Об авторах

Зинаида Габуниа

Габуниа Зинаида Михайловна
(род. 20.11. 1942 г., Гудаута)
Доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка и общего языкознания Кабардино-Балкарского государственного университета. Научно-педагогическую работу ведет в КБГУ с 1970 г. Специалист по истории кавказского языкознания, сравнительно-историческому и типологическому языкознанию, социолингвистике, словообразованию, синтаксической типологии эргатива, лингвокультурологии, лингвистике текста. Читает историко-лингвистические курсы в этой области. Ее учебные и методические пособия широко используются в вузовском преподавании и исследовательской работе студентов. Под руководством З.М. Габуниа защищены 23 кандидатские и 3 докторские диссертации. Автор 14 монографий и почти 300 статей. Под руководством и с участием З.М. Габуниа были разработаны проекты шести грантов, в том числе и зарубежных. Профессор З.М. Габуниа – академик РАЕН, АН Республики Абхазия, Адыгской (Черкесской) Международной Академии, член Международного Кавказского лингвистического общества. Награждена высшей наградой Республики Абхазия Орденом «Ахьдз-апша» (Славы) III степени за развитие абхазо-адыгского языкознания. Член редколлегии отечественных и зарубежных журналов по лингвистике. Член Совета Союза женщин Кабардино-Балкарской Республики.
(Источник текста и фото:http://www.kbsu.ru.)

Тирадо Рафаэль Гусман

(Источник фото: http://www.maprial.org.)

Гусман Тирадо Рафаэль
Доктор филологических наук, профессор отделения славянской филологии Гранадского университета (Испания), почетный доктор Университета мировых языков Ташкента (Узбекистан), академик Адыгской (Черкесской) Международной Академии наук.





3. М. Габуниа, Р. Гусман Тирадо

Вновь о некоторых проблемах родства кавказских языков

Историко-лингвистическое кавказоведение возникло еще во второй половине прошлого столетия, однако в силу ряда причин наблюдался опреде-ленный застой на различных этапах его развития. Как показывает анализ существующей литературы, в том числе и новейшей, в генеалогической, типологической и ареальной классификации кавказских языков до сего времени появляются поправки — то глобального, то локального порядка. Выдвигается положение об особом статусе северокавказских языков, определяемое таксономически как «семья», появляются различные гипотезы по ареальным взаимоотношениям языков Кавказа, не получившие полного научного обоснования.
При обобщении достижений в области кавказской компаративистики обнаруживается, что в вопросах генеалогической классификации данных языков единая точка зрения не выработана. Несовпадение точек зрения отмечается как по вопросам внешних связей, так и по вопросам внутренних взаимоотношений. Все это требует освещения новейшего состояния генеалогической классификации кавказских языков, осмысления путей развития кавказской лингвистики.
Осуществляющиеся в последние годы в кавказоведении исследования по генеалогической классификации кавказских языков не только не прояснили общую ареальную картину, а несколько осложнили и даже запутали ее.
Существующая генеалогическая классификация носит скорее характер более или менее обоснованных гипотез, чем доказательных положений. Распространенная точка зрения Тбилисской школы кавказоведения (А.С. Чикобава и его последователи) об иберийско-кавказском родстве поставлена под весьма серьезное обоснованное сомнение, так как за это время научному миру не было представлено капитальных исследований в области фонетики, морфологии, синтаксиса, подтверждающих и связывающих картвельско-кавказское генеалогическое единство. В то же время, все чаще и чаще выдвигается положение о типологических параллелях и схождениях, которые ярко проявляются в свойствах их основных лингвистических единиц.
Следует отметить также, что одна из причин, порождающих такое положение в науке, кроме фонологических расхождений картвельско-кавказских языков, та, что нет следов материального и духовного родства, которое затем-няется наличием большого количества ареальных заимствований из контактирующих с картвелами других языков Кавказа.
Хотя в последние 30 лет в научный арсенал кавказоведения вошел целый ряд исследований различного уровня, это не прибавило большого оптимизма в деле доказательства генетического родства южнокавказских и северокавказских языков.
Известно, что многие картвелисты противопоставляют картвельские языки северокавказским. Обратимся к их высказываниям.
По мнению академика Т.В. Гамкрелидзе, «...если бы между картвельскими и северокавказскими языками прослеживалась общность закономерного характера (не являющаяся результатом случайных совпадений или заимство-вания) в субстанции значимых элементов, то она бы с необходимостью проявилась в наличии регулярных звуковых (фонемных) соответствий между картвельскими и северокавказскими языками. Поскольку такого рода фонемные соответствия между отдельными группами кавказских языков не выявлены (между картвельскими, с одной сторо-ны, и абхазско-адыгскими и нахско-дагестанскими, — с другой), утверждения о существовании между ними «материальной общности морфем» носят, во всяком случае, преждевременный характер» [1, 43].
Подобный подход замечается и у Г.В. Церетели: «Пока эти регулярные соотношения не будут установлены, вопрос о генетических связях между картвельскими языками и горскими языками Кавказа остается, скорее, предметом веры, чем знания, и, как бы велика ни была эта вера, положению о родстве она доказательной силы не придает» [2, 48-49].
В этом направлении свои идеи развивает известный картвелист А.А. Ониани. В работе «О грамматической категории класса в картвельских языках» он опровергает существующую гипотезу, что при отсутствии закономерных фонемных соответствий реконструкция категории класса в картвельских языках становится как один из основных аргументов в пользу их родства с горскими кавказскими языками и классификации всех этих языков как одной языковой семьи. По его данным, зафиксированный материал в письменных памятниках древнегрузинского языка на протяжении тысячелетия не дает оснований для такого заключения. В них не отмечены классные показатели. Соответственно, автор приходит к выводу, что реконструкция показателей класса в картвельских языках основывается на фактах горских кавказских языков, а не картвельских. Генетическое родство этих языков таким путем нельзя считать доказуемым [3, 67-89]. Это значит, что наблюдаемые в них черты сходства (а что-то сходное можно найти в любых языках мира, не-зависимо от ареала) не являются продолжением былого единства, а имеют какую-то другую причину.
В наличии ряда структурных и материальных общностей в языках народов Кавказа никто не сомневается. Об этом красноречиво говорит существующая литература. Это перекликается с известными положениями зарубежных кавказоведов о наличии на Кавказе двух семейств — южнокавказского и северокавказского. Они высказывают свои сомнения в отношении родства северокавказских языков с южнокав-казскими.
Известный немецкий кавказовед Г. Деетерс, отмечая малочисленность общекавказских лексических параллелей и недостоверность целого ряда установленных соответствий на фонетическом уровне, предупреждает, что при обсуждении взаимоотношений кавказских языков целесообразно не выходить за рамки типологических проблем [4,11]. Наличие целого ряда общих структурных черт у кавказских языков следует рассматривать, по его мнению, как следствие того, что они составляют языковой союз. Рассматривая место картвельских языков в системе кавказских, Г. Деетерс не отходит от ти-пологических позиций.
В этом же направлении свои идеи развивал известный норвежский кавказовед Г. Фогт. Еще в 1971 году он писал следующее: «Представляется, однако, упорный поиск общего происхождения, увлечения «протоязыками» создают опасность заслонить от нас другие направления исследования, видимо, более плодотворные. Мы рискуем запутаться в массе гипотез, которые нельзя проверить... Необходимо спросить себя, не пришло ли время самым последовательным образом воспользоваться методами ареальной лингвистики» [5, 503].
Говоря о том, что «доказательство генетического родства всех групп кавказских языков до сих пор не приведено и, вероятно, его вряд ли удастся ког-да-либо привести», Шмидт приходит к заключению о том, что типологические и сравнительно-исторические методы дают различные выводы: типологический подтверждает более тесную связь между западнокавказскими и южнокавказскими, а сравнительно-исторический делает вероятным генетическое родство между западнокавказскими и восточнокавказскими языками [6, 6-25].
Данное положение хорошо прослеживается у Н.С. Трубецкого, более последовательно поддерживающего тезис о генетическом родстве северокавказских языковых групп между собой, которое на сегодня можно признать доказанным.
На обширном лингвистическом материале Н.С. Трубецкой показал родство северокавказских языков, установив основные фонетические соответствия внутри каждой подгруппы, а также между группами, осуществив реконструкцию фонем праязыкового состояния. Формулируя основные контуры звуковых соответствий западнокав-казских и восточнокавказских языков, ученый показывает общий принцип соответствия латеральных: исторически восточным латеральным соответствуют западнокавказские латеральные, а велярным — велярные [7]. Последующие исследования звуковых и словарных соответствий северокавказских языков показали цельность и достоверность исследований Н.С. Трубецкого, уточнили многое в его реконструкции (см. Б.Х. Балкаров, А.И. Абдоков, С.А. Старостин, М.Е. Алексеев и др.).
Однако, к сожалению, представители Тбилисской школы кавказоведения до сих пор не смогли предоставить своим коллегам-картвелистам лингвистический материал, подтверждающий генетическое единство северокавказских и южнокавказских языков. Это в определенной степени дискредитировало генетическую направленность общекавказской гипотезы.
Общекавказская теория постепенно теряет свое генетическое содержание и приобретает черты типологичности, т.е. общекавказские элементы стали рассматриваться как порождение конвергентных явлений, результатом аллогенетического родства. Однако наличие существенных структурных общностей и целого ряда материальных соответствий не может быть игнорировано сегодняшними исследователями. Вопрос в том, действие какого фактора — генетического, типологического или ареального (географического союза) — является определяющим при установлении общности, основываясь на общей теории конвергенции и дивергенции языков.
Один из компетентных отечественных кавказоведов, Г.А. Климов, все же склоняется к мнению о большой перспективности исследований, направ-ленных на установление типологических взаимоотношений западнокавказских групп с южнокавказскими, хотя, как известно, в последние годы жизни он несколько раз менял свое мнение [8]. К сказанному, как нам представляется, нужно добавить, что многие основопо-лагающие вопросы в кавказских языках до сих пор остаются открытыми: 1) кавказские языки — это понятие генеалогической классификации или же понятие ареальное, или же ареально-типологическое; 2) каковы взаимоотношения этих языков с другими древними языками Передней Азии; 3) каковы ареальные взаимоотношения языков Кавказа; 4) какие процессы дивергенции и конвергенции превалируют в тех или иных языках; 5) отсутствие единой терминологии («кавказские языки» или «иберийско-кавказские языки») затрудняет единое понимание многих лингвистических вопросов в кавказоведении и т.д.
По-видимому, потребуется еще много усилий специалистов, пройдет много дискуссий и споров, прежде чем будет выработана общеприемлемая доказательная классификация. В этом случае результаты ареальной лингвистики будут иметь важное значение.
Ареальная лингвистика как сложный лингвистический объект в кавказском языкознании принимает особую важность в связи с общей теорией язы-ковых и культурно-исторических отношений. Необходимо также отметить, что на протяжении всей истории Кавказа непрерывно наблюдался внутри- миграционный процесс, приведший к закономерному взаимовлиянию его этнических представителей; заметим, что подобные изменения привели к кардинально новому взгляду на природу ареальной типологии кавказских языков. Миграции и перемещения различного населения создавали сложную и пеструю картину языковых контактов.
Исходя из положения В.И. Абаева, согласно которому в формировании осетинской языковой культуры кавказский элемент участвовал не только как фактор внешний, чужеродный, но также как фактор внутренний, органический, как подпочвенный слой, на который сверху наложился слой иранский [9, 3], можно отметить, что подобные факты приводят к закономерному взаимовлиянию его этнических предста-вителей, в которых наблюдаются осетино-кавказские, тюркско-кавказские, картвельско-кавказские, армяно-кавказские языковые связи и способствуют постепенному возникновению общекавказского ареального языкового фонда.
Это подтверждается на материале древнейших терминов материальной культуры, например, осетинские формы абхазско-адыгских лексем: ср. осет. дзыллæ, каб.-черк. джьылэ, жэлэ, адыг. чыла, абх. ажвла, ажэлар — «общество, население, народ, мир, род, семья»; осет. нæзы, абх. амза, амзара, каб.- черк. мэз, адыг. мэзы — «сосна, сосновый бор, лес»; осет. зæтхæ, каб.-черк. зантх, адыг. зэнтхь, а также авар, нихо, нехо, лакск. нежъа, арч. нuxla, дарг. нехъя — «овес»; осет. хос/хуасас, каб,- черк. хушхъуэ, адыг. фышхъхо, абх,- абаз. ахушв, ахъусхъуа — «лекарство», а также и как «трава» встречается в абхазском и мн.др. Подобный общий лексический фонд наблюдается и в карачаево-балкарском языке. Анализ показывает, что для современной ареальной лингвистики кавказских языков характерна глоттогоническая конвергенция, причем оба вида конвергенции могут совмещаться, т.е. древние взаимодействия кавказских и некавказских (осетинского, карачаево-балкарского, армянского...) языков носят как субстратно-адстратный, так и адстратно-инстратный характер.
Рамки ареальных отношений охватывают как слабые взаимодействия, влекущие за собой те или иные лексические заимствования, так и сильные взаимодействия, ведущие к заимствованиям не только лексики языка, но и мифологии, культуры, этнографии, что характерно для кавказского ареала.
Одновременно в связи с этим возникает необходимость комплексного изучения языков Кавказа, сочетающего историко-генетические, ареально-исторические, сравнительно-типологические, лингвокультурологические, этнопсихологические аспекты исследования, открывая новые возможности лингвистики третьего тысячелетия. Например, базисная (первичная) терминология материальной и духовной культуры должна быть подкреплена данными смежных дисциплин, для того чтобы определить принадлежность к данному языку. Возможно, термин может присутствовать во всех языках группы или семьи, иногда или как родственный, или как заимствованный. Всем хорошо известен факт наличия металлургического производства в Нартском эпосе, характеризующийся присутствием богатой технологической терминологии — технологии обработки металлов и изготовления предметов из металлов и т.д.; к сожалению, до сих пор в лингвистике данные термины не получили сравнительно-генетического и типологического описания, чтобы восполнить существующий скудный материал. Они сняли бы многие нере-шенные вопросы происхождения этносов. Сам факт овладения такой высокой технологией обработки металла указывает на природу человеческого разума и культурный уровень сообщества, их деятельность в свете языка во времени и пространстве.
В гуманитарной науке при определении уровня цивилизации два фактора — технология и миропонимание — являются основополагающими. С другой стороны, довольно очевидным представляется, что изучение языков одного географического ареала в такой взаимосвязи нужно и потому, что такие исследования стимулируют более углубленное изучение отдельных языков, выявляют, какие именно сто-роны и особенности отдельных языков следует изучать в первую очередь, чтобы получить данные, необходимые для сравнения и сопоставления языков.
В настоящее время многие основные положения лингвистики XX века вновь приобретают актуальность в связи с появлением направлений, по-новому осмысливающих данные проблемы. Это относится, например, к идеям языкового союза, к проблеме дивергенции общекавказской языковой общности, этнической культуры и этносознания, логико-семантическим аспектам предложения в языках эргативного строя, вопросам верификации новых теорий родства кавказских языков, которые могут быть решены в лингвистике XXI века с учетом научных достижений всей гуманитарной науки.
Раскрывая некоторые аспекты проблемы ареальных взаимоотношений языков Кавказа, мы выделяем основные вопросы, на наш взгляд, требую-щие разноплановых комплексных исследований на основе современных научных методов:
1. Генетические, подкрепляющие происхождение тех или иных языков из одного языка-источника.
2. Типологические, предполагающие отнесение к определенным языковым типам, а также происхождения изменений в структуре языка, тяготеющие к другому типу.
3. Языковые явления, ведущие к возникновению отношений сродства и квазиродства, т.е. языкового союза.
4. Материальная и духовная общность определенного ряда элементов языка (древнейшая терминология материальной и духовной культуры).
5. Сходства и различия тенденций грамматического строя языка: эргатив- ного, номинативного и активного.
6. Структурные и материальные общности дивергенционного и конвергенционного характера на всех языковых уровнях.
7. Культурные концепты и языковая картина мира.
8. Социолингвистический статус языков Кавказа как необходимое условие при выработке модели выживания малочисленных языков.
И тогда ареальное взаимоотношение языков Кавказа приобретает новое содержание.
Таковы некоторые видимые нами контуры кавказоведения XXI века.


Примечания:

1. Гамкрелидзе Т.В. Современная диахронная лингвистика и картвельские языки // Вопросы языкознания. 1971. № 3.
2. Церетели Г.В. О теории сонантов и аблаута в картвельских языках // Типология общекартвельской структуры. Тбилиси, 1965.
3. Ониани А.Л. О грамматической категории класса в картвельских языках // Вопросы языкознания. № 3. М.: Наука, 1985.
4. Deeters, G. Die Stellung der khartwelsprachen unter den Kaukasischen Sprachen // Leiden-Koln, 1955.
5. Vogt, H. Grammaire de la Langue Georgienne. Oslo. 1971, 503.
6. Шмидт K.X. Проблемы генетической и типологической реконструкции кавказских языков // Вопросы языкознания. 1972. № 4.
7. Трубецкой Н.С. Избранные труды по филологии. М.: Прогресс, 1987.
8. Климов Г.А. О праязыковой реальности // Актуальные вопросы сравнительного языкознания. М.: Наука, 1989.
9. Абаев В.И. Предисловие / Балкаров Б.Х. Адыгские элементы в осетинском языке. Нальчик, 1965.

=========================

(Опубликовано: Габуниа З. М., Гусман Тирадо Р. Вновь о некоторых проблемах родства кавказских языков // Известия СОИГСИ. 2011 г. Вып. 5 (44). С. 48-54.)

(Перепечатывается с сайта: http://kvkz.ru/culture/2561-vnov-o-nekotoryh-problemah-rodstva-kavkazskih-yazykov.html.)



Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика