Абхазская интернет-библиотека Apsnyteka





Содержание:

  • [Штедер]. Дневник путешествия в 1781 году от пограничной крепости Моздок во внутренние области Кавказа.........202
  • Филипп Людовик де Сегюр. Воспоминания.........222
  • Иоганн Антон Гюльденштедт. Путешествие по России и Кавказским горам.........228
  • Петер-Симон Паллас. Заметки о путешествии в южные наместничества Российского государства в 1793-1794 годах.........247
  • Ян Потоцкий. Путешествие по Астраханским степям и по Кавказу.........284

ШТЕДЕР

ДНЕВНИК ПУТЕШЕСТВИЯ В 1781 ГОДУ ОТ ПОГРАНИЧНОЙ КРЕПОСТИ МОЗДОК ВО ВНУТРЕННИЕ ОБЛАСТИ КАВКАЗА

Немецкий подполковник Штедер состоял на российской военной службе. В 1781 году совершил экспедицию по Кавказу, преодолев путь от Моздока через земли кабардинцев, чеченцев, ингушей, карабулаков и осетин, в Грузию, с целью составить военно-топографическую карту, описать население гор и степей и провести геологическую разведку.
«Дневник» Штедера был опубликован академиком П.-С. Палласом в 1797 году без указания имени автора, на немецком языке. Перевод очерка об осетинах публиковался дважды. Очерк о вайнахах на русский язык не переводился

Перевел с немецкого В. Аталиков
---------------------------------------

Это путешествие было предпринято с целью исследовать центральную часть Кавказа, особенно путь в Грузию и Имеретию, составить военно-географическую карту, описать горское население поселений в степи у подножия гор и провести исследование в царстве минералов.

Я отправился в путь на этот раз пораньше, когда вздувшиеся реки составляли меньше пре­пятствий для вступления в горы. В середине мая и начале июня здешние реки вздуваются вследствие таяния снега и льда на высоких горах, и тогда уже нелегко возводить мосты; до­роги проходят через переполненные водой долины, и все переправы и переходы становятся опасными и неприступными. Путешественнику остается единственная опасная и тяжкая тропа карабкаться по скалам и высоким горам.

С отрядом в 50 казаков и несколькими переводчиками я отправился из Моздока в исследо­вание пути в Грузию через Малую Кабарду. Как раз в это время распространился слух о том, что разбойничий отряд чеченцев тайно подошел к Моздоку, и это несколько изменило мои планы. Я решил отыскать убежище и тайную тропу этих разбойников, которые нам так мало известны. Они полагаются на скорость своих лошадей. Независимые в пустынной степи и свободные от всяких ограничений вследствие нашего постоянного снисхождения к их из­вестным набегам, они уводят людей и скот, и сразу же лес обычное их местопребывание скрывает их.

Крепость Моздок находится на юго-восточной стороне на правом берегу Терека, окружена густым лесом, который имеет свыше 200 саженей в ширину, с камышом и небольшим озером в густых зарослях, которые являются наилучшим местопребыванием этих грабителей. Сразу у выхода на дорогу слева стоит (ибо другой находится справа, между Тереком и болотом) небольшой разрушенный редут, который называют Карантином; он имеет безопасную по­зицию и сам незаметен из-за предлежащей возвышенности. Весьма удобно, что она своим выступом выдвигается на одну версту на юг, где оба выхода из леса приближаются друг к другу. Здесь открывается

202

широкая панорама; оба выхода запираются, и эта позиция из-за прочных берегов и прилегающего озера безопасна и удобна. 50 хороших конных казаков было бы достаточно, чтобы положить конец грабежам.

Лежащая на противоположном берегу Терека степь намного выше и плодороднее, чем северная, которая в июне вся уже выжжена солнцем, а эта все еще полностью зеленеет. Главная при­чина этого заключается в том, что северная степь песчаная и не имеет орошения, а лежащая на другой стороне состоит из прекрасного чернозема и получает больше влаги с гор.

С кабардинскими проводниками, состоявшими при мне в моем исследовании, я проследо­вал обычной дорогой в сторону Грузии через Ахловские и Мударовские кабаки. Здесь мне сообщили слух о набеге чеченцев, которые в прошлую ночь убили нескольких чабанов. Вообще кабардинцы и чеченцы неприятели, но некоторые из алчности и жажды добычи тайно поддерживают друг друга в грабежах. Во избежание предательства со стороны кабар­динцев я взял с собой, помимо нескольких переводчиков и проводников, молодого князя Темрюка, с твердой решимостью с моим маленьким отрядом подойти как можно ближе к жилищам чеченцев по их длиннейшим ущельям. Для предосторожности, быстроты и вне­запности операции я занял один из хороших выходов; бо2льшую часть отряда я поставил так, чтобы быть скорее обнаруженным и создать видимость, будто я встретился со многими затруднениями.

Между двумя горными грядами, Беланчей и Ахловской, которые тянутся параллельно друг другу на 8 верст с востока на запад, лежат самые большие ахловские поля и пастбища в ровной и плодородной долине. Обе гряды, особенно северная, имеют местами лесные массивы и много небольших соляных источников у подножия гор, с которых ручьи стекают на плоскость долины.

На востоке, в области полей и пастбищ, живут земледельцы и пастухи; возле перевала лежат небольшие земляные траншеи и деревянные подмостки. Эти укрепления против нападений состоят из двух кругов плетней в человеческий рост высотой, между которыми насыпана земля толщиной в4 фута, и в них имеются бойницы. Сверху положена соломенная крыша, под которой они хранят свое посевное зерно и инструменты и устраивают себе ночлег. Узкий вход загорожен двумя арбами. Для чабанов они строят клети из положенных друг на друга бревен, на 4 сваях, на высоте 4 саженей от земли, и в них также устроены амбразуры.

Итак, я дошел до полей и затем повернул на юго-восток, к узкой части реки Ачулак, которая течет на равнине в северо-восточном направлении. По этому ущелью можно дойти прямо от Моздока до ингушей и до Терека. В 15 верстах выше впадает в него с востока Калмыцкая река, с высохшим руслом, которое имеет у своего истока озеро, заросшее камышом. Между горами идущего на восток каньона и находится тайная тропа чеченцев, по которой я про­следовал, и через 7 верст от Ачулака пришел на гору, где у дороги стоит каменный столб. Отсюда мы увидели Сунжу и пошли между горами на восток прямо по этой реке.

203

РЕКА СУНЖА

Под этой горой тянется на несколько верст возвышенность, идущая параллельно Сунже на расстояние в 3 версты. На ее юго-восточной вершине находится так называемая Брагунка-кечана, или «могила нетлеющего тела». Над могильным сводом стоит четырехугольное продолговатое строение из гладкого тесаного камня в 3 сажени длиной и в 1,5 высотой; вследствие прочности постройки она мало пострадала от времени. Купол построен из такого же камня и имеет два наклонных отверстия для освещения. Подобные сооружения несколько раз попадались мне в степи далеко от линии в разрушенном состоянии; местные предания называют их калмыцкими молитвенными домами.

У входа в ущелье стоят три камня с арабскими надписями; на одном из них написана фамилия, на другом дата, на третьем фраза из Корана.

Устное сообщение, которое я получил об этом погребении, производит впечатление сказоч­ности. Внутри него в четырех углах стоят горящие светильники, из-за дыма которых, идущего через отверстия, оно прекрасно видно русским лазутчикам. В центре площадки было неболь­шое круглое отверстие, через которое я спустился в погребение. Я подошел к трупу, который лежал у входа на обвалившейся земле. Кроме запаха в могиле ничего не было заметно. Из-за темноты я приказал принести светильник и нашел труп лежащим в направлении строго с запада на восток на по большей части сгнивших дубовых досках. Возле головы и ног лежали узкие мостки. На самой дальней южной стороне я нашел еще один хорошо сохранившийся труп, плотно завернутый во множество толстых полусгнивших шелковых тканей. Он лежал на спине с иссохшими и крест-на-крест сложенными руками. Тело было совершенно разложившееся, или точнее, только с кожей, обтягивавшей скелет женской фигуры. Напротив, на северной стороне, лежал мужской труп. Между ними лежали еще другие трупы, которые я из-за насыпанной на них земли не смог хорошо рассмотреть.

В восточной каменной стене было четыреугольное отверстие, где в позе бегущих стояли высохшие фигуры борзой собаки и зайца. Я приказал вынести их на свет и обнаружил, что они без волос, а у зайца отрезана половина уха; других повреждений не было. Предание о том, что преследуемый заяц хотел спастись в отверстии гробницы, а собака последовала за ним, и таким образом оба, как и другие трупы, сохранились в целости благодаря ветру, тем неправдоподобнее, что голодный пес так и не смог догнать раненого зайца.

Я расположился лагерем в 2 верстах от этого погребения, в лесу под возвышенностью. На правой стороне реки, на выступе лесистого предгорья, имелись следы старых кабардинских жилищ на крутых берегах реки Эндерипс, которая несколько ниже впадает в Сунжу. Их по­зиция была в высшей степени прочной и выгодной для жителей степи; теперь же все здесь пусто. Правда, по дороге сюда мы заметили на траве свежие лошадиные следы, но

204

людей не видели. Дело в том, что размещенные на деревьях их дозоры получили от прохожих известие о нашем маршруте.

Я оставил сотника с 20 казаками в склепе, где их не могли за­метить прохожие. Двоих человек я послал к этому склепу; они поскакали туда и примчались к спрятавшемуся сотнику, которого они нашли неожиданно окруженным и взятым в плен. Иx предводителем был молодой андреевский князь Шабулат Аджи, сын Муртазали, со своим приемным отцом, старейшиной карабулаков и с 9 чеченцами на лошадях. При первой же угрозе он ушел в Малую Кабарду для оправдания; лживость его отговорок стала ясна, когда мой спутник, кабардинский князь, ничего о нем не пожелал знать, и при нем были честные чеченцы. Я приказал всех обезоружить и издалека наблюдать, обратился к ним дружески и под разными предлогами удержал их при себе.

Верхняя дорога к чеченцам и их родичам проходит близко отсюда под лесистыми предгорья­ми. По другой, нижней, я пошел более длинным путем по левому берегу Сунжи, которая идет отсюда на северо-восток, а затем поворачивает на восток. Сунжа течет в болотистых глубоких берегах, не так быстро и сильно, как впадающая в нее ниже река Небен. На обоих ее берегах располагается большой лесной массив, и в нем растут столь редкие на линии липы.

Их местности это прекраснейшие долины и плодородные холмы, которые на северной стороне на всем протяжении шириной в 2 версты простираются до истока реки. На про­странстве в 100 верст длиной и 60 верст шириной уже более 80 лет все здесь лежит невоз­деланным и служит сборным пунктом диким животным и разбойникам; первых мой отряд много настрелял про запас.

Я переночевал в лесу в 8 верстах выше Аксая, возле лежащего севернее горячего ключа. Возле впадения Аксая южный берег Сунжи встречается с густым лесом, который постепенно
расширяется до Аргуна и создает непроходимые заросли. Через него текут разные реки с предгорий, а в самой середине Балл-су (Медовая река), на которой живет маленький народец того же названия, живущий только разведением пчел.

В 5 верстах от Сунжи, на южном склоне северных гор, в обрывистом глубоком каньоне бьет горячий ключ. На полпути к этому ключу с древних времен стоит в одну сажень высотой камень с крестом, так что в здешних местах сохраняются следы древнейших жилищ. Из-под скалы высотой в 6 саженей бьют три ключа разных размеров. На скале стоят остатки раз­рушенной четырехугольной башни, в 3 сажени в поперечнике; входа не видно, однако со стороны ключей есть бойница. На другой, более высокой горе, восточнее, имеются следы подобной же башни, которая поперечной стеной была соединена с первой, что явно за­метно. Кажется, они служили для контроля ключей; других следов жилищ тут не видно. Главный источник находится с восточной стороны склепа и бьет наружу с большой силой

205

из-под расколотой скалы. Температура воды очень высокая, как в Брагунских, Бештауских и других известных мне на Кавказе источниках.

Состав источников четко определяется по осадкам серы, глауберовой соли, витриоля и окис­лов железа. Сера оседает на всех стеблях и ростках в воде и покрывает все. Эти серные цветы совершенно сгорают в огне. Соль оседает несколько выше, на холодные места, на камни и стоящие рядом скалы, так что ее можно собирать там в большом количестве. Витриоль под­нимается высоко и ложится на землю или скалы желтоватым налетом. Горы с железистым камнем объясняют их воинское искусство. Этот источник лежит на пограничной линии, не­сколько выше Наура, в 50 верстах к югу от Терека, и в числе других трудностей перехода по этим скалистым горам следует назвать отсутствие более лучшей и прямой дороги сюда.

Несколькими верстами южнее находятся два незначительных нефтяных источника, так что здесь повсюду просачиваются теплые воды. Эти скалистые горы, кажется, содержат в себе много минералов, особенно железа, который обычно заметен днем в песчанике; часто встречаются соляные источники, иногда сладкая вода, и в некоторых лощинах нечто вроде кустарника. Помимо упомянутого выше ущелья Ачулака нет больше дороги, но я полагаю, что можно пробраться верхом по более трудной обходной дороге.

К вечеру я получил новое тревожное известие. В горах, а также и позади нас, в ущелье на обратном пути, было замечено большое скопление людей. Для безопасности я занял башню у источников и в ней стал ожидать развития их планов, надеясь на лучшее. Двоих казаков я попытался отправить в Моздок с донесением, и чтобы за три дня их отсутствия ничего не случилось, я укрепился на этом месте. Те не пришли, так как хотели дождаться ночи; сидеть в темноте, без известий о положении дел и не зная дороги по этим горам, казалось мне нестерпимым. В сумерках через единственный свободный проход я проник от источника в лес, к изгибу Сунжи, где на крутом бе­регу с лесом я мог защититься от первого натиска. У плененного князя угрозами и обещаниями я выведал, что несколько партий численностью более 100 чеченцев уже несколько дней бродят в этой местности; они могли видеть только следы, но не нас. Поскольку он был трусливого и робкого характера, я пригрозил ему лишением жизни за то, что он утаил это обстоятельство, что могло нас спасти, и оставил его сомневаться в том, что его участь будет решена при их нападении.

Я решил перебраться на правый берег, когда больше стемнеет, и незаметно выбраться на Верхнюю чеченскую дорогу к пред­горьям, а оттуда пройти к ингушам. Я приказал казакам с пиками всю ночь защищать более высокий правый берег реки. К утру, когда мы были готовы к походу, вздулась река из-за грозы в горах, так что вода залила берега и сделала бесполезными все наши попытки переправы. Теперь, чтобы по крайней мере сменить нашу открытую позицию, я прошел через заросли, лес и тысячу препятствий 20 верст вверх и остановился на таком же твердом скрытом лесом берегу. Недалеко находился ровный берег; я перешел

206

туда и разведал противоположную местность, где в 20 верстах находилась земля карабулаков. Этот народ, формально друг и союзник чеченцев, вследствие частых угонов их скота сделался самым непримиримым их врагом. Я решил воспользоваться этими разногласиями между двумя народами, противопоставив карабулакам князя Шубулова и его родственников, как если бы я имел приказ расследовать дело об ограблении карабулаков и помочь им в их жалобах.

Я заметил конный разъезд; сильный отряд, который должен был сегодня прибыть против чеченцев, был на подходе. Карабу­лаки с некоторого времени содержались прекрасно в Кизляре, получая помощь и защиту, и на будущее они были обнадежены. Под этим предлогом зашиты я полагал добраться до карабула­ков, а если будет возможно, то и до лесов чеченцев.

После всех размышлений я пришел к выводу, что обратный путь опаснее, чем движение вперед. Нужно было скорее найти выход через горы к карабулакам, иначе была вероятность увидеть вскоре перед собой па­трулирующих чеченцев, как только они заметили бы нас приближающимися к их жилищам. Также, чтобы при помощи ложной тревоги такой операции освободить обратный путь или найти в горах другой путь, ночью я прошел с 20 казаками, андреевскими и кабардинскими князьями и их свитой к Сунже. Сотнику и оставшимся с ним казакам я приказал укрыться и защищаться за деревьями и связанными вместе бревнами до моего возвращения. После этого я пошел самой длинной верхней чеченской дорогой через плодородную долину Гарамант, которая лежит между предгорьями и Сунжей, и через 21 версту на юго-восток вышел на рассвете на реку Аксай, которая скорее быстрая, чем глубокая, и катится по плоскому каме­нистому ложу.

РЕКА АКСАЙ (БЕЛАЯ РЕКА)

Эта река была такая быстрая и бурная, что я с трудом переправился наискось против течения. Кабардинского узденя, сопровождавшего своего князя, вследствие того, что он ехал отдель­но, течение увлекло вниз. Молодой князь прекрасно проявил себя в этих обстоятельствах: он помчался вниз, бросился в реку и спас его, рискуя своей жизнью. В наших глазах это был прекрасный и редкий поступок, для него же это было естественным и обычным делом, которому нисколько не нужно удивляться.

Я приказал здесь немного отдохнуть и возвратил, ради благородного поступка князя, ан­дреевским князьям и карабулакам их оружие, дал много обещаний в обмен на их советы и постарался убедить их, что я вчера уведомил свое руководство о нашем выступлении к карабулакам, так что, если мне снова причинят зло, то возмездие их настигнет.

Мы нашли в этой местности много пунктов, где добывается красная краска, что можно сделать здесь обычным способом.

Двумя верстами южнее мы перешли через реку Псимолга, которая имеет глубокие болоти­стые берега и несколько ниже брод; на равнине она соединяется с Аксаем. Через несколько

207

верст пути по редкому лесу и открытой долине можно прийти в район лесистых предгорий, откуда вытекает река Фортан; между ее левым берегом и предгорьями лежат разрушенные жилища карабулаков.

РЕКА ФОРТАН

Эта река катится на север в каменистом плоском ложе по долине длиной в 20 верст и впадает в Сунжу; она менее быстрая, чем Ассай или Аксай, однако на ней, как и на вышеназванных реках, растет очень редкий лес, да и то лишь на рукаве. Перед входом в долину лежит небольшая плоская возвышенность, которая подходит к крутому берегу Фортана, и здесь течение реки замедляется. Через версту долина расширяется и тянется на юг на 8 верст между двумя лесистыми предгорьями, все более сходящимися вместе.

Здесь каждая фамилия или маленькая община насчитывает от 40 до 70 человек и имеет воз­ле своего жилища башню из необработанного камня высотой в 34 сажени, в центральный вход которой поднимаются снаружи по приставной лестнице. Наверху имеется отверстие, которое представляет собой крышу, выложенную просто из досок, которую можно убрать в военное время. Стены башни не очень прочные; в них есть небольшие отверстия, но не на всех сторонах, а фундамента нет. Обе секции башни занимают самые знатные; внутри в одном углу эти секции сообщаются между собой. Скромный двор с плохими хижинами окружает каждую башню. Эти хижины построены из камня и бревен, у беднейших же они возведены из плетня и обмазаны глиной. Огонь размещают в центре жилища; свет проникает туда через дверь. Они имеют небольшие огороды, где выращивают прочную коноплю, бобы, редьку, турецкую пшеницу и табак.

Мое внезапное появление еще до восхода солнца вызвало в деревне страх, смятение и сте­чение народа. Когда в суете из-за взаимного непонимания ничего не выяснилось, я сел на возвышенности перед долиной и приказал карабулакам с переводчиком войти в деревню и переговорить с их старшинами и сказать им, чтобы они попросили милости и защиты со стороны русской монархини. Те ожидали начала переговоров в некотором расстоянии от отряда; чтобы устранить их подозрения, я подошел к ним и приказал, для своей безопас­ности, андреевским князьям, как их соплеменникам, вернуться назад к отряду. Кажется, они подчинились мне охотно и покорно. Они горько оплакивали себя из-за чеченцев, которые не только угнали весь скот, но также не позволяли и работать в поле. Постоянные тревоги измотали их; их лучшие воины пали в защите их достояния, и почти ничего более не осталось от этого народа, кроме малолетних несмышленых детей. Они умоляли о защите их русскими, просили приказать крестить их, давали заложников и уверяли меня, на мою просьбу более подробно описать границы реки Сунжи, что они охотно это сделают, если их защитят. Их бедственное состояние и положение, непрерывная вражда к ним со стороны их более силь­ных соседей, их слабость и нищета не позволяли сомневаться в искренности их слов.

208

Они среднего телосложения, худощавые, крепкие, дикие и пылкие на вид, податливы на ласку и грабители по бедности и привычке. Они живут плохо, одеваются на татарский манер и питаются очень умеренно. Просяная лепешка или сыр, вареные в воде, иногда мясо этим они утоляют свой голод. С провиантом на шесть недель и оружием они легко отправляются на охоту и в набеги в горы. Из-за их образа жизни и почти единственного стремления защищать себя, удерживать свою свободу, грабить и охотиться, держатся они дикими, воинственными и отважно смелыми. Их маленькая долина недостаточна для земледелия, и вследствие этого все их помыслы направлены на грабеж.

Безопасность общества обеспечивается у них так же, как и у других горских народов. Самая
священная их добродетель это гостеприимство (канаклык), как святая и неприкосновенная: однако у них допускается и кровная месть для поддержания вольности; это порок, который считается самым безобразным во всех обществах, признающих закон. Зато зависть, это ужасное чувство у цивилизованных народов, им совершенно неизвестна. Все это имеет силу, в большей или меньшей степени, у их соседей: чеченцев, гихов и аттигеров, с которыми они одного происхождения и говорят на одном и том же языке. Они частично понимают и татарский язык, однако не имеют письменности и опыта в искусствах, кроме изготовления оружия.

Их история неизвестна, как и история всех кавказских народов, и еще менее исследована, так как они не составляют цельной народности, но являются беженцами из вытесненных народов.

Иностранцы и торговые люди редко бывают у них, так как у них нет ничего лишнего, а свои малые потребности они обеспечивают себе сами.

У них есть кое-какие элементы естественной религии; они почитают высшее существо, верят в будущую жизнь и проявляют, из древнего установления, большую склонность к христианской религии. Убранство надгробных памятников устроено у них на магометан­ский манер, с деревянными тюрбанами и с установленными на них шестами со знаменами; вероятно, это заимствовано ими у соседей. Их конституция, поскольку каждый живет без закона, демократическая, ибо в случае всеобщей опасности они решают дела всенародным голосованием; в частных же делах используется кулачное право. В случае возникновения ссор между фамилиями народ принуждает их к мирному соглашению. Как и ингуши, они носят небольшой шит, пятифутовой длины копье, хорошее ружье и легкую саблю, не считая кинжала и ножа. Короткая пика с одним крючком служит им частично в качестве подставки для ружья, причем комель и стержень у нее очень легкие; она чаще всего находится под щитом, а в случае крайней необходимости используется как дротик.

Отражение удара щитом рассматривается у них как великое умение, и несколько бойцов не могут причинить одному из них никакого вреда. Древний арбалет вышел у них из употре­

209

бления вследствие появления огнестрельного оружия, и теперь он остается у них лишь как забава для детей. Щит изготавливается из прочнейшей дубленой кожи. Он слегка овальный и в длину больше аршина. На концентрической окружности гвоздями приклепан железный лист, он достаточно прочен против сабельных ударов. На его внутренней стороне прикре­плены два ремня для рук, а также прибита войлочная подушка. Еще один более длинный ремень служит для того, чтобы подвешивать шит на плечо во время похода. Без щита и короткой пики они не выходят из дома, и никого в деревне нельзя увидеть невооруженным. Когда они стоят или разговаривают друг с другом, то опираются на копья и держат свои щиты в левой руке.

Я осмотрел их долину и насчитал в ней одиннадцать башен, которые лежали разрушенными в некотором расстоянии от их жилищ.

В 8 верстах южнее, под высокими скалистыми горами, протянувшись с запада на восток, на­ходятся самые большие и самые удаленные деревни, к которым ведет узкий проход между Фортаном и западными предгорьями. Они живут скотоводством и немного занимаются земледелием. Их самое большое земляное сооружение находится в начале равнины; из-за страха перед нападениями оно лежит недостроенным. Сейчас они могут выставить в поле не более 700 полностью вооруженных воинов, хотя прежде были сильнее.

Благоприятный климат обеспечивает им долголетие, но из-за раздоров они проживают только около четверти века, и сейчас их полному искоренению мешает только многоженство.

В полдень ко мне явился молодой чеченец с сообщением, что его народ ввиду приближе­ния русского отряда пребывает в беспокойстве; женщины и дети убежали в лес; патрули, высланные вчера, возвращаясь в свои деревни, заметили на рассвете русских в своей мест­ности. Он принес это сообщение от своих сородичей. Я уверил его, насколько мог, что это преувеличенное известие, но если они упорствуют в своем заблуждении, то я должен буду выступить против чеченцев сразу же после того, как присоединюсь к остальным. Этой отговоркой я сумел скрыть свой обратный путь и решил вернуться назад незамеченным к своему отряду через лес под горами, выполнив одновременно главную задачу обозрение чеченских местностей.

Ввиду опасности карабулаки обеспечили меня конвоем и поддержкой, без которых я мог бы задержаться; они уверяли меня, что должны сопровождать меня верхом на лошадях. Их неожиданная услужливость и скакание на лошадях показались мне в моем удручающем положении несколько сомнительными, особенно когда при скоплении народа андреевский князь начал поносить кабардинских князей. Я поспешил прочь, не дожидаясь их конвоя, приказав им не следовать за мной, а побеспокоить их врагов на другой стороне.

Я пошел открытой дорогой через редкий лес на востоке к реке Гиха, на которой выше, под горами, живет народ того же названия, происходящий от чеченцев.

210

РЕКА ГИХА

Гиха это маленькая речка, которая течет с высоких гор на востоке по равнине и сливается с русским Фортаном до того, как они обе впадают в правый берег Сунжи. На ее левом берегу находится небольшой, а на правом берегу более высокий холм, между которыми идет не­большой лесок. Я проследовал через него до того места, где он соединяется с непроходимым лесом на русском Фортане.

РУССКИЙ ФОРТАН

Эта река получила свое название от русских беженцев и староверов, которые некогда посе­лились здесь. Я полагаю, что гребенские казаки, которые сейчас живут на Тереке, получили свое название от тех гор, на которых они поселились первоначально. К числу доказательств этого можно отнести множество греческих крестов, которые стоят в этой местности на могилах. Эта местность сейчас ими оставлена, и теперь там живет чеченский род, который называет себя Аттайя; через 7 верст я достиг их жилищ.

Через 10 верст поднимающийся над лесом дым открыл мне позицию чеченских деревень. Их трудно было увидеть в густом лесу, который расширяется в северную сторону.

РЕКА АРГУН

Через эти большие леса течет Аргун, большая стремительная река, соединяющаяся у теплых источников с Сунжей, которая у Щедрина впадает в Терек. На правом берегу Терека, у его ис­тока, стоит гора; на этой высокой крутой горе через подзорную трубу я увидел башню.

Дорога к жилищам чеченцев идет по узкой и трудной лесной тропе. При нападении на них они перекрывают эту тропу и стреляют в противника из-за деревьев. Когда обнаруживается наше нападение на них, они от Щедрина до Чевелонны находят себе помощь в горах, в узких ущельях, в лесах длиной в полдня пути преодолевают тысячи препятствий, особенно кава­лерия, которая обычно используется в таких случаях, и она неожиданно и быстро приходит к ним. Тогда стоят их хижины покинутыми до тех пор, пока они скрываются в ущельях и лесах, и возвращаются в них, когда минует опасность.

Нельзя ли при таких обстоятельствах подойти поближе к их жилищам со стороны Кабарды, с западной стороны, которая удобнее и лучше? Можно по равнине Малой Кабарды по лесу подойти к их жилищам и по верхней Кумыкской дороге обойти и окружить их. Если бы вы­шеназванное их отступление в горы было тогда перерезано, тогда они не смогли бы надеяться на какую-либо помощь. Оккупация реки Сунжи вместе с горскими народами, живущими на ней, могла бы послужить предотвращению жестоких набегов их беспокойных отрядов на нашу линию. Жители Малой Кабарды и карабулаки охотно сожгли бы эту местность, если бы могли надеяться на помощь со стороны русских; тогда Грузинская и Горная дороги снова стали бы открытыми и безопасность движения была бы обеспечена.

211

Отсюда я пошел на север через лес, который тянется на 15 верст до Сунжи, затем повернул на запад, легко перейдя Аксай, который широко разлился и образовал островки. Здесь я решил во избежание опасности уклониться от Сунжи в степь и, идя прямо на юго-запад, выйти к оставленному позади моему отряду. Я уже приблизился к нему на 5 верст, когда мой авангард заметил один отряд, который сначала поспешил к нам навстречу, но затем снова удалился. Мы поспешили к оставшимся в лесу, которых и нашли спрятавшимися в страхе и ужасе за деревьями. В течение двух часов они были обнаружены и окружены, и сдались без серьезного сопротивления, поскольку наше появление было для них совершенно неожи­данным. Это были как раз те, кого мы заметили раньше и которые были отогнаны в горы, где они, вероятно, прятались прошлой ночью.

Два казака, которые сидели в карауле на деревьях, подвергались опасности, вследствие чего один убежал через реку, а другой пропал перед самым моим прибытием. Оставив западные возвышенности и найдя тыл свободным, я вывел отряд из леса на Сунже и пошел вверх вдоль реки. Через 7 верст мы наткнулись на пропавшего казака, которого его похитители утащили в лес недалеко от нашего поста.

Некоторое время спустя мы снова заметили на западных высотах две группы численностью от 3 до 7 человек, которые наблюдали за нами с расстояния в 3 версты. В конце концов я обманул их тем, что незаметно послал против них через ущелье 20 казаков, которые их разо­гнали и преследовали. Один старик, брошенный ими, стал нашим пленником; остальных наши изнуренные лошади не могли преследовать. Этот старик подтвердил то, что нам было прекрасно известно: что о наших планах и силах им ничего неизвестно, так же, как и о нашем неожиданном нападении на их деревни; все другие ушли в свои жилища, только он один с некоторыми задержался на охоте. По его просьбе, учитывая его преклонный возраст, я отпустил его на свободу.

Возвышенности, которые тянутся на запад параллельно реке, простираются на 30 верст выше нашего ночного лагеря на Сунже и замыкаются холмом на берегу этой реки. От этого холма горы поворачивают на юго-запад, а главный хребет на запад, к Татартупу, где лежат деревни ахловцев и малокабардинцев. Река Назиран вытекает с южных склонов этих возвышенностей, течет под ними до вышеназванного холма и впадает в Сунжу. Мы подошли к одному холму, на котором стоит большой надмогильный камень, и пошли дальше через отмели Назирана по крутой дороге по лежащим на его правом берегу возвышенностям.

РЕКА НАЗИРАН

Назиран небольшая река, которая бежит на северо-восток по болотам, заросшим кустарни­ком и тростником; у нее прозрачная вода и топкое ложе, поэтому ее кроме как на отмелях невозможно перейти. Эти трудные переправы, возвышенности и сама Сунжа, которая бежит

212

на запад через лесистые горы, образуют здесь крепкое тесное ущелье, у которого ингуши обычно держат заставу. На южной стороне находятся остатки другого поселения малокабар­динцев: надгробные памятники, абрикосы и другие плодовые деревья их прежних садов и т. д. Поскольку они истребили князей своих восточных соседей, то, опасаясь преследования, они ушли с Эндерипса на юг к этому узкому ущелью, где и поселились на равнине между Сунжей и Кумбелеем. В течение 50 лет они, вследствие тревог и многочисленности скота, переселились на запад в горы на реку Марморлик. Здесь они также подвергались грабежам со стороны горцев, из-за чего переселились к северу от скалистых гор, где и живут сейчас.

Это ущелье на Назиране возле Татартупа могло бы стать вторым важным постом, с помощью которого можно было бы держать в узде кабардинцев и чеченцев. Природа и положение обеспечивает им крепость и все насущные потребности.

Я переночевал в 5 верстах выше ущелья возле реки Турш, которая вытекает из восточных гор, течет по полям ахгуртов и впадает в правый берег Сунжи. Из-за грозы в горах в эту ночь Сунжа разлилась так сильно, что стоявший на другой стороне пикет не смог переправиться через нее до следующей ночи.

Я проследовал по берегу Сунжи по плодородным долинам и полям ингушей до гор. На той стороне, в 4 верстах к востоку, в лесистых предгорьях находятся 34 деревни ахгуртов, которые представляют собой смешение карабулаков и ингушей. Вследствие того, что у них хорошие земли, а также вследствие их слабости и незащищенности позиции, они менее не­обузданны и меньше занимаются грабежом, чем их горские соседи. Вообще я заметил, что недостаток материальных средств и прочные позиции более всего поощряют к грабежу и поддерживают дикость народов, а равнинные земли и возможность заниматься земледелием делает их культурными и дружественными.

РЕКА КУМБЕЛЕЙ

Через 5 верст на запад мы вышли на реку Кумбелей, к ингушам, или кистам, которые живут у ее истока в лесистых предгорьях. Эта река вытекает из области Больших ингушей, лежа­щей в 6 верстах южнее, протекает через высокие лесистые предгорья, затем поворачивает на север, течет по равнине 40 верст на северо-запад до Ахловских гор, где поворачивает на север, и в 4 верстах от Татартупа впадает в правый берег Терека. У нее топкие берега и каме­нистое ложе; она бежит не очень быстро; во многих местах через нее можно переправиться верхом; на ней, как и на других реках, есть небольшие леса, которые подмываются течением. По Ахловским горам проходит Грузинская дорога, по которой можно пройти, когда потоки дождя не делают ее непроходимой.

В недавние времена в предгорьях возле нее поселилась колония ингушей, называемая Шалха. Рост численности в небольших плодородных районах вытеснил их на равнину. На левом берегу Кумбелея, вплотную к горам, живут около 200 фамилий.

213

На правом берегу, на равнине вдоль маленькой речки, располагаются другие деревни. Здесь каждая фамилия держит собственную водяную мельницу, устройство которой такое же простое, как и эрудиция этого народа. Эти мельницы здесь вообще широко распростра­нены, однако я не знаю, сможет ли какой-нибудь другой народ так легко и с небольшими хлопотами понять их назначение, чтобы поставить свою мельницу возле собственного дома для соответствующего использования.

Маленький мельничный камень быстро вращается небольшим водяным колесом, на которое под острым углом падает вода, текущая через полое бревно или желоб. Воронкообразный зерновой ящик из древесной коры подвешен на четырех веревках; его трясет шток, соеди­ненный с мельничным камнем. Обточенный камень в отверстии другого служит в качестве вала железной цапфы. Раздвоенная балка под осью упирается в подставку жернова. Все сооружение исполнено без применения железа. На мельницах работают женщины, они же исполняют и все домашние и полевые работы, а также шьют одежду.

В сравнении с другими жителями гор этот народ можно назвать зажиточным, поскольку он имеет в изобилии скот и зерно, и при этом живет умеренно. Когда хотят есть, они пекут из просяной, ячменной или пшеничной муки маленькие круглые пироги. Приготовленное тесто кладут на круглый камень и наполовину пекут, затем вкладывает в круглую чашку, и оно окончательно готово. Получается нечто комковатое и твердое, что может переварить только желудок этого народа.

Во время праздников они варят отличный портер. Они одеваются как карабулаки и воору­жаются копьем и щитом, ружьем, саблей и кинжалом, только их одежда и оружие лучше и более изысканное.

Они сражаются обычно на лошадях, но в горах чаще пешими, и очень умело пользуются щи­тами. Я видел схватку 30 человек, возникшую по поводу оскорбительных слов; оскорбление словом считается у них величайшей обидой, которая стоит жизни. Некоторое время они бились на саблях так, что я думал, что большинство из них будет ранено, однако раненым оказался только один человек, но многие хвастали десятками ударов по их щитам. По лю­бому пустяковому поводу они хватаются за сабли, и я видел много подобных схваток, но без серьезных последствий. К огнестрельному оружию они прибегают только в крайних случаях, как, например, при кровной мести или во время неприятельского набега.

Единство общества поддерживают их старейшины, вследствие состоятельности или силы фамилий, и они умеют направить их к определенной цели. Влияние их на простых людей очень сильное, как и в других областях в горах, где равенство поддерживается по большей части всеобщей бедностью. У одного такого старейшины Чоша, благопристойного гостепри­имного человека, я квартировал во время непогоды. Дождь, столь редкий на нашей линии, здесь бывает очень часто.

214

Жилища этих ингушей это плохие деревянные хижины, которые при нападении на них покидаются без сожаления, так как у них нет башен и укреплений. С ингушами в горах они поддерживают самые тесные семейные отношения и дружбу, чтобы в крайних случаях у них можно было найти защиту. Оставленные земли и дома в горах они сдают в аренду своим родственникам или передают им как феод, пока сами скрываются в горах.

Дорога в область Больших ингушей их второе место проживания идет через лесистое предгорье; сначала по правому, а через несколько верст левому берегу Кумбелея. Ущелье имеет в ширину около 80 саженей, а в длину 6 верст; оно достаточно ровное и легко про­ходимое и местами покрыто лесом. С одной стороны ущелья находятся две высокие крутые заросшие лесом горы, на вершинах которых растет прекрасное тисовое дерево. В конце ущелья на скале стоит каменный жертвенник, где они молятся и приносят жертвы. Отсюда начинается область Больших ингушей. Она простирается на юго-восток на 6 верст при ширине в 4 версты. Их самые большие деревни расположены на северной стороне этой области, частью на склонах гор, частью на реке. На западной стороне реки Герге лежат несколько обособленных деревень. У входа в эту местность стоит окруженная стеной крепость, которая могла бы служить для защиты этой области.

Эта местность плоская и служит всеобщим выгоном для скота. Она орошается небольшой речкой. Кумбелей омывает ее восточную и северную части, а Герге течет по южной и за­падной сторонам; обе реки сливаются в ущелье, где образуют несколько небольших ручьев. Пашни расположены в основном на южных склонах северных гор; на южных и восточных лесистых горах они пасут своих овец.

Под западными горами лежит деревня Вапи, от которой через лес идет дорога к Тереку. Кумбелей сбегает с западных гор двумя рукавами; по их правому берегу по горам идет дорога к реке Аксай и к живущим далее вглубь ингушам, между восточными и северными горами проходит дорога к шадигорам и карабулакам.

Река Герге берет начало в высоких снежных горах на юге и течет через южные скалистые горы. По ней проходит самая длинная пешеходная тропа на Казибек.

Саку, пожилой уважаемый старейшина этой местности, снабдил меня проводником и охраной, и я отправился во внутренние области высоких гор, в район Галга, ветви ингушей или кустов. Дорога, то верховая, то пешеходная, проходит по высотам на правой стороне Кумбелея.

В 7 верстах от области ингушей находится исток Сунжи под северными высотами, затем она поворачивает в сторону гор на юго-восток к истоку Кумбелея, который находится в этой об­ласти дальше к востоку. Через несколько верст дорога спускается к руслу Аксая. Из-за частых спусков и подъемов по крутым горам эта дорога очень утомительна. Если бы она проходила через менее высокие местности вдоль Кумбелея, то была бы легче для верховой езды. Через

215

плохой мост мы переправились на правую сторону Аксая. Здесь эта река стиснута горами и поэтому более удобна для переправы и в ней больше обломков скал; отвесные скалы непри­ступных гор заставляют дорогу идти то по одной, то по другой стороне реки.

Недалеко от одной священной скалы, на которой ингуши благоговейно ставят рога животных или шесты, имеется второй мост для переправы на левый берег. Такие жертвенные места находятся во многих опасных пунктах в горах.

Вследствие нехватки мостов пешеходная тропа уходит на склоны западных гор. В узких и крутых местах уложены земляные фашины, по которым едва могут перейти люди, однако по ним ходят ослы и мулы с поклажей. Наш осел, нагруженный провиантом, провалился на фашине, но горцы, которые на этот случай сзади и спереди держали его на веревках, вы­тащили его на дорогу. Здесь каждый должен позаботиться сам о своей переправе, ибо на улучшение этой дороги нет никакой надежды.

Через 10 верст мы снова спустились к реке и наткнулись на стену с башней поперек узкого, в 20 саженей ширины ущелья, стиснутого двумя непреодолимыми горами; башня оказалась разрушенной. Подобные остатки древних пограничных укреплений я встречал на Кавказе повсюду от одного моря до другого, на переходах по горам и в самых узких ущельях. У Дербента на Каспийском море есть такое укрепление длиной в три версты, а на границе между мингрелами и абазинами длиной около 15 верст. Самое широкое, около 60 саженей, находится на Тереке, в горах. Я думаю, что это и есть так называемые Кавказские ворота, которые упоминаются многими писателями. Описания некоей длинной стены, протянувшейся от Дербента до Черного моря через высочайшие пики Кавказа, и мнения о ней из-за своей нелепости не нуждаются в опровержении. В дальнейшем все подобные поперечные стены в ущельях я буду называть Кавказскими воротами.

Эти ворота были предназначены для защиты от нападений с северной стороны; они были разрушены возле башни, и река протекала между нею и горой. В преданиях горцев говорится, что эти ворота построены Александром Македонским; иные называют другого строителя, который обновил их. Не следует ли из-за их положения, прочности и незначительных расходов на ремонт предназначить их в качестве наилучшей естественной пограничной линии? Не стоит ли восстановить их ввиду множества выгод, которые сделают неодолимым появившегося здесь русского орла?

Дорога следует по левому берегу реки, и на юго-западе начинается большая область ингушей или кистов, которые сами себя называют Шалха. У входа в эту область, на западной стороне, среди скал находится известная пещера с железным крестом. В каждое новолуние, а также в июне, к этой пещере совершается всеобщее паломничество. На скале имеются следы древнего жилища.

216

Область большая и неровная; все склоны гор заселены. Невозможно представить себе ничего прекраснее и романтичнее этой области. Повсюду, на скалах и холмах, стоят древние замки, конические, как пирамиды, башни; поля на склонах высочайших гор; между ними низвер­гаются горные речки пенящимися водопадами; на зеленых лугах для орошения проведены тысячи маленьких каналов. Область окружена кольцом скалистых гор, высочайшие пики которых увенчаны вечным снегом; кажется, что все существует здесь в таком виде уже много
столетий. Поля и луга обрамлены каменной каймой. Они так экономят землю, что едва про­кладывают по ней пешеходные тропинки; из-за кусочка земли шириной в одну стопу губятся целые фамилии. Для возделывания своих полей они ежегодно убирают с них скатывающиеся сверху камни, прокладывают новые водопроводы и таким образом улучшают бесплодные каменистые земли. При всех этих тяжких трудах земля обеспечивает горцу только самое не­обходимое пропитание. Поэтому из каждой фамилии они отправляют нового колониста в область Больших ингушей и даже дальше в горы, в Шалху. Стебли зерновых произрастают здесь высотой не более фута, но колосья очень хорошие и полные.

Эти ингуши трудолюбивы, особенно их женщины, которые заботятся о хозяйстве и одежде, таскают по горам большие тяжести и часто за 8 верст ходят за дровами для огня. Все вы­сокие горные местности безлесны, поэтому они с большим трудом приносят дрова с еще более высоких гор. Я думаю, что в этом заключается главная причина того, почему их дома построены из камня; крыши на них плоские и выложены песком и глиной. Жилища и башни они красят снаружи, о внутренней же части заботятся меньше. Они строят свои деревни пофамильно и обносят их стенами и коническими башнями высотой в10-15 футов. Их поля находятся рядом с жилищем. Их животноводство состоит из свиней, коз, овец, ослов, мулов, небольшого числа лошадей и крупного рогатого скота. Нехватка пастбищ вынуждает их быть максимально бережливыми. Насколько я знаю, их потребности самые минимальные. Они одеваются плохо, на татарский манер; в жару и холод обходятся одной буркой; часто пищей им служат только корни растений; охота обеспечивает им хорошую пищу, но очень умеренную. Старшие едят первыми и оставляют немного другим, чтобы они и дети могли утолить голод. При их гостеприимстве, при всеобщей их доброте, при похвальном равно­мерном распределении того, что дает им счастье и случай, теряют они облик дикарей и предстают более человечными, чем наши алчные благовоспитанные люди. Они чрезвычайно худые, высокие, с легкой походкой, крепкие и неутомимые. Внешне они свободные, дикие и серьезные. В речи они пылкие, но очень быстро успокаиваются. Все их чувства проявляются искренне и открыто. Презрение к жизни считают они добродетелью, малейшее проявление страха большим пороком, поэтому они безрассудно отважны.

Один молодой ингуш, окруженный 20 моими телохранителями, пытался застрелить меня.

- Берегись нападать на меня. Знаешь ли ты, чем это обернется для тебя? - сказал я ему, указывая на отряд.

217

- Я хочу убить только одного тебя, - ответил он своенравно.

- Ты будешь изрублен в куски.

- Я знаю это, - ответил он пылко.

- Вся твоя семья будет истреблена.

- Они могут уйти в эти скалы; там можно найти очень мало диких коз, и еще меньше моих
родственников, - засмеялся он.

- Я подарю тебе жизнь из великодушия.

- Этого ты не можешь сделать, так как я презираю ее.

Иx горячность очень быстро возбуждается и так же быстро утихает, и хладнокровие, как я заметил, считается у них лучшим достоинством.

Охота, набеги и война славные занятия их молодежи, и они грабят из честолюбия и нужды. У них есть фамильные главнокомандующие, не имеющие власти; руководят только красно­речие и способность к делам. Они не знают ни закона, ни покорности, ни традиций. Отец вооружает сына как только тот становится способным защищать себя, и затем предоставляет его произволу судьбы.

Они почитают одного бога, создателя и кормильца, приносят ему в жертву животных и другие мелочи. Ежегодно они совершают паломничество к священным местам, которыми по большей части являются остатки христианских церквей, которые некогда царицей Тамарой были построены повсюду в горах. Привилегию совершать жертвоприношение и молитвы в священных местах имеет только один пожилой благочестивый муж. Один из таких праздников проводится с всеобщим пиром, на котором едят жертвенных животных. От христианства у них не осталось ничего, кроме доброго расположения к нему и презрения к магометанской религии. Те, кто живет ближе к степи, позволяют себя крестить, а сюда же не приходило еще ни одно духовное лицо, так как часть людей к этому серьезно не относится, а другая часть об этом не хлопочет.

В полуденной стороне, на возвышенности, под которой соединяются оба рукава Аксая, на­ходится древнее сооружение, в котором ежегодно проводятся большие пиршества всего народа. Один благочестивый старец из определенной фамилии режет жертвенных живот­ных, которых доставляют сюда соседние фамилии; голову с рогами и кости прикрепляют к постройке. Со стороны она выглядит прекрасно. Она имеет в длину 23 шага, в ширину 7 и в высоту 3 сажени. Она возведена из гладко отесанных камней; разрушена только крыша. На западной и восточной сторонах имеются узкие двери. С первой стороны был вход через ворота, которые однако сейчас заложены камнем; нынешний вход находится с южной стороны и представляет собой низкую дверцу. Над главным входом помещено несколько фигур неопределенной формы, они вырублены из дикого камня. Один мужчина сидит на

218

стуле; над ним, с левой стороны, человек из народа протягивает руку с угольником; рядом с ним стоит мужчина, которой в левой руке держит крест, а в правой саблю. Выше, справа, другой несет виноградную кисть на шесте через плечо; с этой же стороны видны головы ангелов, которые на украшении на углу карниза повреждены. Над этой фигурой изображен фасад греческой церкви, такой же, какую я видел в натуре возле Казибека на величайшей высоте. Надписи из-за воздействия климата стали нечитаемы.

На восточной стороне имеются два узких окна, а с южной стороны вместо окон маленькие треугольные отверстия. Внутри сооружения темно, грязно и нет пола, а середина заполнена обуглившимися остатками убитых жертвенных животных. Головы с рогами, кости и сломан­ные стрелы лежат в стороне. На восточной стороне имеется несколько выпуклых каменных арок, которые должны иметь подземные ходы, в которых, вероятно, находятся церковные предметы и книги. Я приказал убрать камни и едва не поплатился жизнью за свое любопыт­ство, так как мои проводники, сердитые ингуши, не одобрили ни мои исследования, ни мою молитву в священном месте.

Юго-западный исток Аксая находится в 30 верстах отсюда, у пограничной кахетинской де­ревни Шпхи. Дорога тянется 8 верст по снежным горам, затем становится лучше на спуске и идет на Аннаур по хорошей дороге. Юго-восточный рукав проходит возле истока Фортана.

Река Алазань разделяет Кахетию и на юго-востоке впадает в Куру. Верховая дорога проходит вдоль берегов этих рек до истока Гихи, в 35 верстах к юго-востоку от деревни Меди, погра­ничного пункта лезгин, который населен ими и кумыками. Здесь живут кумыки, переселив­шиеся на северную сторону Кавказа. Меди должна иметь сообщение по хорошей дороге с лезгинским торговым пунктом Анди. Мои проводники-горцы не хотели сопровождать меня дальше ввиду опасности грабежа.

У ингушей мне также грозила опасность, ибо я показался им подозрительным. После со­вещания о том, что нужно захватить меня живым или мертвым, решено было уничтожить меня. Эта опасность подтвердилась тем, что один молодой ингуш, когда я начал составлять чертежи, внезапно направил на меня ружье, которое мой проводник отбил в сторону и тем самым спас мне жизнь. Об этом я уже писал выше. Мои проводники советовали мне бежать, так как они узнали, что наша обратная дорога перерезана, и стечение народа в эту местность ничего хорошего мне не предвещало. Я надеялся на троих мужчин, одним из которых был родственник Сайку, с которым я заключил гостеприимство; он оставался верным мне и уве­рял меня, что если я смогу пройти по скалам, то он успешно выведет меня. Я немедленно последовал за ним через ущелье в горы, и вечером наш измотанный отряд вышел на реку Герге. На этой реке прежде жили Вапи; некоторые из них еще живут в этой бесплодной местности, и у них до сих пор стоит в развалинах древняя церковь. Мы вышли на дорогу, которая ведет на Казибек.

219

Мой вышеупомянутый храбрый хозяин Сайку встретил нас дружески. Вообще Большие ин­гуши очень приветливы и гостеприимны по отношению к иностранцам. Их обычаи и нравы заимствованы ими у оссов и черкесов. За обедом прислуживает сам хозяин, который ест только то, что дает ему гость. Он подает голову с грудинкой, и каждый должен понемногу брать себе из этого. Уши отдают юноше, чтобы напомнить ему о послушании. После мяса пьют бульон. Они едят усевшись в круг, на корточках, голыми руками.

Их могилы это возведенные из камня склепы на поверхности земли. В них с восточной стороны имеется отверстие, через которое вносят покойника, после чего отверстие закла­дывается камнем. Женщины вешают на них свои косы. В честь убитого молнией они ставят шест, на который насаживают голову и растягивают шкуру козла. О времени своего поселения здесь они не знают. Только разрушенная церковь на северной горе, где они совершают свои жертвоприношения, свидетельствует о древности. У них много скота и хорошие лошади. Богатые сдают в аренду свой скот и находят в этом много безопасности и выгоды, 10 овец и 10 баранов дают в три года 8 голов прибытка, а владелец получает 28 голов. Если арендатор в результате несчастного случая теряет овец и не может возместить их сразу, то в течение трех лет он должен отдавать по одной корове, пока не возместит 28 голов. За одну корову с теленком он ежегодно отдает 1 овцу. 1 кобыла стоит 1 коровы и половины числа павших жеребят. Этот обычай является у них неписаным законом. Они собирают также определен­ный налог для помощи беднякам и беспомощным людям. Они разрешают себя крестить, полностью соблюдают великий пост, и это все, что они знают о христианстве. При этом они также совершают паломничество к священным местам и почитают пещеру, где находится железный крест.

У них много удивительных преданий об этих священных местах, а также о склепе в местно­сти Шалха, где я пытался разобрать камни. Среди 9 башен находится один склеп, в котором имеются большие книги, золотой подсвечник, нетленные мужское и женское тела и полный драгоценностей сундук. В этом у них столь мало сомнений, что они заложили вход камнем; как я уже говорил, я был лишен возможности исследовать этот склеп.

Из-за угона лошадей духовные лица из Осетинской комиссии несколько лет уже не посещали эти местности, однако я заметил, что ингуши сделали это больше для наказания духовных лиц, чем из корысти. Насколько я смог узнать, причина этих неприятностей заключается в мошенничестве армян. Грузинский царь Ираклий приказал своим армянам скупать лошадей в Кабарде и на нашей линии. Поскольку ингуши были на них злы, они ушли в горы и стали истреблять армян. Грузинские армяне обратились к моздокским, которые каждую лошадь стали продавать как свою собственную, получая при этом помощь со стороны русских. По просьбе коменданта ингуши вернули большую часть лошадей, которые должны были быть проданы по 15 рублей за голову. Уполномоченный от армян принял товар и расписался.

220

Старейшины ингушей последовали за ним в Моздок. Здесь товар был оплачен только наполовину, и ингуши настаивали на двойной оплате, держа наготове плети. Свободная продажа товара обернулась бы для них убытком, и все устроилось согласно стремлению жадного армянина.

Ингуши разделяются на 7 родов: 1) Тергимха, 2) Аги, 3) Хамхой-и, 4) Хартой, 5) Цимкал-бох, 6) Ге-ула-ви, 7) Вапи.

Добром и уступчивостью их очень легко склонить на свою сторону и приобрести их доверие. Я часто бывал у них третейским судьей, и они всегда признавали мое решение. Более близ­кое знакомство с ними обеспечило бы мне их симпатии и повиновение. Причиной многих затруднений в делах с ними были не только упрямство русского корыстолюбивого перевод­чика, но и мошенничество армян. Если бы этих торгашей ограничить в их мошенничестве и запретить им бродяжничество, то ингуши могли бы стать оплотом пограничной линии, особенно Моздока, и стали бы честно продавать и покупать.

РЕКА ТЕРЕК

Наконец я оставил ингушей, пошел по Кумбелею на запад под горами трех рек, текущих в узких берегах, и через 7 верст пришел в деревню Зауров. Она лежит на более высоком правом берегу Терека, в 2 верстах под предгорьями. Старшина Гетта, родственник моего хозяина Сайку, считается здесь самым знатным; он принял меня наилучшим образом. У него только одна башня и дом из камня, другие постройки деревянные, а двор обнесен забором. Это первое осетинское местечко...

221

ФИЛИПП ЛЮДОВИК ДЕ СЕГЮР

ВОСПОМИНАНИЯ

Граф Филипп Людовик де Сегюр (1753–1830) - французский аристократ, сын военного министра. Участвовал в войне Франции против Англии. С марта 1785 по октябрь 1789 года занимал должность представителя Франции при дворе Екатерины II. Летом 1785 года в составе свиты императрицы совершил поездку в Крым. Сведения о народах Северного Кавказа получены им от фаворита императрицы П. Потемкина.

Перевел с французского В. Аталиков
--------------------------------------------

...В это время (весна-лето 1785 года) императрица была несколько встревожена известием об уроне, понесенном ее кавказской армией после нескольких битв с чеченцами и кабардин­цами. Полковник Перри сжег несколько их аулов, был окружен горцами и погиб вместе со своим отрядом.

Этот год закончился без особых происшествий. Военные действия на Кавказе продолжаются. Черкесы в одном жарком сражении потеряли до 1000 человек. Персидский царь оказывал покровительство кавказским и дагестанским племенам во вред России. Английское правительство, стремясь разорвать торговый союз Франции с Россией, подстрекало турок помогать татарам и лезгам в их действиях против России.

Облака сгущались на востоке и юге империи. Они понемногу разрастались и проливались в Европе и Азии страхом надвигающейся войны. Паша Ахалциха напал на грузин. Пророк Манcyp призывал племена Кавказа к оружию. Кубанские татары вместе с лезгами и турками готовились к нападению на Имеретию. Наконец, мусульманский гарнизон Очакова вторгся на территорию империи.

Война русских на кавказе, предпринятая для предотвращения разбоев черкесов, до моего приезда в Петербург не имела важности. Несколько кавказских князей даже поселились в России и служили в русской армии.

Фанатик Мансур, лжепророк, во имя Магомета вооружил кабардинцев и другие черкесские племена, и они толпами врывались в русские пределы. Они ждали себе верной победы. Их предводитель поклялся им Аллахом, что артиллерия христиан окажется безуспешной против них. Впрочем, при первой же стычке пушки, не слишком уважающие пророков, истребили множество мусульман. Тогда Мансур придумал выставлять перед каждым отрядом подвижные брустверы, утвержденные на телегах с четырьмя колесами и сколоченные из досок, между которыми был фашинник. Горцы, в восторге от этого изобретения и уверенные, что за этой слабой защитой они пройдут невредимыми, двигаются вперед. Но скоро русская артиллерия разгромила эти прегра-

222

ды, и черкесские колонны окружены, разбиты и уничтожены. Знамя пророка с надписями из Алкорана было захвачено, сам пророк бежал или погиб.

В таких обстоятельствах я нашел уместным подробно описать различные племена Кавказа, их силы, нравы, законы этих разнообразных и многолюдных народов, говорящих на разных языках и до сих пор сохраняющих у себя обычаи древних времен. Эта записки появились на свет благодаря сведениям, которые собрал для меня генерал Павел Потемкин, с добавлениями и замечаниями генерала Апраксина.

Кавказ, место страданий Прометея, образуется цепью гор, разделяющих Европу и Азию. Его границы: на востоке Каспийское море, на западе Черное море, на севере реки Терек и Кубань, на юге река Кура. Ущелья, пересекающие эти горы, некогда были укреплены. До сих пор в них видны развалины стен и ворот, которые некогда назывались Каспийскими во­ротами. Одна современная крепость, построенная русскими, носит название Григориополис по имени князя Потемкина.

Населяющие Кавказ народы почти все вообще подчинены влиянию мусульман и русских, но это подчинение существует больше на словах, чем на деле; большинство их обычно пребывает в состоянии восстания и часто возвращает себе свободу с помощью оружия.

Кубанские татары и лезги почти непрерывно отстаивают свою независимость. Абхазы больше привязаны к туркам из ненависти к русским. Чеченцы также часто воюют против московитов. Все эти племена вообще известны под названием «черкесы», и племя двух Кабард является самым интересным из них обилием населения, нравами, образом правления, отвагой, и, на­конец, плодородием их пастбищ и полей. Их войска очень многочисленны. Они снабжают зерном оссов и аваров. Их страна производит замечательную породу лошадей, которых они продают в Петербурге по цене от 300 до 1000 рублей, несмотря на их небольшой рост, ко­торый компенсируется их чрезвычайной резвостью и невероятной выносливостью. Я видел их в Петербурге. Кабардинские князья заставляют их кружить подле себя в круге, диаметр которого не больше длины их корпуса.

Главная сила кабардинцев состоит в кавалерии. Эти воины носят искусно изготовленные кольчуги, которые покрывают некоторых с головы до ног. Иногда они носят огнестрельное оружие, но чаще пользуются луком, который они натягивают с удивительной ловкостью. Генерал Апраксин сообщил мне, что в одном тяжелейшем сражении кабардинцы нанесли больше бедствия его войску стрелами, чем ружьями: эти стрелы, пущенные издалека, вонзи­лись в тела людей и лошадей до оперения. От первого выстрела в 400 русских кавалеристов последние потеряли убитыми и сбитыми с лошадей 70 человек.

Вообще черкесы признают свою подданность императрице тем, что принимают от нее по­дарки. Их благодарность длится очень недолго, поскольку они пребывают в состоянии не­прерывной войны с ее государством. Однако Екатерина II, решив подчинить все эти племена

223

и покорить их своей власти, чтобы защитить Грузию от их нападений, а также от нападений лезгов, пришла к мысли, как раз когда я прибыл в Россию, учредить правительство на Кавказе, столица которого получила название Екатериноград. Это правительство получало власть на пространстве от Дона до границ Армении и от Кубани до Урала. Два царства и огромное число народов стали подчиняться ее власти.

Кабардинцы образуют три черкесских племени этой расы, происходящие, как говорят, от князя Кесса, который пришел некогда сюда из Аравии и покорил все народы Кавказа. По­томство этого князя было многочисленным. Все его ветви долгое время оставались под вла­стью руководителя этой фамилии, но примерно в конце прошлого столетия царствующий руководитель вызвал ненависть к себе со стороны остальных князей; они восстали против него и убили его и его детей. Эти князья размножились с невероятной плодовитостью, и скоро нашли, что их бедные не имеют других средств к жизни, кроме разбоя; этот разбой становится скоро всеобщим обычаем и, можно сказать, общепризнанным правом.

Прежде воля руководителя народа поддерживала узы закона; его правление было военным и абсолютным. С течением времени это правление составило разновидность республики, разделенной с самого начала на два класса князей и дворян. Наконец, чтобы успокоить не­довольство народа, было разрешено, во время больших народных собраний, появление там избранных народом старейшин. Решения этого собрания становятся законом, но эти законы очень непрочны. Наиболее священной клятвой для кабардинца является присяга на Коране, и он редко соблюдает эту присягу дольше одного года.

Эти черкесы, некогда язычники, затем христиане, недавно ставшие магометанами, мало уважают любую религию, и еще меньше ее моральные нормы.

В последнее время князья, дворяне и депутаты от народа были единодушны в решении за­претить армянам появление в Кабарде; не прошло и месяца, как они стали приглашать их.

Их всеобщее собрание являет собой зрелище величественное и внушительное: каждое со­словие располагается отдельно, и каждая личность соответственно ее рангу.

Все предложения должны исходить от князей. Если они согласны между собой, их пред­ложения изучают дворяне, и почти всегда они принимают мнение князей, поскольку они непосредственно зависят от них. Затем это предложение сообщается старейшинам от на­рода; однако, хотя последние и были бы названы подданными первых, они имеют свободу принимать или отвергать предложенное, и их согласие совершенно необходимо для того, чтобы придать силу закона решениям первых двух сословий.

Князья воплощают в жизнь принятые законы через посредство дворян. В давние времена эти дворяне, спутники первого завоевателя, относились презрительно к обработке земли и предоставили эту работу покоренным народам и рабам. Таким образом побежденные скоро

224

стали единственными собственниками земли. В результате получилось так, что князья и дворяне живут только грабежами и отбирают у земледельцев то, что им нужно для жизни, так что у них не откладывается ничего про запас, ибо они могут захватить все, что захотят.

Каждый князь считает и называет себя господином и покровителем определенного числа жителей страны, которые зависят от него и которых он называет своими подданными. По­следние признают своего князя священной персоной и не осмеливаются отказать ему ни в своем имуществе, ни в службе ему. Князь имеет право обратить своего подданного в рабство или продать его; он может также отобрать у него дочь или жену, но не имеет права убить его.

Однако старейшины древних фамилий этого народа имеют такое высокое уважение, что на упомянутых ассамблеях народа их мнение часто бывает более весомым, чем мнение кня­зей.

С некоторого времени этот народ, слишком угнетаемый, начал возмущаться и взывать к по­мощи со стороны императрицы, покровительство которой вернуло им храбрость и надежду на отмщение. Причины этого возбуждения и враждебности достаточно свежие, и, возможно, были порождены слишком частыми сношениями их с турками и русскими.

До этого их нравы были простые, и некоторые находят у них следы древних обычаев спар­танцев, заменявшие у этого народа нормальное законодательство. Они не совершали бы разбоев вне своей земли, если бы не были так сильно стеснены, как сегодня, в их тесных пределах их могучими соседями.

Князья и дворяне могут требовать у своих подданных все, что им понравится; со своей стороны, каждый подданный, не боясь отказа, может сесть, если пожелает, к столу князя, своего госпо­дина, и потребовать от него в подарок все, что он сочтет полезным для себя или приемлемым: это обычно оружие и лошади, главные предметы их устремлений, поскольку этот народ совсем не имеет страсти к золоту и серебру. Князья и дворяне выглядят за своим столом не наряднее, чем простые люди; у них совсем нет общих совместных обедов, как было у спартанцев. Менее всего члены одной семьи живут совместно и едят из одного котла; подобный обычай заставил бы вести учет этого народа котлами, а не домами и фамилиями.

Когда рождается ребенок, его без всяких предосторожностей выносят на воздух. В три года перед ним кладут различное оружие вместе с другими некоторыми безделушками, которые обычно нравятся детям. Если он предпочтет оружие, вся его семья радуется. В семь лет он начинает учиться езде на лошади, стрелять из лука, пользоваться огнестрельным оружием. Вскоре после этого он удаляется из родительского дома во избежание изнеживающего влияния матери и не возвращается до тех пор, пока не станет взрослым мужчиной и не про­славится несколькими подвигами.

Если у князя рождается сын, он отдает его узденю или черкесскому дворянину, который воспитывает этого ребенка на свои средства, обучает военному делу и дерзкому воровству, чем и закладывается с течением времени основа его судьбы и славы. В свою очередь обу­ченный военному делу молодой человек, став взрослым мужчиной, отдаст своему бывшему воспитателю в качестве награды за заботу большую часть своей добычи, оставляя себе не больше десятой ее части.

Юные создания обоих полов могут свободно общаться во время их праздников и танцевать вместе.

Когда молодой человек женится, он выплачивает некий подарок, называемый «калым»,
и дарит своему тестю или панцирь, или кольчугу, или ружье.

Новобрачный не может видеть свою супругу, лицо которой скрыто под таинственной вуалью, и он навлек бы на себя позор во мнении народа, если бы его увидели наедине с нею.

У этого народа, как и в Спарте, разрешено любое воровство, если только вор не оставляет никаких следов. Один юный черкес предпочел умереть, лишь бы не позволить, чтобы его уличили в преступлении.

Этот воинственный народ мало восторгается величием городов, которые они рассматривают как тюрьмы. «Я не поменяю свою бедную хижину на самый богатый дворец, сказал один кабардинский князь. В этом дворце стены разукрашены, но сердца спрятаны. Его великие ограды содержат, как в тюрьме, мысли и чувства. Что касается меня. то я предпочитаю дух свободы, и я ни за что не поменял бы мою хижину на все величие и могущество ваших государств».

Будучи магометанами, эти люди все еще сохраняют обычай почитания некоей местности, называемой Татартуп, где видны развалины древней христианской церкви; эти развалины являются священным убежищем, и несмотря на их обычное легкомыслие, они не осмелива­ются почти никогда нарушать клятвы, данные именем Татартупа.

Пища этих горцев состоит обычно из нескольких кусков вареной баранины и вареной на воде крупы. Генерал Павел Потемкин утверждает, что он иногда вставал между двумя ка­бардинскими князьями, ссорившимися из-за куска вареной баранины так же серьезно, как Агамемнон и Ахилл, которых так поэтично облагородил гений Гомера.

Обычный напиток кабардинцев это разновидность пива, изготовленного из проса; богатые пьют некрепленый медовый напиток.

На праздниках их молодежь танцует под звуки тамбурина и флейт с тремя отверстиями. Мужчины появляются на праздниках одетые по-военному, а женщины одетые в самые красивые платья. Перед началом торжества молодые кабардинцы показывают свое военное искусство. Самый ловкий может себе в награду пригласить на танец любую девушку; неудач­ники лишены такой возможности.

226

Юные девушки учатся шить и вышивать, чтобы впоследствии украшать одежду или оружие своих мужей. Выйдя замуж, кабардинка сохраняет свою девичью прическу и не получает от родителей разрешения носить женскую прическу до тех пор, пока не родит мальчика.

Женщины воинственны не менее, чем их мужья, и воспламеняют, возжигают и поддерживают их отвагу. Генерал Апраксин видел их после одного поражения ругающими побежденных
воинов, упрекающих их за утрату сразу всей их храбрости и права на любовь со стороны их семей.

Когда умирает муж, жена расцарапывает себе до крови лицо и грудь. По этим ранам можно судить о глубине ее обиды. Овдовевший мужчина должен бить себя по голове плетью; этот обычай сейчас уходит из их жизни.

Такие же обычаи существуют у чеченцев, аварцев, каракалпа­ков, андов, алагинов, гребенчуковцев, ингушей, оссов, зигоров и у большинства других народов Кавказа.

При дворе Екатерины я видел кабардинских князей, посланных их народом умолять о смягчении суровости императрицы. Они показывали мне свое оружие и свое военное искусство. Я видел, как они, разогнав лошадь, на максимальной скорости попадали стрелами на большом расстоянии в шляпу, помещен­ную на шесте. У меня до сих пор сохранился рисунок, где они изображены в их кольчугах и военном снаряжении.

В то время, когда они в столице ведут разговоры о покорно­сти, их народ воюет против русских, и эта война день за днем становится все более трудной для покорения всех народов Кавказа, которые увеличивают свои силы за счет помощи со стороны лезгов и турков, которые по приказу паши Ахалциха напали на Грузию и Имеретию.

227

ИОГАНН АНТОН ГЮЛЬДЕНШТЕДТ

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО РОССИИ И КАВКАЗСКИМ ГOPAM

Иоганн Антон Гюльденштедт (1745–1781) родился в Риге, образование получил в Германии. В 1768 году был приглашен в Россию и вскоре отправился в экспедицию на Кавказ, которая продлилась пять лет с 1769 по 1774 год. Исследования Гюльденштедта при его жизни не были опубликованы. Их подготовил и издал на немецком языке академик П.-С. Паллас в двух томах в 1787–1791 годах под названием «Путешествие по России и Кавказским горам». В 1809 году был издан сокращенный перевод этой книги на русском языке называвшийся «Географическое и статистическое описание Грузии и Кавказа» перевод предназначался для чиновников, отправлявшихся служить на Кавказ, поэтому в нем многие страницы были опущены.

Перевел В. Аталиков
------------------------------

Том 1

ПУТЕШЕСТВИЕ В ГОРЫ

...2 марта 1770 года началось мое путешествие из Моздока к горскому народу, который на­зывается ингуши или кисты. Они обитают у подножия снежных Кавказских гор примерно в 80 верстах от Моздока около Малой Кабарды. В 20 верстах от Моздока мы встретили первое селение Малой Кабарды, принадлежащее князю Кургокову, который несколько лет назад принял крещение и русское подданство. Его вдова живет в Моздоке на русскую пенсию. В 2 верстах отсюда на речке Псидахе находятся три другие деревни, принадлежащие князю Кайтуко.

... В середине июня я сопровождал генерала фон Медема в его походе против чеченцев...

27 июля я прибыл в лагерь генерал-майора фон Медема в 10 верстах от Моздока, надеясь пройти под его охраной вверх по Малке и Баксану в горы и через них в Грузию. Но генерал отговорил меня от моего намерения, так как Большая Кабарда грозила неприятельскими дей­ствиями. Вместо этого он поручил меня заботам знатного князя из Малой Кабарды Арсланбека-Таусултана. С ним и его отцом Девлетуко Келеметом я вышел из Моздока и перешел через Терек в Малую Кабарду, где мы и путешествовали до 15 августа. За это время я побывал в доселе невиданных мною округах этой горной страны и в северной части кавказских Альп, особенно у реки Урух или Иреф. У ее истоков живут дугоры.

Притоки Терека, сверху вниз: 1) Около истоков в альпийских горах находятся три ручья с несколькими грузинскими и осетинскими селами; 2) Речка Кизил с осетинской областью Та­гаур; 3) Пфок, Фог, или Пог по-черкесски. У этой реки находится осетинский район Куртат; 4) Ара-дон, называемый еще Ордан, или Иордан, впадает в Терек слева. У ручья Хиттегипс находится черкесское село Етмурза; 5) Речка Пшух, с притоками Чиран и Куррупи; 6) Речка Дурдур с одноименной деревней; 7) Истоки Кумбелея, как его называют черкесы; кисты назы-

228

вают его Галун. На его берегах находятся уезды Гелаксан, Аккинюрт, Ангуш, Шалха, Вапи, Хакал; 8) Истоки Уруха, или Ирефа. На его притоке Дугор находится уезд Дугор; 9) Истоки реки Аргудан; в нее впадает река Лескен; 10) Истоки реки Малка, Малкар, или Балк, слева от Терека, в альпийских горах. В округе Басиания в него впадают различные горные ручьи, и он значительно усиливает Терек. В Малку впадает Баксан, в который в свою очередь впадают Чегем и Черек; 11) Ниже Малки в Терек впадают справа Карука и Сунджа. Сунджа заслужи­вает отдельного описания. Так ее называют черкесы и русские; кисты называют ее Солч. Она берет свое начало в кавказских известняковых горах около притока Терека Кумбелея. Длина ее около 150 верст. Ее верховья занимают преимущественно кистинские племена. Около ее истоков расположен уезд Аккинюрт.

Все значительные притоки Сунжи впадают в нее с правой стороны: 1) Ендерсу, или Ендирсу, получил свое название по имени кабардинского князя; 2) Назран. В начале этого столетия на Ендерсу и Назране жили гелаксанские кабардинцы, сейчас там их нет, и никто там не живет; 3) Ассай, или Асси, по-черкесски Шадур. На нем и его притоках Сосланхи и Базерен стоит много деревень, которые граничат с грузинской областью Кевсурети. Ниже Кевсурети у Ассая находится кистинский уезд Меести, также уезд Гулга или Халха, который простирается от Кумбелея, Терека и Сунджи до Ассая. Затем уезд Мередши, где есть рудные прииски, уезд Галашка и уезд Дабах. У Базерена есть ручьи с поваренной солью; 4) Ручей Шемилгор, на котором стоит карабулакское село Боко; 5) Мартан, на местном языке Фартан, на котором находится уезд карабулаков; 6) Ручьи Асиган, Валарек, Чалаш необитаемы; 7) Река Топли, в ней черная вода, она никогда не замерзает. На ее берегах раньше жили гребенские казаки; 8) Ручей Гехе, в устье которой стоит село Гехе или Кихи; 9) Речка Рошни и ее приток Арджин-корт («Черноголовый» поскольку берет начало в черных сланцевых горах). На ней стоят несколько селений. На Рошни находится кистинский уезд Анашки, а у Арджин-корта кистинский уезд Чишник; 10) Второй Мартан и Гойе, или Кой необитаемы, но в низовьях Коя стоит село Алда у Сунжи; 11) Аргун (по-татарски Улу-Аргун, по-чеченски Докон-Аргун, т. е. Большой Аргун) самая большая река, впадающая в Сунжу. В верховьях в нее впадает Малый Аргун (по-татарски Кичи-Аргун, по-чеченски Шареин-Аргун). Далее вниз Каенхи (Белая река). В верховьях Аргуна находится уезд Шарел, Шабут или Шабол; у Каенхи уезд Джанти, ниже уезд Чабрил. Ниже Каенхи, на самом Аргуне, расположены Шахкейри, Шарейо и Докон Атага чеченцев. У Аргуна, ниже слияния обеих рек Аргун на равнине между горами и предгорьями стоят большие селения Чечен и Хаджи-аул; 12) Ниже Аргуна в Сунжу справа впадает Джалк. На нем находится селение Шали, а в долине между горами и предгорьями Герменчик, или Керменчик. Из него князь Девалкирер переселил несколько своих подданных к Екатерининскому источнику, отчего и основалось нынешнее селение Девалкарегент. Между устьями Аргуна и Джалки есть равнина с густым лесом, в котором растут дуб, граб, ильма и различного рода кустарники. Из этого ильма казаки из­готовляют свои лодки для плавания по Тереку; 13) Речка Kaрacy; 14) Речка Хулхулау самый нижний приток Сунжи.

229

В нее впадает мощный ручей Гунтимер, или Гумис, на котором стоит кистинское селение Майретип, или Мертип; 15) Аксай, или Яхсай, который обычно называют Сухой, потому что летом он пересыхает.

Терек и оба его больших притока Малка и Сунжа похожи друг на друга тем, что начинаются высоко в горах, имеют одинаковые берега, глинистое и песчаное дно, быстрое течение и мутная, но хорошая вода; наконец, в них водятся одинаковые породы рыб.

...Все поселения на берегах Терека от Моздока до Червленой называются Моздокской лини­ей, а оттуда вниз Кизлярской. Моздок пограничная крепость и сборное место Моздокской линии. Она расположена на лесистой низменности левого берега Терека, и доступна только с одной стороны. Самая местность открытая высокая степь, поэтому погода у Моздока яснее и здоровее, чем у Кизляра. В его учредительном акте значится, что к Моздоку могут быть приписаны только азиатские и христианские жители армяне или грузины и новообращенные из татар, осетин и других горских народов.

Политическая география и описание народов Кавказских гор

В Кавказских горах проживает большое число остатков разных народов, которые с древних времен обитали в них, или при переселении народов в походах на Европу могли остаться там, или позднее могли прийти из Европы по разным причинам. Так, в XII в. генуэзцы овладели берегами Черного моря, и их остатки, как говорят, ушли в Кубешу (Кубачи. - В. А.).

Все эти толпы и остатки разных народов проживают в бесчисленном количестве округов и уездов, которые частью общаются друг с другом, частью живут полностью сами по себе, и говорят на совершенно различных языках; некоторые имеют господ, другие таковых не имеют и подчиняются только власти избранных ими старейшин, не имея ни законов, ни подчинения. О своей истории они не знают ничего достоверного, и многие не знают даже свое название, которое к тому же часто искажается.

Так как Россия имеет отношения с этими народами в течение трех столетий, то я счел своим долгом как можно лучше исполнить этот пункт данной мне академической инструкции и пролить столько света в эту темноту, сколько будет возможно для меня, и я сделал все, что смог.

Посредством сбора и сравнения образцов языка, наблюдений и сравнений государственных устройств, исторических данных, физического сходства и так далее, я выяснил, что различные диалекты сводятся к немногим коренным или родственным языкам, и так же многочислен­ные остатки народов можно свести к немногим нациям, а множество уездов и округов к немногим провинциям. Я применил такой метод, чтобы избежать путаницы и смешения. Так я определил следующие провинции, округа и уезды, в которых был единообразный язык или в которых можно было определить по диалектам один коренной язык.

230

ПРОВИНЦИЯ БАСИАНИЯ

Она занимает часть высоких альпийских гор вокруг Малки, до Кубани, и граничит на востоке с Осетией, на юге с Грузией, Имеретией и Сванетией, западнее с Абхазией, на севере с Чер­кесией. Жители ее определенно татарского происхождения, и их язык является ногайским диалектом татарского языка. Этот язык не мог быть воспринят от соседей, так как они говорят на других языках. Вероятно, они переселились в эти безопасные горы для того, чтобы из­бежать преследования со стороны их врагов. Разные округи говорят на мало отличающихся друг от друга диалектах упомянутого ногайско-татарского языка.

Их округа:

Малкар по-басиански, Балкар по-черкесски, Басиани по-грузински. Небольшое количество их живет на Аргудане, больше на Череке, притоке Терека. К востоку от них находится осе­тинская Дугорен, на юге имеретинская Радша, на севере часть Большой Кабарды, называемая Кашкатау. В этом округе проживает около 1000 семей, и они живут в маленьких деревнях Улумалкар, Мухол, Ишканта, Шаарда, Хурдаира, Гобсарта, Аджалга и других. Фамилия Басиат считается в округе княжеской и признается за таковую черкесами. Вероятно, от нее грузины и назвали всю область Басианией.

Бизинге, или Бизниге, у Черека. В нем около 100 семей.

Хулам, также у Черека; такой же маленький. Жители живут в очень маленьких селениях.

Чегем, по-грузински Джики. Жители чехи. Округ занимает всю верхнюю горную область реки Баксан и ее притоков. Здесь 360 семей, и они проживают в 10 селениях: 1) Улу-Ельт главное село и самое нижнее на Чегеме и вверх по этой реке, 2) Мимала, 3) Тобениндшил-Бердеби, 4) Аче, 5) Чеге, 6) Кам, 7) Орсундак, 8) Булунгу, 9) Джерлиге, 10) Устоширт.

Карачаи. Черкесы называют его Каршага, грузины Кара-чагети и Кара-джики. Округ рас­положен около истоков Кубани, на западе граничат с абазинским округом Башилбай, на юге со Сванетией; горный хребет Чалпак отделяет округ от кабардинцев, живущих на Баксане. В этих горах берут начало реки Малка и Кума.

БАКСАН

Вероятно, все басиане некогда были подданными грузинских правителей, при которых они и стали христианами греческого обряда, от которого у них остались некоторые старые церкви, празднование Воскресенья, соблюдение Великого поста и употребление в пищу свинины. Каменная церковь длиной в 4 сажени есть в округе Чегем у села Улу-Ельт, возле которой беременные женщины дают обет принести в жертву животное и устроить торжественное его поедание. Вообще они не знают идолопоклонства и многобожия, а верят лишь в одного бога подателя всех благ. Некоторые их знатные стали со временем мусульманами, но не

231

имеют ни мечетей, ни мулл. Сейчас у них нет ничего общего с грузинскими правителями, так как последние частью бессильны, частью потому, что их страна лежит высоко в ледовых горах. Из деревни Они в Имеретию до Чегема 2 дня пути. Туда малкары ходят с грубым сук­ном, кошмами и прочим в определенные дни и покупают там хлопчатобумажные материи и другое. Басиане больше общаются с кабардинцами, князьям которых они платят подать в размере одной овцы в год с семьи.

Басиане гонят свой скот зимой в кабардинские владения, и уже поэтому они должны подчиняться. В Кабарде они получают русскую соль, хлопчатобу­мажные материи, холст, сафьян. Сами приносят сюда шерсть, грубое сукно, кошмы, шкуры лисиц и куниц, серу, которую они достают у Устоширта в округе Чегем, и огнестрельный порох. В верховьях Чегема у горы Каргашин-тау они добывают свинцовую руду.

Обычные имена у басиан: Мухамет, Мусласали, Девлет, Хамза, Басмурза и другие.

В предисловии к изданному в Берлине Катехизису утвержда­ется, что несколько веков назад, по некоторым сведениям, в 1480 году, богемские и моравские братья, чтобы избежать пре­следований со стороны римских единоверцев, переселились в Кавказские горы, и в начале этого года попросили прислать сюда учителей из Берлина. Сходство названий Богемии, Це­хен с Чегем и имеющиеся здесь следы христианства, будто, подтверждают это, но мне это кажется неправдоподобным, потому что Чехом происходит от Цихен или константиновской Цихия, или Джикия грузин, а следы христианства, очевидно, из Грузии. Богемские братья, конечно, сохранили бы богемский язык и не сменили бы его на татарский, в котором невозможно найти никакого сходства со славянским.

Басиания. Грузины называют самый большой прилежащий к ним округ Малкар словом Басиани, поэтому я выбрал это на­звание как название провинции.

АБХАЗЫ, АБХАЗЕТИ ИЛИ АБАЗА

Грузины называют эту провинцию Абхази и Абхазети, так же зовут и жителей, которые сами себя называют абазие; черкесы называют их «абаза». В давние времена страна имела своих правителей. Позднее она долго находилась под властью грузинских царей. Впоследствии они освободились от Грузии, но у них нет единого правителя. Некоторые округа признают турецкое владычество, другие являются подданными черкес­ских князей. Князья их обеднели, поэтому, хотя они и выбирают себе в округах старейшин, при их свободе они часто воюют друг с другом.

При таком государственном устройстве у них, как и у остальных кавказцев, христианство угасло. От прежнего христианства у них, помимо церквей и их руин, остались следы в виде великого поста, воскресенья и поедания свинины. У них есть калтакос, который живет при одной из старых церквей; он должен иметь безупречную репутацию и освящать мясо после поста. Его титул есть искаженное грузинское «католикос».

232

Абхазетский и черкесский языки имеют единый корень, но являются такими различными его диалектами, что не везде можно установить их родство, которое можно обнаружить с большим трудом. Диалекты юго-западных, северо-западных и северо-восточных округов также несколько различаются между собой.

Абхазы вообще миролюбивы, и если отправляются в набеги, то большей частью чтобы ото­мстить за обиды, нанесенные им. Готовый к нападению отряд собирается под старым дубом, вонзают в него сабли, несколько раз обходят вокруг него и говорят: «Мы идем на врага, пусть мы его поймаем и убьем». Их оружие ружья, сабли, луки и стрелы. В последней войне такой отряд приблизительно в 3000 человек напал на русское войско, но был отброшен с потерей 300 воинов и 7 предводителей.

В домашнем быту они больше всего походят на черкесов. Они одеваются так же, только носят более короткие кафтаны. Живущие на границе с Имеретией носят имеретинские шапки. Их дома, как и черкесские, состоят из легкого клетчатого строения со стенами из плетня, но дома не стоят друг возле друга, но, как в Имеретии, разбросаны в рощах. Их земледелие ограни­чивается в основном гоми, а высоко в горах сеют немного яровой пшеницы и ячменя.

Продукты этой страны мед, воск, лисьи и куньи меха, грубые суконные кафтаны и бурки. Первые четыре товара продают в Крым, два последних в Кизляр; самшитовое дерево продают в Турцию. Взамен они покупают грубое полотно, хлопчатобумажную и шелковую материю, сафьян, юфть, мелочной товар. Торговцы по большей части армяне.

Абхазия разделяется на три части: 1) юго-западная, которая располагается на склонах гор напротив моря между реками Кубань и Энгури; последняя отделяет Абхазию от Мингрелии, 2) северо-западная часть, 3) северо-восточная часть Алти-Кесек.

1.К юго-западной части, которая и является собственно старой Абхазией, относятся округа Хирпит, Чадши, Саде и Аипка, которые черкесы называют Кушхасип, то есть загорские. Этой частью управляют турки через пашу, который располагается в крепости Сокункала у Черного моря и обычно избирается из абхазской княжеской фамилии Мудавио. Прежний паша носил имя Абай, которое грузины переделали в Сабар и попало в русский атлас под названием Сабаици.

2.Северо-западная Абхазия включает в себя округа Туби, Убух, Шапсих, или Шапсо, Ахе и Ко­куш у рек Хуадж и Сахи и у кубанских рек, которые граничат с черкесскими округами Бжана и Сатукаи. Турки имеют в крепости Шочуккала у Черного моря надзирателей над этими округами, однако им мало повинуются.

3.Северо-восточная часть самая маленькая. Когда еще в прошлом столетии кабардинские князья переселились далее на восток к Тереку, то абхазы захватили их области и стали под­данными кабардинских князей. Алты-Кесек, то есть 6 частей, поскольку они насчитывают

233

6 родов, расположен между черкесскими округами Кабарда и Беслен, около кубанской реки Инджик и Уасп, или Арга, и верховий Кумы. Уезды называются Кизилбек, Там, Шеграи, Баро­каи, или Бах с 300 семей, Башилбай с 1000 семей и Сабар. На эти уезды кроме собственных князей претендуют князья черкесского уезда Беслен и потомки собственных князей из родов Мудавио и Шараша, которые еще не отказались от своих прав и потому живут в постоянных распрях; они увеличили их в 1769 году своим враждебным отношением к России, за что генерал фон Медем жестоко наказал их.

Главный город провинции Анакопис, прежний Никопсис. Другие населенные места назы­ваются Анаклея, Бичвинта, Бедиа, Макви, Драндели, Илори, Кодори, Чоми, Цалумка, Цупу, Бовудиак, Джанкета-хабла большое село у реки Пшага; его старейшина в 1772 году имено­вался Арсланбек Херсисгукой.

ПРОВИНЦИЯ ЧЕРКЕСОВ

Жители называют себя адиги, турки и татары называют их «черкас», грузины «черкесиани», русские «черкесы», осетины «казах», которое, возможно, во времена императора Констан­тина было общим названием черкесов. Черкесов, осетин и кистов русские называют всех вместе горцами, или тавлинцами из-за их общего обитания на северных склонах Кавказа. Эта страна занимает на северной стороне Кавказа преимущественно равнинную часть у подошвы Главных гор и предгорья от Черного моря вверх по Кубани и далее на восток до устья Сунжи, впадающей в Терек. Поэтому от Абхазии она расположена к северу, от Кистетии к западу. Следовательно, по ней протекают Кубань, Кума и притоки Терека.

Черкесы являются особым народом, который, судя по языку и другим обстоятельствам, не приходится родственным ни одному другому народу, кроме абхазов. Оба эти народа говорят на одном коренном языке, но на таких различных диалектах, что они сами друг друга без привычки не понимают.

У черкесов много князей, сильное дворянство, и народ подчинен им. Княжеские фамилия: Джамбулат, Картук, Бекмурза, Моисохл, Каргокин все в Большой Кабарде.

В Черкесии нет одного общего правителя страны, между ее округами нет регулярных отноше­ний, хотя государственное устройство страны является республиканским. Князья постоянно воюют между собой и подчиняют один другого, и часто объявляют себя сторонниками со­вершенно противоположных партий. Вообще страна, особенно Кабарда, признает русское владычество, и князья дают клятву в верности, а также, для большей надежности спокойного
и мирного их поведения, дают заложников из лучших фамилий, которых содержат в Кизля­ре. Все же они чрезвычайно переменчивы и требуют время от времени военных наказаний. Удерживать их в их пределах нужно было особенно в прошлую турецкую войну с помощью военного корпуса. Над некоторыми черкесскими округами, кроме Кабарды, господствуют турки, которые назначают им сераскира, проживающего в Копиле у Кубани.

234

Усилиями русского и грузинского духовенства, особенно при русском царе Иване Васильеви­че, черкесы стали христианами греческого обряда, следами чего являются старые каменные церкви, кресты на могилах у Кумы и прочее, а некоторые жители до сих пор соблюдают пост. Но здесь случилось то же, что и в Абхазии. При свободном государственном устрой­стве христианская религия, не вытесняемая никакой другой, угасла. Сегодня большая часть знати магометане, но не имеют ни священнослужителей, ни мечетей, ни школ, и являются невежественными. Народ живет без религии.

Внешне и по характеру черкесы похожи на абхазов, но первые смелее, тоньше, в высшей степени непостоянны, в договорах совершенно ненадежны.

Обычные мужские имена у черкесов: Али, Магомет, Моисей, Арсланбек (сильный лев), Хаммурза (собачий князь), Та­маша (Томас), Джантемир (железная душа) и т. д.

Женские имена: Кенша, Фатме, Тепсике, Кистамер, Дженет (блаженство) и другие.

Главное их занятие скотоводство, а в нем преимущественно овцеводство. Их овцы простые европейские овцы, но у них очень хорошая шерсть. У них есть также очень красивые лошади. Шерсть они частью перерабатывают в грубое сукно и кошмы, частью продают.

Их земледелие ограничивается почти одним просом, потому что пшено у них заменяет хлеб. То, что сказано о продуктах и торговле абхазов через apмян, полностью действительно и для черкесов.

У них нет городов, а живут они в больших селениях, но дома у них не рассеяны, как у абха­зов, а стоят рядом друг с другом. Дома такие же, как уже описанные у кавказцев, из легкой клетчатой постройки с плетеными и побеленными стенами.

Если им нравится новая местность из-за лучшей почвы, воды, пастбищ, леса и соседства, то они покидают свои селения и строят новые на этой лучшей местности.

Округа Черкесии:

Большая и Малая Кабарда, которые занимают пространство у подножий северных склонов гор и на предгорьях от Верхней Кубани с запада до Сунжи, и обе разделяются рекой Аргудан, притоком Терека, а ниже устья Аргудана самим Тереком. «Кабарда» на грузинском языке озна­чает «в стороне, сбоку, на другой стороне». Таким образом, название, возможно, грузинское и принято от местоположения по отношению к Грузии.

Беслен у Улу-Лабы, притока Кубани.

Темиргой у реки Шагваша.

Мамшах и Адимос на той же реке.

Абазех у реки Пшасиа.

235

Бжедух у реки Кизларкаткен.

Хатукай и Бшанер у реки Кара-Кубань.

Апахи. Все названные реки впадают в Кубань.

ПРОВИНЦИЯ КИСТЕТИЯ, ИЛИ КИСТИЯ

Я даю это название множеству уездов или округов, которые располагаются в высоких горах около Сунжи, занимают значительную часть плоскости и имеют на западе Малую Кабарду, на севере Терек, на восток татарские и лезгинские, на юге грузинские округа. Жители этих округов не живут мирно между собой, частью состоят в открытой вражде. Немногие имеют независимых правящих князей, как, например, чеченцы; у некоторых нет знатных и они вы­бирают старейшин из своих самых богатых, особенно если у них много родственников, однако подчиняются им в такой степени, в какой сами захотят. Некоторые подвластны своим более могущественным соседям, частью платят им дань, но иногда освобождаются или переходят под власть другой владетельной особы. Так, округа Вапи, Ангушт, Галга и Карабулак были подвластны то оксайским, то кабардинским князьям, но недавно они дали присягу на вер­ность России и дали заложников, которые содержатся в Кизляре. В древние времена весь этот народ был подвластен Грузии.

Грузины называют жителей большинства этих округов «кисты», поэтому провинцию удобнее назвать Кистия, или Кистетия.

На андийском языке кисты называются «мицдшегис бутурул» (народ мисджегский). Так же их называют татары и черкесы. Следовательно, их можно называть «мисджеги», а страну Миц­джегия. Народы этой провинции говорят на разных сильно отличающихся один от другого диалектах. Кистинский или чеченский язык не родствен ни одному из кавказских языков и вообще никакому известному мне языку.

У кистов употребляются следующие мужские имена: Али, Ташгаруква, Герс, Чоч, Эльберт, Шока, Борщ, Екаш, Нога, Магамет и др.

Женские имена: Саувалик, Бадиги, Балакай, Тутай, Патума, Юма, Цаби, Арагус и др.

Кисты живут в селениях примерно в 20 домов, которые расположены близко одно к другому. В селении стоит обычно каменная башня, в которой при нападении спасаются женщины и дети, а мужчины защищают их с верхнего этажа.

Их занятия как и у всех кавказцев, скотоводство и земледелие. Побочный их промысел, из которого многие делают главное занятие это набеги во владения соседей, чтобы воровать скот и людей, небольшие открытые войны, в ходе которых они грабят и опустошают все огнем. Они все хорошо вооружены и военизированы, и снаряжение их похоже на казачье.

236

Мужчины у них статные, хорошего роста, предприимчивые и хитрые. Так как они сражаются ради грабежа и добычи, а не за честь и отечество, то было бы глупо с их стороны противо­стоять регулярным или сильным врагам. В таких случаях они спасаются бегством. Русских они грабят не только в своих округах, но и на русской земле за Тереком, захватывают людей, угоняют скот и лошадей у казаков, убивая при этом всех, кто сопротивляется, а также, если могут, сжигают казачьи станицы. Так, в 1774 году они разграбили станицу Наур и угнали у казачьего полка больше тысячи лошадей. Если приближаются русские войска, превосходящие их числом в 510 раз, то они пытаются нанести им вред и напасть на них. Если это не удается, они разбегаются, отдают свои селения, приносят клятву на верность и дают заложников в Кизляр. Но при первой же возможности они поступают как и раньше.

Поскольку их устройство и суровость нравов сохраняются с древнейших времен, а ни школ, ни грамоты, ни известий, ни даже преданий у них нет, то невозможно заглянуть в глубь их истории.

По неимению подобных известий [об этом народе], я могу назвать только некоторые округа этой провинции и обитающие в ней народы.

ИНГУШИ

Округ ингушей, или кистов, лежит между истоками Сунжи и Терека и рекой Кумбелей, впадающей в Терек. На севере округ граничит с Малой Кабардой, па западе - с Осетией, на востоке - с чеченами, на юге - с ледяными горами. Этот народ, который сам себя называет обоими названиями, может выставить в поле примерно 5 тыс. боеспособных мужчин. Они совершенно свободны и не подчиняются никакому князю, как это есть почти у всех остальных кавказских народов; ими управляют несколько выборных старейшин. До сих пор ингуши со­стояли под властью кабардинских и аксайских князей. Давно обсуждавшееся предложение о подчинении России осуществлено недавно через посредство моздокского коменданта полковника фон Неймча.

Мы остановились в деревушке, насчитывавшей около 20 жилищ. Их деревни расположены близко одна к другой. Они прилежные земледельцы и скотоводы. По кавказскому обычаю они всегда ходят вооруженные. Во многих деревнях имеются каменные башни, в нижней части которых они во время войны укрывают своих женщин и детей; с верхней части муж­чины защищают свою собственность.

Ингуши говорят одним языком с чеченцами и тушетами, но совсем отличается от татарско­го и других языков кавказских народов; в конце этого путешествия я составлю их словарь. Письменности у них нет, и поскольку с древнейших времен у них не происходило каких-либо значительных перемен, то трудно узнать что-либо достоверное об их происхождении. Они называют себя «галга» и до сих пор пользуются щитом во время военных действий.

237

Их религия очень проста, но несет в себе следы христианства. Они почитают бога, кото­рого называют Даиле, но в их религии нет святых или каких-либо примечательных персон. В воскресенье они не совершают богослужений, а только отдыхают от работы. Весной они соблюдают большой, а летом меньший пост. Ни при рождении, ни при смерти человека они не совершают особых обрядов. У них разрешено многоженство, и они едят свинину. Все же у них есть один вид жертвоприношений. В определенное время один мужчина, которого они называют «цани-сатг», то есть «чистый муж», принадлежащий к роду жрецов, режет для них баранов. Он должен быть неженатым; живет в одной старой каменной церкви глубоко в горах. По слухам, в этой церкви есть каменные статуи и надписи, также много книг, но к ним никто не смеет прикоснуться. Не ингуши, а снег помешал мне посетить это достопримеча­тельное место, о чем я весьма сожалел, поскольку там должны были быть минералогические примечательности. Мне показали небольшие штуфы свинцового блеска, медной лазури и медной сини, которые, вероятно, были отломаны от церкви. Я отложил более подробное исследование до другого случая.

Мужские имена ингушей: Таштаруква, Али, Гере, Чоч, Елберд, Шора, Борш, Екаш, Ного, Тотур, Чоджора, Саик, Хасбулат, Матай, Дахка, Цавиенек, Гиртс, Келасха, Батирби, Махамет, Бимурза, Мосост, Артцаг, Джан, Карте, Джанай, Бердква.

Женские имена у ингушей: Сауварлик, Бадирги, Белакай, Тутай, Патума, Арсамек, Соскейо, Дашау, Паха, Тума, Атагис, Холак, Деше, Рустаман, Арагус.

Через три дня после рождения ребенка женщины собираются на совет и выбирают имя ребенку.

Округа ингушей: Ендре и Яхсай. Здесь следующие селения: Бенедат, Белегулар, Цаунтагол, Гурдасерал, Елерира, Елмакирол, Ангетирал, Гендугирал, Дадагирал, Гинасирал, Сандокол, Елмакирал, Тиливол, Аккуарал, Билилот, Кашгелде, Курчилор, Наурусол, Алираант, Нуиве, Ойсунгур, Иссезу, которую русские называют «Горячий». Оба наименования взяты от тамошних горячих источников, которые я назвал Орловскими теплицами. Эта деревня расположена при Сунже, в 20 верстах выше теплиц Св. Петра, возле Барагуна. В ней насчитывается около 500 дворов, жители которых известны как опасные разбойники.

Другие кистинские округа: Ахкингурт, Ардахли, Вапи, Ангушт, Шалха, Чечен, Атаги, Кулга, или Гданти, Галшй, Дшанти, Чабршию, Шабет, Чишрикакер, Карабулак, Меести, Мереджи, Галашка, Дубан.
Округ Ахкингурт лежит в верховьях Сунжи и Кумбелея, впадающего в Терек.
Округ Ардахли - в верховьях Рожени, впадающей в Сунжу.
Округа Вапи, Осет и Макарл лежат на ручье Терек, впадающем близ осетинской деревни Чима в Терек, между Тереком и Кумбелеем.

238

Округ Ангушт находится в широкой долине в верховьях Кумбелея.
Округ Шапка, называемый русскими Малый Ангушт — по причине связи его с предыдущим округом, лежит у основания горного хребта. К этим обоим округам относятся следующие деревни: Галт, Тирол, Ака, Беци, Бушу, Кпрхеретсели, Голт, Ялггор, Цорай, Ной, Гой, Кахкой, Местой, Нашах, Цулай, Мелер, Корби, Махши, Ахсай, Шадгия, Асдар, Хейзехи, Цисди, Паланг. Последние три предпочли российское покровительство заступничеству кабардинских князей, присягнули на верность Российскому престолу и дали аманатов.
Округ Чечен. Он занимает область нижнего Аргуна и Бюсгена, впадающих в Сунжу, и весьма обширен, вследствие чего под именем его обитателей чеченов часто понимают весь кистинский народ. Чечены имеют своих собственных князей. Правящая фамилия называется Туркан, дна состоит в родстве с Авар-ханом.
Князь Ахмет-хан поднял было в 1770 году восстание против России, но скоро был усмирен.
Вскоре после этого он и его старший сын скончались. Преемника его звали Али-Султан; он был вынужден послать в Кизляр малолетнего своего сына в залог верности.
Князя Хасбулата убили сами чечены. Внуки его, Хасбулат и Алхани Татархан, в 1773 году были еще в юношеском возрасте.
Из многочисленных деревень, относящихся к этому округу, я узнал только некоторые.
Чечен, главная деревня, большая, находится в 20 верстах от устья Аргуна.
Гадшиаул почти такой же величины, находится напротив Чечена. Янгегерт - около Сунжи, Гадшиаул - при Аргуне; там же - Шактери, Шарейн, Тага, Докан, Атага и другие деревни.
Округ Атаги состоит всего лишь из нескольких деревень в верховьях Аргуна, населенных так называемыми атахузами, князя которых зовут Арслан-бек.
Округ Кулга, или Гданти, находится в горах возле округа Туши.
Округ Галгай (по-грузински Галга) находится в верховьях Асая, впадающего в Сунжу.
В деревне Саглаис, относящейся к этому округу, прежде стояла большая церковь.
Округи Дшанти, Чабрилло и Шабет находятся на Сунже; округ Чисхрикакер - при реке Рошни, впадающей в Сунжу.
Чечены живут между Барагуном и Аксаем в 7 деревнях. Они народ беспокойный и хищный.
Карабулаки - кочевой народ, имеющий свои деревеньки в горах к северу, в верховьях Сунжи, и ее 6 притоках. Земля карабулаков лежит при Мартане, или Фартане, впадающем в Сунжу справа, ниже ручья Шемилгора. У них нет князей, а только старейшины. Они говорят на кистинском, чеченском или мицдшегинском наречиях. На ручье Шемилгора, с правой стороны Сунжи, находится селение Боко, названное так по правящей фамилии; в этом селении около 40 фамилий.
Округ Карабулак (по-татарски «черный источник») лежит на реке Мартан, там, где она вытекает из гор. Черкесы дали этому округу татарское название «Бальсу», то есть Медовая река. Чечены именуют его Арши-Тояй, а ингуши и сами карабулаки - Арште. Он платил раньше дань аксайским князьям, но в 1772 году и от него взяты в Кизляр заложники.

239

Округу карабулаков принадлежат и текущие ниже Мартана ручьи Ашган, Валарек и Чалаш, где у них находятся пастбища для их скота.
Округ Меести находится при Аксае, впадающем в Сунжу.
Округ Мередши - ниже предыдущего.
Округ Галашка - при реке Осте, ниже предыдущего.
Округ Дубай - ниже Галашки.
Следующие деревни относятся к различным кистинским округам: Махки, Хамха, Таргем, Аги, Картни, Цулуй, Бештузи, Азик, Тимгай, Лалах, Хани, Таш, Арцхой, Салгай, Фалхал, Перек, Малар, Дшайрак, Арапе, Берех, Кушги, Кала, Нарает, Бархан, Тори.

СЛЕДЫ ДРЕВНИХ ЖИТЕЛЕЙ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА

В Малой Кабарде между ручьями Ассокайя и Мандах я видел колонну из песчаника в форме креста. Она высотой в 8 парижских футов и имеет греческую надгробную надпись, которая
извещает о некоем Теодоре, сыне Ноя.

Другой камень в виде параллепипеда с крестом и надписью находится у левого берега Баксана недалеко от устья речки Гунделен. Надпись сделана на греческом языке.

Недалеко отсюда находится еще один камень с испорченной греческой надписью. Все над­писи скопировал для меня черкесский уздень Чебасгирей Куденетов.

У реки Чегем в 5 верстах от северной подошвы Главного Кавказского хребта на большой равнине стоит колонна из серого песчаника с надписью, содержание которой относится к некоему Иоанну. Недалеко отсюда у берега Чегема находятся погребения кабардинских князей Бекмурзы, отца погибшего в Хиве князя Александра Бековича, и генерал-майора Эльмурзы Бековича, умершего в Кизляре и перевезенного сюда. Черкесы называют эти кресты словом «шоор» которое, по-видимому, происходит от грузинского «шуари».

В 12 верстах отсюда между Чегемом и Баксаном стоит каменная колонна в4 футавысотой, на двух сторонах которой имеются надписи греческими буквами. В надгробной надписи на­зван некий Иосиф, сын Каниса.

На восточном берегу Кунбелея в 40 верстах выше его впадения в Терек стоит параллепипед из песчаника, высотой примерно в7 футов. На южной стороне имеется надпись, в которой часть букв русские, часть греческие. На северной стороне изображены 3 всадника один над другим. Вероятно, это три рыцаря Георга. На западной стороне рыцарь Георг изображен с поверженным драконом. Вокруг этого камня находятся несколько курганов различной величины.

На западном берегу Терека, примерно в 7 верстах ниже устья Кунбелея и Псехуша находит­ся место, называемое Татартуп, где можно увидеть развалины некоторых строений. Этих раз-

240

валин пять. Первое строение скорее всего мечеть. Второе строение башня. Третье башня, похожая на предыдущую. Четвертое строение греческая церковь. Пятое такая же христианская церковь.

В этой местности очень много погребений, частью в виде каменных груд, частью в виде оград с низкими стенами. Вероятно, когда-то здесь было большое черкесское поселение, жители которого были мусульманами и христианами. Христианские церкви были построены лет 200 назад, поскольку в то время в Кабарде, после того, как царь Иван Васильевич покорил эту страну, проживало много русских миссионеров, которые магометан-черкесов обратили в греческую веру. Так как в следующем столетии Кабарда снова перешла к Крыму, то снова угасла греческая вера, и церкви разрушились. Это место до сих пор было священным для черкесов; в Татартупе присягали, и воры и убийцы находили здесь прибежище как в вольном городе. Теперь молодые люди не обращают на это внимания, только старики еще придер­живаются этой традиции,

В 6 верстах выше Татартупа находятся два строения, одно высотой в 6 саженей, второе 4 сажени, со сводами, отверстиями для света и под валами. Предположительно, это черкес­ские погребения.

Между этими строениями и Татартупом стоят два камня из песчаника. Их высота5 футов, ширина2 фута, толщина в несколько дюймов. На южной стороне имеется арабская над­пись. Мне ее перевели, и ее содержание следующее: «Сахибе Газел Хаджер Махамет ибни Тутук исми Хатхакума Кухинах Фатехах 1159, т. е. «владетель этого камня Махамет Тутука, сын из фамилии Хатхакума. Помилуй его душу. 1745 год после рождения Христа». Другая надпись: «Сахиб Хасел Хаджер Кази Хибни Махамет ибни Тутук Кухинах Фатехах 1179, то есть «владелец этого камня Кази, сын Махамета, сына Тутука. Помилуй его душу. 1765 год после рождения Христа».

В нескольких верстах к северу от ручья Назран находится погребение на высоком холме. Строение шестиугольное, каждая сторона шириной в сажень, крыша сводчатая. Под ров­ным полом находится подвал глубиной в7 футов. Над входом имеется надпись в три строки. Шрифт арабский. Перевод надписи: «Обиталище Малахирии Санаби Имарет. Сегодня ты, а завтра мы», написал Али-Султан. В этом склепе я обнаружил 6 трупов, лежащих рядом друг с другом. Тела лежали в гробах, на спине, головой на восток. Некоторые трупы были целыми, у других вырваны руки и ноги из суставов. Все были завернуты в саваны. Некоторые тела были мужские, другие женские. Рядом с этими телами лежал высохший, но не истлевший заяц, без шерсти. Вероятно, он скрылся в этом склепе, убегая от охотников или хищников. О времени строительства этого склепа мне ничего не смогли рассказать, как и о лежащих в нем людях. Они не магометане, так как их не хоронят в гробах. Надписи же арабские. Я считаю, что это фамильное погребение князя Али-Султана, который ко времени Ивана Васильевича в XVI в. завоевал Кабарду и затем принял христианство.

В этой местности еще 40 лет назад было много селений Малой Кабарды.

241

Том 2

ПРЕБЫВАНИЕ У ТЕРЕКА

...30 апреля я провел экскурсию в чеченское село Янгегент. Вокруг Янгегента имеются рав­нина и поля ржи, которые орошаются речкой Карасе... Затем я пошел дальше в село Чечен на берегу Аргуни, где напротив находится селение Хаджи-аул.

1 мая я вернулся из Чечена к Петровским теплицам.

17 мая я вернулся в Моздок. Здесь я дожидался кабардинского князя, который по приказу гене­рала Медема должен был сопровождать меня через степь до Черкасска на Дону. Эта поездка из-за кабардинских и кубанских летучих отрядов была бы невозможна без такого конвоя.

12 июня я выступил из Моздока с конвоем в 85 человек казаков под предводительством узденя из Большой Кабарды Чебасгирея Куденета. Для большей моей безопасности генерал Медем присоединил к нему князя Кургока Татарханова.

14 июня мы пришли к месту впадения Малки в Терек в местности, называемой Бештамак, то есть Пять устьев, вероятно, потому, что здесь 5 рек: Малка, Черек, Нальчик, Чегрин и Баксан имеют свои устья... Ручей Кара-Терек впадает в Терек с западной стороны. Зимой у этой речки жители Большой Кабарды держат много овечьих стад и живут тут же в хижинах. Река Черек берет начало в горах Кашка Тау, то есть Лысая гора. Вдоль нее расположен татарский басианский округ Малкар или Балкар. В нее впадает быстрая река Черек-Хахо.

К востоку от него находится округ Хулам, принадлежащий Басиании. С западной стороны в Черек-Хахо ниже Бизинга впадает река Карассу. Ниже устья Черек-Хахо у Терека имеется глубокое ущелье, наполненное чистой, но соленой водой, называемое по-черкесски Черек-Иана, то есть Мать Черека. Скалистые берега Черека так близко подходят друг к другу, что между ними можно навести мост, который вел бы из Кабарды в Балкар. С западной стороны в Черек впадает речка Мишгигк, у которой расположены крайние восточные селения Большой Кабарды, а именно селения знатной фамилии Докшукина с 200 семьями подданных, которые принадлежат князю Кургоку Татарханову, который сам живет в Мишгигке. В области пред­горий в Черек впадает река Нальчик, принимающая с западной стороны реку Жалука; в нее впадает ручей Кенжа, еще далее речка Шихофепс. У Нальчика живет 100 семей Кургока Татарханова и его братьев.

На Жалуке и Кенже живет самая большая знатная фамилия Большой Кабарды Куденет с подданными, число которых около 3000 семей; сама же фамилия Куденет состоит из 30 взрослых мужчин.

242

15 июня. Мне нужно было найти князя Кургока Татарханова, потому что он должен был сопровождать меня. Двух узденей князя Джанхота Татарханова, которые сегодня прибыли ко мне от него из Бештау, где он сейчас находится, я оставил в лагере и с Чебасгиреем и 10 казаками отправился в путь.

На Чегеме и Шаудане высоко в горах живет народ татарского округа Чегем, а у подошвы гор живет кабардинская узденская фамилия Куденет со своими подданными. Верхняя часть этой реки используется как пастбище для крупного рогатого скота, небольшая часть под пашню; в нижней части косят сено и зимой содержат овец и лошадей.

В Баксан с западной стороны впадает речка Гунделен (Поперечная река); с восточной стороны ниже в Баксан впадает речка Кишпег. От устья Гунделена на 30 верст река Баксан занята казаками Большой Кабарды. Верхнюю часть этих гор занимает княжеская фамилия Атажукина с подданными, среднюю часть у подошвы гор княжеская фамилия Мисоста, глав­ная резиденция которого находится у мыса Кис-Бурун. Нижнюю часть в долине у Баксанижа занимает княжеская фамилия Джамбулат с подданными. У Кишпега находится семья узденя Тамби с подданными. Эти фамилии, вместе с фамилией Куденет, являются серединой между княжескими и обычными дворянскими фамилиями, из которых многие еще платят подать князьям; таковых имеют Куденет и Тамби в своих округах. Родоначальником двух последних фамилий считается Гнардук. Три фамилии от этого предка Баруква, Эльмурза и Сусаруква называются общим именем Анзор. У реки Кулкушин живет ветвь княжеской линии Мисост со 100 фамилиями своих подданных; сейчас ее называют Шангот, по сыну Мамбетa, названному так по имени своего приемного отца Саидакова.

Этой весной кабардинцы установили повышенные цены на свои товары, а именно: за 1 войлок 60 коп., за годовалую овцу 2 хемде, за ягненка 1 хемд, за бурку от 2 до 4 хемде, 12 пучков шерсти с 12 овец 1 хемд.

15 июня я переночевал у Чебасгирея Куденета. Я подарил ему различные вещи общей стоимостью в 25 рублей. После обеда мы уехали отсюда до кабака узденской фамилии Кунуш, воспитавшей Чебасгирея. По дороге я осмотрел и зарисовал два старых памятника, представляющих собой каменные кресты с различными надписями. Один камень стоит на восточной стороне реки Чегем. Напротив камня у берега Чегем находится погребение князя Бек-мурзы, сына Шамбулата, который остался здесь примерно 80 лет назад после сражения с крымскими татарами; рядом с ним могила его сына Эльмурзы, который 4 года назад умер в Кизляре в чине генерала. Здесь лежат и другие их потомки. На их могилах возведены обычные четырехугольные каменные мавзолеи.

Второй камень находится между Чегемом и Баксаном. У подошвы гор, возле Кисбуруна стоят еще два старых камня с крестами. В наши дни рядом с ними хоронят своих мертвых армяне, живущие среди кабардинцев, и недалеко от них находится погребение княжеской фамилия Мисост, где сейчас возводится мавзолей умершему в этом году князю Кассаю.

243

17 июня мы переправились через Баксан и прибыли в кабак князя Шанхота Татарханова. Здесь я остановился и посетил его супругу, подарил ей шелковые ткани, серебряные нити и другие безделки на 8 рублей. Двум узденям князя я оставил подарки на 6 рублей. После этого мы продолжили путь к нашему лагерю. Мы ехали мимо многих мавзолеев кабардинских князей с татарскими надписями. Три дочери и два сына Шанхота Татарханова умерли в этом году от оспы и лежат теперь рядом. Вокруг их могил возведена четырехугольная ограда.

18 июня. Вдоль северной стороны Малки мы доехали до местности Шегуша Иикего, то есть Соленый Брод, затем до местности Куш Бжапа, где стоит мавзолей Белый Меджет. Этот мавзолей является местом погребения князя Мисоста, сына Карамурзы и отца Арслан-бека. Он был князем ногайцев с Кубани, а именно орды Кассай аул, которая лет 50 назад кочевала в этой местности и ниже у Малки и даже по ту сторону Терека в местности Джулат.

19 июня. Мы прибыли к ручью Иетока. На ее берегу стоит каменная статуя с надписями греческими буквами, эта статуя называется у черкесов «Дука Бек», ее происхождение неиз­вестно.

20 июня. Мы остановились у подножья Машука и посетили князей Джамбулатовой линии, у которых по отношению к России более надежные намерения: Джанхота и Кургока Та­тархановых, двоюродного брата Джамбулата Маметгирея Казиева, Ислама Джамбулатова, Атажука Амурзина, сына нынешнего старейшины Амурзы Арсланбекова.

В горах около Эльбруса, как говорят, водятся гуси и каменные козлы. Черкесы называют гусей цохо, каменных козлов кушха адже.

На северной стороне Малки у кабардинцев находятся поля пшеницы. Ко времени сбора уро­жая в сентябре они перебираются сюда и живут здесь около двух месяцев, чтобы собрать и обмолотить пшеницу. Лагерь их по-татарски называется Сабан-Кош; так продолжительная кабардинская экономика.

СОЛЕНOЕ ОЗЕРО ТАМБИ

Английская бутылка воды из этого озера дает после испарения около 3 лотов соли, но это не чистая поваренная соль, а смесь с большим количеством английской соли. Раньше это озеро высыхало летом, и из него собирали насыщенную солью глину, которую вывозили до Кубани, где ее употребляли для лечения овец, рогатого скота и лошадей. Но несколько лет назад вода из ручьев с соседних холмов повернула туда; эта вода препятствует высыханию и ослабляет воду в озере, поэтому сейчас скоту дают соль, которую берут из озера у устья Кумы. Дорога из Большой Кабарды до этого озера на быках составляет 8 дней пути туда и столько же обратно. Этой русской солью кабардинцы снабжают не только своих горных соседей, но и кубанские, черкесские, абазинские и татарские народы. Ногайские татары с Кубани ездят сами на это озеро и снабжают ею округи Беслен, Темиргой, Абазех. Люди сами потребляют мало этой соли, но

244

потребление ее очень большое, поскольку много соли идет скоту. Кабардинцы от этого товара имеют не только большую прибыль, но они еще употребляют эту соль как средство, с помощью которого они удерживают эти народы в повиновении. Что может быть естественнее, чем то, что Россия, которой принадлежит эта область, где кабардинцы берут соль, должна была обойтись с кабардинцами так же, как кабардинцы со своими соседями. Таким же образом Россия поступает с Малой Кабардой и с округами Чечен и Аксай. Сейчас к озеру Тамби на водопой пригнали большое стадо в 3000 кобыл с жеребятами и жеребцами, принадлежащих 12 князьям Большой Кабарды. Здесь же и на Темир Кубшеке пасутся еще несколько тысяч лошадей. Все кабардинские кобылы имеют на левой ляжке клеймо, по­рода их называется «беслен». Лошади по большей части белой масти или гнедые. С началом следующего месяца лошадей перегонят в высокие горы у подошвы Эльбруса, где они будут пастись в июле и августе. В сентябреоктябре их снова перегонят вниз, а с ноября по апрель их будут держать в теплых равнинах у Кумы, у Куры, до нижней Малки и Баксана, все время в поле и никогда не держат в конюшне. Сена им не дают почти никогда, потому что снег зимой в долинах почти никогда не покрывает землю целиком.

...Моему желанию подняться на Эльбрус воспротивились кабардинцы; он служит им при­бежищем в случае, если им изменит военное счастье, поэтому они не хотят, чтобы это при­бежище было открыто.

...8 июля я посетил развалины Маджар. Это место примерно в 400 квадратных саженей содержит 50 различных строений из кирпича. Это не жилища, а мавзолеи, снабженные подземными склепами с гробами. Здесь же находятся развалины магометанской мечети. Я узнал, что в
VIII в. хиджры или 500 лет назад это место было обитаемо, жители были мусульманами, и местность принадлежала ногайцам.

Около реки Гегерлик живут кубанские ногайцы, которым принадлежит Хаджиаул. Они уже 2 года как подчинены России, но раньше на них влиял Сокур Хаджи. Эти орды ногайцев на­считывают 8000 семей, они всегда были отделены от едисанских ногайцев. Местность, по которой они кочуют это Кубань между устьями Сулуки и Ирпа и предгорья вокруг истоков Гегерлика из той цепи покрытых лесом гор, которую татары называют Карагач, черкесы Шет Карагач, русские Черный лес. Верховья Кубани и предгорья вокруг Калауса и Карамикле ис­пользуют алтикесеки, которые пасут и стригут здесь своих овец. Вокруг истоков Гегерлика ногайцы имеют поля проса и пшеницы. Эта верхняя часть Калауса называется черкесами и абазинами Банока, татарами Ионкули из-за множества красных ив. Сайгу черкесы называют «бешен хуж» или белая коза.

РЕКИ БАССЕЙНА КУБАНИ

Кубань по-абазински называется Кубен, по-кабардински Псидже (Старая вода). Она берет начало у Эльбруса и в нее впадают следующие притоки:

245

1. Горная речка Коиден. 2. Джеханес. 3. Джегата, на правом берегу которой стоит каменная женская фигура гигантской величины, называемая Елтеркач. 4. Учкул, по-татарски «три кре­стьянина». 5. Калмурза или Джилгассе. 6. Собственно Кубань, в верховьях которой расположен базианский округ и принадлежащий Базиании округ Карачай. 7. Теберда с абазинским селом Трамкт. 8. Шауно. 9. Каракент. 10. Чашедсере. 11. Карданиш с абазинским селением. 12. Ессаул с двумя абазинскими селениями. 13. Марух с одним абазинским селом. 14. Кичи-Инджик. 15. Улу-Инджик. 16. Большая река Уарп с абазинскими округами Псилбариш и Кахтан. 17. Кичи-Гиген. 18. Улу-Гиген. 19. Кичи-Лаба. 20. Улу-Лаба. 21. Большая река Шхагвашо, около нее черкесский округ Темиргой и Маншах и два абазинских округа Бах и Сабай. В нее впадает Кулшупс. 22. Большая река Пшага, на ней абазинские села. 23. Большая река Хуадж, в нее впадает Саджи; здесь черкесские округи Бжедух и Шапушкокум, в горах округи Туби и Убух. 24. Маленькая речка Хатупс с абазинским округом Бешух-хабла. 25. Большая река Пшехупс с тремя абазинскими округами. 26. Маленькая река Сахи, с абазинским округом Найуха-хабла. 27. Хурза, на ней много черкесских и абазинских округов.

От округа Нижний Шапсух 24 версты до находящейся на Черном море маленькой крепости Сочук-кала. При устье Хурзы Кубань разделяется на два рукава, из которых один течет в Чер­ное море, а другой в Азовское. В углу, где река разделяется, стоит турецкая крепость Копил, жители которой черкесы и татары. Здесь находилась резиденция сераскира крымского хана, который должен был держать в покорности Оттоманской Порте черкесов и абазин и брал с некоторых округов подать скотом и людьми.

Под властью сераскира в Копиле состоят и некрасовские казаки. Они были замешаны в восстании донских казаков Кондратия Булавина и в 1708 году сбежали на Кубань под пред­водительством Некрасова, где они умножились беглыми казаками с Терека и насчитывают сегодня около 1000 семей. Когда в последней войне они причинили много трудностей русским войскам и не захотели присягать на верность хану, то русские разрушили три их станицы Себелой, Кангат и Хантибе, и казаки спаслись в горах у абхазов.

Жители острова Тамань и города Темрюк по большей части черкесы, говорящие на темир­гойском диалекте. Среди них живут татары.

246

ПЕТЕР-СИМОН ПАЛЛАС

ЗАМЕТКИ О ПУТЕШЕСТВИИ В ЮЖНЫЕ НАМЕСТНИЧЕСТВА РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА в 1793-1794 годах

Петер-Симон Паллас (1741–1811) крупнейший ученый XVIII века. Родился в Берлине, получил энциклопедическое образование в университетах Лейдена, Галле и Геттингена; докторскую диссертацию защитил в возрасте 19 лет. К 1767 году, когда Паллас по приглашению Академии наук приехал в Россию, его имя было широко известно в ученых кругах Европы. На Северном Кавказе он побывал летом и осенью 1793 года, совершив путешествие от Астрахани до реки Баксан. С 1795-го по 1810 год Паллас жил в Крыму, занимаясь подготовкой к публикации своих сочинений и сочинений других ученых. Паллас автор множества сочинений почти по всем отраслям знаний XVIII столетия; своим главным трудом он считал «Описание животных России».

Перевел с английского В. Аталиков
-----------------------------------------

Предисловие автора

Эти наблюдения были собраны во время путешествия, которое автор предпринял в 1793 и 1794 годах по специальному позволению Ее Императорского Величества для поправления здоровья. Он счел эти наблюдения достойными внимания публики, поскольку они смогут в какой-то мере заполнить пробелы в его прежних путешествиях, предпринятых в 17681769 годах, осветить изменения, имевшие место с тех пор в некоторых областях, и дать дополни­тельную информацию относительно некоторых провинций обширной Российской Империи, которые до сих пор не описаны или не посещались путешественниками. Автор надеется, что снисходительная публика примет этот труд с таким же участием, с каким были приняты его прежние «Путешествия», особенно потому, что он тщательно избегал всяческих тривиаль­ностей и включил в «Дневник» только те детали, которые были обойдены вниманием других
путешественников...

***

Полный желания избавиться от бесконечной суеты притворного общества, господствую­щего в столице Российской Империи, я в конце 1792 года обратился к нашей милостивой государыне императрице Екатерине II с прошением позволить мне путешествие по южным провинциям ее необъятной империи, частично для восстановления моего здоровья, частично для наблюдений за явлениями природы, чтобы завершить составление моей ботанической коллекции. Моя просьба была уважена, и Ее Величество снабдили меня рекомендательными письмами к губернаторам всех провинций, которые я предполагал посетить. Воодушевленный таким образом, я выехал из С.-Петербурга в 2 часа утра 1 февраля 1793 года, сопровождаемый моей возлюбленной женой и дочерью, чтобы насладиться вместе с ними первыми прелестями весны на южных берегах Волги...

В окрестностях Енотаевки мы снова встретили калмыков, которые надеются провести здесь зиму своими многочисленными ордами, но в этом году были заражены оспой, распро-

247

странившейся по Волге и вынудившей их рассеяться; эта болезнь ужасна и погибельна для них как чума.

По новейшему списку, который я достал, остатки этого замечательного народа, который с учреждением провинциального управления и разделом земель оказался в очень стесненном положении, насчитывает сейчас 8229 кибиток или семейных палаток. Несмотря на разделение большой орды Дербетов, они, испытывая неудобства вследствие своей многочисленности, после того, как прекратился род их наследственных князей, отделились от соседей и посели­лись между Доном и Яиком, где они объединились с казаками; они насчитывают в настоящее время 4900 кибиток или очагов в приволжских степях... К этому числу можно прибавить 200 человек обращенных, свободных и цивилизованных калмыков, которые проживают в Астрахани и ее окрестностях. В моей «Коллекции для разъяснения истории монгольских племен» я дал детальное описание их конституции, образа жизни, религиозных верований и идолопоклонства, которое насчитывает наибольшее число последователей. Предпри­нимались неоднократные попытки к тому, чтобы приучить их вести оседлый образ жизни, но они настолько привыкли к бесконтрольному и бродячему образу жизни, что только из нужды их непрочного братства, которое позже стало переселяться в провинцию Сонгари в китайских владениях, их правители получили в настоящее время возможность заставить этот непостоянный народ обратиться к земледелию и жить оседло.

Этот народ наложил свой отпечаток и на те народы, с которыми он смешивался: на китайцев и русских, живущих за Байкалом.

Много лет назад калмыки открыли каменную соль в небольшом горном кряже в середине
степи и раскопали все холмы; привыкнув добывать этот необходимый продукт в этом месте, они назвали его Чапчапчи, что означает действие рубки топором. Кряж называется Арсаргал-Сбоогут, или соляные горы. Большое количество соли добывается около Маджар, по сосед­ству с рекой Кумой... Я осмотрел древний алтарь калмыков, называемый Дандар.

В степи, в направлении Заплавны, как мне сообщили, находится большая груда кирпича, на­зываемая русскими Мечетный Бугор, или Священный дом, по-калмыкски Темане Бальгазум, или Верблюжья башня.

По рассказам калмыков, в этой местности Джанибек-хан держал много кобыл, молоко ко­торых перевозилось в бурдюках из этой башни в его резиденцию.

В этой степи, за Манычем, мы остановились у родника, называемого Черкесские Копани, на расстоянии 370 верст от Царицына. 24 верстами далее находится речка Калаус. Расстояние от Царицына до старых Маджар около 531 версты.

...Во время моего пребывания в Астрахани я с удовольствием посещал купцов из Индии, проживавших в Индийском дворе. Эти мултаны, чья страна сейчас покорена Тимур Шахом

248

Афганским и чей язык обнаруживает величайшие аналогии с языком цыган, каждый вечер молятся на Волге перед изображениями их идолов.

В бытность мою в Астрахани я познакомился с Григорием Сафаров Шафразом, армянином, который продал мне прекрасный алмаз, находящийся сейчас на скипетре российского им­ператора...

Путешествие от Астрахани до Кавказской линии...

...Большое соляное озеро, которое русские называют Маджарским или Венгерским озером, находилось в 12 верстах от нашей дороги (из Астрахани в Кизляр. В. А.), в низкой и широкой долине, в которой берет свое начало Маныч. Название этого озера происходит из традиции горских племен, в основном от черкесов и татар, которые берут соль для приготовления пищи из этого места. Оно находится в конце низкой долины, окружено безводной степью, в которой нет ничего, кроме соляных озер, и имеет около 4 верст в длину, недалеко от Кумы, примерно в 22,5 верстах от нее. Отсюда каждое лето берется много соли, а также из двух маленьких озер, расположенных севернее; одно из них называется калмыками Барго-Дабассун, оно расположено недалеко от холма Барго. Эти озера обеспечивают калмыков и жителей Кавказской линии и их скот; вывоз соли не производится из-за протяженности водного пути к пунктам торговли.

... Река Кума достигает здесь в ширину 4 аршинов, но не затопляет долину, в которой легко можно обнаружить следы древних небольших каналов. Здесь уровень степи, насколько хватает глаз, выше соседних мест на 3 сажени. Эта значительная возвышенность начинается от деревни Терны и имеет крутой кряж, пересеченный небольшими лощинами. На этой возвышенности степи находится множество древних сводчатых могильников. Ниже деревни некогда стоял древний татарский храм, прямоугольной формы, построенный из кирпича, который, однако, в настоящее время полностью разрушен. Я заметил также, что известко­вый раствор был смешан с крупной угольной крошкой и белой негашеной известью, но это была пористая известь, а не такая компактная, как та, что я видел в Царевой Пади на берегу Ахтубы. Эти развалины называются Нижние Маджары, так же, как и деревня, находящаяся в этом месте.

Малые Маджары, или, как их сейчас называют, Кавказский Усвят это вторая деревня после Владимировки, находящейся на берегах Кумы в этой плодородной долине, которая еще 20 лет назад была пустыней. Малороссы и другие кочевые орды первыми основали здесь свои поселения... Деревня принадлежит княгине Вяземской... Основным занятием русских в этой местности является земледелие...

Представляется небезынтересным дать общий обзор колоний, размещенных на Кавказской линии, с 1781 года. Эти новые колонии были образованы в разрозненных деревнях, и колони-

249

сты были обязаны возводить небольшие укрепления, а в некоторых местах даже окружать свои дома рогатинами для обеспечения своей безопасности при нападениях горских орд. Однако эти деревни по ряду причин потеряли множество своих жителей...

На Куме расположены следующие деревни, начиная снизу и двигаясь к ее истокам:
Терны, или Терновка –1791 г., на левом берегу реки.
Владимировка –1786 г., 36 человек, на правом берегу, принадлежит генералу Савельеву.
Кавказский Усвят –1786 г., 852 чел., принадлежит княгине Вяземской.
Покойное –1786 г., 1013 чел., 361 жилище.
Большие Маджары –1786 г., 183 чел., бывшая немецкая колония, отделилась и в настоящее время находится на левом берегу реки.
Прасковья –1785 г., 938 чел., 584 дома, на правом берегу.
Привольное, или Маслов Кут –1785 г., 411 чел., 411 дом.
Нино, или Фроловский Кут –1786 г., 1233 чел., 579 домов; среди них находится около 150 цыган. (Название деревне дано П. Потемкиным в честь Нино, прекрасной дочери грузинского царя Ираклия.)
Новогригорьевка, или Федоровка –1781 г., 957чел, 810 домов.
Отказное –1786 г., 860чел., 302 дома, на правом берегу.
Слобода Александровская –1781 г., 448 чел., 448 домов, на правом берегу, состоит из уво­ленных в отставку солдат.
Деревня Александровка –1788 г., 180 чел., принадлежит графу Воронцову; находится на левом берегу реки, как и все последующие.
Новозаведенное –1785 г., 1176 чел., 622 дома.
Обильная - 1785 г., 1341 человек, 846 домов.
Малая Подгорная, Большая Подгорная - 1786 г., 835 человек, 654 дома.
Слобода Александрия - 1784 г., 835 человек, 654 дома.
Слобода Ивановка, или Крюкин Брод - 1791 г., 100 чел., принадлежит графу Чернышеву.

На берегах речки Бибала:
Благодарная - 1787 Г., 131 человек, 105 домов.
Белый ручей - 1787 Г., человек, 36 домов.
Медведица - 1785 г., 1123 человек, 767 домов.
Высоцкое - 1785 г., 905 человек, 605 домов.

На речке Тонгузлы:
Черный лес - 1789 г., 356 человек, 264 домов.
Новосельцы - 1785 г., 1205 человек, 789 домов.
Калиновка - 1785 г., 1517 человек, 999 домов.
Сабля - 1788 г., 194 человек, 166 домов.

250

Незлобный - 1786 г., 183 человек, 118 домов.
Екатериновка - 1776 г., 89 человек, принадлежит полковнику Ребиндеру.

На берегах Калауса:
Петровское - 1786 г., 136 человек, 96 домов.
Марьино - 1785 г., 999 человек, 630 домов.
Надежда - 1785 г., 1698 человек, 1168 домов.
Сергеевское - 1788 г., 263 человек, 244 домов.

На берегах реки Куры:

Курское - 1786 г., 261 человек, 164 дома.
Спасское - 1786 г., 257 человек, 87 домов.
Расставановка, принадлежит дворянину Расставанову.
Государственная - 1786 г., 607 человек, 312 домов.

На берегах рек Малка и Терек:
Александровка - 1784 г., 52человека, принадлежит графу Безбородко.
Павлодольское 1784 г., 206 человек, 138 домов (на Ераште).
Первородное - 1786 г., 38 человек, 38 домов (на Тереке).
Близкое - 1787 г., 61 человек, 93 домов (на Малке).
Прохладное - 1784 г., 545 человек, 308 домов.
Солдатская Малка - 1787 г., 274 человек, 248 домов.

На речке Гашла, впадающей в Егорлык:
Пелагиада - 1785 г., 1450 человек, 865 домов.
Михайловское - 1785 г., 1469 человек, 964 домов.
Донская Балка - 1786 г., 534 человек, 300 домов.

Господин де Радинг, директор Экономии в Астрахани, представил мне список, содержащий
количество посевных площадей и их продуктов в этих колониях в 1792 году. По этому списку, там было посеяно 15 000 русских четвертей ржи, 13 000 пшеницы, 8400 ячменя, 2300 проса, 14 950 овса и 284 гречихи. Урожай: 94 400 четвертей ржи, 86 400 пшеницы, 45 544 ячменя, 28 300 проса, 75 700 овса и 1200 гречихи. Сюда следует прибавить 306 четвертей гороха, которые дали 1533 четверти, 790 четвертей конопли, которые дали 3140 четвертей, и 757 четвертей льна, которые дали 2160 четвертей.

...[После выезда из Привольной] мы проехали 3,5 версты по долине, богатой лесом и вино­градником, затем пересекли несколько водных каналов, могильных курганов и вступили в степь между Бибалой и Кумой. Здесь имеются остатки древних татарских строений, заметных с первого взгляда и известных под названием Большие или Верхние Маджары. В 1780 году эти строения, частью целые, частью разрушенные, насчитывали 32 постройки. Мы обнаружили, что шесть сооружений подобны башням, которые мы видели здесь раньше. С тех пор в окрест­ностях были построены деревни и форты, для возведения которых отсюда был перевезен

251

прекрасный кирпич. Весьма вероятно, что, судя по остаткам, прежде они были построены в ряд; предположительно, это были улицы большого города. Но при более тщательном изучении оказалось, что это место было известным кладбищем, принадлежащим выдаю­щимся личностям. Подобные следы можно обнаружить по всей Куме во всех направлениях по обоим берегам реки, особенно на правой или южной стороне, где много надмогильных холмов. Это доказывает пристрастие древних кочевых племен к этой местности, и даже в настоящее время калмыки ежегодно пригоняют сюда скот для зимней пастьбы.

Строения, сохранившиеся в целости, являются только надгробными мечетями мусульман­ской нации, возможно, татарского происхождения. И если бы мы были вынуждены судить только по традиционному названию Маджар, данному этому месту, то мы сочли бы, что это резиденция венгров или куман. Это предположение можно отнести ко всем руинам кирпич­ных зданий, расположенных на высоких горах около Большого Джинджика, называемого черкесами Маджар Уна или дом Маджар. У нас нет оснований верить, что это связано с этим предполагаемым городом, будто его жители были изгнаны отсюда великим множеством огромных тарантулов, от которых, по традиции, происходит название речки Бивалла. По-татарски «Би» означает «тарантул», а «валла» «плохой» или «дурной». Я никогда не считал эту страну родиной названных насекомых; более того, несмотря на все старания, я не смог обнаружить здесь даже обыкновенного тарантула.

Четыре часовни или мавзолея расположены по линии восток-запад на возвышенной степи. Там есть три основных ряда, поза­ди могильников, могильных камней и других остатков, которые лежат рассеянные повсюду без какого-либо порядка.

Здание, расположенное в 200 саженях от берега Кумы и 250 от Биваллы, покрыто вьющимся виноградником и отличается от остальных трех архитектурой, размерами и формой купола. Это строение находится в стадии разрушения, так же, как и его восточный фронтон и восточная сторона его купола; стены его цементированы глиной вместо извести, которая использована только в фундаменте, и скоро, вероятно, станет грудой развалин. Здание имеет в длину 36 английских футов и в ширину 25. На его восточной стороне находится куча мусора и основание, вероятно, башни или Мисгера, на одной линии с портиком, который на всех этих строениях обращен к югу. Taкoe же основание в 16 квадратных футов находится посередине между этим и другим строением, которое имеет35 футовв длину и 25 в ширину. Оно отстоит от первого на 57 шагов и имеет круглый купол форма, принятая обычно у татар в архитектуре надгробных часовен. Это строение имеет вместо окон отверстия в восточной и западной стенах, но нет ни одного на северной стороне. Последняя описанная часовня расположена близко к предыдущей и ориентирована парал­лельно ей. На расстоянии 18 шагов от этого строения, которое сохранилось полностью, хотя стены его скреплены только глиной, мы обнаружили фундамент в 15 квадратных футов; в 10 шагах далее в этом же направлении был другой фундамент длиной в 36 и шириной в26 футов. За ними, примерно в 92 шагах к

252

северу и несколько отклоняясь от прямой линии, мы обнаружили развалины конического строения, имевшего 61 шаг в окружности.

В пятом ряду этих построек на расстоянии около 100 шагов находятся два совершенно целых здания, построенных подобно зданиям второго ряда. Стены самой восточной по­стройки скреплены известью и более совершенны по форме, чем другие; оно имеет26 футовв длину и 24 в ширину, с выступающим перистилем высотой в8 футов, и орнаментировано на каждой стороне окта­гональными колоннами. Второе строение в этом ряду отстоит от первого на 75 шагов; оно имеет28 футовво всех измерениях, с вестибюлем в8 футоввысотой, украшенным двумя октагональными колоннами позади перистиля и имеет в задней части26 футовширины. В просторном входе с южной стороны все они имеют придел с каждой стороны со сводчатой нишей и низкий вход в нее. С трех сторон и в четырех углах они имеют сводчатые плоские ниши, поддерживающие купол и имеющие форму восьмиугольника. В восточной и северной нишах я заметил небольшие отверстия, заменяющие окна; земля была вынута во всех нишах искателями кладов. Своды этих сооружений, возведенных из кирпича и глины, начали уже разрушаться, так что через несколько лет от них останутся только развалины...

На равнине, между зданиями и руинами, мы также видели несколько выкопанных надмо­гильных камней высотой от 6 до8 футов, угловатой формы. Они были высечены из смеси известняка и песчаника, подобно основаниям могил греков и евреев, и располагались гори­зонтально, без надписей. К югу находится множество рассеянных надмогильных курганов очень больших размеров; они находятся на расстоянии нескольких верст от вышеописанных, напротив деревни Прасковья за Кумой. Эти памятники находятся недалеко от прежнего места немецких колонистов, но сейчас там не видно ни одного строения, за исключением позднее выстроенных редутов, которые сейчас заброшены.

Почва в окрестностях Маджар богата селитрой.

Из Маджар мы впервые могли рассмотреть снежные вершины Кавказа. В течение всего дня нашего путешествия они виднелись на большом расстоянии от нас, производя величественное впечатление. Кроме высочайшего и колоссального Эльбруса, возвышающегося над другими вершинами и окруженного цепью гор со стороны его западной оконечности, видны были четыре главных группы снежных гор, обращающих на себя внимание своими неодинаковыми вершинами. Я не знаю, какой народ дал название горе Эльбрус. Черкесы называют ее Ошха-махуа, или Гора счастья, а абхазы Орси Ипгуб. Они считают ее резиденцией царя дьяволов, которого они называют Джин-Падишах. Вследствие превратностей несчастной для них войны эта гора стала убежищем этого народа.

Около Маслова Кута прежде стояла татарская церковь с кладбищем, от которой остались только следы. У меня есть ее план, составленный 10 лет назад проживающим ныне в Астра­

253

хани архитектором г-ном Дигби. Замечателен склеп на этом кладбище; его конструкция и твердость вызвали восхищение этого господина. Я взял у него гравюру этого плана, потому что склеп совершенно схож с теми, которые находятся на Ахтубе; их я описал выше.

Вечером того же дня мы переправились через Куму, которую черкесы называют Гум-Иш, и пройдя пять верст, прибыли в Георгиевск, который является сейчас резиденцией кавказской администрации. Я имел удовольствие познакомиться с генералом от инфантерии Иваном
Васильевичем Гудовичем, человеком с большим военным талантом, большими знаниями, вежливым, который выразил мне сожаление по поводу того, что я прибыл в этот замеча­тельный край в конце года. Здесь, хотя я имел возможность только бросить беглый взгляд на границы Кавказа, я получил много ценной информации по топографии, минералогии и ботанике, помимо того, что получил исследование столь проницательного наблюдателя, каким является профессор Гюльденштедт.

Наблюдения во время путешествия по Кавказу

Георгиевск располагается вблизи крутого склона лесистой долины Подкумы, или, как ее называют черкесы, Гум. Высота этой местности 11 саженей... К счастью для жителей, зима здесь мягкая, как в Крыму...

Окрестности Георгиевска состоят из пахотной земли замечательного качества, лугов, пастбищ, леса, и полны дичи; весь путь отсюда к горам, примыкающим к берегам Кубани и Калауса, представляет все необходимое для существования многочисленного населения. Эта мест­ность, особенно ближе к горам, изобилует оленями, лисами, косулями и дикими кошками, которые похожи на домашних, но крупнее и двух окрасок, красноватые и серые с темными полосами. Кроме них здесь водятся небольшие волки, шакалы, зайцы, горные мыши и боль­шой слепой крот. Дичь, особенно осенью, большие и малые дрофы, куропатки и фазаны, встречаются повсюду.

9 сентября я предпринял путешествие в форт Константиногорск, который имел для меня большое значение, поскольку я хотел поближе изучить Бештау и в то же время посетить серные источники по соседству с ним. Я предполагал также проследовать дальше к пре­восходным кислым источникам, расположенным за линией, около деревни абазин, принад­лежащей фамилии Джантемир.

Из Георгиевска мы проследовали по плодородной долине, покрытой превосходной травой, и продолжили путешествие вдоль берега стремительного Подкума. Мы впервые путешество­вали на запад и северо-запад, оставив Лысую гору слева; затем мы проехали до точки, где река сворачивает в степь и к лесистой западной части этой горы. На полдороге мы встрети­ли пикет казаков. Постепенно поворачивая к юго-западу, мы достигли равнины, покрытой лесом и кустарником. Здесь мы подошли к широкому и ровному подножию высокой горы, называемой Бештау...

254

Затем мы прошли лесистое подножие Машука, который возвышался слева от нас, с которого мы могли ясно увидеть холмы песчаника там, где берут начало теплые серные источники. Справа от нас была гора, которую называют Железной и которая является крайней точкой земель около Кумы, крутую и островерхую гору Змей, и сам Бештау...

На левом берегу Подкумы возведена крепость Константиногорская, расположенная примерно
в 40 верстах от Георгиевска. Это один из важнейших постов на всей Кавказской линии, и построен он с целью отражения вторжений черкесов, абазин и кундурских татар...

На следующий день, 10 сентября, мы оставили минеральные источники, сопровождаемые эскортом драгун из Астрахани и отрядом казаков. Мы прошли по берегу Подкума в юго-западном направлении, сначала по ровной местности, где видели много плодородной пахотной земли и лугов, а на высотах несколько каменных монументов черкесов и татар, перенесенных сюда с Кубани. Мы переправились через речушку Пситца, вытекающую из-под Бештау, затем пересекли Гурмик и двумя верстами дальше Эссенцук все на левой стороне Подкума. Местность на другой стороне постепенно повышалась и за Эссенцуком переходила в горы. Мы видели несколько могил абазин и черкесов на высотах вдоль низины; все они были из камня, вытесанного в форме куба или полого квадрата, и все имели на каждом из углов широкие столбы, увенчанные изображением человеческой головы...

На равнине мы видели несколько абазинских деревень, принадлежащих Джантемирам; это замечательный широкий укрепленный рвом лагерь, сделанный, вероятно, татарами. Укре­пление занимает большую часть равнины; начинаясь от берега Подкумы, оно простирается на юго-запад до речки Нарзан. Внутри укрепления имеется много надмогильных курганов, которые являются, вероятно, постами часовых.

Вправо, к западу, на значительном расстоянии мы увидели замечательную высокую скалу в большой долине, окруженной горами. Местные жители называют ее Бург-уссан. Крутые бока этой скалы, их склоны, подобные террасам, рвы, могилы и фрагменты глиняной посуды, обна­руженные на ее плоской вершине, по версии окрестных жителей, позволяют предположить, что это естественное укрепление было прежде отдельной колонией франков или других европейцев. Возможно, эти колонисты были венецианцами или генуэзцами, выбравшими этот участок в связи с его выгодным положением, обеспечивавшим безопасность их жизни и торговле. Я счел эти террасы природными, но несколько знающих инженеров говорили, что это искусственные террасы.

Деревни абазин внешне и внутренне подобны черкесским. Они имеют, помимо необходимых комнат для семьи, отдельные помещения для гостей. Вместо печей они строят камины из плетня, обмазанные глиной. Дома абазин отличаются от домов черкесов только тем, что они никогда не располагаются в ряд, прямоугольно или рондо, и не имеют общего двора, но стоят отдельно, имеют маленький двор и обеспечивают свою безопасность прочными

255

оградами, окружающими жилища. Крыши их домов это легкие балки, крытые листьями и длинными стеблями травы. Кушетка или софа представляет собой разновидность дивана, изготовленного из дерева и стоящего внутри дома слева от входа; она покрыта войлоком и подушками. На стенах комнат развешаны шубы и другие предметы одежды, вооружения и пестрые соломенные коврики изысканной ручной работы. Под крышей они развешивают в
связках свои зимние припасы, главным образом индийское зерно (кукурузу). Внутри жилищ или во дворе они выращивают тыкву и другие овощи. Их домашняя птица и пчелы такие же, как у черкесов. Одежда мужская и женская также подобна черкесской. Я предполагаю описать их подробнее в следующих главах этого тома.

Минеральные источники Александрова, по-абазински и по-черкесски называемые Нартцана, то есть напиток гигантов, или джиннов, а по-татарски Аче-су, или кислая вода, расположены в 4 верстах от абазинских поселений и в 5 верстах от переезда через Подкуму. Здесь дорога разделяется и ведет к Кубани, между горами, и к небольшой долине, которая расположена при слиянии речек Хозада и Элькошу.

В болотистой равнине между минеральными источниками и притоками двух извилистых речек находятся железистые источники.

[После осмотра минеральных источников Машука и Бештау]... 14 сентября я возвратился в Георгиевск. В это время была предпринята попытка склонить черкесских князей к добро­вольному назначению у них постоянных судей, которые занимались бы урегулированием их споров и непрекращающейся вражды. Предполагалось учредить два суда для князей и для узденей или дворян, члены которых получали бы жалованье от императорского двора. Князей действительно удалось убедить избрать судей; это было сделано с помощью прежнего муфти, назначенного казанскими татарами, и сильного вооруженного отряда под командованием генерал-майора Савельева, стоявшего на берегу реки Баксан. 15 сентября избранные судьи были представлены фамилиями Большой Кабарды, а на следующий день судьи от Малой Кабарды, генерал-губернатору Ивану Васильевичу Гудовичу, находившемуся в Георгиевске. Президентом трибунала с окладом в 200 рублей ежегодно был избран ими князь Джанхот, сын Сидака, от фамилий Мисост и Атажука. От фамилий Бекмурза и Кайтуко Малая Кабарда был избран Али, сын Салтангиреев. В качестве помощников судей, с окладом 150 рублей каждому, были назначены князья Муса и Адильгирей; первый из них был сыном Карамурзы, второй Хаджи Темрюка. Затем для службы в такой же должности от обоих племен были назначены Атажуко, сын Хамурзы, и Атажуко, сын Кази. Судьи для дворянства от каждой Кабарды были составлены из авторитетного узденя в качестве президента, с окладом в 130 рублей, и 7 дворян и духовных помощников-советников, с окладом 100 рублей в год. Резиден­ция этих судов должна была находиться на берегу Баксана, где для этого был разбит лагерь. Поскольку церемония введения их в должность могла сопровождаться волнениями и бунтом, я вынужден был удалиться в горы в расположение русских войск; в этом путешествии меня сопровождал вежливый и веселый муфтий.

256

Утром 19 сентября мы переправились через быструю Подкуму, которая катится по кремневому руслу, оставили слева от нас, в направлении к Георгиевску, возвышенный берег, а справа пустынную низкую местность. По заросшей кустарником местности бежит речка Етоко, известная расположенной на ней древней статуей. (См. Путешествие Гюльденштедта.)

Низина, пересекаемая речкой Залука или Золка, находится в 10 верстах от Георгиевска. Вскоре после того, как мы переправились через Золку, мы стали часто встречать пашни черкесов, проживающих в прилегающих к реке деревнях; черкесы собирали урожай. Через несколько верст мы достигли Малки, в широкой долине, пересекаемой двумя речушками. Около одной из этих речушек, называемой Шолкужин, в 1779 году черкесы были атакованы бравым генералом Фабрицианом, который рассеял их после великого кровопролития. Победа эта отмечена большими надмогильными курганами, содержащими тела убитых.

В некотором расстоянии далее мы посетили несколько черкесских деревень князя Девле­туко из рода Тамби. Вокруг этих деревень на возвышенностях, мы заметили много земляных курганов, которые, по-видимому, не являются черкесскими по происхождению, но при­надлежат какому-нибудь очень бедному племени из этого народа. Повсюду мы встречали черкесские надмогильные памятники, сложенные из кирпича или камней. На прямой линии к этим деревням мы обнаружили внушительные надмогильные памятники, принадлежащие фамилии князя Джамбулата. В направлении восток-запад, хотя и не по прямой линии, мы насчитали 6 каменных надмогильных сооружений. Перед последним мавзолеем мы видели надмогильный курган, на котором стоит надгробный памятник Хаджи, с надписью на камне; по соседству находятся много других надгробных памятников, сложенных частью из белого мягкого известняка и окруженных оградой из плетня или просто покрытых кучей камней.

Следующий и наиболее значительный монумент представлял собою открытую квадратную стену в 7 аршин длиной, с шаром на каждом углу. Наше внимание было привлечено двумя октагональными часовнями, возведенными из обработанного камня, имеющими очень тол­стые стены, которые оканчивались сводами и были украшены шарами, диаметр которых равен примерно двумя саженям, и внутренняя высота которых равна двум с половиной саженям. В трех шагах далее находится еще более широкая стена, каждая сторона которой имеет 10 аршин и украшена шаром в каждом углу. Через 24 шага отсюда мы пришли к другой часовне, имеющей 6 аршин в диаметре и покрытой квадратным сводом. В 20 шагах к югу от нее мы увидели камень высотой в6 футов, он был пробит насквозь в двух его углах. Немного к югу, около первой квадратной стены мы заметили на склоне небольшое надмогильное сооружение в форме вытянутого прямоугольника6 футоввысотой, покрытое крышей в форме клина. Все эти сооружения имели на южной стороне и в центре стен окна, которые служили в качестве входа; над этими окнами имеются каменные изображения татарского характера, высеченные в форме низкого рельефа, выкрашенного в красный цвет; у меня

257

не было времени их скопировать. Все эти часовни построены из мягкого камня, весьма при­годного для изготовления скульптур, и из белого мергеля такой же мягкости. Среди камней этих погребений я нашел сорта черной и красной лавы, которые были совершенно легко различимы и имели, очевидно, вулканическое происхождение, однако я ничего не смог
разузнать относительно их действительного происхождения.

После того, как мы переправились через речушку Баксаныж, через 10 верст по прекрасной степи мы прибыли в лагерь на реке Баксан конечной точке нашего путешествия.

В направлении к верховьям Баксана располагаются несколько черкесских деревень.

По прибытии в лагерь мы были дружески приняты генерал-майором Савельевым и провели здесь два очень приятных дня. 21 сентября мы вернулись в Георгиевск, поскольку позднее время года торопило нас с путешествием в Тавриду.

Описание народов, населяющих Кавказ, преимущественно черкесов

Во время моего краткого пребывания около гор я имел возможность собрать разнообразную информацию о жителях Кавказа. Много уже было сказано о многочисленных народах, гово­рящих на разных языках и живущих в этих горах. Некоторые писатели склонялись к тому, чтобы считать живущими здесь столько народов, сколько известно им основных названий племен и родов. Гербер, а вслед за ним и другие, особенно постарались увеличить их число. Гюльденштедт является первым, кто свел многочисленные мелкие племена в несколько классов и выделил названия, принадлежащие отдельным языкам, составив их точные словари. Будучи, однако, неточным в отношении их образа жизни и обычаев, он, вероятно, полагался на свою память при работе над заполнением пробелов, обнаруженных в его бумагах, которую прервала его смерть. В виду этого, я постарался насколько можно тщательно собрать точную информацию по данному вопросу, частью из своих собственных наблюдений, частью от ав­торов, которым хорошо было известно положение дел в этой горной области. Среди них я с благодарностью называю Штедера, подполковника и квартирмейстера на русской службе. Плоды моих исследований я предполагаю представить читателю, несмотря на то, что они частично совпадают с исследованиями Гюльденштедта, так же, как я оставляю дальнейшее изучение главных событий последующим путешественникам.

Племена народов, точно классифицированные упомянутым выше автором, я принимаю в его трактовке, так же, как и географическую ситуацию, им изложенную, но я указываю соб­ственное наречие каждого племени. Однако в этом повествовании я предполагаю охватить только те народности, которые населяют северную часть Кавказа, потому что они более тесно связаны с Россией и в разное время в значительной мере приняли ее покровительство.

Страну, расположенную к западу до Черного моря, начиная от истоков Кубани у подножия Эльбруса, высочайшей горы всего Кавказа, населяют следующие племена:

258

I. Малая Абаза, или Алти-кесек, насчитывающая 6 племен: Шантемир, Клыч, Кеша, Лоу, Биберт, Дударук.

Народ Малой Абазы или Алти-кесек-Абаза занимает область между речкой Марух и рекой
Подкума; следовательно, они занимают часть турецких и часть русских пограничных земель. Подчиняясь не князьям, но старейшинам племен, они считаются подданными кабардинцев. В свою очередь кабардинцы, борясь за независимость, ввиду разногласий между собой, в разные времена более или менее стремились к покровительству русских; большая часть этого отважного народа удерживает свою свободу, запершись в теснинах гор за Кубанью. Недавно покровительство России приняли следующие племена, управляемые ныне комен­дантом Константиногорска: 1. Лоу или Лоова фамилия, насчитывающая 1500 человек; 2. Биберт или Бибердова фамилия, около 1600 человек; 3. Клыч или Клычева фамилия, 600 человек; 4. Шантемир или Шантемирова фамилия, 1700 человек. Эти фамилии населяют воз­вышенную область по соседству с реками Кума и Подкума и живут рассеянно в небольших деревушках. Абазины раньше были христианами, но в настоящее время их знать исповедует магометанскую религию. В их образе жизни и одежде они подобны черкесам, точно так же схожи и языки этих двух народов. Хотя первые и занимаются земледелием, они обеспечива­ют себе пропитание главным образом скотоводством, и владеют необычайно прекрасными лошадьми. Они были бы богатым народом, в соответствии с их идеалом богатства, если бы черкесские князья были менее деспотичны и алчны в своих требованиях. При их капитуляции генерал-майору Фабрициану они заявили о своей независимости от этих низких князей, но во время последующих, более снисходительных правителей, они снова подчинились ярму высокомерных кабардинцев. Наконец, им был навязан даже образ жизни последних, с целью предотвратить, в случае чего, их бегство от границ России. Следствием этого чванства было то, что преобладающая часть абазин убежала от этих господ и образовала новые поселения за Кубанью. Действительно, требование кабардинцев на подчинение этого народа основано на явной узурпации. В связи с этим, под лживым предлогом дружбы князья абазин были при­глашены на ассамблею, якобы с целью установить более тесные связи с кабардинцами, но затем коварные друзья истребили их и остатки их фамилий, после чего вынудили (абазинских) дворян подчиниться их главенству и поселиться недалеко от Бештау.

Главные места первоначального проживания абазин за русскими границами суть следующие:

1. Клыч, на реке Калмурза, впадающей в Кубань около места, называемого Каменный мост, или по-татарски Таш-купир, или Мыва-Ламиш по-черкесски. 2. Трамкт, на речке Теберда, впадающей в Кубань слева, ниже Каменного моста, так же, как речка Сона или Шона, в месте, где мы обнаружили христианскую греческую церковь.

3. Лукт, на реке Карданек. 4. Асланкт, на реке Хасаут, которая после соединения с рекой Карданек впадает в Зеленчук или Инджик. 5. Дударукват, на берегу Малого Зеленчука. 6. Биберт, на pеке Мapyx, впадающей

259

в предыдущую слева. Место называется Кетшега, на правом берегу Кубани, принадлежит, собственно, Клычам.

По этому описанию деревень, которыми владеет племя Джантемир на берегах Нартсана, читатель может составить себе представление о поселениях абазин и черкесов.

II. Большая Абаза включает в себя следующие основные племена:

1. Бешилбай, проживающее в лесистых горах на берегах речек Капир и Цих, которые, соединяясь около высоких гор, впадают в Большой Зеленчук слева. Далее они проживают в Черных горах около истоков Урупа и частью также на берегах Большого и Малого Тегена, которые текут среди гор и впадают в Уруп или Уарп слева. Этот упрямый и беспокойный на­род оказывает очень мало уважения князьям и не подчиняется никакой власти; они не были покорены даже русскими войсками, посланными против них. По характеру и образу жизни они не отличаются от прочих абазин. Их поселения также располагаются в лесистых местах или в труднодоступных ущельях. Вследствие того, что они живут в лесах и на горах, земледелие у них не развито, но они пасут коз и овец и уделяют много внимания пчеловодству. В этой области мы приобрели тот самый знаменитый опьяняющий, или как его обычно называют, сводящий с ума мед, который пчелы собирают с рододендронов и азалии понтийской. Племя Бешилбай влачит нищенское существование более, чем их соседи, и его члены являются великими разбойниками.

2. Баракай, другое абазинское племя, проживает в области между реками Псина и Малая Лаба вблизи точки, где вышеупомянутая река впадает с правой стороны в Большую Лабу. Псина берет свое начало в южном углу плоских гор, так же, как Теген, и впадает в Малую Лабу справа. Баракаи имеют всего несколько деревень, и во всех отношениях схожи с про­чими абазинами.

3. Туби, или Убух проживает в горах выше Шаукеши и далее на запад.

4. Шапсуги населяют область, примыкающую к Черному морю, и предпочитают лесистые горы на западной стороне речек Антигир, Бугундур, Алин, Оф, Шебин, Сатаса и Шипе; на берегах первых двух речек находятся деревни Абат, принадлежащие дворянину с этим же именем. Преобладающая часть шапсугов живет рассеянно по полям отдельными фамилиями; несколь­ко их деревушек расположены на берегах Сатасы и Шебина. Эти абазины не занимаются ни скотоводством, ни земледелием, но главным образом грабежом. У них нет князей, и тот, чья фамилия наиболее многочисленная или воинственна во время их походов, считается главным управителем. Их противозаконный обычай грабить путешественников особенно тревожит турков, добирающихся до окрестностей Анапы. Вышеупомянутые речки образуют широкое болото ниже Сани, связывающей их с Аттакумом, около местечка, где эти речки сливаются с рукавом Кара-Кубани, называемым Ерли.

260

5. Натухаш, или вернее Натху-Кайчи, другое абазинское племя, обитающее на вершинах Черных гор, которые в районе Анапы выходят к Черному морю и ответвление которых достигает в западном направлении Кубани. Речки, берущие начало в горах, суть следующие: 1). Аттакум, которая после слияния с несколькими ручьями течет через длинное болото в одном направлении с Кубанью и, наконец, впадает в нее слева; здесь живет фамилия Куйсук.
2). Бакан, на берегах которой находится деревня Калабат, населенная несколькими разоб­щенными фамилиями. Эта речка течет сквозь горы с юго-запада на северо-восток и образует длинное ущелье, по которому проходит дорога на Анапу; в конце ущелья речка впадает в Аттакум. В возвышенных местах этого узкого прохода, около дороги на Суджук-Кале, про­живает фамилия Харсек. 3). Цемес, впадает в порт Суджук-Кале; к югу от этой речушки на­тухаи владеют другими 15 речками на границе с Большой Абазой. В горах, простирающихся на север до Кубани, они владеют еще несколькими речушками, по дороге к области, про­стирающейся на 40 верст вдоль названной речки в направлении с запада на восток. 4). Тазипш, на которой проживает фамилия Шубак старейшины Науруза. 5). Дшуп, занята фамилией Хасан Шухи. 6). Прибебс. 7). Хупс, на берегах которой, как и на вышеупомянутой, проживает фамилия старейшины Ис­лам Шухи. 8). Нефил или Непил, на которой расположены деревни, управляемые старейшиной Шупако Кашо. 9). Псиф. Между Нефилом и этой речкой мы видели прямоугольную стену и ров, имеющие 4 прохода, как в римском лагере. К северу от топей, образуемых Кубанью, находятся высокие надмогильные холмы, называемые курганами, с большого расстояния похожие на форты. Согласно традиции, раньше здесь стоял город Шантгир, резиденция темиргоевского хана, от которого темиргоевцы и черкесы ведут свое происхождение. Это укрепление к за­паду граничит с речкой Непил, а на востоке с речкой Псиф; его диаметр около трех верст. 10). Кудака, на берегах которой находятся деревни потомков старейшин Немери Примурзы и Шупако Кашо. По соседству с этой рекой находятся несколько нефтяных источников.

Натухаши, самое могущественное племя абазин, живут на этой стороне Кавказа. Они живут в узких долинах гор, покрытых лесом. Их земледелие незначительно, и удивительно, что, не­смотря на прекрасные пастбища, они не уделяют должного внимания скотоводству. Продолжительные междоусобицы и естественная склонность к грабежам являются величайшими препятствиями к правильной оседлой жизни этого народа. Они находятся в состоянии войны со всеми другими племенами, исключая жанинцев, которые являются их соседями. Все на­тухаши одеты скверно и ведут несчастную жизнь. Они выращивают небольшое количество ржи и держат иногда свиней животное, которое очень редко встречается у других народов этой страны. Казаки-некрасовцы, переселившиеся с Тамани в окрестности Анапы на турец­кой территории, получили право ловить рыбу в Кубани именно при протекции натухашей, и приносят плоды своего промысла на рынок Анапы.

Все абазины, или абсне (самоназвание этого народа абсне); на русском, татарском и черкесском языках абаза, по-грузински абхазети. Шесть племен Алти-кесек называются

261

черкесами Табанта, а все другие Куш-Хасип, то есть люди, живущие за горами. Мингрелия и Одиши называются черкесами и абазинами Дол, а Грузия Гурджир; они выделяются своим национальным ха­рактером. У них узкие лица, сплющенные с боков головы, выдающиеся носы и характерные темно-коричневые волосы, общие почти для всех. Они являются, по-видимому, коренными жителями северо-западного Кавказа, и прежде занимали пространную область, из которой были вытеснены и прижаты к горам черкесами, которые продолжительными разбоями и истреблениями уменьшили их численность в значительной степени. Из словаря всех языков становится очевидным, что их язык, за исключением нескольких черкесских слов, не имеет аналогий ни с одним из европейских и азиатских языков; более того, совершенно точно, что в стране за горами, населенной другими абазинскими племенами из Большой Абазы, вдоль побережья Черного моря до Искурии, или древней Диоскурии, этот оригинальный язык с несколькими его диалектами является превалирующим языком. Даже в отдаленные времена они были, по-видимому, хищническим народом, и очень возможно, что пиратство, на которое жалуется Страбон, как происходящее из этих мест, было совершаемое именно абазинами.

III. Воинственный народ черкесов обитает главным образом на вершинах Кавказа и распростра­няется до ближайшей прекрасной равнины, из которой они изгнали древних ее обитателей и подчинили большую их часть своему господству. Они представляют собой род рыцарей, соблюдающих между собой настоящую феодальную систему, так же, как и в отношении своих подданных, не отличающуюся от их прежней системы, но с большей жестокостью и беспощадностью, чем немецкие рыцари в Ливонии или Пруссии. Рассматривая данный предмет с этой точки зрения и допуская, что нацию составляют только их князья и дворяне, а их подданные являются рабами из других народов, покоренных войной, которые, приняв язык завоевателей, были угнетаемы с некоторой мягкостью, и что свободная и величавая раса рыцарей не будет терпеть иностранное ярмо без величайшего отвращения, мы будем в состоянии судить с большим беспристрастием об их аристократической конституции, так же, как об их непрекращавшихся войнах и восстаниях не только против прежних крымских ханов, но и против нынешних господ. Благоприятным обстоятельством является и то, что их междоусобицы и разделение могущества этого героического народа между множеством соперничающих алчных князей, сделало их менее опасными. Действительно, было бы желательно, чтобы они обратились в добрых подданных и несколько более приученных к нормальной жизни, без обуздания их бравого героического духа. Если такие меры будут приняты, мы уверяем, что их легкая кавалерия могла бы составить наиболее решительный и устрашающий корпус войск, который когда-либо появлялся на полях сражений.

Наиболее интересная в историческом отношении ветвь этого народа называется обычно Большая и Малая Кабарда. Они живут на границах Кавказа, и с тех пор, как на этих горах

262

установлены вооруженные кордоны, они попеременно то устанавливают дружеские от­ношения, то ведут кровопролитные войны против России, однако в настоящее время они являются подданными этого государства и по последнему миру признаны Портой вассалами России вследствие установления границ по реке Кубани.

Кабардинцы считают себя потомками арабов и вполне вероятно, что они являются остатка­ми тех армий, которые приводили некогда на Кавказ калифы. Некоторые, однако, считают себя потомками мамлюков. Это подтверждается широко известной традицией, согласно которой раньше они проживали в Крыму, что становится очевидным из некоторых названий, существующих на полуострове до настоящего времени. Верховье реки Белбик в Крыму и сегодня называется Кабардой, и вся прекрасная область между Кабардой и Качей продолжает называться татарами Черкес-Тюз. Имя этого народа сохранилось и в горных укреплениях, называемых Черкес-Кермен, остатки которых можно наблюдать и сегодня. Сейчас уже не­возможно установить, когда они распространились до берегов Кубани и до Бештау. Они называют себя, как и черкесы, общим названием адыге. Возможно, они керкеты Страбона, или, если те не были их предками, это могут быть те черкесы, которые будут упомянуты в дальнейшем.

Следует отметить, что фамилии черкесских князей считают своим общим предком Инала, и описывают его как великого хана, резиденция которого раньше находилась в Шантгире, лежащем сейчас в руинах между реками Непил и Псиф. От этого Инала князья Малой и Большой Кабарды ведут свою генеалогию следующим образом:

Генеалогическая история этих фамилий содержит в себе много неточностей. Возможно, они были некогда подданными правителей Грузии вместе со значительной частью Кавказа. После выделения в XVI в. Грузинского царства и особенно после отпадения провинций Мингрелия, Гуриэль и Абаза, они стали подданными крымского хана. В том же столетии они приняли протекцию царя Ивана Васильевича, который около 1560 года женился на черкесской княжне Марии, дочери Темрюка. В XVII столетии они снова признали власть Крыма, и когда они попы­тались стряхнуть с себя это ярмо в начале XVIII в., крымский хан вторгся с войсками в Кабарду тех черкесов, которые убежали в горы в верховья Баксана и укрепились за каменными валами, воздвигнутыми в ущельях и носящими до настоящего времени название Крымские стены. В этой ситуации они снова пообещали дань крымскому хану, подарили ему много девушек и послали татарам в изобилии крепкого ликера для праздника по случаю установления мира. Ночью, когда их новоявленные друзья напились до бесчувствия и погрузились в глубокий сон, кабардинцы напали на крымский лагерь, убили хана и рассеяли всю его армию. (Речь идет о событиях 1708 года) Чтобы избежать последствий этого гнусного вероломства, они снова запросили покровительства России, в котором им не было отказано. Однако они показали себя очень ненадежными и беспокойными подданными.

263

Генерал-майор Фабрициан, впоследствии их губернатор, часто наказывал их и ограничил их местожительство областью между левым берегом Малки и Тереком. Но эти упрямые поселенцы позднее снова распространились до берегов Подкумы, и наиболее миролюбивые сейчас именно те, кто поселился на указанной границе.

Около 60 лет назад этот народ исповедовал христианскую религию, но с тех пор они стали равнодушными и невежественными магометанами.

Среди их князей фамилия Аттажук, живущая на Баксане, является сейчас наиболее могуще­ственной и в то же время наиболее беспокойной не только в отношении соплеменников, но и России. Фамилия Мисоста менее властна, но всегда была наиболее предана русским интересам, вследствие чего терпела много несправедливостей со стороны первой. Племя, управляемое фамилией Джамбулат, занимает местность у подошвы Кашкатау, откуда берет свое начало Терек; мы видели на некоторых картах и отчетах это племя, упоминаемое под названием кашкатовцы.

Их дворяне или уздени разделены на несколько всаднических дворянских сословий тех, кто получает это достоинство от других, или узденей. Князья на черкесском языке называются пши, по-татарски бей; дворяне по-черкесски называются уорк, по-татарски уздень. Крестья­не или бедные соответственно тхокотль и чагар. Наиболее значительными фамилиями из древних дворян являются фамилии Куденет и Тамби. Их предком был Гнардук; Анзор был общим предком дворянских фамилий Баруква, Сасаруква и Эльмурза.

Границы черкесов Малой Кабарды начинаются от правого берега Терека и простираются до верховий левого берега Сунжи. Их князья происходят от Кануки и разделяются на фамилии Таусултан и Гиляхстан. Первая располагается на восточной части от Татартупа, а деревни второй, известные под названием Ахлов, или Мударов кабак, расположены около плоских гор, через которые проходит путь в Грузию.

Черкесы вообще, а кабардинцы в особенности, проживают в деревнях, которые частью из-за накапливающихся нечистот, частью из-за незначительной прочности их обороны и по другим причинам время от времени покидаются их жителями. В этих случаях они уничтожают свои жилища, унося с собой бревна и домашнее имущество и сжигая то, что не могут унести с собой. Затем они ищут новое удобное место для строительства новой деревни. Если им удается поселиться недалеко от воды, их изобретательность дает им возможность прорыть канал, который они отводят от ближайшей речки с невысокими берегами; в этом деле они опытны так же, как крымские татары.

Их дома строятся смежно один к другому, в форме прямоугольника или круга, внутренняя часть которого служит общим скотным двором, имеющим только одни ворота, которые также закрыты, и защищенным таким образом стоящими вокруг домами. Дом узденя стоит

264

обычно в отдалении от этих кругов и состоит из нескольких помещений. Отдельные малень­кие домики или вернее круглые комнатки около 2 саженей ширины стоят повсюду, предназначенные для приема гостей; в них имеются камин, небольшой диван и прочее необходимое имущество. Они также воздвигаются в открытом поле и представляют собой круглые хижины из плетня, с ямой для отбросов. Недалеко от деревни располагаются стога сена и соломы, внутри ограды. Они иногда изготавливают широкие корзины, которые они укрепляют на земле и покрывают обшивкой; внутри этих корзин они хранят зерно после обмолота.

Жилища черкесов возводятся в форме удлиненного прямоугольника от 4 до 5 саженей в длину и редко более9 футовв ширину; стены делаются из тонкого плетня, тщательно обмазанного с обеих сторон глиной. На столбах, поддерживающих стены, они укрепляют стропила из легких балок, которые покрываются затем длинными стеблями травы. Все жилище состоит из большой комнаты, предназначенной для хозяйки дома, и маленького отделения для ра­бынь и девочек. Главная комната имеет в правом углу дверь, выходящую на улицу, и другую в левом углу, ведущую на внутренний двор. Внутри дома, напротив фронтальной стены, стоит камин из плетня, обмазанного глиной, с вместительной жаровней и коротким дымоходом. У той стены, в которой имеется дверь во двор, мы видели нечто вроде широкого дивана с резными балясинами, замечательными коврами и подушками; в смежной стене было окно на улицу, которое при случае служит и входом в комнату. Над софой и по всей стене выше софы были развешены на вешалках и жердях различные предметы женского обихода: вязание, платья, шерсть; на поперечных жердях под крышей висели связки необрушенного турецкого пшена (кукурузы), которое они жарят на горячих углях и собирают зерна, отделившиеся от кочерыжки из-за жары, для немедленного употребления в пишу или для сохранения их на случай военной экспедиции, поскольку эти зерна вместе с определенным сортом сыра со­ставляют в этих случаях их основную и носимую с собой пищу.

Мужья обычно живут в отдельных апартаментах, и никогда не показываются жене, когда она принимает путешественников.

Черкесы в целом красивая нация. Мужчины, особенно среди высших классов, обычно высо­кие, стройные, но геркулесовой силы. Они очень тонки в поясе, имеют маленькие ступни, и невероятно грозны своим оружием. В целом у них римский воинственный облик, хотя можно проследить некоторые черты, указывающие на то, что их матери принадлежали некогда к племени ногайцев. Не все черкесские женщины красавицы, но по большей части они хорошо сложены, имеют белую кожу, темные брови, черные волосы, и правильные черты лица; я видел среди них красавиц больше, чем среди прочих нецивилизованных народов.

В поселениях и жилищах черкесов поддерживается крайняя чистота, и это хозяйственное до­стоинство наблюдается у них также в пище и одежде. Было бы излишним добавлять что-либо к описанию их одежды, рисунок которой изображен в гравюре. Эта гравюра представляет

265

черкесского дворянина в его повседневной домашней одежде и дочь черкесского князя в такого же рода одежде. Женская одежда одного покроя и стиля, пока они не родят первого ребенка, после чего они покрывают голову белым платком, плотно охватывающим голову и завязываемым под подбородком. Возможно, не всем известен их обычай, в соответствии с которым их девочки в возрасте 1012 лет стягиваются корсетом или широкой лентой из невыделанной кожи. Эта своеобразная скорлупа у простого народа плотно обтягивается во­круг талии, но у высших классов она скреплена серебряными крючками, и они вынуждены носить ее до брачной ночи, когда жених разрезает кинжалом этот гордиев узел церемония, которая может иметь опасные последствия.

Поверх сорочки девочки носят вышитый камзол, а юбка, достигающая лодыжек, разрезана по всему фронту и похожа на мужскую одежду, но замужние женщины носят широкие шаровары. Кроме вышеупомянутых лент девственности, есть еще другое обстоятельство, которое способствует сохранению элегантных форм у девушек: все они питаются очень уме­ренно и обычно ограничиваются только молоком и печеньями. В соответствии с черкесским идеалом красоты, так же как и у турок, женщина должна иметь очень узкую талию и живот, приопущенные к нижним конечностям. Когда женщины бывают вынуждены выйти из дома, они обувают особый вид деревянной обуви, чтобы сохранить ноги в чистоте, и в этих же случаях пользуются рукавицами, надеваемыми на их нежные ручки. Рисование лица у них рассматривается как отсутствие воздержанности, но девочкам разрешается красить ногти соком цветка бальзамина, который на их языке называется кна. Их головной убор состоит из колпака, очень похожего на мужской; под ним они укладывают волосы в тонкие косички и покрывают сверху тканью.

У черкесов в обычае стягивать талию с раннего возраста так сильно, насколько это возмож­но, поясом, на котором висит сабля, вследствие чего они очень тонки от пояса до груди. Я заметил у них также, что их ноги необычайно малых размеров, потому что они стискивают их в сафьяновых туфлях, которые придают им облик танцоров. Мужская одежда легкая, опрятная и скромная, во многих отношениях похожа на татарскую, но более элегантная. Верхняя одежда обычно снабжена маленькими вышитыми карманами на каждой стороне груди, в которые они кладут патроны. На голове, остриженной по польской моде, носят вы­шитый колпак из стеганого хлопка, в форме арбуза, но иногда более низкий и украшенный серебряными и золотыми нитками, особенно у богатых; усы отращиваются так же, как у по­ляков. Поверх нижнего платья, шитого из легкой материи, знатные носят иногда короткий жилет, снабженный такими же емкостями для патронов, так же как и пальто. Верхняя одежда, шитая из сукна или другого прочного тканого полотна, несколько короче нижнего платья, имеет разрезанные открытые рукава, отороченные мехом. Штаны имеют наколенные ремни, связываемые маленьким шнуром или шитьем, которое женщины очень умело изготавливают из серебряных или золотых нитей. Когда князь или уздень появляется в гостях в полном об­

266

лачении, он украшает себя полным снаряжением и гербовым щитом, и поверх всего надевает иногда дополнительно кольчугу. Эта кольчуга изготавливается из гладких стальных колец, они привозятся из Персии или из Кубачей. Шлем и наручные пластинки изготавливаются из гладкой стали; сетка из колец опускается из-под шлема до плеч. На поясе они носят кинжалы и пистолеты, а лук и колчан привязывают ремнями вокруг бедер. Во время обычных визитов кольчуга носится под верхним платьем, и в этом случае они вооружаются только саблей и покрывают голову обычным колпаком.

Рисунок представляет черкеса верхом на лошади, в полном вооружении. Удивительно видеть, что черкесы низших классов появляются в поле в косматых войлочных плащах, называемых бурками, даже в теплые летние дни. Когда они не носят с собой саблю или другое оружие, то имеют при себе крепкий посох в два аршина длиной, на вершине которого укреплен большой железный шар, а на нижнем конце острый железный шип около18 дюймовдлины, который они обычно бросают, как дротик. Богатые и знатные никогда не выходят из дома без сабли и не появляются за пределами поселения без полного вооружения и не наполнив карманы патронами.

Их духовенство и ученые оставляют бороды небритыми. Первые носят главным образом глубокий красный тюрбан и алого цвета бриджи несколько длиннее, чем у вторых. Хотя черкесы являются мусульманами только по названию, все же они оказывают большое уваже­ние священникам, живущим среди них. Когда они впервые подчинились русскому скипетру, немного нужно было усердия, чтобы обратить их в христианство.

Князья и рыцари не занимаются ничем, кроме войны, грабежа и развлечений, охоты; они живут, как лорды, блуждая по окрестностям, встречаясь за пирушками и совершая военные походы.

Уздени, или рыцари держат низшие классы в строгом подчинении, не несут каких-либо обязан­ностей перед князьями, кроме того, что обязаны лично прислуживать им во время войны.

Вассалы, или чернь считаются наследственным имуществом, и они выражают полную и безоговорочную покорность князьям и дворянам настолько, что их жизни и имущество находятся полностью в руках первых, однако не было до сих пор примера, чтобы их про­давали в рабство. Эти вассалы или рабы, захватываемые князьями и узденями во время войн, составляют большинство простого народа. Они сообща пашут землю большими плугами, запряженными 6 или 8 быками; они заботятся о пастбищах для их стад, носят необходимые лес и топливо из лесу, строят дома, собирают урожай и заготавливают сено, которое зимой понемногу скармливается скоту. Их жены и взрослые дочери помогают им при сборе урожая, и вообще не такие ограниченные и замкнутые в обычной жизни, как крымские татарские женщины.

267

Когда черкесы удаляются от своих деревень, они сразу же строят хижины, переплетая жерди, которые они покрывают ветками деревьев и длинной травой, так, что эти хижины очень похожи на стога сена. Князья размещаются в таких же хижинах, если во время похода они вынуждены остановиться на продолжительное время. Во время беспрерывных походов и поездок верхом на лошадях они строят маленькие хижины, ставя перпендикулярно четыре жерди и связывая их стропилами, образующими крышу, и покрывая сверху войлоком, так что у них получается нечто вроде палатки.

Каждый мужчина из крестьян обязан работать три дня на заготовке сена для князя или дворянина, рубить дрова в лесу также три дня, затем доставлять все это домой к ним, и да­вать на каждого быка воз или 7 мешков проса. Новобрачный из этого сословия обязан дать владельцу деревни 2 коров и 2 быков за разрешение жениться. Но жители гор абазины, осетины, дигорцы, басиане, балкары, карачаи и карабулаки, которые являются данниками черкесских князей, дают в целом от каждой фамилии только одну овцу или ее стоимость в войлоке, бурках, одежде, медной посуде и т. д. Каждый крестьянин, независимо от коли­чества овец в его собственном стаде, дает одну овцу во двор князя, который таким образом получает возможность отправлять свое продолжительное гостеприимство.

Хотя князь и не ограничен в своих действиях каким-либо позитивным законом, он считает, что это в его интересах обеспечить привязанность и верность подданных на случай войны либеральным и благожелательным отношением к ним. Он имеет власть возвести вассала в достоинство узденя или лишить его дворянства, когда тот не заслуживает такой чести; он имеет также судебную власть, пользуясь которой может лишить того всего, чем он владеет. В важных случаях князь созывает дворян, и, если они соглашаются с ним, решения сообща­ются народу.

Трудно установить точно численность населения черкесов, но если допустить, что подданные Атажука составляют третью часть населения Кабарды а она равна более чем 3000 крестьян и 500 узденей, то из этого следует, что кабардинцы могут выставить в поле около 10 000 рядо­вых и 1500 узденей. Если к этому числу прибавить различные племена за Кубанью, которые могут выставить значительное число людей, то они могут составить очень значительный корпус воинов, которые вследствие их воинственности и храбрости могли бы оказаться очень опасными для соседей, если бы не были разделены между множеством князей, которые почти непрерывно ссорятся между собой. В соответствии с их феодальной конституцией, каждый мужчина, способный носить оружие, обязан следовать в поле за князем, и трусость наказывается у них крайними мерами.

Два противоположных обычая, а именно гостеприимство и кровная месть свято соблюдаются черкесскими рыцарями так же, как и большинством народов Кавказа. Право гостеприимства, которое у них называется кунак, основывается на определенных принципах, и каждый, кто прибегнет к покровительству черкеса, совершенно безопасен от несправедливостей и обид.

268

Тот, кто принимает странника, защищает его, если это необходимо, не только своей кровью
и жизнью, но также и всеми родственниками, и не отпускает гостя без конного эскорта, провожает его до следующих своих союзников, причем убийство или причинение неспра­ведливости гостю отмщается так же, как убийство единокровных родственников. Странник, доверившийся покровительству женщины или получивший возможность прикоснуться губами к ее груди, хотя бы он и был врагом и даже убийцей ее родственника, рассматривается и защищается, как кровный родственник. Противоположный обычай, или кровная месть со­блюдается крайне скрупулезно. Убийца сородича должен получить возмездие от потомка, даже если последний был ребенком во время совершения преступления; любая степень кары осуществляется раньше или позже, публично или тайно, чтобы уничтожить убийцу, для того, чтобы несправедливая сторона не могла рассматриваться как пария общества. Более того, кровная месть передается по наследству и от племени к племени; вражда укореняется до такой степени, что князья и дворяне двух разных племен, встречая друг друга на дороге или случайно где-нибудь в другом месте, вынуждены бороться за свою жизнь, если один из них, заметив другого на расстоянии, не выбирает себе другой дороги. Среди черкесов дух обиды столь велик, что все родственники убийцы считаются виновными в преступлении. Это ставшее обычаем ослепление мстить кровной местью за родственников порождает много распрей и случаев величайшего кровопролития среди народов Кавказа. Если примирение не достигнуто браком между представителями враждующих фамилий, то обязанность кро­вомщения распространяется на все последующие поколения. Ненависть, которую горские народы проявляют по отношению к русским, в значительной степени возникла именно из этого источника. Если жажда мщения гасилась платой потерпевшим фамилиям, эта плата называлась лиуаса, или цена крови, но князья и уздени не принимают такой компенсации, поскольку у них в обычае требовать кровь за кровь.

Во время их развлечений молодежь обоих полов свободно общается между собой, поскольку черкешенки не являются ни ограниченными, ни замкнутыми. При заключении браков главное внимание они уделяют знатности вступающих в брак. Уздень не отваживается искать себе в невесты дочь князя, а если любовь между ними имеет место, или княжна бывает обольще­на узденем, преступная любовь в этом случае стоит узденю его жизни. Если сын или дочь из какой-нибудь фамилии вступили в брак, они не имеют права показываться родителям в течение первых 12 месяцев или до рождения ребенка. В этот период муж тайно посещает жену через окно в ее комнате, но он никогда не присутствует при приеме ею гостей. Эта подчеркнутая вежливость доведена у них до такой крайности, что муж считает оскорблением для себя разговаривать с кем-нибудь о своей жене или детях, даже если его спрашивают о здоровье его супруги. Отец не дает дочери приданое полностью до рождения ею первого ребенка, но после этого наносит ей визит, снимает с ее головы девичий чепец и покрывает ее вуалью, которая с этого времени становится ее постоянным головным убором.

269

Обучение детей черкесских князей направлено к тому, чтобы с младенчества подавить в них всякое чувство кровной родственности. Их сыновья и дочери сразу после рождения передаются на попечение дворянину, который является часто не самым богатым, и родители, особенно отец, не желает видеть своего сына до тех пор, пока тот не возмужает и не будет в состоянии носить оружие, а дочь до выхода ее замуж. Воспитатель княжеского ребенка обязан взять на себя все расходы по его обучению; он наставляет юношу во всех тонкостях грабежа, который в величайшем почете у этих конных рыцарей; он обеспечивает его оружием, когда тот становится сильным настолько, чтобы держать его в руках, и в полном военном снаряжении представляет его отцу. Благодарный ученик отдает приемному отцу в качестве платы за обучение искусству грабежа бо2льшую часть своей добычи.

Девочек вскармливают очень скудно, чтобы они приобрели изящную и элегантную фигуру, потому что тонкая фигура является самым существенным достоинством черкесской княжны. Их обучают всем рукодельным работам, которые должны выполнять дома женщины, осо­бенно вышиванию, плетению бахромы, шитью одежды и плетению соломенных ковриков и корзин. Дворяне, которым поручено обучение, также должны обеспечить приемной княжеской дочери выбор мужа соответствующего ранга, при несоблюдении чего они на­казываются отсечением головы.

Своеобразные обычаи, господствующие среди высших классов черкесов, которые ведут себя столь сдержанно в отношении жен, живя отдельно от них и поручая воспитание своих дочерей посторонним, имеют полные аналогии у Страбона, в его второй книге, в описании возникновения союза между гаргареями и амазонками. Сообщение о последних не может быть отнесено ни к одному народу Кавказа, кроме черкесов, если, конечно, будет возможно доказать, что они были коренными жителями этих гор или что они в более позднее время смешались с народами, упомянутыми Страбоном.

Нет сомнения в том, что Терек раньше протекал в северном направлении и впадал в ту часть Каспийского моря, которая затем соединилась с Азовским морем, и что устье должно было находиться недалеко от Бештамака, в том районе, где 5 рек Урух, Черек, Чегем, Баксан и Малка присоединяются к Тереку. По­скольку последний в верхней части области принижает реку Мермедик, мы можем резонно предположить, что это Мермодес или Мермодалис Страбона, который отделял амазонок от народа гелов, возможно, галгаев или легов-лезгов [Страбон, II, 11]. Можно также предпо­ложить, с некоторой степенью вероятности, что амазонки после покорения их черкесскими рыцарями восприняли некоторые их обычаи. Черкесы были, несомненно, в то время ордой странствующих рыцарей, которые сперва силой оружия покорили народ, ставший их вассалом и постепенно воспринявший их язык. В качестве иллюстрации, подтверждающей это пред­положение, можно привести завоевание ливонцев германцами, язык которых впоследствии распространился по всей стране. Более того, вероятно, что черкесский язык не имеет родства ни с каким другим, и что он первона-

270

чально был никому не понятным языком, поскольку, как говорят, их князья и уздени говорят особым говором, который держится в секрете от про­стого народа и используется главным образом во время грабительских экспедиций.

Пока мы находились в лагере на Баксане, я имел возможность наблюдать национальный чер­кесский танец, представленный с большой живостью одним из их юных князей. Несколько человек стали в ряд и начали в такт бить в ладони, повторяя слоги «А-ри-ра-ри-ра», из кото­рых два последних произносились более глубоким тоном и в течение двух тактов. Танцор стоит напротив, но его движения были ограничены небольшим пространством. Он держал полы длинной одежды за спиной обеими руками и часто сгибал корпус очень низко, чтобы наблюдать за движением своих ног; при этом он делал всевозможные прогибы и фигуры в соответствии с ритмом музыки, и это было очень похоже на национальный шотландский танец, когда он прыгал по треугольнику с почти вертикально поставленными пальцами ног; выполнение этого должно быть очень трудным, поскольку туфли на нем не были снабжены жесткими подметками. В то же самое время юный танцор вскрикивал жалобным голосом так, как если бы подвергался жестокой порке.

Надгробные памятники этого народа представляют собой главным образом вертикально поставленные обтесанные камни в форме удлиненного прямоугольника, как сплошные, так и полые; их углы обычно украшаются изображениями голов, вырезанными из дерева. Эти памятники встречаются в основном в окрестностях поселений и в более или менее заметных местах. Князья и уздени ставят более значительные по размерам надгробные сооружения 6-, 7- и 8-угольной формы, а иногда и правильные часовни; они возводятся из камня, обработан­ного каменотесом, который приходит к ним с гор специально для этой цели.

Похороны черкесов в основном похожи на похороны абазин. Когда умирает глава семей­ства, вдова должна расцарапать себе лицо и грудь до появления крови в знак глубочайшей скорби по поводу утраты мужа. Мужчины в этих случаях секут себе лицо плетью, наставляя себе таким образом кровоподтеки, которые они выставляют напоказ в течение длительного времени как выражение их печали.

В отношении сельского хозяйства и домашней экономики черкесов следует заметить, что они не только возделывают землю, но также отводят значительное время уходу за скотом. Основным их злаком является просо, из которого делают лепешки, мучные пудинги и различные виды кондитерских изделий, так же, как и их общий напиток, называемый ими хантхупс, а терскими казаками янцох. Кукуруза или турецкое пшено также выращивается и используется как заменитель другой пищи, когда они отправляются в путешествие и во­енные экспедиции. Некоторые кулинарные овощи морковь, турнепс, капуста, лук, тыква и арбузы также растут в их огородах. Женщины изготавливают очень прочные нити из дикой конопли, но они не знакомы с искусством ткания холста.

271

Скот у них - это главным образом козы, овцы, быки, коровы и лошади. Их овцы выдающейся
породы, с белой длинной шерстью, и дают превосходное руно, которое отправляется на рынок, так же, как и обилие хорошей, но узкой и неудобной к применению ткани, изготов­ленной их женщинами. Из этой ткани изготавливают верхнее платье для продажи на рынке, в то время, как черные и грубые сорта шерсти применяются для изготовления войлочной одежды. Рогатый скот у них некрупный и используется в основном для упряжки в двухко­лесные телеги, называемые арба; животные очень легко передвигаются по холмам и возвы­шенностям и в этом отношении напоминают быков, выращенных в горах Крыма, которые не столь тяжелы и медлительны, как крупный скот на Украине, но двигается рысью.

Легко можно догадаться, что самое главное внимание эти разбойники-рыцари уделяют сво­им прекрасным лошадям дело, которому они предаются с большим рвением и вниманием, не меньше, чем арабы. Но черкесы выращивают не только прекрасных, но в то же время и сильных и выносливых животных, которые способны переносить голод и изнурение, и также превосходных в скорости, поскольку для успеха их военных предприятий они полагаются на превосходные качества своих лошадей. Почти каждая знатная фамилия князей или узденей имеет свою породу лошадей, которым с самого рождения выжигают на ягодицах особые метки; в этих случаях они действуют согласно их скрупулезному обычаю, так что тот, кто попытается выжечь клеймо, принадлежащее дворянину, на лошади обычной по­роды, может за эту подделку поплатиться жизнью. Самая выдающаяся порода черкесских лошадей называется Шолох; она находится во владении фамилии Таусултан. Эта порода особенно ценна своей выносливостью, силой и скоростью, более, чем своей красотой; ее отличительный признак круглые подковы без стрелок. Обычно адыги клеймят наиболее знаменитых черкесских и абазинских лошадей. Лошади Трамкт и Лоф у абазин и лошади Мисоста в Большой Кабарде также высоко ценятся, как персидские лошади, называемые Чепалау; названия и клейма некоторых других пород тоже составляют отдельную таблицу.

Черкесы также держат птиц всех пород: кур, гусей, уток, особенно много индийских кур за­мечательных размеров и вкуса. Они уделяют много внимания пчелам, дающим опьяняющий мед, который они считают своим любимым напитком. Пчелы содержатся в ульях, помещенных в колодах, которые они уносят с собой при перемене места жительства. На виньетке чита­тель может увидеть черкесские и ингушские улья. Колоды помещаются на стволах деревьев и в кустарнике, чтобы обезопасить пчел от вредителей. Выдающийся мед, производимый пчелами, частично перерабатывается в медовый напиток после разбавления его кипятком, частично идет на изготовление крепкого ликера, приготовленного из проса и называемого буза, и частично подается на стол. Значительное количество этого превосходного продукта вместе с воском продается на границах Кавказа и в Астрахани.

Теперь предпримем обзор других черкесских племен, живущих в стране за Кубанью, которая не включается в границы, определенные по последнему миру с Оттоманской Портой.

272

Первое из этих племен беслен; оно размещается у истоков Лабы, где река вытекает из вы­соких гор, и его жилища распространяются до реки Ходзь, впадающей в Лабу слева, и затем поднимаются до истоков Псефира, впадающего в Ямансу справа. Здесь область бесленов граничит с областью мухошей. Это такое же племя, как Малая Кабарда, и считает Кануку общим предком их князей. По манерам и обычаям они похожи на черкесов, но более чисто­плотны и состоятельнее, чем другие горцы.

Область, граничащая с основанием лесистых Черных гор, населена племенем мухошей. Не­сколько речушек вытекают из гор и впадают в Ямансу. В направлении восток запад мухоши занимают берега следующих речек:

1. Шимблонаге и Шограг, которые, соединившись, впадают в Лабу слева. Здесь они в основном пасут скот и держат пчел.
2. Псефир, на берегах которой находятся деревни Мербери и Кургукау.
3. Псехуш, на которой расположены три деревни Недерби, принадлежащие дворянину с этим именем, под властью князя Салатгирея Багарсукова. Эти три речки, соединяясь друг с другом в различных точках, впадают в Ямансу.
4. Фарс, или Ямансу Созорукай, на берегу ее также находятся три деревни.
5. Понако, которая впадает в Ямансу слева; здесь находятся деревни Длебугай.
6. Калх впадает в Ямансу; на ее берегах расположены деревни Биерхабль к Дешука, принад­лежащие упомянутому князу Салатгирею.
7. Арим впадает в Булансу справа, деревня Лабугай находится на границе мухошей на запа­де.

Этот народ занимается земледелием, имеет много скота и живет в укрепленных деревнях.

Следующее племя темиргой, самое многочисленное и могущественное из черкесских пле­мен. Они граничат с мухошами по речке Арим, на берегах которой, ниже Лабугая, находится деревня Черикай, принадлежащая этому народу. Ее населяют егерукаи, подданные князей Аслангирея и Атажук Эйтека. Последний владеет также егерукаевской деревней Ратазай, расположенной на берегах Булансу, впадающей в Лабу, так же, как и деревнями Минбулатай, Псинаук и Гяурхабль на реке Шогвашо, или Шаукеша; последняя из названных деревень населена богатыми армянами. Есть еще несколько других деревень темиргоев на берегах Шаукеши, реки, подобной Лабе и вытекающей с вершин снежных гор. Сразу за ее истоком высочайший горный хребет простирается на юг до Черного моря, в то время как Черные горы, покрытые необъятными лесами, в которых живут абазины, простираются на северо-запад до Анапы. Река Шаукеша имеет высокий левый берег и низкий правый; она течет по границе леса в обоих направлениях и пересекает местность, удивительно благоприятную для земледелия и скотоводства на всем протяжении до впадения ее в Кубань в 30 верстах ниже Лабы.

273

Наконец, речка Псега, или Пшаба образует границу темиргоев; на ее берегах находятся три деревни Хакемис, принадлежащие дворянину с этим именем, и три других деревни Адемьер Нешукай, принадлежащие князю Эйтеку. Эта речка стекает со снежных гор и впадает в Шаукешу слева.

Все племя темиргой населяет более 40 деревень и может выставить в поле до 2000 человек. Племена беслен, мухош и пшедух близки им, и, объединившись, они получат по меньшей мере 5000 пригодных к делу мужчин. Темиргои богатый народ и самый опрятный из всех черкесов. Их деревни все одинаково укреплены: толстые жерди расположены наклонно назад, низкие места между ними заполнены землей, а верхние части покрыты колючим кустарником изо­бретение, которое дает им непреодолимое укрепление против их врагов абазинских племен туби и убых, которые живут в горах и с которыми они находятся в состоянии беспрерывной войны. У темиргоев есть фамилия Адеми, которая занимает несколько деревень по берегам Псега, и другие на берегах Псише.

Четвертое основное племя черкесов пседухи (возможно, скептухи Страбона). Они живут на берегах следующих речек:

1. Псиш; на ней расположена деревня Карагуз, принадлежащая дворянину с этим именем, и деревня Едепсухай, владение узденя Батука.
2. Матта, на которой находятся деревни Губукай и Нетукай или Нешукай, владение узденя Нешуки.
3. Шакупс, вблизи которой стоят деревни Лакчукай, Хатугай, Мармукай, принадлежащие князю Хамише. Все три названные речки впадают в Кубань.
4. Унабат, с деревнями, принадлежащими дворянину Сугургою.
5. Чеби, около которой находятся деревни Ширги и Тугуркой князя Хамиша.
6. Суп, на берегах которой располагается деревня Ем.

Среди пшедухов есть фамилия Абазех. Члены этого племени занимаются земледелием и пасут несколько стад скота на правом берегу Кубани, но занимаются разбоями больше, чем их со­седи, с которыми они постоянно ссорятся. Султан Чабангирей, происходящий от крымских ханов, живет среди них и владеет несколькими подданными.

Пятое черкесское племя хаттукай сейчас состоит под Оттоманской Портой. Его поселения находятся в следующих местах.

1. На Кара-Кубани, которую черкесы называют Афипс и на берегах которой находятся де­ревни Беци, ниже деревни Падизе, принадлежащие дворянину с этим именем. Кара-Кубань значительная река, ее невозможно пересечь без лодки, особенно когда она поднимается тающим снегом и дождями...

274

2. На речке Убин, впадающей около Падизе в Кара-Кубань; на ее берегах стоит деревня
Пцукхакай.
3. На берегах Гилла, или Илла, где князь Шеретук владеет несколькими деревнями.
4. Около Афипса, на берегах которой стоят деревни Саубай - владения узденя Саубая.

Хатукаи населяют область, простирающуюся от подножия Черных гор до топей Кубани, по южной стороне которых течет Ямансу. Среди них также живет крымский султан по имени Бахти-Гирей, который оказывает большое влияние на их дела, хотя владеет только несколькими подданными.

Другая небольшая ветвь черкесов также должна быть упомянута: это шани, или сани, имеющие только 6 деревень; четыре из них расположены на реке Аттакум, а две ниже, на берегу небольшого озера. Прежде они жили на берегу Кубани выше Копила, но перешли на левый ее берег вместе с жителями Тамани при приближении к ним русских войск в 1778 году. Они управляются князем Мисостом Meликгирей Саной, могут выставить в поле 200 вооруженных, обрабатывают землю и пасут скот, но беднее других черкесских племен и известны как величайшие разбойники.

Наконец, мы не можем обойти молчанием и другое, хотя и незначительное черкесское племя шегаков, живущих около Анапы, на берегу реки Бугур и ее небольших притоках. Раньше они жили там, где сейчас стоит Анапа, но их численность была значительно уменьшена частью натухайцами, частью чумой, так что их осталось всего несколько человек. Ими управляет князь Маметгирей-Зане, который прежде занимался торговлей, имел собственные суда на Черном море и имел большое богатство. Оказывая большое влияние на живущих около Анапы, он пользуется уважением со стороны Оттоманской Порты. Мне сообщили, что во время взятия Анапы большая мраморная плита с греческой надписью была найдена в бане в деревне Чераке, расположенной в 6 верстах выше устья Бугура. Хотя один грек обещал мне сделать копию этой надписи, мне удалось получить только часть этой надписи на монументе, которая состоит в основном из греческих имен, записанных неизвестно по какому случаю.

Анапа это крепость, построенная турками 20 лет назад, когда Россия овладела Крымом вместе с Таманью; она оказывает покровительство беглым жителям Тамани и кочевым ногайцам, живущим на Кубани... Немного далее Анапы стоит форт Суджук-Кале.

Первыми жителями Тамани, которые ушли отсюда после завоевания Крыма русскими, были большей частью черкесы. Они мигрировали на левый берег Кубани и осели вдоль лимана, в деревнях, называемых и сейчас Адале. Крепость Анапа получила гарнизонный отряд из этих беглецов; затем многие из них были убиты, когда крепость взяли русские, другие убежали, и лишь немногие вернулись назад. Их главным занятием является рыболовство, затем земледе­

275

лие и в незначительной степени садоводство. Они живут в основном в войлочных палатках или в жалких хижинах.

На берегах реки Шукупс находятся деревни Шукан владение Султана Батыргирея, происходя­щего от крымских ханов. Его сын Селимгирей получил образование в России и дослужился до бригадира, но, несмотря на продвижение по службе, он ушел из Георгиевска и живет сейчас в его окрестностях.

Следующий народ, который я намерен описать это ногайцы, или кубанские татары, живущие среди черкесов и по соседству с ними и ведущие в основном пастушескую жизнь. Они явля­ются остатком монгольских татар, первоначально могущественного народа, который после воцарения Чингиз-хана вторгся в Азию и покорил ее, так же как и Европу, но в последние столетия, уменьшенный количественно войной и собственным беспокойством, он вряд ли может называться нацией. Когда последнее их владение в Европе, а именно Астрахань, была завоевана Россией, жители улусов, составлявшие часть империи, переселились в пустыню между Кубанью и Азовским морем, где они некоторое время предавались обычным для них опустошительным занятиям. Но их новые правители крымские ханы решили переселить их поближе к Днепру, Бугу и Днестру, однако во время последней войны они подчинились России и были вынуждены вернуться в свои прежние поселения на берега Кубани, будучи недовольными крымским правительством. Наконец, в 1779 году, после того, как их числен­ность была значительно уменьшена разбоями и стычками с калмыками, черкесами и другими жителями Кавказской линии, против них были посланы войска под командованием генерала Суворова, который был уполномочен правительством перевести снова эти беспокойные орды к Днепру. Но не привыкшие к подчинению, многие из них бежали за Кубань и здесь, после многих сражений, они были окончательно рассеяны, и значительная часть этих беглецов стала жертвой горских народов...

В горах Кавказа живут несколько разобщенных ветвей ногайцев и татар; мы назовем тех, кто живет в восточной части этих гор:
1. Кумыки.
2. Терекермес, населяющие область между Персией и Грузией.
3. Карачаи, кapшагac, карачеркес, или карачоли ногайское племя, поселившееся в плодород­ной долине, лежащей у северного подножия Эльбруса вокруг истоков Кубани, на расстоянии 140 верст от Георгиевска. Их насчитывается всего около 200 фамилий, которые платят дань некоторым черкесским князьям. Они имеют прекрасные стада скота, но уделяют мало вни­мания обработке земли. Они живут вообще раздельно по фамилиям и граничат на западе с Урупом и Бешилбаем, на юге с сона, или сванетами, на востоке с кабардинцами и на севере с алтикесек-абазой. Их внутренние дела регулируются вождем или старейшиной, который получает от них овцу как знак их ему повиновения. Единственный путь ведет

276

к жилищам этого народа, и он очень труден для путешествующих верхом; он лежит вдоль берегов Баксана и Кубани. Они выращивают небольшую, но выносливую и горячую породу лошадей, которые известны своими выдающимися качествами.
4. Чегемы, или балкары, иногда называемые малкарами, называются еще басианами по име­ни вождя, которого звали Басиан. Они утверждают, что, согласно преданию, их общими предками были потомки смешавшихся между собой булгадар и греков, к которым позже добавились кумыки, ногаи и калмыки.

По множеству обнаруживаемых здесь старых развалин можно судить о том, что эти чегемы были ранее более многочисленны, когда придерживались христианской религии. Действи­тельно, у них до сих пор есть церкви, из которых одна находится на берегу Чегема и весьма примечательна; она построена на скале, в которой они прорыли змеевидную тропинку, оградив ее с обеих сторон железными балясинами. В этой церкви до сих пор еще сохраня­ются фрагменты книг, несколько страниц которых я добыл, отправив одного человека в это опасное предприятие. Один из листов содержит часть Евангелия на древнегреческом языке; другие оказались разрозненными частями книг, используемых в греческой литургии.

Чегемы имеют несколько священных источников, в соседстве с которыми запрещено рубить лес. Их стада скота весьма многочисленны, но вместо лошадей они разводят и используют для различных работ разновидность мула, которая у них называется кадра. Пахотная земля, вследствие ее недостатка, является их величайшим национальным богатством, и они отдают все свои силы ее обработке. Просо и овес основные зерновые, которыми засевают свои поля эти племена; из овса они готовят напиток и также кормят им своих мулов. Их мед имеет вос­хитительный вкус, и их пчелы иногда также производят сорт опьяняющего меда, который упоминается Ксенофонтом.

Этот народ живет, в области около истоков Аргудана, но главным образом в верховьях Черека, высоко в горах. Для того, чтобы иметь возможность пасти свой скот в низовых до­линах, они вынуждены платить ренту черкесам, которые рассматривают их как данников. Однако совершенно очевидно, что чегемы стремятся к своей прежней свободе и добива­ются покровительства России; этот возможный союз никак не устраивает черкесов и они стараются помешать его заключению всеми силами, и поэтому не разрешают ни одному чегемцу добраться до Кавказской линии. В 1783 году несколько депутатов от басиан, посланные просить покровительства России, сумели укрыться от бдительности черкесов, пройдя кружным путем, и прибыли к подполковнику Штедеру, чтобы поступить на службу, но эти несчастные посланники были отпущены только с обещанием будущей помощи, которое так никогда и не было исполнено. Поскольку черкесы поставили всевозможные препятствия на путях торговых сношений, чегемы вынуждены посещать Радшу, расположенную на другой стороне гор, где они бывают на рынке Они, чаше всего для покупки каменной соли.

277

Чегемы, которые иногда называются гиги, или джиги, населяют область, простирающуюся до истоков реки Чегем, вдоль ее левого рукава, называемого Шаудан, и насчитывают 368 фамилий, которые проживают в следующих 11 деревнях: Улу-Ельт, Табениндшил, Бердеби, Мимала, Адше, Чегет, Кам, Арсундак, Булунгу, Шерлиге и Уштосырт. Их страна богата желе­зистой землей, из которой они выплавляют железо; у них есть также свинцовые рудники в Каргашине, или Свинцовой горе, где этот металл виден на самой поверхности и из которого они отливают пули. Они также изготовляют селитру в большом количестве, большую часть которой употребляют на изготовление ружейного пороха для продажи.

Некоторые писатели называют людей этого племени цехами и по сходству названий считают, что они являются выходцами из Богемии.

Балкары занимают область у истоков Аргудана, но в основном у истоков Черека; по их сло­вам, у них насчитывается 1236 фамилий, которые частично живут рассеянно, но в основном в следующих 9 деревнях: Улу-Малкар, Шаварда, Гобсарта, Адшалга, Ишканта, Хурдаира, Мохаула, Безинга, Холам. Согласно информации, полученной от кабардинцев, в последней (из названных) деревне свирепствовала чума в то время, когда мы находились по соседству с этими местностями. Под этим зловредным предлогом они закрыли узкий проход, ведущий в страну балкар и угрожали застрелить каждого, кто попытается пройти через Кабарду, имея целью прервать сообщение между балкарами и русскими войсками, которые стояли лагерем на берегу Баксана. Эти племена первоначально населяли места, которыми сейчас владеют кабардинцы, но затем они ушли в горы вследствие преследований и до настоящего времени остаются трибутариями этих беззаконных странствующих рыцарей.

Товары, которые балкары приносят на рынок Радши, состоят из кусков войлока, кольчуг, одежды из грубой ткани, шкур куниц, лисиц и других животных, которые они обменивают на каменную соль, хлопчатобумажную одежду и другие необходимые в их стране товары.

Их основной скот это овцы и козы. Они обрабатывают небольшие участки земли, которые засевают ячменем и просом, редко пшеницей.

Весьма любопытно, что эти наивные люди до сих пор называют себя христианами, потому что едят свинину, но их вожди или старейшины исповедуют магометанскую религию.

На Кавказе живет некий народ, который совершенно отличается от других кавказских на­родов по языку, облику и чертам лица; их самоназвание ламур, означающее жители гор; другие называют их галгаями, или ингушами. Их ближайшими родственниками по языку и крови являются чеченцы, которые сами себя называют начха. Я имел возможность видеть двоих представителей этой нации в русском лагере на Баксане. Представление об облике и вооружении этого полудикого народа дает таблица. Их произношение позволяет нам пред­положить, что во время разговора их рот набит камнями. Как нам говорили, это честнейшие

278

и храбрейшие люди, борющиеся за свою независимость, подчиняющиеся только своим ста­рейшинам или жрецам, совершающим религиозные жертвоприношения. Это единственный народ Кавказа, у которого сохранился щит как часть вооружения. Эти щиты изготовлены
из дерева, покрытого кожей, и охвачены железными обручами овальной формы. Короткая сучковатая пика, являющаяся частью их вооружения, служит не только для обороны, но и в качестве подпорки для ружья, которое кладут между рогатками этой пики, укрепляя ее конец в земле, что дает возможность более точно стрелять в цель. Ингуши замечательные земледельцы, но мало занимаются земледелием или скотоводством и пребывают в нищете. Они живут на истоках Кумбелея и Сунжи, до высоких гор на восточном берегу Терека, где они граничат с осетами. Карабулаки происходят именно от них; они граничат с ингушами на западе, с чеченцами на востоке. Три племени говорят почти на одном языке, причем он не имеет аналогий с каким-либо другим диалектом, кроме тушетского, первое сведение о котором мы поместили в «Универсальном словаре» императрицы Екатерины II. Рассудитель­ный Гюльденштедт относил это племя к мичкизам, или кистам, которых считал остатками реальных алан. В Морском журнале (Перипле), извлеченном в основном из сочинений Арриана и Скимна Хиосского, Тавридский город Феодосия называется по-алано-тавридски Ардауда, что на языке алан означает «Семь богов». Это имя с этим же значением до сих пор употребляется в языке нынешних кистов, у которых Уар означает Семь, а Дада отец или бог; интересно, что имя Таут среди огнепоклонников в районе Баку в наши дни означает имя Бога. Я не обнаружил ни в одном из языков народов Кавказа, чтобы слово Семь звучало аналогично Ар или Уар.

В земле ингушей есть очень мощный соляной источник; его вода, как говорят, столь насыщена солью, что два ведра воды из него дают ведро соли; этот источник небольшим ручейком впадает в Фортан.

Некий римский католический миссионер уверял меня, что эти люди имеют старую церковь, которая построена по модели гробницы Иисуса Христа. Хотя она носит все следы древности, тем не менее она столь прочна, что не требует почти никакого ремонта. На фасаде этой церкви имеется видимая до сих пор готическая надпись; таким же письмом написаны буквы в книгах, написанных золотыми, черными и голубыми знаками на латыни, которые хранятся здесь как священные реликвии. Само здание находится во владении ингушей, которые сей­час склоняются к магометанской вере. С историей этой церкви связано одно замечательное обстоятельство: она имеет постоянный доход, состоящий из голов животных; более того, она столь глубоко почитается, что никто не смеет войти в нее, и жители, увидев ее на не­котором расстоянии, падают перед ней в знак поклонения. Самая священная клятва дается именем этой церкви, и горе тому, кто попытается нарушить ее! Во время бедствий или других несчастных случаев церковь становится их главным убежищем. По соседству с ней построено около 30 небольших жилищ, возможно, из остатков прежних монастырей.

279

Ингуши неоднократно просили покровительства России, и даже в настоящее время крайне озабочены тем, чтобы проложить дорогу на равнину.

Хотя чеченцы говорят на одном языке с ингушами, по характеру они совершенно отличаются друг от друга. Они справедливо считаются наиболее беспокойными, враждебными и разбой­ничьими жителями гор, так что они вне всякого сомнения являются наихудшими соседями Кавказской линии.

Не проходит и года их истории, в который они не воровали бы людей или животных или чего-нибудь подобного, и постоянно грабят на дороге, ведущей от Кизляра в Моздок. Достойно сожаления, что они не могут быть легко захвачены и подвергнуты на­казанию за беззаконное поведение, поскольку они живут в лесистых и обрывистых горах, которые почти недоступны путешественникам. Это тот самый народ, который во время по­следней войны оказал наиболее активную помощь шейху Мансуру, претендовавшему на то, чтобы стать новым пророком, и до сих пор чеченцы не приведены к покорности.

* * *

Этот очерк был опубликован в переводе на русский язык в книге «Чтения в императорском обществе истории и древностей Российских при Московском университете» (М., 1865. Кн. 1). Автором назван П.-С. Паллас. Издание, из которого извлечен очерк, не указано.


Черкесы, прежде распространявшийся далее народ, живут нынче в так называемой Большой и Малой Кабарде и по берегам множества рек, впадающих в Кубань с запада. Еще полстолетия назад считали их шайкой разбойников и дикарей, без веры и закона. Образ их действий в недав­нее время устранил это мнение и теперь, по крайней мере, многие расположены предоставить им ту же степень образованности, на которой находились франки при своих первых королях. Видим в них образчик феодальной средневековой знати и вместе героической аристократии Древней Греции; их политическое устройство чисто феодальная система; дух каст такой же оцепенелый, как был во Франции и Германии. Князья (пшеги), старинное дворянство (ворк), свободные вассалы и рабы составляют пять строго отделенных классов. Все князья между собою равны, также и дворяне, и свободные люди; каждый сам себе господин, слушается только самого себя, а поэтому самый влиятельный и даровитый ум едва ли успеет водворить единство, привести в исполнение общий оборонительный и наступательный военный план у этого народа, который распадается на множество независимых друг от друга племен, часто враждующих между собой, и нередко мог выставить для войны

280

с Россией по крайней мере 100 тыс. человек. Каждый поход, для которого предводитель всегда выбирается на собран­ном нарочно для того сейме, ограничивается вторжением в неприятельский край, и притом главное старание обращено на то, чтобы вернуться с богатой добычей и множеством плен­ников. О занятии завоеванной земли не думают никогда: такое намерение предполагало бы многосложное государственное устройство, но его нет совсем, да оно и невозможно, пока не только племена, но даже и семейства разделены будут тысячью разнообразных побуждений и расчетов, а особливо странным законом кровомщения, плодящим взаимную ненависть на целые столетия. Всякая пролитая кровь требует неумолимого мщения, ближайший родствен­ник наследует обязанность рано или поздно уничтожить виновника обиды, нанесенной его семейству. Эта вражда переходит по наследству из рода в род и нередко становится делом всего племени: виноватый умирает, но это не потушает мести, она падает на ближайшего родственника умершего, и так продолжается до тех пор, пока кровавый долг не уплатится денежной суммой, назначенной посредниками, или не уладится полюбовно посредством брака между членами враждебных семейств.

Это гнусное правило мщения, соблюдение гостеприимства и уважение к старости три главные опоры, на которых держатся главные правомерные правила черкесов. Этот народ и до сих пор еще не знает письменных законов. Гостеприимство не нарушается ни в каком случае: хозяин защищает гостя, хотя бы должен был рисковать для этого жизнью своей и своих домашних; чужеземца, вбежавшего в дом и отдавшегося под защиту женщины, тотчас же защищают, как брата, хотя бы он был семейный враг или убийца их родственника. Так же строго требуется уважение к старости: оно даже доходит до того, что всякий должен вставать при входе старшего лица, хотя бы оно принадлежало к подчиненному ему званию. Этот неудобный обычай соблюдается не только в общественных местах, но и в семейном кругу, как между мужчин, так и женщин; снова садятся не прежде, пока лицо, перед которым встали, не даст на то позволения словом или знаком. Почти надобно думать, что этот обы­чай основан на религиозном мнении, но вера черкесов, которая кажется смесью старинных догматов языческих и с течением времени вошедших в нее христианских и магометанских, слишком мало известна, чтобы можно было сказать о ней что-нибудь положительно, впро­чем, известно наверное, что этот народ вообще чрезвычайно мало занимается исполнением религиозных обрядов и что у него нет никаких письменных правил, как надобно поступать в этом отношении, потому что они вообще не употребляют никаких письмен; язык их, должно быть, чрезвычайно труден иностранцу для изучения и разговора, и всего больше походит на финский. У них есть однако же свои поэты и барды кикоакао (джегуако. В. А.), которые в высоком уважении у всех партий, даже у разбойников; инструмент, под звуки которого они поют свои песни, гитара с двумя или тремя струнами; им стоит только показать ее, чтобы иметь беспрепятственный проход повсюду; песни без рифм, и обыкновенный предмет их старинные сказания и исторические воспоминания.

281

...Черкес довольно высокого роста, статного, красивого сложения и старается еще больше выказать его тем, что опоясывается кожаным поясом и сохраняет приятность и легкость в движениях и походке. У него продолговато-круглая голова, тонкий, однако же небольшой, довольно красивый нос, длинный заостренный подбородок, черные, впалые глаза; как и
все магометане, он бреет волосы, по большей части черные, но часто и русые, и отпускает их, не очень густые, на верхней губе и на подбородке. Он также хороший кавалерист, как и пехотинец, и при всяких предприятиях обнаруживает энергию и настойчивость. Его тепе­решняя одежда: все еще панталоны, которые сверху в складках, а снизу плотно прилегают к телу; плотно сидящий верхний кафтан (чекмень) древних германских племен; под кафтаном носит рубашку из цветного полотна, также и шелковую или бумажную, которую снимает не прежде, пока она не развалится в куски. Обувь состоит из носков коричневого сукна и кожаных башмаков, которые сшиты из одного куска и хорошо обрисовывают форму ноги. Черкес никогда не показывается без оружия, сбоку носит кривую саблю, обыкновенно с серебряной рукояткой, за поясом кинжал, а за плечами на ремне превосходное ружье, тща­тельно обернутое в кожаный футляр (бушман), и нередко стоящее многие сотни рублей. Потом на поясе висит огниво с отверткой, кожаный кисет с пулями, порохом, кремнями и трутом, табакерка, ножик в украшенных ножнах и, наконец, коробочка, превосходно сделанная из полированной меди, с жиром, чтобы опускать туда пули и делать их глаже. Для покрытия головы служит черкесу шапочка, называемая пагхо, обложенная широким меховым околышем, которого длинные волосы спускаются черкесу на лоб. К этой одежде в дороге прибавляют еще меховой плащ (дшако), который в употреблении и у других кав­казских и армянских племен.

Черкешенки, известные своей красотой по всему свету, имеют продолговатую голову, правильные и выразительные черты лица, красиво прорезанные, огневые, большей частью черные глаза, которые считают они самым сильным своим оружием, длинные ресницы и немного желто-бурый цвет лица. Девушки еще с 10-летнего возраста носят плотно сидящий на теле корсет, который до того крепко сдавливает тело, что нигде нельзя видеть таких стройных и тонких женских фигур. Для сохранения этой стройности, без которой для черкеса красота не полна, молодых девушек кормят очень плохо, и дают им только молоко, пироги и другие кушанья, приготовленные из проса.

Одежда их состоит в рубашке, подвязанной шнурком у шеи, и в широких шальварах, не закрываемых верхним платьем (антери), которое стягивается поясом; волосы девушек спу­скаются длинными косичками; замужние обвивают голову белым сукном; на лбу оно сидит гладко и подвязывается под подбородком.

Их описывают ленивыми и нерадивыми, зато они отличаются умом, живым воображением, восприимчивым к сильным страстям, любовью к славе и особенно гордятся военной извест­ностью своих мужей.

282

Черкес тоже ленив и занимается как можно меньше всякой сколько-нибудь трудной работой; он лучше рискнет жизнью в разбойническом набеге, нежели примется за дело, которое может прокормить его. Если он не принадлежит к высшим сословиям и в состоянии держать у себя рабов и служанок, он предоставляет жене заботы о домашнем хозяйстве, даже самое хлебо­пашество; у них, как и у всех народов, которые ищут славы в войне и разбоях, жена больше раба, нежели подруга. Всего меньше труда представляет ей приготовление кушаньев, потому что они очень просты и состоят обыкновенно из густой просяной каши и неквашеного теста, испеченного в виде пирога; при этом они пьют бузу (просяное пиво), мед и кислое молоко. В большие праздники они едят также и мясо, вареное или просто жареное. Обед не подается в положенные часы; едят, когда голодны, и где находятся в ту минуту. Когда же есть гость, церемоний соблюдается больше; угощение бывает сколько можно блестящее, но сами они есть при гостях считают постыдным делом и недостатком вежливости.

Черкесы больше всего соблюдают умеренность в дороге: на много дней для них довольно небольшого количества просяной муки, заквашенной и замешанной с медом, которую они убирают в кошель, привешенный к седлу. Места для сна причиняют им также немного за­боты, как и обед; у простого народа нет другой постели, кроме плаща (бурки), постланного на земле; зимой подвигают его поближе к огню. Места ближе всего к огню и средине жара самые почетные и предоставляются главе семейства и гостям, прочие защищаются от холода как только могут и сколько позволяет это плохой способ постройки домов; эти жилища выстроены очень легко из дерева или плетня, и обмазаны глиной; на них досчатая кровля, устланная соломой. Каждый строит себе такое жилье где ему угодно, а обыкновенно по­ближе к родным, лишь только решится обзавестись собственным очагом; потом ищет себе жену, которую покупает у ее родителей за значительные свадебные подарки, нередко свыше 1000 гульденов; девушке не позволено выбирать жениха самой: она беспрекословно должна слушаться отцовской воли. От этого обычая только шаг до другого продажи людей в чужие края, и черкесские берега с незапамятных времен торговый рынок, откуда миллионы туземцев вывезены в чужие края. Посредством смешения с красивой черкесской нацией провидение, может быть, хотело омолодить выродившиеся племена.

283

ЯН ПОТОЦКИЙ

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО АСТРАХАНСКИМ СТЕПЯМ И ПО КАВКАЗУ

Ян Потоцкий (1761–1815) - польский аристократ. В молодые годы участвовал в борьбе за независимость Польши, позднее увлекся путешествиями. Осенью 1797 года совершил путешествие по Северному Кавказу. Собранные материалы о народах региона опубликовал в двух книгах «Ранняя история народов Россиии» и «Путешествие по Астраханским степям и по Кавказу». В 1825 году Г.-Ю. Клапрот издал эти книги со своими комментариями и примечаниями.

Перевел с французского В. Аталиков
-------------------------------------------

Глава IX.
Пребывание в Кизляре

24 октября. Я сопровождал генерала Киселева в Арчук казачий пост на этом берегу Терека. Затем мы переправились через Терек, чтобы посмотреть конный завод, поставленный на другом берегу. Там я имел удовольствие познакомиться с князем Кайтуко, сопровождаемым многочисленной свитой, которую, однако, нельзя назвать почетной гвардией. Кайтуко яв­ляется самым старым князем ветви, правившей на Аксае.

Кайтуко человек хмурый и скрытный, и как все единодушно говорят, имеет особое при­страстие к грабежу. Я говорю «особое», так как все другие кавказские князья уступают ему в этом всю славу. Однако Кайтуко в некотором роде философ, который ставит ни во что обладание славой, если не овладеет сердцами подданных. Меня уверяли, что его «Лувр», как и бочка Диогена, не содержит внутри никакой мебели. Другая его особенность состоит в том, что этот князь до сих пор не женат.

Через некоторое время к нам прибыл другой князь, сын Муртаз-Али. Ему было не более 5 лет, однако он восседал на весьма крупной лошади. Его маленькие ножки не достигали конца седла, однако это седло имело спереди и сзади деревянные перекрестия, связанные одно с другим планками, перевязанными в верхних частях ремнями. Эти разновидности поручней проходят под подмышками ребенка, который, охваченный таким образом, не подвергается опасности упасть на землю. Кроме того, при нем был молодой ногаец, также на лошади, который не отходил от него ни на шаг. Этот ногаец был его воспитателем и жил при нем, поскольку юные кавказские князья никогда не воспитываются их родителями; зато нет ничего более священного, чем взаимная обязанность между родителями и ментором, ментором и воспитанником. Они определяют здесь весьма большую разумную часть морали, испорчен­ную, однако, склонностью к грабежу.

Меня уверяли, что первый навык, который извлекает юный Телемах из уроков своего Ментора это сбежать от него после приобретения краденого, что составляет апогей радости всей

284

фамилии. Если воспитатель переживает своего воспитанника, то он наследует движимое имущество и лошадей, но при этом он должен отрезать себе половину каждого уха; отре­заются также уши любимой лошади покойного и свободного человека; по этому поводу я хотел бы процитировать отрывок из Плутарха в его утешительном послании к Аполлонию: «Есть и другие варвары, которые отрезают часть своего тела, нос или уши, и рвут другие части своего тела, чтобы показать свою великую радость покойнику».

25 октября. Меня посетил князь Мохамед-Гирей Бекович, сообщивший мне о Кавказе детали, которые я не нашел бы в другом месте и которые я хотел бы поместить здесь письменно, чтобы не утерять их.

Балкары, жители высоких гор за Кабардой, говорят на турецком языке и являются язычниками.

Убыхи живут к востоку от балкаров; этот народ отличается от черкесов и абазов; они также язычники.

Чеченцы, ингуши и карабулаки это ветви одного и того же народа; они сами себя называют мисджегами; первые из них магометане, другие язычники. Об этом я знал уже раньше.

Князья кумыков все принадлежат к той же фамилии, что и шамхал, исключая Брагун, которые претендуют на происхождение от Чингиз-хана; это я также знал раньше.

26 октября. Прибыли чеченцы для обмена заложника; они сказали мне, что они понимают диалекты ингушей и карабулаков, но эти народы имеют отличную от их религию и они украшают скалы.

Павел Калустов рассказал мне, что во время его пребывания на водах в Эндери один ингуш похитил юную дочь его страны с целью продажи. Один еврей, бывший на водах, уговорился с ним о цене в 240 рублей в персидских тканях. Когда продавец и покупатель сошлись посмо­треть ткани, девушка сказала нескольким чеченцам, которые находились при этом: «Знайте, что я несчастная сирота, которую каждый может безнаказанно обидеть. Человек, который привел меня сюда, обещал жениться на мне, но вместо того, чтобы сдержать свое слово, он продает меня, чтобы получить одежду, которую он никогда не будет носить». Затем она пошла в сад и повесилась на дереве. Позднее я много раз убеждался, что нет ничего хуже рабства для ингуша, и многие предпочитают быть скорее убитыми, чем проданными.

27 октября. Урус, представитель чеченцев, оказал мне честь продолжительного пребывания у меня. Он пил мою «воду жизни» и сказал, что направляется к своим соседям, ингушам и карабулакам. Они называют «Иерда» свои священные скалы и совершают для них пышные жертвоприношения, особенно во время погребений. В последнем случае родственники умершего могут потребовать баранов у тех, у кого они есть, и никто им не отказывает. За­тем они отправляются с подарками к покойнику, который находится в своем доме, удобно усаженный и хорошо одетый, держа трубку в руке. Покойник принимает в

285

любое время; всякий приходящий должен принести ему барана, и поскольку он никак не отзывается, они режут баранов и сообща поедают их. Но у них нет ни жреца, ни священника. У ингушей есть небольшие серебряные фетиши неопределенной формы. Они называются «Тсуум», и к ним обращаются для вызывания дождя, для рождения детей и приобретения других небесных благ.

В качестве личных имен ингуши используют названия животных, и одного из них зовут бы­ком, другого свиньей, собакой и т. д. Имена женщин еще более необычны, и Урус объяснил мне их чем-то вроде целомудрия. Например, есть такие имена: Ази-вахара (та, что сидит на теленке), Джали-вахара (та, которая ездит на собаке). Однако люди, которые считают себя выше своих соотечественников, берут себе имена Заур, Иоташ и другие подобные, которые вообще широко распространены в горах.

Я изложил немногое из того, что поведал мне Урус. В это время в Кизляре было много ингу­шей, которым я хотел задать те же вопросы. Но эти люди редко отвечают честно на вопро­сы относительно их собственного народа, и я предпочел консультации одного иностранца. Впрочем, я смогу собрать больше информации в Моздоке, где находится архиепископ, который рассылает миссии по всему Кавказу.

28 октября. Чеченец Урус всегда получает огромное удовольствие от моей «воды жизни», и я, чтобы завязать с ним беседу, пригласил его утром на завтрак, и вот часть того, что он рассказал мне в присутствии Павла Калустова, который говорил по-чеченски и прекрасно владел ингушским языком.

Религия ингушей - та же самая, что у всех мисджегов, а у чеченцев есть еще «Иерда», или скалы, которые они раньше украшали и культ которых они не забросили в угоду магометанству. Однако чеченцы называют бога не Аллахом, но Даа или Даал, и это имя не связано с магоме­танством; не похоже также, что оно осталось у них от древней религии, поскольку ингуши, у которых оно сохранилось, далеки от признания Даала, проклинают его и не почитают ни скал, ни фетишей.

Сегодня, если ингуш должен чеченцу и он не может или не хочет ему платить, чеченец идет искать кунака среди ингушей и говорит ему: «Такой-то из твоего народа должен мне столько-то; заплати мне, иначе я приведу собаку и убью ее для умерших в твоей семье». Эта угроза заставляет трепетать ингуша, который тотчас начинает хлопотать в пользу кредитора.

Если должник отказывается от долга, он должен дать определенную клятву. Он несет смесь собачьих костей и помета к Иерде или божественной скале. Затем обе стороны сходятся и должник громко произносит: «Если я говорю неправду, пусть мои умершие родственники носят на своих плечах умерших родственников такого-то по этой дороге, пока на земле бывает дождь и в небе светит солнце». Эта церемония совершается ворами и скупщиками краденого

286

чаще, чем должниками, и видя это, ингуши не хотят брать взаймы у своих соседей. Однако торговля все-таки влечет за собой кредиты.

Случается здесь и более необычное дело. Если ингуш лишился сына, другой, который потерял свою дочь, идет к нему и говорит: «Твой сын на том свете нуждается в жене; я отдаю ему свою дочь, а ты дай мне столько-то коров в качестве калыма», и в таких случаях никогда не бывает отказа. Калым это, как говорят, приданое у мусульман, которое муж должен отдать своему тестю. Чеченцы не дают больше двух коров, но ингуши дают до 30.

У них бывает до 5 жен. После смерти отца его сыновья женятся на них на всех, за исключением своей матери, на которой женится его другой брат. Чеченцы часто упрекают их этим постыдным обычаем. Но ингуши отвечают: «Сперва мой отец спал с моей матерью, а теперь я сплю с его женой». Я привожу здесь подлинные слова Уруса, не претендуя на подтверждение значения этого силлогизма.

Ингуши не имеют удовольствия письменности и рассматривают ее как повторяющееся чудо, которое христианство и магометанство изобрели для своих последователей. Калустов сообщил мне это раньше, чем Урус, но он сообщил мне последнее известие, которое до­казывает, что ингуши все еще привязаны к своей религии, хотя некоторые из них являются втайне мусульманами.

Два брата из этого народа были проданы в Турцию, приняли там ислам, побывали в Мекке и, наконец, стали свободными и вернулись на родину. Их мать была еще жива, и они легко обратили ее в веру Магомета. Затем, движимые святой верой, они стали публично выступать против культа скал. Но ингуши собрались и сказали им: «Вы учите нас закону, который вы
усвоили в то время, когда вы были рабами. Мы не желаем его. Уходите из нашей страны и никогда не возвращайтесь». Братья ушли к чеченцам, где они и живут в настоящее время.

Все изложенное мною я почерпнул из разговора с Урусом. Он сообщил мне также более 100 чеченских слов, которые я записал как можно тщательнее. В них большое число моно­силлаб, которые почти соответствуют тем же звукам, но они очень трудно различимы; они произносятся с определенным ударением в голосе и дыхании, и кажется, что моносиллабы произносятся еще более отрывисто. (В моем «Путешествии по Кавказу». Т. 2. С. 356, 376 помещен чечено-ингушско-тушинский словарь. - Клапрот.)

Глава Х.
Путешествие из Кизляра в Моздок

10 ноября. Я выехал на лошади в сопровождении 30 казаков и прибыл к берегам Терека, переправа через который отняла значительное время. Переправившись на другой берег, мы встретили князя Солама, сына князя Кучука. Через полчаса скачки галопом мы прибыли в его

287

резиденцию в Брагун, большую и прекрасную деревню на Сунже. Кучук встретил меня у входа в особняк, построенный за воротами его двора. Он обнял меня с большой приветливостью и ввел в особняк, где я увидел небольшой огонь в камине. Меня усадили перед камином, а сам Кучук расположился в просторном кресле, похожем на трон, сколоченный довольно грубо. Диван такого же фасона был покрыт ковром, кото­рый придавал ему вид мебели.

После обычных приветствий накрыли стол, то есть принесли круглый медный поднос, вы­ложенный по краю маленькими квадратными лепешками, на каждой из которых лежала баранья котлета; внутри были различные куски жарко2го, и в центре стояла большая тарелка с пловом. Мы оказали честь превосходному устройству этого блюда, но Кучук от­казался сесть к столу и остался на диване.

Между тем прибыли кади и молла, в порядке их рангов, и заняли свои места подле князя. Молла отличался холстяной лентой вокруг его шапочки и заостренной бородкой, спу­скавшейся до пояса. Конец этой бороды подчеркивал ее необычность, и молла все время смотрел только на этот конец, не удостаивая взглядом никого из присутствующих и от­вечая только отдельными звуками. Я легко догадался, что такая спесивость и лицемерие не могут иметь своей причиной ничего другого, кроме путешествия в Мекку путешествия, которое здесь совершается весьма редко. Действительно, оказалось, что молла побывал в Египте. Эта тема разговора заняла бы немного времени, но он не поддержал ее, и эта угрюмая личность не отрывалась от созерцания своей бороды.

Однако Кучук возобновил разговор и доказал, что он очень хорошо знает Мурада, Ибрагима и других беев в Египте; это доказывает, что мамлюки всегда сохраняли определенные связи со своей родиной. Затем поговорили о кавказских фамилиях. Кучук поведал мне о своей фамилии то, что изложено выше, то есть что она происходит от крымских ханов. Затем он самодовольно добавил, что у него нет родственников на Кавказе, исключая аварского хана, которого он считал своим союзником и другом.

Разговор велся на турецком языке, который был непонятен моим переводчикам. Но изуче­ние этого языка входит в обучение князей. Визит затянулся до вечера, и мы расстались довольные друг другом.

11 ноября. Дом, в котором я жил в течение трех дней, раньше был главной квартирой из­вестного генерала Медема, который основал Линию и внушил такой страх всему Кавказу, что еще и сегодня, когда хотят напугать детей, говорят «глухой генерал идет» (он действи­тельно был туговат на ухо).

Дом сохраняет остатки фортификаций, которые не совсем бесполезны, ибо он окружен самым злополучным в мире лесом, о чем свидетельствует достаточное количество кре­стов и могил, которые наполняют его.

288

C июля посты казаков стоят и на другом берегу реки, и случаи воровства бывают крайне редко. Но до этого лес возле Щедринска не бывал никогда без какой-либо засады чеченцев, которые похищали путешественника вместе с его багажом... Редко бывает, чтобы они убивали путешественника, за которого надеются получить хороший выкуп, но прислугу и ямщиков они не щадят.

12 ноября. В Калинове. Я попрощался с генералом Киселевым, поблагодарил его за оказан­ные мне любезности; он отправился в Кизляр, а я в Наур.

Завеса облаков скрывала от меня вид на горы и не позволяла увидеть ничего, кроме высо­ких холмов, тянущихся до входа в Новогладкую, где я оставил область гребенских казаков и вступил в область семеновских казаков. Отсюда начинается противоположный берег Терека; это возвышенная и пересеченная равнина, начинающаяся прямо от берега реки. Местность пустынная, и караваны, идущие в Анапу, часто подвергаются нападениям. По­скольку приближалась ночь, я не решился отойти далеко от Калинова слабо укрепленно­го городка, который необходимо укрепить ввиду частых нападений чеченцев.

13 ноября. К чести кавказских разбойников, их сердца сто2ят большего, чем сердца ев­ропейских филантропов. Сегодня я прочитал в гамбургской газете: «Констанс, 2 октя­бря. Обнаружен мертвый эмигрант на большой дороге; он был вскрыт, и в его желудке найдены кожа и сукно». Как ужасны эти две строки! Здесь такое не случается совершенно, хотя чеченцы обычно имеют не больше горсти проса для пропитания.

14 ноября. Я встретил в Науре генерала Савельева, русского человека, хорошо знающего Кавказ. Разговор с ним убедил меня в справедливости того, что я видел до сих пор, и что от Дербента до Моздока действительно живут три народа: лезги, мисджеги и кумыки, говорящие на турецком языке. От Моздока до Анапы также живут три народа: басиане, говорящие по-турецки, оссеты и черкесы. Но ни генерал, ни кто-либо из европейцев не знает, какие народы живут в глубине гор, а они как раз и есть исторические народы. Я надеюсь, однако, что обязательно соберу сведения о них, но пока еще не знаю, как к этому приступить.

Надеюсь увидеть завтра чеченского князя, который живет напротив Наура на другом берегу Терека.

15 ноября. Я переправился через Терек в сопровождении 12 стрелков и 6 казаков. Вскоре после этого я увидел холм с деревней на нем и самого князя, который спускался с холма, чтобы встретить меня; мы сошлись на равнине и после обычных приветствий я поехал дальше с ним. Мы вступили в деревню, и весь собравшийся народ смотрел на нас с вели­чайшим любопытством. Эта деревня похожа на Брагун, а дом князя на дом Кучука, помимо того, что в центре двора было нечто вроде замка, одна сторона которого обращена к равнине.

289

Я вошел в жилище князя, и мы сели у огня на полу, ибо там не было никакой мебели. Я затеял разговор о религии ингушей, о которой хотел узнать некоторые подробности. В разговоре участвовали все присутствующие, и каждый говорил то, что знал; я убедился, что Урус говорил мне правдиво во всех отношениях, и я также узнал, что они поклоня­ются рогам оленя; правда, Павел Калустов уже говорил мне об этом. Мы говорили иногда по-русски, иногда по-татарски. Однако разговор постепенно ослабевал, и его не смогли поддержать ни напитки, ни еда то, что всегда освежает беседу. Поэтому я решил продол­жить путешествие; князь проводил меня до Терека. Имя князя Али-Бег; это прекрасный человек, который ведет пристойную жизнь и не причиняет вреда никому. Его подданные также подражают ему в благодушии. Они продают яйца и молоко в Науре, едят хлеб и носят рубахи. Говорят, что они почти совершенно отказались от занятий грабежом, но я думаю, что они ведут его, скрываясь под вымышленными именами.

16 ноября. Излагаю здесь одну истинную историю. У генерала Савельева я увидел шкуры двух пантер или, может быть, двух снежных барсов, убитых возле Наура на другом берегу реки; б2ольшая шкура имела 7 пядей от конца морды до начала хвоста. Это животное мало или вовсе неизвестно натуралистам. Оно по размерам представляет собой нечто среднее между газелью и сер­ной; у него изысканные формы, блестящие волосы, рыже-золотистые, близко к оранжевому, без примеси какого-либо другого цвета. Под подбородком имеется небольшая оранжевая бородка, которая его прекрасно украшает. Оно намного прекраснее любого другого животного этой по­роды, имеющего 6 английских футов в длину от хвоста до морды и3 футав высоту до загривка. Я видел только чучело, набитое соломой.

Я узнал, что в степи лежат развалины одной еще деревни, помимо Маджар; ее называют Бургуссан. Мне сообщили так­же, что в окрестностях Наура обнаружено несколько могил, но в них найдены только удила и стремена, изготовленные из железа.

17 ноября. С великим сожалением я простился с генералом Савельевым, который был для меня неиссякаемым источни­ком кавказских анекдотов.

На исходе дня я прибыл в Калугай, и смог только зарисовать цепь ледников, которая находится позади другой цепи, где живут карабулаки народ мисджегский и языческий, испове­дующий ту же религию, что и ингуши.

Пока я рисовал, солнце скрылось за горами; другие огни осветили небо, и воды Терека отражали их рыжеватый цвет. Сначала была только длинная горящая линия, которая пересекала равнину и отрезала ее от гор, но с наступлением темноты становились видны новые огни, разрастающиеся в своем течении, поднимающиеся на холмы, спускающиеся в ложбины и извивающиеся по равнине; наконец, осветилась вся Малая Кабарда. Однако этот огромный искусственный огонь не стоил никому ничего; просто черкесы жгли траву, и только, но зрелище было великолепное.

290

18 ноября. В Моздоке. Я расположился в большом квартале, где дома имеют в высоту не более6 футов, хотя они хоро­шо сложены; на улице встречаются верблюды, которые, кажется, могут их перешагнуть. Мне говорили, что такова черкесская архитектура.

Майор Моздока граф Бельфорт; он говорит на 5 языках, учился в 5 академиях, но его обу­чение испорчено, как он говорит, 5 императрицами двумя русскими и тремя немецкими. У него жена-итальянка, бывшая некогда канатной плясуньей. Он обращается к ней всегда со словом «графиня», несмотря на ее отвратительный костюм. Знакомство с этими авантюри­стами стоит путешествия на Кавказ.

Глава XI.
Пребывание в Моздоке

19 ноября. Я посетил епископа-диоцеза Моздока и Маджар; он грузин по происхождению. Он уверял меня, что аланы до сих пор живут в одной долине Кавказа, близ сванов, но он сам их не видел и не верит, что к ним можно добраться, и что это то же, что и зихи. За­тем мы поговорили о церковной истории, и он оказался очень сведущим в этом вопросе. Современная религия абазов и сванов состоит в следующем: они весьма высоко почитают свои церкви, к которым в течение ряда веков никто не отваживается приближаться бли­же чем на 30 шагов. У них есть также несколько греческих молитвенников, которые никто не осмеливается раскрыть, но они дают на них клятвы. Также обстоит дело и у балкаров, которые говорят по-турецки и живут к западу от оссетов и к северу от Имеретии. Одно из их племен, которое живет на реке Чегем, называется чеги, а раньше их называли чехи или богемцы; их совершенно безосновательно помещают на Кавказе.

20 ноября. Здесь более не говорят ни о Сурхае, ни о шамхале, ни об аварском хане, ни о Чаре, ни об Ануше; здесь говорят только о Черкесии, стране черкесов, и все, что мне говорят о ней, настолько необычно, что я боюсь поверить, что есть еще какая-либо страна с подобным управлением. Но эта страна существует, она перед моими глазами на другом берегу Терека. Известия о ней поступают сюда каждый день, и я могу отправиться туда когда захочу, поэтому не может быть места для сомнений. Выше я говорил, что на всем Кавказе разбой в почете, но здесь князь не может спокойно провести дома более 8 дней без риска опозориться.

Пши, или князь Кабарды должен воровать у оссетов или чеченцев (где, однако, нечего взять) или на другой стороне Кубани у черкесов, которые являются подданными Порты, или на русской границе, или же у князей своего народа. Когда он возвращается с добы­чей, уорки или дворяне приходят посмотреть ее, требуют у него то, что им подходит, и он отдает им это; в свою очередь и он приходит к ним и требует то, что необходимо для содержания его дома. Князь отправляется воровать инкогнито, и дворяне не обязаны его сопровождать, но если он выступает на войну, дворяне сопровождают его и они обязаны рисковать жизнью за него в случае необходимости; если они не поступят так, то будут опозорены. Князь не имеет

291

крестьян, они есть у дворян. Крестьяне, недовольные своим господином, могут оставить его и перейти к другому дворянину. Дворяне, недовольные своим князем, могут перейти к другому князю. Три сословия никогда не перемешивают­ся между собой посредством браков. Крестьяне не имеют права носить кольчугу, лук и колчан; они выступают на войну в повозках и сражаются пешими; это тот самый способ ведения войны, о котором говорил Тацит.

Каждый князь настолько независим, что у них нет даже обычая, чтобы сыновья подчи­нялись своим родителям. Однако дела, касающиеся всей страны, обсуждаются на «по­ках», которые представляют собой род собрания выборных. На них председательствует старейший князь или Пше-Тхоммада. У них есть две палаты князей и дворян, и в каждой имеются свои ораторы. Они посылают друг к другу депутации, и все происходит, как говорят, с большим достоинством. Это то, что я смог узнать о конституции черкесов. Но эти собрания имеют место только тогда, когда Россия делает им какие-либо предложения, а во внутренних делах основным законом у них является то, что в Германии называют «фаустрехт» (кулачное право).

Относительно кольчуг, о которых я говорил выше, следует заметить, что они сейчас не имеют очень высокой цены, но у них есть старинные, которым нет цены; считают, что они изготовлены некими девственницами, род которых исчез; их называли «таххуты».

21 ноября. Сегодня вечером я получил известие об одном ценном документе, который трудно достать; это генеалогия князей Кабарды. Я потратил 3 или 4 часа, чтобы составить генеалогическое древо, и добился большой точности и достоверности.

22 ноября. Сегодня я перерисовал и раскрасил мое генеалогическое древо и могу сказать, что я изготовил весьма благородное растение, достойное фигурировать в генеалогических лесах Германии. Однако оно представляется срубленным, поскольку некоторые неясности скрывают основание этого почтенного пня; однако так же обстоит дело со всеми родами в Европе.

Итак, род князей Кабарды начинается от Сема, сына Ноя; это несколько удалено во време­ни, но соответствует утверждению, что они пришли из Аравии, и в этом утверждении нет ничего абсурдного, поскольку точно известно, что начиная с 800 года до 1200 года многие арабы приходили в Болгар, Маджар, в Бессарабию и даже в Венгрию, где они основали город Пешт; их тогда называли исмаэлитами. Их потомки до сих пор живут в южной части Кавказа, или, по крайней мере, жили в начале нашего века, о чем говорит Гербер. Следовательно, правящая в Кабарде фамилия могла прийти из Аравии; однако не меньше правды и в том, что начало этой генеалогии покрыто мраком неизвестности и искажено очевидными анахронизмами.

Текст. Пророк Ной имел трех сыновей, старшего звали Сем. Сем имел 4 сыновей: Лару­на, Радуна, Лауна и Рауна. От Ларуна произошли ханы Аравии, а от трех других князья. Эти князья терпели много бедствий в Аравии, поэтому они ушли из нее и рассеялись по разным странам.

292

Комментарий. Если мы расположим три генеалогии по столетиям, то эта генеалогия приведет нас к 1300году, когда арабским князьям в Сирии и Палестине пришлось много претерпеть от монголов. Но то, что следует дальше, не имеет хронологического смысла или является, скорее, передержкой вследствие азиатского невежества, согласно которому Константинополь всегда управлялся Константином, как будто он мог править в течение 10 веков. Точно так же они не знают в Персии никого, кроме Нуширвана, а в Иудее Соломо­на. Истинная генеалогия начинается только за 12 поколений до князей Докшуки и Пшима­ха, которые еще живы и составляют отраду Черкесии.

Продолжение текста. Абдун-хан с небольшим числом подданных прибыл к императору Константину. Там он оставался некоторое время, затем ушел оттуда и пришел к «киссарю» римлян. Абдун-хану очень понравилось у киссаря, однако он покинул и его и пришел в Крым, где обосновался на реке, называемой Кабарда. (В Крыму еще можно найти развали­ны замка, называемого Черкес-кермен, а область между Качей и Бельбиком, верхняя часть которой до сих пор называется Кабардой, носит название Черкес-тюз, или Черкесская равнина. Клапрот.) Там у Абдун-хана родился сын, которого назвали Киссрай вследствие дружбы с киссаром римлян; однако черкесы называют его кесс, что означает «руби», по-русски «рубль» (удар саблей). Оттуда они пришли на кораблях в Суджук-кала, а оттуда по суше к устью Кубани, до места в 6 часах перехода, называемого Кизил-таш, или Красный камень; там они размножились, и там же умер Абдун-хан. После его смерти его сын Кесс стал халифом.

После смерти Кесса его наследником стал его сын Аду-хан. Аду-хану наследовал его сын Хруфатайя, имя которого означает «волосатые ноги».

После смерти Хруфатайи его наследником стал его сын Инал. Инал был мужественным, справедливым и великодушным. Во время его правления многие народы подчинились ему и жили по его законам. Он правил долго, прославился по всему Кавказу и всегда был удачлив в войнах. Жители Кабарды говорят о нем еще и в наши дни и хранят его золотой крест. У Инала было три жены. От первой у него был сын Джанхот, от второй Бегболет и Безлен, от третьей Унамас и Карлыш, которые унаследовали его власть в Кабарде.

Комментарий. Здесь я отвлекусь от моей книги, чтобы продолжить генеалогическое древо, которое я составил по ней и которое обнаруживает те же дела с большей ясностью.

Карлыш родил сына Тохтамыша, который, не проявив достаточно мужества, был лишен достоинства князя и стал простым дворянином. Род Унамаса пресекся на его сыне Айдаре. Безлен имел двоих сыновей, имена которых неизвестны; они положили начало знамени­тому роду Безление, которые процветает на левом берегу Кубани.

Бекболет или Бегболет имел сына по имени Гилаз-хан, основателя рода Мударие, который проживает в Малой Кабарде, совсем рядом к русским границам. Моя генеалогия совсем не

293

касается этой фамилии, но только потомков Джанхота, старшего сына Инала. У Джанхота было
2 сына: Тау-султан, основатель рода Тау-султание, и Кайтуко, род которого, богатый героями, составляет славу Малой Кабарды.

В четвертом поколении после Джанхота появляется некто Чегенуко, или Шегенуко, который должен происходить из этой фамилии, однако поскольку его род стал позднее объектом ненависти, генеалогия умалчивает о том, чьим сыном он был. (Чегенуко был князем из рода Безление. Те из его потомков, которые спаслись во время всеобщей резни, нашли себе убежище в Грузии, приняли христианство и получили от царя Вахтанга земли в Кахетии. Род этих князей называется по-грузински Черкесишвили и проживает в Веджини. - Клапрот.)

В этом же поколении мы видим князя, прибавившего к своему имени имя Герай, что сви­детельствует уже о связях с Крымом. Это дополнительное имя становится более частым в следующем поколении. В этом же поколении появляется некий Мисост, потомок Кайтуко, ветвь которого, особенно многочисленная, осеняет славой Большую Кабарду. Русские, которые дают прозвища всем этим фамилиям, назвали ее Сидаку.

Двумя поколениями позже Чегенуко были перерезаны, и этот период соответствует началу нашего века. Генеалогия сообщает лишь то, что эта фамилия была истреблена по причине ее надменности, но вот что сохранилось в предании. Главы этой фамилии не допускали, чтобы другие князья садились раньше их. Они не допускали, чтобы лошадей других князей поили в тех же речках или же выше их. Когда они хотели помыть руки, они приказывали какому-нибудь юному князю держать перед ними таз. Они считали недо­стойным для себя присутствовать на «поках» или собраниях князей. И вот что вследствие этого произошло. Во время одного общего собрания было решено уничтожить их. Судьи сами же и были исполнителями вынесенного ими приговора. Ничего не обнаружилось до момента казни. Наступил роковой день, все князья из рода Чегенуко были заколоты кинжалами вместе с детьми мужского пола и беременными женщинами. Это событие, как я отметил выше, должно было иметь место в первые годы XVIII в., и о нем еще часто говорят по всей Черкесии. То была особая эпоха, после которой люди того времени стали фиксировать время и записывать год своего рождения, однако к настоящему времени (1797) из них никто не остался в живых.

Вот то, что я хотел сказать об истории правящего в Кабарде дома, к чему я хотел бы еще добавить, что название этой провинции было своеобразно искажено во Франции. Людо­вик XIV в рекомендательном письме для отца Авриля из ордена иезуитов упоминает в чис­ле прочих титулов русского царя: «Господин всех северных областей, господин Иберии, царь Карталинии, Грузинии, герцог Кабадины и герцог герцогов Черкесии и Грузии».

24 ноября. Я нанес визит юному Таганову, сыну коменданта Моздока. Три года назад его похитили чеченцы, у которых его выкупили только 6 месяцев назад, и я привожу здесь то, что он рассказал о своих приключениях.

294

Отряд, в котором он служил, стоял в 4 лье от Моздока. Он получил разрешение повидать своих родителей и выехал в сопровождении только одного казака. Когда он спускался с одного холма, в 2 лье отсюда, он услышал ружейные выстрелы. Его казак был убит, его лошади испугались и опрокинули его карету. В тот же миг на него напали и ударили саблей по голове и по руке. Затем его положили на лошадь и переправили через реку способом, о котором говорилось выше. Но поскольку он потерял много крови и находился в полуобморочном состоянии, пловцы были вынуж­дены поддерживать его.

По прибытии на место назначения ему перевязали раны, надели на ноги кандалы и цепь на шею. В других отношениях с ним обходились хорошо и хорошо кормили. Те, кто стерег его, не садились в его присутствии без его разрешения; эта учтивость была вызвана тем, что этот молодой человек происходил из ногайской княжеской фамилии Кассай, весьма знаменитой на Кубани. Он побывал во всех чеченских деревнях, которые должны были поочередно охранять и содержать его. Прекрасный пол, всегда склонный сочувствовать страданиям молодых людей, облегчал скуку его заключения, допуская его в самые ин­тимные компании, представлявшие собой род ночных посиделок, где молодые девушки трудятся сообща, прядут грубую шерсть и в то же время развлекаются невинными любовными разговорами.

Когда намечалась одна из таких посиделок, девушки отправляли к властям юношей, кото­рые ручались за пленного; затем с него снимали кандалы и передавали его поручителям, которые приводили его в комнату. Там его сажали на пол, затем хозяйка дома приносила ему чашку холодной воды. Пока он пил, все присутствовавшие стояли. После того, как он выпивал воду, он считался принятым в общество, и его свобода здесь была настолько велика, что юный Таганов изучил чеченский язык и мог принимать участие во всех их раз­влечениях. Юноши играли на двуструнных гитарах, девушки пели, танцевали, и посиделки затягивались до поздней ночи.

Пленный часто бывал также в обществе молодых жен, которые не скрывали от него свое лицо и не прятались под покрывалом в его присутствии. Хотя там жены живут в домах мужей, но все же не так, как у черкесов: последние считают великим стыдом находиться постоянно вместе с женами; у них есть отдельные дома, куда муж входит только ночью и только тайком. Хотя мужчины-чеченцы, как сказал мне Таганов, всегда жизнерадост­ные, даже когда у них ничего нет, все же в них наблюдается склонность к сильнейшей вспыльчивости по самому незначительному поводу, особенно когда один из них проявляет некоторое свое превосходство над другими.

Некоторые чеченские деревни подвластны кумыкским князьям, другими управляют их собственные князья. Вопрос о независимости чеченцев не следует вообще поднимать, ибо покорить их невозможно, так как они покидают деревню, в которую вторгся враг, и уходят жить в леса и горы.

295

Наш пленник провел в своем приятном плену 5 месяцев, после чего чеченцы неожиданно посадили его на лошадь и увезли в высокие горы и доставили в страну лезгов Анди. Там он увидел почти те же нравы, что и у чеченцев. Одежда женщин была другая, более сдер­жанная, дома лучше построенные и убранные, но наблюдалась чрезвычайная скудость в пище.

Затем пленника увезли еще дальше на юг, но не имея возможности хорошо уяснить себе эту часть его путешествия, я предпочитаю умолчать об этом. Насколько он понял, угрозы репрессалий вынудили чеченцев вернуть его.

25 ноября. Я провел этот вечер у епископа Кая, поскольку мне казалось весьма вероятным, что оссеты, или иначе оссы это оссилии Птолемея, помещаемые им на Дону, поскольку именно на языке оссов «Дон» означает воду и реку. Епископ ответил мне, что у него я не узнаю ничего нового, и что есть одна вещь, известная грузинам, что оссы некогда обитали на северной стороне гор, где они живут и сегодня, и что они пришли с Дона, преследуе­мые хазарами. Затем епископ Кай рассказал мне много интересного об албанах и утиях; каждое его слово проясняло мне горизонт моих исследований, и я проводил с ним каж­дый вечер. Я также начал составлять осетинский словарь с помощью одного выходца из этого народа, который говорил по-русски и по-грузински, и под руководством епископа, который знал этот язык, на котором он читал катехизис, напечатанный в Москве. Осетин­ский язык не такой трудный, как черкесский; напротив, все звуки в нем отчетливы и легки для передачи с помощью нашего алфавита.

Что же касается черкесского словаря, то я писал его под диктовку капитана Вильковского, родом поляка, но рожденного на Линии от черкешенки; он провел 15 лет в Черкесии в качестве переводчика. Я мог бы записать его под диктовку какого-нибудь черкеса, но их совершенно невозможно понять. Так же обстоит дело и с лезгами, но в другом роде: они крякают, как утки, а черкесы чирикают и смягчают все буквы.

26 ноября. Сегодня я расскажу кое-что о Шупшуа, что я собирался сделать уже давно, но не имел ясного представления о том, что это может быть; итак, пусть каждый поймет как сможет.

В первые дни сентября каждый черкесский князь оставляет свой дом, уходит в горы или в глушь леса и строит там шалаш из ветвей деревьев. Его сопровождают верные ему дворяне, но никто из его семьи не смеет к нему приблизиться, даже его брат. Здесь все маскируются, то есть закрывают лицо и не говорят по-черкесски, но на каком-то жаргоне, который называется «шакобза». Там собираются тайные друзья князя, которые вместе с ним воруют и грабят другие народы мисджегов, оссетов и т. д. Они ходят с закрытыми лицами по той причине, что могут встретить людей, с которыми состоят в кровной вражде и которые могут их убить. Всех их знает только князь, и он находится в центре всех тайн. Этот маскарад длится 6 недель, в течение которых небольшие отряды в масках расходятся для совершения

296

грабежей в окрестностях, и поскольку вся округа готова к самозащите, случается большое число убитых и раненых, в том числе и князей, поскольку они скры­вают свое имя, без чего их щадили бы. Я знаю уже много слов из жаргона «шакобза» и надеюсь завершить мой словарь в Георгиевске, где мне указали человека, имеющего ключ к нему.

В диалоге Лукиана «Скифы, или О дружбе» имеются вещи, которые явно соответствуют этому черкесскому обычаю, и я весьма сожалею, что у меня нет с собой Лукиана.

Глава XII.
Путешествие из Моздока в Георгиевск

1 декабря. В Екатеринограде. Здесь находится старый главный штаб, а прежде была столица того, что называлось губернаторством Кавказа, и видны развалины недостроен­ных построек, как это часто бывает в подобных новых заведениях, которые приходится оставлять вследствие плохой предварительной разведки. По дороге из Моздока сюда я видел большое число могил, величественных и замечательных в своем роде. Я осмотрел одну из тех, что были разрушены; она была возведена совсем не из окрестной земли, но из гальки или речного щебня. Осколки заполняли площадь окружностью в 240 шагов; я не смог найти там ни одного предмета.

7 декабря. В эту ночь случилась тревога, поскольку черкесские воры подкрались к деревне и угнали две лошади. Потом мы участвовали в празднестве в честь св. Николая. Во время обряда сообщили, что хотят пройти оссеты, хотя у них нет пропусков. Поскольку это пока­залось подозрительным, один черкесский князь из числа гостей сказал с большой наивно­стью, что он совершенно точно знает всех воров своего отечества и их лошадей, и пусть разрешат этим въехать, чтобы он мог сказать, кто они такие на самом деле. Все сочли, что невозможно отвратить черкесов от их склонности к грабежу.

Вчера я узнал, что запорожские казаки провели опыт, который принес им довольно хороший результат. Захватив одного князя, который угонял их лошадей, они нанесли ему 200 ударов палкой по подошвам ног, затем посадили на лошадь и отправили его восвояси с довольно почтительным увещанием больше не воровать у них лошадей и предотвратить от этого князей его рода. Вся страна черкесов была возмущена этой жестокостью в отно­шении князя и вознамерилась отомстить более могущественным соседям, однако запо­рожцы уклонились от сражения довольно хитрым приемом. Они сказали, что они взгрели не князя, а вора, а самому князю они выражают самое большое почтение. Возможно, в этом приеме запорожцев слишком много скотства, но, как говорят, с тех пор жители Куба­ни вели себя совершенно спокойно. Это доказывает, что данное средство принесло успех запорожцам, но необходимо заметить, что они считались на Кавказе ловкими пройдохами и их опыт мог иметь весьма печальные последствия. Я слышал один анекдот, который со всей очевидностью доказывает это.

297

Когда пехотный отряд из Москвы установил арьергард у входа в Грузию в том месте, где прежде стояла крепость Владикавказ, один гренадер, не знаю уж по какой причине, ото­шел от лагеря на несколько сот шагов. Выстрелом из ружья из-за скалы гренадер был убит на месте; в тот же миг показался ингуш, который отрезал убитому оба уха и тотчас исчез в скалах. История этого ужасного убийства такова. Когда русские занимали крепость Вла­дикавказ, его брат по привычке воровал в окрестностях. Его захватили, пропустили через розги и затем отпустили; он едва дотащился до гор и умер в результате истязания. Тогда его брат, который выступил в поход вооруженный только ружьем, решил отомстить за него. Дни и ночи проводил он в скалах, ожидая случая и намечая жертву. Наконец, когда один молодой офицер неосмотрительно вышел из укрепления, ингуш утащил его ружье, самого его убил, отрезал уши и принес их на могилу своего брата с совершением языче­ских обрядов, которые исполняются в подобных случаях; затем он выступил на войну, и гренадер стал его восемнадцатой жертвой; в числе убитых им были и три офицера.

В связи с этим я заметил, что народы Кавказа имеют в отношении душ умерших те же самые смутные представления, какие были у древних. Для этих душ они совершают жерт­воприношения. По большей части кровная месть ставится на первое место среди всех их основных добродетелей, и невозможно отрицать, что месть за другого это чувство, прямо противоположное эгоизму.

Завтра я совершу экскурсию в Кабарду, точнее посещу Шабас-Герая из знаменитого рода Куденат, князья из которого не могут быть лишены их звания. Поскольку три фамилии, объединившись, могут лишить князя его достоинства, он не может найти убежище у какого-нибудь другого князя, он должен искать приюта только у фамилии Куденат или Анзорле. Там он находится в безопасности, пока его дело улаживается. Таковы законы в Кабарде.

8 декабря. Я выехал из Екатеринограда около 11 часов утра и прибыл в Прохладный, где меня встретил блестящий эскорт уральских казаков вместе с Исмаилом, сыном ... который вышел мне навстречу. Мы переправились через Малку и вступили в степь, которая по­казалась нам бескрайней, поскольку горы были закрыты тучами облаков. Вскоре мы вошли в одну из черкесских деревень, которые не похожи ни на чеченские, ни на кумыкские деревни.

Жилища черкесов не являются, собственно говоря, домами; это, скорее, большие корзины из аккуратно переплетенных прутьев, обмазанные глиной и покрытые крышей из камыша. Общий их вид приятен; они стоят в ряд, окруженные оградами, и содержатся в чисто­те; отдельные помещения отведены для гостеприимства, то есть для помещения в них странников. Такая деревня остается на одном месте не более 45 лет. Когда князья ссорятся со своими соседями или устанавливают новые связи, тогда они селятся на новом месте, поскольку земля принадлежит всему народу вообще.

Мы прошли через всю деревню и пришли к хозяину, который встретил меня у дверей дома; это был белобородый старец весьма живописного почтенного облика, какой только можно

298

себе представить. Его одеяние было величественным. Большая и богато украшен­ная кривая турецкая сабля висела на его поясе, абсолютно так же, как в старинных костю­мах наших королей в трагедиях; наконец, в правой руке он держал настоящий скипетр, что доставило мне крайнее удовольствие, ибо я надеялся быть и действительно находился у потомка и преемника античных скептухов или скиптроносцев, которые правили ду­найскими и кавказскими сарматами, как это мы видим у Страбона и Тацита. Старый Шабас ввел нас в свой маленький дом, увешанный внутри циновками и весьма чистый. Он рас­сказал мне о профессорах Ловитце и Гюльденштедте и многих других путешественниках, которых он сопровождал в их путешествиях, и указал на статую, покрытую надписью, на речке Етока. Все, что он говорил, весьма возбуждало мое любопытство, и когда я вернусь в Гергиевск, я не забуду цели моего первого путешествия. Я не хотел утруждать легкие до­брого старца и просил разрешения увидеть княгиню (так называют его жену). Мы вошли в ее домик и нашли ее в кругу гостей. Рядом с ней была некая личность в красном тюрбане, которая, по-моему, должна была быть муллой, и несколько девушек весьма юного возрас­та. Самой княгине могло быть около 60 лет, но ее талия была замечательной тонкости, что выделяло ее среди других, хотя у черкешенок это всеобщее явление, из которого почти нет исключений. Мой визит был непродолжительным; выходя я заметил мельком в со­седнем домике несколько весьма прекрасных и изящных юных созданий. Мне сказали, что одна из них жена Исмаила.

Мы сели на лошадей; старик и его сын проводили нас до границы их владений и мы верну­лись в Екатериноград до истечения дня.

9 декабря. Путешественники здесь часто подвергаются нападениям со стороны чеченцев. Один из них был похищен, и полагали, что при этом убит один чеченец. Все общество за­горелось желанием догнать грабителей и отрезать им отступление, но я сомневаюсь, что это им удастся.

10 декабря. Пропавший путешественник нашелся. Им оказался крещеный осетин, кото­рый говорит только на своем языке и немного по-грузински. Он сказал, что после того, как выстрелом из ружья он убил или сильно ранил своего врага, он бросился в лощину, где его стали искать воры, но, не найдя, бросили другие дела и унесли своего несчастного товарища. Прослежены были следы лошадей до болотистой местности, где они исчезали. Знатоки утверждали, что есть нечто подозрительное во всем этом деле.

11 декабря. Дорога из Екатеринограда идет по высотам, с которых открывается вся Ка­барда со множеством черкесских деревень. Я прибыл в станицу Солдатская, которую мне очень рекомендовали, поскольку отсюда гора Эльбрус предстает во всем своем велико­лепии, но я не увидел ее или другие горы до самого моего отъезда из Моздока, ибо для этого нужно особое время. Это был не туман, а облака, нависшие почти над самой землей. Древние авторы также отметили это обстоятельство.

299

В этой станице я оставил последний пограничный пункт и вступил в степь, по которой я ехал до самой ночи, оказавшейся очень темной. Освещение в доме генерал-коменданта служило мне маяком и мы руководствовались им; без этого нам трудно было бы найти дорогу.

15 декабря. Я нашел в черкесской канцелярии доказательство существования алан, кото­рых к настоящему времени осталось около 1000 душ. Если бы установить контакт с этим остатком целого народа и изучить их язык, то, несомненно, была бы решена величай­шая историческая проблема. Одного слова двора было бы достаточно.

Но я не получил этого слова в Москве, как я ни добивался его.

Глава XV.
Путешествие из Георгиевска в Екатеринодар

7 апреля. Константиногорск. Не найдя в Георгиевске графа Маркова, я не стал терять вре­мя на поиски лошадей и отправился к Бештау, где находятся Керавнийские горы греческих географов или Пять гор наших хроник, родина литовских татар.

Эта местность, с позволения сказать, своеобразно устроена и почти чудовищна. Это рав­нина, на которой вздыбились остроконечные скалы с острыми ребрами, конические горы с конусами на фланках и своеобразными причудами природы. Гора Беш-тау, от которой получила название вся местность это весьма правильная пирамида; при взгляде на нее с определенной точки видны четыре колонны, как пирамида Гая Цестия, но эти грозные утесы находятся среди прекрасных прерий, где татары строят свои деревушки, вид кото­рых довольно приятен.

Я имел удовольствие познакомиться в Константиногорске с господином Лабатом, при­ставом Кабарды, весьма сведущим в своем деле человеком, как по званию, так и по по­знаниям, уму, склонностям и способностям. (Г-н Лабат был сыном графа И. В. Гудовича и одной француженки. Я знал его вице-губернатором Сибири... Клапрот.) Я попросил г-на Лабата собрать информацию о предании на тему о скифском царе Тульме и амазонках Эмеч. Долгое время его поиски были такими же бесплодными, как и мои. Наконец он отыскал одного старика, который знал всю ту историю, которую сообщает Рейнеггс. Это весьма ценно. Он рассказал, что Тульм был вождем ногаев; на сей счет я должен заме­тить, что эти предания, несмотря на их древность, сохраняются у черкесов в песнях их «кикоакоа» настоящих трубадуров, которым оказывают уважение все партии и воры. Их инструмент это двухструнная гитара; стоит только показать ее, как их везде свободно пропускают.

8 апреля. День прошел в визитах. Нас посетили два султана из дома Гиреев, несколько князей из Кабарды, множество ногаев всех рангов. Граф занят делами всех этих народов, которые совсем нелегко устроить, поскольку одна и та же личность выступает обвиняе­мым в одном процессе и истцом в другом. Решения равным образом щекотливые, напри­мер: один черкесский князь отрубил руку ногайцу; он согласился выплатить ему возме­щение, но в течение двух лет, пока тянулось это дело, он не соглашался с назначенной за руку ценой.

300

С окрестностей Константиногорска прекрасно видны обе вершины Эльбруса. Древние считали, что Прометей был прикован цепью в ложбине, а каждая рука к отдельной вершине.

9 апреля. Воровской Лес. С истинным удовольствием я обнаружил на Куме знаменитую расу кипчаков, одну из тех, что составляли народ куманов. Сегодня эти люди представ­ляют не более чем нюанс кочевой жизни. Их дома находятся на колесах, но они ставят их вокруг хлевов и других хозяйственных построек, и тем не менее они не меняют места своих деревень.

Затем мы шли вверх по Куме в течение трех часов и пришли в прекрасную долину, где проживает народ абазов. Нас ввели в дом в качестве гостей, и в тот же миг мы оказались в окружении тысячи горцев. Их дворяне были в кольчугах и вооружены луками со стрелами; у некоторых были железные или простые жезлы, и они опирались на них с угрожающим видом, но несмотря на эту воинственность абазы чрезвычайно боятся кабардинских князей и во весь голос испрашивают разрешения на проход в одну местность, где они находят убежище от их визитов. Этот страх перед князьями удерживает их от кровной мести.

30 лет назад оссеты по несчастью убили одного из них, и с тех пор князья каждый год вторгаются к ним и убивают всех, кого могут.

Абазы говорят на особом языке, в котором есть слова, общие с черкесскими, но он со­вершенно не моносиллабический, как черкесский; полагают, что они из той же расы, что и абазехи, но по этому вопросу я не могу пока составить определенное суждение. Их называют также алти-кесек, или 6 фамилий. Я не знаю, откуда Рейнеггс взял, что они татары. Может быть, его ввело в заблуждение название. Дела абазов заняли весь день, и мы вернулись после захода солнца.

Было уже достаточно темно, когда мы подошли к Воровскому Лecy, и это название впол­не соответствует каждому лесу в этой стране. Это место считается самым здоровым на всей Линии; русские имеют здесь форт, а казаки - станицу.

10 апреля. Темный лес. Мы поднялись на возвышенности, с которых все реки текут на запад и впадают в Кубань, Маныч и Азовское море. Затем мы достигли границ турецкой Черкесии и прибыли в редут Невинномысский на берегу Кубани. В здешних горах ногаям запрещено селиться, поскольку трудно помешать их сговору с закубанцами. Поэтому вся эта местность пустынна, и мы не видели ни одного стада оленей.

Форт Прочный Окоп стоит на берегу Кубани, напротив области мухошей, черкесского племени.

14 апреля. Усть-Лабинск. Вчера партия черкесов проникла на 6 лье в глубь страны и по­хитила скот и пастухов. Мы поговорили с одним человеком, который переплыл через Кубань. Усть-Лабинск стоит возле устья Лабы. На этой реке живут мухоши. Отсюда до их поселений не более 8 верст. По дороге сюда мы видели остатки старой деревни казаков-некрасовцев, которую они оставили, когда русские овладели Кубанью.

301

17 апреля. Екатеринодар. Здесь случилось беспримерное событие. Один черкесский дворянин силой переправился через Кубань и передался под покровительство России со всем своим небольшим народцем; крайняя беспечность запорожцев не дала мне возможности разобраться в этом деле.

18 апреля. В карантине я видел купца-армянина, который вернулся из Черкесии с 20 рабами обоих полов. По большей части это были басихи, или шапсуги. Я изучил их язык, и мне показалось, что он больше похож на черкесский, чем на абазинский. Среди рабов был один человек, который не понимал этого языка и не знал этого народа. Я понял, что он жил в верховьях Лабы, родом из Безлении, и его язык схож с языком алти-кесек, словарь которого я имею.


Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика