И. Мысовский
От Нальчика до Сухума. (Через Эльбрус, Теберду и по Военно-Сухумской дороге)
С предисловием И. В. Крыленко
Москва: Издание Р. О. Т., 1928
Негативы В. Л. Семеновского, П. Ф. Рюмшина, В. В. Александрова, В. Я. Михайлова
Предисловие
Предлагаемая брошюра представляет собою описание интересного путешествия по Северному Кавказу, организованного Российским Обществом Туристов летом 1927 года.
Путешественники прошли сплошь всю долину реки Баксана (по Верхней Балкарии), перевалили через хребет под самым Эльбрусом, спустились затем в долину реки Теберды и оттуда по Военно-Сухумской дороге еще раз перевалили через Кавказский хребет к Сухуму.
Живо написанная брошюра в достаточной степени полно передает впечатления, которые пришлось пережить нашим туристам. Конечно, для тех, кто бывал на Кавказе, эти описания не смогут передать в полной мере и полной силе то, что приходится переживать самому, когда бродишь по ледяным полям и снежным перевалам. Но для того, чтобы поднять интерес к такого рода прогулкам, чтобы сагитировать новичков, толкнуть других к организации таких прогулок и вовлечь в них еще более широкие массы, – брошюра дает достаточно, и в этом ее главное положительное качество.
Считая не только в высокой степени желательным, но прямо-таки необходимым в максимальной степени развить горный туризм, как необходимую отрасль разумного спорта, развлечения и отдыха, которая больше, чем какая-либо другая, дает человеку в смысле его физической и психической закалки, мы горячо приветствуем эту брошюру, как метод печатной пропаганды этого рода туризма.
В настоящем году автор идет во главе довольно большой туристской группы на высоты горного Памира, этой в гораздо меньшей степени исследованной, чем наш Кавказ, области, тем не менее не уступающей Кавказу по высоте своих горных хребтов и по красоте своих горных видов.
Нужно полагать, что результаты этого путешествия будут изданы автором такой же брошюрой, посвященной Памиру, который еще только ждет в громаднейшей своей части своих исследователей и своих туристов.
Н. Крыленко
I
Суета московской жизни окончилась...
Поезд медленно, как бы набирая сил, отходит от вокзала и затем плавно несется в темноту летней ночи.
Начинаются дорожные заботы: о вещах, кипятке и всем прочем. Мелькают одна за другой станции и полустанки. С каждым часом мы придвигаемся все ближе и ближе к югу.
В пролете вагонного окошка бегут леса, кустарники и болота, затем кружится степь, огромная, вся в прямоугольниках подсолнуха и скошенной пшеницы. Воронежские села с белыми мазанками сменяются донскими и кубанскими станицами, густо заросшими акацией. После Армавира начинают показываться горы: Верблюдка, Кинжал, Бештау.
Благодаря разнообразию впечатлений путь до Нальчика не кажется утомительным. За разговорами и хорошей книгой время идет незаметно.
II.
Город Нальчик совсем еще недавно был только курортом. Теперь это – центр Кабардино-Балкарской автономной области. Все лучшие здания города заняты учреждениями и с раннего утра здесь бьется пульс новой жизни. Улицы прямые, с белыми оштукатуренными домиками по сторонам. От дождей всюду лужи. Неторопливое движение и людей и лошадей. От солнечного ли это зноя, или от того, что уличная жизнь еще сохраняет свой прежний, туго идущий за современностью, темп. Восточная часть города заканчивается парком, откуда прекрасный вид на ущелье с блестящей внизу полоской горного потока.
В Экскурсбюро и Исполкоме нам дают все необходимые сведения об условиях дальнейшего путешествия. В последние дни в горах прошли сильные ливни, поэтому дороги испорчены, а в верхнем течении Баксана снесены мосты. В некоторых местах проехать почти невозможно.
Мы нанимаем линейки и на другой день рано утром: отправляемся в путь.
В восточной части неба густые облака, по направлению нашего пути – голубой просвет. Похоже на то, что дождя не будет. Облака постепенно начинают рассеиваться и за лесистым хребтом показываются снежные вершины. Перед нами ровная, с небольшой покатостью, равнина. Дорога идет по каменистому грунту, поэтому ехать не тяжело. По сторонам дороги неубранные поля кукурузы и картофеля.
Обгоняем подводы, груженные мешками и ящиками. Это везут из города муку и товары. Очень характерно, немного подавшись вперед, едут верхом кабардинцы: голова повязана башлыком, а с плеч всадника до хвоста лошади спускается бурка с остро торчащими на плечах углами. На фоне изломанной линии гор эти всадники напоминают хорошо знакомые картины Кавказа по литературе и живописи.
Нас обгоняет старик, молодцевато сидящий на своей маленькой лошадке. С ним рядом, сын или внук, повязанный пионерским галстуком. Старик придерживает свою лошадь и задает нам несколько вопросов: он принял нас за комиссию по земельным делам.
После переезда по железному мосту через поток Шалушку дорога идет по насыпи, и, видно, поддерживается местным населением. Вообще проведение и ремонт дорог является первоочередной задачей этого края. Сообщение между аулами и селениями, расположенными на значительном расстоянии друг от друга, совершенно невозможно без хороших дорог. От этого зависит их культурное и хозяйственное развитие. Значение удобных путей сообщения прекрасно понимают в Нальчике и недаром разрешение всех других задач ставится здесь в зависимость от успешности работ в этом направлении.
Подъезжаем к Баксану у селения с тем же названием. Здесь река течет по довольно широкой долине и имеет голубовато-молочный цвет воды, свидетельствующий о ледниковом ее происхождении. Как все горные реки, Баксан имеет сильное течение и, размывая берега, постоянно меняет свое русло. Всюду видны наносные островки аллювия, успевающие в некоторых местах даже покрываться растительностью.
Вскоре за селением начинаются покатые горные склоны с волнистыми, мягкими очертаниями. В нижней их части разбиты пахотные участки.
Кызбурун, Заюковское... Каждое из этих селений тянется на 3–4 километра. Проезжать по их узким, кривым и к тому же очень грязным улицам, особенно трудно.
Ближе к Гунделену долина несколько суживается и невысокие по сторонам горы с выступами розового известняка дают место обширной котловине, покрытой сочной луговой травой.
В треугольнике, образуемом слиянием Гунделена с Баксаном сохранились два могильника конусообразной формы, сложенные из камней. Могильники имеют сравнительно недавнее происхождение (начало XIX века) и сооружены на месте погребения кабардинских князей.
Немного выше по течению Баксана на небольшой каменистой площадке, огибаемой течением реки с трех сторон, находится сыроваренный завод. Завод состоит в ведении Земельного Отдела Кабардино-Балкарской области.
III
Сразу же по выезде из завода дорога вступает в узкое ущелье, ограниченное с правой стороны отвесными скалами из голубого и розового сланца. Глубоко внизу, в выдолбленном коридоре, бешено мчится Баксан. Горло ущелья напоминает гигантские ворота, образовавшиеся от размыва поперечного хребта течением реки. Для того, чтобы напором воды пробить такую щель, потребовалось не одно тысячелетие. Вообще долина Баксана (Баксан в переводе на русский язык значит: Посмотри сам) – одна из самых красивых долин северного склона Кавказского хребта. На всем своем протяжении она состоит из чередующихся последовательных сужений и расширений. Широкие места долины хранят в себе остатки галечных наслоений и были когда-то покрыты громадными озерами. Накопляясь от стаивания льдов, вода естественно искала себе дальнейшего выхода и, размывая на пути своего стекания каменные преграды, неслась дальше к плоскости.
Проехав узкую часть ущелья, мы довольно долго едем по озерной котловине, покрытой на склонах правого берега реки густыми зарослями лиственных и хвойных пород. По сторонам дороги прекрасные луга, пестрящие разнообразными цветами. На верхних частях склонов видны обнажения каменных уступов с очень оригинальными очертаниями. Особенно живописный вид открывается в том месте, где к левому берегу Баксана примыкает небольшой и дикий хребет Алмалы-Кая. Среди скал видны зеленые лужайки альпийских трав, а самые скалы торчат зубцами необыкновенно причудливых форм. Хребет заканчивается остроугольной верхушкой, носящей оригинальное название «Бабушкины зубы». Действительно, утес этот напоминает три неправильной формы больших зуба на громадной по своим размерам гранитной челюсти. На склонах видны пещеры, образовавшиеся от размыва озерных вод, и горизонтальные пласты песчаника с характерными террасами.
Дальше, после узкого ущелья, тянется огромная долина, почти лишенная на боковых склонах всякой растительности. Дно этой долины разбито на отдельные участки пахотной земли, на которых произрастает кукуруза, картофель и даже овес. Участки эти искусственно орошаются водой, проведенной по канавам (арыкам), и принадлежат жителям находящегося здесь же селения Былым. Селение расположено в небольшом ущелье, на возвышенности, и, благодаря полному отсутствию древесных насаждений, среди общего мрачного пейзажа, производит безотрадное впечатление.
После переезда через Чертов мост хорошо видны снежные вершины Донгуз-оруна. (В русском переводе значит «Свиной баз» – место, куда загоняют свиней). Вершины освещены солнцем и ярко блестят.
Встречаются балкарцы и предупреждают, что впереди возле Челмаса размыта дорога и проехать невозможно.
Подъезжаем. Дорога действительно загорожена громадными камнями, а бурный поток шумит на скате. Кажется совершенно невероятным, чтобы такой небольшой поток мог нанести из ущелья валуны в рост человека. От бывшего здесь раньше моста не осталось никаких признаков. На пригорке аул того же названия – Челмас. Возчики осматривают берега и решают прокладывать дорогу несколько выше. Из аула приходят балкарцы. Совместными усилиями при помощи двух железных ломов сворачиваем несколько крупных камней, и эта работа отнимает 3 часа времени.
Во время работы разговоры о политике и, главным образом, – будет ли война. Этот вопрос волнует здесь каждого, благодаря отсутствию газет сюда долетают отрывочные слухи, преувеличенные и совершенно неправдоподобные.
Оказывается, что о многих вопросах, которые известны в городе каждому пионеру, здесь не имеют никакого понятия.
Чтобы запечатлеть работу по расчистке дороги, решаем сделать фотоснимок. В ауле об этом становится известно и через некоторое время приходят оттуда девушки в праздничных нарядах. Они специально оделись, чтобы сняться. На них длинные, узко стянутые выше талии платья, в которых лиф и юбка составляют одно целое. Головы покрыты яркими шелковыми платками или же небольшими парчовыми тюрбанами. Волосы спускаются сзади одной или двумя косами. Грудь не развита совершенно. Объясняется это тем, что чуть ли не с детства девушки носят сафьяновый корсет. Обычай, напоминающий по своей дикости китайские предрассудки с уродованием женских ног.
В этом ауле балкарцы живут не плохо. В жилищах чистота, имеется мебель и, что особенно бросается в глаза, так это обилие одеял и подушек. Русским языком владеют плохо, а дети не знают его совсем. Балкарцы относятся к нам чрезвычайно радушно. Старый горский обычай – относиться с уважением к гостю, здесь еще сохранился. Особым вниманием пользуются наши непромокаемые плащи, эмалированная посуда и единственный бинокль Цейса. Вполне понятно эти вещи здесь редки и совершенно необходимы. Бинокль переходит из рук в руки. Им можно разыскать заблудившихся баранов, или коров на горных склонах, если они уйдут далеко от пастуха, или же издали узнать, кто едет по дороге. Поэтому каждый балкарец с завистью смотрит на эти предметы и справляется о цене. А когда мы называем цену, он некоторое время соображает, сколько нужно продать для этого баранов, а затем с безнадежным видом произносит:
«Дорого... не можна купить»...
Наконец спуск расчищен. Возчики распрягают лошадей, на руках переводят линейки, а затем все мы вместе переносим вещи.
О том, что едут какие-то люди из Москвы, да еще сами прокладывают себе дорогу, впереди нас было известно в каждом селении и ауле. Здесь всякая новость передается устным порядком со скоростью телеграфа.
Начинает темнеть; мы въезжаем в Урусбиево. Название прежнее, теперь селение называется «Верхний Баксан». Род князей Урусбиевых вымер, новому поколению не нужна память о нем.
У моста мы встретили несколько человек местных жителей и очень быстро при их содействии нам было предоставлено помещение для ночлега.
IV
Селение Верхний Баксан расположено на весьма живописном и выгодном месте, как раз в узле слияния Кыртыка и Адыр-су с Баксаном. Отсюда расходятся пути: в Сванетию (через Местийский перевал), Карачай и на Кисловодск.
Это – последнее большое селение на нашем пути по направлению к Эльбрусу. Жители – исключительно балкарцы. Главным занятием их является скотоводство, а также изготовление грубых кавказских сукон и бурок. Скот здесь разводится преимущественно рогатый.
Как велики роль и значение скота в хозяйстве балкарца, об этом можно судить хотя бы по тому обстоятельству, что с ним связаны все народные сказания, былины и песни. Разведению скота способствует доступность горных пастбищ, покрытых чрезвычайно питательной альпийской травой. Ткацким промыслом заняты преимущественно женщины, которые отличаются редким трудолюбием.
Нас знакомят с жилищами (уюи) балкарцев–бедняков. Жилища старые, некоторым более 100 лет. Сложены из огромных, потемневших от времени, бревен.
Внутри темно и грязно. Свет проходит через широкую дымовую трубу от очага. Из трубы сверху спускается цепь (сынджыр), которая имеет на конце крюк для подвешивания над огнем чайника, кастрюли, или просто кусков мяса. Усаживаясь вокруг костра, разведенного в небольшом углублении, семья проводит здесь за работой почти все свое время.
Обстановки никакой нет, за исключением деревянной кровати, или скамеек. Вдоль стены прикрепляется широкая полка (джийгыч), на которой складываются одеяла, подушки и одежда.
В некоторых жилищах имеется отдельная комната для гостей (кунацкая), в которой более уютно и во всяком случае более чисто.
Единственное общественное место в селении, это – клуб. Он помещается в огромном сарае, когда-то выстроенном для ночевки скота. Теперь в нем стоит несколько скамеек, а у передней стены устроена сцена. На толстой подпорке для крыши портрет Ленина. Полное отсутствие газет, литературы и вообще всего, что привыкаешь видеть в рабочих клубах и избах-читальнях.
Спрашиваем: бывают ли спектакли, беседы, кинопередвижки...
Наш провожатый невысокого мнения о культурных запросах жителей.
Бывают доклады и спектакли, но очень редко. Посещает их только молодежь.
После полумрака в этом клубе-сарае солнечный свет на улице кажется особенно ярким.
На скамейках в тени сидят старики и лениво беседуют о своих делах.
Пересекая селение на две части, с шумом несется из бокового ущелья горный поток Кыртык.
