Об авторе

Комина Анастасия Эдуардовна
Студентка дневного отделения Санкт-Петербургского государственного университета (философский факультет, кафедра культурологии).

Курсовая работа А. Коминой "Культура гостеприимства в Абхазии" получила оценку "отлично".





Анастасия Комина

Культура гостеприимства в Абхазии

(по материалам этнографических исследований и интернет-форумов)

Курсовая работа студента 2 курса дневного отделения
Коминой Анастасии Эдуардовны

Научный руководитель:
д. ф. н., проф. Орлова Н.Х.

Санкт-Петербургский государственный университет
Философский факультет
Кафедра культурологии

Санкт-Петербург
2012

ОГЛАВЛЕНИЕ


Вступление

Цель моей курсовой работы – выявить трансформации в восприятии культуры гостеприимства Абхазии на протяжении XIX-XXI веков.

Данная цель конкретизируется в постановке и решении следующих задач:

  • Изучить специфику формирования традиций гостеприимства в абхазской культуре.
  • Проанализировать сложившийся образ Абхазии на основе этнографических заметок XIX-XX вв. и место культуры гостеприимства в сложившемся образе.
  • Проанализировать на материалах интернет-форумов образ Абхазии в XX-XXI и место культуры гостеприимства в нем.
  • Сравнить выявленные образы.


Культура гостеприимства – неотъемлемая черта апсуары, абхазского этоса, т. е. обобщенной характеристики абхазской культуры, выраженной в устойчивой системе господствующих духовных ценностей и норм поведения.1 Для понимания психологии этого уникального народа, его этнопсихологических и культурных особенностей стоит изучить причины, обрядовость, изменчивость традиционного гостеприимство. Данная работа призвана ответить на вопросы: что послужило причинами появления такого феномена, как абхазское гостеприимство? Какие трансформации происходили с этим сводом правил на протяжении истории? Из каких обрядов и обычаев состоит эта культура? Какое место она играла при составлении образа Абхазии путешественниками разных времен и национальностей? Осталась ли эта традиция в наши дни, или, обсуждая абхазское гостеприимство, мы говорим об уже отжившей частице культуры этого самобытного народа?

На изучение этого комплекса вопросов меня подвигло личное столкновение с культурой Абхазии летом 2011 года. Находясь в научно-исследовательской экспедиции, я имела возможность лично ощутить все радости и тяготы абхазского гостеприимства, пообщаться с сельским населением, живущим уединенной жизнью и прочувствовать духовную составляющую этой культуры.

Раскрытие этой темы важно для выявления степени привлекательности Абхазии как туристского центра. В туристской практике можно столкнуться с проблемой несовпадения возникшего образа страны с реальностью. Примером тому может послужить внушительное количество негативных отзывов об отдыхе в Абхазии на интернет-форумах, которым в моей работе будет посвящена отдельная статья. Абхазия – страна души. Этим слоганом правительство Абхазии стремится завлечь туристов, изголодавшихся по тёплым личным отношениям, но найдут ли путешественники то, что искали? На все эти вопросы я попытаюсь ответить в своей работе.


Истоки кавказского гостеприимства

Племена, проживавшие на территории Кавказа, несмотря на различия в этническом происхождении, религиозных взглядов и истории сформировали общую систему обычаев и законов, связанных с приёмом гостей – культуру гостеприимства.

Появление закона гостеприимства имеет глубокие исторические корни и связано с множеством причин, в том числе с неблагоприятными условиями. География местности предполагала крайнюю трудность быта и длительные переходы. Во время путешествия горец (а чаще всего кавказцы путешествовали в одиночестве или небольшим количеством людей) становился крайне уязвимым для врага, к тому же переходы по горной местности не давали возможности запастись достаточным количеством провианта. Поэтому в горах было естественно рассчитывать на помощь родственников и соседей, а впоследствии, с процессом расширения границ зоны путешествия, и незнакомых людей. Однако пришелец находился под покровительством хозяина только до тех пор, пока жил в его доме. Существование этого обычая в наши дни связано с высокоритуализированной «рыцарской» культурой и с географической изолированностью региона, архаичные черты в котором начале распадаться относительно недавно.

Так же Гарик Анатольевич Сангулия, археолог2, в сферу интересов которого входит изучение абхазского народа, считает: «[Культура гостеприимства] сформировалась, несомненно, как реакция на известный процесс этнической дифференциации, и своим существованием открыла пути институализации культуры общения между древними этническими группами. Его компоненты, как само гостеприимство, дар – отдаривание, установление дружбы и родства (искусственное братство, куначество, названный брат и т.д.), ориентированы как раз на ослабление этнической оппозиции по принципу "мы - они", что было обычной в древних обществах.» Развивая мысль Гарика Анатольевича, можно предположить, что в процессе становления этносов, появления этно-самосознания абхазы, как и некоторые другие народы Кавказа, не смогли примириться с необходимостью постоянно ждать угрозы со стороны «чужих», причем эти агрессивные действия порой могли не нести в себе практической пользы для нападавшей стороны, кроме как усиления значимости своего этноса в собственных глазах; абхазы не смогли принять политику отстранения этносов, нечто вроде этнической самоизоляции. И решение этого глубокого внутреннего конфликта вылилось в культуру гостеприимства, отвергавшую любые способы дифференциации людей.

Так же трудно не признать прямую связь между гостеприимством и ощущением себя хозяином своей земли. Человек, который не чувствует себя полноправным хозяином, не может принять гостя. Обычай гостеприимства называют первым в ряду других кавказских горских обычаев, настолько он является ведущим и смыслообразующим для поведения, для всей культуры – абхазской и других горских народов. 3

Культура гостеприимства у кавказских народов имеет не только множество сходных черт, но и различий. И есть основания предполагать, что наибольшей обязательностью закон гостеприимства обладает в Абхазии. Если даже провести лингвистический анализ абхазских слов, то становится очевидным, что толерантность и гостеприимство – это фундаментальные понятия в психологии абхазского народа. Слово «человек» – «ауаюы» – в абхазском языке состоит из двух основ: «ауа» (родной, родственный, родственник) и «юы» (такой, походить, быть похожим, подобный). Оно, как верно толкует абхазский этнограф Р.Г. Читашева, «понимается однозначно “такой, как родной, родственный” (а вполне возможно, что наши первопредки его понимали в значении “такой как я”)».4

Прежде чем перейти к исследованию истоков и особенностей абхазского гостеприимства, а так же к анализу свидетельств об этом социальном феномене, для раскрытия темы работы следует вопрос изучить историю Абхазии.


История Абхазии

Сведения о существовании на территории Кавказа народов, с которыми активно торговали государства древности, датируются XIV-XIII в. до н.э. и находились в Богазкейском архиве. В одном из свитков упоминается народ каски, живший на южном побережье Черного моря. Но говорить об абхазах ещё неуместно, так как, предполагается, что в это время на Кавказе у проживавшего там народа разделения на этносы не было. Самым ранним свидетельством о древних предках абхазских племён считается надпись ассирийского царя Тиглатпаласара I (XI в. до н.э.), в которой упоминается племя «абешла». Некоторые исследователи полагают, что абешла – это апсилы, которые в свою очередь являются главной составляющей позднее сформировавшейся абхазской народности. Греко-римские источники впоследствии часто упоминали племя апсилов. Однако существуют некоторые вопросы относительно правильного упоминания апсилов. Часто абешла и кашки (название северокавказского племени черкесов) употребляются как синонимы, что свидетельствует о том, что ещё на рубеже XII-XI в.до н.э) древнеабхазские и древнеадыгские племена не выделились как самостоятельные единицы. С другой стороны, вполне вероятно и смешение понятий и терминов, что приводит к невозможности подтвердить теории исследователей относительно географического расположения абхазов, миграций и их истории в целом.

До начала I тысячелетия до н.э. формируется древнейший пласт нартского эпоса, и, судя по некоторым именам (Хважарпыс и пр.), абхазский язык уже находился на стадии формирования или был сформирован. Табличка, найденная в Майкопе, датируется XIII-XII веком, написана древнефиникийскими письменными знаками и читается с помощью абхазского языка. Комментируя этот факт, академик И.И. Мещанинов пишет: «Если специалисты по абхазскому языку признают предлагаемое чтение этих знаков обоснованным, перед нами окажется датируемый несколькими тысячелетиями древнейший текст из числа имеющихся на территории Кавказа, и этот текст приурочится к Абхазии и по месту нахождения, и по языку.»5 Продолжая мысль Мещанинова, можно предположить, что, в случае если действительно эта табличка написана на абхазском или праабхазском языке, получается, что в XIII веке до нашей эры на территории современной Абхазии уже существовало государство или объединение, обладающее своим языком.

Известные историки древности, такие как Аппиан, Плиний Старший, Иосиф Флавий, Страбон и др. неоднократно упоминают ахейцев (предположительно абхазов) и гениохов (более общий термин, название всех кавказских племен), как одних из многих кавказских народностей, и тем не менее они организованны в государства.

Образование первого на Кавказе достоверно существовавшего государства – царства Колхида, относится к XII веку до н.э. Абхазия составляла северную, слабо подчиненную периферию этого государства.6

Следующий и более задокументированный этап становления Абхазии начинается с колонизации Грецией в VIII-VI веках до нашей эры. Стоит заметить, что чаще всего греки строили свои колонии либо на территориях, где местное население находилось на слишком низкой стадии развития, чтобы сопротивляться колонизаторам, либо на территориях, с которыми до момента основания колонии были тесные торговые отношения7. Абхазия, безусловно, относится ко второй группе.

Колонизация представляла собой длительный специфический процесс внедрения греков в колонизируемые области, однако, вероятно, не обходилось и без столкновений с местным населением. Все эти конфликты нашли своё отражение в известном греческой мифе об аргонавтах. Более того, некоторые учёные предполагают, что один из персонажей этого эпоса, сын царя Айэта, Апсирт, имеет имя, сопоставимое с самоназванием абхазов апс-уа, апс-ил. Древние толкователи от имени Апсирта производили и важную гавань Апсар, расположенную между Трапезунтом и Фасисом (близ современного г. Батуми). Возможно, имя Апсирт восходит и к более древним предкам абхазо-адыгов, кашкам-абешла. Все эти предположения подчёркивают значимость абхазской территории для греков.8

Первые древнегреческие фактории на территории современной Абхазии (Фазис, Диоскурия) возникают к VII веку, хотя некоторые учёные предполагают, что это могло произойти на век позже.9 Развитие городов является ярчайшим примером взлёта культуры в Абхазии с приходом колонизаторов.

Диоскурия – крупнейший город того времени. Некоторые учёные предполагают, что он был основан на месте современного Сухума ещё местным населением, а не греками. Тем не менее, большая часть города покоится на дне Сухумской бухты. Это мнение подтверждается рядом археологических предметов и памятников, найденных в этом месте на дне моря, в частности, великолепное античное мраморное надгробие (конца V — начала IV в. до н. э.) с рельефными фигурами двух женщин и юноши.10 На дне моря найден и скульптурный бюст из мраморовидного известняка. Установлено также, что на дне бухты имеются остатки древних сооружений. В IV—II вв. до н.э. Диоскурия была самой влиятельной колонией на Кавказе. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что во II в до н. э. в Диоскурии чеканилась своя собственная монета. На это же указывают и сообщения Страбона, который пишет: «Эта же Диоскуриада является началом перешейка между Каспийским морем и Понтом и общим торговым центром для живущих выше и соседних народностей. Во всяком случае, в этот город собирается 70 народностей (согласно другим, которые вовсе не заботятся о действительности, даже 300). Все они говорят на разных языках, так как живут врозь и замкнуто в силу своей гордости и дикости. Большинство их — это сарматы, но все они кавказцы.»11 Исходя из этого свидетельства, Диоскурия была мультикультурным крупным центром торговли.

С конца II в. До н.э. Абхазия находилась под властью сильного Понтийского царства под предводительством Митридата VI Евпатора. Однако в I веке до н.э. столкновение интересов на Кавказе и в Малой Азии двух крупнейших государств, Рима и Понта, привело к войне, которая закончилась победой римлян. С 65 г. До н.э. начинается римский период в развитии Абхазии.

Римляне, стремившиеся, прежде всего к занятию наиболее важных стратегических плацдармов, тогда же разместили в Питиунте, Диоскурии и других пунктах Абхазии свои гарнизоны. Разрушенная отступавшим Митридатом, в I в. н.э. Диоскурия не была еще восстановлена. Римляне построили на месте Диоскурии укрепление, названное ими Севастополисом.12 Здесь они надеялись создать себе опорный пункт для завоевания всей Колхиды, но все их попытки проникнуть вглубь страны наталкивались на упорное сопротивление местных племен, которые так и не допустили римлян полностью поработить их родину. Поэтому римляне вынуждены были ограничиться только захватом нескольких пунктов на Кавказском побережье Черного моря, где они держали свои небольшие гарнизоны, часто находившиеся в осаде, а порой и уничтожавшиеся местным населением, восставшим против них. Например, в 256 году местные жители изгнали римский гарнизон, дислоцировавшийся в Пицундской крепости.13

Сношения Рима с Кавказским побережьем не приобрели характера прочных экономических и культурных связей. Римские правители преследовали в Абхазии, главным образом, свои военно-стратегические и политические цели.14 Восстановленные и укрепленные ими города являлись, прежде всего, военными форпостами на дальних подступах к империи.

Абхазия не знала рабовладельческой социально-экономической формации (за исключением основанных колонизаторами рабовладельческих городов). Население перешло от первобытнообщинного строя сразу к феодализму, который медленно утверждается во второй половине первого тысячелетия.

В начале новой эры апостолами Андреем Первозванным и Симоном Кананитом в Абхазии распространено христианство и уже в III веке абхазы имели своих епископов, которые принимали участие в Никейском соборе в 325 г. В следующих периодах христианства, абхазы имели изначально зависимых от Антиохийского патриархата, а потом независимых католикосов. Однако некоторые учёные, например А. Татырба, считает, что православие долго не укоренялось в обществе горцев и было религией лишь элиты.15

В III-IV вв. выдвигается княжество лазов. Во второй половине IV века многие племена признали власть лазского царя. До VI века Абхазия была частью Лазского царства в виде отдельного княжества. Лазика была целью для двух государств – Ирана и Византии. Изначально персы завоевали Севастополис и Питиунт, но в 565 византийцы восстановили Севастополис и установили свою власть над абхазией.16

Зависимость Абхазии от Византии проявлялась в военной помощи и торговой монополии. 17 Абхазские правители имели определённый суверенитет и имели собственные печати. 18

В середине VI века по всей Абхазии прокатилась волна недовольства иноземным игом. В 551 г. абазги сражались за свою независимость от Византии в Трахейской битве, но потерпели жестокое поражение. Крепость Трахея была сожжена, ее стены разрушены до основания. Защитники, их жены и дети убиты или взяты в плен. Всю страну византийцы жестоко опустошили.19 Параллельно восстают против зависимости родственные абхазам мисимиане и апсилы. Однако все восстания подавляются.

В конце VII века в Абхазию проникают арабы, оставившие свой след в культуре этого народа, например, появлением абхазов-мусульман. 20

Тем не менее, несмотря на многочисленные посягательства на культуру и самостоятельность Абхазии, к VIII веку она представляла собой густонаселенное развитое государственное образование с высокой степенью автономности. В результате развития происходит создание единого Абхазского княжества с последующим постепенным присоединением к нему Западной Грузии (Эгриси). Во второй половине VIII века Византия была вынуждена признать Леона I Абхазского правителем Абхазии. Его же племянник, Леон II Великий, завершил процесс образования Абхазского государства. Он объединил под своей эгидой Абазгию, Апсилию и Лазику, освободился от Византии и объявил себя царём.

Вопрос о том, каким это было государство, преимущественно абхазским или грузинским, крайне актуален в наше время нестабильных отношений между этими государствами. С одной стороны, доминирующим этносом на раннем этапе развития государства, безусловно, были абхазы, с другой стороны, красноречив факт о переносе столицы царства из Анакопии, центра Абхазского княжества в Кутаиси, культурный центр Грузии.21 Ш.Д.Инал-Ипа предполагает, что «с конца VIII в. После освобождения от византийской зависимости, византийское культурное влияние в Абхазии начинает сменяться грузинским»22. З.В. Анчабадзе отмечает, что абхазы, этнически негрузинское племя, сыграли важную позитивную роль в истории Грузии. Однако вместе с тем в исторических условиях, в которых Абхазия хотела освободиться от Византии, это стремление могло осуществиться только в результате укрепления единства с Грузией. 23

Создание Абхазского царства ознаменует собой завершение процесса объединения абазгов, апсилов, санигов, мисимиан и пр. под руководством первых, то есть абхазов.

В течение IX-X веков Абхазское царство играет важнейшую роль на Кавказе, активно присоединяя земли.

Вскоре главенство процессе объединения Грузии переходит от абхазской династии к грузинским (Тао-Кларджетское Царство) Багратионам, которые завершили образование Грузинского государства, в которое в 978 году вошла и Абхазия.

В объединенном Грузинском государстве абхазы играли важную роль, участвуя в военных походах и занимая элитные должности при дворе. Перечисление полного титула грузинских царей начиналось с наименования «Царь Абхазии…»24 Завязываются отношения с Русью.

Тем не менее, частые внутренние неурядицы, постоянное сопротивление захватчикам приводит к гегемонии генуэзцев над побережьем Абхазии в XIV-XV вв.

С конца XV века в Абхазии начинается период почти трехсотлетнего господства султанской Турции, начиная с 1578 года, когда турки обосновываются в Сухуме. Турки захватили Абхазию только после долгого сопротивления. Османы проводили агрессивную политику, лишив Абхазию автономности, при этом, не вмешиваясь во внутренние дела страны, довольствуясь получением дани.25 На протяжении XVIII века абхазы и грузины несколько раз восстают против османского владычества, конец же ему был положен с присоединением Абхазии к Российской империи.

Начиная с XVI века, Россия втягивала в зону своих интересов Кавказ, и после острой политической борьбы трёх сторон: России, Турции и подвластных, но не подчинившихся Оттоманской империи территорий Абхазии, Турции, Мингрелии, 17 февраля 1810 г. Александр I издал указ о присоединении Абхазии к России. Однако процесс отсоединения Абхазии и Грузии от Турции был тяжёлым и длительным. За последующие за присоединением к России двадцать лет было построено внушительное количество башен и крепостей, что, однако, не помогло спасти Сухум от взятия турками во время Крымской войны и последней русско-турецкой войны 1877-1878 гг..26 Изначально Абхазия вошла в состав Российской империи в качестве полусамостоятельного в делах внутренней политики княжества, однако в 1865 году, после победы над горцами Шамиля, которые так же неоднократно атаковали крепости, Абхазию переименовали в Сухумский военный отдел, сняли всех местным управителей и посадили русских наместников, полностью тем самым лишив Абхазию самостоятельности.

Вопрос о роли России в развитии Абхазии остаётся открытым. Ш.Д.Инал-Ипа пишет: «Маленькая Абхазия, обессиленная в многовековой неравной борьбе против многочисленных иноземных завоевателей, благодаря присоединению к России обрела спокойствие, избавилась от постоянного страха нового нашествия захватчиков(…) Она постепенно втягивается в общую с Россией социально-экономическую и культурно-политическую жизнь, освобождается от состояния патриархально-феодальной застойности».27 А. Н. Дьячков-Тарасов, ученый начала XX века, в своей книге «Абхазия и Сухум в XIX столетии» заявляет: «Сильной централизованной власти предстояло объединение Абхазии, уничтожение феодального периода (…) Однако, невысокая культура дворян, влияние Мингрелии на дела Абхазии, с одной стороны, и Турции, с другой, сделали то, что такой централизованной властью явилась русская власть. Последняя за столетие сделала то, к чему тысячелетие безуспешно стремился абхазский народ». Однако, комментируя записи Дьячкова-Тарасова, составители сборника 2008 года, в котором и напечаталась книга вышеуказанного автора, Р. Агуажба и Т. Ачугба, замечают: «Автор явно лукавит, когда восхваляет роль Российской империи в создании централизованной власти Абхазии и об успехах абхазского народа. Во-первых, в результате создания т.н. централизованной власти, была ликвидирована государственность Абхазии, и, во-вторых, народ в своем большинстве был подвергнут массовой депортации из Абхазии».

Тем не менее, несмотря на все преимущества царского режима, абхазский народ неоднократно поднимал восстания против императорской власти, самое сильное из них произошло в 1866 году. Волнения охватили весь край и длились несколько дней, что привело к беспрецедентному решению властей обезоружить всех жителей Абхазии и выселить 20 000 человек местного населения в Турцию, процесс, получивший название «махаджирство». Оно началось в 40-е гг.XIX века и длилось до 80-х годов. Махаджирство – это глубокая народная трагедия, повлекшая за собой резкое сокращение абхазов на родине, поставившая народ буквально на грань вымирания. Трудно жилось и оставшимся на родине абхазам, т.к. после восстания они были названы «виновными» перед царём. Название «Абхазия» было запрещено. И лишь в 1907 году «виновность» была официально снята.

Однако стоит отметить, что, несмотря на репрессивные действия со стороны царской власти против восставших абхазцев, их земли никогда и нигде конфискованы не были. Абхазия начала быстро застраиваться, появились новые города, открылись школы, больницы, библиотеки, стала выходить газета.

В царское время начинается и курортное строительство, особенно в Гаграх, где располагалось предместье принца Ольденбургского, который в 1900 году начал организацию Гагринской климатической станции. Началась покупка земельных участков, постройка санаториев и дач. Естественно, что приток денег в Абхазию сильно способствовал поднятию благосостояния абхазского народа.

В 1862 году русский кавказовед П.Услар, автор грамматики абхазского языка, применил к абхазскому языку русский алфавит, богатый абхазский фольклор был перенесен на бумагу. Впоследствии алфавит менялся несколько раз и был окончательно установлен в 1954 году.

И всё же, несмотря на все положительные сдвиги в развитии Абхазии, к началу Первой мировой войны это был один из самых отсталых регионов России. 28

К началу XX века в Абхазию проникают революционные идеи, однако, действия местных революционеров были пассивны и являлись реакцией, слабым откликом на происходящее в столице.

В первые же месяцы Первой мировой войны нормальная жизнь в Сухуме и во всей Абхазии была нарушена, страна находилась далеко от линии фронта и, тем не менее, тоже сильно пострадала, в основном от неурожая и недостатка поставляемых продуктов, что, в свою очередь, порождало спекуляцию. Солдаты армии Кавказского фронта, дислоцировавшиеся в Абхазии, не предпринимали активных действий для наведения порядка в стране, причинами тому были и усталость от войны, и деморализация армии.

Известие о Февральской революции привело местное начальство в замешательство, и чиновники предприняли все возможное, чтобы скрыть от населения факт свершившейся революции, более того, закавказские меньшевики были не уверены в окончательной победе революции, поэтому тоже умолчали сей факт. После личного сообщения от Родзянко 3го марта свержение самодержавия скрывать уже было невозможно, местная сухумская дума сразу же избрала исполнительный комитет и повела себя соглашенчески. Местное же население отреагировало неоднозначно. Управляющий Сухумским отделением госбанка в объяснительной записке к отчету за февраль 1917 года отмечал, что в Сухуме часть населения отнеслась к событию сочувственно, а другая часть — с тревогой за будущее.29

Весной 1918 года почти на всей территории Абхазии в течение сорока дней существовала советская власть, которую потом свергли меньшевики, превратив эту территорию в плацдарм для англо-французских интервентов. Абхазия пережила белый террор и кровавое восстановление советской власти в 1921 году, организованное Г. Орджоникидзе. В декабре того же года Абхазия на договорных началах вошла в состав Грузинской ССР. В Союзном договоре подчеркивалось, что трудящихся обеих республик связывает «глубокая общность национальных уз»30 В 1922 году это объединение вошло в состав СССР, а в феврале 1931 года Абхазия вошла в состав Грузинской ССР на правах автономной республики.

Во время Великой Отечественной войны в 1942 году фашисты пытались прорваться в Абхазию через Главный хребет Большого Кавказа, были остановлены и отброшены Советской Армией. Сухум неоднократно подвергался бомбёжке. Шестнадцать человек из Абхазии получили звания Героя Советского Союза.

Абхазия, с 1921 по 1931 год являвшаяся одной из равноправных республик СССР, впоследствии вынуждена была находиться под управлением Тбилиси, что оскорбляло чувства абхазов. Поэтому в 1988 году, после выдвижения союзными властями идеи реформирования Союза ССР на демократических принципах. Одним из путей такого реформирования был отказ от иерархического принципа построения Союза и предоставление всем автономиям равных прав с союзными республиками. Абхазское национальное движение активно поддержало эту идею и в Абхазском письме 1988 г. было выдвинуто требование возвращения Абхазии статуса Советской Социалистической республики. В 1989-1991 гг. по Грузии прокатилась волна межэтнических конфликтов, связанных с ростом межнациональной напряженности, которая объяснялась неприемлемостью для негрузинского населения выдвинутых сторонниками независимости Грузии требований "деарменизации", "деазербайджанизации", упразднения всех автономий, и даже необходимости государственного регулирования рождаемости негрузинского населения с целью его ограничения.31 В результате нарастания напряженности между двумя народами началась Отечественная война 1992-1993 годов, ставшая священной для абхазов борьбой за независимость. Изначально грузины объясняли ввод войск на территорию Абхазии необходимостью защищать железные дороги от террористов, однако все эти доводы настолько не отвечали действительности, что очевидна стали другие причины – повышение уровня доверия к грузинскому правительству у грузинского населения и желание «успокоить» бунтующий против власти район. План оккупации Абхазии под кодовым названием «Меч» Шеварднадзе согласовал с руководством России.32Абхазы получили быструю и эффективную поддержку со стороны родственных народов Северного Кавказа. К тому же действия грузинского руководства были в глазах населения бывшего СССР настолько вопиюще несправедливыми, что это привело к приезду в Абхазию большого количества добровольцев, воевавших на стороне абхазов против грузинской армии (осетины, приднестровцы, русские, чеченцы и др.)33. Продолжавшаяся более года грузино-абхазская война была чрезвычайно кровопролитной и разрушительной. Общие людские потери составили около 20 тыс. чел.34, экономике Абхазии был нанесен огромный материальный ущерб в 11,5 млрд. долл. 7 июля 1993 года в Сочи подписано соглашение о прекращении огня и механизме контроля над его соблюдением, однако война закончилась лишь 30 сентября, когда грузинские войска вышли с территории Абхазии. В течение пяти лет после завершения конфликта Абхазия существовала в условиях фактической блокады со стороны как Грузии, так и России. Затем, однако, Россия, вопреки решению саммита СНГ, запрещающему любые контакты с Республикой Абхазия, начала постепенно восстанавливать трансграничные хозяйственные и транспортные связи с Абхазией.

В конце сентября 2004 было установлено регулярное автобусное сообщение между Сочи и Сухумом. При этом российско-грузинская граница на Военно-Грузинской дороге была, наоборот, на некоторое время закрыта после теракта в Беслане. 26 августа 2008 Российская Федерация официально признала независимость Республики Абхазия и установила с ней дипломатические отношения.


Особенности абхазского гостеприимства

«Гостеприимство (асасра) – это священный закон, обязательный для всех. Нарушители его подвергались строгому общественному осуждению. Человек мог обладать всякими добродетелями, но достаточно ему не быть хлебосольным и гостеприимным, чтобы оказаться морально осужденным в своём обществе».35 В представлениях горца даже небесные силы не могут игнорировать правил гостеприимства: «Ты – гость своего Создателя». 36 Гостеприимство отличается жёсткой императивностью поведенческих установок, которые нарушать нельзя. Эти традиционные правила мы рассмотрим в данной главе, в основном полагаясь на сведения выдающегося исследователя абхазского этноса Ш.Инал-Ипа. Стоит отметить, что многие из обычаев утеряны и сейчас лишь сценизируются, однако они помогают раскрыть культуру гостеприимства современности наиболее полно, являясь частью этого свода правил.

Начать стоит с главного правила асасры – гость не может предложить деньги или иную плату за приём. В один из дней моего путешествия в Абхазию я предложила местному жителю Ревазу Бжания плату за его домашнее вино, на что он очень обиделся и не хотел разговаривать со мной. В итоге он подарил мне и моим друзьям более двадцати литров домашнего вина.

Существует традиция приглашения гостей, выполнение которой сейчас очень затруднено незнанием обычая иностранцами. «Если мимо жилища абхаза проходят люди своей дорогой, то он выходит к ним, приветствует традиционным «добро пожаловать» и прости зайти к нему: «Заверните к нам, будьте хозяевами»37. То же самое абхаз говорит не только дома, но и в любом месте своего села. Когда гость приехал, к нему навстречу выходят все, живущие в принимающем доме. Гость первым приветствует хозяев, старший из последних отвечает «Добро пожаловать» или синонимичное приветствие, за главой дома эти слова повторяют все остальные хозяева по старшинству. Женщины, обводя рукой вокруг головы гостя, целуют его в плечо (хотя сейчас обычнее рукопожатие). Далее происходит церемониальный спор, кто же первым должен переступить порог дома, гость или хозяин. Взаимные уговоры могут длиться достаточно долгое время, однако обычно хозяина гость уговаривает первым войти в дом.

Для приёма гостей в старину во дворе специально строили дома под названием «места, куда приходят гости». Сейчас же в каждой квартире или доме существует специальная комната для гостей.

Далее посетителя усаживают на почетное место за стол, а хозяева, в том числе и глава семьи, некоторое время стоят перед гостем, что считается знаком уважения. Вообще в абхазской культуре очень важно вставать перед человеком, к которому проявляешь уважение, а уважение обязательно помимо личного отношения к кому-нибудь к гостям, пожилым людям. Не встать из-за стола, когда человек заходит в комнату, значит оскорбить его. Причём встают и хозяева и гости, даже перед человеком, который только что вышел и снова зашёл. Однако старший не обязан вставать, если в помещение заходит молодой, если только последний не является гостем.

Главный элемент гостеприимства любого народа – это угощение. Даже в самой бедной семье припасалась еда для гостя, который спешил или появлялся среди ночи. Но если гость оставался хотя бы на полдня, то резали какую-нибудь живность. Вообще же, согласно представлениям абхазов, всё лучшее, что имелось в доме из продуктов питания, обязательно должно было быть подано на стол, ибо «то, что укрыто от гостя, принадлежит дьяволу.38 Естественно, фольклор отобразил это правило в пословицах «У абхаза будет одна корова, он сыворотку будет пить сам, а сыр оставит для гостя»39, «Гость приносит семь удач»40 и др. Согласно одной легенде, к снегирьку пришли гости, но у бедной птицы не оказалось никаких угощений. Тогда снегирь, не задумываясь, порезал себе шею, чтобы своей кровью накормить гостей. Вот почему у снегирей красное пятнышко на грудке41.  И действительно, если у абхаза нет денег на достойный приём гостей, он одолжит деньги или пищу, а может даже и заложить имущества для покупки хорошего вина. Часто во время обычной трапезы хозяйка оставляла лучшую часть пищи на тарелке, никому не предназначенной, на случай, если нагрянет гость. Мясо, например козлёнка, редко режут для себя, берегут для гостей. Стоит отметить, что распределение мяса между собравшимися за столом – это деликатная обязанность хозяев. Они должны распределить мясо в соответствии с возрастом и положением каждого гостя. Важно и место каждого гостя за столом. Младшие из уважения к старшим не должны садиться с ними вместе. Так же учитываются родственные связи, например, сын не должен сидеть рядом с отцом, зять – с тестем, племянник – с дядей по линии матери и т.д.42 Старейший из хозяев занимает почетное место во главе стола, около него садятся гости, соседи. Раньше женщины не садились вместе с мужчинами за стол, однако сейчас эта традиция изживается.

Вообще почтительное обхождение со старшими предусмотрено рядом не писанных правил, тем не менее, имеющих свою силу до сих пор. Например, на том же застолье младший хозяин из почтения к гостю не мог садиться сразу с ним за стол, особенно если с гостем уже сидит старший хозяин, вместо этого он стоя прислуживает гостю. Так же старшему или гостю младший поддерживает стремя, когда они спешиваются или садятся на лошадь, при старших молодые не курят и так далее. В сборнике «Среди долгожителей Абхазии» описываются результаты теста, призванные выявить степень включенности абхазских долгожителей в систему социальных связей. Применение этой процедуры показало высокую интенсивность общения старых людей с родственниками и ближайшими соседями, причём особенно отмечается, что свыше 80% всех контактов лиц, не ведущих совместное хозяйство с пожилыми – это обращения к ним за советами в сложных жизненных ситуациях, что демонстрирует высокий социальный статус этой возрастной группы43. Другими словами, абхаз с возрастом не отходит от активной деятельности, не выключается из социума, а наоборот, повышает свой статус в обществе и пользуется невероятным почтением.

Неотъемлемая составляющая абхазского застолья – это длинные красноречивые тосты. Причем, во время произнесения тоста принято вставать, однако пожилые могут не следовать этому правилу. Не принято выспрашивать гостя и выведывать у него сведения о его личности. Торнау писал: «Чужого человека принимают, не спрашивая, кто он, откуда и куда едет, пока он сам не сочтёт необходимым объявить об этом»44 и «У горцев считается неприличным для гостя расспрашивать о жене и детях»45.

Гостю готовят лучшую постель, причём в старину дочка или жена хозяина должна была омыть гостю ноги и помочь снять одежду. Этот унизительный для женщин обычай давно изжился, однако традиция обязует женщин помогать гостю лечь в постель. «Теперь обычай этот, конечно, упростился, но все же раздеваетесь и ложитесь вы в присутствии женщин, которые, пробыв в комнате ещё некоторое время, посмеются между собой, поправят на вас одеяло, слегка пригасят лампу и, наконец, выйдут, пожелав вам спокойной ночи».46

С гостеприимством связан в прошлом и обычай одаривания гостей. Любую вещь или скотину, которую похвалил гость, хозяин торжественно преподносил ему, чаще всего за трапезой.

Жизнь и достоинство гостя оберегалось всем родом хозяина и даже всей его общиной. Даже если гость был врагом, он считался особой неприкосновенной. Существует предание, по которому однажды на каких-то многолюдных празднествах во время ссоры один молодой человек убил другого и скрылся. Спасаясь от погони, он забежал в первый попавшийся на пути дом, признался в содеянном хозяину и попросил его укрыть. Старый хозяин сразу же спрятал парня, а вскоре после этого в этот дом пришла траурная процессия, принесшая окровавленное тело сына хозяина. Когда мёртвого похоронили, и все разошлись, несчастный отец вывел преступника из укрытия и отпустил восвояси, потому что тот доверился ему и был его гостем.

Гость, остановившийся в доме даже на несколько часов, становился другом семьи на всю жизнь, и ничто не могло разорвать священных уз между гостем и хозяином.


Абхазское гостеприимство в источниках XVII – сер. XX вв.

Выбрав именно такое разделение на периоды для изучения данного вопроса, я подчеркиваю существенность изменений, внесенных в абхазский быт процессами глобализации, европеизации и технологизации. После анализа источников становится понятно, что вышеуказанные явления сильнее изменили или даже частично разрушили традиционный уклад жизни изучаемого этноса, чем исторические события, повлекшие за собой в прошлом изменение статуса государства, его границ и метода управления. Безусловно, трудно не заметить некоторые различия в описании уклада быта абхазов XIX и XX вв., технический прогресс и в этой стране не мог быть остановлен, однако разрушение или видоизменение основ гостеприимства началось именно со второй половины XX века.


Эвлия Челеби. Книга путешествия (Сейахатнаме).
Земли Закавказья и сопредельных областей Малой Азии и Ирана47


Эвлия Челеби – это сын императорского ювелира Дервиша Мехмеда Зилли, живший с 1611—1682 (приблизительно), знаменитый турецкий путешественник, более сорока лет путешествовавший по территории Османской империи и сопредельных государств. Все его заметки о путешествиях были собраны в десятитомную книгу Сейяхатнаме (Книга путешествий). Сначала Челеби проезжает по территории Османской империи, затем посещает Северный Кавказ, а после европейские страны — Австрию и Венгрию. Точная дата смерти неизвестна, предположительно умер Эвлия Челеби в 1682 году, в Каире. Труд Эвлии имеет огромную ценность и как источник по истории, географии, лингвистике, архитектуре и по множеству иных вопросов, как османских земель, так и соседей Османской империи. Исследователи сразу (первый исследователь и публикатор — австриец Йозеф фон Хаммер, середина XIX века) оценили богатство и уровень репрезентативности Книги путешествия, источник постоянно исследуется, и до сих пор имеет огромный потенциал для исследователей.48

Нас интересует III глава его книги «Путь по побережью Черного моря от Трабзона на Анапу. Описание Абхазских племен».

Перечисленные ниже «племена», по мнению исследователей и составителей, не являются племенными единицами. Это части населения, во главе которых стояли феодалы, и Эвлия Челеби обозначает их по фамилиям этих феодалов, например: «племя чач» — во главе этой части населения стояли князья Чачба (Шервашидзе). В некоторых случаях Эвлия Челеби обозначает эти «племена», основываясь на топонимах (племя «соуксу»). Кроме того, следует иметь в виду, что Эвлия Челеби именует «народом абаза» разные группы племен, говоривших на диалектах абхазского языка, т. е. собственно абхазов, джигетов, или садзов, селившихся между Гагрой и Сочи, а также абазинов (самоназвание «абаза»), обитавших в верховьях Кубани и ее левых притоков. В свой перечень племен абаза Эвлия Челеби ошибочно включает и некоторые адыгские племена, например бжедугов (бузудук).

Но нас интересует свидетельства Челеби о культуре приёма гостей, и именно в главе, посвященной Кавказу, автор неоднократно упоминает о радушном приёме, с которым встречали его местные жители, несмотря на то, что «они понятия не имеют о вере и Книге»49 (Коране), т.е. являются диким и недалёким народом.

Вот цитаты из этого произведения, в силу своего стиля достаточно скупо описывающие гостеприимство, однако нельзя забывать, что текст был написан в XVII веке, а так же то, что в остальных главах книги Челеби лишь несколько раз подробно останавливается на процедуре приёма гостей.

Описание «племени» Кечи : «Мы гостили у этого племени в доме одного абаза по имени Жапшху в деревне Хафка. Для меня и для моих спутников он зарезал десять овец и устроил угощение. Мы вкусили сазбаль, мясную похлебку и пасте»50

Описание «племени» арт: «Правдивый народ. Их около тридцати тысяч. У них тоже был бей, который навестил нас со своими до зубов вооруженными 40 — 50 азнаурами 21 абаза. Он преподнес нам двадцать овец и три оленя и со словами «добро пожаловать»» оказал почтение. У бея были длинные волосы, на плечах — лохматая бурка, в руках — лук и стрелы, на поясе — сабля. Добрым джигитом он был. Нам прислуживали длинноволосые 22, солнцеподобные, красивые юноши.»51

Описание «племени» соча: «У них тоже есть бей и около десяти тысяч стяжавших славу пеших воинов. Так как здешние места скалисты, у них мало конников. (…) Здесь одну ночь мы гостили в деревне Хавдака. Оказалось, что той ночью здесь играли свадьбу. Нам преподнесли сто подносов вареной баранины, суп с фасолью, медовый напиток, бузу, пасте, мясную похлебку, подливки. Нам прислуживали сотни юношей».52

Описание «племени» соуксу: «У них есть бей и три тысячи храбрецов. У них есть богатые и щедрые люди».53

Описание «племени» усувиш: «У этого [племени] есть ветхая, разрушенная крепость, [которая стоит] на берегу моря, на отвесной скале. Из-за непогоды мы со всеми нашими попутчиками, вооруженными ружьями, провели там одну ночь и были начеку. К нам пришел бей [племени] усувиш и угостил нас, преподнеся пять баранов».54

В описании пяти племен Челеби отмечает их гостеприимство. Мы видим примеры уже описанного выше традиционного обряда принятия гостей, начиная от простого преподнесения пищи и заканчивая церемониальными фразами, как в описании племени арт. («Он преподнес нам двадцать овец и три оленя и со словами «добро пожаловать»» оказал почтение»). У «племени» соча путников пригласили на свадьбу, где они отведали много национальных блюд. Отдельно Челеби отмечает, что прислуживало им сотни юношей, что может свидетельствовать о традиционном для абхазов размахе свадебных торжеств. А бей «племени» усувиш преподнёс путешественникам, оказавшимся в трудной ситуации, драгоценный дар – пять баранов, знак высочайшего почтения. Отметим, что путникам неоднократно на абхазской земле дарили скот, а ведь это был самый дорогой товар в то время, хотя стоимость барана и в наше время оценивается крайне высоко. Челеби хоть и был знатным в Турции человеком, но цель его путешествия не была политической и/или захватнической, то есть вероятность того, что беи и знатные абхазы давали нечто вроде взятки, крайне низка. К тому же, не доказано, знали ли местные жители, какого чина незваный гость, Челеби вполне мог и скрывать своё знатное положение для своей же безопасности, т.к. далеко не все абхазы были довольны владычеством Турции и, как отмечает путешественник, не был мусульманином.


Генрих-Юлиус Клапрот. Путешествие по Кавказу и Грузии, предпринятое в 1807-1808 гг.55

Клапрот Генрих-Юлиус (1783-1835) – русский академик немецкого происхождения. Выдающийся ученый-ориенталист. В 1807 г. стал экстраординарным академиком и в том же году был командирован на Кавказ для историко-филологических и этнографических исследований, программа которых была разработана Яном Потоцким при ближайшем участии академиков Лерберга и Круга. Владея многими восточными языками и имея прекрасную общелингвистическую и историческую подготовку, Клапрот с большим успехом справился со стоявшими перед ним на Кавказе сложными научными задачами. В частности, ему принадлежит заслуга подробного описания племенного состава населения Северного Кавказа, уточнение его лингвистической классификации, установление этногенеза осетин и прояснение многих вопросов, связанных с происхождением балкарцев, карачаевцев и черкесов (адыгов). Вместе с тем, Клапрот дал всестороннее этнографическое описание народов Северного Кавказа, их хозяйства, социально-политического строя, нравов и обычаев. На Северном Кавказе Клапрот был дважды — в 1807 и 1808 гг. 56

Об абхазах Клапрот упоминает лишь раз, говоря о том, что они производят лучшую кольчугу, перечисляя же другие народности, относит их к абазам, но подробно описывает родственный абхазам этнос абаздехов, общие черты у которого в культуре с абхазами, безусловно, присутствуют. В подтверждение этому факту можно упомянуть доклад Николая Альбова «Этнографические наблюдения в Абхазии»57, прочитанный в заседании Этнографического отделения Императорского географического общества 23 декабря 1892 года, где он указывает, что родственный абхазам народ самурзаканцы, точное происхождение которых неизвестно, имеют «господствующие обычаи, и на первом плане обычаи гостеприимства, – строго абхазские».

Упоминая абаздехов, автор пишет: «Собственно говоря, у них нет никакой религии, и они едят свинину, однако многие из их узденей уже в течение 10 лет исповедуют ислам; но они не особенно прочны в вере. Они очень гостеприимны по отношению к друзьям и жертвуют всем ради них. Хозяин дома всегда сам обслуживает лиц, которым оказывает гостеприимство; когда они уезжают, он их провожает до ближайшего кунака».58

Практически половина описания этого народа состоит из восхваления гостеприимного нрава хозяев. Автор описывает ещё один, ранее не поднимавшийся нами, обычай у абхазов – хозяин в знак особого расположения провожает гостя до границ своей территории, не давая ему скучать и проявляя уважение.


Федор Федорович Торнау. «Воспоминания русского офицера»

Впервые «Воспоминания» увидели свет в «Русском вестнике» в 1864 году (в том же году М. Катков напечатал их отдельной книгой) за подписью «Т.» Произведения Торнау являются важным и достоверным источником по истории России XIX века, от Русско-турецкой войны 1828-29 гг. до событий пореформенной эпохи.59

Это произведение для нас представляет особый интерес, так как разведчик Торнау эмоционально описывает всё увиденное им, более того, хотя писал он своё произведение в преклонном возрасте, что добавляет объективности в его рассказ. Более того, он описывает быт людей, всего десятилетие назад ставших подданными Российской империи, и не может не интересовать, последовали ли за изменением в статусе сдвиги в бытовой жизни. Хочется отметить, что барон Торнау бегло описал абхазов, однако подробно передал некоторые традиции гостеприимства.

Подробно в воспоминаниях запечатлен прием Торнау башилбаевским владельцем Сидовым. Вот как барон рассказывает о начале церемонии приема гостя: "Перед дверями кунацкой Сидов соскочил с лошади, для того, чтобы держать мое стремя, потом снял ружье и провел меня на место, обложенное для меня коврами и подушками, в почетном углу комнаты. Усевшись, мне следовало помолчать несколько мгновений и потом осведомиться о здоровье хозяина и Лоовых, которых со мною познакомили. У горцев считается неприличным для гостя расспрашивать о жене и детях…". В своих заметках Ф.Ф.Торнау отметил также особенность в общественном быту причерноморских абазин (медовеевцев), которые в отличие от черкесов и северокавказских абазин не скрывали своих женщин.60 В одном из селений медовеевцев, Агипсоу, российский офицер увидел старинный ритуал, включенный в единый цикл обычая гостеприимства: "дочь хозяина обязана умывать ноги странников". Мы видим абсолютно традиционную модель поведения у абхазов, знаком уважения к гостю считалось и доведения лошади приехавшего Торнау до места назначения, и предоставления лучшего угла комнаты, и омовение ног.


Василий Немирович-Данченко. Мертвое поморье61

Василий Иванович Немирович – Данченко (1848—1936) – это русский писатель и журналист, брат известного театрального деятеля Владимира Ивановича Немировича-Данченко, много путешествовал по Кавказу и опубликовал данную статью в книге «В гостях» в 1880м году. Название книги уже говорит само за себя, автор отражает самое яркое впечатление о поездке – культуру гостеприимства.

Описывая абхазов, Василий Иванович нередко включает в текст его диалоги с местным населением, отмечая их простодушную открытость и доброжелательность. Примечателен данный кусок текста: «Горец не выносит и тени позора. Один, например, застрелился от того, что с ним случилась отрыжка в присутствии любимой девушки; другой покончил с собою потому, что, будучи пьян, оскорбил свою мать; третий, уличенный во лжи, бросился в Койсу и погиб в водовороте; четвертый — украл у гостя дорогой кинжал; нарушение правил гостеприимства так измучило его, что он зарезался этим самым кинжалом. Бывали примеры, что горцы решались на самоубийство, оскорбив старших, к которым они питают глубокое уважение. В присутствии старика молодежь не садится. Юноша сам не заговорит со стариком, а ждет его вопроса. Горец не спрашивает гостя, кто он и как зовут его. Знатные горские князья держат стремя приезжему бедняку. Даже рабство здесь не имело в себе ничего унизительного. Раб был членом семейства»62. В нескольких предложениях автор описал основные психологические особенности абхазского народа: уважение к старшим, сохранение своего достоинства, святость закона гостеприимства. Нет ничего зазорного в том, чтобы высший по социальной лестнице помогал низшему, если этот низший – его гость.

Немирович-Данченко издал эти очерки в конце XIX века и затронул в них некоторые проблемы абхазского народа. «Замечательный факт: горцы, превосходные ораторы некогда, привыкшие говорить с детства на общих собраниях своего аула, племени, на мекхеме, на судебных сходках, теперь необыкновенно молчаливы. Я, разумеется, говорю о тех, которые остались у нас. Очевидцы рассказывают, что переселившиеся на Кубань бывшие адыге несколько дней проведут с вами и кроме односложных – да, нет — вы ничего от них не услышите. Точно язык у них связан. Чувствуют сами, что живые мертвецы. Крова своего нет, аулы гниют в развалинах, в тех родных горах, откуда их согнали на равнины; крутом звучит чужая речь, необычная жизнь, странная, непонятная им, совершает рядом свое будничное течение и ничего общего со всем этим; ничего, никакой связи с ними у орла с обрезанными крыльями».63 Автор говорит о выше обсуждавшемся чувстве ощущения себя хозяином своей земли, из которого в том числе мы вывели гостеприимность народа. На протяжении веков, несмотря на многочисленные геополитические изменения, абхаз чувствовал, что земля принадлежит только ему, но в конце XIX века начинается ненасильственное «отвоевание» исконно абхазской земли русской и иностранной элитой, происходит процесс превращения Кавказа в элитарный курорт. Предполагаем, что с этого времени и начинается «вымывание» абхазских традиций реалиями изменившегося мира. Традиции в полной мере могут существовать только в традиционном укладе жизни, в противном случае они забываются или превращаются в товар, продающийся иностранцам, причем что хуже – неизвестно. Касаясь в этом контексте культуры гостеприимства, невозможно сказать об исчезновении этого обычая. Абхазы, даже родившиеся и всю жизнь прожившие в городе, следуют ему, возможно даже не давая себе полного отчета в этом. Неразделимая с культурой Абхазии культура гостеприимства не может быть забыта. Даже если молодёжь не знает, с какими словами нужно встречать гостя, радушие и готовность принять путника в любое время дня и ночи у них, что называется, в крови. Таким образом, смысл культуры гостеприимства, несмотря на свою традиционную церемониальность, состоит не в определенном порядке действий, а в отношении к гостю как к родному, в полной готовности в любую минуту помочь человеку, так или иначе доверившего абхазу своё здоровье и даже жизнь. Гостеприимство – это нечто большее, чем традиция, она отражает мировоззрение абхазов, состоящее, по моим наблюдениям, в искренней вере в чистоту и доброту людей, в уверенности, что в трудную минуту отплатит добром тот, которому помог ты и в вере в воздаяние за добрые поступки. Абхазы не стесняются бедности, главное для них – это проявить заботу о госте, сделав всё, что в их силах, но гость должен делать выводы о доброте хозяев не по богатству угощений, а по их щедрости.


Константин Паустовский. Где нашли золотое руно (Абхазия)64

Константин Георгиевич Паустовский (31 мая 1892—14 июля 1968), будучи еще молодым начинающим писателем, в 1928 году создает этот краткий очерк – воспоминание о своём путешествии в Абхазию, где в художественной форме описывает красоту кавказской природы и менталитет абхазского народа. «Быт страны сложен и своеобразен. Кровавая месть и гостеприимство – вот основа этого быта. Кровавая месть становится все реже и реже с тех пор, как Советская власть стала сурово и беспощадно карать горцев за этот дикий обычай (…); путник, перешагнувший порог своего злейшего врага, может быть спокоен, как у себя дома; на заборах торчат лошадиные черепа от злого духа; свадьбы празднуют неделями». Автор так же подчёркивает противоборство традиционной составляющей абхазского быта и современной реальностью: кровавая месть уходит в прошлое, на заборах торчат лошадиные черепа, а «бьют дельфинов из старых винтовок, – жир идет на мыловаренные заводы».


Николай Альбов. Этнографические наблюдения в Абхазии65.
Доклад, прочитанный в заседании Этнографического отделения Императорского географического общества 23 декабря 1892 года


Николай Михайлович Альбов (3 (15) октября 1866—24 ноября (6 декабря) 1897) – русский ботанико-географ и путешественник, исследователь Кавказа, Аргентины и Огненной Земли. Ученый профессионально отмечает этнографические особенности абхазов, некоторые из которых будут интересны для раскрытия нашей темы.

«Что касается абхазского гостеприимства, то оно, полагаю, слишком общеизвестно, чтобы о нем стоило распространяться. Скажу только, что на основании обычая гостеприимства всякий проезжающий имеет полное право остановиться в любой сакле, в какое бы то ни было время дня и ночи, и домохозяин не только не будет за это в претензии, но, напротив, будет чрезвычайно доволен тем, что вы заглянули в его жилище. Совершенно неверное расхожее в публике мнение, будто абхазец, зазвав проезжего к себе в саклю и хорошо угостив его, затем подстерегает его на дороге, чтобы грабить и убивать. Ничего подобного на деле не существует, и сам факт этого находится в прямом противоречии с абхазским взглядом на обязанности хозяина по отношению к гостю. Гостеприимство здесь не только простой обычай, но скорее – закон, вообще нечто священное, что нарушить считается тяжким грехом, не говоря уже о том, что нарушение его навлекает на того, кто дозволит себе сделать это, всеобщее порицание. Каждый хозяин, как бы он беден ни был, старается предложить гостю все, что у него есть лучшее из съестного, и приготовить ему для отдыха самое пышное, какое только найдется у него в доме ложе. Во время угощения хозяин будет все время стоять, не смея сесть с вами за стол без вашего приглашения. Его старшая дочь или жена разносит вам кушанья и подает воду для омовения рук до и после ужина, а когда вы будете ложиться спать, та же девушка подойдет к вам помочь вам раздеться и омыть ваши ноги»66. Альбов в краткой форме излагает основные правила гостеприимства, подчёркивая, что это священный закон, правило, которое нельзя нарушить.


Зинаида Рихтер. В солнечной Абхазии и Хевсуретии67

Зинаида Рихтер (1890-1967) – русская путешественница, писательница, журналистка, в своих произведениях живо и ярко описывала быт и обычаи народов. В данном произведении собраны очерки о путешествии автора в 1923-24 гг., т.е. после установления советской власти. В сельской местности традиции к середине XX века ещё не исчезли, имели такое же значение. Зинаида Рихтер подтверждает описание вышеуказанных обычаев, подчеркивая их значимость для абхазов. Вот цитаты из её очерков:

«В Бзыбской Абхазии еще не исчезли патриархальные обычаи гостеприимства. Пастухи, зарезав барана, часть вареного мяса развешивают на ветвях у тропы, чтобы путник мог утолить голод. На проезжих дорогах встречаются крытые беседки, в которых абхазы также ставят еду в деревянных чашках и питье для путников»68.

«Молодые остаются все время на ногах. Этот обычай, по которому при гостях и при старших молодые не садятся, очень строго соблюдается»69.

«В сел. Дранды мы обедали у крестьянина-абхазца. Перед обедом жена его, по обычаю, вынесла медный таз и кувшин с водой, чтобы мы вымыли руки; на стол было подано все, что нашлось в доме»70.

«В Бзыбской Абхазии, в горах, моими спутниками были двое учителей-абхазов, хорошо знающих местность и обычаи. У одного из них, молодого учителя-абхазца, оказалось много родственников в этом районе. Нам волей-неволей приходилось заезжать ко всем, а раз попав к абхазу в дом, не скоро выберетесь»71.

«Перед каждым выпитым стаканом произносится тост по очереди за присутствующих, их умерших и живых родственников. Тосты выслушиваются стоя»72.


Очерки экспедиционного быта в Закавказье. Под общей редакцией проф. В.И. Козлова73

В сборник включена серия очерков участников и организаторов полевых исследований в Абхазии и Азербайджане в 1980-е годы. Воспоминания ученых относятся к последней декаде XX века, большой интерес представляют их очерки в контексте нашей темы.

В результате анализа данных воспоминаний приходим к выводу, что в сельской местности даже к концу XX века сохраняется традиционный уклад жизни, а гостеприимство оценивается учеными в негативном ключе, так как оно мешало им работать, однако этот факт подчеркивает силу этого обычая. «Другая группа, неоднозначных, по правде говоря, проблем была вызвана традиционным абхазским гостеприимством с обязательным угощением виноградным самогоном – «чачей» – и сухим виноградным вином из «Изабеллы», измеряемым декалитрами, тем более что летом у абхазов наступало время освобождения емкостей для приема виноградного сока из нового урожая. Приход гостя для абхазов – радостное событие, хороший прием его – это случай повысить свой престиж в селении, причем при нашем внимании к старикам и повсеместно господствующей геронтофилии это нередко принимало особо торжественный вид. Небольшие застолья бывали почти ежедневно» (В.И.Козлов). Этот же ученый предполагает, что особое отношение к москвичам у абхазов вызвано старой дружбой с Россией. «Следует отметить, что особо теплое гостеприимство абхазов по отношению к москвичам объясняется в какой-то степени давним тяготением абхазов к союзу не с Грузией, а с Россией». Однако на наш взгляд это мнение вызвано скорее психологической невозможностью ученого принять то, что абхаз всегда и любого гостя принимает с таким радушием, несмотря на его национальность, религию и положение в обществе.

Обратимся же к записям других ученых.

Н.И. Григулевич: «Когда я пришла в дом Сластухиных Николая Васильевича и Марьи Петровны, первое, что они сделали поднесли мне рюмку крепчайшей чачи, что, не скрою, в первый момент меня несколько обескуражило. Но законы гостеприимства, особенно на Кавказе – это дело святое!». Иронично эта же учёная отзывалась и о «суровых условиях абхазского гостеприимства». Эти условия были связаны с опрометчивым решением геронтологов и антропологов изучать абхазов (измерения и описания головы и т.п.) без приглашения в стационар, на дому: «Думаю, что всем, побывавшим не в курортных районах Кавказа, не надо подробно объяснять, как тепло и сердечно встречают там хозяева гостей. «Суровость» этих условий заключалась в том, что в каждом доме гостеприимный хозяин считал своим долгом обязательно не только накормить нас всем, что рождает абхазская земля (фруктами, конечно же мамалыгой – кашей из кукурузной муки, прекрасно приготовленной курицей, сулугуни и пр.), но обязательно и вдоволь напоить нас великолепным домашним абхазским вином из винограда «Изабелла». Больше того, любое застолье начиналось с нескольких рюмок (…). Наша задача состояла в том, чтобы любыми способами, не обидев хозяев, постараться употребить минимум-миниморум спиртного, т.к. за день надо было обойти не менее 20-25 домов, чтобы к окончанию работы экспедиции была бы получена вполне представительная антропологическая выборка и чтобы цифры, полученные нами в конце рабочего дня, адекватно отражали реальные размеры обследуемых.»74 Но эта задача была настолько сложная, что порой учёным добиться желаемого результата не удавалось.

Воспоминания Григулевич затронули очень важный вопрос для гостей: как вести себя с гостеприимными абхазами людям, не привыкшим к такому поведению и, возможно, спешащим? Проблема эта очень скользка, так ка, с одной стороны, хозяин ни в коем случае не хочет задержать вас, с другой стороны, он не может представить себе возможность быстро выйти из-за стола хозяина, если только ты не оскорблен. Более знакомых с российскими нормами абхазов можно уговорить «отпустить» вас, если вы пообещаете непременно вернуться вновь, но в глубинке вам не удастся уйти из дома, не отведав всех блюд и не выпив алкоголя. За этим зорко следит хозяин, который постоянно будет подливать вам вина или чачи, и хозяйка, которая не оставит вашу тарелку пустой. Мой знакомый, молодой человек, никогда не пробовавший алкоголь из принципа, не смог уйти трезвым из дома абхаза.

Свой очерк Н.И. Григулевич заканчивает словами: «Самое главное, как и в Абхазии, это душевность, гостеприимство во всех без исключения поселках. Совершая свое путешествие в одиночестве, я ни разу, ни в этот, ни в последующие годы, не сталкивалась с тем, что негде было переночевать или нечем перекусить»75.

Выводы из этой главы заключаются в том, что никакие исторические процессы вплоть до 80х гг. XX века не смогли сломать и разрушить один из столпов абхазской культуры – гостеприимство, ученые и писатели, чьи работы мы проанализировали, подтверждали, что Абхазия славится своими традициями и обычаями. Стоит отметить, что эти национальные особенности не коммодитизировались, самый главный вывод заключается в том, что культура гостеприимства осталась неотъемлемой частью быта абхазов.

Однако произошли ли изменения с культурой гостеприимства в новом веке мы сможем узнать, проанализировав современные средства передачи опыта – интернет-форумы, чему и будет посвящена следующая глава.


Абхазское гостеприимство в источниках XXI века

Этот пласт работы оказался самым сложным, так как представить себе объективную картину образа Абхазии невозможно из-за необъятности Интернета. Я постараюсь привести несколько разных цитат, выражающих наиболее частые мнения об этой стране.

«Абхазы никогда не были гостеприимными и никогда ими не будут. По крайне мере, в туристических резервациях. Они мирятся с тем, что вы приезжаете и готовы тратить здесь деньги. Без ваших денег они не выживут. Будь у них выбор, они закрыли бы границу и не видели эти русские рожи»76. Человек, написавший в своём микроблоге эту статью (31.03.2012) утверждает, что уже 10 лет наблюдает за абхазами. Он написал подробнейшие указания, как вести себя в Абхазии. Автор акцентирует внимание на том, что абхазы очень резко отделяют своих от чужих, приезжему в кафе подадут дешевейшую чачу и вино, смотрят на туристов с подозрением.

«ГОСТЕПРИИМСТВО. Мы собрались после этого покушать в кафе «Фламинго» обычное мороженое. Брали две маленькие порции (на 175 рублей), уселись за столик. Не успели кончить, бежит женщина, и говорит: «Чтобы столик брать, Вы обязаны заказать больше, чем на тыщу рублей. Вы рассчитались за мороженое?»77

«Читая негативные отчеты, очень боялась разочароваться. Оказалось – зря! За все 12 дней не встретила ни одного грубого или нечестного человека. Был случай уже в самом начале поездке, когда в Адлере я выронила свой мобильный телефон в маршрутке. В итоге водитель маршрутки бежал за мной метров 50, чтобы вернуть мне его. В кафе, магазинах все были предельно вежливы и доброжелательны. На улице к кому бы не обратились с вопросом, все подскажут-расскажут и объяснят. Могут спокойно подвезти на машине абсолютно бесплатно. У нас такого в городе не встретишь».78 Полярное отличающееся от предыдущего мнение девушки, побывавшей в Абхазии в 2011 году.

«Общаться и общаться: не стоит ехать в Абхазию с посылом – я, хозяин-барин, снизошел до вас дикарей, так рыдайте от счастья. Как говорится: "Будь проще и к тебе потянуться". А общаться есть с кем и очень интересно. Жизнь там очень самобытная, а какие интересные традиции. О гостеприимстве я уже не говорю. Подчеркиваю, я имею в виду обычных рядовых людей, сельских жителей в основной своей массе. Мне, например, доставило колоссальное удовольствие общение с пастухами, которых на пляже вы, естественно, не встретите, поскольку они все лето высоко в горах со стадами. Просто когда мы поднимались в горы с ночевкой, пригласили их на ужин. Какие рассказчики! Какое великолепное чувство юмора! А как абхазы танцуют лезгинку! Простые люди. С каким самозабвением, с каким старанием и какое сами от этого получают удовольствие! (…) Кто-то в форуме правильно написал. Абхазия любит взаимность».79

Это сообщение от 31 мая 2011 года под названием «Не надо бояться Абхазии» помогает раскрыть проблему таких разительных отличий настроений различных сообщений на форумах. Если не брать в расчёт субъективные моменты, то причина кроется в двух типах абхазов: в городских, желающих заработать на туризме и сельских, живущих в своей культуре. С всё усиливающимся влиянием глобализации и развития туризма появились новые жители Абхазии – не связанные традиционной культурой своей страны, родившиеся в неэтнизированном по своему виду городе, потерявшие связь с традицией и не чувствующие себя в прямом смысле абхазами. Предполагаем, что это люди не в первом поколении живущие в городе, возможно, они дети из мультикультурного брака, ещё более, без непосредственного участия родителей в строении мироощущения ребенка, разрушающего связь с культурой праотцов. Возможно, они учились заграницей. Эти люди используют культурное наследие своей страны как товар, не вкладывая в свою родину ничего взамен. Они воспринимают туристов лишь в качестве потенциального дохода, поэтому вполне могут вести себя невежливо с теми, кто этого дохода их лишил. Эти «абхазы» лишились своей культурной идентичности, завидуя более развитым странам и стыдясь своей бедности. Культурологически подобных людей трудно назвать носителями традиций. Однако многочисленные отзывы самостоятельных туристов, путешествующих дикарями, показывают, что в деревнях, чаще всего в горах, им встречаются простые местные жители, живущие в лачугах, но всегда предлагающие пройти в свой дом и отведать домашнего вина. Однако в защиту «городских» абхазов хочу заметить, что люди, потерявшие фундамент в виде своей культуры, вполне ожидаемо негативно относятся к приезжим, которые «наносят» свою культуру, свой тип общения, к которым абхазы обязаны привыкнуть и подстроиться, иначе у них просто не будет средств к существованию. Подобный «захват» культурного пространства чужеземцами в сумме с недостатком уверенности в своей культуре и даёт негативное отношение абхазов к туристам.

Основной вопрос состоит в том, нужно ли приоткрывать массовому туристу завесу, чаще всего состоящую из природных препятствий, и показать ему аутентичную абхазскую культуру? Или же предоставить путешественника охотным до денег горожанам, грубящим, обманывающим, а иногда и вредящим здоровью? Проблема эта решается сама собой: сельские абхазы не стремятся к обслуживанию туристических потоков, а городские абхазы (безусловно, придуманный мной термин не означает, что все городские абхазы обладают вышеуказанными характеристиками) не подпустят их к столь прибыльной сфере. Тем более, большинству туристов и не нужно знакомство с культурой, они помечают свой отдых тремя S (sea, sun and sand)80. К тому же, в современном мире становится всё более очевидным факт, что чем дольше культурная традиция остается в тени туристических потоков и прибылей, тем дольше она просуществует, не превращаясь в театрализованное, лишенное аутентичности действие.

Итогом данной главы становится вывод о том, что традиционное гостеприимство, как и другие обычаи, в наше время сохранены и надежно скрыты в Кавказских горах, однако прочувствовать эту культуру приезжему становится всё труднее, так как в городской местности и туристских центрах встретить её уже невозможно.


Заключение

В результате проведённого исследования был проведен анализ истории Абхазского государства, насчитывающей почти три тысячи лет, были выявлены основные черты абхазской культуры гостеприимства и их место в общем комплексе апсуары, был составлен образ Абхазии с позиции гостеприимства после анализа источников различной давности: начиная с XVII века и заканчивая современными интернет-форумами.

Выводы:

1. Истоки абхазского гостеприимства лежат в особенностях природной среды, в которой они формировались, богатой истории, стремления стереть черту между «я» и «они» и чувства полного владения своей землей, присущему абхазам.
2. В ходе богатой истории абхазская территория неоднократно переходила от одной крупной державы к другой, но захваты эти были политическими, однако на абхазской земле никогда без разрешения местного населения не жили захватчики, и очень часто Абхазия обладала определенной степенью суверенитета.
3. Абхазское гостеприимство (асасра) – это высокоритуализированная культура, отличающаяся жёсткой императивностью поведенческих установок. Механическим обычаям (приветствие, тосты) сопутствуют моральные установки, воспрещающие абхазу не соблюдать асасру.
4. Сравнив источники, созданные до XXI века и современные интернет-записи, можно выявить, что с приходом в Абхазию внешней европейской культуры степень проявления у местного населения гостеприимства упала. Связано это и с превращением Абхазии в туристский центр, и с разложением традиционного уклада жизни, и с внедрением европейских норм морали.
5. Мною выделены два психологических типа современного абхаза: «городской», лишенный непосредственного контакта с традиционной культурой абхаз, рассматривающий культурное наследие и традиции как товар, который необходимо продать туристам, которых в то же время он рассматривает как завоевателей, нарушителей суверенитета; и «сельский», со временем всё реже встречающийся тип абхаза, жизнь которого протекает в традиционном стиле, который живет своим хозяйством и приучен к культуре предков. У абхаза первого типа вряд ли возможно встретить проявление традиционного гостеприимства, однако именно эти люди медленно будут переформировывать облик Абхазии, и, предполагаю, понижать привлекательность этого туристского центра. Однако для сохранения традиций будет лучше, если носители культуры будут скрыты от глаз приезжих высокими горами и лесами.
6. Абхазия была и есть очень привлекательная страна для путешественников всех времен и народов, и связано это не только с богатейшими природными ресурсами государства, но и с самобытностью абхазской культуры, частью которой и является гостеприимство.


Примечания

1 Анна Бройдо. Проявления этнопсихологических особенностей абхазов в ходе Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 годов
2 Археолог Сангулия Г.А., Зам.Начальника Гос. Управления Охраны историко-культурного наследия Республики Абхазия (РА); Начальник Отдела охранных археологических исследований
3 Аспекты грузино-абхазского конфликта. Выпуск 2. Материалы грузино-абхазской конференции. Конобеево 1999. Ирвайн 2000. UCI University of California, Irvine
4 М. Л. Кулова. Своеобразие проявления толерантности в многоконфессиональной культуре абхазов
5 «Литературная газета», 21 декабря 1963
6 Ш.Д.Инал-Ипа, Абхазы (историко-этнографические очерки), Сухуми: Алашара, 1965г. С.85-91
7 З. В.Анчабадзе. История и культура древней Абхазии. Изд. «Наука» (главная редакция восточной литературы). М.1964 г. с.146
8 О. Х. Бгажба, С. З. Лакоба. История Абхазии. С древнейших времен до наших дней. – Сухум: 2007. – 392 с.
9 Гайдукевич В. Ф. История античных городов Северного Причерноморья // Античные города Северного Причерноморья. Т. 1. — М.: Издательство Академии Наук СССР, 1955. С.29
10 М.М. Трапш. Мраморный барельеф из Сухуми. ВДИ,№ 1,1954
11 Страбон. География. Книга XI. – Л: Наука, 1964. С.498
12 М.М. Трапш. Абхазия в античную эпоху
13 Г.А. Ломтанидзе. Культура и быт Грузии IV-VII вв. Очерки истории СССР.М.,1958, с.281
14 М.М. Трапш. Абхазия в античную эпоху
15 А. Татырба Ислам в Абхазии (взгляд сквозь историю), 2008 г.
16 Ф.Успенский. История Византийской империи.Т.1
17 Ш.Д.Инал-Ипа. Абхазы. (историко-этнографические очерки). Сухуми: Алашара, 1965 г. С.123
18 В.А. Левкинадзе. Вислая печать Константина Абхазского. «Сообщения» АН Груз.ССР. Т.XVI,№5. Тбилиси, 1955,стр.404 19 Н.Милованова. Апсны-Абхазия: путеводитель
20 А. Татырба Ислам в Абхазии (взгляд сквозь историю), 2008 г.
21 З.В. Анчабадзе Из истории средневековой Абхазии (VI-XVII вв.)
22 Ш. Д.Инал-Ипа Абхазы. (историко-этнографические очерки). Сухуми: Алашара, 1965г С.132
23 З.В. Анчабадзе. Вопросы истории Абхазии в книге П.Ингороква «Георгий Мерчеуле – грузинский писатель X века». «Труды» Абхазского института. Т.XXVII. Сухуми,1956, с.277-278
24 Ш. Д.Инал-Ипа Абхазы. (историко-этнографические очерки). Сухуми: Алашара, 1965г С 135
25 С. Данилов. Трагедия абхазского народа. Вестник по изучению истории и культуры СССР. № 1. Мюнхен, 1951 г.
26 А. Н. Дьячков-Тарасов. Абхазия и Сухум в XIX столетии
27 Ш. Д.Инал-Ипа Абхазы. (историко-этнографические очерки). Сухуми: Алашара, 1965г С 148
28 Г. А. Дзидзария. Очерки истории Абхазии. 1910—1921. Государственное издательство «Сабчота Сакартвело»
Тбилиси — 1963. С.7
29 Г. А. Дзидзария. Очерки истории Абхазии. 1910—1921. Государственное издательство «Сабчота Сакартвело». Тбилиси — 1963. С.58-59
30 «Голос Трудовой Абхазии», 28 декабря .1921 г.
31 О. Васильева. Грузия как модель посткоммунистической трансформации. М., 1993, с. 29-46.
32 В.М. Пачулия. Грузино-абхазская война (14 августа 1992 г. – 30 сентября 1993 г.)
33 Александр Крылов. Уроки грузино-абхазской войны
34 Стабилизация межэтнических и социокультурных отношений на Кавказе: по материалам "круглого стола" "Культурный диалог народов Кавказа в Москве", М., 1999, с. 87
35 Ш.Д. Инал-Ипа. Традиции и современность (по материалам этнографии абхазов). «Алашара», Сухум, 1973. С.59
36 Зарифа Цаллагова. Не спеши с порицанием, опаздывая с похвалой: этнопедагогические наставления народов Северного Кавказа
37 Ш.Д. Инал-Ипа. Традиции и современность (по материалам этнографии абхазов). «Алашара», Сухум, 1973. С. 60
38 Анна Бройдо. Проявления этнопсихологических особенностей абхазов в ходе Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 годов
39 Габниа Ц.С. Афористические жанры абхазского фольклора. Сухуми: Алашара, 1990. С.43.
40 Зарифа Цаллагова. Не спеши с порицанием, опаздывая с похвалой: этнопедагогические наставления народов Северного Кавказа
41 Ш.Д. Инал-ипа. Традиции и современность (по материалам этнографии абхазов). «Алашара», Сухум, 1973.С 66
42 Ш.Д. Инал-ипа. Традиции и современность (по материалам этнографии абхазов). «Алашара», Сухум, 1973.С 63
43 Сборник «Среди долгожителей Абхазии». Отв.ред. Ш.Д.Инал-ипа, В.И.Козлов. Тбилиси «Мецниереба» 1987 С92
44 Ш.Д. Инал-Ипа. Абхазы (историко-этнографические очерки), Сухуми: Алашара, 1965г. С.423
45 О. В. Ктиторова, К. В. Кужева. Сведения об абазинах в воспоминаниях Ф. Ф. Торнау
46 Е.М. Шиллинг. В Гудаутской Абхазии. «Этнография», 1-2,1926
47 Эвлия Челеби. Книга путешествия. (Извлечения из сочинения турецкого путешественника ХVII века).Вып. 3 Земли Закавказья и сопредельных областей Малой Азии и Ирана. М. Наука. 1983
48 Википедия
49 Эвлия Челеби. Книга путешествия. (Извлечения из сочинения турецкого путешественника ХVII века). Вып. 3 Земли Закавказья и сопредельных областей Малой Азии и Ирана. М. Наука. 1983. С.104
50 Там же.
51 Там же.С 104-105
52 Там же. С.106
53 Там же. С.108
54 Там же. С.106
55 Абхазская интернет-библиотека
56 http://www.vostlit.info
57 Николай Альбов. Этнографические наблюдения в Абхазии
58 Г-Ю. Клапрот. Путешествие по Кавказу и Грузии, предпринятое в 1807-1808 гг.
59 Ф.Ф. Торнау. «воспоминания русского офицера». Введение С.Э.Макаровой. М.: «АИРО-ХХ», 2002 г. С.5
60 О. В. Ктиторова, К. В. Кужева. Сведения об абазинах в воспоминаниях Ф. Ф. Торнау
62 Там же.
63 Василий Немирович-Данченко. Мертвое поморье
64 Константин Паустовский. Где нашли золотое руно (Абхазия)
65 Николай Альбов. Этнографические наблюдения в Абхазии
66 Там же.
67 Рихтер Зинаида. В солнечной Абхазии и Хевсуретии
68 Там же.
69 Там же.
70 Там же.
71 Там же.
72 Там же.
73 Очерки экспедиционного быта в Закавказье. Под общей редакцией проф. В.И. Козлова. Москва, Старый сад, 2001
74 Очерки экспедиционного быта в Закавказье. Под общей редакцией проф. В.И. Козлова. Москва, Старый сад, 2001
75 Там же.
76 http://southguide.ru/blogs/node/2885
77 http://www.morforum.ru/t8763
78 http://www.abhazia.com/phpBB2/showthread.php?t=14173
79 http://forum.turizm.ru/countries/abkhazia/009658.html
80 Типология туриста по Гану


Список литературы

-----------------------------------

(Благодарим А. Комину за предоставленный материал.)



Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика