Джеймс Олдридж

Об авторе

Олдридж Джеймс
(род. 10 июля 1918 года, Суон-Хилл штата Виктория, Австралия - 10 августа 2011)
Английский писатель и общественный деятель.





Джеймс Олдридж

Послесловие к русскому изданию "Подводной охоты" (1958)

ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

Со времени написания этой книги мне довелось заниматься подводной охотой в Советском Союзе на Черноморском побережье между Адлером и Пицундой, главным образом, в районе Новой Гагры, где дно моря каменисто и голо и не представляет большого интереса для охотника, если не считать охоту на кефаль, зеленушек и горбыля, рыб, вполне годных для ухи, которая, кстати сказать, варится даже сейчас, в то самое время, как я сижу на веранде нашего дома в Новой Гагре и пишу эти строки.
Я слышал, что подводная фауна и флора вдоль Крымского побережья значительно богаче, но даже здесь, в Гагре, подводный мир настолько схож с Средиземноморским, что настоящая книга может принести пользу тем, кому придется охотиться здесь, и подскажет, как это делать. Как здесь, так и на Средиземном море водятся одни и те же рыбы, и повадки у них одинаковы. В самом деле, я обнаружил, что рыбы Черного моря, в частности кефаль, не искушены в житейских делах и не обращают никакого внимания на человека под водой, не опасаются его, не считают его своим врагом. Обычно я возвращаюсь с охоты с четырьмя или пятью порядочного размера кефалями, если они нужны нам к столу. Километрах в 25 на запад от Гагры, где недалеко от берега есть несколько подводных скал (скалы для охоты более предпочтительны, чем покрытое галькой дно), я обнаружил много горбыля, в любых водах являющегося одной из самых вкусных рыб. И зачастую, после фотографирования их, я нырял вниз в маске с дыхательной трубкой, выбирал рыбу среднего размера, килограмма два весом, и приносил ее домой к ужину.
Окуни, зеленушки, белые ласкири, так же как скорпены и ставриды, - обычные обитатели прибрежной полосы. Неподалеку от Старой Гагры я однажды увидел крупного ската всего метрах в десяти от берега.
Море в Гагре, как и повсюду вдоль покрытой галькой прибрежной полосы Черного моря, обычно бывает молочного цвета, что весьма затрудняет видимость под водой. Хрупкие, белые, вулканического происхождения камешки, ударяясь о твердую гранитную гальку, являются причиной происхождения этой надоедливой морской пыли. Пыль эта оседает, если море в течение недели бывает совершенно спокойным. Охотник в поисках рыбы должен провести много времени, глядя под воду, так как рыбу с поверхности не всегда удается хорошо разглядеть, но это не столь уж существенно. Во всяком случае, рыбы здесь много, и охота хороша и будет удачлива, если вы сами обнаружите наилучшие места для охоты.
В связи с тем, что подводная охота на Черном море, а вернее, в Советском Союзе вообще, все еще сталкивается с кое-какими трудностями технического порядка и тем самым (хотя и не существенно) отличается от условий охоты на Средиземном море, мне все же кажется, что стоит упомянуть некоторые из этих затруднений.
В первую очередь следует сказать о ружьях. До сих пор я еще не видел ружья для подводной охоты советского производства, поэтому я не знаю, на чем вы сосредоточиваете свое внимание. В настоящей книге я предлагал отдать предпочтение коротким ружьям резинового боя, и, насколько мне известно, некоторые оперативные клубы в Советском Союзе уже делают такие ружья для себя. Я не хочу их отговаривать, но только при одном условии: если одновременно с производством ружей они обеспечат себя достаточным количеством запасной резины.
Но для более широких масштабов развития подводного спорта в советских условиях, принимая во внимание, что у вас нет маленьких лавок в каждой деревне, где можно было бы приобрести запасной комплект резины, мне кажется, лучшим ружьем явится короткое пружинное типа "Дуглас Бэби-75", о котором я рассказывал в книге. Это пружинное ружье почти никогда не портится. Я взял с собой именно такое ружье и успешно пользуюсь им до настоящего времени. Я облегчил его, освободив от всех лишних частей, так что ружье состоит теперь только из рукоятки, как у пистолета, трубки с пружиной внутри, спускового затвора на конце, стрелы и нейлонового шнура, который я во время охоты не накручиваю на катушку, а оставляю свободным и придерживаю одним пальцем. Пружина долговечна, и, если даже другие части ружья поломаются, их значительно легче починить, чем многочисленные детали ружья с резиновым боем. Сила боя такого ружья вполне достаточна, чтобы убить крупную рыбу, в том случае, конечно, если наконечник вашей стрелы будет правильной формы и размера. Наконечник для стрелы, который я рекомендовал в этой книге, претерпел значительные изменения. Теперь я пользуюсь значительно большим трезубцем с особыми жалами, которые почти исключают сход рыбы, если, конечно, удается попасть в нее.
В Гагре я охотился, главным образом, с общественных пляжей, и, видимо, большинство из вас будет поступать таким же образом. Поэтому разрешите мне еще раз подчеркнуть необходимость соблюдения чрезвычайной осторожности, дабы избежать каких бы то ни было несчастных случаев. Никогда не заряжайте ружье до тех пор, пока вы не будете в воде, вдали от людей. Никогда не заглядывайтесь на наконечник стрелы и не направляйте заряженное ружье на себя. И никогда не оставляйте трезубец привинченным к стреле, когда вы находитесь вне воды. Отвинтите его, как только вы выйдете на берег, - это продлит срок службы трезубца и оградит любопытных, как взрослых, так и детей, от возможного несчастья.
Не забудьте еще несколько моих советов: если во время плавания смотровое стекло вашей маски запотеет, очистите его от сухой соли, которая абсорбирует влагу, плюньте на него с внутренней стороны и как следует разотрите слюну. Время от времени промывайте маску пресной водой.
Никогда и ничем не затыкайте себе уши, даже ныряя на глубину в два метра. Не пользуйтесь даже ватой с вазелином. Если уши беспокоят вас, обратитесь к врачу, чтобы он прочистил их, а если они беспокоят вас незначительно, ныряйте как можно меньше до тех пор, пока ваши уши не привыкнут к тем новым для них испытаниям, на которые вы их обрекли. После каждой охоты как следует протирайте уши. Старайтесь, чтобы маска не слишком плотно сидела у вас на лице.

* * *

Время, проведенное на Черном море, я тратил примерно в разных долях на подводную охоту в маске и подводное фотографирование и киносъемку с аквалангом.
К несчастью, мой превосходный небольшой портативный американский компрессор (фирмы "Корнелиус", сделанный в Миннеаполисе и весящий всего 18 килограммов) сломался, что случается с ним чрезвычайно редко, и я оказался лишенным возможности заряжать акваланг сжатым воздухом до тех пор, пока мне не пришла мысль о ближайшем аэропорте, расположенном в Адлере. Авиационные инженеры и техники отнеслись ко мне в высшей степени дружелюбно и охотно пришли на выручку. Они сделали соединительный клапан, а я разобщал фильтр своего компрессора и вполне удачно наполнил баллоны акваланга воздухом при помощи большого аэродромного компрессора.
Мне думается, что проблема сжатого воздуха окажется основной для всех, желающих заниматься акваланговым спортом в Советском Союзе, - я имею в виду чистый воздух, годный для дыхания. Воздух, который накачал мне адлерский компрессор, нагнетающий его под давлением в 150 атмосфер, был недостаточно чистым, техническим. Но у меня были с собой два фильтра. Первый отделяет разные масла и влагу, находящиеся в воздухе в качестве примесей. При компрессоре в Адлере тоже имелся такой фильтр, и он был вполне пригоден для отделения влаги. Второй фильтр, представляющий собой цилиндр с активированным углем, поглощает посторонние газы, которые остаются в нагнетаемом воздухе от выхлопных дымов и тому подобного, и это было самое главное. Без этого фильтра было бы невозможно пользоваться воздухом, каким бы компрессором его ни нагнетай - маленьким или большим.
Поэтому если вы думаете проделать то же самое, что сделал я, обязательно имейте при себе фильтр из активированного угля, очищающий воздух от окиси углерода и других газов. Если вы знакомы с книгой Кусто, то, конечно, помните, как Диди Дюма, ныряя в знаменитом Воклюзском гроте, едва не распрощался с жизнью из-за того, что в воздухе, которым были наполнены баллоны его акваланга, оказались выхлопные газы.
Ныряние с аквалангом, мне думается, является будущим подводного спорта и подводной науки как в Советском Союзе, так и повсюду. К слову сказать, я слышал о существовании поблизости от Сухуми древнего греческого города, затопленного морем, и отправился туда в июле, чтобы взглянуть на руины. В Сухуми я познакомился с одним из лучших в Советском Союзе водолазов - Вениамином Ивановичем Скасырским. Мы вместе опустились под воду. Он с кислородным аппаратом. Я с аквалангом. Древний город действительно существует, но он, к сожалению, на пять-шесть метров погребен в жидкой грязи. Я уверен, что настанет день, когда советская подводная экспедиция отсосет грязь, скрывающую под собой город, и обнаружит там сокровища огромной важности для археологии и истории. Я с большим нетерпением буду ждать того дня, когда вы приметесь за эту работу.
Из того, что я слышал, я вывел заключение, что этот город, вероятно, является наиболее важным из всех известных до сих пор подводных археологических руин. К тому же совершенно очевидно, что он дошел до наших дней в полной сохранности. Ныряя в том районе, можно увидеть изваяние пловца, стоящее на крыше древнего греческого дома. Это дает основание заключить, что если этот высокий дом, выступающий над грязью, не подвергся разрушению до наших дней, то и весь город, скрытый толстым слоем грязи также хорошо сохранился. В Сухумском музее выставлен барельеф, являющийся, по всей вероятности, одной из наиболее ценных археологических находок нашего века, относящихся к древнегреческому периоду истории человечества. Этот барельеф был извлечен пловцами со дна моря под Сухуми. К несчастью, часть барельефа с надписью откололась и осталась под водой. Одна лишь эта надпись заслуживает тщательных розысков энтузиастами подводного спорта. Скасырский большую часть своего свободного времени отдает этим поискам.
В Гагре я встретился с другим знаменитым советским водолазом, и мы вместе выходили в море - он, опять-таки, с кислородным аппаратом, а я с аквалангом. Ражден Барциц, Герой Советского Союза, получил это высокое звание в дни войны, служа на торпедных катерах и участвуя в высадке десанта в районе Херсона. Удивительное совпадение - мне довелось видеть результаты этой операции во всех ее кровавых деталях сразу же после окончания битвы. В настоящее время Ражден Барциц руководит гагринской станцией спасения на водах и является весьма опытным человеком в этом деле.
Несколько слов относительно кислорода: все встреченные мной в Советском Союзе люди, пользующиеся кислородными аппаратами, являются очень опытными и отлично обученными водолазами; кислород обеспечивает необходимую для их действия быстроту. Но я, не желая излишне запугать вас, все же хотел бы сослаться на зарубежный опыт и сказать, что кислород для спортсмена-любителя равносилен смерти. У нас он убил больше водолазов (даже такого опытного и знаменитого ныне, как Крэбб), чем что-либо иное под водой. Слишком много неполадок может произойти с кислородным аппаратом даже у опытных людей, а для любителя пользование кислородным снаряжением почти равносильно самоубийству. Мы, на Западе, пришли к заключению, что какие бы трудности ни пришлось испытать спортсмену в связи с проблемой зарядки баллонов сжатым воздухом, воздушные аппараты для любителя настолько безопасны, что имеется полный смысл остановить выбор на них. Зарядка баллонов сжатым до 150 атмосфер воздухом - постоянная проблема для аквалангистов, но мне думается, что советские клубы могут последовать примеру Британского Субакваклуба, имеющего собственный компрессор (много больших размеров, чем мой), смонтированный на "джипе", который следует за членами клуба во всех их экспедициях. Компрессор такой величины может легко наполнить воздухом двадцать-тридцать баллонов ежедневно, а этого вполне достаточно для нормальной деятельности любого клуба. Инженеры, специалисты по компрессорам, могут разрешить проблему различными путями, но наш опыт на Западе показывает, что средний компрессор установленный на "джипе", наиболее целесообразен. Я, обладатель собственного компрессора, являюсь фигурой довольно уникальной, но хотя мой компрессор очень мал по размерам, он чрезвычайно помогает мне в моих частых путешествиях и, в частности, дал мне возможность побывать в глубинах Красного моря, что без компрессора было бы невозможно, так как я решительно отказываюсь пользоваться кислородом.
В связи с тем, что подводный спорт в Советском Союзе делает только первые шаги, быть может, полезно упомянуть одно правило, которое на Западе, к великому сожалению, не было узаконено в самом начале развития этого спорта. В частности, так произошло во Франции.
В подводной охоте, так же как при ловле форели, необходимо соблюдать ограничения в отношении размеров и количества пойманной рыбы, а также мест охоты. Вдоль побережья Франции исчезла вся крупная рыба. Конечно, дело тут не в том (как это представляют себе некоторые), что такая рыба истреблена подводными охотниками. Маленький мальчуган с простой удочкой выловит в море больше молодой рыбы, чем любой подводный охотник. В действительности, происходит то, что крупная рыба поумнела, стала остерегаться подводных охотников и ушла в глубины, достаточно далеко от берега, чтобы избежать встречи с охотниками. Так произошло во Франции, где теперь для того, чтобы найти береговую рыбу, надо выходить далеко в море, на глубокие места.
До некоторой степени этого можно избежать установлением количественного предела вылавливаемой рыбы, предотвращением неразборчивой охоты. Ни одна рыба не должна быть убита, если охотник не намеревается употребить ее в пищу. Настоящий спортсмен будет придерживаться этого правила, даже если оно не узаконено.
 Первым и наиболее строгим законом должно быть запрещение любой охоты на рыбу с аквалангом или кислородными аппаратами. Пользуясь оборудованием, позволяющим пробыть под водой больше одной минуты, охотник получает такие преимущества перед рыбой, что охота перестает быть спортом. В Англии и во Франции уже существуют законы, запрещающие охоту с аквалангом, и все без исключения - охотники и неохотники - считают, что это превосходное правило. Все мы строго придерживаемся его.
При нарождении подводного спорта в Советском Союзе существует, как мне кажется, счастливый шанс объединить все возможности подводного спорта - подводные исследования, охоту, археологию, даже геологию, биологию моря и ихтиологию в одно разумное подводное общество, в котором каждая отрасль этого спорта будет дополнять другую. Я не слишком строго сужу ихтиологов, говоря, что они сравнительно с подводными охотниками очень мало знают о подлинных привычках рыбы в ее естественной среде. Как я уже упоминал в книге, ихтиолог и подводный охотник могут работать вместе, объединенные хорошим подводным клубом или обществом, точно так же, как аквалангисты, подводные фотографы и кинематографисты могут создать интересную комбинацию с археологами.
В заключение я хочу отметить, что наиболее важной частью этой книги является глава о приготовлении рыбы, написанная моей женой. В конце концов, конечной целью охоты является использование охотничьих трофеев в качестве пищи. У каждого человека свой вкус, но рецепты рыбных супов, приведенные в этой главе, годятся для любого сорта рыбы, которую вы любите класть в котел. Приготовление булябеза довольно сложно даже во Франции, но это блюдо стоит того, чтобы затратить на него некоторые усилия. Остальные блюда очень легко приготовить из черноморской или любой другой рыбы. Для этого не нужно специальных приправ.
Я желаю вам всем удач, как в подводной охоте, так и во всем. И, зная ваши организаторские способности, уверен, что Советский Союз вскоре будет иметь одно из лучших в мире обществ подводных спортсменов.

________________________________

(Печатается по изданию: Дж. Олдридж. "Подводная охота". Гос. издат. ФИЗКУЛЬТУРА и СПОРТ. Москва, 1958. Перевод с английского Юрия Смирнова.)



Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика