Алина Айба

Об авторе

Айба Алина
(р. 1990 г.)
Журналист, переводчик. Родилась в Ростове-на-Дону. Окончила ростовскую среднюю школу и школу искусств по классу фортепиано. Учится в Южном Федеральном Университете (бывшем РГУ) на факультете журналистики, специализация - пиар. Пишет диплом на тему: "Продвижение имиджа Абхазии сквозь призму культуры". Участвует в различных арт- и бизнес-форумах Ростова-на-Дону. В июне 2011 года выиграла международный журналистский конкурс от "Единой России" на тему сохранения исторической памяти о Великой Отечественной войне. Параллельно учится в Испано-Российском центре языка и культуры, специальность - переводчик в сфере международного права. Работает с испаноязычными делегациями во время разных событий в Абхазии. Также проходит обучение в Джазовом центре им. Кима Назаретова по классу саксофон.





Алина Айба

Крылья нации

Содержание:


От автора

Дорогие друзья, я рада представить Вам проект «Крылья нации».

Эта рубрика направлена на популяризацию творческих представителей абхазского этноса,несущих свой талант далеко за моря и океаны и являющих миру Абхазию — маленькую страну с большим потенциалом! Своими достижениями они прославляют наше государство, продвигают культуру Апсны, формируют позитивный имидж Абхазии! Очень многие из этих одаренных людей заняли достойную нишу на международной арт-площадке и известны в других странах больше,чем на Родине.

Отныне, я буду знакомить нашу публику с представителями изобразительного искусства, классической музыки, киноиндустрии, фотографии, моды, дизайна, литературы и многих других направлений искусства. Желаю приятных впечатлений при соприкосновении с прекрасным…
______________________________________


Лука Гаделия — принц за белым органом

Теплым весенним вечером, пролистывая статьи моего преподавателя на портале «Эксперт.ру», я замерла от удивления, увидев рядом с одним из заголовков фотографию нашего органиста Луки Гаделия. В статье «Остановка «Органный зал» были приведены такие слова: «в свои 24 года он удостоился чести дать сольный концерт в римско-католическом кафедральном соборе в Москве. Это — очевидное в профессиональном мире признание: Лука Гаделия стал лауреатом III премии II открытого фестиваля молодых органистов Soli Deo Gloria, конкурса религиозно-духовной направленности…»

Потом поняла, эмоции переполнявшие меня — не удивление, ибо Лука — уже сформировавшийся абхазский бренд. Скорее, это была приятная неожиданность, смешанная с чувством гордости и осознанием того, что такие, как он, формируют позитивный имидж Абхазии за ее пределами.

Сегодня Лука Гаделия представляет Абхазию на всевозможных международных фестивалях органной и классической музыки. Талантливый музыкант играл в костелах Германии, Голландии, Италии и Латвии(Рига, Домский собор). И сегодня его концерты проходят с аншлагами в России (Москва, Волгоград, Киров, Санкт-Петербург, Сочи, Набережные Челны), Украине (Днепропетровск, Харьков, Белая церковь), Казахстане (Астана).

Молодой Пицундский органист — это скромный, порой слишком серьезный парень с вдумчиво-философичным выражением лица, глубоким внутренним миром и улыбкой, так напоминающей солнышко. Он завоевал международное признание благодаря только лишь своим собственным усилиям и таланту. Единственной поддержкой Луки была родная бабушка, воспитавшая его.

Музыкой стал заниматься в 13 лет в Абхазии под руководством Завилейской С.П (фортепиано). С 2000—2004 получает среднее специальное образование в Сухумском государственном музыкальном училище им. А.Чичба с присвоением квалификации «Преподаватель-концертмейстер по классу фортепиано». С 2004—2010 обучается в Российской Академии музыки им. Гнесиных у профессора, заслуженного артиста РФ А.В.Фисейского с присвоением квалификации «Фортепиано и орган», специализация «Орган»: концертный исполнитель, солист камерного ансамбля, концертмейстер, преподаватель музыки.

В Академии Гнесиных потенциал Луки сразу был замечен педагогами, а усердие и кропотливая работа открыли ему завесы большого музыкального будущего. Однажды руководитель Луки профессор Александр Фисейский не смог выехать на гастроли и отправил вместо себя своего молодого ученика. Лука оправдал надежды заслуженного артиста Советского союза и с достоинством отыграл за него 2 концерта.

Еще до окончания академии у Луки было много учеников, ставших для него финансовой поддержкой. Сам он принимал активное участие в мастер-классах всемирно известных органистов: О.Латри (Франция), Г.Бове, Л. Ломана (Германия), К.Стембриджа (Великобритания), В.Церера, Ю.Эсселя, Х.О.Эриксона (Швеция), Н.Симонян, К.Карпентер, Б. ван Остена и др.

В 2008 году он проходит стажировку в Летней органной академии в Харлеме (Нидерланды). И в этом же году становится лауреатом третьей премии II открытого фестиваля-конкурса Soli Deo Gloria (Римско-католический собор в Москве).

В 2009году получает специальный приз Веры Таривердиевой «Вера. Надежда. Любовь» на Vl Международном конкурсе органистов имени Микаэла Таривердиева (Калининград).

В 2010г. Лука Гаделия принимает активное участие в совместном проекте Министерства культуры России и Министерства культуры Абхазии «Культурный сезон «Россия — Абхазия 2010».

В июне этого года участвовал в международном фестивале «Романтический орган белых ночей» на прославленной сцене Капеллы Санкт-Петербурга. В рамках фестиваля состоялось три сольных органных концерта: Владимира Шляпникова (Россия), Луки Гаделия (Абхазия) и Фансю Шэнь (Китай).

Также Лука Гаделия — ежегодный участник Сочинского органного фестиваля. Дебют 2009 года на сочинской сцене принес ему еще больший успех и приглашение участвовать в дальнейших фестивалях. В 2010 г. Лука подарил публике города Сочи концерт под названием «Музыка четырех столетий». В 2011 году он представит Абхазию на одной сцене с музыкантами из Венгрии, Японии, Голландии, Хорватии, Польши, Норвегии, Финляндии и тд.

В репертуаре органиста произведения западно-европейских, русских и абхазских композиторов: Букстехуде, Баха, Бонне, Генделя, Мендельсона, Ройбке, Мессиана, Мулле, Санкана, Таривердиева, Бутузовой.
Мотив Родины является неотъемлемым элементом его творческой деятельности. Абхазия — часть него: в игре, в высказываниях и в сердце. Где бы ни выступал Лука, в его программу всегда включены композиции, символизирующие родную землю. Казалось бы, абхазские органные мотивы могут быть не совсем правильно поняты, прочувствованы иностранным зрителем, но, чаще всего, люди в зале, одухотворенные мощью этого величественного инструмента и неистощимым мастерством Луки, со слезами на глазах слушают «Песнь о скале» и другие абхазские композиции. Язык искусства — универсальный язык, не нуждающийся в вербальном выражении, и музыка, посредством которой Лука рассказывает миру о своей стране — это музыка его сердца, история его души, которую он так бережно, чутко передает с клавиш органа.

С 2006года Лука солирует в органном зале Пицундского храма, где летом регулярно проходят его концерты.

Любимая шутка из жизни Луки:

— Чем Вы занимаетесь?
— Я органист.
— Ну в смысле хирург?
______________________________________


Его имя — экспрессия. Константин Инал-Ипа

Константин Инал-Ипа — известный абхазский художник. Живет и творит в Москве.

Константин Инал-Ипа является художником-абстракционистом. Для этого течения очень характерен экспрессивный жест как средство выражения внутренних чувств и переживаний. На полотнах Константина экспрессия передает скрытую тревогу и напряжение, а доминирующая структура образована пятнами темного и активного цветов, перекрывающими друг друга. Перекрытие (лессировка)— это нанесение жидкой краски на высохший цвет, вследствие чего создается эффект просвечивания.

«Прием контраста— это, конечно, поиск экспрессии, пусть не всегда осознанный. Настроение, состояние, которое несёт в себе конкретная картина, на мой взгляд, — это самый главный вопрос не только в живописи, но и в любой форме творчества».

Декоративный эффект многих работ достигнут совмещением скромных, ничем не примечательных материалов; мешковины, гипса, клея, промышленных красителей. Фактурные материалы, краски и паста, накладываются масхитином.

«Мастихин — это очень удобный инструмент. Для меня он так же важен, как и кисть. Возможно, им легче создать некую фактуру или подчеркнуть некое цветовое пятно…»

Картины, написанные на одном дыхании, являются результатом глубокой внутренней работы, они свидетельствуют о длительной выдержанности в воображении и потребности в полном объеме выплеснуть чувства и настроения на полотно.

Константин родился в Абхазии, в г. Гудаута. Окончил художественно — промышленное училище в Ереване в 1980г., художественно — промышленный Институт в Харькове в 1991году.

В 1996 г. стал членом Союза художников ЮНЕСКО (г. Москва).

В 2007 г. — вступил в профессиональный союз художников.

В 2010г. начал сотрудничество с Международным художественным фондом.

Участвовал в двух десятках московских выставок, три из которых — персональные, одна — посвящена творчеству абхазских художников.

Константин участвовал в выставках:

1987 — «Черное и белое». Союз художников г.Харьков
1996-«Персональная выставка». ЦДХ г.Москва
1997 — «Персональная выставка». Театр Р.Симонова г.Москва
1998 — «АРТ-Салон». ЦДХ г.Москва
2008 — «Традиции и современность». Манеж г.Москва
2008 — «Информационный центр ООН» г.Москва
2009 — «Путь единства». ЦДХ г.Москва
2009 — «АРТ-Салон». ЦДХ г.Москва
2009 — «Время странствий». ЦДХ г Москва
2009 — «ХУДГРАФ». Малый Манеж г Москва
2009 — «Персональная выставка» ЦДХ г Москва
2009 — «Прошлый век» ЦДХ г. Москва
2010 – «Человек сегодня». Российская Академия Искусств г. Москва
2010 — «Международный художественный фонд». г.Москва
2010 — «Абстрактно о конкретном». ЦДХ г.Москва
2010 — «Выставка художников из Абхазии» ЦДХ г.Москва
2010—2011 — «Время странствий». ЦДХ г.Москва
2011 — «Margo». Art gallery г.Москва
2011 — «Слава труду гал.А-3» г.Москва

Организовать выставку в Абхазии пока ещё не довелось, но планы есть, хочется сделать что-то масштабное… как Бог даст (я это держу в голове).


______________________________________


Елена Анкваб — абхазская Мария Каллас

Абхазский мир оперного искусства каждый день радует все более значимыми достижениями наших признанных див. Талант и успехи Хиблы Герзмава, Алисы Гицба достойны самых высоких похвал и уважения. Но они не являются единственным образцом музыкального потенциала абхазского народа. Сегодня на пьедестал ведут свой долгий, кропотливый путь новые, молодые таланты. В этом материале я хочу рассказать об оперной певице Елене Анкваб, чьи концерты всегда проходят с аншлагами и, которая выступит 4 августа на сцене Сухумской филармонии.

Вокалистка родилась и живет в Москве вместе со своей семьей. В Абхазию, к которой она относится с большим трепетом и любовью, приезжает регулярно, к родственникам.

Елена Анкваб окончила Российскую Академию музыки им. Гнесиных. На счету молодой исполнительницы уже немало достижений: она успела дать сольные концерты в Чеховском культурно — просветительском центре, музее Л.Н. Толстого (2010 г.), в концертно— выставочном зале «Тушино» (2008, 2009, 2010 гг.), галерее «Беляево» (2010 г.), в Доме — музее М. Н. Ермоловой (2010 г.), музее Н. Островского (2011 г.), музее С.Прокофьева (2011 г.), в Абхазской Государственной филармонии (2011 г.).

Кроме того, певица приняла участие в Международном конкурсе «Современное искусство и образование» и Всероссийском конкурсе им. А. Иванова. В 2008 году стала лауреатом Фестиваля творческих вузов «Зимние грезы».

«Музыка — вся моя жизнь. Как сказала М. Кабалье, «Наслаждение музыкой — это лучшее, что может быть в жизни». Да, это неизлечимая болезнь, но болезнь в хорошем смысле — очень тяжелый труд, который приносит какую — то радость людям. И когда слышишь в ответ слова благодарности и видишь слезы на глазах, понимаешь, что всё не напрасно! — поделилась Елена.

В годы обучения исполнительница вела активную концертную деятельность, выступая на кафедрах сольного пения, фортепиано и органа в Академии им. Гнесиных (2005-2010 гг.), в Московском международном доме национальностей, в центре Павла Слободкина (2008 г.), в органном зале г. Пицунда (2010 г.).

Одним из важных, этапных событий в творческом становлении Елены Анкваб стало исполнение партии Мими в опере «Богема», которое прошло с большим успехом в театрально — оперной студии Российской академии им. Гнесиных.

Самым значимым и волнительным концертом певица назвала дебют в сухумской филармонии в 2010году: «В прошлом году состоялся мой первый концерт в Абхазии. Я очень сильно нервничала, думала, как же меня примут, понравится ли, будет ли интересно людям то, что я делаю. Но когда я вышла на сцену, я буквально с первой минуты ощутила настолько сильную поддержку, такую добрую энергетику зала, что мое волнение тут же растворилось. Когда публика благожелательная, когда зрители вовлекаются в процесс, начинают сопереживать, накладывать мою музыку на свои чувства и ощущения, когда ты чувствуешь отдачу — это непередаваемое ощущение! Огромное спасибо всем, кто тогда был в зале, так тепло принял и поддержал меня!»

Программа Елены Анкваб состоит в основном из арий и романсов русских и зарубежных композиторов XVII–XX века. «Мои любимые партии на сегодняшний день — Виолетта из «Травиаты» Верди, Татьяна из «Онегина» Чайковского. Очень люблю Мими («Богема» Пуччини), особенно вторую часть оперы, где героиня уже внутри меняется… Мечтаю спеть Аиду и Леонору из «Силы Судьбы» Верди. В предстоящем концерте в Сухумской филармонии планирую исполнить несколько произведений абхазских композиторов».

Особую радость для певицы составляет творческое сотрудничество с абхазскими исполнителями. На вопрос об уже состоявшихся выступлениях Елена эмоционально поведала: »Были и планируются! И я ужасно рада этому! В частности, с нашим выдающимся молодым органистом Лукой Гаделия. Мы с ним вместе учились в академии и выпустились в один год. У нас и впереди намечаются совместные концерты. Даст Бог, все творческие планы реализуются и мы сможем выступить перед абхазскими зрителями. Это самое большое желание, ведь где бы мы ни жили, в наших жилах течет абхазская кровь!».

Елена Анкваб завораживает не только своими вокальными данными, но и интересами. Эта разносторонняя личность без ума от латиноамериканских танцев, любит книги «Ван Гог» (Ирвинга Стоуна), «Мастер и Маргарита», «Доктор Живаго». Любимый композитор Елены — Сергей Васильевич Рахманинов, певица— Мария Каллас. По словам Елены, такие таланты, как Мария, рождаются раз в сто лет. Кроме того, по совместительству Елена — лингвист, окончила Российский Государственный социальный университет— факультет иностранных языков. Я поинтересовалась у нее о судьбе этой квалификации.

«По первой специальности успела поработать несколько лет — в родном ВУЗе преподавала английский, испанский и, честно говоря, не хотелось бы бросать лингвистику, поскольку мне это действительно интересно! А учитывая то, что мама у меня филолог, абхазовед, то мы с ней постоянно ведем какую-то работу в этом направлении. Иногда даже просыпаюсь среди ночи из-за того, что в голову пришла какая-нибудь мысль относительно этимологии того или иного слова в абхазском языке или, например, посещает какое-то слово из романской или латинской группы языков, имеющее одинаковый корень с абхазским словом и обозначающее один и тот же предмет или явление… Есть идея составить абхазско-русско-испанский разговорник, но для этого потребуется очень много времени, которого у меня сейчас, к сожалению, нет».

Какова твоя самая большая цель, планка? Я думаю, что высшей планки не может быть в принципе. Нельзя в какой-то момент сесть и сказать: «Ну вот. Это всё. Я достиг в жизни всего, чего хотел и больше мне стремиться не к чему». Мне кажется в этот момент наступает смерть, физическая или духовная. Надо всё время развиваться, со всех сторон, воспитывать себя, свою душу, всё время учиться… В жизни столько всего! Взять, например, музыку: и десяти жизней не хватит на то, чтобы переслушать всю классику, не говоря уже о том, чтобы услышанное осмыслить! Если человек перестает развиваться, останавливается на своем пути, он неизбежно начинает деградировать. Это абсолютно так. Жизнь ведь — в движении».

Очень хочется пожелать энергичной и перспективной певице творческих успехов и теплого, незабываемого диалога с абхазской публикой 4 августа.
______________________________________


…И вспышки пламенной затвор выносит модный приговор. Кемал Тарба

Мой сегодняшний герой — одаренный, успешный молодой человек, широко известный в кругах культурного бомонда Москвы. Кемал Тарба — профессиональный фотограф, главный редактор московского подразделения проекта о современной культуре satellitevoices.com, сотрудник отдела культуры посольства США,

Кемалу двадцать шесть лет, он родился в Абхазии, в г. Гагра. Учился в Стамбуле на факультете международных отношений. Сейчас уже четвертый год живет и работает в Москве. В отделе культуры посольства США занимается организацией культурных мероприятий, выставок, концертов и т.п. Но известен он больше как фотокорреспондент, фотоэксперт по моде. В журналистику Кемал пришел, выйграв конкурс от главного редактора «GQ» — популярного мужского журнала, для которого он на протяжении двух лет снимал московский «STREET STYLE» (уличную моду). Сейчас фотографирует для глянцевых и новостных изданий.

«Я не фотографирую стиль — я фотографирую идею. Я не снимаю просто лицо, меня интересует его содержание»— поделился Кемал.

Арабское имя, которое в переводе на русский язык означает «зрелый», уже сейчас воплотило свои черты в этом молодом, талантливом, не по годам мудром парне. Его жизненное кредо — «Стремись к совершенству! Как только ты перестаешь развиваться, считай, одной ногой ты уже там. Там, где не видно света в конце тоннеля. Так что бери фонарь и свети».

Satellitevoices.com –еще одна платформа, где Кемал реализует свои творческие потенции, но уже в роли главного редактора. Это инновационный международный онлайн-проект, освещающий самые яркие и интересные события в мире моды, музыки, искусства, кино, фотографии и прочих отраслей культуры. Абхазский журналист руководит его московским подразделением. По словам моего героя, журналистика для него — больше хобби.

Я поинтересовалась об его взглядах на саму профессию.

— Что, по-твоему, формирует профессионального успешного журналиста?

— Как и любого профессионала в какой-либо области — образование и воспитание.

— Твой пример показывает, что для становления успешной журналистской карьеры необязательно наличие специального образования?

— Действительно, образование необходимо, но не обязательно журналистское.

— Знаешь ли какие-нибудь иностранные языки?

— Да, знаю английский и турецкий.

— Есть ли какие-то планы на ближайшее будущее?

— Из краткосрочных планов — поступление в ГУ ВШЭ на кафедру политанализа. Я не бросил дипломатию и политику.

— Твое главное увлечение?

— Фотография. Я фотографирую все, за что цепляется глаз.

Родители и родственники Кемала живут в Абхазии. «Я стараюсь приезжать, когда нет туристов. Чтоб можно было спокойно отдохнуть и пообщаться с родными, это обычно поздняя осень и весна».

Кемал Тарба

Чуть более недели назад в жизни Кемала случилось страшное событие — он чудом спасся при крушении прогулочного катера «Ласточка» на Москве-реке. В ночь на 31 июля катер, на котором молодые ребята праздновали день рождения, столкнулся с баржей и из шестнадцати человек погибли восемь. Кемал оказался в числе тех, чьи родители смогут увидеть своих детей живыми. При столкновении с сухогрузом «Ласточка» перевернулась и оказалась под его дном. Кемал, переборов панику, греб изо всех сил и смог выбраться. Первой, кому он позвонил, стала мать… Я связалась с уцелевшим, он старается держать себя в руках, успокаивает меня и окружающих, говоря, что серьезных повреждений у него нет. Я хочу пожелать заново родившемуся парню крепкого здоровья и чтоб Бог всегда хранил его.
______________________________________


Остановка: музей Булгакова. Сергей Агрба

Существует убеждение, что человек, стремящийся реализоваться в различных направлениях деятельности, не сможет достичь профессионализма ни в одной. На примере своего сегодняшнего персонажа я постараюсь доказать обратное — достичь мастерства можно во многих областях, все дело в правильно расставленных приоритетах. Сергей Агрба, погнавшись и не за двумя зайцами, поохотился на славу: эта развитая во многих сферах знания цельная натура самосовершенствуется, четко разделяя работу и хобби. Юный историк транспорта, журналист, литератор и музыкант является партнером государственного музея М. А. Булгакова, где проводит свои авторские семинары в рамках проекта «Новая Москва», посвященных истории московского трамвая, строительству и пуску первой линии метро, наркомату путей сообщения. Не обделяет вниманием автор и историю родной Абхазии. Совсем недавно Сергей провел семинар, посвященный памяти С. Багапш «История курортной Абхазии в 1930-е годы и наше время». Он представил публике редкие архивные фотографии различных архитектурных объектов, документальный фильм, хронику 30-х годов, рассказал об истории становления Абхазии как курорта и нынешнем ее положении.

На вопрос где положила начало эта его деятельность, историк рассказал мне: «С этого музея всё и началось очень давно… Как раз со времен семинаров я и начал писать статьи, темы которых расширились до культуры и истории, даже готовится к выходу книга, посвящённая данным направлениям…».

По поводу оригинального выбора — сферы транспорта — автор пояснил: «Появился он как-то странно, даже неожиданно. В большей степени свою роль сыграла огромная коллекция моделей поездов и прочего, оставшаяся нам в наследство от деда. Вот так я и заинтересовался их историей».

Сейчас Сергей регулярно проводит семинары на интересные темы, анонс которых можно увидеть в музее Булгакова. Свою научную деятельность автор совмещает с журналистской. Принимает участие в различных телевизионных проектах чаще всего в роли эксперта. Ведет на радио свою программу на ретро-тему. В основном, это эпоха от 1920 до 1960х годов. Охватываются такие темы, как люди, быт, мода, автомобили и всевозможные элементы винтажной культуры.

«Люблю раритеты. Люблю с друзьями заводить наш старинный граммофон, крутить на нём старые пластинки и ощущать дух того времени. Это же прикосновение к истории во всех смыслах. Но кроме этого, у меня есть много других увлечений, например, кататься на велосипеде по ночному городу», — поделился Сергей.

Помимо этого, Сергей Агрба является талантливым прозаиком и поэтом. С его работами всегда можно ознакомиться на интернет — порталах «Проза.ру», «Стихи.ру». Кстати, и в литературной деятельности Сергея отдельным лейтмотивом тянутся произведения, связанные с транспортом, в частности, с трамваем — им автор уделяет почетное место. Он пояснил это так: «Трамвай интересен мне не только в силу выбранной специализации и заданного направления, но с ним связаны личные переживания и ощущения, которые я испытывал в определенный период своей жизни…». Также в работах молодого литератора представлены и извечные лирико — философские темы: жизни и смерти, любви, одиночества…

Но и это не все. Эта творческая личность еще играет на органе.

«Дома у меня есть свой старинный настоящий небольшой духовой органчик с трубами. Не электронный — я больше предпочитаю живой звук. Не являюсь профессионалом, играю для себя, для души. Но, когда один раз музицировал на органе, а друзья пришли послушать, двое из них на концовке «Ларго» Генделя сидели с мокрыми глазами… Тогда я понял, что играть могу. Люблю исполнять немецкую музыку эпохи романтизма и импровизировать на абхазскую тематику. Орган подходит для этой музыки очень хорошо, это уже наглядно доказали Марина Шамба и Лука Гаделия», — добавил Сергей.

— Твоя деятельность очень разносторонняя и нестандартная. Твои друзья и близкие разделяют твои интересы?

«Друзьям порой бывает необычно видеть у меня дома модели старинных трамваев, орган, граммофон, старые книги, но они с интересом изучают это и некоторые даже потом заинтересовались этой винтажной тематикой. Отдельное спасибо я хочу выразить своему брату Ролану, который поддерживал меня в самые тяжелые времена. И поддерживает до сих пор. Вот она сила кавказского братства».

Сергей Агрба

Старший брат Сергея — Ролан Агрба живет с ним в Москве. Он также является талантливым молодым человеком, пишет стихи и музыку и даже имеет за плечами опыт совмещения этих двух направлений искусства. Именно такие представители абхазской молодежи — творческие личности, которые активно занимаются саморазвитием, с каждым днем совершенствуются все больше и больше, воздавая своими успехами славу Родине — придают уверенность в том, что нашу страну с богатым культурно-историческим наследием ждет великое будущее…
______________________________________


Jazz Wings of RAVEN. Тамара Воронова

Первая ассоциация, которая возникает при упоминании ее имени — джаз. Джаз и Тамара Воронова неразделимы. Именно она явилась основоположником развития этого музыкального жанра в Абхазии и джазовым лицом нашей страны на международной сцене.

Начинала Тамара Воронова как оперная певица, окончив училище при Московской Государственной Консерватории по классу скрипки, а затем Российскую Академию Театрального искусства (ГИТИС). Но непреодолимая любовь к джазу, и по сей день отбивающая бешеные ритмы в сердце вокалистки, определила всю ее дальнейшую музыкальную деятельность.

Сейчас Тамара живет и работает в Варшаве, но известна исполнительница не только на территории Польши — она является участницей международных джазовых фестивалей, телевизионных программ, активно концертирует в России и в странах Европы.

В прошлом году вышел ее первый альбом «A Few of My Favorite»,состоящий из мировых джазовых стандартов в аранжировках Тамары и польских музыкантов.

Репертуар Вороновой не ограничивается рамками традиционного свинга или современных комбинированных веяний джаза, певица исполняет композиции разных направлений и разных лет. Это и хиты с самых высоких позиций чартов, и произведения, известные лишь истинным ценителям джаза. Все музыкальные реликвии, исполняемые Тамарой на сценах, в клубах и студиях, обволакиваются особым очарованием благодаря неповторимой импровизационной манере исполнительницы.

Джаз для нее — это свобода. Так же, как и путешествия. Тамара все время старается открывать для себя что-то новое. Она жила месяц в Барселоне, месяц — в Лондоне и других европейских городах. Она говорит, что новая, неизведанная для нее культура, ритм жизни всегда вдохновляют и рождают какие-то особенные творческие идеи.

Сценический псевдоним — Raven (в пер. с англ. — ворон) — символизирует фамилию артистки. Тамара является не только гордостью своей Родины, но и очередным олицетворением творческого потенциала семьи Вороновых. Отец певицы был известным общественным деятелем Абхазии, историком, писателем, мать — пианистка и один из ведущих педагогов сухумского музыкального училища.

Выступая на мировых сценах и прославляя Абхазию, Тамара вносит вклад и в развитие, популяризацию джаза на Родине: исполнительница приезжает регулярно, даёт мастер — классы абхазской молодежи и радует публику долгожданными концертами. Кроме того, вокалистка открывает путь в Абхазию и именитым джазменам из России и Польши.

19 августа Тамара Воронова выступит на сцене Абхазской Государственной Филармонии вместе с польским коллективом Raven Quintet. А уже 23 августа они примут участие в международном открытом джазовом фестивале «Черное море — 2011», в программу которого включены знаменитые мастера из Франции, Израиля, США и России.

Тамара Воронова

Помимо джаза Тамара исполняет и современную музыку, сотрудничает с диджеями. Сейчас готовит новый альбом с авторскими композициями.

Насладиться завораживающим голосом джазовой дивы можно на сайте-www.tamararaven.com.
______________________________________


Алан Воуба. Философия геометричности

Чувство меры и эстетического вкуса всегда являются прекрасным украшением, достоинством любого человека. Но когда речь идет о фотографе — эти черты становятся основополагающими элементами его профессии. В своей творческой деятельности Алан Воуба охватывает самые разнообразные темы, рисует неожиданные, впечатляющие образы. «Я всегда передаю то, что чувствую, то, что волнует меня в данный момент времени». Алан — не только профессиональный фотограф и дизайнер — это мыслитель, беседы с которым могут не прерываться целую вечность. Он восхищает своей эрудицией, нешаблонными взглядами, позитивистским подходом к жизни, умением найти доброе во всём и вся.

Алан Воуба родился в Москве, детство провел в Абхазии, образование получил в России (Государственный университет управления) и в Италии (школа дизайна «Art.e» во Флоренции). Сейчас живет и работает в Москве.

За плечами удивительного фотохудожника богатый опыт участия в выставках и сотрудничества с глянцевыми журналами. Работы автора находятся в коллекции Kolodzei Art Foundation и частных собраниях. Алан участвовал в таких выставках, как «Серебряная камера» (г. Москва, 2003 г.), «Ho diritto ai diritti», Palazzo Chianini Vincenzi, (г. Ареццо, Италия, 2005 г.), «Москва. Подземка» (г. Москва, 2008 г.). Также его работы были представлены в социальных проектах «Стоп» (2002 г.) и «Ардена» (2003 г.) в Москве, а также на фестивале молодого искусства «Стой! Кто идет!», (г. Москва, 2002 г.).

В 2009 году в Москве прошла выставка «Резонанс форм» — проект, который Алан подготовил со своей мамой Дианой Воуба, известной на весь мир абхазской художницей.

Первая персональная выставка фотографа состоялась в 2011 г. Портретная серия «Спящие» впечатлила аудиторию не только техникой исполнения — совмещением фотографии и графики, но и глубоким философским замыслом. Подробно об этом и об авторском подходе к фотографии я поговорила с Аланом во время его летнего пребывания в Абхазии.

— Ты работаешь в самых различных жанрах. Это и портреты, и репортажи, и путешествия. Какой жанр является любимым?

— Самый любимый — портретный. Меня больше всего интересует человек, его характер, эмоции, внутренние переживания. Человеку всегда интересней смотреть на человека.

— Как отбираешь моделей для этого жанра? По какому-то конкретному принципу?

— В последнее время я занимаюсь не одиночными съемками, а проектами. И согласно концепции проекта уже подбираю моделей. Ну, как правило, это творческие люди, музыканты, художники.

— Несколько твоих фото серий посвящено балеринам? Ты увлекаешься балетом?

— Да, действительно, в 2007 году я познакомился с балеринами, мы провели несколько съемок и я влюбился в это искусство. Узнал балет изнутри. Это очень красиво, грациозно. Но за всем этим стоит кровь и пот, очень жесткие условия.


— Проект «Небесная механика» также был посвящен балеринам? Какова его идея?

— Этот проект мы снимали в поле, модели — большие молодцы — они с детства занимаются балетом. Идея была очень простая — это взаимодействие двух тел в пространстве. В общем, получилась некая космическая история. И с погодой нам очень повезло, было облачно, что придало ощущение антигравитации. Балетная тематика увлекла меня, и в дальнейшем я провел еще несколько фотосессий.

— Ты часто сотрудничаешь с журналами?

— По-разному. К сожалению или к счастью, в России существует тенденция строгого соответствия заданной линии, соблюдения установленных параметров. Арт-фэшн-съемки глянцевые журналы практически не снимают сами, всё интересное покупают заграницей. Так что, я сейчас занимаюсь своими проектами, участвую в выставках.

— Что касается теории, какая школа фотографии тебе ближе всего?

— Люблю немецкую школу фотографии. Они жесткие, настоящие, честные. Мне честность важна во всем: в отношениях, в эмоциях, в творчестве, особенно. Поэтому считаю, что надо делать то, что ты на самом деле любишь, чувствуешь, переживаешь. По таким критериям стараюсь жить и работать.

— Что делать, когда есть заказ, но нет музы? У тебя есть нелюбимые темы?

— Я не делаю того, что мне не нравится. Однажды был на мастер — классе Питера Линдберга, и он сказал: «Если заказчик определенно настаивает на своих условиях съемки, то я просто назначаю гонорар побольше. Таким образом, смогу хотя бы сделать приятные подарки родным». То есть, должна быть какая-то компенсация. Бывает всякое, конечно, но наступать себе на горло не стану. Я уже попробовал практически все, кроме аэро— и подводной съемки. Вот к чему точно не вернусь — это свадебная фотография. С большим уважением отношусь к специалистам в этой области, к тому же, сама работа очень прибыльная, но снимать одно и то же в одних и тех же местах — это уже ремесло, а не творчество.

— Фотовыставка «Спящие» — это первый твой опыт совмещения фотографии и графики. Расскажи подробнее об идее проекта?

— Проект «Спящие» посвящен моему поколению, он создан из моих переживаний и переживаний моих друзей. Есть один очень интересный термин — эскапизм, — который часто путают с депрессией, но его не найти ни в одном медицинском справочнике, потому что это проблема не врачебного толка. Это временный уход от реальности. Люди, не согласные со стереотипами в обществе или не нашедшие поддержки, всегда будут стремиться либо изменить этот мир и это общество, либо уйти, убежать от них. Порой это происходит от безысходности, от моральной опустошённости и непонимания, ведь уход от проблемы — это самый лёгкий способ её решения. Для многих самовольная изоляция от общества или переход в изолированную среду — путь развития, в результате которого человек, отгораживаясь от ненужной мирской суеты, от потребительского образа жизни, сможет заглянуть внутрь себя…
Почему именно сочетание графики и фотографии? Серия состоит из изображения обнажённых фигур и портретов. Искренность духовного состояния моделей подчёркивает их обнаженность, а геометричность является представлением о формах и пространстве мира, его гармонии, упорядоченности, лежащих в основе жизни. Геометрия на портретах — мыслеформа, которая, смещаясь, меняет изображение, создавая новый эмоциональный тон ощущений. Я вообще приверженец чистой фотографии, но поскольку во мне живут две составляющие— графический дизайнер и фотограф — их сплетение стало для меня нормальным явлением. Сейчас готовлю трехмерный проект, который можно будет смотреть в 3D-очках.


— На первый взгляд, возникает ощущение, что в твоих работах превалируют черно-белые, темно-серые цветовые гаммы. С чем связано предпочтение такой палитры?

— Не задумывался об этом. Много и цветных фото. Но я очень люблю черный. Он такой разный. Это ключ для прочтения всей фотографии. На мой вгляд, ч/б фотография лучше воспринимается. Касательно цвета, здесь существует очень тонкая грань между красотой и пошлостью, впрочем, как и во всем другом.

— На сайте alan.vouba.ru присутствуют фоторяды, посвященные Абхазии. Лыхненские скачки, путешествие по Мокве. Это очень приятно. Есть еще какие-нибудь серии?

— У меня уже много лет зреет один проект — «Абхазия: от границы до границы». Сейчас происходит активная эксплуатация туристических видов нашей страны. А надо показывать НАСТОЯЩУЮ Абхазию, которая утекает, как вода сквозь пальцы — это люди, работающие на земле. Я даже составил календарь праздников, мероприятий, дней, посвященных сбору урожаю и тд., чтобы сделать большой атлас по Абхазии. Но, к сожалению, пока не удалось. Скачки, кузницы, некоторые села — лишь малая часть, хранящаяся в архиве. Возможно, моя идея сможет воплотиться, ведь это прекрасная пропаганда нашей страны.

— Ты учился во Флоренции. Как повлияла Италия на твое творческое развитие?

— Я уехал в Италию в 2004 году, окончил школу графического дизайна и фотографии. Она дала мне многое — в первую очередь, упорядочила мои знания, расширила кругозор, а также изменила некоторые эстетические взгляды.

— Твоя мать — известная художница. Пожалуй, трио Воуба, Герзмава, Искандер на сегодняшний день являются самыми выдающимися и заметными представителями Абхазской культуры в глазах мировой общественности. Что ты думаешь в целом о потенциале, перспективах наших деятелей искусства занять достойную нишу на международной арене?

— У нашего народа огромный потенциал. Я наблюдаю очень талантливую молодежь, но ей зачастую не хватает поддержки, а порой и смелости, например, пойти в художественное училище. Дань менталитету — не солидно как-то парню быть художником или музыкантом. Надеюсь, что довольно скоро все изменится к лучшему.

— Пересекались ли когда-нибудь ваши творческие идеи с матерью?

— Конечно. Более того, в 2005 году мама придумала отличный проект — совмещение фотографии и живописи, который понравился кураторам Венецианского биеннале. И ей предложили выставить работы в следующем 55-м биеннале 2013 г. Для этого необходима поддержка государства. Вы только представьте — впервые за все всю историю существования биеннале есть возможность построить в Венеции абхазский павильон! Это серьезный уровень и уникальный шанс для нашей страны показать миру себя наряду с признанными творцами искусства.

— Что представляет для тебя самую большую ценность в жизни?

— Даже не знаю, жизнь ценна сама по себе. Наверное, самое главное для меня — здоровье и благополучие близких людей. Все остальное — относительно. На тот свет ничего не заберешь. Да, нужна крыша над головой и инструменты для жизни, но деньги всегда были для меня лишь средством для воплощения творческих идей. Излишки только обременяют человека.
______________________________________


Алиса Гицба — особенная певица, особенная женщина

Ее имя в Абхазии знают все. Да и не только в Абхазии. Это особенная певица…

Красивая женщина с высокопоставленным завораживающим сопрано по достоинству может считаться визитной карточкой Абхазии в мире классической оперной музыки. Несметное количество театральных проектов, участие в международных фестивалях, гастроли в США, Франции, Германии, Испании, Италии, Ливане — не все достижения солистки театра «Геликон–опера». Алиса Гицба принимала участие в первых исполнениях таких произведений, как: опера «Альцеста» Ж.Б.Люлли, 1-я редакция «Жития Марии» П. Хиндемита (фестиваль «Сакро-Арт», Германия г. Локкум), оратория «Смерть поэта» Н.Сидельникова, «Песня земли и неба» О.Мессиана, опера «Слепая ласточка» А. Щетинского (фестиваль «Сакро-Арт» Германия).

В 2009 году участвовала в мировой премьере оперы А. Сюмака «Станция» на фестивале современного искусства «Территория» в Москве. В 2010 году на фестивале современной музыки «Франкофония» Алиса исполнила «Маленький реквием» А. Вустина. В июне того же года приняла участие в 5-м фестивале «Лучшие симфонические оркестры Мира». В рамках независимого театрального проекта исполнила роль Шэрон Грэхем в драматическом спектакле «Мастер-класс Марии Каллас».

Оперная певица работала и продолжает работать с такими дирижерами, как — Геннадий Рождественский, Борис Тевлин, Юрий Симонов, Валерий Гергиев, Владимир Понькин, Теодор Курентзис, Рене Клеменчич, Марк Пекарский.

Алиса Гицба окончила сухумское музыкальное училище по специальности «Теория музыки», затем — Российскую академию музыки им. Гнесиных по классу «Сольное академическое пение». В это же время была принята в московский театр «Геликон-опера», за время работы в котором исполнила свыше тридцати ведущих партий из произведений Верди, Чайковского, Ф. Пуленка, И. Штрауса, Ж. Оффенбаха и других классиков. В 2007 году в театре «Геликон — опера» состоялся бенефис Алисы — моноопера Ф. Пуленка «Человеческий голос» и Светскую кантату Ф. Пуленка «Бал-маскарад» в сценической версии режиссера театра Н. Дыченко.

Уже в 2006 году канал «Культура» выпустил DVD-проект — оперу Ф. Пуленка «Диалоги кармелиток», в которой Алиса Гицба исполнила одну из главных ролей. А в 2010 году вышел в свет DVD — диск с симфонией А. Рыбникова №5 «Воскрешение мертвых».

Алиса Гицба часто принимает участие в эфирах радио «Орфей». И именно в рамках фестиваля «Радио Орфей представляет» состоялся ее сольный концерт 19 октября 2009 года

В 2004 г. Алиса Гицба была удостоена звания Заслуженной артистки России.

В 2007 году — звания Народной артистки Абхазии.

— Алиса, для Вас, конечно, не секрет, что Абхазия очень гордится Вами и всегда ждет концертов. Является ли это в некотором роде вдохновением?

— Абхазия — это моя Родина, место, где я провела свои лучшие, детские годы в окружении своей семьи, друзей. В 18 лет я уехала в Москву и все эти годы с трепетом жду возможности приезжать домой. Хоть ненадолго, хоть на 2-3 дня. Летом я бываю в Абхазии подолгу. И каждый раз, когда я собираюсь приехать, я думаю, а не совместить ли мне приятное с полезным, отдых с работой? Не организовать ли концерт, кого пригласить для участия в нем, и какую программу показать нашей публике, учитывая ее вкусы? Конечно, желание видеть знакомые лица в зале, чувствовать поддержку родных людей рождает во мне вдохновение для поиска новых программ. Кроме того, эта энергетическая «подзарядка» помогает мне в период всего театрального сезона работать и ждать новой встречи со своим зрителем в Абхазии.

В своем репертуаре Вы охватываете все художественные стили — от эпохи барокко до авангарда ХХ столетия. А кто Ваш любимый композитор? Какие произведения культуры и искусства вдохновляют?

— Мир искусства настолько разнообразен и многогранен, что очень сложно бывает остановить свой выбор на чем-то одном. Столько хорошей литературы, живописи, режиссеров, исполнителей! Касаемо музыкальных предпочтений, избранное для меня — это европейская музыка средневековья, ренессанса, барокко. Композиторы: Перголези, Бах, Орландо ди Лассо, Вивальди, Гендель… Часто исполняю авангардную музыку 20-21 вв.

Из писателей могу отдать предпочтение классикам и русским, и европейским, но имя Фазиля Искандера для меня высится на особом пьедестале. Что касается живописи — предпочитаю итальянскую школу, хотя французский импрессионизм не оставляет равнодушной. Если кино, то французское, итальянское, советское. Бунюэль, Феллини, Тарковский, Гайдай, Захаров…

В любом виде искусства для меня важна глубина, сила эмоционального воздействия. Если произведение не оставляет равнодушной, если «мурашки бегут по спине», тогда это то, чему я отдаю свое предпочтение.

 

— В жизни певицы немало стресса, но Вы всегда излучаете тепло и гармонию. Что помогает противостоять стрессу и разнообразным неурядицам?

— Семья, семья и еще раз — семья! Я имею в виду своих родителей, сестер, мужа и детей. Когда иной раз я чувствую, что что-то идет не так, что закончились силы для борьбы со сложностями, которые присутствуют, наверное, в любой профессии, я всегда нахожу опору в дорогих и родных мне людях. Это крайне важно для человека творческой профессии иметь надежный тыл, отдушину, в которой можно снова обрести гармонию с самим собой. И тогда снова появляется вдохновение, желание придумывать новые проекты и реализовывать их.

— Как стараетесь проводить свободное время?

— Его, к сожалению, не так много, как хотелось бы. Свое свободное время я стараюсь посвящать своей семье, детям. Ходить с ними на различные культурные мероприятия. Мы посещаем театры, выставки, концерты. Если у меня есть возможность остаться наедине с собой, то я слушаю музыку, читаю или сама музицирую. Еще очень люблю живое общение с друзьями и коллегами. Двери моего дома всегда для них открыты.

 

— Важно ли для Вас воспитание детей в абхазских традициях?

— Это очень непростой вопрос... Конечно, как для матери, для меня это крайне важно, но вопрос в том, насколько это возможно в объективной реальности. Абхазские традиции даже на Родине сохранить сложно, а уж в другой стране, с другими нравственными ценностями и ментальностью — еще сложнее. Дома мы говорим на абхазском языке, общаемся с детьми, слушаем абхазские песни, читаем абхазские сказки, то есть, делаем все возможное, чтобы взрастить в детях любовь к Абхазии и ее обычаям. И я вижу, что мои дети растут патриотами.

— Ваша самая большая мечта?

— Самая большая на сегодняшний день моя мечта — это создание оперного театра в Абхазии. Не знаю, суждено ли ей осуществиться, ведь это так непросто… А что может быть лучше, находясь у себя дома, наслаждаясь окружающей тебя сказочной природой, общением с родными людьми, еще и петь свои любимые оперные партии, не ездя для этого куда-то на чужбину.

Конечно, я верю, что эта мечта сбудется, нужно только немного подождать… Самое главное — это то, что жанр оперы потихонечку приживается в Абхазии и находит много поклонников и даже знатоков.

— В Москве Вы, наверняка, поддерживаете связь с творческой абхазской молодежью, которая встает на путь самореализации, кого из молодых музыкантов и исполнителей Вы могли бы выделить?

— Нам очень повезло в том, что у Абхазии есть такая талантливая молодежь. И это великое счастье, что у нашей молодежи есть возможность обучаться не только в Москве, но и в других, лучших вузах России. Здесь, в Москве, есть немало талантливых ребят. Это аспиранты московской консерватории им. П.И.Чайковского, супруги Екатерина и Алхас Ферзба — певцы, многократные лауреаты различных международных конкурсов; и выпускница этой же консерватории пианистка и лауреат международных конкурсов София Нармания, которая в данный момент живет и работает в Италии; Нана Черкезия – певица, недавно представлявшая Абхазию в Германии, где участвовала в постановке оперы А.Дворжака «Русалка». Не могу не сказать о нашем органисте Луке Гаделия, который уже многого достиг на своем поприще, и приобретает все большее мастерство и поклонников своего творчества, молодой певице Елена Анкваб, концертирующей в Москве и за ее пределами. Еще одна выпускница этого вуза — Кристина Эшба, певица, которая в этом году представляла Абхазию на фестивале в Кремле. Молодой представитель эстрадного жанра Гудиса Ферзба, тоже студент этой академии, он уже записал несколько сольных дисков и поет также и в хоровой капелле Анатолия Судакова. Боюсь кого-то пропустить. Я, конечно же, слежу за их судьбами и всегда радуюсь их успехам. Это тот «золотой фонд», который уже на виду, наша смена и наша гордость. Они прославляют нашу Родину уже сейчас. А ведь есть многие, которые только ступили на этот путь, и их имена еще никому не известны. Я очень надеюсь на то, что им будет оказана поддержка нашего правительства.

— Чего бы Вы пожелали талантливым ребятам, не имеющим возможность выехать за пределы Абхазии?

— Я бы хотела им пожелать, чтобы Абхазия в самом ближайшем времени вступила в такую фазу экономического, политического и культурного развития, которая даст им возможность развиваться и в Абхазии, и за ее пределами. А вообще, конечно, есть такая поговорка, всем известная: «Таланту надо помогать, бездарность и сама пробьется». Без поддержки ничего не возможно… К сожалению, до наших времен не сохранилась практика меценатства, распространенная раньше, до революции. Богатые люди никак не хотят понять, что вкладывать средства нужно не только в материальные блага, но и в таланты. И это тоже дает дивиденды. По крайней мере, место в истории вы себе точно обеспечите.

— Что касается возможностей к самореализации, какое государство, на Ваш взгляд, является наиболее гармоничным для становления успешной музыкальной карьеры?

— Затрудняюсь ответить на этот вопрос объективно. Ведь в мире оперы и вообще музыки нет понятия национальности. Это самый демократичный вид искусства на Земле. Если в каком-то государстве, где классическая музыка не являются частью культуры, родился талантливый ребенок и всем его дар очевиден, то при определенном стечении обстоятельств у него может появиться шанс стать музыкантом: певцом, дирижером и т.п. Этому в истории музыкальной культуры есть много примеров. Конечно, что касается возможности обучения определенному виду исполнительства, все зависит от той специальности, которую выбрал молодой человек. Фортепианная школа всегда считалась самой сильной в России; вокальная, конечно, — в Италии, да и вообще, Европа всегда была эталоном в плане культурного наследия и обучения. Очень много оперных театров в Германии, пожалуй, самое большое количество, но здесь есть одно «но». В традициях этих театров, в большинстве своем, исполнение опер на немецком языке. Это не всегда удобно для исполнителей, так как опера, написанная на каком-то определенном языке, всегда учитывает особенности этого языка-оригинала, его музыкальную составляющую. И это придает некий шарм звучанию. Недавно мне пришлось стать очевидцем этой немецкой традиции. В Берлине я смотрела итальянскую оперу «Травиата», исполнявшуюся на немецком языке. Зрителям в зале было все понятно из действия, происходившего на сцене, но мне не хватало гармонии и красоты итальянского языка.

— Как Вы считаете, способно искусство служить рычагом формирования общественного мнения при продвижении государственного бренда?

— История показывает, что это возможно. Конечно, в идеале, так и должно быть. Ведь культура — это лицо любого государства! Хотя, не могу не сказать, сейчас в России именно культура и оказывается в самом невыгодном положении… О ней часто забывают, знаменитые, великие актеры живут в нищете, на маленькие пенсии, организации культурного назначения переходят на коммерческую основу. Это — катастрофа! Как можно московскую филармонию перевести на коммерческую основу? Кто будет ходить на концерты, если стоимость билетов зашкаливает за 5 тыс. рублей? Как можно разрушить структуру музыкального образования, лишив детей из небогатых семей возможности получать музыкальное образование, предоставив эту возможность лишь состоятельным семьям? Процесс реформирования культурно-эстетического образования, который сейчас происходит в России, вызывает резкую критику со стороны деятелей культуры.

Ведь именно культура — это показатель духовности государства, именно представители культуры и есть визитная карточка любого государства. И именно к ней, культуре, почему-то, самое пренебрежительное отношение властей. Вот такой парадокс!

 

— Какой Вы видите себя в будущем?

Это невозможно сейчас охарактеризовать. Господь все видит и по моим заслугам даст мне будущее. А я бы хотела видеть свое будущее в сильной, экономически и духовно развитой стране, в которой не было бы войн и междоусобиц, и в которой деятелям культуры отводилось бы самое почетное место и уважение. Я знаю, что Абхазия — очень богатая страна во всех смыслах этого слова, и я верю, что нас ждет блестящее будущее.
______________________________________


Эсма Хурхумал — путь к сердцу зрителя

Ей всего 24, а режиссерский опыт, приобретенный годами кропотливой работы, делает ее профессионалом в своем деле. Эсму Хурхумал знают в Санкт-Петербурге по многочисленным рекламным и музыкальным роликам, фильмам, посвященным истории и культуре Абхазии. Главная цель, которую ставит перед собой режиссер — прикоснуться к сердцу зрителя, подарить ему эмоционально-насыщенный мир, который будет хоть немного ярче окружающей его действительности. И впечатлительность, романтичность натуры отнюдь не мешают Эсме отражать во всей глубине и суровую историческую реальность. Недавно уроженка Питера, абхазка по национальности, представила зрителям документальный фильм об Адиле Аббас-Оглы — невестке Сарии и Нестора Лакоба — последнем свидетеле трагических событий жизни семьи. Сюжетное ядро — рассказ Адиле о политическом предательстве и несчастьях, выпавших на долю первого руководителя советской Абхазии и его родственников. В своей работе Эсма Хурхумал обнажает не только исторические реалии, подпитанные живым, глубоким интересом режиссера, но и представляет целую панораму человеческих чувств во всех силе их проявлений.

— Эсма, является ли этот фильм важным этапом в твоем творческом и профессиональном развитии?

— Да, конечно. В каждой работе видно как я расту, а в «Адиле» особенно. Мне просто стало интересно, получится ли у меня добраться до самого сердца зрителя. Я взяла определенную высоту, и вероятность того, что этот фильм удастся, была 1% из 100. Потому что мне надо было в минимальное количество дней снять такой фильм.

— А как возникла идея?

— Идея возникла внезапно. Я проснулась утром и поняла: я должна снять фильм про Адиле. Временные рамки и неподготовленность условий… — все это было из ряда вон выходящим. Вообще в принципе так кино не снимается. Сначала пишется сценарий, потом режиссерский сценарий, подбираются кадры, а у меня всего 4–5 дней. Я пришла в детский сад «Алашара» и я очень благодарна директору, который помог мне выйти на Адиле… Конечно, в фильме есть некоторые технические недоработки, но все, чего я хотела достичь в эмоциональном плане — я достигла. Реакция людей была именно такой, какой я ожидала, к какой я стремилась, и это было наивысшей похвалой.

— Расскажи о своей режиссерской команде.

— Сначала я начинала сама. Я всегда беру уровнем выше, а когда ты чего — то очень хочешь, ты добиваешься этого. Мне помогал мой брат, которому я бы хотела сказать огромное спасибо, мой сумасшедший ритм жизни передался ему, он ночами не спал, помогал мне всячески.

Говорят, сначала заработай авторитет, потом он начнет работать на тебя. Так и здесь. У меня появилась команда, операторы, звукорежиссеры. Все зависит от заказа — и я подбираю группу в соответствии с поставленной целью, заданными параметрами, тут дело не в профессионализме, просто у каждого специалиста свой стиль работы.

— Это был твой первый документальный?

— Нет, есть еще один документальный фильм — об истории Абхазии. Я просто хотела показать какая Абхазия красивая, но как режиссер не могла не вложить в это какой-то смысл, сюжет. Я сняла излюбленные красоты с тех ракурсов, с которых их еще не наблюдал.

Вообще, сложно совмещать серьезную режиссерскую работу с университетом, но я делала рекламные ролики для Абхазии, один из которых — реклама такси с оперативным водителем — мгновенно поднял рейтинг фирмы. Также делала музыкальные клипы для Санкт — Петербурга. Мои работы — это моя душа. В них я вкладываю частичку своего сердца.

— В Абхазии очень сложная ситуация с кинематографом — отсутствие образовательной и современной технической базы при наличии значительного творческого потенциала. Ты окончила режиссуру в Санкт-Петербурге. Расскажи о своей учебе? Какие курсы оказались самыми ценными и полезными?

— Как и на любом факультете, у нас преподавали самые разные предметы. Были отдельные курсы по документальному, игровому и другим видам кино, обучали в каком направлении двигаться, с какого ракурса снимать, куча технических моментов, но в моей профессии главное — практика. Никакая теория в режиссуре не поможет. Конечно, есть какие-то технические стандарты, параметры, от которых отступать бесполезно, потому что это изобретение велосипеда, но все познается в практике. Что касается сложности, в моей группе начинали учебу 20-25 человек, в итоге из них дошли до конца лишь 9.

— Оставшиеся в живых?

— Да, именно так (смеется). И большинству из них — уже давно за сорок. Когда я туда пришла поступать в 18 лет, меня не хотели принимать по той причине, что у режиссера должен быть опыт: опираясь на уже полученную какую-то профессию, человек лучше будет осваивать режиссерское дело. Более того, это еще и мужская профессия. Сравнить режиссеров, можно, наверное, с военными, генералами и т.д. И, если честно, я согласна с этим утверждением. Прежде чем посоветовать девушке идти в режиссуру, я предложу ее трижды подумать.

— А семья твоя никак не связана с кинематографом?

— У меня ни один родственник с ней не связан. С шестого класса я твердо знала, что стану режиссером. Конечно, здесь надо отдать и дань возрасту, романтическому настрою, когда хочешь сделать мир лучше. Конечно, кто-то вырастает из этого возраста, кто-то что-то меняет, добавляет, убавляет, а во мне все сохранилось на прежнем уровне, хоть в жизни и было много разочарований и открытий. Режиссер обладает таким важным и интересным качеством, как тщеславие. Нетщеславный кинорежиссер — это не режиссер. Я всегда хотела создавать. Искусство ведь — это умение одушевлять. Когда тебя переполняет невероятное желание воплотить на экранах то, что ты видишь или чувствуешь… Во мне очень развита чувствительность к окружающей среде.

— Расскажи о своих любимых фильмах и ближайших планах.

— По поводу планов, сейчас я хочу повысить профессионализм, потому что не будешь сыта лишь эмоциональным зарядом, хочу поехать за границу. В США.

Что касается фильмов, существует множество работ, которые я могу включить в ряд «любимых»: «Свинарка и пастух», «Модильяни», «Девданс», «Жизнь прекрасна», «Одинокий мужчина», «Летят журавли» и т.д. Эти фильмы разных времен и разных стран. Но их объединяет драматургия, грамотно выстроенная режиссерами. Именно это и является главной задачей режиссера. Драма — это есть стержень, основа, с которой все начинается. Все остальное, второстепенно. Вне зависимости от вкусов, такие фильмы являются искусством».

Несколько дней назад Эсма вернулась с Украины, где представляла свой фильм, снятый для Европейского Союза. Показ проходил в Европейском Доме Кино — первом интернациональном кампусе для кинематографистов.
Ее фильм «Судьба» — в стиле гротеск — стал одним из лучших. Он поразил немецких, латвийских и украинских педагогов. Музыку к фильму писал знаменитый композитор Павел Крахмалев. «Судьба» вошла в коллекцию и теперь будет показана в кинотеатрах различных стран.


______________________________________


Бросая вызов стереотипам. Русудан Кобякова-Лагвилава

Янтарное солнце, зернистые пальмы, легкие и нежные прикосновения ветра… В этой маленькой стране изумрудных озер и холмовых миражей родилась девочка со страстным и непоколебимым желанием создавать прекрасное. Ее чуткое и глубинное созерцание окружающего мира могло сравниться лишь с музыкальным инструментом тончайшей настройки. С самого детства творческая натура проявляла интерес к рисованию, проектированию, шитью, создавала интересные модели и привносила в свой гардероб новые идеи. Неизвестно, поверила бы моя героиня, будучи ребенком в то, что спустя годы она будет отстаивать позицию женщин в мире стереотипов и возводить мосты дружбы между культурами посредством творчества…

Ныне известный в России и в Европе дизайнер мусульманской моды Русудан Кобякова-Лагвилава выросла в христианской Абхазии, в православной семье. Но зародившийся во время учебы в Москве интерес к исламу наполнился для нее особенным содержанием, и все глубже проникая к его истокам, изучая арабский язык и основы Корана, дизайнер приняла веру. Сегодня у Русудан нет конкурентов на территории всей России, дизайнер живет в своем «любимом и красивом Сухуме», шьет коллекции для московских и европейских показов, ее платья и костюмы покупают не только восточные модницы, но и жены европейских советников.

Бренд “RUSIKO by Jamilya” — это воздушные и изящные образы, неожиданные цветовые решения, экспериментальные формы покроя, бросающие вызов ведущим мировым модельерам.

(Фото с фотовыставки «Восток-Запад» во французском журнале Art Actuel # 75. Коллекция — «Аль-Магриб». Фотограф — Ирина Манн.)

Интерес fashion-индустрии к мусульманской моде возрастает с каждым днем, знаменитые дизайнеры Yves Saint Laurent, Jean Paul Gaultier, Dolce & Gabbana все активнее включают в свои коллекции мусульманские модели. Получая массу приглашений на показы, Русудан старается успевать и шить,и уделять время семье. Только вернувшись из Греции, где проходил первый меховой показ мод, она направилась в Москву представлять свою коллекцию на «Mercedes — Benz Fashion Week Russia».

— Русудан, какие коллекции ты представляла на последних показах? Какова их концепция?

— В Грецию я повезла небольшой микс из прошлых коллекций «Аль-Магриб» и «Собранные вдребезги», первая из которых была презентована на Российской неделе моды — RFW — осенью прошлого года. А показ в Москве — это мой третий сезон участия в крупнейшей неделе моды Восточной Европы «Mercedes — Benz Fashion Week Russia». Здесь я делала показ в рамках проекта «Лаборатория 13», организованного вместе с однокурсниками после окончания учебы у Славы Зайцева. В этом сезоне мы представили коллекцию под названием «…странные МИРы…мирные СТРАНЫ…», источником вдохновения для которой послужили города, страны и мир в целом. Я представила себе восточную женщину на улице моего любимого Парижа, как она себя там чувствует, гуляет, дышит…

— Ты училась в Лаборатории Моды Вячеслава Зайцева…

— Да, это не просто ведущее учебное заведение в области подготовки профессиональных модельеров, это потрясающая атмосфера творчества, очень интересный сам процесс обучения. Сложно учиться, очень большой объемный курс, 5 предметов и необходима колоссальная концентрация только на учебе, творчестве и создании коллекции. Но это того стоит! Это даже не шаг, а прыжок на 100 метров вперед, развитие кругозора и творческого потенциала! Для поступления необходимо было иметь опыт, профессиональную подготовку. Когда мы проходили отборочное собеседование, преподаватель по моделированию сказала: «Забудьте на год о личной жизни, работе и всем остальном. Учиться тут смогут не те, кто хотят стать модельерами, а только те, кто НЕ МОГУТ ИМИ НЕ БЫТЬ!», и это правда! В течение учебного года несколько человек сдали позиции!

— Что для тебя — главный стимул к творчеству, источник вдохновения?

— Сложно выделить что-то одно. Главный стимул в моей жизни — это моя дочь Мери. А также стремление к самовыражению…

— Как ты относишься к конвергенции жанров? Не черпала ли какие-то элементы для своих образов из совершенно противоположных модных направлений?

— Два любимых моих стиля — этно и эклектика — и есть сочетание несочетаемого. Последний, рожденный в 70-х, является диффузным стилем. А вообще, именно совмещение является основным направлением моего творчества. Глобальная попытка совместить Ислам и моду, нормы Шариата с современными трендами, показать, что можно быть стильной, подчеркивая своим внешним видом религиозную принадлежность. Я вижу мусульманку — как неотъемлемую часть общества, как социально значимую единицу без ущерба ее желанию следовать религиозным нормам и главному предназначению Хранительницы Очага.

Ломать стереотипы крайне сложно, особенно посредством творчества. Как тебе это удается?

— Любое творчество и искусство призвано быть во имя мира, дружбы между народами, а также помогать понять другого человека, представителя иной национальности, расы, вероисповедания… Во мне намешано 2 крови, в Мери — 3. Мои родители и друзья многие — христиане, я мусульманка. Главное стараться находить общий язык. Я толерантна и открыта.

— А не было опыта воплощения элементов абхазского национального костюма в мусульманских образах?

— Я, конечно, постоянно изучаю историю моды, и историю национальных костюмов в том числе. Это очень многогранная тема. Я не художник по костюму, но мне интересно играть с этническими деталями, создать образ, который будет тонким флером напоминать о своем происхождении. Если рассматривать детально кавказское национальное женское платье, в частности, абхазское, оно вполне соответствует нормам Шариата, предъявляемым для женского одеяния. И с этой позиции, думаю, будет легко интерпретировать это платье в контексте образа для мусульманки.

— Насколько сложно сегодня пробиться на европейские показы?

— Нужно иметь талант и упорство. И уметь мечтать! Мысли материальны. Я всегда ставлю для себя высокие планки и цели, шаг за шагом иду к их осуществлению, не останавливаюсь на достигнутом, не устаю расти и развиваться. Нет предела совершенству.

— А как ты относишься к критике?
— Отзывы и критика есть всегда. Одинаково ценю и то и другое. Особенно конструктивную критику. Есть тонкий момент того, как люди воспринимают моду и показы на Неделе моды — дефиле: кто-то считает, что мода и то, что показывают на подиуме — это «одежда», т.е. рассуждают с позиции — «я бы это одела». А мастерство модельера, дизайнера состоит в том, чтобы показать в коллекции творческий образ, который он создал на основе источника вдохновения этой коллекции. При этом наряду с образами в коллекции, должны присутствовать и «луки» (“look” c англ. — внешний вид, — прим. автора), которые вписываясь от и до в общий ритм концепции, можно носить в повседневности.

Кто твои любимые дизайнеры?

— У меня есть любимые дизайнеры современности, гениальные художники: Ж-П. Готье, Дж. Гальяно, А. Маккуин, В.М. Зайцев. Есть несколько Домов Мод, которые потрясают меня своими тканями и коллекциями: Етро, Э. Пуччи, Кензо.

Самый любимый период в моде прошлого — это 20-е годы XX века, стиль модерна, эпоха Арт-Деко. Любимые кутюрье этой эпохи — Поль Пуаре, Э. Скьяпарелли, М. Вионне. Эталон для меня — Коко Шанель!

А что для тебя счастье, удовлетворение, успех?

Счастье-это быть любимой своими близкими: родителями, братом, мужем и дочкой. Счастье — это внутренняя свобода, ощущение полноты жизни… Удовлетворение я получаю от процесса творчества, от процесса создания новой коллекции. А успех дает мне понять, что все в жизни возможно. Что мечты становятся реальностью.


Cсылка на фото-банк дизайнера: http://www.fashionbank.ru/modellers/user/66414.html.
______________________________________


Татьяна Гамгия и «Fortunati»

Татьяна Гамгия — оперная певица, художественный руководитель камерного оркестра «Fortunati». По совместительству является помощником директора Харьковского национального академического театра оперы и балета имени Н.В. Лысенко по организационным и творческим вопросам. Участвовала в фестивалях «Украинская весна» и «Хибла Герзмава приглашает».

Училась Татьяна в Харьковском национальном университете искусств им. И.П. Котляревского, где получила квалификацию оперного певца, концертно-камерного певца. В этом году завершила обучение в ассистентуре-стажировке кафедры сольного пения. Но имеет также и техническое образование — Таня окончила Харьковский национальный университет радиоэлектроники. Дипломную работу писала на тему: The High Power Level Wattmeter with the Mechanotron Pressure Indicator. Владеет русским, украинским, английским, итальянским.

Родилась певица в Харькове, в семье инженеров. Голос унаследовала от мамы. «По маминой — русской — линии хорошо пели и часто на семейных праздниках пели хором в несколько голосов. А по папиной — абхазской — в роду были прекрасные наездники. Гены артистичности, можно сказать, присутствуют…» Пожалуй, именно эти гены позволяют певице успешно воплощать на сцене самые разнообразные и противоречивые характеры: от задорно-игривых до сложных драматических образов.

Первой заглавной ролью певицы (сопрано) была «Виолетта» («Фиалка Монмартра», И. Кальман) в оперной студии Харьковского государственного университета искусств им. Ивана Петровича Котляревского. Первый выход Татьяны на сцену состоялся в 13 лет.

Когда Таня перешла в 11 класс, стал вопрос, куда поступать… «Хоть я тогда уже была солисткой хора, хоть и грезила о консерватории, но все говорили, что надо получить «жизненную специальность». И я пошла учиться в технический ВУЗ, который сыграл очень важную роль в моей жизни: благодаря ХНУРЭ я познакомилась со своим будущим супругом.
Вообще, я уверена, что все, что с нами происходит, это только к лучшему. Надо доверять добрым силам, которые нас окружают. Слава Богу, в ключевые моменты моей жизни всегда появляются замечательные люди, которые поддерживают и помогают. Мои учителя — настоящие профессионалы. Я очень рада, что учусь у Натальи Олеговны Говорухиной. Все, что я умею сейчас, как певица, это благодаря ей. А еще Светлане Владимировне Клебановой, которая является моим преподавателем по концертно-камерному пению, она мой «тыл» за роялем. Я очень рада,что они есть в моей жизни…»

Идейная концепция оркестра «Fortunati» — «Сделать мир светлей!» — полностью оправдывает жизнеутверждающий стиль барочного искусства, воплощаемого Татьяной и ее профессиональным коллективом. «Родился «Fortunati» по моей инициативе в 2009 году. С коллегами — инструменталистами я познакомилась в ассистентуре и весь год думала как бы сделать концерт музыки в стиле барокко. И решение нашлось, точнее, нашлись люди, которые меня поддержали. В том числе талантливый дирижер Харьковского оперного театра Юрий Александрович Яковенко. Осенью 2009-го мы стали репетировать, и спустя несколько месяцев камерный оркестр «Fortunati» дал свой первый концерт».

Сегодня Татьяну и «Fortunati» в Харькове знают очень многие, все концерты проходят с аншлагами. Музыкальная и идейная подборка программ впечатляет самых искушенных критиков и характеризует певицу еще и как талантливого арт-директора. Ей удается представлять барокко всегда по-новому, привлекать зрителей самых разных музыкальных предпочтений, знакомить аудиторию с «причудливой» торжественностью художественного стиля. Например, программа «Музыка при свечах» подарила слушателям романтические и трагические истории любви Вивальди, Баха, Генделя, Рамо, сопровождением к которым были шедевры бессмертных классиков. Или «Музыка на воде», где были запущены в небо горящие фонарики. Сейчас певица готовит серию образовательных программ с оркестром «Fortunati» для слушателей разных возрастных групп.

Татьяна Гамгия изучает и историю абхазского искусства, постоянно следит за развитием музыкальной среды, достижениями молодых исполнителей. В 2009 году принимала участие в фестивале Хиблы Герзмава, в 2010-м пригласила в Дом органной и камерной музыки г. Харькова известного абхазского органиста Луку Гаделия, где были представлены не только произведения Пуленка, Франка, Бонне и Мулле, но и абхазская рапсодия. Совместно с Татьяной Гамгия в исполнении принимал участие Академический хор им. В. Палкина Харьковской областной филармонии. Эмоциональным сопровождением концерта были авации, апплодисменты и слезы: в зале присутствовали представители местной власти, музыканты, любители и, конечно, абхазы, проживающие в Украине…

Ссылка на сайт оркестра — fortunati.com.ua.
______________________________________


Этери Басария: Главное для писателя — искренность…

История абхазской литературы принадлежит к числу самых молодых. Тем не менее, начавшись с легкого пера Дмитрия Гулиа, она за полтора века добилась выдающихся успехов. Уже сегодня литературное поле Абхазии — это широкий пласт писателей, прозаиков, драматургов, признанных в странах ближнего и дальнего зарубежья, что свидетельствует не только о мощи творческого потенциала малого народа, но и о весомости вклада в общий литературный процесс. Широко известные современникам разноплановые Баграт Шинкуба, Михаил Лакербай, Фазиль Искандер, Даур Зантария — это проводники национальных образов в мир культуры. Их труды, переведенные на разные языки мира, согревают сердца неравнодушных почитателей пера во все времена, а авторам за рубежом вручают премии и воздвигают памятники.

В списке выдающихся абхазских литераторов есть место и представительницам прекрасного пола. Моя сегодняшняя героиня — писательница Этери Басария — живет и работает в Киеве. Не так давно Национальный союз писателей Украины совместно с журналом «Радуга» вручил ей Гоголевскую премию за повесть «Неправильный треугольник». Этери Федоровна — автор двадцати книг прозы, в том числе и книг для детей. Мастерство автора прослеживается в глубине философских размышлений и тонком ощущении языка, повесть «Неправильный треугольник» наполнена неподдельной искренностью, живым юмором, юношеской впечатлительностью в ментальном восприятии двух миров: такого маленького и родного — абхазского — на фоне динамичного, непредсказуемого, беспощадного мира взросления.

Родилась и выросла писательница в Абхазии, в селе Кутол. Окончила МГУ, факультет журналистики, а также Литературный институт им. Горького. Затем, в связи с приобретением семейного статуса, переехала жить в Киев. Этери Басария пишет на русском языке, ее книги издаются в России, Украине, Италии и Канаде, произведения переведены на абхазский, итальянский, английский и немецкий языки. Месяц назад в Абхазии вышел двухтомник прозы разных лет.

— Этери Федоровна, расскажите подробнее о том, как Вы начали писать?

— Было это давным-давно. Я ещё училась в школе. В газете «Апсны капш» был опубликован мой очерк. Скорее, это было школьное сочинение на тему «Мое любимое село». Литературу я всегда любила. Писала сочинения для половины класса, а ребята, которым литература не давалась, выручали меня на уроках черчения. Всю жизнь ненавидела чертить. В том числе и вычерчивать план своей жизни, хотя в ту пору Вуди Аллен ещё не произнес свое сакраментальное: «хочешь насмешить Господа, расскажи ему о своих планах», но народное «Мы предполагаем, а Бог располагает» было под рукой.

— Насколько автобиографичен «Неправильный треугольник»? Какова в нем доля вымысла?

— Небольшая. Характеры реальные, они списаны с моих друзей. Я свела несколько персонажей на одной не слишком просторной площадке повествования, исходя из особенностей их личности. Вымышленным является только сюжет. Вообще, я уверена, что даже просто мемуары — это всегда художественное произведение. Мозг так устроен, что всегда произвольно отбирает факты и очень индивидуально трактует. Потому-то участники одних и тех же событий пишут о них по-разному, и дело тут не в стремлении сознательно искажать правду. Память ТАК ВИДИТ.

— Что, на Ваш взгляд, является самым важным при изображении национальных образов в литературе?

— Главное для писателя искренность и знание предмета, о котором он пишет. Так как я не только по крови абхазка, но и воспитана в абхазских традициях, то я могу воспринимать мир только через призму своего абхазского мироощущения, а уж сколько удаcтся через это мироощущение вобрать в себя общечеловеческое — другой вопрос. Даже великие — а у них, я думаю, амбиций куда больше и храбрости тоже — да ещё и выросшие в куда более свободном обществе, чем то, в котором взрослело моё поколение, и те, как правило, всегда пишут от лица героя своей национальности. В качестве примера могу привести Хемингуэя, так как он действительно великий писатель и человек, ощущавший весь мир своим. И тот, тем не менее, в главные герои своих романов брал исключительно американцев и уже их глазами рисовал других персонажей — итальянцев («Прощай, оружие»), испанцев («По ком звонит колокол», «Фиеста») и так далее. Правда, старик в повести «Старик и море» — кубинец, но его мировосприятие чисто хемингуеевское. Мне кажется, латиносы без фанатизма относятся к победам и поражениям. Это Хемингуэй с комплексом Победителя непременно хотел выиграть схватку с рыбой. Признаюсь Вам, произведения Искандера, где главный персонаж не абхаз, мне кажется, менее удавшимися.

— Занимаетесь ли Вы переводами книг?

— Я перевожу исключительно с абхазского языка из любви к своим собратьям абхазским литераторам. Убеждена, что переводчик не только должен знать в совершенстве язык переводимого оригинала, но историю, менталитет того народа, к которому принадлежит переводимый писатель. Только тогда мы можем почувствовать аромат произведения и в переложении, войти в настоящий мир писателя, а не лицезреть гипсовый слепок переводчика.

— Ваш сын идет по вашим стопам — он писатель. Повлияли ли Вы каким— то образом на его самоопределение?

— Я не верю, что мы можем повлиять на выбор своих детей, и никогда не предпринимала попыток повлиять. Юрий, мой сын идет своей дорогой. Но я очень рада, что он выбрал то же занятие, что и его родители. Я — его первый читатель, а он — мой. Я очень ценю его мнение. Считаю сына некоторого рода лакмусовой бумажкой в анализе произведений. Если ему понравилось, значит, вещь удалась. И вообще это великое счастье, когда взрослый сын становится другом, коллегой, когда ты говоришь на одном с ним языке.

— С какими трудностями сталкивается писатель при сотрудничестве с издательскими домами, другими авторами. Какие тиражи у Ваших книг?

— В моё время, не похожее на Ваше, шутили, что писатель десять лет работает на свое имя, а потом имя на него. До распада СССР мои книги издавались большими тиражами и в Киеве, и в Москве. Потом случилось то, что случилось. Государственных издательств не стало, и литература как таковая долго никого не интересовала — и вправду, когда пушки гремят (пусть и политические), музы молчат. Особых сложностей с издательскими домами у меня никогда не возникало и вообще механизм действий как прежних, так и нынешних издателей прост до предела, хотя исходит из разных посылов. В любом случае, заблудиться в трех соснах невозможно. Никогда не ходила с протянутой рукой по издательствам, равно, как и спонсорам, но и не отказывалась от сделанных издательствами предложений. Такая позиция, мне кажется, ведет к взаимному уважению писателя и издателя, хотя и отражается на заработках.

— С кем из абхазских писателей, поэтов, ныне живущих за пределами Апсны, вы знакомы?

— С Фазилем Искандером и Денисом Чачхалия. Была знакома и с безвременно ушедшим от нас высокоталантливым Дауром Зантария. В Киеве же, к сожалению, не живут абхазские поэты и прозаики, зато живет замечательный художник Ахра Аджинджал, которым горжусь. Он не только прекрасный мастер, но и замечательный человек с тонким чувством юмора. Я рада тому, что он абхаз и что состою с ним в родстве.
______________________________________


Мария Пилия: «Абхазия не может не вдохновлять»


Не так давно в столице Абхазии состоялась выставка художницы Марии Пилия — члена Московского Союза Художников и Союза Художников Абхазии. Экспозиция 2011 года — Абхазия и Италия — была оформлена в характерных для автора пейзажных и портретных жанровых формах.

Хрупкими масляными переливами живописец рассказывает миру о родной Абхазии, передавая дивные пейзажи, детали быта и яркий колорит абхазской жизни. В работах Марии — слишком много личного, сокровенного, каждая картина мастера — это воспоминание, сквозящее тоской по Родине.

— Твои работы — воплощение впечатлительности. Наверняка, любимые художники-импрессионисты?

— Да, я очень впечатлительна. И мои любимые художники — Клод Моне и Поль Гоген, хотя последний — это уже, скорее, постимпрессионизм.

— Чем для тебя являются твои «абхазские» полотна? Какие чувства испытываешь, работая над ними?

— Я испытываю слишком много чувств одновременно, главное — чувство любви и гордости! Абхазия не может не вдохновлять на создание картин!


— На октябрьской выставке в Сухуме были представлены и итальянские мотивы. Расскажи, о своих впечатлениях.

— Меня всегда привлекали итальянские краски, и сейчас я показала публике свой венецианский пейзаж. Впечатления самые лучшие, атмосфера выставки гармонировала с воздушным вокальным джазом, который исполняли Тамара Воронова (Варшава) и Мадина Кварацхелия (Москва). Хочется верить, что работы оправдали ожидания публики, оказались интересны для гостей. Самое примечательное то, что неформальная атмосфера и праздничное настроение мероприятия в конец превратили его в dance-вечеринку…

Среди твоих портретов особенно нежным является «Мама». Был ли у первой красавицы Абхазии последующий кинематографический опыт после главной роли в картине «Белый башлык»?

— Да, моя мама — творческая личность, и, наверное, потому она меня всегда поддерживала. Она была еще школьницей, когда ее пригласили на пробы в кино. Помощники режиссера отбирали многих, искали подходящий образ. Маму нашли в музыкальной школе на занятии по муз.литературе и пригласили на просмотр. После фильма предложений сниматься было много, но мама не видела себя в этой профессии и отказалась. Ее заваливали звонками, подходили к ней на улицах. Она ездила по школам, рассказывая о съемках. Ей вручили грамоту президиума Верховного Совета Абхазского АССР.



Какое у тебя образование?

— Я окончила МГАХИ им. В.И. Сурикова — один из лучших вузов в мире. То, что мне посчастливилось учиться там — заслуга моего отца. В том смысле, что он поддержал мое желание выбрать этот путь и соответственно этот вуз. Что касается мастерской станковой живописи, Назаренко Татьяна Григорьевна — заслуженный художник России, интересный и необычный человек, очень требовательный и никогда не даст в обиду своих студентов! Я благодарна ей за предоставление свободы в письме (цвет, сюжет, размер холста).

На персональной выставке в Царицыно ты представила столичной публике целую серию работ «Абхазская кухня». Любишь ли готовить?

— Да, тогда в Царицыно меня пришли поддержать не только представители диаспоры, но и мастера современного искусства, мне было очень приятно. Готовить и печь я очень люблю, периодически приглашаю в гости друзей отведать мои блюда.

Ты занимаешься еще и дизайном интерьера?

— Да, в прошлом году я смогла реализовать свое давнюю мечту — защитить диплом в Международной Британской Школе Дизайна. Уже работаю в этой области, проектирую, моделирую, заказов достаточно много. При любом ремонте, проектировании или оформлении жилых и нежилых помещений главное — профессиональный дизайнерский проект. Это главный способ избежать множества ошибок и неувязок.

— Ты провела немало выставок за пределами Абхазии. Какую роль в творческом процессе играет реакция зарубежной общественности? Есть ли интерес к национальной самобытности твоих работ, приглашения из других городов и стран?

— Да, и это даже подчас удивительно насколько российская публика бывает благодарна. Отзывы и реакция очень теплые и восторженные. Им нравится наш этнос, обычаи, традиции, наша вкуснейшая еда… Соответственно, то, что я стараюсь передать изобразительными методами, воспринимается как и должно. Мои цели оправдываются.

Участие в выставках:

2003 г. — «Молодежная выставка МСХ», Кузнецкий Мост, 11, г. Москва.
2005 г. — «Молодежная выставка МСХ», Кузнецком Мост, 11, г. Москва.
2006 г. — участие в выставке, приуроченной к съезду кавказских республик в Абхазии, в ЦВЗ, г. Сухум.
2007 г. — Всероссийская художественная выставка «Молодые художники России — 2007», ЦДХ, г. Москва.
2007 г. — «Молодежная выставка МСХ», Кузнецкий Мост, 11, г. Москва.
2008 г. — персональная выставка в ЦВЗ, г. Сухум, Абхазия.
2008 г. — участие в групповой выставке в галерее «На Каширке».
2009г. — групповая выставка абхазских художников в ЦВЗ, г. Сухум. 2009 г. — групповая выставка в галерее «Периметр», Гостиный Двор, Москва.
2009 г. — двойная персональная выставка «Россия — Абхазия», Культурный Центр Вооруженных Сил РФ, Москва.
2010 г. — участие в выставке «Диалог культур в пространстве академической школы», штаб-квартира ЮНЕСКО, Париж.
2010 г. — персональная выставка в рамках биеннале молодого искусства «Стой! Кто идет?», музей-заповедник Царицыно, Москва.
2011 г. — персональная выставка «Абхазия — Италия», Сухум.

Сайт Марии Пилия:http://mariapilia-art.com/.
______________________________________


Нана Черкезия: «Всегда хочется побеждать»

Оперная певица, выпускница Ростовской Государственной Консерватории им. C.В. Рахманинова, выпускница Центра оперного пения Галины Вишневской, лауреат международных конкурсов вокалистов.

В прошлом году в Санкт-Петербурге прошел смотр-конкурс на участие в опере Дворжака «Русалка» в Германии, и из 500 номинантов на роль иноземной княгини в опере «Kammeroper Schloss Rheinsberg» была избрана абхазская певица.

Прослушивания проходили в Берлине и Санкт-Петербурге, куда съезжались артисты со всего мира. Нане посчастливилось петь с Бранденбургским симфоническим оркестром, с дирижерами Hartmut Keil и Uwe Sochaczewsky. Певица принимала участие в гала-концертах и выездных концертах по городам Германии, спела 7 спектаклей «Русалки» А.Дворжака. Обо всём этом писала немецкая газета «MorgenPost».


Насколько сложным и эмоционально-насыщенным был конкурс в Петербурге?

Проходить отбор было не сложно, но я волновалась за результат, т.к. это все-таки соревнование, как у спортсменов, и здесь присутствует дух соперничества — всегда хочется побеждать. Участвовали в отборе профессиональные певцы с хорошими, крепкими голосами из разных городов России. Такое же прослушивание проводилось и в Берлине для певцов из разных стран Европы и мира. Конечно, я была очень рада…

Как в Германии приняли абхазскую «русалку»?

Я пела роль иноземной княгини в опере «Русалка» А. Дворжака. Образ «абхазской» княгини им пришелся весьма по вкусу. А то, что организаторы заблаговременно спросили у меня, какую страну я хотела бы представлять, чтобы по традиции фестиваля вывесить флаг участника фестиваля, меня очень приятно удивило и порадовало. И приехав непосредственно в Германию, в город Райнсберг, увидев наш развивающийся флаг, я переполнилась чувством безграничной гордости и радости.

Какие выступления за всю твою сценическую деятельность оказались самыми яркими и запоминающимися?

Самым запоминающимся выступлением для меня является роль Иоланты в опере «Иоланта» П.И.Чайковского в Центре оперного пения Галины Вишневской. Это серьезная опера, последняя из опер в творчестве Чайковского, с глубочайшим смыслом. Партия Иоланты считается сложной для исполнения и в физическом, и в эмоциональном отношениях. Над этой ролью со мной работала сама Галина Вишневская вместе с профессиональными преподавателями по вокалу, сценической речи, сценическому движению, танцу. Этот опыт для меня очень важен и незабываем!

До центра Галины Вишневской была Ростовская Консерватория, ранее — сухумское училище. Что вдохновило тебя на оперное творчество?

Когда я впервые услышала «Аве Марию» Каччини в исполнении Мананы Шамба. Ее пение затронуло и одухотворило меня, и вскоре я стала заниматься классическим вокалом. За 4 месяца мы подготовили программу, и я успешно поступила в Ростовскую консерваторию (академию) им.С.В.Рахманинова. В моем становлении, как профессиональной оперной певицы, участвовало много преподавателей, которым я очень признательна и благодарна: Шорлуян Т.В., Гамаюнова М.Т., Вишневская Г.П., Масленникова И.И., Маисурадзе Б.Д.

Насколько контрастны ощущения от выступлений на сценах России, Европы, Абхазии?

В Москве очень много хороших певцов, это всегда конкуренция, нужно держать себя в наилучшей форме и никогда не расслабляться. Публика очень критичная, нужно ее всегда удивлять. В Германии публика очень благодарная, доброжелательная. Там все любят, знают и ценят классический репертуар, отчего еще приятней там выступать. Они избалованы хорошими мировыми мастерами. В этом смысле тоже непросто угодить, но здорово, когда угождаешь. А в Абхазии выступать всегда трепетно и ответственно, тут самая родная публика.

Есть такие музыкальные партии, которые ты пока еще не исполняла, но очень хотелось бы?

Конечно, партия Марфы из оперы»Царская невеста» Римского-Корсакова, партия Маргариты из оперы «Фауст» Ш.Гуно, Мадам Баттерфляй из оперы «Мадам Баттерфляй» Дж.Пуччини. Хочу так же исполнить партии Виолетты, Эльвиры, Лючии, Татьяны, Нормы, Джульетты, Дездемоны и т.д.

Какие оперные певицы вдохновляют?

Меня вдохновляют многие певицы по разным качествам: Мария Каллас, Анна Моффо, Монсеррат Кабалье, Джоан Сазерленд, Галина Вишневская, Рене Флеминг, Мирелла Френи, Чечилия Бартоли, Анна Нетребко и др.

Как ты воспринимаешь достижения? Возникало ли когда-нибудь ощущение, что ты добилась всего, чего хотела?

Свои достижения я воспринимаю в большей степени самокритично, конечно я радуюсь им, но нужно еще много работать до самосовершенствования… Думаю, в тот день, когда я останусь полностью довольной своим исполнением, я перестану быть артисткой и певицей. Совершенству нет предела, учиться нужно до конца жизни.
______________________________________


Эльвира Арсалия — история как вдохновение

Художник — всегда немного волшебник. Художник по национальному костюму — проводник между временами, он наполняет реальность живым духом исторической и культурной самобытности и вносит большой вклад в связь поколений.

Эльвира Арсалия — член Союза Художников Абхазии, член Союза Дизайнеров России, лауреат государственной премии им. Д. И. Гулия, директор Центрального выставочного зала Союза художников Абхазии.

Художник по костюму работала над оформлением спектаклей в Абхазском государственном драматическом театре: «Дочь солнца» Н. Тарба, «Яйцо» Эрдмана, «Если бы я мог» Ш. Чкадуа, «Берег неба» Т.Гуеро, «Вниз с горы Морган» А. Миллер. Преподает на кафедре ИЗО в Абхазском Государственном Университете.

Эльвира Арсалия провела множество персональных выставок в Абхазии, участвовала в выставках в России, Франции, Иордании, Турции, Сирии. Среди наград художника: первое место в номинации «АРТ — дизайн» на конкурсе молодых дизайнеров Юга России «Модный сезон 2002», второе место в номинации «Возрождение национального костюма» за коллекцию «Амизанцкы» на конкурсе «Этно Эрато» в г. Москва, Дом национальностей, второе место на международном конкурсе дизайнеров «I.G.L.A.». В 2009 году Эльвира Арсалия стала лауреатом конкурса «лучший художник года».


— Эльвира, как посредник между прошлым и настоящим, Вы никогда не мечтали о машине времени?

— Машина времени совсем не помешала бы, чтобы окунуться в другое время, прикоснуться, увидеть, почувствовать. Но каждый из нас садится в свою машину времени, соприкасаясь с историей народа и с какой-то частью его материальной культуры.

— Вы всегда удивляете новыми идеями. Где черпаете вдохновение?

— Вдохновить может и история, и чей-то образ, идея, книга, фильм, фотография, просто фраза. Идея создать костюм никогда не начинается с желания создать просто красивое платье, всегда хочется отразить в нем мысль, создать историю. Важно уловить некую интригу, которая висит в воздухе, и воплотить ее в материале.

— А что вдохновило на создание костюмов верховым наездницам?

— На проект «Амизанцкы» (с абх. — платье амазонки, прим. автора) меня вдохновили рассказы наших долгожителей, описание красоты наездниц и их костюмов в литературе, в материалах историков и этнографов. Абхазские девушки были удивительными наездницами, и каждая наездница сама мастерила себе «Амизанцкы» — отражение ее индивидуального вкуса и мастерства.


— Строгая сюжетная линия вынуждает работать в определенных тонах. Какие Ваши любимые цвета?

— Цвет — это больше эмоциональное состояние, вместе с настроением меняются и цветовые предпочтения. В работе с национальным костюмом, действительно, есть строгая сюжетная линия, где цветовой диалог идет на полутонах, но тем сложнее и интересней работа художника.

— Как Вы прочерчиваете грань между притязательностью канонов и импровизацией?

— Каноны, конечно, достаточно строгие, но можно сохраняя образ в целом, немного импровизировать, в этом и состоит задача художника, раскрывать все разнообразие костюма, не нарушая его суть. Импровизация и есть часть творчества.

— А какие трудности в техническом оформлении костюмов?

— Костюм — сложный организм, это синтез искусств, особенно, когда речь идет о национальном костюме, где важную роль играют ручной труд, ткачество, ювелирные изделия, обувь. Это сложный процесс, который замыкается на целой творческой группе, он всегда сложен.

— Вы представляете миру абхазскую культуру и историю. Какие выставки оказались для Вас самыми значимыми? И почему?

— Удивительно, но мои костюмы путешествуют и бывают на выставках гораздо чаще, чем я. В последние годы они были представлены в Москве, Санкт-Петербурге, Иордании, Сирии, в апреле планируется выставка в Турции. Впечатлила последняя выставка, в Москве, в доме национальностей « Абхазия: прошлое и настоящее». Был живой интерес к нашей культуре в целом, в частности к костюму. Но самые важные и сложные для меня выставки это те, которые проходят здесь, в Абхазии. Здесь люди внимательней к своей истории, к статусу народного костюма, для меня это самая требовательная публика.


— Какова перспектива слияния, комбинирования национальных традиций с современными модными тенденциями? В одежде абхазок сегодня наблюдаются элементы, схожие с национальным костюмом?

— Мне кажется, традиции в костюме современной женщины остались лишь в ментальных предпочтениях — сдержанности, элегантности, хорошем вкусе, а так же выборе цвета, есть понятие абхазского спектра. Приверженность определенному колориту, существовавшему в Абхазии давно, который основывался на местных минеральных красителях.

Настоящая связь между прошлым и будущим осуществится, когда люди не только увидят воссозданные народные костюмы, но и полюбят их, проявят интерес к собственному прошлому, кстати, за последние десять лет интерес возрос, и это радует.

— Как директор выставочного зала, Вы еще и организуете выставки?

— Да, в мои обязанности входит организация выставок художников. Меня радует общение с профессиональной средой, всегда появляются идеи интересных проектов. У нас впереди много планов и интересных выставок.

— Чем занимаетесь сейчас? Какие планы на ближайшее будущее?

— Я всегда работаю, в промежутках между выставками есть много творческих проектов, которые реализуются, но не получают широкой огласки. Недавно была завершена большая работа, где я участвовала в роли художника-декоратора и художника по костюму на торжественном открытии восьмого чемпионата мира по домино в Абхазии (режиссер Мадина Аргун). Сейчас работаю над созданием спортивного бренда для наших спортсменов, который будет реализован в этом году, он включает комплект летней и зимней формы, ее будут носить наши спортсмены. Есть еще один интересный проект, над которым я работаю второй год — это небольшое отступление от моего творчества и маленькая авантюра, тема, которая интересовала меня давно. Думаю, что выставлюсь совсем скоро, для меня это что-то новое и немного сложное. Но... Сохраняю интригу, зрители увидят все в свое время.

Фото: Ибрагим Чкадуа
______________________________________


Инал Ардзинба и экономика «новой» страны

Инал Ардзинба — Президент Ассоциации Мировой Экономики НИУ ВШЭ, автор Клуба Мировой политической Экономики, лауреат конкурса НИРС НИУ ВШЭ-2010. Председатель организационного комитета международных конференций НИУ ВШЭ «Глобализация мировой экономики» и «Ближний Восток: региональная стабильность и нераспространение», член организационного комитета Международного арктического форума 2010, организованного Русским географическим обществом.

Всеми этими регалиями удостоен студент 5 курса факультета мировой экономики и мировой политики Национального исследовательского университета «Высшая Школа Экономики».
Инал Ардзинба родился в Сухуме, владеет русским, абхазским, английским и итальянским языками.

— Инал, твои достижения опережают возраст. Как ты пришел к этому в 21 год?

— Благодарю за столь высокую оценку. Правда, насколько она соответствует действительности — не мне решать. Должен сказать, что основной площадкой моей деятельности выступает Высшая школа экономики, в стенах которой я проучился пять лет. Год назад в рамках «Вышки» была создана Ассоциация мировой экономики. Студенты и преподаватели оказали мне честь, проголосовав за мою кандидатуру, и я возглавил эту организацию. Наше подразделение объединяет около 1000 студентов из Высшей школы экономики, МГУ, РЭШ, МГИМО, Финансового университета и некоторых европейских и американских вузов. Самым главным достижением я считаю то, что в рамках АМЭ нам удалось сформировать отличную команду профессионалов. В ней есть специалисты по всем сферам: от обороны до финансов. Поэтому нам очень интересно общаться и делать совместные проекты, мы проводим разные форумы и научные исследования.

— Твои мероприятия посещают известные персоны. По какому принципу ты отбираешь участников форумов?

— В основном нашими гостями становятся профессиональные экономисты и политики. К примеру, Григорий Явлинский, Михаил Дворкович, Сергей Гуриев и другие. Но при этом мы пытаемся «заставить» самых известных людей России, разных общественных деятелей обосновывать свои взгляды реальными и очень конкретными фактами. Не у всех это получается, но, к примеру, в случае с Никитой Михалковым все удалось. Он сумел обосновать свою позицию.



— На каких темах ты специализируешься?


— Мне интересно почти все, что имеет отношение к международным отношениям, но на первом месте для меня всегда стоят мировая экономика и мировая политика. Потому, что это незастывающие, постоянно меняющиеся организмы. Кстати современная ситуация дает ясное представление о том, что скорость международных изменений увеличивается: то, что казалось незыблемым месяц назад, сегодня может казаться просто глупостью. Помимо экономики и политики очень интересуюсь историей Абхазии.

— Когда ты начал свою научную деятельность? Что побудило тебя к этому?

— Первое внеучебное исследование я провел на первом курсе. Оно было посвящено присоединению России к ВТО. Кстати, мы тогда точно предсказали время вступления. Тогда меня вдохновил Сергей Вадимович Кортунов — выдающийся мыслитель, политолог, бывший сотрудник Администрации Президента РФ. Его я считаю своим учителем, именно Сергей Вадимович помогал мне понять основные законы развития международных отношений. Тогда, в 2007-м, для меня это был далекий мир, своего рода «terra incognita». Под его научным руководством я писал свои самые первые научные статьи для Клуба мировой политической экономики.
Уже на следующем этапе на меня сильно повлиял Евгений Григорьевич Ясин, бывший министр экономики РФ, а сейчас научный руководитель НИУ ВШЭ. Он очень сильно нам помогает. Главное даже, наверное, не то, что он лучший современный экономист России, а то какой он честный и порядочный человек.

— Связана ли твоя работа с популярным нынче проектом «Сколково»? Какова твоя точка зрения относительно этого проекта? Есть ли просчеты, ошибки и перспективы?

— Есть бизнес школа «Сколково» и есть одноименный фонд. Вице-президент нашей ассоциации Игорь Венедиктов работает в этом фонде. Поэтому со «Сколково» мы работаем плотно.
Крайне положительно отношусь к этому проекту, хотя уверен, что многое можно было сделать иначе. Но самое главное это, несомненно, то, что такие проекты меняют восприятие людей, обеспечивают «изменения в головах». Уверен в том, что и у нас, в Абхазии, нужно делать нечто похожее. Необходима поддержка инновационных проектов со стороны органов государственной власти. Причем поначалу они не обязательно должны нести в себе серьезное экономическое значение, быть дорогостоящими. Напротив, они могут вначале носить своего рода демонстративный характер. К примеру, было бы крайне уместно создать у нас инновационный центр по типу «Digital October» в Москве. В этом центре проходят одни из наиболее актуальных международных конференций и семинаров с участием востребованных экспертов со всего мира. Это очень важно хотя бы для личностного развития поколения и формирования научной среды.



— Каков твой взгляд на экономическое и политическое развитие Абхазии?


— Всегда с гордостью рассказываю своим иностранным друзьям о наших демократических институтах — они достойны самых развитых западных государств. С интересом вспоминаю выборы Президента РА, которые состоялись в прошлом году. Могу сказать, что они прошли крайне демократично и в полном соответствии с Конституцией и Конституционным законом «О выборах Президента Республики Абхазия». Это подтвердили все 130 международных наблюдателей. Знаю, что недавно успешно прошли парламентские выборы. Очень рад, что наши люди проявляют такую стратегическую мудрость. Но есть и очень острые проблемы.

Я бы начал жесткую борьбу с коррупцией. Я уверен, что для решения этой разрушительной проблемы необходимо создать отдельный силовой орган. Он должен быть надведомственным, т.е. подчиненным лишь Президенту РА. Все сотрудники этого органа должны быть поименно известны публике, необходим общедоступный сайт.
Важнейшее условие успеха в борьбе с коррупцией — прозрачность. Технологические достижения последнего времени дают активным представителям общества возможность пользоваться инструментами нового поколения. Кстати, следует помнить о том, что помимо мер со стороны органов государственной власти необходима мобилизация общественных сил и проектов.
Я очень надеюсь на то, что мы сильно сократим масштабы коррупции. Насколько мне известно, действующая власть активно этим занимается.

— Расскажи подробнее о книге, которая готовится к выходу.

— Книга «Национальная экономика Абхазии» выйдет совсем скоро в издательстве «Вышки». На необходимость написания книги мне много раз указывали ученые и исследователи, я не раз слышал тезисы о колоссальном интересе экспертного сообщества к неизведанной экономике «новой» страны. Я благодарен своему первому учителю по экономике Беслану Владиславовичу Барателия. В процессе подготовки книги он оказал мне серьезную интеллектуальную поддержку.
Вообще главная цель книги — убедить широкую абхазскую аудиторию в необходимости сконцентрироваться и начать дискуссию по формированию долгосрочной стратегии развития страны. Впервые за довольно длительный период времени у Абхазии появляется шанс на рывок, объективная возможность перехода от решения антикризисных, тактических задач к формированию долгосрочных стратегических ориентиров развития. Я очень надеюсь на то, что прочтение книги станет для людей побудительным мотивом к созданию новых смыслов и прорывных идей для своей страны.



— Остается ли время на личную жизнь? Как проводишь свободное время?


— Учеба и работа значат для меня очень многое, но я не могу назвать себя зацикленным. Очень люблю общаться с родственниками и друзьями в неформальной обстановке, хотя это время всегда ограничено. К примеру, я уже месяц мечтаю сыграть в футбол, сходить на новый фильм, но очень сложно спланировать время. Последний раз я был в кинотеатре на фильме «Утомленные солнцем 2: предстояние». Остается подсчитать сколько времени я уже не был в кино. А вообще есть хорошая фраза: «Не важно сколько дней в вашей жизни, важно сколько жизни в ваших днях». Эта сентенция как раз говорит о необходимости быть активным и постоянно что-то делать. Если я «не делаю», мне становится не по себе. Поэтому не могу долго отдыхать.

— Какие дальнейшие планы на будущее?

— Продолжать заниматься мировой экономикой и мировой политикой. Прогнозировать трудно, но знаю одно: я обязательно вернусь на Родину.

— Чего бы ты пожелал молодежи Абхазии?

— Найти себя, а затем помочь своей стране найти свое место в мире. Сегодня, Абхазия стоит на исторической развилке: в самое ближайшее время предстоит определить, каким будет наше общее будущее.
______________________________________


Превращая всю жизнь в ноты. Астанда Багателия



Немалая доля моих статей была посвящена вокалистам, но пора представить музыкальный мир и с позиции концертмейстера, изобразить его чувства и ощущения сцены. Концертмейстер — это всегда соавтор произведения, дешифровщик таинственных кодов, творец атмосферы, без которой музыкальный образ не может быть завершенным.

Кажется, ДНК этой девушки состоит из нот, музыка — неотъемлемая часть ее существования. Астанда Багателия — лауреат международных конкурсов, выпускница Ростовской Государственной Консерватории имени Рахманинова. Талантливая сухумчанка живет и работает в Ростове-на-Дону, учится в аспирантуре при консерватории.

Две самые значимые победы для Астанды — конкурс Bella voce, где музыканту был вручен диплом «Лучшего концертмейстера», и Международный конкурс вокалистов, на котором члены жюри из России и Италии наградили «восточную красавицу» премией 2-й степени среди концертмейстеров.

Базовое музыкальное образование пианистка получила в Абхазском государственном музыкальном училище. «Я очень благодарна своим педагогам. Всегда вспоминаю слова Симония Ларисы Николаевны: "Мы занимаемся не для четырех стен, а чтобы быть услышанными публикой". Именно она воспитала во мне страсть к творчеству и волю к победам. А любовь к эстетике привила Бухтиярова Людмила Ивановна» — делится концертмейстер.

— Наверное, каждое выступление — это маленькая жизнь, крошечный отрезок мира со своим эмоциональным наполнением? Что для тебя сцена?

— Сцена — это всегда откровение, каждое выступление на сцене напоминает исповедь. Это обязательно непредсказуемость, где главное оружие — импровизация. Чтобы стать частью того мира, нужно подарить себя ему, раствориться в нем. Вообще интересен сам процесс воспроизведения: первые минуты ты должен заинтересовать публику, а дальше… дальше уже вдохновение поглощает тебя. Игра на фортепиано действительно напоминает жизнь: когда публика завоевана, когда хочется играть и играть ,тебе пора уходить...


— Твое любимое художественное направление — декаданс?

— Да, я ощущаю его связь с нынешней эпохой. Декаданс также проходил на рубеже столетий, было много катаклизм, у людей были похожие чаяния. Сознание не успевало за прогрессом, что не могло не отразиться на творчестве — оно стало приземленным. Именно тогда Дебюсси сказал, что поставить и послушать пластинку стало так же просто, как и выпить воду. И сегодня мы переживаем эпоху, когда технологии начинают заменять личное общение, эмоции, чувства…

— Какую роль в этом процессе играет феномен синтеза искусств?

— Декаданс играет символами, а в музыке символов нет, появилась необходимость в домысливании. Музыка стала наивысшей формой выражения, музыкальность — основой поэтики. «Музыки прежде всего» — говорил Верлен.

— Твои любимые композиторы?

— Рахманинов, Брамс, Бах. Рахманинов долгое время жил в Америке, и определенные плоды его творчества были пропитаны ностальгией по Родине. Может, поэтому он мне так нравится…

— Ты участвовала в фестивалях Хиблы Герзмава. Поделись впечатлениями.

— Да, я хочу сказать, что именно благодаря Хибле нам удается выступать на разных сценах Абхазии. Надо отдать должное, что все организаторские потуги она берет на себя, и все, что делает, делает великолепно. Самое главное — Хибла обладает фантастической способностью сплочения: она объединила всю нашу музыкальную команду, мы стали одной семьей.

С певицей Хиблой Герзмава и пианисткой Дианой Багдасарян
— Сыграл ли какую-то роль в восприятии тебя как артистки национальный фактор?

— Вообще, это не совсем стандартная ситуация , когда ты чисто говоришь на русском языке и одновременно можешь предстать как лицо другой культуры. Моя национальность воспринимается окружающими только позитивно. И, как говорит мой профессор,с такой фамилией мне ничего не остается, как играть багатели Бетховена.

— Может ли культурная сфера формировать имидж страны?

— Наша национальная особенность состоит в наличии творческих задатков у каждого представителя абхазского этноса, а темперамент позволяет раскрыться, поэтому во многом я благодарна своим корням. Если какая-то страна позиционирует себя как страна танго или боссановы, мы сочетаем в себе синтез всего. Почти каждый из нас танцует национальные танцы, обладает слухом, поет и очень часто играет на каком-то инструменте.

— Как сохранить творческую индивидуальность и развивать потенциал, не забывая о национальных традициях?

— Я считаю, мы должны гордиться своими традициями, но они не должны становиться образом жизни, вопрос в правильном расставлении приоритетов. У нас ведь столько одаренных людей, но не все они могут пройти этот тернистый путь: любое событие в жизни родственников отрывает ребенка от занятий на продолжительный срок. Он теряет навыки, забывает все то, что было наработано в результате долгих лет, хоронит свой талант. Профессионализм предполагает систему. Надо чаще разговаривать с родителями, чтобы не дать таланту закупориться, дать ему возможность развиваться.

— Какие, на твой взгляд, шаги должно предпринять наше государство для развития культурной отрасли?

— В первую очередь, создать условия для организации оркестра в Абхазии или хотя бы создать оперную студию. Моих однокурсниц из республик Северного Кавказа всегда ждут на Родине, они являются солистками филармоний, выступают со своими симфоническими оркестрами, разрабатывают очень интересные программы. Это так важно открыть крышку рояля и помочь талантливым людям.
Что касается Ростова, я очень благодарна консерватории и коллективу за их теплое отношение. Консерватория помогает абхазскому государственному музыкальному училищу литературой, дисками. Руководство находится под впечатлением от того, что люди,испытавшие и пережившие все ужасы войны, не согнулись под дугой тяжкого бремени, а смогли вернуться к высокому — на это способны лишь сильные духом люди.

— Избранный тобой путь очень сложен и извилист. Родись ты второй раз, выбрала бы ту же самую профессию?

— Может, не бывает «слишком любви», но я не представляю себе другого образа жизни. Да, я училась еще и на факультете журналистики в АГУ, но проказы времени заставили расставить приоритеты. И, если бы я родилась второй раз, я бы обязательно повторила свой путь: избрала бы музыку, ибо я должна жить в постоянном творческом поиске, и только музыка может меня обновлять.
______________________________________


Георгий Пилия: бросить, чтобы начать…

George Plia – джазовый исполнитель, участник известных в Москве клубных проектов. Лауреат международных конкурсов и фестивалей: «Лучший исполнитель» на конкурсе Discovery 2010, лауреат Международного Конкурса под патронажем А.Б. Пугачевой «Ветер Надежды».

«Plia» – так звучит моя фамилия на родном, абхазском языке, зовут меня Георгий», — представляется исполнитель.
Родился Георгий Пилия на берегу Черного моря в красивом прибрежном городе Гагра, где и прошло его детство. В музыкальной школе он всегда был солистом. Помимо побед на всевозможных городских и региональных вокальных конкурсах, Гия, в возрасте семи лет, был отобран из огромного числа детей и приглашен на общенациональный телевизионный канал для записи песни, после чего его имя становится известным на всю Республику.

Но, несмотря на безграничное желание быть музыкантом, Георгий не поступил в музыкальное учебное заведение. По наставлению родителей, он стал юристом, получил степень магистра международного права и работу в престижной юридической фирме. Много работал, стажировался за рубежом, однако желание петь не оставляло его ни на один день. И доверившись интуиции, нынешний исполнитель бросил карьеру успешного юриста и перспективы, которые сулила ему эта профессия. Бросил, чтобы начать, а вернее, продолжить прерванный путь к мечте.

Мечта поощряет смелых – Георгию повезло. Он поступил на занятия к одному из лучших педагогов Москвы по вокалу, записал кавер-версии на известные джазовые стандарты, познакомился с талантливым аранжировщиком и саундпродюсером Олегом Аряевым. Именно в сотрудничество с Аряевым появились авторские песни, которые сразу же нашли отклик у слушателей.
Сегодня George Plia выступает на разных концертных и клубных сценах Москвы, записывает альбом, мечтает спеть с Sade и планирует концерт в Абхазии.


— В какой момент пришло желание сменить курс и превратить хобби в профессию?

— Я успешно работал ведущим юристом в крупных холдинговых и консалтинговых компаниях, получил престижное образование, но мечта о музыке не покидала меня, в какой-то момент я понял, что хочу изменить жизнь. Это был сложный и неоднозначный шаг, но я рад, что сделал его осмысленно, имея уже определенный жизненный опыт. Это очень важно для творчества.

— Ты работаешь исключительно в джазовом направлении?

— Я не считаю себя джазовым певцом, более того, не приемлю стилистические ограничения. Моя музыка содержит в себе элементы не только джаза, но и соула, lounge, других музыкальных стилей. И все-таки это популярная музыка.

— У тебя есть профессиональная мечта?

— Да, безусловно, хочется развиваться, сделать что-то по-настоящему интересное и самобытное. Для музыканта очень важно иметь свой собственный почерк, стиль. А еще хочется встречать на своем творческом пути одаренных музыкантов, поработать с известными западными продюсерами. А самая главная мечта — найти ключ с сердцам слушателей. Только так можно состояться в музыке и любом другом творчестве.

— А самая большая мечта в жизни?

— Сразу предупреждаю, это нескромная мечта (смеется). Мечтаю спеть дуэтом с Sade, она — гениальная певица и музыкант. Недавно даже специально летал в Америку, чтобы попасть на ее концерт. То, что я там увидел, невозможно описать словами, знаю только, что это, наверное, самое незабываемое зрелище в моей жизни.

— Как я тебя понимаю… С какими коллективами работаешь в Москве?

— В Москве в основном работаю сольно. Иногда устраиваем сборные jam-session с друзьями-музыкантами.

— Влияет ли, на твой взгляд, творческое наследие страны на развитие современной культуры?

— Конечно. В первую очередь, творческое наследие очень серьезно влияет на наше развитие. Если говорить об этом в музыкальном контексте, именно этнические проекты дают возможность людям из разных стран мира знакомиться посредством музыки с особенностями людей, составляющих нацию. Я убежденный космополит, при этом, я считаю, что все мы должны знать свое национальное, народное творчество. Мечтаю когда-нибудь записать народные абхазские песни в новом, современном прочтении.

— Где больше нравится выступать? В клубах или концертных залах?

— Клубные выступления разительно отличаются от выступлений в концертных залах. В первом случае, сама атмосфера более раскрепощенная, люди приходят расслабиться, поэтому можно позволить себе некоторые вольности, с другой стороны, в концертные залы люди, как правило, приходят послушать именно тебя, что очень ответственно и в то же время приятно. Я люблю выступать на разных площадках.

— Каким был самый яркий эпизод в твоей творческой деятельности?

— Самый яркий эпизод, это, безусловно, мой первый студийный опыт. Я после этого не спал двое суток. Это удивительный творческий процесс, который завораживает.

— Нет ли желания создать джаз-бэнд?

— Очень хочется основать бэнд, чем я и занимаюсь в настоящее время. Ведь живое инструментальное сопровождение дает еще большую свободу на сцене, можно сходу импровизировать, это привносит особую атмосферу во время концерта.

— Не планируешь выступить в Абхазии?

— Планирую. И очень надеюсь, что это произойдет в ближайшее время…

Официальный сайт исполнителя — www.georgeplia.com/.

http://www.youtube.com/watch?v=us90BMgl4mM
______________________________________


Асида Турава: «Наши миры дополняют друг друга…»

Праздник красок, атмосфера волшебства и вечная жажда открытий – это характеризует фотостудию Pięknografia. Асида Турава – ее автор и художественный директор – будучи совсем юной отправилась в Польшу за дипломом, а обрела в стране Шопена призвание и семью. Сегодня ее студия пользуется высокой популярностью, она фотографирует и обучает людей из разных стран, и главное, не забывает о родной Абхазии…


— Асида, Вы автор популярного в Абхазии и Польше проекта, расскажите, что лежит в основе названия?

— "Piękno" по-польски значит «красота». Мы соединили два слова «красота» и «фотография», и так появилась наша Pięknografia — понятие более широкое, чем просто фотография. Оно заключает в себе наш стиль, наш вкус, наш подход к работе. Как можно заметить, мы не занимаемся глобальными проблемами, не показываем горе, нищету, не ищем сенсаций, никого не разоблачаем, я считаю, что в мире и без нас хватает того, что некрасиво, грустно, страшно, поэтому наши фотографии — это фестиваль ярких цветов, гладкой кожи и блестящих волос.

— Ваша студия и курсы пользуются популярностью не только в Польше. А как все начиналось?

— Я не считаю себя фотографом, фотография для меня — одно из средств выражения своих художественных чувств, желаний, возможностей… Я — дитя цифровых технологий, после покупки моего первого цифрового аппарата я стала щелкать все подряд, как, впрочем, многие счастливые обладатели. Тогда мне казалось, что это все так просто, а в руках у меня лучшая аппаратура, с которой я покорю мир искусства. Примерно тогда же я познакомилась с моим супругом Радеком, а он стареньким Зенитом делал вещи, которые мне и не снились. Я училась тогда на факультете истории искусств и, конечно, мир старых мастеров фотографии был мне знаком, но именно Радек показал мне этот мир совсем по-новому, я поняла, что фотография — это не просто аппарат из супермаркета и палец, который нажмет на кнопку. Это километры черно-белой пленки и руки, сожженные химией во время часов проеденных в лаборатории. Сейчас, после четырех лет нашей совместной работы, могу сказать, что его старая школа и мой цифровой мир находятся в постоянном конфликте. Радек может часами регулировать одну лампу, чтобы получить идеальной глубины и величины тень на щеке, получение того же результата в Photoshop заняло бы у меня две минуты. Но в то же время наши миры чудесным образом дополняют друг друга.


— Как Вы попали в Польшу? Поехали учиться?

— В Польшу я попала через польское общество в Абхазии. Мы с сестрой приехали сюда на учебу, а остались навсегда.

— В Абхазии у Вас много родных, любите приезжать на Родину?

— Абхазия — это страна моего детства, с ней у меня всегда связаны теплые романтические чувства и воспоминания. Приезд в Абхазию для меня, как путешествие во времени, я снова чувствую себя маленькой девочкой, исчезает вся моя самостоятельность, взрослая жизнь, работа, проблемы остаются в Польше. Я снова играю с мамой в уголки, валяюсь с папой на диване перед телевизором, болтаю с сестрами до утра и поглощаю вкусности, которые родители подставляют мне под нос. Несмотря на то, что мы с семьей так редко видимся, мне кажется, что мы только вчера расстались, а в наших отношениях ничего не изменилось. Они — это часть не только меня, моей личности, характера, но и часть моей Pieknografii, каждый день открывая двери в студию я благодарю их за все, что они для меня сделали. Поэтому да. Конечно. Люблю.

— Вы фотографируете только в портретном жанре?

— Безусловно, моя любимая и единственная тема — это человек. Причем возраст и фигура не имеют для меня никакого значения, я ищу в каждой моей модели черты, благодаря которым она неотразима, и мне кажется, нахожу. Женщины приходят к нам в студию с комплексами, каждая утверждает, что она ужасно нефотогенична, и я никого не переубеждаю, это не имеет смысла, я просто пытаюсь увидеть свою модель так, как она сама хотела бы себя видеть. И когда я отдаю фотографии, женщины улыбаются, благодарят, выходят более уверенные в себе и всегда возвращаются. Конечно, это не касается профессиональных моделей и моей младшей сестры Ирины, одной из моих самых требовательных «клиенток», но это совсем другая история.

— Как распределяете работу с супругом?

— В Pieknografii я не просто фотограф, я художественный директор, который отвечает за идею сессии, за поиск вдохновения, за выбор моделей, за костюмы, за план, за макияж, прически, одним словом, за все, что влияет на результат. Я занимаюсь графической обработкой, цветом, эффектами… Это как одна большая картина, которую я рисую от первой мысли о сессии до последнего штриха в Photoshop.

— Вы сотрудничаете с Абхазией?

— К сожалению, нет возможности часто бывать в Абхазии, поэтому трудно что-либо планировать. В один из приездов нам довелось сотрудничать с модельным агентством «Цитрус» при создании календаря «Сухум 2012» и с журналом «Леди Босс», а также сделать несколько частных сессий.

На фото: Асида Инапшба

— Каковы отличительные особенности работы с абхазскими и европейскими моделями?


— Безусловно, есть большая разница, и не только в самом процессе сьемки и манере позирования, но и в поведении, отношении к работе. Часто возникали ситуации, когда понятие fashion-photo смешивалось у девочек с представлением о королеве красоты. На самом деле, это два совершенно разных понятия, и нет ничего общего между Мисс, которая просто идеально выглядит, и фотомоделью fashion, которая пропускает через себя идею фотографии и вносит в нее свой характер, свой стиль, даже если это требует от нее странных, непривлекательных поз, выражения лица, одежды и макияжа. Девочки, с которыми мне довелось работать, не привыкли и, возможно, еще не готовы, к таким проeктам, многих приходилось просить, чтобы они согласились на костюмы, подготовленные дизайнером, и на выбранные нами прически и макияж. Хотя, конечно, нельзя обобщать, некоторые девочки стойко переносили и январский холод и удивленные взгляды прохожих.

— Какой Ваш самый любимый проект?

— Любимых проектов много. Безусловно, один из них был реализован в Абхазии — серия сессий с Мариной Бутба. В нем было много волшебства, а это то, что больше всего привлекает меня в фотографии. Были чудесные платья Эльвиры Арсалия, были восхитительные заброшенные железнодорожные станции в Новом Афоне и ночной пляж в Синопе. Кстати, когда мы добрались до Синопа, уже темнело, был январь месяц, начинался дождь, никогда не забуду Марину в высоченных резиновых сапогах рыболова и длинном черном платье Haute couture, входящей в ледяную воду — полный профессионализм и полное доверие фотографу. Работа с Мариной была настоящим удовольствием!


— Вы преподаете на курсах фотографии?

— Да, мы организуем собственные курсы, на которые со всей страны приезжают очень разные люди: подростки и люди пожилые, совсем начинающие фотографы и известные уже в своей области мастера, поскольку мы обучаем еще малоизвестной в Польше технике strobist. Очень интересно наблюдать за группами, их поведением, отношениями, которые складываются между участниками. Все, независимо от пола и возраста, поддаются волшебству и под конец выходят с курса с другим отношением к фотографии, к себе и к другим. Со многими нашими учениками мы продолжаем поддерживать отношения, общаться и делиться опытом. В безжалостном мире жесткой конкуренции и неприязни между фотографами это очень приятно.

— Вы развиваете и другие проекты, такие, как Pieknografia fashion. В чем их суть?

— Pieknografia Fashion — это бутик с одеждой молодых талантливых дизайнеров и уникальными вещами в стиле винтаж. Бутик является частью Культурного Центра, в который со временем превратилась Pieknografia. Сейчас Pieknografia — это уже не только название и люди, но и место — чудесные помещения в старинном здании в самом центре города с высокими потолками, огромными окнами и старинными резными каминами. Место, в котором встречаются очень разные творческие инициативы. В скором времени планируем присоединение художественной галереи и арт-кафе. Мне всегда было трудно остановиться на одном виде деятельности, думаю, что я никогда не определюсь с тем, кто я по профессии и к какой категории подхожу. Я живу сегодняшним днем, и такой подход дает мне чувство свободы и неограниченные возможности. И именно это мне хотелось бы сказать всем женщинам: если в один прекрасный день вы проснетесь и поймете, что хотите делать в жизни совсем не то, чего от вас ожидают — просто начните это делать. И никого не слушайте, ведь это ваша жизнь а не их, правда?
______________________________________


>Нодар Чанба: композитор или дипломат?

Нодар Чанба — видный деятель абхазской культуры, композитор, дирижер, исследователь, профессор, известный далеко за пределами своей Родины.

Начало творческого пути композитора восходит к сухумскому музыкальному училищу, по окончании которого Нодар Викторович поступает в Московскую консерваторию им. П.И. Чайковского, где под руководством выдающихся профессоров получает фундаментальное профессиональное музыкальное образование. По окончании консерватории Нодар Чанба получает должность главного дирижера Государственной хоровой капеллы Абхазии, в работу которой привносит новую жизнь, полностью меняя не только репертуар, но и манеру пения. Кроме того, композитор старается внести вклад в культурное обогащение населения, разрабатывая циклы образовательных программ на абхазском радио и телевидении, таких как «Университет музыкальной культуры» — о том, как слушать и понимать музыку, «Амузыка адунеи» — о шедеврах мировой классики и новых явлениях в искусстве.

Неисповедимы судьбы гениев — композитора, дирижера, исследователя, автора множества произведений хоровой, симфонической, инструментальной и фортепианной музыки приглашают в Южную Корею, где он работает с такими известными коллективами, как оркестр «Кореан симфони», Корейский филармонический оркестр, Государственный хор Кореи, хор «Сеул Метрополитен» и др.

Спустя время Нодар Викторович становится профессором Сеульского университета Санмьён. Его балеты «Пиноккио» и «Иисус» ставят в Сеуле в Национальном театре и Санмьён Артцентре. Кроме того, на сценах Кореи звучат абхазские народные песни: «О скале», «Ранение», «Озбакь», исполненные корейцами на чистом абхазском языке, и не оставляющие равнодушными зарубежных зрителей.

Успех Нодара Чанба — это успех не только композитора, но и дипломата: он нацелен на продвижение абхазской культуры и делает все возможное для развития межкультурных связей между Абхазией и Южной Кореей, добивается участия абхазского танцевального ансамбля «Шаратын» на международном фестивале танца в Сеуле, где «артисты непризнанной республики» с триумфом одерживают победу.

Сегодня народный артист Абхазии проживает во Франции, выступая с известными музыкантами, продолжая сочинять музыку и стараясь подобрать новую, особенную тональность для гармоничного развития современной абхазской культуры.

— Нодар Викторович, Вы долгое время жили в Корее, работали в Сеульском университете Санмьён. Расскажите о тех временах. Как появилась идея/возможность уехать в Корею? Что преподавали и долго ли учили язык?

— В Сеул меня пригласили на концерт с хором «Life and Dreams Singers». После первых репетиций руководитель хора предложила мне остаться на год, но и через год я не смог уехать из-за поступивших интересных предложений. Для меня это была замечательная возможность поработать с разными профессиональными оркестрами и хорами, с ведущими оперными певцами Южной Кореи. Конечно же, я согласился. Тем более, на тот момент я не смог осуществить свои планы из-за экономической блокады. Несколько лет я пытался найти здание для Капеллы, где наш коллектив мог бы репетировать, давать концерты и проводить другие мероприятия — интересных проектов у меня было много. Кроме того, я хотел создать учебный центр искусств, где можно было бы готовить молодых музыкантов, художников и артистов, где обучение основывалось бы на «Апсуара», но этот чрезвычайно важный и нужный центр так и не нашел своего покровителя. Однако я не переставал надеяться претворить в жизнь свои планы. Находясь в Корее, я подписывал контракт только на год, с тем, чтобы всегда можно было вернуться в Абхазию. И так, прошло пятнадцать лет.
В 2002 году меня приняли в Сеульский университет Санмьён на должность профессора музыки, где я преподавал симфоническое дирижирование, дал множество концертов со студенческим симфоническим оркестром, в том числе впервые в истории университета осуществил постановку оперы Доницетти «Любовный напиток».
Моим рабочим языком в Корее был английский. Корейским языком я пользовался только в быту, поэтому мне не пришлось его долго изучать.

— Какой из культурных проектов, реализованных в Корее, является для Вас самым значимым?

— В Корее мне удалось осуществить многие творческие планы. Дирижировал оперой Чайковского «Евгений Онегин» в Национальном оперном театре, оперой Доницетти «Любовный напиток» в Санмьён Арт-центре, Девятой симфонией Бетховена, его же «Хоровой фантазией», третьей (органной) симфонией Сен-Санса и другими крупными сочинениями с участием 250—300 исполнителей. Как композитору мне, конечно, очень приятно, что были поставлены два моих балета, в том числе в Национальном театре Сеула.

— Находясь за пределами Абхазии, Вы старались делать многое для Родины. Было ли сложно налаживать межкультурные связи и как относились местные деятели культуры к Вашим инициативам?

— Несмотря на то, что я много раз пытался установить культурные связи между Кореей и Абхазией, я не смог достичь желаемого из-за того, что Южная Корея еще не признала Абхазию как суверенное государство. Тем не менее, мои корейские друзья помогли осуществить участие нашего ансамбля «Шаратын» на международном фестивале танца в Сеуле, где абхазские артисты с триумфом выступили и заняли первое место. В свое время я организовал гастроли дирижера Анатолия Хагба и органистки Марины Шамба, но, к сожалению, по разным причинам они не смогли приехать. Также оказался неосуществленным приезд корейского ансамбля танца в Абхазию, хотя наше министерство культуры сделало все возможное.

— Какова специфика корейского фольклора? Вам наверняка приходилось исполнять народные композиции?

— Я записал несколько дисков с исполнением корейской музыки, но, как правило, это были авторские произведения. Что касается самих народных песен, то они представляют собой рассказы об исторических событиях, где главную роль играют слова, произносящиеся крайне эмоционально горловыми звуками, перебивающимися ударами национального барабана. Отличительной особенностью корейского фольклора является ритмичность. Конечно, корейская музыка коренным образом отличается от абхазской и европейской.

— Сейчас Вы переехали во Францию. Сложно ли перестраиваться и какие планы на ближайшее будущее?

— Во Франции я не случайно, здесь учатся мои дети. К счастью, пока система образования здесь одна из лучших в мире. Кстати, оказалось, что в системе образования Франции существует много элементов, которые я в свое время продвигал в Абхазии, испытывая неимоверное сопротивление с разных сторон.
Творческие планы во Франции, конечно, есть. Увидим, когда они осуществятся. Я уже участвовал в большом проекте, музыкально-театральном действе на музыку Девятой симфонии Дворжака. Франция, конечно не Рай, но как сказал поэт Д’Аламбер: «Германия создана для путешествий, Италия – для того, чтобы в ней останавливаться, а Франция для того, чтобы в ней жить». Действительно, здесь много того, что мне хотелось бы видеть в Абхазии, хотя, мне кажется, я застал Францию в очень интересный период не приумножения, а убывания ее ценностей.
Когда-то абхазов назвали «французами Кавказа», возможно, так оно и было, но я не могу так же смело назвать французов «абхазами Европы». Тем не менее, действительно, есть много общего в поведении коренных французов с абхазами, которые ещё не утратили Апсуара. Наверно, немаловажную роль в формировании наших народов играет и идентичная природа: здесь растут родные «братья и сестры» наших инжира и алычи, хурмы и граната, винограда и кукурузы…

— Кто Ваш любимый композитор? Как Вы считаете, есть ли страны наиболее музыкальные с позиции великих композиторов и менее даровитые? Или понятия «творческая территория» не может быть априори?

— Мой любимый композитор — И.С. Бах. Безусловно, в области классической музыки значительный вклад в мировую культуру внесли такие страны, как Италия, Германия, Франция, Россия. Но есть замечательные музыканты и в Испании, и в странах Северной Европы и др.

— Вы научили абхазскую капеллу работать в синтезе звука и цвета. Почему это важно?

— Известно, что каждому звуку соответствует определенный цвет. Например, «до»— красный, «ре» — оранжевый, «ми» — желтый и т.д. В работе, особенно с хором и вокалистами, я добиваюсь, чтобы исполнители пели, представляя себе цвета звуков, я считаю, что это обогащает исполняемую музыку. Для этой цели я и создал свою систему, работая в Государственной хоровой Капелле Абхазии.

— А что Вы думаете о синтезе искусств и художниках, воплощающих звуки в живописи?

— Я не сомневаюсь в том, что музыка — самый высокий вид искусства, поскольку она наименее материальна. Для меня любое произведение искусства, будь то картина, скульптура, архитектурное здание — это музыка, воплощенная в той или иной форме. Чюрленис воплощал звуки в живописи, а Мусоргский создал музыкальное произведение «Картинки с выставки». Творчество Дебюсси, Равеля и других импрессионистов вообще основано на музыкальной живописи.

— Поддерживаете ли Вы убеждение, что музыкальные шедевры рождает трагедия? Или они могут быть созданы и с приходом «счастливой» музы?

— Конечно, нет. Процесс рождения музыкального произведения и причины, побуждающие к его созданию, настолько таинственны, что их нельзя напрямую связывать с трагедией, счастьем или с другими явлениями в нашей жизни. Это сугубо индивидуально для каждого композитора.

— Какое достижение в мировом культурном контексте Вы считаете самым значимым?

— Самым значительным достижением мировой культуры является то, что культура стала доступна каждому. Другое дело, какой процент населения земли использует возможности культуры в духовном развитии.

— Однако также существует мнение, что популяризация наносит вред искусству, будучи неправильно интерпретированным и непонятым массой. А как Вы считаете, есть ли потребность в обогащении аудитории информацией о культуре и искусстве?

— Я особенно рад, что Ваше поколение тревожат такие серьёзные вопросы и хотел бы призвать вас не останавливаться на пути познания. По поводу культуры, не могу понять, как популяризация может нанести ей вред?! Не стоит бояться, что она будет неправильно интерпретирована или не понята массами. Тот, кто так думает, явно недооценивает массы, ибо людей, способных правильно воспринимать культурные явления, становится все больше и больше, и это касается не только культуры, но и всех форм жизнедеятельности человека.

— Реставрация Абхазского государственного драматического театра будет завершена этой весной. Что, по-Вашему, изменится в культурной жизни Абхазии, и каких реформ ждете лично Вы?

— Конечно, логично было бы к открытию театра осуществить постановку спектакля на историческую тему или восстановить спектакль «Али-бей». Само по себе отремонтированное здание не может ничего привнести в культуру, главное, какой дух будет царить в нем. Хотелось бы видеть на сцене не только наших замечательных артистов, но и музыкантов, писателей, поэтов. Чтобы театр стал родным домом для всех деятелей культуры. Чтобы в театре проходили не только спектакли, но и концерты, оперы, балеты. К сожалению, говорить о кардинальных изменениях и реформах в культурной жизни рано, поскольку Абхазия испытывает большой дефицит в кадрах, и нет соответствующей базы для их подготовки.

— Находясь вдали, очень сложно балансировать на грани развития и желания вернуться, сделать что-то для Родины. Где искать гармонию?

— Что касается гармонии, я ее нахожу не во внешних обстоятельствах, а внутри себя. Как и другие абхазские музыканты, живущие за пределами Абхазии, где бы я не находился, всегда работаю на свою Родину. Я отношусь к той части абхазов, которые больны неизлечимой болезнью под названием «Любовь к Абхазии». Эта «болезнь» не зависит от географического местонахождения «пациента», прогрессирует с каждой плохой новостью о Родине и наоборот отступает, когда идет позитив. Кстати, «Любовью к Абхазии» страдают и сотни людей, не имеющих этнического родства с абхазами. И, слава Богу, потому что чем больше душ привязано к Абхазии любовью, тем крепче будет наша Страна Души.

Видеозаписи концертных выступлений Н.Чанба:

______________________________________


Лаура носит Marni

Мир глянца удивительно разнообразен и интересен, особенно, когда речь идет о нишевых fashion-изданиях. В этот момент невольно вспоминается фильм «Дьявол носит Prada», погружающий в беспощадную и захватывающую реальность лоска и гламура. О кухне того самого легендарного журнала я поговорила с человеком, без участия которого не проходит ни одно значимое fashion –мероприятие Москвы. Гостья рубрики «Крылья нации» в ноябре — редактор светской хроники российского подразделения VOGUE Лаура Джугелия.


Фото предоставлено сайтом buro247.ru

— Лаура, Вы — редактор светской хроники знаменитого журнала. С каких изданий начиналась карьера и как Вы пришли в Vogue?

— Я окончила факультет международных отношений Московского Государственного Института Международных отношений, по образованию я — дипломат, и, как у большинства людей в издательском мире, у меня нет журналистского образования. Конечно, мне порой очень не хватает каких-то знаний и навыков, но я их компенсирую чем-то другим. В Vogue я пришла полтора года назад, проработав полтора года в журнале Татлер, где также заведовала отделом светской хроники. Но поскольку Татлер — это журнал о светской жизни, мне как редактору светской хроники приходилось выполнять неимоверное количество функций: поиск героев, новых историй, трендов, тем. Я прошла очень хорошую школу, и, когда поступило предложение перейти в Vogue, я, несмотря на свою любовь и преданность Татлеру, приняла решение сменить этаж и взобраться повыше, в прямом и переносном смысле этого слова.

— И каков он – взгляд на Vogue с высоты редактора? Цензура, строгий регламент, особые правила… — что отличает Ваше издание?

— На самом деле, работа в журнале Vogue не выглядит так, как многие ее себе представляют: худые девицы, дефилирующие по этажу в нарядах из последних коллекций — у нас все достаточно просто и сотрудники все приземленные, «без звезды»… Атмосфера бывает разной: накануне сдачи номера все суетятся и носятся по редакции, а перед важной съемкой вся редакция превращается в огромный шоу-рум и все дружно рассматривают и примеряют принесенные вещи. Рабочий день в Vogue начинается в 9:30, опоздания случаются, но не приветствуются, и это отличает наш Издательский Дом от других, где редакторы сами решают, когда приходить и сколько часов проводить в офисе.

— А есть какие-то значительные отличия между «ВОГами» разных стран?

— Никогда не была в офисах Vogue в других странах, но, мне кажется, отличия и сходства есть во многих вещах. Самое главное, что отличает нас от других Vogue — у нас очень дружная команда и никто никого не пытается выжить или подставить, а наоборот, попадая к нам ты обретаешь вторую семью. Так что, не верьте красивым фильмам (смеется).

— У Вас есть любимые темы или персонажи?

— Я обожаю Леонардо Ди Каприо и об этом, кажется, знают даже мыши в ИД.

— А о запретных темах или персонах нон-грата они знают? :)

— Мы не пишем и не обсуждаем политику и религию в журнале. Между собой, конечно, бывает, но не в журнале. Персоны нон-грата есть, но не буду их называть.

— Ваши корни восходят к Абхазии? Часто бываете дома?

— К моему большому сожалению и стыду бываю крайне редко, в последний раз была почти четыре года назад, когда крестила Лею, дочь Марты Тужба — так теперь и высчитываю возраст моей крестницы. Но я всегда с удовольствием слушаю новости, привезенные с Родины папой, братьями или сестрами.

— Какие fashion-мероприятия посещаете и в каких странах?

— Так как моя должность — редактор светской хроники, посещать мероприятия — моя работа, и делаю я это регулярно, порой успеваю объехать до 4 мероприятий за вечер. Московские евенты уже не удивляют, поэтому с большим удовольствием летаю в командировки в Европу и Америку, недавно даже побывала в Марокко, получила массу впечатлений.

— А какой Ваш любимый стиль одежды? Какие бренды привлекают?


— Своему стилю я до сих пор не придумала название и, как это ни банально, он у меня разный и зависит от настроения. Сегодня могу надеть классический мужской костюм с ботинками и быть эдаким томбоем, а завтра — классику — платье-футляр. Люблю моду 50х годов и, если бы меня спросили, в какое время я бы хотела пожить, то это был бы Голливуд 50-х.

Из брендов моими фаворитами уже много лет остаются: Marni, Chloe, Stella McCartney, Chanel, YSL, Balenciaga. Недавно стала фанатеть от Valentino и опять полюбила Dolce&Gabbana. Что касается русских дизайнеров, люблю то, что делает Vika Gazinskaya, Terexov, A la Russe и Kalmanovich, хотя есть много и других достойных дизайнеров. Если говорить о моем собственном стиле, я не люблю total looks, не люблю надевать вещи с показов и от одного дизайнера, мне нравится, когда люди не знают, что за марку я надела, люблю миксовать Zara и Topshop с Marni и Prada, люблю экспериментировать и не бояться казаться смешной, ведь стиль отражает твой внутренний мир.

— По натуре Вы — тусовщица или больше любите уединение?

— Я не могу назвать себя тусовщицей, клубы и бары категорически не люблю, вечерние светские мероприятия и посиделки с друзьями — дело другое, но в жизни все должно быть в меру: в меру — тусовки и в меру — отдых наедине с собой и своими мыслями. После долгой и насыщенной недели я люблю отсидеться дома с чашкой чая, пледом и классным фильмом, но в таком режиме больше двух дней находиться не могу. У меня слишком много энергии и мне ее нужно постоянно куда-то направлять, поэтому мне вполне хватает выходных, чтобы восстановиться и снова ринуться в бой…

Если свободного времени много, я предпочитаю путешествовать, если нет — провожу его с семьей и друзьями. Обожаю театр и кино, несмотря на то, что редко удается найти на это время, но, когда удается, для меня это — праздник. Очень хочу, чтобы каждый человек на свете посмотрел фильм «Заплати другому», он очень добрый.

— Что для вас журналистика? Призвание/статус/средство заработка?

— Для меня журналистика-это средство самовыражения. Это возможность быть услышанным, возможность что-то изменить в этом мире. Я счастливый человек, потому что занимаюсь любимым и уважаемым делом и сделаю все, что в моих силах, чтобы моя страна-Абхазия и мои соотечественники гордились мной.


______________________________________


Как сияет живопись… Краски Ахры Аджинджала

Трудно описать чувства, которые переполняют журналиста, регулярно просматривающего прессу, и регулярно находящего заметки о чем-то не просто интересном, но и горячо любимом — искусстве родной земли.

«Абхазский художник Ахра Аджинджал давно востребован, — пишет «Коммерсант», — его работы вобрали в себя лучшее от самых разных жанров.

Художник яркого, солнечного таланта, и немудрено — он уроженец Абхазии, и его полотна вобрали в себя золото ее песков и ослепительно-белую прибрежную гальку, глубокую зелень лесов, плотную синеву горных вершин и прозрачную — куполов Ново-Афонского монастыря. А еще исследователи находят в его работах — натюрмортах, пейзажах, ню — реминисценции художественных изысканий первой трети прошлого века: от французских постимпрессионистов и фовистов до русских бубнововалетцев…»

Ахру Аджинджала давно воспринимают в России, Украине, Европе как признанного мастера живописи, Ахра — участник более тридцати международных выставок, большая половина которых — персональные. Философские мотивы, искусство в разрезе времени, человек и природа, форма как вдохновение — темы его выставок — поликолорны. Впрочем, как и творческая манера художника — жизнеутверждающие работы художника дышат яркими красками, настроением и энергией.

Ахра Аджинджал родился в 1962 г. в Абхазии в селе Кутол. В 1982 г. окончил Сухумское художественное училище. С 1982 г. по 1987 г.г. учился в МГУ им. М. В. Ломоносова на историческом факультете. Параллельно занимался графикой и живописью, а уже в 1987 г. защитил диплом по истории современного искусства Абхазии.

Художник работал в искусствоведческом журнале «Апсны аказара» («Искусство Абхазии»). Ахра Аджинджал — автор более пятидесяти статей и заметок, опубликованных в Абхазии и России. Активно работал в направлении книжной и журнальной графики.

С 1993 г. живет и работает в г. Киеве.

Основные выставки:
2012 — персональная, Росийский аукционный дом (Москва)
2012 — персональная, Галерея «Совком» (Москва)
2011 — персональная, «PhotoStudio Gallery» (Киев)
2009 — персональная, галерея «Тадзио» (Киев)
2007 — персональная, галерея «Тадзио» (Киев)
2005 — персональная, ЦДХ (Москва)
2004 — персональная, Представительство ООН в Украине (Киев)
2003 — персональная, Галерея Шазина (Москва)
2002 — «День, что длится» персональная. Галерея 36 (Киев)
2002 — персональная, МФК (Киев)
2002 — «Черновики времени» с М. Вайсбергом. Галерея РА (Киев)
2002 — «Над городом. Радость» с Б. Егиазаряном, Арт Центр на Костельной
2001 — групповая, Gallery Doktorhaus (Oberdessbach, Швейцария)
2001 — персональная, «in touch», Галерея РА (Киев)
2001 — групповая, «Соседи», Галерея РА (Киев)
2000 — персональная, Галерея РА (Киев)
2000 — персональная. Американский медицинский центр (Киев)
1999 — персональная, «Галерея М» (киев)
1998 — персональная, «Кардасидис Аrt» (Афины, Греция)
1997 — персональная, «Кардасидис Аrt» (Афины, Греция) (каталог)
1996 — персональная, «Кардасидис Аrt» (Афины, Греция) (каталог)
1996 — групповая, «Кардасис Art» (Афины) (каталог)
1995 — персональная, Дом литераторов (Киев)
1995 — Киевская ярмарка 2, Галерея РА, Украинский дом (Киев)
1995 — групповая, Галерея РА (Киев)
1995 — групповая, «Графический мир», музей Русского искусства (Киев)
1994 — персональная, «Мрамца», Галерея РА (Киев)
1994 — групповая, «Восточное солнце», Галерея РА (Киев)
1994 — групповая, «Натюрморт, как стиль жизни», Галерея РА (Киев)

— Ахра, Ваша абстракция — это всегда настроение. А какое настроение у Вас сейчас?

— Настроение нормальное, надо бы к этому добавить еще и походы в мастерскую и будет еще лучше.

— Тоскливый февраль посетил лучезарный Киев?

— Немного есть такое. Подавляет погода и ощущение того, что стоишь перед чем-то новым и никак не дойдешь.

— Интересно, а какая она — живопись Ахры Аджинджала, рожденная в такие периоды? В Ваших работах ведь всегда играют яркие, жизнеутверждающие краски.

— Не всегда яркие и радостные, есть и сдержанные тона, но, надеюсь, в них нет депрессии. А неудачные работы я стараюсь не показывать, правда и выкидывать не тороплюсь. У меня под столом они ждут своей очереди на «переработку».

— А в какой момент Вы понимаете, что работа завершена? И есть ли у Вас любимые темы или персонажи?

— Да где-то внутри срабатывает: «Стоп, достаточно». Бывают, правда, и «лыжные команды», тогда возвращаешься и начинаешь писать до следующей команды. А что касается тем, все интересно, но начинал я с фигуратива: пейзажи, натюрморты, первые прикосновения к абстракции. Последняя меня и сегодня захватывает. Также делаю коллажи или просто формальные вещи, там нет «текста», но есть работа над формой, пластикой.

— А портреты не писали?

— Писал, но очень условные.

— Интересно узнать о начале творческого пути. Расскажите, как зарождалась любовь к живописи, и каково было отношение семьи к избранному ремеслу?

— Зарождалась так давно, что и не упомнишь. Рисовал всегда, а родители к этому относились очень даже положительно: мама работала в школьной библиотеке, так что я еще и книгами по искусству был обеспечен, папа когда-то учился в художественной школе в Сухуме, сам рисовал неплохо.

— Судьба благосклонна к Вам. Не хотели бы провести выставку в Абхазии?

— Безусловно, хотел бы. Но тут не все зависит от меня.

— Ахра, что для Вас — самая высокая точка в творчестве?

— Здесь важно то, что чужие вершины всегда видишь четко и понимаешь, что это круто и недостижимо, но как стимул они важны и бесценны. А свои? — Я работаю, потому что в этом есть потребность, и потому что что-то во мне зарождается, поэтому принцип такой: здесь и сейчас. Ты не можешь знать какого уровня и сложности эта вершина, но брать высоту надо. В моменты кризиса и творческого застоя и холмик перейти — большая задача, но лучше об этом не думать, а делать то, что ты умеешь. Честно и до конца.

— Кажется, эти холмики проявляются в Ваших работах очень отчетливо.

— Точно, холмики есть, в них есть какая особая пластика.

— Ахра, как Вы считаете, гениальность — понятие относительное? Вообще может ли быть оценено искусство, по каким критериям и кем?

— В искусстве есть, безусловно, какие-то критерии оценок, они не всегда могут быть четкими или обозначены словами, но мы как-то определяем что — «хорошо», а что — «плохо», правда, здесь нужна определенная подготовка. Потом, принято говорить, что время все расставит на свои места. А сегодня сколько экспертных тусовок, столько и оценок и рейтингов. Сам я такие вещи не люблю: мы — не лошади, и мы не на ипподроме. Кстати, я на следующий день после своего 37-летия понял: нет, увы, я не гений.

— Неожиданное заключение. С чем оно связано и почему именно 37?

— Много гениев умерли в этот рубеж (смеется).

— Дай Бог Вам крепкого здоровья. А как Вы считаете, может ли претендовать на истинность суждение о том, что вопрос предпочтений в искусстве — дело вкуса?

— Вкус — штука нужная, но и капризная. Вкус формируется многими составляющими: тут и информированность, общий культурный фон, и особое видение, а может и дар, не знаю. Но есть в истории искусства имена и явления, которые всеми принимаются безоговорочно. Мой рецепт прост: смотреть многое и разное, размышлять, сравнивать и, желательно, не привязываться к одному раз и навсегда. Самый первый и самый примитивный уровень познания искусства — это радость узнавания: «о, я такое уже видел, мне это понравилось, значит, и это хорошо».

— То есть, нет ничего страшного в том, что ты, к примеру, не можешь прочувствовать Дали? Что важнее: интуиция или экспертное мнение?

— Дали и подобные ему фигуры или раскручены собственными телодвижениями, не всегда приличными, или раздуты определенными кругами, которые на этом делают деньги. Это могут быть и критики, и диллеры, и галеристы, и аукционные дома. А право на то, что мне нравится или не нравится, никто не заберет, потому что это из области чувствования и интуиции.

— Ахра, а согласны ли Вы с тем, что увлечение искусством способно изменить человека, так же, как и сильное чувство? Есть большое число людей с предубеждением: Я не разбираюсь в искусстве, поэтому в музеи не хожу. Так разбираться или чувствовать?!

— Некоторые люди не понимают чего лишают себя, а таковых, действительно, много, потому важно говорить, писать, рассказывать, показывать, стучаться в двери, пронося внутрь свет.

— Какое Ваше любимое направление в искусстве и есть ли у Вас хобби, которому посвящаете свободное время, помимо живописи?

— Направлений очень много, а хобби — поиск новых имен в искусстве.

— Какие музей и экспозиция произвели на Вас самое большое впечатление?

— Зал Рембрандта в Эрмитаже был сильным потрясением. Очень любил Пушкинский музей в Москве, оттуда же и помню выставку Пикассо в конце 80-х.

— И под занавес, можно ли назвать грусть художника Ахры Аджинджала светлой грустью (имея ввиду творческую манеру)?

— Да, если грусть, то только светлая! На этом и стою.


______________________________________


Ибрагим Чкадуа — «Золотой глаз России»

Ибрагим Чкадуа известен, как профессиональный фоторепортер, представляющий Абхазию. Его фотографии можно встретить во многих зарубежных материалах, посвященных Абхазии. Он уже несколько лет сотрудничает с агентством «France-Presse», его фотографии появлялись в «Wall Street Journal», «Le Figaro» , «Коммерсант» и других СМИ. В этом году Ибрагим Чкадуа был оценен Профессиональной Гильдией фотографов России, присудившей ему звание «Золотой глаз России», и отметившей большой талант не только корреспондента, но и фотохудожника. Маэстро очень востребован на Родине — в Абхазии, где он живет и работает.

— Ибрагим, спасибо за то, что нашли время. Чем занимаетесь сейчас?

— Сейчас мы готовим с модельером Русудан Кобяковой выставку «Дива», посвященную теме оперного искусства и ярчайшей звезде мировой оперы Хибле Герзмава. Русудан представит платья, ну а я, соответственно, фото-импровизацию на эту тему. Выставка планируется на конец мая. Кроме того, я сейчас работаю над государственным заказом, собираю архив для фотоальбома к двадцатилетию победы в войне 92—93 гг. К сожалению, у нас нет централизованного, систематизированного архива и сейчас приходится собирать все по крупицам, перекупать некоторые снимки у иностранцев. К сентябрю книга уже должна быть готова.

— Как Вы начинали свой профессиональный путь?

— В детстве учился фотографии у своего дяди Павла Гамгия, он первый привил мне вкус к ней и дал основные навыки этого ремесла. После школы я поступил на исторический факультет АГУ. Потом была война. Я работал на Абхазском телевидении почти 15 лет, начал работу за полгода до войны. Сначала — монтажером, затем оператором, потом уже сам режиссировал, снял фильм по своему сценарию о Фазиле Искандере. После, создав газету «Форум», я вспомнил фотографию. У меня был знакомый журналист, который сотрудничал с агентством «Рейтер», и он познакомил меня с представителями «Франс Пресс». Именно в то время начались события 2008 г., и я стал первым фотокорреспондентом, отснявшим события в Кодорском ущелье. Благодаря этому эксклюзивному репортажу мы заключили контракт.

— Совсем недавно Вас наградили званием «Золотой глаз России»…

— Да, Гильдия профессиональных фотографов Российской Федерации поставила мне лестную оценку, за что я ей благодарен, но фотография — это такая вещь, которой оценку сегодня сразу не дашь. Ну, если, конечно, не снять какую-то мировую сенсацию.



— Как Вы относитесь к современным формам визуального искусства? Рисование светом, тенью, предметами?

— Смотря, на что претендуют эти импровизаторы: оставить след в истории или просто удивить. Вообще, я советую всем фотографам: чем позже Вы займетесь фотографией, тем лучше. Технически основы фотографий понять не очень сложно, но чтобы стать художником и заниматься жанровой фотографией, нужно учиться у времени. Когда сформируется эстетический вкус и пристрастия, мировоззрение, плюс добавится опыт, тогда это и отразится на том, как ты снимаешь.

— Что Вы думаете о конкуренции в творчестве?


— Для меня конкуренция — мир фотографии, которой уж больше сотни лет и которая знает величайшие таланты в этом искусстве. У фотографии — множество жанров, каждому найдется место, я стараюсь делиться с молодежью чем могу и сам постоянно учусь. Кроме того, для страны важно, чтобы был творческий бульон, из которого развивается профессиональная среда.

— Какую технику Вы используете?

— Я работаю цифровой камерой, но на советской оптике. Там другой свет, нужно настраивать все вручную и стараюсь, не использую вспышку, т.е. снимаю, как когда-то учился в детстве у дяди — на максимально ручном режиме съемки.

— Возврат к старой технике — это возврат к персонификации?

— Да, это своего рода протест против унификации, когда стирается грань личного присутствия в изображении. Все наелись фаст-фудом, и сегодня к нам возвращаются виниловые пластинки и старые камеры, которые делят ответственность за кадр наравне с фотографом.

— Какие у Вас отношения с другими странами?

— Когда я путешествую, я даю себе слово не фотографировать первые два дня, так как это период стереотипных туристских впечатлений. Я не беру с собой фотоаппарат первые дни, чтобы не соблазняться. Есть несколько стран, в которых мне бы очень хотелось побывать: это Непал и страны Латинской Америки, но надолго уезжать не люблю. Максимум — неделя, две. Потом начинаю испытывать дискомфорт. Вообще, каждая страна — это удивительный набор ассоциаций и, главное, спустя время восприятие ее меняется. Когда я первый раз увидел Стамбул, он мне не понравился. Потом стал часто ездить, стали накладываться слои. Затем прочитал Памука (Орхан Памук — лауреат Нобелевской премии в области литературы — прим. автора) и появилось другое восприятие культурных и исторических слоев города.

Также, когда в Абхазию приезжают люди, гостящие здесь не первый раз, я спрашиваю, что изменилось, на их взгляд, в Абхазии. Мне это, действительно, интересно. Часто мне отвечают: «У вас время стоит». И я наслаждаюсь этим. Люблю каждое утро приходить с фотоаппаратом на Брехаловку. Там ничего не меняется, кроме света. И этот свет, солнце, туман меняют весь кадр.



— А часто ли у Вас меняется восприятие явлений действительности и отношение к людям?

— Я недавно смотрел телепередачу, участники которой проходили психологический тест. Им показывали фотографии, меняя картинки каждые 3—4 сек. Это были разные категории людей и разные категории фотографий: война, природа, натюрморты, портреты детей и тд. Потом попросили вспомнить фотографии, которые они видели. Пожилые люди не помнили фотографии негативного содержания, так как с возрастом стараешься помнить хорошее, срабатывает инстинкт самосохранения. Так я стараюсь видеть день наполовину солнечным, а не наполовину дождливым. Хотя работая над фотоальбомом о нашей войне, понимаю важность помнить и о боли и страданиях, хотя бы для того, чтобы это не повторилось.

— Любите путешествовать в пределах Абхазии?

— Да, конечно. Вообще война стала для меня открытием: не было транспорта, и я много ходил пешком, открыл для себя много нового. Я родом из города Ткварчал и очень трепетно отношусь к горам. Я убежден в том, что горы — наша стихия, когда-то они нас спасали и когда-то мы вернемся к ним. Горная культура — очень хрупкая и в то же время сложная. Ранее лес и горы были для нас средой обитания, а сейчас наши дети зимой не видят снега, им очень не повезло в этом смысле. Зимой мы с семьей стараемся ездить туда.

— Не кажется ли Вам, что тема войны становится в последнее время какой-то попсовой? Легкомысленные фотосессии, поверхностные высказывания…

— Когда делаешь что-то, и, особенно, репортажную фотографию, самое ценное — это истории в ней. Это когда разработана тема, герои, когда ты можешь объяснить самому себе, для чего ты снимаешь. Можно импровизировать, конечно, но импровизация должна быть основана на хорошем знании главных нот. А далее уже в силу своей фантазии или испорченности можно и импровизировать.

Вот у нас с Русудан был проект «Солнечный стиль», посвященный направлению «Модерн». И тогда я сам для себя писал резюме: Модерн — это стиль, наиболее четко представленный в архитектуре Абхазии. Гагрипш — самый выдающийся образец этого направления. Модерн — это не только архитектура, но и стиль одежды, манеры, это эпоха. Я считаю, тематика, история, концепция проекта обязательно должны быть обозначены.



— Как Вы смотрите на реставрацию сухумских зданий?

— Старый двухэтажный Сухум уходит, это неизбежно. Но я считаю, что какие-то районы обязательно должны быть сохранены, старый город должен жить, хотя, конечно, многие зоны сейчас модернизируют.

— В жизни любите планировать?


— Импровизация — стиль моей жизни, но главное — знать мелодию. Вот, например, я планировал снять короткометражку — притчу, написанную специально под Нурбея Камкия, но не случилось. Не так давно, к сожалению великий абхазский актер ушел в мир иной. Я не успел и теперь не знаю, что делать с этим фильмом дальше. Поэтому вопрос планирования, несмотря ни на что, важен.

— Согласны с тем, что незаменимые люди есть?

— Да, особенно, в Абхазии, с нашей численностью населения. Для нас это фатально — актуально.

— Что не любите в фотографии?

— Фотошоп. И практически не использую его.

И вообще, фотографий в последнее время появилось так много, что трудно разобрать что качественно, а что нет, но тут необходимо воспитание классиками, вкус, опыт, интуиция.

— Классическое искусство или современное?


— Для меня важен опыт разных школ. Нужно учиться разглядывать разные ракурсы, свет, пятна. Фотография и живопись — родственники.

— И все-таки какому жанру отдаете предпочтение? Что больше всего любите снимать?

Для меня ценны перемены и больше всего люблю снимать людей. Фрукты, горы, море не меняются, люди — да. Для меня важно то, как меняются персонажи и то, как я изменился в работе с моделями. Самый большой комплимент, когда люди с удивлением и восторгом говорят: неужели это я?!



Модель: Асмат Чкотуа
Фотографии: Ибрагим Чкадуа
______________________________________


PER4MEN от братьев Ферзба

Имена Алхаса и Гудисы Ферзба были давно известны мне по роду их творческой деятельности. Но именно в этом году произошло событие, которое не могло не привлечь особенного внимания к их персонам. 8 марта в Москве прошел сольный концерт известного оперного певца Алессандро Сафина, на котором выступили Алхас и Гудиса — участники квартета PER4MEN, исполнив с артистом из Италии его знаменитое произведение «Luna Tu».

История знакомства коллектива с Сафина заслуживает отдельного внимания. Но прежде стоит сказать несколько слов о самом коллективе. Квартет PER4MEN — это творческое объединение четырех совершенно разных голосов яркой тембральной палитры с интересным музыкальным репертуаром. У каждого из участников коллектива — весьма внушительный опыт сольной карьеры. За год своего существования квартет PER4MEN был по достоинству оценен в лучших концертных залах Москвы, представлен на большинстве городских мероприятий, открыл фестиваль «Русское поле», выступил на концерте «Звезды поздравляют женщин» с участием зарубежных артистов и представил большой сольный концерт в Москве. Собственно, концерт «Звезды поздравляют женщин» и стал местом знакомства Алессандро Сафина с коллективом PER4MEN.

Накануне концерта дирижер одного из московских оркестров рассказал итальянскому певцу о том, что знает вокалистов, исполняющих песню « Luna Tu» лучше, чем сам Сафина, разумеется, тем самым, возбудив интерес Алессандро к коллективу PER4MEN. Певец прослушал свою песню в исполнении квартета и в результате пригласил коллектив выступить с ним на его сольном концерте. Концерт прошел с аншлагом. Так профессиональное сотрудничество переросло в дружбу. Кроме того, участники коллектива успели выступить со знаменитыми Эннио Морриконе, Вангелисом, Роберто Аланья. В ближайшие дни коллектив PER4MEN даст два концерта в Абхазии, на Родине двух солистов квартета. 19 августа — в Очамчире и 21 августа — в Сухуме.



Алхас и Гудиса Ферзба родились в Абхазии, в семьях музыкантов. Алхас Ферзба — оперный певец, солист Музыкального театра им. Сац, участник квартета PER4MEN, обладатель почетных премий международных музыкальных конкурсов им. Винченцо Беллини, имени Глинки, конкурса «Янтарный соловей», участник проектов фонда Ирины Архиповой, фестивалей «Хибла Герзмава приглашает». Гудиса Ферзба — певец, поэт и композитор, солист государственной капеллы Москвы им. Судакова, основатель и директор коллектива PER4MEN.

О том, как певцам удалось добиться успеха на профессиональном поприще в столь молодые годы, они рассказали накануне своего концерта в Абхазии…

Гудиса, ты начинал как оперный певец, с чем было связано решение перейти в эстраду?

— Начинал я, действительно, с классики, окончил сухумское музыкальное училище, затем — колледж при московской государственной консерватории. Во время учебы в колледже выпустил альбом под названием «Сымш» («Мой день») при поддержке друга, одного из лучших гитаристов России Валерия Долгина. Именно в этот момент я и понял, что эстрада — это моё, поступил в Академию Гнесиных и в этом году оканчиваю там эстрадно-джазовый факультет. Хотя до сих пор продолжаю заниматься оперным вокалом , пою в государственной капелле Москвы им. Судакова.

— У тебя в планах продолжение учебы по линии продюсирования. Что привлекает в этой профессии?

— Продюсерское образование мне необходимо, так как в данный момент я являюсь директором коллектива Per4men, сам занимаюсь продвижением квартета и ощущаю потребность в получении дополнительных знаний и навыков в этой сфере.

— А нет желания профессионально заняться композицией? Ты ведь пишешь песни, а в Абхазии очень мало современных авторов.

— Да, пишу, конечно. Примером может выступить последняя песня «Vive per te», в честь которой мы и назвали концерт. Она изначально была написала на абхазском языке и уже через пару месяцев я обещаю представить ее на языке оригинала. У меня еще немало песен и очень хотелось бы со временем начать писать песни для абхазских певцов, мне это очень интересно.

— Любишь ли ты экспериментировать с жанрами и репертуаром? Есть ли недостижимая на данный момент мечта: исполнитель, с кем мечтал бы спеть или произведение?

— Да, мне нравится экспериментировать. Эксперименты раскрывают разные стороны и возможности голоса. Я пою в разных стилях, это блюз, джаз, соул, латино, поп, классика, рок. Что касается исполнителей, я всегда мечтал выступить с Марриконе, Сафина, Вангелисом и эти мои мечты сбылись. Были еще большие мечты, связанные с Майклом Джексоном и Уитни Хьюстон, но они уже никогда не реализуются. Если говорить о произведении, то уже 5 лет мне не дает покоя песня Марка Энтони «My baby you». Я надеюсь, с возрастом она мне покорится, и я исполню ее так, как мне хотелось бы…



— Расскажи о своем творческом коллективе: как вы познакомились с коллегами? Сейчас поете исключительно в квартете или сольная деятельность участников продолжается?

— Алхас Ферзба — мой старший брат. Он — оперный певец, солист музыкального театра им. Сац. Я всегда хотел быть похожим на него. Без его поддержки у меня ничего не получилось бы. Александр Добромилов был моим однокурсником в колледже, он не только прекрасный вокалист, но еще и очень хороший актер. С Сашей Кожановым мы учились у одного педагога, у него богатый лирический тенор.

Каждый из нас параллельно занимается сольной деятельностью, что, несомненно, положительно влияет на творческий рост группы. У каждого — своя сольная программа, которая гармонично переплетается с программой квартета. Кстати, таких квартетов в музыкальном сообществе больше нет.

— Каждый из участников квартета — яркая индивидуальность. Как вам удается дополнять друг друга ? И какой музыкальный стиль стал компромиссом?

— Обычно в группы набирают людей с примерно одинаковым тембром, у нас же совершенно разные голоса и тембры, это придает мощи в звучании. Разногласий нет, может быть потому, что мы пока заняты становлением. Мы понимаем друг друга, знаем, что работаем над продуктом, который будем показывать миру, может быть, поэтому все вкладывают в развитие коллектива максимум своих сил и возможностей.
Нео-классик — основной стиль, которого мы стараемся придерживаться. Для этого стиля написано не так много песен, но мы стараемся работать с разными музыкальными направлениями и превращать произведения всевозможных жанров в нео-классик.

— Каковы ваши планы на ближайшее будущее?

— Планов очень много, ближайшие месяцы уже расписаны. В сентябре выступаем на концерте в честь дня города Москвы, далее планируем сделать туры по Кавказу и Европе. В декабре планируем в Москве большой концерт с оркестром во главе с дирижером Феликсом Ароновским.

— Спасибо, Гудиса. Успехов Вашему квартету. И удачного выступления на концерте.

А сейчас познакомимся с другим солистом квартета PER4MEN — Алхасом Ферзба.


— Алхас, из всех музыкальных направлений ты выбрал оперу. Это было напутствием родителей или собственным выбором?

— Я родился в семье артистов, в доме всегда звучала музыка. С детства я слышал много народных песен, а также классическую музыку. Видимо, мне предначертано было стать музыкантом, но тогда еще я не мог подумать, что стану оперным певцом. Во время учебы в муз.училище по классу виолончели, я, как и все студенты, участвовал в КВН и спел однажды отрывок из песни, где были и высокие, и низкие ноты. Моя мать услышала и повела меня к замечательному педагогу, заслуженному артисту Абхазии Найденову Н.И. С этого момента я понял свое предназначение — оно в искусстве. Он привил мне любовь к оперному пению.

— В квартете ты выступаешь в новом для себя жанровом амплуа. Сложно перестраиваться ? Любишь ли экспериментировать с репертуаром?

— Я бы не сказал, что это для меня новое амплуа, так как в стиле «Нео-классик» я пою оперным голосом и кардинально в вокальной технике ничего не поменялось. Так что в коллективе PER4MEN чувствую себя комфортно. А экспериментировать люблю.



— Расскажи о своем опыте сотрудничества с артистами. Что для тебя самое главное в профессиональном диалоге? и есть ли исполнитель, с кем бы особенно хотелось спеть?

— Сотрудничество с великими певцами — это, безусловно, большой опыт. Это поведение на сцене, актерское мастерство и многое другое. Мне посчастливилось выступить на одной сцене с такими певцами, как Владислав Пьявко, Хибла Герзмава, Аскар Абдразаков, всемирно известной меццо-сопрано Еленой Зарембой, с которой мы пели оперу Бизе «Кармен». Елена считается лучшей Кармен в Париже.
В профессиональном диалоге важный фактор — взаимопонимание с партнером по сцене и дирижером, иначе не будет музыки… А спеть хотелось бы с Анной Нетребко и Ионасом Кауфманом.

— Какой твой любимый творческий образ и как влияют на твою жизнь частые смены образов?


— У меня несколько любимых творческих образов. Это Мефистофель из оперы «Фауст» Гуно, Мефистофель из оперы «Мефистофель» Бойто и совершенно противоположный образ — Борис Годунов из оперы «Борис Годунов».

Для певца важна окружающая атмосфера, для того, чтобы сосредоточиться, вжиться в роль, чтобы ничего не отвлекало. Великий итальянский тенор Марио Дель Монако, когда готовился к спектаклям, мог месяцами не общаться с семьей, с женой переписывался письмами для того, чтобы беречь голос и нервы. Любая мелочь и нервный срыв — это вред для певца. Об этом можно говорить очень много.

— Что, на твой взгляд, самое главное в твоей профессии?

— Профессионализм во всех смыслах.

— У тебя много достижений и почетных премий. Какие из них самые значимые для тебя и какие лавры хотел бы завоевать?

— Для меня важным конкурсом стал конкурс им.Глинки, где я получил III Премию. На этом конкурсе я приобрел большой опыт. Конкурс был сложным, было около 800 участников изо всех стран. Оценивали конкурсантов великие музыканты, мастера оперного пения, дирижеры. Одно присутствие председателя жюри великой Дивы Ирины Архиповой уже говорит о многом. Для меня это было стимулом и большой честью петь для таких людей. Один из членов жюри, из Франции, после моего выступления, долго хлопал в ладоши, и это придало мне сил и подняло дух, я преодолел всю напряженность.

— В детстве ты рисовал. Есть ли род деятельности, которым ты бы сейчас занялся с удовольствием или совмещал бы с музыкой?
например, съемки в кино или работа с музыкальными аранжировками?


— С удовольствием снялся бы в кино. Ведь игра на сцене и игра на камеру — несравнимые вещи. На сцене эмоции и жесты должны быть утрированы, для того, чтобы донести смысл до каждого зрителя в зале. В кино тоже все сложно, но играя на камеру, всегда можно переснять кадр, что невозможно сделать в зале, на сцене. Ты живешь здесь и сейчас, ты должен уложиться в определенные музыкальные рамки и передать то, что заложил композитор, либреттист, режиссер. И зрителя, конечно, не обманешь.

— Насколько, на твой взгляд, сложнее или легче оперному певцу достичь профессиональных высот в России и Абхазии? о чем мечтаешь и каковы профессиональные планы?

— Чтобы достичь профессиональных высот, нужно быть сильной личностью и профессионалом. Самосовершенствоваться и идти в ногу со временем. И тут Россия или Абхазия не причем. Но что касается конкретно работы, конечно, хотелось бы жить и работать на Родине и ездить за рубеж только по контракту, но, к сожалению, пока у нас нет оперного театра и соответствующих кадров. Вообще на сегодняшний день можно было бы ставить оперы на базе абхазского драматического театра, там есть все условия для постановки оперы, но нужны все голоса, все тембры. Для начала можно было бы работать совместно с приглашенными артистами, благо оркестр возрождается, благодарю Давиду Терзяну.

Мечтаю о невозможном! Чтобы во всем мире был мир и справедливость. Чтобы близкие люди были живы и здоровы. Профессиональные планы — совершенствоваться.

— Чего ждешь от предстоящего концерта?

— Заряда положительной энергии.

Официальный сайт коллектива: www.per4men.ru.
______________________________________


Диана Воуба. Прогулки по Вселенной

Ее считают одной из наиболее ярких представительниц современной художественной жизни России. Полотна живописца хранятся в русских и зарубежных музеях, она представляет Россию на международных фестивалях современного искусства. В художественном письме Дианы Воуба есть что-то от космоса. «Прогулки по Вселенной» – это истории из жизни художницы, которые послужили вдохновением для творчества не только самого живописца, но и тех, кто знаком с ними.

Диана Воуба — участница более 40 выставок в России, Франции, США, Швейцарии, Тунисе. Работы художницы представлены в Государственном Русском Музее в Санкт-Петербурге, в Московском музее Современного искусства, в фондах Российской Академии Художеств, в галерее королевской семьи Boncompagni-Ludovisi в Риме, в Kolodzei Art Foundation, а также в частных коллекциях в России и за рубежом.

Родилась Диана Воуба в Абхазии, в г. Ткварчал в 1958 г.
В 1986 г. окончила Тбилисскую Государственную Академию Художеств. В 1991 г. окончила Творческие Мастерские Академии Художеств СССР в Москве, в том же году состоялась ее первая персональная выставка в столице.

Спустя еще 5 лет Диана Воуба представляет Россию на девятом Всемирном Фестивале изобразительных искусств в Тунисе, где награждается золотой медалью. В 2001 г. стажируется в Cite internationale des Arts в Париже. В 2005 г. расписывает стену в Рондине Цитадель Мира, Ареццо, Италия. В 2007 г. пишет картины для Генконсульства России в г. Рио де Жанейро, Бразилия.

Трудно уместить творчество этого художника в жанровые рамки. Границы направлений, в которых работает Диана Воуба, размыты. Она известна миру своими живыми, говорящими портретами, хрупкой, чувственной абстракцией, графическими импровизациями на тему космоса и вселенских образов. Позиционирует себя Диана Воуба как художник-абстракционист. Ее графика обладает некой гиперболизированной зеркальностью: в соприкосновении с книгой ее творчества читателю открываются возможности глубинного погружения внутрь себя, почти космического самосозерцания.

«Диана Воуба выражает свои эмоциональные и интуитивные переживания, связанные с понятием времени, познания себя и мира через цвет, форму, линию и пространство, свободно манипулируя с фактурами. В непрерывном творческом процессе, балансируя на грани идеи и материи, художница создает линию, по одну сторону которой находится субъективное, а по другую — внешнее. Диана проникается достоинством и величием даже самой малой вещи на свете», — пишет Наталья Колодзей, куратор, искусствовед, директор «Kolidzei Art Foundation», США.

Живопись Дианы Воуба – это погружение в мир иного порядка, путешествие меж планет и галактик, красочно описанное на холстах. Истории же земных путешествий Дианы Воуба служат источником вдохновения и рождают неповторимые сюжеты для творчества, требущие рождения на свет.


ТУНИС. BBC. КАРАВАНЫ

«Алан, береги маму».

Повествование Дианы Воуба начинается в ее уютной квартире-мастерской, где воспоминания нанизаны на каждый квадратный метр. Здесь представлены произведения различных циклов, которые стекаясь из разных городов и времен, раскрывают завесы мира художника, обнажают ее микровселенную. А главное, замирает время в ожидании начала ее повествования…

…Знакомство Дианы Воуба с Тунисом началось в 90-ые годы, когда посол Палестины в РФ Даут Баракат заказал Диане портрет его семьи, и результат работы впечатлил посла настолько, что он попросил живописца приехать в Тунис и написать портрет известной там семьи Горбель. Поездка оказалась творчески насыщенной и сложной для художника, так как за десять дней ей пришлось написать десять портретов. Работы Дианы Воуба не смогли оставить заказчиков равнодушными — ей пришло приглашение к организации персональной выставки в Тунисе. Выставка состоялась, на ней присутствовала местная элита, дипломаты, журналисты, и один из журналистов познакомил Диану Воуба с Татьяной Мэтьюс – известной разведчицей, которая работала на 5 стран, и в 1944 году, покинув Чечню, обосновалась в Тунисе.

«Это была очень интересная дама в возрасте девяноста лет. Мы с Татьяной очень подружились, я часто останавливалась у нее. До сих пор вспоминаю тот дом на берегу моря в синевато-бело-песочной палитре. Он был невероятно красив. В моей комнате с пятиметровыми потолками и стометровой площадью стояли кровать, комод и шкаф. По утрам меня будили ласточки, которые залетали в комнату и вызывали различные опасения антисанитарного толка, но, на удивление, даже птицы там соответствовали общей атмосфере аристократичности, проявляли уважение к гостю и не позволяли себе разнузданности за время всего моего пребывания в доме», – делится Диана Воуба.

«Я написала портрет Татьяны. Происходило это в присутствии трех послов: Франции, Италии, Англии, которые пристально наблюдали за процессом и, в то же время, не переставая, разговаривали…»

В этот момент к рассказу Дианы присоединяется ее сын Алан: «Когда портрет был готов, и Татьяна увидела его, она сказала мне: «Алан, береги маму». А потом добавила: «Поверьте, я видела многое…»

Именно этот портрет привлек внимание BBC к Диане Воуба. Когда Татьяна Мэтьюс увидела его готовым, она набрала номер корреспондента BBC и рассказала о портрете, стоящем напротив нее, и об его авторе. Далее – интервью в прямом эфире, вопросы о творчестве, о работах, об Абхазии…

На этом история с Тунисом не заканчивается. Следующий этап раскрашивает в еще более яркие тона как полотна, так и личные воспоминания художника — Диану Воуба приглашают к участию во Всемирном фестивале изобразительных искусств в Тунисе, на котором она представляет Россию. «Меня пригласили на фестиваль, в котором впервые принимала участие Россия. Этот фестиваль остается одним из самых памятных для меня. Нас повезли в пустыню недалеко от Джербы. Лето, пятьдесят градусов жары и знойное, палящее солнце. Атмосфера, в которой мы работали, напоминала кино. Мы наблюдали за тем, как перемещались караваны верблюдов на фоне огромного солнца, и как с другой стороны подходила луна. Волшебные закаты, сказочные шатры, огромные звездные купола прямо над нами. Для нас разжигали огромный костер, привозили танцовщиц, исполнявших арабские танцы. Что касается творческого задания, ни жанровых, ни тематических ограничений не было. Я писала портреты. В портретах яснее прослеживается рука мастера. Мне были интересны люди, другой фенотип. Некоторые позировали даже в национальных костюмах…».

Результаты этих творческих сессий завершились большой выставкой с вручением наград, на которой золотую медаль преподнесли Диане Воуба. Работы Дианы произвели огромное впечатление на организаторов фестиваля, все картины художника остались там и по сей день хранятся в галереях и частных коллекциях.


ПАРИЖ

«У Вас есть один час»

«Портрет Мадам Брюно, написанный Дианой Воуба, стал единственным, который она поместила у себя дома».

На стажировку в Париж Диана Воуба приехала в 2001 г. по рекомендации Союза художников России. Президентом тогда была основатель Cite internationale des Arts Мадам Брюно.

«Мадам Брюно – это солдат в юбке. Очень строгая, худощавая, с седыми короткими волосами», — вспоминает художница. «Ее первый портрет писал Жорж Брак. Более 200 портретов Мадам Брюно находятся в городе искусств, а мой оказался единственным, который она поместила у себя дома.

Как все это происходило? Я предложила написать ее. Брюно ответила, что у меня есть один час. И я, сжав всю свою волю в кулак, без перерыва написала ее портрет. Увидев его, она восторженно произнесла «Tres vivant», одарила меня комплиментами и пригласила в свои владения. По ее словам, еще никто из постсовестского пространства там не был.

Район Марэ. На столе — козлятина, клубника и чистый виски. За столом — приглашение приехать еще, пожить, поработать, сделать персональную выставку. После, еще 2 месяца я работала во французской архитектурной мастерской, писала пейзажи, закончилось все презентацией работ, многие из которых были проданы.

Говорить о Париже можно бесконечно. В него невозможно не влюбиться. Меня будил колокольный звон Сан-Жерме, жила я напротив Нотр-Дамма, это самое прекрасное место. У меня была возможность посещать бесплатно все музеи, что, несомненно, было подарком. В Париже я познакомилась с художниками из разных стран и музыкантами, которые посвящали мне целые концерты. Были и две подруги, одна из которых была лидером партии феминисток, а другая — дама на пенсии, бывший администратор госпиталя. Они были очень расположены ко мне, устраивали обеды и ужины в честь меня, приобретали работы, никогда не оставляли без внимания. С французами мне было очень комфортно, не было языкового барьера, что очень важно в общении с ними…»


ИТАЛЬЯНСКАЯ ПРИНЦЕССА И СТОЛИК

« Я инженер и лучше знаю…»

История, связанная с итальянской принцессой, началась в 91 году, когда Диана Воуба написала портрет жены советника итальянского посольства, и он, пребывая в восторженном состоянии длительное время, не переставал показывать его всем. Далее Диану Воуба приглашают в Италию писать портрет принцессы.

«Я жила в замке. Это был огромный четырехэтажный дворец. Принцесса сама готовила мне еду, не доверяя кухаркам. А принц Николо Бон Компаньи сидел за моей спиной и наблюдал за творческим процессом. Я писала ее портрет пять дней…»

Один из этих дней художник вспоминает с особым воодушевлением: «Я стою, он сидит, и, соответственно, видит все в совершенно другом ракурсе. Рука принцессы лежит на инкрустированном столике, а на нем — бронзовая статуя. Этот злосчастный столик со скульптурой мне пришлось изобразить дважды, поставив его ниже, а затем вернуть на прежнее на месте. Произошло это так: принц говорит: «Мне отсюда видно, что ты слишком высоко написала столик». Я ему отвечаю, что у меня другой угол зрения. Он говорит: «Нет, я инженер и лучше знаю». Я сказала: «Хорошо» и у него на глазах переписала все. Когда он понял, что я была права, он стал аплодировать. Моя версия стала конечной. Спустя время он попросил меня написать его портрет, я отказалась. Тем не менее, каждый вечер он открывал в честь меня бутылочку вина. И мы втроем мило ужинали.

«КРАСНАЯ МОСКВА» В РИО

«Встретиться с ним – все равно что с Лениным»

Ни для кого не секрет, что Ген. консульство России в Рио-де-Жанейро украшено работами Дианы Воуба. Генконсул РФ в Бразилии Алексей Лабецкий долго искал художника, который мог бы сделать хорошие пейзажи о Москве, и ему рассказали о Диане Воуба и ее серии «Красная Москва». «Консул отверг мою кандидатуру», – сказав, что я не русская, но спустя… передумал. Позвонил из Рио и пригласил меня приехать на месяц. Предупредил, что мне за это не заплатят, но покажут Бразилию. Ему понравилась моя “Красная Москва” и нужно было написать серию на такую тему для здания консульства в Рио. Требовалось 5-6 работ. В результате стены преобразились, слегка покраснели от моей Москвы», — поделилась художница. Так, впервые Диана выступала в роли художника – мецената.

«Я помню первый день приезда. Я была очень уставшая, сонная после сложного перелета и в таком состоянии меня повезли по городу. Но Рио был так прекрасен, что не осталось и следа от усталости. Я увидела и другие города. Мы были в Сан-Паулу – это настоящий каменный мешок. Ору — Прето потряс меня, это город безумной красоты, сотворенный в колониальном стиле, и расположенный на возвышенности. Мы посетили все музеи современного искусства, обошли все рестораны с живой боссановой и самбой…»

В то время, пока Диана Воуба находилась в Бразилии, в Рио-де-Жанейро приехала группа архитекторов из Москвы, и генконсул организовал им встречу с человеком-легендой — Оскаром Нимейера — архитектором, построившим этот город. На тот момент ему как раз исполнилось сто лет. Из воспоминаний Дианы: «С группой архитекторов мы поднялись на последний этаж дома на Копакабане. Из окон полупустой мастерской, где посреди просторного помещения стояли стулья на фоне белого щита с рисунком Нимейера, открывался чудесный вид на океан. На одной из стен висел фотопортрет его отца. Ничего лишнего, минимализм в духе Нимейера. Через несколько минут появился сам мэтр в белом. Он говорил о современной архитектуре, о проблемах молодежи, о том, что он убежденный коммунист и, что его все еще волнует женская грудь. Выходя из мастерской, кто-то из наших архитекторов сказал, что встретиться с Нимейера, все равно, что с самим Лениным»…

Знаменитый архитектор отметил работы Дианы из серии Иконостас и портреты. «Это опять же в его духе, в духе минимализма. Я, кстати, посвятила ему серию графических рисунков».

Пребывание художницы в Бразилии было эмоционально насыщенным. Но сама презентация в консульстве прошла уже без Дианы, у нее был куплен обратный билет в Москву. Спутя время ей было отправлено благодарственное письмо от генконсула с теплыми словами и наилучшими пожеланиями.

«Спасибо Вам за то, что Вы представляете Россию…»

И сегодня картины Дианы Воуба украшают стены консульства. По приезду в Бразилию эти работы увидел Дмитрий Анатольевич Медведев. Спустя время на очередной официальной встрече экс-президента Абхазии с экс-президентом России, Сергей Багапш преподнес в дар Дмитрию Медведеву знаменитую графическую розу художницы. Дмитрий Анатольевич, принимая ее, поблагодарил Сергея Васильевича и сказал, что знаком с творчеством Дианы.

В 2011 году в Москве в центре дизайна ArtPlay состоялась персональная выставка Дианы Воуба «Москва-Империя», куда вошли несколько серий, посвященных столице.


ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ЦИКЛЫ

Иконостас

Говоря о творчестве Дианы Воуба нельзя обойти вниманием ее «Иконостас». Это серия живописных работ, состоящая из восьми полотен, складывающихся в шестиметровый крест, где соблюдены каноны иконографии, но нет ликов. Оскар Нимейер особенно отметил эти работы, сказав, что символы, общие для всех народов из единого источника, выполнены превосходно.

Геометрия розы

Многие знакомы с творчеством Дианы Воуба по картинам, посвященным цветку. Она пишет: «Роза – символ красоты и скоротечности бытия – один из объектов моего пристального внимания уже более двух десятков лет. Живопись как средство передачи краской, цветом тех или иных состояний форм жизни, заложена внутри нас, в цветке – динамика вечного движения, как в постоянно обновляющемся мире. Возникающие на полотнах новые гармонические цвето-формы не зависят от моих настроений, а являются результатом наблюдения за архитектоникой цветка».

В этих работах мы видим художника-архитектора и романтика, тонкого колориста. От реального до абстрактного образа, передающего удивительный мир превращений и двойного смысла.

Абхазия

В творчестве Дианы Воуба значительная часть работ посвящена Абхазии – Родине художника. Это и пейзажные серии, и целые портретные коллекции, представленные на выставках в Москве. Одним из таких циклов стал проект «Абхазия: New Generation» — некая проекция в будущее, надежда и боль автора, выраженная в портретных композициях молодых людей – юного поколения абхазов. Идея проекта — показать всему миру и прежде всего самим себе, что у абхазского народа есть будущее.


Диана Воуба. «Автопортрет»

«Цель моего творчества – это не какой-то статичный результат, а ощущение движения в покое, попытка достижения слияния двух ритмов: мгновения созерцания ритма на картине с мгновением раскрытия ритма в реальной жизни», — Диана Воуба.

Продолжить путешествие по Вселенной художника можно на сайте: www.vouba.ru.
______________________________________


Братья Хагба и джаз-бэнд TIM TEAM JAM

Московский джазовый коллектив TIM TEAM JAM экспериментирует с самыми разнообразными подстилями современного джаза, отличается оригинальной авторской и исполнительской манерой, а его создателями и участниками являются наши соотечественники – братья Тимур и Денис Хагба. 7 августа джаз-бенд в своем полном составе выступит в столице Абхазии, на Набережной Махаджиров.

О том, как начинали музыканты и что они готовят к предстоящему концерту, я узнала у главного идеолога и вокалиста коллектива Тимура Хагба.

— Тимур, расскажите о своем коллективе. Как как давно вы вместе и какой репертуар исполняете?

— Коллектив "TIM TEAM JAM" формировался в течении 1 года. Много обстоятельств в совокупности привели к тому, что сегодня у нас есть эта команда. Все участники – масштабные музыканты России и зарубежья, участники многих известных проектов. Это Ренат Бакиров (гитара), Роман Харин (бас), Денис Хагба (ударные), Манук Газарян (клавиши), Айк Григорян (труба), Арег Караханян (саксофон) и я (вокал). Репертуар у нас подбирается самим коллективом, как правило, это наши любимые хиты.

— Вы тяготеете к джазовой музыке. С чем был связан такой выбор стиля и каково Ваше отношение к современным подвидам джаза, таким направлениям, как lounge, acid jazz, smooth jazz и др.?

— Джаз – очень глубокая, многогранная музыка. Современный джаз мне близок во многих его проявлениях, все зависит от настроения. Мы играем джаз-рок, фанк, соул, блюз и т.д. Во время моего становления как музыканта приходилось сталкиваться с разными проектами и, соответственно, работать в разных жанрах. Это школа, это опыт, я считаю, плохой музыки нет.

— Как Вы начинали? Где учились и какие перемены в жизни считаете наиболее важными?

— Я учился в музыкальной школе г. Гудаута. Закончил 3-й класс по классу фортепиано и был вынужден оставить учебу, впрочем, ее и быть не могло, так как началась война. Параллельно с детства был солистом ансамбля народного танца "Адац", который участвовал во многих конкурсах и фестивалях народного танца и неоднократно был в числе призеров. Закончив школу, я поступил в джазовый колледж в Москве. После года учебы в силу житейских обстоятельств мне пришлось вернуться домой в Абхазию, где на то время наша эстрада была далеко не на лучшем уровне. Единственные люди, которые, можно сказать, были прородителями абхазского джаз-рока и этники – "Апсны-67". Они удержали тот уровень, который существует по сей день. У меня была десятилетняя пауза в творческом плане, и как не странно, эта перемена стала наиболее важной в моей творческой жизни. Я благодарен Хибле Герзмава и её близкому окружению! Хибла мне очень помогла. Стимул, первые знакомства я получил от неё и всегда ощущаю поддержку!

— О чем мечтаете и какие планы на ближайшее будущее?

— Я мечтаю только о том, что могу сделать реальностью. А в реальном будущем собираюсь закрепить репертуар, который будет состоять в большинстве своем из нашей музыки, в том числе и абхазской, в новых современных аранжировках.

— В этом году Вы впервые выступали в Абхазии? Что для Вас значат эти выступления?

— Любые выступления в Абхазии для меня – это знакомство с моей публикой. Сегодня выступать тут непросто ввиду технических сложностей. Но это надо налаживать только работой и практикой.

— Что думаете о перспективах развития творческого потенциала Абхазии? Чего нам не хватает, на Ваш взгляд, и на чем нужно заострить внимание сейчас?

— У нас очень талантливый народ. Надо просто научиться правильно направлять молодежь и не только. Заострить внимание на их образовании.

— Чем интересуетесь помимо музыки? Есть какие-то увлечения, к которым относитесь с такой же любовью?

— С такой же любовью, как к музыке, я отношусь к досугу со своими друзьями. У меня немаленький круг общения. А как занятие – только музыка!

— Джаз – это всегда импровизация. Но насколько Вы обычно уходите от оригинала? Может, предпочитаете писать свои собственные версии, аранжировки знаменитых песен?

— Предпочитаем. В моей жизни будет еще много интересных аранжировок на разные темы. Все еще впереди.

— Как считаете, может ли абхазская национальная музыка стать популярной? Есть ли перспективы у нашего фольклора?

— Наша музыка не просто может, а станет рано или поздно популярной музыкой. Если мы приложим к этому усилия в нужных направлениях.

— Что для Вас самое важное в выступлениях?

— Для меня самое важное – чтобы публика меня поняла. Я не признаю фонограмму. Обманывать публику нельзя. Живая музыка всегда побеждает!

— На Вашем концерте 7 августа будут сюрпризы?

— Обязательно. Они связаны с репертуаром. Это будут абхазские произведения, несколько российских и, конечно, хиты Стиви Уандера, Эл Джеро и других потрясающих артистов.

— Что считаете самой большой ценностью в жизни?

— Свобода! Свобода слова, действий и всего остального, не переступая наши воспитание и менталитет.

______________________________________

(Перепечатывается с сайта: http://abhazia.biz.)



Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика