Камбачокова Маргарита

Об авторе

Камбачокова Маргарита Юнусовна
Кандидат исторических наук. Старший преподаватель Кабард.-Балкар. гос. ун-т им. Х.М. Бербекова, г. Нальчик. В 2008г. защитила кандидатскую диссертацию на тему: «Обрядовая культура и традиционный этикет абазин». Сфера научных интересов – проблемы этнической культуры народов Северного Кавказа. За последние 10 лет опубликовано 10 научных работ.
Наиболее значимые из них:

  1. Камбачокова М.Ю. Традиционный этикет абазин как актуальнейшая проблема абазиноведения // Материалы научной сессии преподавателей и аспирантов Карачаево-Черкесского государственного университета. Карачаевск: Издат. КЧГУ, 2006. Ч. 2. С.45-47.
  2. Камбачокова М.Ю. К вопросу о религиозных обрядах и верованиях абазин // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. Аспирантские тетради. СПб.: Издательство РГПУ им. А.И. Герцена, 2007. № 17 (43). С. 138-141.
  3. Камбачокова М.Ю. Некоторые вопросы, связанные с обрядами свадебного цикла абазин // Вестник Карачаево-Черкесского государственного университета. Карачаевск: Издательство КЧГУ, 2007. № 21. С.27-33.
  4. Камбачокова М.Ю. К вопросу об этническом состоянии абазин в ХIХ веке // Вестник Карачаево-Черкесского государственного университета. Карачаевск: Издательство КЧГУ, 2007. № 21. С.57-65.
  5. Камбачокова М.Ю. К вопросу о формах абазинской семьи и семейных отношениях в ХIХ веке // Актуальные проблемы общей и адыгской филологии. Материалы VI международной научной конференции. Майкоп, 2008. С.154-158.
  6. Камбачокова М.Ю. К вопросу об обрядах похоронно-поминального цикла абазин // Исторический вестник: VIII выпуск. Нальчик: Издательство Института гуманитарных исследований Правительства КБР и КБНЦ РАН, 2009. С. 215-226.
  7. Камбачокова М.Ю. Обычаи избегания у абазин // Вестник Карачаево-Черкесского государственного университета. Карачаевск: Издательство КЧГУ, 2009. № 27.
(Источник текста и фото: http://www.kbsu.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=208&Itemid=552.)





М. Ю. Камбачокова

Избранные статьи:

К вопросу о религиозных обрядах и верованиях абазин

Абазины (самоназвание – абаза), некогда достаточно могущественный этнос, зачисленный ныне в число малых и исчезающих народов в силу различных исторических катаклизмов, являются коренными жителями Кавказа. Они с давних времен соседствуют с черкесами, карачаевцами, ногайцами и многими другими народами, населяющими многонациональную Карачаево-Черкес­скую республику, имея много общего с ними в материальной и духовной культуре. Подобная схожесть выражается в образе жизни, пище, одежде, традициях, обычаях, в том числе религиозных обрядах и верованиях. К примеру, обычай хоронить умершего человека на следующий день после смерти, раздавать его вещи через неделю, устраивать поминки на сороковой день и через год, а также многое другое характерны как для абазин, так и для большинства северокавказских этносов. Вместе с тем каждый из них имеет свои особенные черты, глубокое своеобразие и яркий национальный колорит.

В настоящее время абазины исповедуют ислам суннитского толка. Однако в памяти народа и в литературных источниках сохранились данные о ранних формах религии абазин, наиболее древней из которых являлось язычество, позже вытесненное, хотя и не в полной мере, христианством.

Абазины, по словам Эвлия Челеби, известного путешественника и исследователя Кавказа, так же, как и черкесы, хоронили своих умерших в «сундуках», то есть колодах. Иногда эти коло­ды подвешивались на дерево, очевидно, это было связано с какими-то исключительными случаями, подобно тому, как у черкесов на дерево подвешивались гробы с убитыми молнией(1). Древний абазинский обряд трупосожжения перестал прак­тиковаться уже после XIV века. На территории Карачаево-Черкесии, живя среди черкесов, абазины, по-видимому, заимствовали их погребальный обряд. С принятием мусульманства в XVII-XVIII вв. аба­зины так же, как и черкесы, стали хоронить своих умерших по мусульманскому обряду.

Языческая вера имела много общего с доисламскими религиозными верованиями. Она являла собой веру в магическую силу талисманов и фетишей, различных духов, поклонение и жертвоприношение деревьям, скалам. Именно в этот период времени и сложилось представление о главном божестве «Анчва», который, по мнению абазин, является творцом и покровителем вселенной. Помимо этого наблюдается целый пантеон покровителей-божеств: «Ажвейпшва» – покровитель лесов и диких зверей, которому охотники приносили жертву перед отправлением на охоту; «Айтар» – покровитель домашнего скота, моление и жертвоприношение которому совершали в период размножения скота; «Джьаджьа» – богиня плодородия и посевов; «Гвында» – покровительница пчёл и пасек; «Швашвы» – покровитель кузнечного ремесла; «Ерыш» – покровительница ткацкого ремесла; «Дзиуара» – покровительница воды и дождя; «Афы» – покровитель грома и молнии. Из всех перечислен­ных божеств в настоящее время в народной памяти более всего сохрани­ись Анчва, Дзиуара и Афы.

По представлениям абазин, в прошлом окружающая природа была населена злыми и добрыми духами (уыд, алмасты, шайтан, бнагIв, пчагIв), которые могли вредить человеку или помогать ему.

Смерть новорожденного абазины часто приписывали колдуну «уыд». По их представлению, в роли «уыд» могли быть только женщины, иногда принимавщие облик кошки. Наряду с «уыд» абазины верили в существование ведьмы (алмасты) – человеко­образного существа крупного роста, женского пола с длинны­ми волосами, обнаженного по пояс и появлявшегося только по ночам. Чаще всего её встречали на берегу реки сидящей на камнях и расчесывающей гребешком волосы.

Шайтанам приписывалась способность доводить людей до умопомешательства.

Природные катаклизмы нередко приводили к появлению разнообразных обрядов, связанных с обращением к силам природы. По нашему мнению, это связано с тем, что наедине с природой человек прибегает к различным способам самовыживания.

В период засухи абазины применяли обряд вызыва­ния дождя при помощи деревянной куклы («дзиуара»). В этом обряде, сопровождаемом ритуальной песней, принимали участие дети, иногда – женщины.

Обряд вызывания дождя сохраняется до сих пор, хотя форма его проведения существенно трансформировалась. Ныне в вопросах организации данного обряда стали прини­мать участие и мужчины.

Данное действо, непосредственно связанное с земледельческим куль­том, имеет многочисленные параллели у подавляющего большинства наро­дов Кавказа.

Помимо этого, в словарном составе абазин существует ряд выражений, связанных с охранительной силой солнца: «амара засыз» (тот, которому солнце было рубашкой, т. е. тот, ко­торый был согрет «солнечной рубашкой»), «амара уасхатI» (пусть будет тебе солнце рубашкой, т. е. пусть согревает тебя «сол­нечная рубашка»).

У абазин, как и у многих народов, было распространено гадание по лопатке животного. Характерной его особенностью было то, что они гадали по лопатке именно того животного, которое приносили в жертву, в основном барана или коровы. По представлениям абазин, как впрочем, и черкесов, по лопатке животного можно было угадать, какая будет погода весной, осенью, зимой и летом(2).

В прошлом у абазин устраивались своеобразные посиделки у постели больного или раненого – «дадрыпш» или «чIапщара» от адыгского «чапш» (кабард.-черкес. - "щIэпщ"). Суть обряда заключалась в устраивании у постели больного дежурств и гуляний, в которых молодежь обоего пола состязалась в остроумии, пела песни, словом, предпринимала все усилия для того, чтобы не дать больно­му заснуть, поскольку сон, по суеверию, привёл бы его к смерти. При этом и сам больной должен был стоически переносить боль, как бы трудно ему ни было: не стонать, не отворачиваться от присутствующих, так как выражение с его стороны подобного малодушия считалось верхом неприличия, и неприглядная весть о случившемся могла быстро распространиться по родному и соседним аулам.

По описанию Л.И.Лаврова, «...всякий входивший к больному должен был переступить через лежащий у порога железный предмет (топор, наковальню, молоток, подкову и пр.), так как железо будто бы предохраняет от «дурного глаза». Внутри комнаты, где на­ходился больной, жидким навозом обводилась вдоль стен черта, которая, якобы, препятствовала проникновению к больному злой силы. Около его постели ставили сосуд с водой, в который помещали предмет, нанёсший ранение (например, кинжал). Вокруг раны обводили круги яйцом, после чего его также клали в сосуд с водой...»(3). Аналогичный обряд наблюдался и у других народов Кавказа.

Как указано выше, до принятия ислама абазины исповедовали христианство. Согласно преданиям, абазины, жившие в верховьях Кубани и Зеленчука, почитали верхнекубанские храмы, в частности Хумаринский (Шоанинский). Сохранились христианские памятники этого времени – каменные кресты, плиты и др. на Урупе, Кяфаре, Бежгоне. По данным исследований археологов, в некоторых могильниках, например, в Ново-Кувинском, датируемом ХIII-ХIV вв(4), руки погребенных уже скрещивали на груди. Однако и в христианстве абазины, как и другие народы Северо-Западного Кавказа, не были последовательными, на что указывают изыскания исследователей, в соответствии с которыми в большинстве абазинских могильников, как правило, руки погребенных скрещены не были(5).

Ко второй половине ХV века у абазин наблюдается ослабление христианских верований, чему в немалой степени способствовало падение Византии, являвшейся, как известно, главной распространительницей христианства. Помимо этого, насильственное насаждение ислама среди народов Северного Кавказа приходится на тот же ХV в., т.е. на период образования Крымского ханства, сыгравшего впоследствии решающую роль в распространении данной религии в регионе. Однако в связи с установлением политических и экономических отношений с Русским государством в середине ХVI в. и дальнейшим их развитием христианское вероисповедание у части абазин не только не искоренилось, но, напротив, и несколько упрочилось.

К началу ХVII в. возобновилось наступление ислама. Этот процесс затянулся на два столетия, охватив практически все северокавказские народы. Насаждая ислам, турецкие султаны и крымские ханы рассчитывали укрепить свое влияние на Кавказе. Но принятие ислама народами Кавказа сопровождалось значительными трудностями. Эвлия Челеби, описывая особенности отношения к данным событиям абазин, черкесов и кабардинцев, живших на верхней Кубани и Куме, отмечал, что абазины племени Атеми, хотя и не любят христиан и уважают мусульман, но мусульманами не являются. Абазины племени Бибердукач (бибердовцы) являются ненадежными мусульманами, ненадежными верующими(6). Адыгский этнограф Ш.Б.Ногмов считал, что у адыгов ислам был насажден в начале ХVIII в., у абазин – несколько позднее(7).

С принятием ислама у абазин появился запрет на употребление отдельных видов пищи. Для жертвоприно­шения абазины резали барана, корову или быка. Данный обряд идентичен у абазин, адыгов, карачаевцев, балкарцев и ногайцев.

В настоящее время абазины совершают такие обряды, связанные с предписаниями ислама, как ежегодные жертвоприношения Всевышнему (къвырман) и приготовление обрядного супа (ащура), соблюдение похоронно-поминальных обрядов, соблюде­ние мусульманского поста – уразы (урычра), во время которого правоверные не едят и не пьют от восхода солнца до его заката, строго выполняют пятикратный намаз. При этом от поста освобождают­ся несовершеннолетние, больные, кормящие грудью матери и путники. В месяц рамазан также не принято заклю­чать браки.

Из абазинских религиозных праздников самыми значимыми считаются пра­здник окончания уразы и Курбан-байрам. По окончании уразы устраивается трехдневный праздник разговения (гIид), когда люди ходят друг к другу с подарками. Ранним утром первого дня посе­щают мечеть, после чего идут на кладбища, чтобы почитать молитву над могилами близких и родственников.

-------------------------------------

Примечания

1 Эвлия Челеби. Рук. лл.102-108. Шильтбергер И. Путешествие Шильтбергера по Европе, Азии и Африке с 1334 по 1427 гг. Пер.Ф.Бруна // Записки Новороссийского университета. Одесса, 1867. Т.1, вып.1-2. С.59-60.
2 Люлье Л.Я. Черкесия. (Историко-этнографические статьи). Краснодар, 1927. С.34.
3 Лавров Л.И. Абазины // Кавказский этнографический сборник. 1955. C.35.
4 ХIII – ХIV вв. считаются одним из первых этапов переселения части абазин на Северный Кавказ.
5 Алексеева Б.П. Становление феодальных отношений у народов Карачаево-Черкесии (ХIV-ХVII вв.) // Очерки истории Карачаево-Черкесии, 1967. С.185.
6 Эвлия Челеби. Путешествия. Седьмая книга. Русский перевод в рукописном отделе НИЯЛ ДагРАН. Исторический отдел, №421, д.1157, лл.739-749; 757-759; 764.
7 Ногмов Ш.Б. История адыгского народа. Нальчик, 1958. С.37.

-----------------------------

(Опубликовано: Камбачокова М. Ю. К вопросу о религиозных обрядах и верованиях абазин // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена, 2007. № 17 (43). С. 138-141.)

(Перепечатывается с сайта: http://www.sharpni.ru/en/node/3115.)

 

Почитание старших как один из принципов традиционного этикета абазин

Неотъемлемой частью традиционного этикета абазин является почитание старших – старшего семьи или рода, старшего сына, старшую женщину – словом, человека старшего по возрасту. Вместе с тем, традиционный этикет под понятием «старший» нередко предусматривает старшинство человека не только в соответствии с его фактическим возрастом, но и исходя из его статуса и места в семейной, родовой и т. д. иерархии безотносительно к возрасту. Так, у абазин в соотношениях дяди (брата отца) и племянника старшим признается дядя, если он по возрасту может быть и младше племянника; из сосношниц (жен братьев мужа) жена старшего брата имеет статус старшей, если она по возрасту и младше жены младшего брата; по отношению к невестке признаются старшими муж, родные и двоюродные братья и сестры мужа вне зависимости от их возраста; хозяин практически всегда признает старшинство гостья («Гость – посланник Всевышнего»). При всех перечисленных случаях, младший по статусу обязан оказывать старшему те же почести, что и старшему по фактическому возрасту: занимать место левее его, когда идут вместе; не пересекать им дорогу; непременно вставать при их появлении; уступать им наиболее почетное место за столом; не перебивать их разговор и т. д.

Институт почитания старших у горских народов Кавказа имеет свои устоявшиеся традиции, которые передаются из поколения в поколение. Заостряя на этом внимание, немецкий естествоиспытатель К. Кох писал: «В то время как у нас, к сожалению, государство очень редко берет под защиту стариков, и они полностью зависят от молодого поколения, у черкесов они пользуются всеобщим почтением. Тот, кто оскорбил старика или пожилую женщину, подвергается не только всеобщему презрению, но его поступок обсуждается народным собранием, и он несет кару в зависимости от величины проступка»1.

В семье и в роду абазин, как и у остальных народов Кавказа, почитание старших является священным долгом, законом. При решении основных вопросов, принимаемых в роду, за советом всегда обращались к старшему, и при этом последнее слово нередко оставалось именно за ним.

Как правило, в роду всегда был старец, который пользовался непререкаемым авторитетом и наделялся неограниченными полномочиями. Его решение всегда являлось ключевым. При переходе старшинства по роду от предшественника к приемнику в первую очередь учитывался возрастной ценз, и, за редчайшим исключением, старший по возрасту фактически становился лидером рода2.

Присутствие старшего в обществе всегда имело ощутимое нрав­ственное значение. Прежде всего это наблюдалось при общении старшего с младшим, когда последний был обязан неукоснительно руководствоваться установленными принципами. А именно:

- во всех своих действиях проявлять кор­ректность и уважение по отношению к старшему;

- начинать беседу с позволения старшего;

- садиться при старшем только с позволения последнего;

- не говорить больше и громче старшего;

- не перебивать старшего, не упрекать его, не допускать в словах грубости;

- обязательно попросить прощения у старшего, если младшему необходимо срочно по какой-то важной причине прервать беседу;

- если старший привстал, то младшему необходимо последовать за ним;

- почитать появление старшего обязательным вставанием;

- не пререкаться со старшим, к примеру, указывая на его (старшего) неправоту;

- беспрекословно выполнять просьбы старшего;

- не подавать первым руку старшему и т. д.

Старшие всегда участвуют в социальных процессах, выступая при этом в роли носителей и трансляторов традиционных форм бытия. «Лета ставятся у горцев выше звания, – отмечал в своих описаниях абазинского быта русский офицер Ф.Ф. Торнау, проживший какое-то время среди абазин. – Молодой человек самого высокого происхождения обязан вставать перед каждым стариком, не спрашивая его имени, уступать ему место, не садиться без его позволения, молчать перед ним, кротко и почтительно отвечать на его вопросы. Каждая услуга, оказанная седине, ставится молодому человеку в честь. Даже старый невольник не совсем исключен из этого правила».3

Уважительное отношение к старшим не ограничивается указанными выше формами поведения. Существует целый свод неписанных законов, регламентирующих взаимоотношение людей различных возрастов на улице, в пути и т.д. Так, например, традиционно почетной в пути считается правая сторона, именно она и остается за старшим. Но и здесь есть свои тонкости. Так, если едут по дороге трое, то слева от старшего должен располагаться следующий по возрасту, а справа – младший.

Вопиющим нарушением этикета считалось невыполнение просьбы старшего. Младшему, если даже на то имелись веские причины, непозволительно было на просьбу старшего отвечать «некогда», «не могу», «не хочу» и т. д., стоять перед ним, держа руки в карманах или скрестив их на груди, курить, выражаться нецензурными словами. Ни при каких обстоятельствах нельзя было обгонять старшего в пути, пересекать ему дорогу, окликать его. В последнем случае следовало догнать его и, поравнявшись, почтительно к нему обратиться.4

Следует отметить, что большинства из перечисленных выше принципов взаимоотношения старшего и младшего абазины строго придержи­вают­ся и в настоящее время. В первую очередь, это такие требования к младшему, как проявление им во всех своих действиях кор­ректности и уважения по отношению к старшему, почитание появления старшего обязательным вставанием, обяза­тельная просьба прощения у старшего, если младшему необходимо срочно по какой-то важной причине прервать беседу, запрет на выражение упрека в адрес старшего, указывая на его неправоту и др.

Как и у многих народов Кавказа, у абазин существует определенный этикет рассаживания за столом. Так, при рассаживании за столом нескольких мужчин принцип почитания старших определяется тем, что почетное место напротив входа занимает тамада. Затем по обе стороны от него по нисходящей рассаживаются другие, возрастом моложе. В том случае, когда претендентов на почетное место оказывается двое или трое, каждый из них деликатно уступает это место другому, нередко создавая тем самым некую заминку при рассаживании за столом.5 Данная процедура столь щепетильно проходит у некоторых народов Кавказа, что у адыгов появилась поговорка: «Если адыги, наконец, уселись за стол, то считай, что дело уже сделано».

Как видно, возрастные роли занимали и занимают важное место в регуляции повседневных отношений. Вместе с тем необходимо отметить, что в разные периоды жизни этноса система почитания старших корректировалась, порою деформировалась, будучи вынужденной приспосабливаться к условиям и отношениям феодального или бюрократическо-чиновнического общества в силу ряда обстоятельств. Так, в период расцвета феодализма в виду классового деления общества считалось обычным явлением, когда молодого князя или дворянина сажали на почетное место, в то время как присутствующие старики обязаны были почтительно стоять. «Встретившись с князем где-нибудь в пути, – указывал Хан-Гирей, – крестьянин независимо от возраста обязан был спешиться, оказывая знаки внимания сану его».6 «Крестьяне обязаны были оказывать князьям и дворянам такие почести и знаки внимания, – пишет профессор Т.Х. Кумыков, – которых по традиции удостаивались только старшие по возрасту».7

Ярко выраженное подчинение младших старшим – одна из характерных черт патриархально-феодального строя – находило свое отражение в многочисленных и подчеркнутых знаках внимания. Этот порядок поддерживался не только нормами адатов и шариата, но и различными традициями, относящимися к области обрядовой жизни, этикета, призванными напомнить младшим членам семьи, патронимии, общины их подчиненное по отношению к старшим положение.

Известно, что почитание старших – явление длительного и сложного процесса становления не только социальных, но и морально-правовых институтов, в соответствии с чем понятие и функции старшинства в определенные исторические этапы менялись. В этой связи исключительно объективную оценку понятию «старший», на наш взгляд, дал Б.Х. Бгажноков: «Серьезные изменения претерпело понятие о старшем в период после Кавказской войны, под влиянием царской администрации и тоталитарного советского режима. Авторитет назначаемых сверху старших – сельских старшин, а затем секретарей обкомов и райкомов, председателей колхозов и сельских советов, разного рода парторгов, профоргов держался во многом на страхе и принуждении, а не только на возрасте, богатом профессиональном жизненном опыте или высоких моральных качествах должностного лица. Люди были вынуждены почти беспрекословно подчиняться таким руководителям, несмотря на то, что некоторые из них и в малой степени не отвечали традиционным представлениям о старшем. Именно в этот период в среде барствующего начальства родилось циничное выражение: «Поставят над тобой кол, будешь и кол слушать».

Данная формула вошла автоматически и в лексикон современных руководителей наряду с новейшими оборотами типа «в период раз­гула демократии», что отражает, как я понимаю, сложившуюся в российском, и в том числе адыгском, обществе порочную практику неофеодальных, корпоративных отношений, чиновничьего про­извола и деспотизма.

Все это вместе взятое позволяет понять, насколько сложен и неоднозначен рассматриваемый нами культурный комплекс. На мой взгляд, особенно важным является в данной связи вопрос об исто­ках, первоначальных функциях и гуманистических основаниях почитания старших»8.

Примечания


1 Кох К. Путешествие по России и в кавказские земли // Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европей­ских авторов ХIII-ХIХ вв. Нальчик, 1974. С. 519.
2 Дохтов Алимурза Крымович, 86 лет, а. Кубина, 2005 г.
3 Торнау Ф.Ф. Воспоминания кавказского офицера // «Русский вестник». СПб., 1864, № 10. С. 149.
4 Хапсироков Абдул Худович, 81 год, а. Старокувинск, 2005 г.
5 Бороков Карней Керимович, 76 лет, а. Апсуа, 2005 г.
6 Хан-Гирей. Записки о Черкесии. Нальчик, 1992. С. 95.
7 Кумыков Т.Х. Экономическое и культурное развитие Кабарды и Балкарии в ХIХ в. Нальчик, 1965. С. 163-164.
8 Бгажноков Б.Х. Основания гуманистической этнологии. М., 2003. С. 236.

------------------------------------

(Опубликовано: Камбачокова М.Ю. Почитание старших как один из принципов традиционного этикета абазин // Исторический вестник: Х выпуск. Нальчик: Издательство Института гуманитарных исследований Правительства КБР и КБНЦ РАН, 2011.)

(Перепечатывается с сайта: http://www.sharpni.ru/node/3114.)



Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика