Калмыкаевском, «что близ Железных вод», обосновались абазинские уздени Хамурза, Огурли и Новруз Коковы.
В прошении, датированном 1841 г., фигурирует, по всей видимости, потомок этих железноводских Коковых. Он представлен, как «жительствующий близ Железных вод в ауле Кокова из абазин уздень Канбот Амурза Коков».
В 1906 году помощником старшины Трамова аула (по абх.-абаз. Трам-кыт) Хабижа Абдрахманова был Мусаби Коков. Коковы из аула Трамова были крупными конезаводчиками. Впоследствии, видимо часть трамовских Коковых переселилась в аул Кармова (Карма-кыт). Здесь в1886 г. проживал Коков Абдула Кульшарович с сыновьями Мацем, Идиком и Мусаби. Последнему было тогда 8 лет. Впоследствии Мусаби Коков стал активным деятелем села, неоднократно избирался председателем исполкома сельского совета с. Кармова.
В Кабардино-Балкарской Республике Коковы проживают в 24 населенных пунктах, включая столицу республики г. Нальчик:
Батех

Былым

Герменчик

Залукокоадже

Залукодес

Зольское

Каменомостское

Камлюково
Карагач

Кичмалка

Куба-Таба

Кызбурун,

Малка

Нальчик

Приречное

Псыншоко
Псыхурей

Сармаково

Совхозный

Терекское

Шалушка

Шардаково

Черниговское

Чегем-Первый

Разные социальные уровни носителей одной и той же фамилии явление частое и Куакуа не являются исключением. Высокородный аристократ мог разориться, мог оставить свое поместье и переселиться. В таких случаях он часто терял либо частично, либо полностью свое социальное достоинство, если на новом месте не мог купить или отвоевать поместье. Кроме того, бывает, что в связи с какими-либо событиями данную фамилию принимал человек, к ней не принадлежащий. Он мог даже относиться к зависимому сословию, хотя бывало и иначе. К примеру, в документе середины XIX в. указан житель села Трамова вольноотпущенник Есиней Коков (подчеркнуто нами – Д. Ч.).

В абхазской зарубежной диаспоре Куаукуа представлены в основном только в Турции. В одном Стамбуле их не менее десятка семей. Наш главный информатор по этой теме - Гогуа Дженгиз. Он предприниматель, однако проявляет живой интерес к истории абхазо-адыгских народов, интересуется литературой по этой теме и неплохо осведомлен. В своих рассказах о событиях, связанных с депортацией абхазских народностей, он подчеркивает одну особенность, имевшую место между знатными родами северных абхазов-ашуа.
Оказывается многие изгнанники ставили в вину князьям, например, Лоо (вым) то, что, они сотрудничали с русским военным командованием на Кавказе. В этой связи они отказывались подчиняться своим прежним господам. Так случилось, что в этой сложной ситуации именно дворянам Куакуа пришлось взять на себя организацию переезда в Турцию девяти селений, прежде управлявшихся князьями Лоо. И эти дворяне Куакуа были прямыми предками Гогуа Дженгиза. Мать Дженгиза была из рода первостепенных абхазских дворян Маан (Аган в тапантийской традиции). Это является достоверным подтверждением соответствующего социального статуса самих Куакуа/Гуагуа.
Отца Дженгиза звали Саляатдин, его отца звали Махмуд, отца Махмуда звали Бата, отца последнего звали Хаджислам. Именно Хаджислам покинул Кавказ и прибыл со своей семьей и народом в Турцию.
В 1858 году прапрадед Дженгиза со своими людьми перевез 7 тыс. человек. Он был уважен султаном, который предоставил ему выбрать наиболее подходящие для заселения места. Таким образом, весь народ, прибывший поначалу в Стамбул, был затем перемещен в Ескишехир, Из 9 селений, основанных тогда предками Дженгиза, сейчас осталось 5, и несколько селений, сохранивших Лоо-содержащие названия (Лоу–кыт, Гумлоу – кыт, Инжик-лоу-кыт). Совокупно они называются Алтыкесек (т. е. – шестриродные, поскольку управляются шестью владетельскими родами).
- Через два года, после обустройства людей на новом месте, - говорит Дженгиз Гогуа, - мой прадед пригласил князей Лоовых вернуться к своим поданным селениям и возглавить. Лоовы не согласились и остались жить неподалеку отдельным поселением.
В Кабардино-Балкарии проживает до ста семей Куакуа/Коковых. В одном Нальчике насчитывается не менее двух десятков семей. Среди них много известных в республике людей. Ныне действующий президент Кабардино-Балкарии Валерий Коков известен как один из крупных лидеров в общественной и политической жизни Российской Федерации, высок его авторитет в многочисленном черкесском (абхазо-адыгском) зарубежье. Широко известно имя ученого-лингвиста Джамальдина Кокова, автора фундаментальных работ в области абхазо-адыгской филологии.

В Абхазии представители рода Куакуа/Гуагуа проживают компактно в селе Гуп и Пакващ. Не исключено, что они являются потомками кодорских Гуагуа. Здесь они проживали на положении свободных крестьян, возделывали землю, были рачительными скотоводами и удачливыми охотниками. Ноча Гогуа был известен не только, как хранитель народных преданий, но и обладал, как считали односельчане, редкой способностью привлекать удачу. Потому соседи, отгоняя стада на летние высокогорные пастбища, старались заручиться его благословением. Задолго до рассвета под покровом ночи (чтоб никто не сглазил) пастухи уходили из села со стадами. Ноча Гогуа доводил их до первых предгорий, а уже дальше, пастухи шли сами, уверенные в удачном пастбищном сезоне.
В этих горах, в верховьях Гализги есть скалистая местность, носящая имя охотника Гогуа Кямыща. Называется она – Гогуа Кямыщ аб ахищыз, что в переводе означает – (место) где Кямыщ Гогуа убил тура.
К роду этих Гогуа относится выдающийся абхазский писатель, классик современной национальной прозы – Алексей Ночевич Гогуа. Именно его произведения во многом формируют сегодня нравственность абхазского общества, вернее его читающей элиты.
Фамилия Кокоевых/Кокойты является довольно известной и распространенной среди осетин. К этому роду относится и нынешний президентт Южной Осетии Эдуардуд Кокойты. Не исключено, что фамильные предания осетин Кокоевых, сохраняют легенды о своем абхазо-абазинском происхождении. По крайней мере в абхазо-адыгской и осетинской среде немало схожих, одинаковых или совпадающих по корню фамилий.

Литература

Абхазия и абхазы средневековых грузинских повествовательных источников (сост., пер., комм. Г. А. Амичба). Тбилиси, 1988, с. 117.
Басария С. П. Избранные сочинения. Сухуми, 1967, с. 26.
Бейтуганов С. Н. Кабардинские фамилии: истоки и судьбы. Нальчик «Эльбрус», 1989, с. 52-53.
Берадзе Т. О значении терминов «Гагари» и «Угаги» // Мацне. Тбилиси, 1973, №1, с. 122-123.
Беридзе В. К. К истории Хобского храма // Мацне. Тбилиси, 1973, №2, с. 79-80.
Дзидзария Г. А. Формирование дореволюционной интеллигенции Абхазии. Сухуми, 1979, сс. 207, 210, 217, 243, 304, 310, 311.
Димитров Божидар. България в средновековната морска картография XIV-XVII век. София, 1984.
Западный Кавказ. Теберда-Домбай. Западное Приэльбрусье. Туристская карта. Москва, Комитет геодезии и картографии СССР,1991.
Коков Дж. Н. О семантике и ареале кабардинской фамилии КIуэкIуэ // Эльбрус №1, Нальчик, 2000.
Лавров Л. И. Историко-этнографические очерки Кавказа. Ленинград, «Наука», 1978, с. 126, 131.
Менд А. Карта черкесских берегов. Б. м., 183.. г. КО РГБ
Населенные пункты Кабардино-Балкарской АССР и перечень фамилий, встречающихся в них. Нальчик, 1970, сс. 17, 67, 93, 103, 108, 110, 115, 118, 120, 125, 128, 130, 134, 141, 148, 156, 163, 323, 399, 431, 530, 584, 733, 812.
Проблемы Кавказской войны и выселение черкесов в пределы Османской империи (20-е – 70-е гг. XIX в.). Сб. архивных документов. Составил Т. Х. Кумыков. Нальчик, «Эльбрус», 2001, с. 84.
Хрушкова Л. Г. Раннехристианские памятники Восточного Причерноморья. Москва, «Наука», 2002, с. 359.
Чачхалиа Д. К. Материалы этнографической поездки в Турцию в октябре 2002 г. Аудиозапись. Кассета № 3 от 13 окт. 2002 г. / Личный архив Чачхалиа Д. К.
Челеби Эвлия. Книга путешествий. Ч. 2, Москва, 1972.

(Перепечатывается с сайта: http://www.abaza-duney.ru.)
________________________________________


О княжеском роде Гечба

Поместье Гечрипш располагалось в долине реки Псоу от моря до предгорий. Это пространство было ограничено на западе рекой Мзымта, а на востоке рекой Хашупсе (Гагрский район). Таким образом, к западу от области Геч до Хосты располагались земли абхазских князей Ардба (Аредлер в турецкой традиции, Адлер - в русской), давших название этой местности; к востоку - прибрежная область Цандрипш, удел князей Цанба, которые в середине XIX века считались наиболее сильными на всем приморском пространстве от реки Бзыбь до реки Хоста.



Область, которой правили князья Геч (Гечба), также именовалась Геч, или Гечрипш, по подобию аналогичных абхазских названий - Гулрипш, Гагрипш, Цандрипш, Мкелрипш. В исторической литературе можно встретить и другие вариации этого названия: Гечкуадж (селение, поместье Гечбовых, Гечбово) или Гечилер в турецкой традиции.

Относительно независимому положению подобных общин или воеводств способствовали ослабление владетельской власти, географическая обособленность или отдаленность этих областей от центра. Значение Гечрипша, влияние его владетелей позволяли считать это княжество независимой сеньорией.

Турецкий путешественник середины XVII века Эвлиа Челеби, перечисляя свободные княжеские владетельства абхазов, описывает и приморское поместье Кеч. «У них подобная райским садам плодородная область, состоящая из 70 сел, есть вооруженных ружьями около двух тысяч воинов и один бей». Далее путешественник замечает, что всего у Гечбовых «десять тысяч воинов и большинство их - конные. Племя - богатое и большое. Мы гостили у одного племени в доме одного абаза по имени Жапшху в деревне Хафка. Для меня и для моих спутников он зарезал десять овец и устроил угощение».

Примечательно, что путешественник среди отведанной еды отмечает «сазбаль», т. е. подливу асадзбал, без которой и сегодня немыслим традиционный абхазский обед.



Абхазский этнограф, офицер русской армии периода Кавказской войны Соломон Званба свидетельствует о Гечбовых, что «прежде эта фамилия была очень сильна... Старшие в сем роде суть Антхуа, Асланбей, Эдир-бей и Гасан. Первые два - родные братья и имеют более других влияние на свое семейство и на окрестных жителей». Этот же автор дает нам весьма важное сообщение о том, что «между реками Псоу и Мзымта, на час езды от моря» располагалось село Патухурха (по имени Геч Патуха, от которого ведет свою родословную соответствующая отраль этой фамилии), в которой жили Асланбей и Мисоуст Гечба.

А Гечбовы из семейства Рустам-ипа. были известны своими внутренними раздорами.

В районе Геленджика карты и документы XIX в. локализуют речку под названием Гечепсин, что означаете «Гечбов родник» (источник). Это название может иметь связь с деятельностью в этих местах некоего Геч (Герч) Арсланбея, имевшего здесь имение в середине XVIII в.

«Главные деревни на реке Псоу, - пишет С. Званба, - принадлежащие Гечбеям, суть: Багрипш и Мкелрипш. Первая из них в трех часах езды от моря и имеет более 100 дворов. Там живет дворянская фамилия Кинца, имеющая тоже некоторое влияние в крае. Мкелрипш ближе к морю и южнее Багрипша. Эта деревня, принадлежит дворянам Микель и зависит от Гечь-беев».

Все земли за Гагрским хребтом на северо-запад, включая долину реки Хамыщ (Хоста), назывались абхазами Садзны, Садзтыла, Садзаа. В исторической литературе эта область более известна под именем Джигетия.

Община Геч являлась той этнографической областью Западной Абхазии, представители которой называли себя «ахалцыс», что наводит на мысль о возможной связи этого названия с «ахеями». Это подразделение абхазов, встречающееся в древних источниках, локализуется на этой же территории.

Расположенная в выгодной местности, долина Псоу играла важную коммуникационную роль на Западном Кавказе. В этой местности на речке Хашупсе была расположена мощная и малоизученная крепость средневековой Абхазии. Она защищала гавань, проход во внутренние области страны и на Северный Кавказ.

Именно здесь располагался порт Абхазия (Abcasiа), обозначенный на генуэзских и венецианских картах XIII-XIV веков. Отмеченные средневековыми картографами и последующими авторами применительно к бассейну Псоу и ее устью пункты Абхазия, Авогазия, Афразы, Абаза говорят о том, что и в географическом, и в этническом смысле эти термины являются вариантами названия одного и того же народа, одной и той же страны.

Во второй половине XIX века из Гечбовых выдвинулся князь Решид. Его аул располагался на правом берегу Мзымты (ныне село Веселое). «У племени Кечь (Кечилер) было до 75 аулов», а поскольку каждый аул «обыкновенно группировался вокруг одной дворянской семьи», стало быть у владетеля Решида Гечба было до 70 вассальных дворян. Кроме уже названных фамилий Микелба (Микель) и Кинца, подвластными князю Гечба были дворяне Багба и Цисба (Цишба). Род Кинца восстанавливается по историческим повествованиям Маадана Саканиа, как Аканцба.

На карте английского разведчика Джеймса Белла, жившего среди горцев Западного Кавказа, между Сочи и Гагрой отмечена гавань Гечба. Это говорит о наличии оживленных торговых сношений местной знати и купечества как с близкими соседями, так и с отдаленными землями. Мыс Адлер назывался у окрестных жителей Лес Гечбовых (Гячаа рыбна). В книге упомянутого выше автора есть рисунок, запечатлевший заседание народного собрания в общине Геч, происходившее на приморской поляне.

Этот же автор сообщает нам о том, что князь Гечба жил в трехэтажном дворце, построенном из камня и дерева, с веранды которого Арсланбей Гечба выступал перед собравшимися депутациями. Дж. Белл выражал воcхищение искусству ораторства, которым владел князь и другие здешние аристократы.



«Горцы этой местности, - пишет исследователь Кавказа Н. Дьячков-Тарасов, - занимались садоводством: лучшие породы деревьев выписывали даже из Анатолии. Гагринский кряж, особенно же окрестности его, были очень густо заселены горцами и превосходно культивированы. По словам князя Решида Геч, долины Цандрипша и Жеопсе были сплошным садом; цандрипшское вино отличалось крепостью и ароматом. Ущелья этих рек до сих пор сохранили следы пребывания трудолюбивого населения: повсюду группы грецкого ореха, различные фруктовые деревья».

Князья Гечбовы были традиционными лошадниками. Их конезавод издревле славился среди горцев Западного Кавказа. Обладателем табунов гечской породы и продолжателем промысла был князь Решид, который для улучшения породы выписывал производителей из Кабарды. Родовое тавро, которым клеймили приморские Гечбовы своих коней, представляло собой кружок с четырьмя крючковидными отростками наружу по осям симметрии.



Во время Кавказской войны Решид Гечба играл заметную роль в сложной политической жизни края. Как многие прибрежные владетели, чьи поместья были доступны с моря русским военным кораблям, он придерживался умеренной русской ориентации, что совпадало с официальным курсом владетеля Абхазии. Наиболее влиятельные предводители садзов и даже убыхов к концу войны состояли на службе, пусть и символической, у русского царя, имели чины и получали жалованье. Так, известно, что Асланбей и Мисоуст Гечба были прапорщиками. Состоял на российской службе в чине капитана и предводитель сочинских абхазов-джигетов Аублаа Али Ахмет.

Однако сопротивление горцев, дипломатическая несогласованность и, как следствие, внутренняя паника перед неотвратимым поражением - сделали невозможным урегулирование отношений с побеждающей Российской империей. Кавказская война была завершена подавлением последнего очага сопротивления в горной Абхазии на земле Ахчипсоу в урочище Кбаада (ныне - Красная Поляна) 21 мая 1864 года.

Решид Гечба был среди предводителей и старшин горских племен шапсугов, гои, убыхов, абхазов-джигетов и ахчипсоуцев, ожидавших в Сочи приезда брата русского императора, наместника Кавказа. Среди представителей покорившихся к концу марта общин были Заурбек Дагомуков и Эльбуз Бабуков. Великий князь принял их поочередно. Просьба депутатов заключалась в том, чтобы «дать им возможность переселиться в Турцию, как страну ближе им известную, нежели те земли, которые предназначены для водворения их на Кубани». Им был дан срок в один месяц, а по истечении этого срока было обещано поступить с ними «как с военнопленными, для чего и будут к тому времени присланы еще новые войска».



Еще 26 марта 1864 года к генералу Гейману в Сочи приехали представители абхазов-джигетов. Предводитель их Решид Геч (Гечба) заявил: «Мы - джигеты, мы - народ вольный, никогда ни с кем открыто не воевали и никогда никому не подчинялись. Теперь мы видим, что все кругом покоряются русским, и мы уже считаем землю нашу собственностью российского императора».

И все же князю Решиду не удалось избежать горестной судьбы. Депортация смыла с лица земли благодатный Гечрипш. Его владетель вместе с 400 подвластными ему людьми оставил родовое поместье, спасаясь в пределах Турции, отбыв туда «на двух зафрахтованных на свой счет кочермах» в 1864 году.

Вслед за окончанием Кавказской войны стала спешно проводиться колонизация Черноморского побережья. Микельрипш был заселен эстонцами. Уже к этому времени там жили 2 роты и около 25 семей русских солдат. Некий Христофоров купил за бесценок большой участок земли из бывшего поместья Решида Гечба на реке Псоу. Таким образом, на месте аула Кидыохи, где в 70-х годах еще были видны остатки «дворца» Решида Гечба, последнего гечского князя», возникло село Веселое.

В 1873 году вместе с жителем области Псху Бегучем Куджбой вернулся в Абхазию Баталбей Гечба. Их приезду, кажется, содействовал князь Решид, ибо именно в том году, по сообщению М. Владыкина, хозяину Гечрипша было дано разрешение вернуться на родину. Князю дозволялось взамен заселенных колонистами владений выбрать 70 десятин земли.

Решид Гечба временно поселился в селении Гагрипш и приискивал себе землю. В его родном селе в предместье Адлера, куда он пришел «поклониться могилам своих предков и увидеть свою бывшую родину», к этому времени уже проживало 297 новых поселенцев.

Во время русско-турецкой войны (7 августа 1877 года) Решид Гечба был доставлен к турецкому командующему Шевкету-паше. Вскоре возведенный в паши князь Решид высадился в Гудауте с несколькими сотнями регулярного турецкого войска и артиллерией.

Поскольку шансы Турции выиграть войну с Росиией были почти исчерпаны, турки надеялись при удобном случае вооружить депортированных горцев и вновь направить их против России за освобождение собственных земель. Но это не увенчалось успехом, и князь Решид вынужден был уехать в Турцию, однако просил передать наместнику Кавказа о своем намерении вернуться назад.

Решид Гечба жил в Турции в вилайете Измит в селе Кузулук. Когда он и его родственники решили возвратиться в Абхазию, то местные власти предложили им отдать в качестве компенсации турецкому правительству дом, 30 гектаров земли, 500 мешков кукурузы, 50 голов скота.

Князь Гечба и позже появлялся в Абхазии. По крайней мере К. Мачавариани в своей книге, вышедшей в 1913 году, пишет: «Последнего гечрипшского жителя, всеми уважаемого князя Решида Гечь приходилось не раз видеть нам в Сухуме».

Князь Решид воспет в одной из абхазских исторических песен, где говорится:

В первом походе
добывший шелковое знамя,
а во втором сражении
принесший бархатное знамя - Гечба Решид!

Абхазский географ и историк С. Басариа, посетивший соотечественников в Турции в 1913 году, встретился с внуком Решида Гечба, который в честь прославленного деда был наречен тем же именем - Решид. Ученый отметил, что внук знаменитого князя оказался весьма просвещенным человеком.

Почти все абхазские феодальные роды имели свои поместья и уделы в различных краях исторической, так называемой Большой Абхазии. Это можно отнести к князьям Чачба, Ачба, Амарщан, Инал-ипа. Аналогичное наблюдаем мы и с князьями Геч. На Северном Кавказе среди абазин известны фамилии Кеч и Агач, которые наверняка является диалектной вариацией фамилии Геч. Представители этой абхазской фамилии вместе с подвластным населением могли мигрировать на северные склоны гор в сравнительно отдаленные времена.

Выходцем из рода абазинских князей Кеч был просветитель и писатель середины XIX века Каламбий (1837 - 1872). Настоящее имя его - Адиль-Гирей Кешев. Он родился в родовом ауле Кеч, в семье князя Кучука Кечева. Закончив с золотой медалью Ставропольскую гимназию, Адиль-Гирей в 1860 году был зачислен в Петербургский университет на восточный факультет. Затем Каламбий работал в Ставрополе в губернской канцелярии, а позднее переехал во Владикавказ, где в 1868 году под его редакцией вышел первый номер газеты «Терские ведомости». Как писатель Адиль-Гирей Кешев известен рассказами из жизни кавказских горцев - «Записки черкеса», «На холме», «Абреки». Эти произведения Каламбия были опубликованны в 1860-х годах в популярных петербургских изданиях «Библиотека для чтения» и «Русский вестник».

В 1866 году, после разорения царскими войсками высокогорной области Псху в списке здешних жителей, переселившихся на Северный Кавказ к истокам Большого Зеленчука, среди фамилий Ахба, Капба, Экба и других встречается фамилия Кеч.

В центральной Абхазии в селе Джгерда Очамчирского района есть древний храм с названием Кеч-ныха (Кечская церковь, святыня). В селе сохранилось предание о том, что местность, в которой расположен храм, была населена носителями фамилии Кеч. Храм построен также Кечевыми в давние времена. Строителям никак не удавалось возвести стены, которые на определенной высоте обрушивались. Тогда старейшины Кечевых якобы предложили принести в жертву двух девочек, которых замуровали в стены. После этого строительство удалось.

Храм Кеч стоит на берегу Кодора на самом гребне горы Кеч, являющейся отрогом хребта Панайв. Отсюда открывается красивый вид на море и прибрежную долину. На север просматривается Цебельда. Мимо Кечского храма идет важнейший путь к Клухорскому перевалу на северный склон Кавказа, к Домбаю и Теберде. Этим путем и ушли, должно быть, джгердинские Кечевы. Предание говорит, будто Кечевых покинула святыня, после чего усох родник этого рода. Может, одновременно с ними покинули эти предгорья и Клычевы? Ведь имя этого княжеского рода носят правый исток Кодора, перевал на пути к Клухору, а также древняя крепость, занимающая господствующее положение на местности. Обе эти кодорские фамилии - Клыч и Кеч - на Северном Кавказе оказываются в знаменательном соседстве и взаимосвязи.

С храмом Кеч-ныха в селе Джгерда связана одна история, которая наверняка повлияла на исход здешних Кечевых. А именно...

Во второй половине XVII века житель Мингрелии по фамилии Какачия украл святыню в одном из храмов Абхазии. Вор был пойман в своем отечестве с поличным, но уже по другому делу: он обокрал в селе Обудже невестку местных дворян Шенгелая. Разоблаченному вору, за неимением денег, пришлось откупиться хранившейся у него дома абхазской святыней.

Об этой тяжбе в 1680 году был составлен судебный документ. В разбирательстве принимали участие владетельный князь Абхазии (Сорех или Зегнак) Чачба-Шервашидзе и владетель Мингрелии Кациа Чиковани. Тяжба носила, можно сказать, международный характер, о чем говорит высокое представительство сторон.

Святыня все-таки осталась в Мингрелии. Кечевы лишились своей фамильной реликвии, лишились ее покровительства и наверняка были недовольны не только исходом дела, но и действиями своего владетеля, не сумевшего отстоять их очевидную правоту. Впоследствии фамильная реликвия Кечевых была установлена в мингрельской церкви, и ей стало поклоняться здешнее население.

Судебный документ до недавнего времени хранился в доме известного грузинского писателя Лео Киачели, потомка дворян Шенгелая, отсудивших в свою пользу церковную реликвию. Имя святыни было столь обожаемо, что писатель взял ее своим псевдонимом. Так Лео Шенгелая стал Лео Киачели (Кечский).

Возмущенные джгердские Кечевы и жители окрестных селений Абжуйской Абхазии, находившиеся под покровительством церкви Кеч-ныха, естественно, должны были предпринять какие-либо ответные действия. Конфликт князей Кечевых и подвластного им населения с владетелем Абхазии был неминуем. Последствия такого конфликта могли повлечь за собой миграцию Кечевых на Северный Кавказ. Если это произошло около 1680 года, то князь Ахмад-бек Кечев, умерший в 1750 году на Северном Кавказе, принадлежал к первому поколению переселившихся и уже ставших мусульманами джгердских князей. Мавзолей князя с арабской надписью, поставлен в устье Теберды, при слиянии ее с Кубанью.

Первоначально Кечевы обосновались напротив современного города Карачаевска. Согласно другому документу тех лет, уже в 1753 году они были лереселены в верховья Малого и Большого Зеленчуков. Таким образом, приведенные данные позволяют предположить, что ядро абазинских Кечевых составили выселенцы из Джгерды. Не исключено, что позже к ним могли присоединиться отдельные однофамильцы из других областей исторической Абхазии.Подтверждением миграции Кечевых из центральной Абхазии на Северный Кавказ является еще и то, что северные абхазы (абазины наших дней) до второй половины XVII века назывались «пятиродными абазами», поскольку состояли из пяти княжеских родов. И именно с появлением на северных склонах абхазских князей Кеч из южной (приморской) Абхазии тапантинцев стали именовать «шестиродными абазами».

Роковая святыня Кечевых помещалась в серебряном ларце, который открывался при помощи двух створок.

На крышке ларца имелись изображения двенадцати апостолов. Это была церковная дарохранительница (35x35 сантиметров) с изображениями - на одной стороне архангела Рафаила, на другой - Серафима с голубями на крыльях. Она была из позолоченного серебра. Академик М. Броссе и профессор Е. Такаишвили высоко отзывались о художественной ценности этого произведения христианского искусства ХII-ХIV веков. Возможно, святыня была завезена в Абхазию генуэзскими колонистами, католическими миссионерами, и могла не одно столетие быть главной церковной реликвией в предгорной части центральной Абхазии.

Известно, что в генуэзский период в Кечском храме во имя архангела Михаила размещалось аббатство, т. е. он был католическим в первой половине XVII века, как о том свидетельствует миссионер Арканджело Ламберти.

Память о святыне оказалась неистребимой. «Клянусь Кеч-ныхой!» - можно услышать и сейчас от жителей этих мест Абхазии.

Что же касается дальнейшей судьбы адлеро-гагрских Гечбовых, то их потомки жили до недавнего времени в Батумской области вместе с другими покинувшими свою отчизну соседями: князьями Ардба (Ареда), бывшими владетелями Адлера; Цанба - владетелями западной части гагрского района; Кудба - владетелями Кудепсты в предместье Сочи.

Носители этой знатной фамилии представлены также в абхазской диаспоре в Турции. Среди них известна ныне живущая княгиня Джамиля Гечба. Гечбовы имеются в черкесской эмигрантской среде Иордании и Сирии. Черкесские беженцы, расселенные по берегам Дуная во второй половине XIX века, образовали свои колонии и селения. Так, недалеко от болгарского города Шумен существовало село Гечилер, основанное князьями Гечба и их поданными.

Академик С. Джанашиа в своей статье о генеалогии фамилии Бараташвили устанавливает происхождение грузинских князей Качибадзе и мингрельских Качибая от абхазского рода Кечба. То есть, по мнению ученого, представители фамилии Качибадзе, давшие начало фамилии Бараташвили, происходили из Абхазии и первоначально их род назывался Киач (Кеч).

Словом, еще в XVII веке род Гечба имел распространение и политическое влияние в широком географическом диапазоне, выходящем за пределы собственно Абхазского княжества.

Летом 1991 года сирийский филолог, абхаз по национальности, Фадиль Арютаа (Джаткяр) познакомил меня с гражданином Иордании Яхьей Гечба. Последний на удивление хорошо говорил по-русски. Оказывается, Яхья четыре последних года жил в Кабарде. Сын его учится, кажется, в Махачкале. На вопрос, почему он до сих пор не приезжал в Сухум, Яхья ответил, что причиной тому незнание абхазского языка, чего он очень стыдится.

Яхья Гечба сказал, что мать его Шамсинур также абхазка. Фамилия ее Чичба. Затем по моей просьбе он нарисовал фамильную тамгу князей Гечба'.

Но ведь это тамга кабардинских князей Шолоховых,
- возразил я.

Нет, - поправил меня Яхья. - У Шолоховых тамга с
тремя крючками, у Гечбовых - с четырьмя.

В Иордании в абхазо-адыгской диаспоре также представлены Гечбовы, особенно среди жителей Аммана. Здесь мы встретили Баху Сейфеддина Гечба (1925 г. р.), который является едва ли не единственным говорящем на абхазском языке иорданцем. Говорит немного на абхазском и русском и Гечба Таджиддин Рамиз (1971 г.р.), но эти познания он привез из Абхазии. Этот молодой человек во время грузино-абхазской войны в 1992-93 гг. был среди тех иорданцев, которые защищали свое далекое кавказское отечество с оружием в руках.

Общался с нами на русском языке Абаза (Гечба) Мухаммед-Гасан Изеддин (1957 г.р.). Он учился в Одессе, где получил высшее образование в Политехническом институте на факультете радиотехники в 1982 году. Он женат и у него четверо детей. А у его родственника Гечба Ауни Сейфеддина (1962 г. р.) две дочери.

В Дамаске мне не довелось встретиться ни с кем из Гечба, хотя как стало известно затем, здесь проживают Гечбовы – Рамиз, Усама, Амер, а Гечба Вахид является директором крупного пивоваренного завода в Дамаске. В холле гостиницы мы общались с довольно энергичным (для 80 лет) абхазом Чичба Мухаммед-Щерифом Яхья-ипа. Официально он носит фамилию Абаза. Родом из Ащхаруа, т. е. из горных абхазов. До арабо-израильской войны он жил в С. Хищниа. У него 3 сына и три замужние дочери. Мать из княжеского рода Гечба - Джамиля. А жена из рода Джутраа.

Некоторая часть Гечбовых осела в Батуме во время депортации в середине 19 столетия. Из них Гечба Смел оставил многочисленное потомство, которое и сегодня живет и работает в Батуме.

У Шерифа Гечба, уроженца села Ангиса, было семеро детей, три мальчика и четыре девочки. Один из них – Хасан стал известным человеком в крае. Во время Великой Отечественной войны он воевал на Дальнем Востоке, участвовал в военных действиях против японской агрессии, а затем прошел войну на различных ее фронтах уже в Европе. Его воинская доблесть была отмечена медалями «За освобождение Праги», «За взятие Берлина» «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и благодарностью Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина.

В Абхазии проживает несколько семей Кичба - выходцев из села Звандрипш Гудаутского района. Они сохранили память о своей связи с родом Гечба. Судя по созвучности фамилий, территориальной близости Звандрипша с историческим поместьем Геч, а также по родству с аристократическими фамилиями, можно предположить, что род Кичба восходит к Гечба.

Литература

Амичба Г. А. Из истории Кеч-ныха // в кн. автора «Очерки по истории и этнографии Абхазии». Сухуми, 1977, с. 41-49. Антелева Г. И., Дзидзариа Г. А. Материалы по истории Абхазского княжества // Исторический вестник, т. VII. Тбилиси, 1953, с. 229-307.

Анчабадзе Ю. Д. Абаза (к этно-культурной истории народов Северо-Западного Кавказа) // КЭС, вып. VIII, 1984. Архив Раевских, т. 3. Спб, 1910. Басариа С. П. Избранные сочинения. Сухуми, 1967. Белл, Дж. Дневник пребывания в Черкессии в 1837, 1838 и в 1839 годах. Перевод с французского и немецкого изданий 3. Троицкой // Фонды музея г. Сочи. Машинопись. Бэрзэдж, Нихат. Изгнания черкесов. Майкоп, 1996. Владыкин М. Путеводитель и собеседник в путешествии по Кавказу. М., 1874, с. 496-499.

Гожба Р. X. Абаза в Турции: дорогой национального самопознания // Абаза, №2, 1997, с. 41-45; его же: Кавказская диаспора // Эхо Кавказа, № 3, 1993, с. 8-15.

Дзидзария Г. А. Махаджирство и проблемы истории Абхазии XIX столетия. Сухуми, 1975, с. 80; его же: Труды, т. I, Сухуми, 1988; его же: Ф. Ф. Торнау и его кавказские материалы. М., 1976. Дьячков-Тарасов А. Н. Гагры и их окрестности // ЗКОРГО, вып. 1. Тифлис, 1903, с. 117-168.

Званба С. Т. Абхазские этнографические этюды. Сухуми, 1982. Инал-ипа Ш. Д. Садзы. Историко-этнографические очерки. М., 1995; его же: Зарубежные абхазы. Сухуми, 1990.

Кастелли, Христофор. Альбом зарисовок и реляции (пер. и комм. Б. Гиоргадзе). Тбилиси, 1977 (на груз.).

[Лавров Л. И.] Эпиграфические памятники Северного Кавказа на арабском, персидском, турецком языках, ч. 2. Надписи ХУП-ХХ вв. Пер., комм., вст. статья Лаврова Л. И. М., 1968.

Ламберти, Арканджело. Описание Колхиды, называемой теперь Мин-грелией. С картою. 1654 г. Пер. К. Ф. Ган // СМОМПК, вып. 43. Тифлис, 1913.

Материалы для описания русско-турецкой войны 1877-1878 гг. на Кавказско-Малоазиатском театре, т. IV. Тифлис, 1909, с. 290, 330, 367.

Мачавариани К. Д. Описательный путеводитель по Сухуму и Сухумскому округу. Сухум, 1913.

Менд А. Карта Черкесских берегов. Б. м. , 183...ОК РГБ. Рябов. Карта Черноморской береговой линии. 184... ОК РГБ.

Саканиа, Маадан (записал и сост. К. С. Шакрыл). Предания. Сухуми, 1970.

Торнау Ф. Ф. Воспоминания кавказского офицера. М., 1864.

Фадеев А. Убыхи в освободительном движении на Западном Кавказе // Исторический сборник, № 4. Ленинград, 1935.

Фелицын Е. Генуэзские и венецианские карты кавказских берегов Азовского и Черного морей XIV и XV столетий // Кубанский сборник, т. V. Екатеринодар, 1899

Филипсон Г. И. Воспоминания. М., 1885, с.19. ЦГВИА, ВУА, 6302.

Чачхалиа Д. К. Мы джигеты, народ вольный... // Советская Абхазия, 21.06. 1992.

Челеби, Эвлиа. Книга путешествий. Вып. 1, М., 1961. Чирикба С. А. Расселение абхазов в Турции // Приложение к кн. Ш. Инал-ипа «Садзы». М., 1995.

Haghandouqa M. Kh.. Тhе Сiгсаssiапs. Amman, 1985


(Перепечатывается с сайта: http://www.abaza-duney.ru.)
_______________________________________________


Хроника Абхазских царей

Материалами для настоящей хроники послужили летописи, церковные акты, агиографические произведения и другие древние документы, составленные в свое время на латинском, греческом, грузинском, армянском языках и известные современной исторической науке в переводах, комментариях и интерпретациях на русском языке.

Годы правления абхазских царей, начиная с Леона I (c первой половины VIII в.) даны по К.Тоуманофу, проведшему скрупулезное исследование и на основе сравнительного анализа предложившего научно выверенные даты.

В “Приложении” к хронике даны фрагменты из исторических сочинений византийских авторов Прокопия Кесарийского и Феофана Исповедника, подробно описывающих важные события абхазской истории - Трахейской битвы (сер. VI в.), военных событий в Тзибиле (Цебельде) и экспедиции Льва-спафария против абазгов (начало VIII в.).

Юлиан (кон. I - нач. II вв.) Царь Апсилии.

Утвержден во власти римским императором Траяном (98-117 гг.). Апсилы занимали восточный берег Черного моря к западу от Фазиса (Риона) до реки Мачара.

Предки современных абхазов - апсилы впервые упоминаются в сочинении римского писателя Плиния Секунда “Естественная история”. Здесь же содержится сообщение о крепости (кастелле) Себастополисе и городе Диоскуриаде.

Рисмаг (нач. II в.). Царь абазгов.

Утвержден во власти римским императором Адрианом (117-138 гг.). Абазги занимали центральное географическое положение (межде реками Мачара и Псоу) между абхазскими племенами санигов (с запада) и апсилов (с востока). Именно вокруг абазгов консолидируются в дальнейшем родственные этнические группы в единую абхазскую народность.

В это время в Себастополисе, находившемся в земле абазгов, стоял римский гарнизон. Прежде город назывался греческим именем Диоскурия, однако с приходом римского владычества был переименован в честь римского императора Августа, имевшего прозвище “Себастос” (“Величественный”).

В 137 году по заданию императора Адриана на восточных берегах Черного моря побывал в инспекционной поездке легат Флавий Арриан, наместник Рима в Каппадокии. Знакомясь с состоянием римских укреплений и обустройством гарнизонов, он посетил и Себастополис, о котором в частности сообщает: “ Мы раньше полудня прибыли в Себастополис... Поэтому мы в тот же день успели выдать жалованье солдатам, осмотреть коней... больных и хлебные запасы, обойти стену и ров... Себастополис прежде назывался Диоскуриадой, колония Милета... Крепость Диоскуриада представляет собой конечный пункт римского владычества на правой стороне от входа в Понт”.

В 1896 году в Сухуме был найден фрагмент плиты с латинской надписью, в которой упомянуты император Адриан и Флавий Арриан. Эта находка подтверждает римское господство на абхазском побережье во II веке нашей эры.

Спадаг (нач. II в.). Царь санигов.


Утвержден во власти императором Адрианом (117-138 гг.). Саниги проживали по восточному побережью Черного моря примерно от реки Псоу до Шахе. И в более позднее время саниги, наряду с абазгами и лазами, называются среди народов “добровольно признавших римское господство”, что подразумевало воинскую повинность, то есть службу в римском войске.

Стахемфлак (нач. II в.).

Царь зихов, проживавших между Туапсе и Анапой. Западные зихи считаются предками приморских адыгов. Восточные зихи - предки западных абхазских племен. Этим понятиям вполне соответствуют позднейшие “Alba Zichia” и “Maura Zichia” (“Восточная Зихия” и “Западная Зихия”) генуэзских карт XIII-XV вв.

Ригвадин (нач. IV в.). Владетель Абазгии в правление римского императора Диоклетиана, жестокого гонителя христиан. Известно, что Ригвадин получал рекомендации от императора относительно условий заключения и содержания сосланных в Абазгию 40 антиохийских воинов-христиан, среди которых были мученики Орентий, Лонгин и еще пятеро их братьев, почитаемых христианской церковью. Причем, Лонгин умер в Абазгии и был похоронен в Питиусе (Пицунде).

Позже, применительно к правлению императора Феодосия II (409-450), упоминается о лучшем соединении абазгов в римском войске (“Ala prima Abasgorum”) в Фивах. Это есть прямое указание на участие абазгов в военных предприятиях Рима в виде организованного и постоянного воинского формирования.

Скепарна (550-е гг.). Правитель Западной Абазгии.

Вместе с Опситом, правителем Восточной Абазгии поднял антивизантийское восстание в 550 году. В результате мятежа византийские гарнизоны были изгнаны из Абазгии.

Ожидая карательные меры со стороны византийского императора, Скепарна явился за поддержкой к персидскому шаху Хосрову. Прибывшие в результате этой миссии персидские войска под командованием Набеда не смогли закрепиться в Абазгии и покинули ее. Дело в том, что византийцы, уходя из Абазгии перед ожидаемым наступлением персов, разрушили абхазские крепости в Пицунде и Севастополе (Сухум), в которых были размещены их гарнизоны. С этим отчасти и связывается неудача закрепления персов на Абхазском побережье. Однако, покидая Абазгию, персы увели с собой много заложников из абазгских княжеских семей, в соответствие с предварительной договоренностью между Скепарной и персидским шахом Хосровом.

В результате византийцы нанесли оставшимся без поддержки абазгам поражение в крепости Трахее (впоследствии историческая столица Абхазского царства - Анакопия, совр. Новый Афон и село Анхуа).

Ко времени, предшествовавшему данной экпедиции, относится строительство Юстианом храма для абазгов во имя Богоматери и обновление храма святого Андрея в Никопсисе у Апсароса. К этому же времени относится и деятельность Ефрата-абхаза, знатного и влиятельного царедворца при дворе императора Юстиниана, евнуха и христианского миссионера.

Опсит (550-е гг.). Правитель Восточной Абазгии.

После неудавшегося антивизантийского похода по защите Абазгии - персидский военачальник Набед увозит с собой в качестве заложников 60 юношей из самых знатных абазгских семей. Затем, перейдя в Апсилию, он забрал также жену Опсита - Феодору. Она была бывшей царицей Лазики и знатная гречанка по происхождению. Сам Опсит был дядей лазскому царю Губазу.

В результате поражения в битве с византийцами под стенами Трахеи (Анакопии), Опсит уходит с небольшим отрядом к гуннам в предгорья Кавказского хребта.

Антивизантийским восстанием и отражением карательной экспедиции руководил именно Опсит, ибо Скепарна был в то время у персидского шаха на переговорах. После разгрома мятежников византийская сторона также взяла заложников из числа абхазской знати, в частности, были уведены в плен княжеские жены с детьми.

Военной экспедицией по усмирению абазгов руководили Иоанн и Улигаг. В карательной акции был задействован флот, который высадил многочисленные десанты на абхазском берегу (см. описание этих событий, принадлежащее Прокопию Кесарийскому, придворному историку императора Юстиниана, в конце “Хроники” в разделе “Источники”).

Анос. Царь абхазов.

С него начинается перечень правителей Абхазии, называемый “Диваном Абхазских царей”. Правление Аноса можно отнести к началу VII в. от Р. Х. Считается родоначальником династии Аносидов (Ануаа, Анчаа, Анчба), великокняжеского рода Анчабада (Анчабадзе), правившего в Абхазии до VIII в. и давшего начало дому Леонидов (Лоо, Алоу).

Гозар

Следующий за Аносом, второй по списку “Дивана Абхазских царей” правитель Абхазии. Сын Аноса.

Юстин

Третий царь абхазов. Внук Аноса по списку “Дивана”, сын и преемник Гозара. Назван “Иствине” в грузинских документах. Он же - Юстиниан по списку патриарха Досифея Нотары.

Финиктиос (Феликтос)

Четвертый царь абхазов по списку “Дивана”, сын Юстина. Годы правления и деятельности неизвестны.

Барук

Пятый по счету “Дивана” абхазский царь, сын Финиктиоса.

Дмитрий I

Шестой царь Абхазии по списку “Дивана”, сын Барука.

Феодосий I

Седьмой царь абхазов по списку “Дивана”, сын Дмитрия I.

Константин I

Восьмой царь династии Аносидов, сын Феодосия I. Время правления неизвестно.

В Пицунде во время археологических раскопок 1954 года была найдена вислая печать, которой скреплялись акты и послания. На печати поименован “Константин Абазгиас” (Константин Абхазский). Ученые считают, что данная печать могла принадлежать либо Константину I, либо его внуку - Константину II.

Феодосий II

Девятый абхазский царь, сын Константина I. Время правления неизвестно.
Упомянут в “Диване”.

Марин (710-е гг.).


Владетельный князь Апсилии, патрикий. Начальник труднодоступной крепости Цибилиум в Кодорском ущелье. Император Византии Юстиниан II (685-695, 705-711), желая избавиться от ставшего опасным фаворита, отсылает спафария Льва (впоследствие император Лев III) с тайной миссией на Кавказ. Льву поручалось путем подкупа натравить аланов, живущих на северном Кавказе, на их соседей абазгов, находящихся на южных склонах, и тем самым не дать Абазгии отколоться от империи. В то время Абазгия, Лазика и Иверия находились в сфере влияния Арабского халифата, соперника Византии на Кавказе. Для подкупа аланов спафарию были даны большие деньги. Лев-спафарий, едва ступил на берег Кавказа, оставил эти деньги из соображений безопасности в Фазисе на хранение.

Лев взял с собой проводников из местных жителей и отправился через Апсилию в Аланию, преодолев Кавказский хребет. Тем временем император Юстиниан, желая погубить своего спафария, послал вслед за ним людей. Они изъяли спрятанные в Фазисе деньги, которыми предполагалось оплатить предательство аланами своих соседей - абазгов.

Аланы согласились с предложением спафария Льва. Они напали на Абазгию и подвергли ее разорению. Царь абазгов (очевидно Феодосий I или Константин I) предложил царю аланов Итаксию выдать Льва за большое денежное вознаграждение и жить в дружбе, как прежде. При этом царь абазгов открыл аланам, что император забрал из Фазиса деньги, предназначенные для них.

Вскоре абазги удвоили плату и предложили за выдачу им спафария шесть тысяч номисм. Аланы на этот раз дали согласие, которое оказалось формальным. Они пошли на новое вероломство и вновь совершили набег на Абазгию. Еще позже также под благовидным предлогом Лев-спафарий с аланами вторгся в крепость Сидерон (Железная) в Апсилии, где располагался арабский гарнизон, перебил защитников, предал крепость огню и разрушил ее до основания.

Словом, Лев выполнил задание императора, хотя сам император предпринял ряд коварных действий для провала этой миссии, а главное - для гибели своего сотрапа.

В этой ситуации в сложном положении оказывался владетель Апсилии Марин. Ему необходимо было учитывать участие в данной экспедиции самых разных сил. Главной задачей его было - избежать разорения своей страны. Ради этого предводитель апсилов Марин, после падения крепости Сидерон - оплота арабов в его стране, предлагает Льву услуги и выводит последнего с отрядом к морю для отбытия в Константинополь. За содействие в этой экспедиции Марин получает от императора Византии сан патрикия (см. летописное описание событий в разделе “Источники”).

Константин II

Десятый царь абхазов. Сын Феодосия II.

Леон I (736-767). Одиннадцатый царь абхазов. Брат Константина II.

Основатель династии Леонидов (Алоу, Лоу, Лоо). В 737 г. одержал убедительную победу под стенами Анакопийской крепости над арабским полководцем Мурваном ибн Мухаммедом. Прежде Мурван сокрушил Картли, царь который Арчил был вынужден бежать со своей свитой и отрядом в Абхазию.

Арабы вторглись в Абхазию, заняли столицу восточной Абхазии (Апсилии) - город Цхум и, наконец, осадили столицу самой страны - Анакопию.

Здесь соединенные силы абазгов и картлийского отряда разбили арабские войска. В результате одержанной победы, по указанию византийского императора, картлийский царь Арчил уступает абхазскому царю спорные земли к востоку от владений Леона “до Клисуры”, т.е. до Сурамского хребта и закрепляет свои отношения с абхазским правящим домом, выдав за Леона дочь своего брата Мира - Гурандухт. Византийский император, очевидно, Лев III, тот самый, что в бытность свою спафарием Юстиниана II совершал карательные экспедиции в Абазгию, присылает корону Леону I, что является признанием победы абазгского владетеля, подтверждением его наследных прав на качественно новое политическое образование.

Решающее значение в победе над арабами связывается с чудодейством местной иконы Богоматери-Анакопии (Никопее), давшей впоследствие название абхазской столице.

В длительном сопротивлении, в том числе и вооруженной борьбе, Абазгия отстояла себя перед главными претендентами на обладание ею - Арабским халифатом, с одной стороны, и Византией, с другой. Это обстоятельство способствовало религиозному подъему в стране, обретению Абхазской Православной церковью автокефалии, консолидации абхазских племен в единый этнос и в единное централизованное государственное образование, получившее название Абхазского царства.

Обращаяcь к Леону I Абхазскому, император Византии подтвержает наследные права Леона и его потомков на владение Абхазией во веки веков. При этом император предостерегает абхазского царя от возможного притеснения своих восточных соседей: “Но уважь добром царей и народ их картлийский и не посягай отныне на пределы их эгрисские, покуда пребудут они там или отбудут оттуда”.

Судя по времени, именно Леон I явился инициатором посольства абхазского духовенства в 750 году в Антиохию. В пути посольство подверглось нападению разбойников, и к Антиохийскому партиарху пришли лишь двое уцелевших священнослужителя. Они рассказали предстоятелю Антиохийской Церкви о случившемя с их посольством и о цели, ради которой они были отправлены царем Абхазским в столь далекое и опасное путешествие. По этому случаю патриарх Феофилакт (744-750) созвал чрезвычайный собор, на котором было принято решение о даровании Абхазской Церкви автокефалии. Один из двух абхазов по имени Иоанн, которому выпал жребий, был избран католикосом Абхазским, а второй - рукоположен в епископы.

“Диван” утверждает, что Леон I правил 45 лет. Возможно, что до своего официального восхождения на царский престол, Леон I был соправителем брату своему Константину II.

Евстафий (740-е гг.)

Владетель Апсилии, сын “блистательного патрикия” Марина. Вскоре после поражения под стенами Анакопии арабы предприняли последнюю попытку утвердиться в Абхазии. В 738 году, на короткое время овладев Железной крепостью (Сидерон), они пленили Евстафия и увезли с собой. Два года абхазский князь содержался в заточении в Месопотамии в древнем городе Харране. Все это время пленного князя арабы пытались насильно обратить в ислам. Не добившись своего, они предали его смертной казни, по указу правителя страны Сулеймана Ибн Исама в 740 году. Могила святого мученика стала местом паломничества для христиан, которые приходили к мощам Евстафия и получали исцеление.
Святой мученик Абхазской Церкви.

Леон II (767-811).


Сын Феодосия. Наследовал брату отца своего - Леону I. Мать Леона II была дочерью хазарского кагана, который способствовал воцарению в Абхазии своего внука. В это же время Византией правил император Лев Хазар, сын от второй дочери хазарского кагана - Ирины. Таким образом, и Леон абхазский, и Леон (Лев) константинопольский были сыновьями двух сестер, т.е. двоюродными братьями по материнской линии при общем деде - могущественном хазарском кагане. Обращает внимание и то, что оба носили одно и тоже имя.

К этому времени завершается консолидация абхазских племен в единую абхазскую народность (абазги, апсилы, саниги, зихи, мисимияне).

И Хазария, и Византия делали ставку на Абхазское царство как на первую линию обороны при вторжении арабов на свои территории, что не раз случалось прежде. Абхазское царство при Леоне II простиралось от устья Кубани на западе до Сурамского перевала на востоке.

В 780 году Леон II провозглашает независимость своего государства. Эта политическая акция не имела негативных для абхазов последствий и ее не пришлось отстаивать кровью, как это случалось прежде. Тому способствовала международная ситуация. Прежде всего это поддержка могущественного кагана Хазарии, деда абхазскому царю и византийскому императору. Во-вторых: из-за внутренних раздоров была ослаблена власть империи. И в-третьих: на тот момент у империи не было на Кавказе вассалов, которые хотя бы при ее поддержке могли бы выступить против абхазов со своими притязаниями.

Таким образом, 780-й год становится годом провозглашения независимости Абхазского государства и Абхазской автокефальной церкви, началом светского и церковного летоисчисления, первым годом абхазской эры.

Усердием Леона II Абхазского cовершенствуются системы светского и церковного управления. Он разделил с трану на уделы и учредил в них епископские кафедры.

В правление Леона II в 758 году предстоятель Абхазской церкви католикос Иоанн рукоположил в епископы Иоанна Готского в патриаршем храме в Пицунде.

В 781 году абхазский царь предоставляет убежище и покровительство владетелю Картли - Нерсесу и его семье. Грузинский правитель бежал из своей страны после жестокого поражения в битве с арабами.

Леон II, как и его предшественник Леон I, не принял иконоборческих распоряжений Константинополя. Рукоположенный в Абхазии Иоанн Готский также относился к иконопочитателям. Епископ Готский около 780 года имел беседу с императрицей Ириной по вопросам православия. В 787 году на Никейском соборе было восстановлено иконопочитание. Кажется, абхазское духовенство и светская власть, как приверженцы иконопочитания, имели некоторое влияние на это решение.

В 806 году Леон II основал город Кутаис, сделал его своей восточной резиденцией.

Феодосий II (811-837).


Сын Леона II. В годы его правления усиливается скрытая борьба за обладание Картли соседними властителями. Наконец правитель Кахетии Григол захватывает Картли. В ответ на это абхазский царь Феодосий II помогает владетелю Тао-Кларджети, своему тестю Ашоту Куропалату. Они разбивают Григола в битве на реке Ксани. Григол кахетинский, на стороне которого выступили горцы и тифлисский эмир, бежал, а Картли отошла к Ашоту Куропалату.

Хотя сам Феодосий не притязал явно или не мог притязать на Картли, но столь существенное и результативное участие абхазского царя в восточных усобицах усиливала роль Абхазского царства, открывала перспективу для последующего продвижения в этом направлении.

Византийский император Феофил, а затем его сын Михаил III посылают карательные экспедиции против абхазов в 831- 833 гг. При этом они призывают на помощь эмира Тифлиса Исхака бен Исмаила. Однако войска их терпят поражение от абхазов.

В 819 году Феодосий II построил город Чихори. Он также выстроил город Хони и Хонский собор.

Феодосий II умер бездетным. Ему наследовал брат его - Дмитрий.

Дмитрий II (837-872).


Младший сын абхазского царя Леона II. Наследовал брату своему Феодосию. Дмитрий вступает в открытую борьбу за Картли. Он первый из правителей Закавказья сумел оказать сопротивление новому арабскому нашествию на грузинское княжество Картли. В 853 году арабы решили укрепить свое господство в грузинских землях, осадили и разорили Тифлис под предводительством своего военачальника, турка по происхождению, почему последний и назывался Буга-турок.

Абхазский царь выступил против арабов и встал со своими войсками в Кверцхоби. Буга послал против него войска под командованием Зирака и Баграта, сына Ашота Куропалата. Абхазы были сломлены и отступили по Двалетской дороге, неся большие потери. Дмитрий, хотя и потерпел поражение, однако подтвердил серьезность абхазских намерений в продвижении на восток, что нашло воплощение в дальнейшей деятельности абхазских царей.

Георгий I (872-878).

Брат Феодосия и Дмитрия, сын Леона II. Получил прозвище Георгия Агцепского, ибо до восшествия на престол владел областью Агцепи (предположительно Агаца в районе исторической столицы Абхазского царства Анакопии). Наследовал брату своему Дмитрию и продолжал борьбу за обладание Картли. Георгий покорил Картли и над частью ее, а точнее, над областью Чихи поставил правителем своего племяника Тинена, сына царя Дмитрия.

После смерти Георгия развернулась жестокая борьба за престолонаследие. Тинен был убит женой царя Георгия. На его место был поставлен младший брат убитого, младший сын Дмитрия - Баграт. Однако, опасаясь расправы над ним, его спасли приверженцы и увезли в Константинополь.

Иоанн (878-879). Узурпатор.

Завладел абхазским престолом в результате кровавых дворцовых интриг, затеянных вдовой Георгия I Абхазского.

Жена Георгия I после смерти мужа отстранила престолонаследных племянников и привела некоего владетеля Иоанна из рода Шавлиани. Этот чужеродный Иоанн, став незаконным царем Абхазии, решил укрепить свое шаткое положение на абхазском престоле за счет династических связей. Для этого он женил своего сына Афанасия (Адарнасе) на дочери правителя восточно-грузинского царства Тао-Кларджети - Гуарама.

Афанасий (879-887).

Наследовал отцу своему узурпатору Иоанну. Изгнанный мачехой Афанасия, законный наследник абхазского трона Баграт возвращается в Абхазию. Византийский император дает Баграту войско, во главе которого Баграт вторгается в Абхазию, убивает Афанасия и по праву наследования возвращает себе престол. В супруги он берет жену убитого Афанасия. Таким образом восстанавливается, прерванное узурпаторами Шавлиани, правление абхазской царской династии Леонидов.

Баграт I (887-899).

Сын царя Дмитрия II. Силой оружия воцаряется в Абхазии после 9-летнего изгнания. Византийский император, при дворе которого все эти годы находился законный наследник абхазского престола, дает Баграту войска и корабли. Баграт высаживается на абхазском берегу с десантом, убивает Афанасия и овладевает престолом. Он женится на вдове Афанасия и тем самым сохраняет отношения с Тао-Кларджети.

Баграт вызывает из Константинополя своего нового шурина Насра, который тоже был в изгнании и помогает воцариться Насру в Тао-Кларджети, для чего дает ему войска. В результате предполагаемой победы Баграт I расчитывал укрепить свои позиции в восточно-грузинских землях, за которые боролись и армяне. Однако Наср потерпел поражение в решающем сражении на берегу Куры. Против него выступили Адарнас, сын убитого Насром Давида Куропалата и армянский царь Ашот. На стороне Насра сражались в качестве союзников со своими отрядами правитель осетин Бакатар и некий абхазский эристав, видимо, предводитель собственно абхазского войска. Это произошло в 880 году.

Усилия абхазских царей за обладание центральной грузинской областью Картли были продолжены следующими преемниками абхазского престола.

Константин III (899-929).


Сын Баграта I. Наследовал отцу своему. В 904 году Константин завоевал Картли, что вызвало недовольство армянского царя Смбата, который предложил абхазскому царю по доброй воле освободить Картли. Царь Абхазский не замедлил прислать возмущенный ответ: не дам тебе область из отечества моего.

Смбат выступил против абхазов в союзе с царем Тао-Кларджети Адарнасом. Константин уклонился от сражения и пошел на переговоры, во время которых был пленен тайскими феодалами во главе с Адарнасом. Однако, спустя некоторое время армянский царь Смбат узнал, что в Абхазии на место Константина намерены возвести на престол решительного и энергичного сына Константина - царевича Георгия. Тогда Смбат освободил Константина, заключил с ним мир, тем более, что надвигалась новая арабская агрессия и абхазы, соединившись с противниками Армении, могли свести с последней свои счеты. В результате Смбат отказался от Картли в пользу абхазского царя, уступил занятую крепость Уплис-Цихе и выдал за Константина свою дочь. Между тем, государи Армении и Абхазии и до того состояли в родстве, поскольку сын Смбата - Мушег был женат на дочери абхазского царя Константина. Теперь же их родство стало еще тесней. И от жены-армянки у Константина родился сын, нареченный Багратом.

После этих событий самому Смбату дважды по нескольку месяцев приходилось укрываться в Абхазии от расправы арабов.

В 908 году, когда против Смбата был задуман заговор среди армянских нахараров, Константин Абхазский оказал ему немалую помощь. Затем в 909 году Константин Абхазский выступил на стороне Смбата против арабского эмира Юсуфа. В 914 году Смбат был все-таки схвачен арабами и казнен. В дальнейшем борьбу с врагами отечества возглавил сын Смбата - Ашот Железный. Он в 920 году отправился в Абхазское царство и просил помощи в соответствие с дружественным союзом, заключенным его отцом с царем Абхазским в 906 году накануне арабской агрессии.

В 906 году Константин силой оружия покоряет и присоединяет к Абхазскому царству восточно-грузинскую область Эрети. По велению Абхазского царя здесь в местечке Эредви (современная Южная Осетия) закладывается церковь в честь победоносной экспедиции. Церковная надпись гласит: “Во имя Бога-Отца, Сына и Святого Духа, с ходатайством св. Богородицы, помощью св. Георгия, в царствование Богом утвержденного царя Константина, который изволил и прибыл в Эретию, обратил в бегство царя эретинцев и, возвратившись оттуда с миром, на утренней молился в Алаверди, переночевал в Бредза. Опять поднялся и разрушил крепость Веджини. При владычестве в Картли Ивана Тбели, при архиепископе блаженного, его крестом по замыслу Никоского блаженного Степана епископа, усилиями и с помощью близких я, Теодоре Таплайсдзе заложил фундамент. Лето было 6510 (906 г.)”. Захват и включение в состав своих владений восточно-грузинских земель, произведенных Константином III, подтверждает и другая надпись из Самцеврисского собора, расположенного в Хашурском районе на берегу Куры: “В год 20-й царя Константина, я Домнинос, настоятель Самцеврисской церкви и Георгий Туалайсдзе провели сюда к крепости канал...”

Имя царя Константина упоминает стелла Меджудского ущелья, датированная 923- 926 годами. Его имя выгравировано на архиерейском посохе замечательной работы в Шемокмедском монастыре, надпись которого гласит: “Христос, прославь царя Абхазского Константина”. Эти эпиграфические памятники свидетельствуют, что абхазский царь прочно владел внутренней Картли и значительно расширил на востоке пределы Абхазского царства.

Константин III упомянут в церковных надписях, иконах, утвари. Он был активным проводником христианства среди народов Северного Кавказа. Возможно, что именно с его деятельностью связано начало строительства христианских храмов в верховьях Кубани, типологических относящихся к абхазской архитектурной школе. Константин III заслужил похвалу Константинопольского патриарха Николая Мистика, который написал ему благодарственное письмо и отметил миссионерские заслуги абхазского царя в утверждении православного христианства в Алании: “Преславному властителю Абасгии... свидетельство благочестия - твое боговдохновенное усердие, которое ты явил и являешь в деле спасения и приобщения к истине народа аланов; мы же от разных сведущих людей узнали о твоих успехах, что ты с Божьей помощью много заботился о просвещении правителя Алании и о тех, кто с ним сподобился святого крещения”.

Очевидно это было не единственное письмо Константинопольского патриарха царю Константину, ибо в письме Николая Мистика армянскому католикосу Иоаннесу Драсханакертци есть ссылка на письмо абхазскому царю, тематика которого не совпадает с цитируемым здесь письмом. В письме армянскому предстоятелю около 915 года Николай Мистик утешает католикоса в связи с разорением Армении арабами и говорит, что он призвал “старшего Абхазии” забыть распри и действовать сообща против арабов.

Георгий II (929-960).

“Царь великий и Богом Возлюбленный”, так величает абхазского государя грузинская летопись. В период его правления Абхазское царство достигает военно-политического могущества и культурного расцвета. Георгий продолжает культурную экспансию на Северный Кавказ, где строятся храмы, представляющие абхазскую архитектурную школу. В его правление на северной стороне Кавказского хребта оформляется область проживания северных абхазов, которые в 923 году под предводительством князя Бера вторгаются в Армению.

Георгий II назначает своего сына Константина наместником Картли. Однако, усилившись в этой области и подстрекаемый местными феодалами, спустя 3 года Константин вошел в сговор с картлийской знатью и решил совершить переворот. Раскрыв заговор сына, Георгий пошел войной на Картли и осадил Уплис-Цихе, в которой заперся мятежный сын. После долгой осады крепости-резиденции Георгию удалось обманными обещаниями выманить Константина. Он ослепил и оскопил сына-раскольника. Усмирив Картли, Георгий посадил там своего другого сына - Леона.

Георгий II дважды ходил на Кахети и разорял восставшую грузинскую область. Он также вел постоянную борьбу за усиление своего влияния на Тао-Кларджети. Для достижения этих целей он выдает свою дочь за сына тао-кларджетского царя Адарнаса - Ашота Куропалата. В дальнейшем Георгию удается захватить часть Тао-Кларджети. Но подчиненная область, подстрекаемая картлийской знатью, вновь восстала. Георгий отправляет войска под командованием своего сына, наместника Картли - Леона, который подвергает опустошению мятежную Кахети. Во время кахетской экспедиции царь Георгий умирает, и Леон, прервав военную экспедицию, вынужден был возвратиться в Абхазию для вступления на царский престол. Для этого ему пришлось пойти на переговоры с предводителем кахетинцев Квирике. Последний признал себя вассалом Леона и отдал ему своего сына в зятья. Таким образом, Кахети еще на некоторые время сохранила свое самоуправление, хотя и под верховенством абхазского царя.

Важнейшими документами, проливающими свет на деятельность абхазского царя Гергия II, являются два письма константинопольского патриарха, датируемые 930-ми годами:

“Высочайшему и возлюбленному сыну нашему, преславному властителю Абасгии. Уходом от нас твоего блаженного отца, сын наш, мы опечалены.., тем более (памятуя), каким был твой отец, которого все славили и которым восхищались. И все же нашу печаль смягчает то, что промысел Божий благоволил тебе, кровному его отпрыску и плоду семени его, принять начало власти и явиться своему народу как некий образ вместо ушедшего из бренной жизни... Мы желаем, чтоб ты милостью Божией ни мало не уступил отцу в своих деяниях, а даже превзошел бы его, и стал для поданных таким отцом и правителем, чтобы делами своими засвидетельствовать, что справедливо Бог дал тебе такой жребий, и сделать отца еще блаженнее благодаря твоей жизни и добродетели... А об архиепископе Алании, дитя наше, мне написать нечего... во всяком случае... ты будешь помогать ему и содействовать в его трудах... и если он в этом племени, в чужой земле, нуждается в чем-либо необходимом и в каких-нибудь жизненных удобствах, с готовностью предоставь ему это, и Бог укрепит Тебя”.

Второе письмо гласит следующее:

“Георгию, властителю Абасгии... А что ты пишешь о болгарах, то не знаю, что это за наказанье Божие: злая вражда длится, и благой мир не приходит. А ты, дитя наше, по царскому достоинству и обычаю храни чистоту дружбы, будь готов к союзу в войне, и если настанет необходимость, все требуемое исполни, как великодушный друг, дабы и здесь проявилась твоя добродетель и верность дружбе.”

В ту эпоху послания императора Византии царю Абхазскому скреплялись золотой буллой в два солида. В соответствие с церемониями, форма обращения была следующей:

“От Христолюбивых владык к (такому-то) славному властителю Абазгии...”

Георгий строит соборную церковь в Мартвили (Чкондиди), переносит туда мощи многих святых, учреждает здесь епископскую кафедру. Храм становится усыпальницей абхазского царя.

Леон III (960-969).

Сын царя Георгия II. Был поставлен наместником Картли после того, как отец отстранил от этой должности старшего сына своего Константина. Леон оказывает отцу содействие в покорении Кахети. После смерти отца прерывает военную экспедицию в Кахети, заключает мир с кориепископом Квирике и выдает свою дочь за сына кориепископа.

После воцарения в Абхазии и внезапной смерти дочери Леон III вновь вторгается в Кахети с большим войском, выходит на берег Арагвы и подвергает разорению Мухрани, Херки, Базалети.

Леон III распространил свою власть и подчинил себе Джавахети. Начальником над этой областью он назначил своего ставленника Звиада Марушиани (Марушидзе). В Джавахетии, которая стала крайним восточным пределом Абхазского царства на границе с Арменией, недалеко от современного Ахалкалаки по его повелению строится храм в селе Кумурдо. В этом храме есть строительная надпись, в который поименован и сам Леон и его новый наместник в этой области Звиад Марушиани. В храме, заложенном в 964 году, сохранились рельефные изображения Леона III, его сестры Гурандухт с младенцем (будущим абхазским царем Багратом II) на руках. Строительная надпись в Кумурдо гласит: “Иоанн епископ положил основание этой церкви рукой грешного Сакоцари при царе Леоне в 964 году в мае, в день субботний первой луны в наместничестве Звиада.”

В центральной Абхазии Леон III построил замечательный храм в селе Моква и учредил епископство. Храм этот является высшим достижением абхазской архитектурной школы, свидетельствует о высоком экономическом и культурном уровне государства.

До конца своей жизни Леон III продолжает борьбу за утверждение своей власти в Кахети. В одной из таких экспедиций он внезапно заболевает и умирает. Погребен в едва завершенном Моквском соборе.

Дмитрий III (969-976).


Наследовал брату своему Леону III. Четвертый, самый младший брат - Феодосий еще с малолетства был отослан своим отцом Георгием II в Константинополь, чтобы не было между братьями усобицы из-за короны. Однако некоторые влиятельные феодалы спровоцировали приезд Феодосия в Абхазию. Поддержанный месхийскими азнаурами Феодосий решил отвоевать престол у брата, но был внезапно разбит войском Дмитрия и бежал в Картли. Год спустя Дмитрий дал клятвенные заверения Феодосию в присутствии знатных особ о мире и согласился править страной совместно с Феодосием, как в свое время правил вместе с братом Леоном. Таким образом, Дмитрий усыпил бдительность брата Феодосия, который был схвачен и ослеплен. Это событие вызвало мятеж среди сторонников Феодосия, однако Дмитрий решительно и жестоко подавил эти волнения.

Феодосий III (976-978).

Младший брат Георгия II. Получил образование и воспитание в Константинополе. После смерти Леона III в правление своего брата Дмитрия, решил отстранить брата от власти, но был схвачен и ослеплен. Спустя некоторое время Дмитрий III умер, и сторонники Феодосия наконец воцарили его на абхазском престоле. Однако коронованный слепец, тем более не отличавшийся выдающимися способностями, не смог за время своего правления свершить чего-либо примечательного. Все сыновья Георгия II не имели наследников. Во время Феодосия Слепого страну раздирали распри и царил хаос. Бессилие слепого царя вынуждало царедворцев искать нового претендента на престол в условиях династического кризиса в Абхазском государстве.

Гурандухт (975-978).

Регентша в означенные годы при малолетстве сына своего, царя Баграта II Абхазского.

Дочь Георгия II, сестра царей Абхазских - Леона III, Дмитрия III и Феодосия III (Слепого). Очевидно еще в 963-964 годах, когда едва родился сын ее Баграт, сын тайского царя Гургена, Гурандухт беспокоилась о будущем его воцарении на абхазском престоле. Наверняка на ее сына, как на преемника, возлагали надежды и ее венценосные, но бездетные братья. Предстоящий династический кризис был очевиден задолго до того, как стал остро. Но кризис разразился прежде, чем претендент успел достичь совершенолетия.

В правление своего брата Леона III Гурандухт оказала своему брату услугу в подчинении Джавахети, способствовала назначению в эту область наместником Звиада Марушидзе, сын или близкий родственник которого Иванэ Марушиани позже будет хлопотать о введении во власть ее сына Баграта. Знаменательно, что в храме Кумурдо, построенном едва ли не в честь утверждения Леона III в Джавахети и рождения Баграта - выбиты изображения царя Леона Абхазского, сестры его - царицы тайской Гурандухт, наместницы абхазского царя в Картли и ее сына - младенца Баграта, будущего преемника абхазских царей. Здесь же упомянут и доверенный наместник новообретенной области - Звиад.

Гурандухт была соправительницей своему несовершеннолетнему сыну. Но это, в частности, указывает их совместная надпись на золотой чаше, подаренной Бедийскому собору, построенному в честь воцарения Баграта в Абхазии. Храм был освящен во славу Царицы Небесной - Марии, в благодарность матери, царице земной - Гурандухт. В надписи на чашей к Матери Небесной и Сыну Небесному обращаются с молитвой земные, хотя и венценосные, мать и сын:

“Святая Матерь Божья, будь ходатайницей перед Сыном Твоим за Абхазского царя Баграта и мать его царицу Гурандухт, пожертвовавших сию чашу, украсивших сей алтарь и построивших сию святую церковь”.

Баграт II (978-1015).

Племянник последних царей абхазской нациоанальной династии, сын их сестры Гурандухт. Баграт был сыном Гургена, правителя северной части Тао. Кроме того, он был воспитанником и наследником влиятельного царя Тао-Кларджети Давида. В 975 году провозглашен царем абхазов. Однако в виду несовершеннолетия государством правит его мать царица Гурандухт, дочь царя абхазов Георгия II.

В 978 году Баграт II вступает на абхазский престол. Позже по отцовской линии наследуетТао, а по линии своего родственника и воспитателя, царя Тао-Кларджети Давида Куропалата наследует и третий престол. Таким образом, Баграт законно наследует и Абхазское царство, и восточно-грузинские области Картли и Тао-Кларджети.

В первый, собственно абхазский период своего правления, когда Баграт владел одной абхазской короной, то и назывался он царем Абхазским, как это и выбито на его монете: Баграт, царь абхазов. В дальнейшем, по мере того, как он наследовал другие земли, титул его усложняется и “царь абхазов” нередко именуется уже как “царь абхазов, картлов, кахов”.

В 993 году одна из периферийных хроник дает указание на нападение руссов на пределы Абхазии. Очевидно это неизвестный поход тмутараканских руссов на западные пределы Абхазского царства, ближе к устью Кубани.

В 1001 году Баграт II получает от византийского императора Василия II титул куропалата. В 1002 году впервые упомянут как “царь картвелов.” Ведет успешную борьбу за объединение под своей властью всех унаследованных территорий, подавляет мятежи оппозиции, смещает неугодных. Возводит грандиозный храм в Кутаисе - столице Абхазского царства.

Правление Баграта II отмечено политическим, экономическим и культурным подъемом нового Абхазского царства. Баграт II становится родоначальником картлийской (грузинской ) династии на троне Абхазского государства. Подтверждая свое законное вступление во власть, Баграт II издает манифест, известный как “Диван Абхазских царей,” в котором перечисляет своих предшественников на абхазском престоле:

“Первым царем Абхазии был Анос; вторым - сын его Гозар; третьим - сын его Иставине; четвертым - сын его Финиктиос; пятым - сын его Барнук; шестым - сын его Дмитрий; седьмым - сын его Феодосий; восьмым - сын его Константин; девятым - сын его Феодор; десятым - сын его Константин; одиннадцатым - брат его Леон, который царствовал сорок пять лет; двенадцатым - (сын его ) Феодосий, который царствовал двадцать семь лет; тринадцатым - брат его Дмитрий; царствовал тридцать шесть лет; четырнадцатым царил брат их Георгий, которому в удельное владение было дано Агцепи, потому и был назван Георгием Агцепским; он царствовал семь лет; пятнадцатым - сын Дмитрия - Баграт, царствовал двенадцать лет; шестнадцатым - сын (его) Константин, царствовал тридцать девять лет; семнадцатым - сын его Георгий, царствовал сорок пять лет; восемнадцатым - сын его Леон, царствовал десять лет; девятнадцатым - брат его Дмитрий, царствовал восемь лет; двадцатым - брат его Феодосий Слепой, царствовал три года. И после сих пожелал Бог и я, Багратион Багратиони, сын блаженного Гургена, сын дочери царя абхазов Георгия, овладел страной Абхазией, моим материнским наследством, и сколько времени буду я царствовать, это ведает Бог !”

Баграт II умер в 1012 году в Тао, на родине отца своего. Однако тело его было перевезено в Абхазию и погребено в им же построенном Бедийском храме, на земле матери его, царицы Гурандухт.

За все время существования Абхазского царства впервые на его престол в лице Баграта II восходит законный, но инородный наследник. Это было чревато подменой абхазской национальной гегемонии в управлении страной - грузинской. Если Баграт был бы представителем далекой страны, это ничего не изменило бы. Но поскольку с воцарением Баграта II к власти в стране пришла грузинская династия, а грузины представляли в Абхазском царстве значительную часть населения, то это могло привести к перерождению Абхазского царства в царство Грузинское, где преимущественное положение в политической жизни получили бы грузины. Так оно и случилось впоследствии. Но на переходном этапе влиятельные политические силы страны из числа бывших царедворцев и крупных феодалов-абхазов не могли не сопротивляться такому повороту событий. Влиятельнейший аристократический клан абхазского происхождения по прозвищу Абазас-дзе (или Сыновья Абазы, Абхаза) в начале XI века возглавит оппозицию и поведет энергичное наступление на царя Баграта IV с целью захвата власти. В этих действиях просматривается серьезная попытка вернуть престол и возродить абхазскую национальную династию. Однако этого не произошло, и Абхазское царство продолжало управляться представителями новоявленной грузинской династии. Между тем, название страны сохранялось и во внутреннем употреблении и на международной арене, ибо Абхазское царство, как институт власти, как административная структура не было отменено или разрушено, а лишь получало новое национальное наполнение. Такое положение было обусловлено еще и тем, что политический статус Абхазии был выше статусов тех образований, которые позже были унаследованы Багратом II.

Таким образом, в дальнешим Абхазским царством с приращенными к нему восточными и юго-восточными землями Картли, Тао-Кларджети и другими правят цари грузинской (картлийской) династии. Новые цари по-прежнему именуются “царями абхазов” или в более подробных вариациях - царями “абхазов и картвелов,” царями “абхазов, картлов, кахов, ранов.” И неизменно в их титулатуре “абхазы” стояли на первом месте, как основатели государства.

Царедворцы из числа абхазской аристократии еще долгое время занимали важные позиции в правящем доме, но их удельный вес постепенно уменьшался, а сами представители знатных абхазских родов ассимилировались в преобладающей грузинской среде, претерпевая те же изменения, что и само государство.

Новое Абхазское (или уже Грузинское) государство унаследовало политические, экономические и культурные достижения прежней Абхазии, преумножило и обогатило их, отредактировало и приспособило под свои идеи и интересы. Особенно это коснулось письменного наследия Абхазского царства, которое по культуре своей было грекофильским и вело летописи, деловую переписку и прочую канцелярию, в основном, на греческом языке.

Краткая справка о дальнейшей политической судьбе Абхазии

В результате нашествия монголо-татар, затем Тимура, а еще позже - падения Византии, Абхазское (Грузинское) царство во второй половине XV века было раздроблено. Абхазское княжество находится в составе Имеретинского царства, теряет часть своих восточных территорий, отторгнутых мингрельскими владетелями. Абхазия управляется собственными владетельными князьями, которые постоянно участвуют в междуусобных войнах, в том числе и против имеретинского царя.

Со второй половины XVII абхазские князья ведут успешную борьбу по возвращению своих территорий и в течение одного столетия выходят к реке Ингур, по которой и устанавливается восточная граница Абхазского княжества, разделяющая ее с Мингрелией.

В 1810 году Гергий Чачба (Шервашидзе) как суверенный владетель своей страны получает грамоту от Александра I о принятии Абхазии в состав Российской империи.

В 1864 году указом Александра III Абхазское княжество упраздняется.

В 1921 году Абхазия становится самостоятельной Советской Республикой.

1922 г. - Абхазию принуждают заключить союзный договор с Грузией и делегировать последней часть полномочий.

1936 г. в обстановке политического террора в Советской стране, Абхазию принуждают “добровольно” пойти на понижение своего статуса и стать автономной республикой в составе Грузинской ССР.

С 1992 году в результате распада СССР становится независимой Республикой Абхазией, ожидающей международного признания.

Источники и литература

Абхазия и абхазы грузинских повествовательных источников (сост., переводы с груз., примеч. Г. А. Амичба). Тбилиси, 1988;
Агафий Миринейский. О царствовании Юстиниана (пер. М. В. Левченко). М., 1996.
Агбунов М. В. Античная лоция Черного моря. М., 1987.
Агрба И. Ш. Взаимоотношения Абхазского царства и Византии (конец VIII - X вв.). Автореф. на соиск. уч. ст. к. и. н. М., 1989.
Аджинджал Е. К. Об одном аспекте ранневизантийской дипломатии на Кавказе // ВДИ, 1987, №3, с. 174-187.
Анчабадзе З. В. История и культура древней Абхазии. М., 1964; его же: Из истории средневековой Абхазии. Сухуми, 1956.
Армянские источники об Абхазии и абхазах (машинопись). Перевод с древнеарм., сост. и комм. Г. В. Абгарян. Матенадаран, Ереван, 1969.
Апакидзе А. М. Археологические раскопки в Питиунте // Великий Питунт, т. III. Тбилиси, 1978.
Апакидзе А. М., Лордкипанидзе О. М. Отчет о работах Причерноморской археологической экспедиции в 1959 г. // Научная сессия, посвященная итогам полевых археологических исследований 1959 г. АН ГССР. Тбилиси, 1960.
Арриан, Флавий. Перипл Понта Эвксинского (пер А. Фабр). Одесса, 1836.
Афанасьев К. Н. Типологический и пропорциональный анализ вернекубанской группы храмов Северного Кавказа // Новые материалы по археологии Центрального Кавказа. Орджоникидзе, 1986, с. 105-119.
Ашхацава С. М. Пути развития абхазской истории. Сухум, 1925.
Бакрадзе А. К. Грузинская эпиграфика как источник для изучения истории Грузии (V-XIII вв.). Автореферат к. и. н., Тбилиси, 1955.
Беридзе В. В. Архитектура Тао-Кларджети. Тбилиси, 1981.
Великий Питиунт, тт. 1-3. Тбилиси, 1976-1978.
Воронов Ю. Н. Диоскуриада - Себастополис - Цхум. М., 1978; его же: Колхида на рубеже средневековья. Сухум, 1998.
Воронов Ю. Н., Бгажба О. Х. Главная крепость Апсилии. Сухуми, 1986.
Георгика (Georgica). Сведения византийских писателей о Грузии. (Греч. тексты параллельно с груз. пер.) Пер., комм., примеч. С. Г. Каухчишвили), тт. 1-4. Тбилиси, 1936-1952.
Гунба М. М. Абхазия в первом тысячилетии. Социально-экономические и политические отношения. Сухуми, 1989; его же: Ередвская надпись о походе абхазского царя Константина в Эрети // Материалы по археологии и искусству Абхазии. Сухуми, 1974, с. 78-82.
Дбар Д. З. Из истории Абхазского католикосата. М., 1997.
Димитров, Божидар. България в средновековната морска картография XIV-XVII век. София, 1984.
Драсханакертци, Иованес. История Армении (пер., комм. Еремян С. Т.). Ереван, 1986.
Ельницкий Л. А. О малоизученных или утраченных греческих и латинских надписях Закавказья // ВДИ, 1964, №2, с. 138-140.
Еремян С. Т. (сост.) Армения и сопредельные страны в 862-953 гг. // прилож. к книге: Иованес Драсханакертци “История Армении.” Ереван, 1986.
Жордания Ф. Д. Хроника абхазских царей // Духовный вестник Грузинского экзархата. Тифлис 1902, с. 1-25.
Жузе П. Грузия в XVIII cтолетии по изображению патриарха Макария. Казань, 1905.
Закарая П. Памятники Восточной Грузии. М., 1982.
Известия византийских писателей о Северном Причерноморье. Вып. 1, Москва-Ленинград, 1934.
Кавелин (Архимандрит Леонид). Абхазия и в ней Ново-Афонский Симоно-Кананитский монастырь (сост. И. Н.). М., 1898.
Кекелидзе К. С. Этюды из истории древнегрузинской литературы, т. IV, Тбилиси, 1955 (на груз.)
Константин Багрянородный. Об управлении империей. М., 1991.
Кудрявцев К. Сборник материалов по истории Абхазии. Сухум, 1922.
Кузнецов В. А. Алания в X-XIII вв. Орджоникидзе, 1971; его же: Зодчество феодальной Алании. Орджоникидзе, 1977 ; его же: Очерки истории алан. Орджоникидзе, 1984.
Кулаковский Ю. А. История Византии, в 3-х т. Спб, 1996; его же: Христианство у алан // ВВ, №1, Спб, 1898; его же: Где был построен императором Юстинианом храм для Авазгов? // Археологические известия и заметки, т. V. М., 1897, с. 31-33.
Латышев В. В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе // ВДИ, 1948 №№ 1-4; его же: К истории христианства на Кавказе. Греческие надписи из Ново-Афонского монастыря // Сборник археологических статей, поднесенный графу А. Бобринскому. Спб, 1911, с. 169-198.
Леквинадзе В. Вислая печать Константина Абазгского // Вестник ГМГ, т. XXV-В, 1958; его же: По поводу Анакопийской крепости // Сообщения АН ГССР, т. XVI, №5, 1955.
Летопись византийца Феофана (в пер. с греч. В. И. Оболенского и Ф. А. Тарновского). М., 1898.
Летопись Картли (пер. с груз., введение и комментарии Г. В. Цулая). Тбилиси, 1982.
Ломоури Н. Ю. К выяснению некоторых сведений “Notitia dignitatum” и вопрос о так называемом Понтийском лимесе // ВВ, т. 46, 1986.
Мровели, Леонтий. Жизнь картлийских царей (вст., пер. и комм. Цулая Г. В.). М., 1979.
Очерки истории Грузии, т. 2. Тбилиси, 1988.
Пигулевская Н. В. Византия и Иран на рубеже VI и VII вв. М. - Л., 1946.
Прокопий Кесарийский. Война с готами. О постройках (пер. С. П. Кондратьева); его же: Война с персами. Война с вандалами. Тайная история (вст. ст., пер., комм. А. А. Чекаловой). М., 1996.
Северов Н. П. Памятники грузинского зодчества. М., 1947.
Северов Н. П., Чубинашвили Н. Г. Кумурдо и Никорцминда. М., 1947.
Трапш М. М. Археологические раскопки в Анакопии в 1957-1958 гг. // Труды АБИЯЛИ, вып. XXX, Сухуми, 1960, с. 121-157; его же: Труды, т. IV, Сухуми, 1975/
Федоров Я. А. Историческая этнография Северного Кавказа. М., МГУ, 1983.
Фелицын Е. Генуэзские и венецианские карты кавказских берегов Азовского и Черного морей XIV и XV столетий // Кубанский сборник, т. 5. Екатеринодар, 1899.
Хонелиа Р. Х. Политические взаимооотношения Абхазского царства и царства армянских Багратидов. Автореферат на соиск. к.и.н. Ереван, 1967; его же: Некоторые вопросы политической истории Абхазии VI-VIII вв. // Сборник научных работ аспирантов. АБИЯЛИ, Сухуми, 1967; его же: Некоторые вопросы историографии создания Абхазского царства // Труды АГУ, т. III. Сухуми, 1983.
Хрушкова Л. Г. Цандрипш. Материалы по раннехристианскому строительству в Абхазии. Сухуми, 1985.
Цулая Г. В. Абхазия и абхазы в контексте истории Грузии (домонгольский период). М., 1995.
Чачхалиа Д. К. Абхазская Православная церковь. Хроника. Прибавления. М., 1998
Чичуров И. С. Византийские исторические сочинения: “Хронография” Феофана. “Бревиарий” Никифора (тексты, переводы, коментарии). Москва, 1980.
Шервашидзе Л. А., Соловьев Л. Н. Исследования древнего Себастополиса // СА, №3, 1969, с. 171-179.
Glossar zur fruhmittelaltertum Geschichte im ostlische Europa. Serie B. Lieferung 7, Sp. 214-230. Wiesbaden, 1979.
Kollautz A. Abasgen. Abasgia. // Reallexikon der Byzantinistik. Reine A. Band I, Heft 2, Amsterdam, 1969, Sp. 21-29 (Пер. на рус. яз. Первухина. Машинопись. Фонды АГМ).
Spruner-Menke. Hand-Atlas fur die Geschishte des Mittelalters und neuenen Zeit. Gotha, 1880.
Tamaratti M. L’eglise georgienne, des origines jusqu’ a nos jours. Roma, 1910.
Toumanoff C. Chronology of the Kings of Abasgia and other Problems // Le Museon, 69 (1956), S. 73-90.

(Перепечатывается с сайта: http://www.abaza-duney.ru.)
________________________________________________




Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика