(Источник фото: http://www.abaza-duney.ru.)

Об авторе

Агрба Роин Отарович (род. 9 октября 1968 г.)
Историк и журналист (г. Сухум). Ветеран грузино-абхазской войны 1992-93 гг.





Роин Агрба

Избранные статьи:


Абхазия в доосманскую эпоху

Территория  современной  Абхазии  в конце  XII в. входила  в  состав  Абхазского царства  в  виде  трех  отдельных административных  единиц. Южная  часть Абхазии, примерно  часть  Очамчирского  и Гальского  районов, входило  в  состав Бедийского  эриставства. Северная  часть нынешнего  Очамчирского  района, а  также территории  Гульрипшского  и  Сухумского районов  составляли  Цхумское  воеводство.
Дальше, к северо-западу, вплоть до Никопсии простиралось  собственно  Абхазское эриставство1. Однако  при  царице  Тамаре(1184-1213 гг.) порядок  разделения  на  административно-территориальные единицы, как видно,  был изменен. Автор «Истории и восхваления венценосцев» свидетельствует, что  в  начале  XII в. были  следующие  административно-территориальные  единицы: Сванетия, Рача  и  Таквери, Цхумское, Аргвети  и Одиши»2.
При  объединении  Цхумского  и  Абхазского  эриставств  в  одну административную  единицу  исходили, как  полагает  З. В. Анчабадзе, из этнического принципа: оба  эриставства были, в основном, населены абхазами3.
Однако, по  словам  анонимного  грузинского  хронографа XIV в., описавшего столетний период монгольского владычества в Картли и Кахети,  Лаша-Гиоргий – наследник  царицы  Тамар -  «охотился  в  Цхуми  и  Абхазии  и  ведал  делами тамошними». Этот  источник  как  бы  демонстрирует, что  эти  два  эриставства, Цхумское и Абхазское, не объединены в одну административную единицу.

-------------------------------  
1 Анчабадзе. З. В. Из истории средневековой Абхазии (VI-XVII вв.). Сухум, 1959, с. 177.
2 «История и восхваление венценосцев». Перевод К. Кекелидзе, Тб., 1954, с. 38.
3 Анчабадзе. Из истории средневековой Абхазии, с. 177.
 
2   

В  начале XIII в. социально-политический  строй  Абхазского  царства («Царство  абхазов  и  картвелов») переживал  глубокий  кризис. После  того, как центральная власть, пишет З. Анчабадзе, сыграла свою роль, она, с точки зрения значительной  части  господствующего  класса, становится  уже  излишней4.
Эриставы в своем стремлении добиться политического иммунитета не только не поддерживают централистических мероприятий царской власти, но всеми мерами препятствуют  их  проведению. Таким  образом, центральная  власть  начинает терять свою основную социальную опору5.
Первый (разведывательный) отряд монголов вступил в Картли в 1220 году, но потерпел поражение и вынужден был уйти из Закавказья6.  В 1225 г. в Картли и Кахетию  вторглись  полчища  хорезмийского  правителя  Джалал-эд-дина, изгнанного из своей страны монголами. Джалал-эд-дин одержал победу и подверг опустошению  ряд  районов  Армении  и  Восточной  Грузии7. Спустя  два  года Джалал-эд-дин вновь вступил в Картли. Но на этот раз центральная власть в лице Русудан (1222-1245 гг.) решила призвать всех поданных на борьбу с врагом. По сообщению  летописца, против  в  собзе  с  царицей  выступили  представители Картли, Джавахети, Месхети, Тао, Мегрелии, Абхазии  и  Джигети8. В битве у Болниси стремительное наступление Джалала застало врасплох коалиционеров, и они были разбиты. Лишь в 1230 г. Джалал был вынужден покинуть Картли.
Не успела  страна оправиться от этих испытаний, как у ее границ появились монгольские захватчики. Не встречая серьезного сопротивления, монголы к 1240 г. овладели  всей  восточной  частью  Абхазского  царства. Центральная  власть была  вынуждена  перебраться  в  Кутаис, и  признать  себя  вассалами  монголов, обязываясь уплачивать большую дань в размере 50 тыс. золотых в год9.
Утвердившись  в  восточной  части  Абхазского  царства (Картли  и  Кахети), монгольские  захватчики, не  посягая  формально  на  ее  внутреннее самоуправление, тем  не  менее, внесли  существенные  изменения  в  ее административное деление. Они разделили страну на восемь округов (думенов): шесть  в  восточной  и  два  округа – в  западной  части. Территория  современной Абхазии, согласно  источнику, была  включена  в  думен, во  главе  которого  был

------------------------------------------  

4 Там же, с. 231.
5 Там же.
6 Там же.
7 Там же.
8 Джавахишвили И. История грузинского народа. Тб., 1968,  т. 3, с. 67 9 Анчабадзе З. Из истории средневековой Абхазии (VI-XVII вв.). Сухуми1959 г. стр. 233.
 
3  

утвержден  Цотне  Дадиани. Но  деление  Абхазского  царства  на  думены просуществовало недолго10.
В 1249 г. монголы на престоле утвердили двух царей – Давида Георгиевича (Улу-Давида) и Давида сына Русудан (Давида Нарина), которые правили Грузией совместно в течение 10 лет11.
Давиду  Нарину, руководившему  антимонгольским  восстанием 1259 года, после  поражения  пришлось  отступить  на запад  и  укрепиться  в западной  части Абхазского царства. Летописец той эпохи свидетельствует, что «абхазцы, сваны, Дадиани, Бедиани, рачинский  эристав  и  все  жители  Лихт-Имерети  собрались  с огромной  радостью  и  объявили  его  царем»12. Надпись, сделанная  по  указанию царя  на  иконе  Илорской  церкви  гласит: «Святой  Георгий  Илорский, прославь  и дай  царствовать  царю  царей  Давиду, сыну  Русудан, по  повелению  которого [создан] сей  образ илорского великомученика»13.
После  смерти  Давида  Нарина  в  западной  части  Абхазского  царства (согласно грузинским источникам – «Лихт-Имерети»,  что в переводе с грузинского означает «За горой Лихи») воцарился его сын Константин (1293-1327 гг.). Однако центральная  власть «Лихт-Имерети» теряла  свои  позиции. Княжества  этого царства  приобрели  фактическую  независимость  и  уже  к  концу 20-х  гг. XIV в. функционировали как независимые государства.
По  сведениям  Вахушти  владетель  Одиши  Георгий  Дадиани  занял  всю Мегрелию и Цхумское эриставство до Анакопии включительно. Прежние цхумские эриставы  Шервашидзе  вынуждены  были  ограничиться  территорией  бывшего эриставства «Абхазия» - к северо-западу от Анакопии. Все эти мтавари, по словам Вахушти,  «вышли из повиновения царю»14.
Согласно мнению некоторых грузинских историков, а также З. Анчабадзе, на территории  Восточного  Причерноморья  с  определенного  времени  создалось полунезависимое  политическое  объединение  Сабедиано, в  которое  вошли Одишское, Гурийское и Абхазское княжества, и что во главе этого объединения стоял правитель Одиши15. З. Анчабадзе считает, что Сабедиано было создано в конце XIV в. И. Джавахишвили, первым  выдвинувший  мнение  о  Сабедиано,

---------------------------------------  
10 Там же.
11 Джавахишвили И. История Грузии.  Тб., 1958, с. 147 (груз. яз.)
12 Там же - «Жизнь Грузии», с. 559.
13 Павлинов А. Экспедиция на Кавказе 1888 г. //  Материалы по археологии России. Москва, 1893, с. 20.
14 Вахушти, «Жизнь Грузии» т. II,  с. 276.
15 Там же  

4  

считает  эту  политическую  единицу, сформировавшейся  в  середине XV в.16  По мнению  Вахушти («Картлис  цховреба»), Одишский  князь  Гиоргий  Дадиани  в начале XIV в. захватил  Цхумское  княжество. Почти  такого  же  мнения, но  без названия Сабедиано, придерживается грузинский историк Т. Н. Берадзе. По его утверждению, «Абхазское  княжество  до 80-х  годов XV в. вместе  с  Одиши  и Имерети входило в состав Карталинского, т. е. Грузинского царства и что граница между Абхазскими и Мегрельскими княжествами проходила в районе Никопсии17.
Однако, как  нам  становится  известно  из  вышеперечисленных  источников, Абхазия, как и остальные княжества Лихт-Имерети, уже в конце XIII в. вышла из повиновения «Царя  абхазов  и  картвелов» Давида  Нарина, а  после  смерти последнего и вовсе освобождаются  от центральной власти.
 Cведения «Книги  знаний», написанной  анонимным  автором, испанским францисканцем, приблизительно 1350-60 гг.,  несколько проясняют политическую карту западной части, некогда единого «Царства абхазов и картвелов». В своем «путешествии» аноним  пишет: «Затем  я достиг  Готского  мыса, расположенного между  Великим  морем  и  Танским  морем… Мыс  граничит  с  двумя  очень обширными провинциями, страной  царя Давида, провинцией Анагосия  и  Таной.
Оттуда я прибыл в Танское море через пролив между Готским мысом и Тус, где находится  город, называемый  Матрега. Три  царства  граничат  между  собой  на этом мысу, подчиняющийся Укслето. Эта – страна турок и татар, и Канарди. Их разделяет большая река, называемая Таной, по которой и назван город. Знамена этих  царств  такие  же, как  у  их  повелителей  Укслето. Из  Танского  моря  я отправился  и  следовал  вдоль  восточного  берега  Великого  моря, пройдя  путь через  Арва-Саксию  и  Песонтой  в  империю  Укслето, и  прибыл  в  королевство Севастопольское, населенные  христианами – куманами. Здесь  много  людей иудейского происхождения, но все они придерживаются христианских обрядов – чаще  греческой, чем  латинской  церкви. На  знаменах  короля  изображена серебряная десница.
Я  покинул  Севастополь  и  отправился  в  Горганию, расположенную  между Великим морем и Сарайским морем, очень обширную страну в империи Укслето.
Затем  я  отправился  вдоль  берега, через  Фазис  и  Коника  в  город  Трапезунд, в котором я пробыл некоторое время. Эта империя граничит с Турцией, но населена

-----------------------------------  
16 Джавахишвили И. История грузинского народа. Тб., 1968.
17 Берадзе Т. Н. Мореплавание и морская торговля в средневековой Грузии.  Тб., 1989,  с. 56.
 
5  

она  греками – христианами. Знамя  трапезундского  императора – красное, с золотым двуглавым орлом»18.
В  вышеуказанном  тексте «Танское  море», без  сомнения, Азовское  море.
«Империя Укслето» не может быть ничем иным, как Золотой Ордой, владевшей в то время Крымом и бассейном Дона. «Путь через Арва-Саксию» – это, по нашему мнению, Зихия. Песонда – эта  Пицунда. Далее  автор  почему-то  прибывает  в империю  Укслето, в «Королевство  Севастопольское» (Севастополем  тогда именовался  Сухум). Однако  Восточное  Причерноморье  никогда  не  входило  в состав Золотой Орды. По мнению грузинского историка Т. Берадзе, «Королевство Севастопольское  есть  ничто  иное, как  Мегрельское  царство19, а «провинция Анагосия» - это  искаженное «Абазгия» - которая  в  это  время  означала «всю Западную  Грузию»20. Но  здесь  имеются  разночтения. Испанский  францисканец Анагоссию разместил на берегу Азовского моря и к тому же она у него граничит со «страной  Давида». Это  и  вызывает  недоумение  среди  вышеупомянутых грузинских  историков. По  их  мнению,  путешественник  ошибочно  поместил  эту страну у Готского мыса: «Мыс граничит с двумя очень обширными провинциями, страной царя Давида и провинцией Анагосия и Таной». «Страна царя Давида», по всей  вероятности, это  мифическое  государство, которое  осталось  в  памяти европейской историографии с более раннего периода. Возможно, что автор имел в  виду  некогда  могущественного «царя  абхазов  и  картвелов» Давида IV Возобновителя  и ассоциируемую с его именем страну.  Далее путешественник отправился в Горганию. Горгания, без всякого  сомнения, это Картли. Что касается Анагосии  и  Таны, то  возможно  мы  имеем  дело  в  первом  случае  со  страной северо-западных абхазов, а в случае с Таной - страной адыгов.
Впоследствии  в  османских  источниках «Анагосия» и «Арва-Саксия» именуется как «Страна Абаза». По сведениям Н. Шами содержащимся в его труде «Зафер-намэ» («Писания  о триумфах»), Тамерлан  в 1395 г. дошел  до «страны народа Аббасе, проживающего на юго-западе от горы Альбуруз»21. Позже, в 1475 г.,  турецкий султан Мехмед-хан Завоеватель (султан Мехмед II, 1451-1481) пишет Московскому  царю  Ивану III, что  ему  покорились «ханы  крымского  виляйета  и

-------------------------------------  
18 Берадзе, указ соч., с. 46
19 Там же.
20 Там же.
21 Dr. M. Fahrettin KIRZIOGLU. Osmanlilarin Kafkas-ellerini fethi 1451-1490 ( Покорение Кавказа османами 1451-1490), Анкара 1976, с. 5.
 
6  

Баны черкесской страны»22. В другом же письме полный титул правителя дается как «Великий царь абхазов и черкесов – Бана Шервашидзе»23.
По  нашему  мнению  это  был  военно-политический  союз  абхазов  и прибрежных адыгов, именуемый в вышеуказанном источнике анонимного автора, как «Анагосия», «Тана», и «Арва-Саксия», как  Н. Шами – «Страна  народа Аббасе»,  который мог образоваться не позже середины XIV в.
Этот  источник  интересен  еще  и  тем, что  автор «Анагосию» («Абхазское эриставство») и «Царство Себастопольское» («Цхумское эриставство») отделяет от «Горгании» (Картли). Затем  автор, покидая  Себастополис, отправляется  в «Горганию», которая находилась в зависимости от Золотой Орды: «…отправился в  Горганию, расположенную  между  Великим  морем  и  Сарайским  морем, очень обширную страну в империи Укслето». По пути автор вовсе не упоминает Одиши (Мегрелию). Возможно, что  автор  Одиши  причислил  к  числу  провинций «Королевства Себастопольского».   Примечателен этот источник еще и тем, что все эти страны имеют такие же знамена, как у «обширной страны Укслето», тогда как  у «королевства  Себастополиса» - «на  знаменах  короля  изображена серебряная десница». О знамени «Горгании» автор умалчивает  вовсе.
Теперь что  касается «Королевства Севастопольского»,  где «на знаменах короля изображена серебряная десница».
Что за политические единицы «Королевство Себастопольское» (по «книге») и «Сабедиано» (по Анчабадзе)? Не идет ли речь об одном и том же образовании, именуемом  в  абхазской  историографии  как «Цхумское  воеводство», или  как  в грузинской историографии - «Цхумское эриставство»? Согласно  З. Анчабадзе, к  концу XIV в. окончательно  сложившаяся полшитическая  единица Сабедиано, получила свое название от титула бывших бедийских эриставов. Как мы отмечали выше, по мнению вышеуказанного автора, этот  род  принадлежал  к  знатному  роду Мегрелии  Дадиани24. Сабедиано было составилено, в основном, из двух бывших эриставств – Бедийского и Цхумского25.
В своем письме в Рим (1459г.) Георгий VIII, перечисляя членов возглавленной им коалиции  против  турков, именуется  князя  Бедиани «царем» («Bаndian rex Mingreliae»)26.  Характерно, что  и  сам  Кваркваре  в  своем  письме  герцогу Бургундскому тоже называет Бедиани «царем» («Bаndian rex Mingreliae»), а себя и

------------------------------------------  
22 KIRZIOGLU,  с. 6.
23 Там же.
24 Анчабадзе. З. Из истории средневековой Абхазии (VI-XVII вв.). Сухуми1959 г. стр. 237.
25 Там же.
26 Там же, с.239.
 
7  

абхазского  владетеля – мтаварами (dux)27. По  мнению  М. Тамарашвили грузинские  послы  в  Риме  именуют  Бедиани «Царем  Мегрелии  и  Абхазии» («Bendas Mengrelia et Abasiae rex»)28. Возможно, что  он  и  есть «Царь Себастополиса»,  «Королевства  Себастополиса», о  котором  упоминает анонимный путешественник и автор «Книги знания» в середине XIV в.
Комментируя эти факты, акад. И. Джавахишвили пишет: «Бедиани считался мтаваром отдельной политической единицы. Он являлся владетелем Мегрелии и Абхазии  и  был  наделен  настолько  большими  правами, что  именовался  даже царем»29.
Итальянский путешественник Барбаро сообщает: «Мы очень довольны тем, что  так  хорошо  уладилось  дело  с  Бендиано, князем  Мингрелии».30 По его же сообщению  Бендиано  был  князем  Себастополиса. Столицей  этого «царства» («Царства  Себастопольского») согласно  сведений  анонимного  автора «Книги знания» являлся  город  Себастополис, где «много  людей  иудейского происхождения, но  все  они  придерживаются  христианских  обрядов – чаще греческой, чем  латинской  церкви. На  знаменах  короля  изображена  серебряная десница»31.
 Как  отмечалось  выше, по  мнению  З. Анчабадзе, «князь  Бендиано» (согласно итальянским источникам), «Бедиели» (по грузинским источникам), т. е. «Бедийский» принадлежал  к  знатному  роду  Мегрелии – Дадиан, которые происходили  из  местности  Бедия. Однако  это  утверждение  нам  кажется  не убедительным. Все-таки  этническая  принадлежность  владетелей  Бедийского эриставства  для  нас  остается  вопросом  нерушенным. Что  же  касается владетелей  Цхумского  эриставства (воеводства)  нам  точно  известно  об  их происхождении. Еще  в XII в. род  Шервашидзе-Чачба  выступает  как  один  из знатнейших  родов  в  грузино-абхазском  царстве, представители  которого занимают  важные  административные  должности  в  феодальной  Абхазии  того времени – должность эриставов цхумских32.
Анонимный автор «Истории и восхваления венценосцев», написанном в 20- х гг. XIII в. сообщает об утверждении Тамарой на должность Цхумского эристава

-------------------------------------  
27 Тамарашвили М.  История католичества среди грузин, Тбилиси, 1902 г., стр. 595 (на груз. яз.).
28 там же…с. 596.
29 Джавахишвили И. История Грузии, т. 1, с. 304; его же: История грузинского народа, т. 4,  Тб., 1967, с. 65.
30 Зевакин Е. и Пенчко Н. Очерки по истории генуэзских колоний на Западном Кавказе в XIII-XV вв. М., 1933. с. 114 31 Берадзе,  с. 46.
32 Анчабадзе. З. Из истории средневековой Абхазии (VI-XVII вв.), с. 190.
 
8  

Дотагода  Шервашисдзе. Как  отмечает  З. Анчабадзе, то  обстоятельство, что Шервашидзе выдвигаются уже с 80-х гг. XII в. на такую высокую государственную должность, свидетельствует  об  их  появлении  на  политической  Грузинского феодального (грузино-абхазского царства - Р. А.) царства значительно раньше»33.
Академик  Н. Бердзенишвили  высказал  предположение, что  фамилию Шервашидзе (Чачба) можно  увязать  с  именем  военачальника  Отаго  Чачас-дзе, который  упоминается  в  летописи («Матианэ  картлисай") в  связи  с  осадой Анакопии  в 40-х  годах XI в.34  Небезынтересно  в  этом  отношении, пишет  З. Анчабадзе, что Чачасдзе носит имя Отагод, аналогичное, надо полагать, имени Дотагод, которое  носил  Цхумский  эристав  Шарвашисдзе, упоминаемый  в «Истории и восхвалении венценосцев».
В грузинской феодальной ономастике известны примеры, когда отдельные владетельные  роды  из  поколения  в  поколение  передавали «излюбленные» имена, характерные  обычно  для  данного  рода. Так, в  роду  Багратионов  очень популярным  было  имя  Гиоргий (от  Гиоргия I до  Гиоргия  XII), у  кахетинских правителей – Квирике, в роду мегрельских владетелей Дадиани – Леван, в роду Гуриели – Мамия  и  т. д.35  Аналогичная  картина  существовала  и  в  европейских династиях. Например, во  Франции – Людовики (до Людовика XVI) , в  Швеции - Карл,  в России Иван (до Ивана VI). Показательным в этом отношении является пример германского княжества Рейсс, где всех представителей княжеского рода фон Шварцбург-Рудольфштадт звали  Генрих.  Исходя из этого, можно допустить предположение, что  имя  Дотагод (Отаго) также  считалось «родовым» у представителей фамилии Шервашидзе36.
Приведенные  данные  с  достаточной  очевидностью  свидетельствуют, что владетельным родом Цхумского воеводства (эриставства)  с 20-х гг. XIII столетия был абхазский род Шервашидзе-Чачба.
Теперь  что  касается  другого  владетеля – владетеля  Бедийского эриставства (воеводства).
Согласно  Барбаро «Бендиано  князь  Мегрелии» и «Бендиано  князь Себастопольский»37 одно и тоже лицо: «Мы очень довольны тем, что так хорошо

--------------------------------------------  
33 Анчабадзе, там же.
34 Там же.
35 Там же.
36 Там же.
37 Зевакин Е. и Пенчко Н. Очерки по истории генуэзских колоний на западном Кавказе в XIII-XV в.в. М., 1933, с. 111  

9  

уладилось  дело  с  Бендиано»38. Однако  при  внимательном  изучении  этих документов  наглядно  видно, что  Барбаро  имеет  несколько  поверхностное представление  об  Абхазии, говоря  о  ней, как  о «происходящем, где-то там». В одном месте Бендиано  назван как «князь Мегрельский». В другом же документе, где речь идет о заключении договора с князем Копы, протекторы пишут консулу Кафы (письмо датировано 15 декабрем 1472 г.) - «Князь Себастопольский»: «И подобным  же  образом  довольны  мы  тем, что  вы  писали  нам  о  надеждах  на прочный мир с Бандиано, князем Себастополиса»39. Из анализа рассматриваемых источников, выявляется  своеобразная  путаница: «Бендиано», как  мегрельский князь фигурирует в итальянских документах 1458, 1472,  и 1475-х годов, тогда как в иных документах он именуется как «князь Себастопольский». Так, является ли «Бендиано» владетелем и Себестополиса и Мегрелии одновременно? Полностью  или  частично  такое  совместительство  опровергают свидетельства  Барбаро  и  другие  источники. О  существовании  рода  Бендиано (Бедийского) вовсе  отрицает   М. Броссе. К  примеру, перечисляя  все владетельские роды восточного Причерноморья  Броссе вовсе не упоминает род Бендиано.
Как  нам  кажется, Бендиано (Бедиели, Бедийский) является ответвлением рода  Шервашидзе-Чачба  по  их  месту  происхождения – Бедия, и  вполне допустимо, что  европейцы  называя  этот  род,  могли  называть  их  по  месту  их происхождения. А такое явление, как известно, далеко не единично, особенно в европейкой истории.
Согласно «Картлис  цховреба»,  «абхазцы, сваны, Дадиани, Бедиани, рачинский эристав и все жители Лихт-Имерети собрались с огромной радостью и объявили  его  царем»40. Здесь  абхазы,  Дадиани  и  Бедиани  представлены  как отдельные  политические  единицы. Если  в  двух  первых  случаях  известны владетельные князя (Дадиани в Мегрелии, а Бедиани в юго-восточной Абхазии - от реки Гумиста до реки Ингур), имя абхазского владетеля не названо. Хотя этот источник ценен тем, что Дадиани и Бедиани, вопреки утверждениям ряд ученых, представлены  все-таки  как  имена  отдельных  правителей  или  же  титулы  этих правителей.

-------------------------------------  
38 Там же.
39 Там же.
40 Жизнь Грузии, с. 559.
 
10  

Таким образом, род (титул) Бедиани-Бендиано-Бедийский ничего общего не имеет  с  родом (титулом) Дадиани. О  принадлежности  этого  рода (титула) к другому знатному роду - Шервашидзе-Чачба, нам еще предстоит доказать.
 Мог ли быть князь Бедийский представителем рода Шервашидзе-Чачба? В  письме  Мехмеда-хана  Завоевателя (1451-1481) Великому  князю Московскому  Иоанну III, датируемому 1475 г. упомянуты «ханы  крымского вилайета  и  баны  черкесской  страны».  Термин «Бана» употреблен  здесь  как титул. В этих же документах того же периода этот «Бана» именуется как «Великий король абхазов и черкесов Бана Шервашидзе»41. Проф. Кырзыоглу предполагает, что  в  данном  случае «Бана» является  титулом  абхазских  владетелей.
Свидетельством этого утверждения, может, служит и пример с Дадианом. Часто османские  источники  именуют  мегрельский  народ  и  собственно  Мегрелию  как «народ  Дадиан» и «страна  Дадиана».  Как  нам  кажется, термин «Бана» искаженный  вариант «Бандиано», т. е. «Бендиано». Османский  язык, пользовавший  арабским  письмом, по  своей  специфике  не  терпит  присутствия гласных  в  одном  слове  и  поэтому  термин «Бандиано» в  документе  мог  бы зафиксирован,  как  слово «бнд»  или  же, просто «бн». Латинизируя  османские тексты, современные историки-османисты часто допускают аналогичные ошибки.
Примечательным может быть пример, когда слова «лошадь», «трава» и «мясо» пишутся совершенно одинаково, и читателю приходится догадываться по смыслу - о чем собственно идет речь в том или ином тексте.
   С огласно  Вахушти («Картлис  цховреба»), воспользовавшись   смертью Давида  Нарина  в 1329-34 гг. одишский  князь  Георгий  Дадиани  захватил «Цхумское  княжество»42. Возможно, что  это  так  и  было, однако, по  всей вероятности, уже  до  середины  того  же  века  город  Себастополис  переходит  во владение  рода  Шервашидзе-Чачба. Сколько  лет  находился  этот  город  в  руках рода  Дадиана  сказать  трудно. По  этому  вопросу  существует  много  версий.
Например, Кырзыоглу, указывает, что  в  это  время,  а  именно  в 1330 году, в Себастополисе  находится  резиденция  католического  эпископа  миссионера- англичанина, который  по  всей  вероятности  был  руководителем  всей  миссии католиков  на  территориях, прилегающих  Себастополису43. Однако  автор  не указывает - кому принадлежит город.  А в 1354 г., по сведениям того же автора, Себастополис  был «генуэзской  колонией, где  помимо  генуэзцев  находились

------------------------------------  
41 KIRZIOGLU, с. 3.
42 Вахушти, «Жизнь Грузии»,  указ. том, с.50 43 Указ. соч., 3  

11  

торговцы  мусульмане, греки  и  евреи; владетелем  же  этого  города  был (по фамилии Шервашидзе) один грузинский князь»44. По его же словам этот князь был Шервашидзе, грузинский  князь «согласно  его  фамилии»45, т. е. имеется в виду суффикс  «дзе». По сведениям испанского францисканца Йохаса де Вилладеста столицей абхазов  1428 году был Себастополис со своим знаменем - «на красном фоне серебряная десница»46.
О  принадлежности  Себастополиса  роду  Шарвашидзе-Чачба  во  время взятия  его  турками  в  июне 1454 г. свидетельствуют  османские  источники.
Находился  во  владениях  Шервашидзе-Чачба  Себастополис  и  в  ноябре 1454 г.
Согласно тем же итальянским документам,  «после сожжения турками, абхазы в ноябре того же года» вернули город.
Усилившиеся  владетели  Абхазии, в  лице  Шервашидзе-Чачба, по  всей вероятности  расширяли  свои  владения  на  востоке  страны. Владетель  Абхазии уже  появляется  на  территории  Имеретинского  царства. В  это  время  против карталинского  царя  Георгия VIII выступил  самцхийский  атабаг  Кваркваре, которому с помощью иранского правителя Узун-Хасана удалось в конечном итоге победить  своего  сюзерена  и  взять  его  в  плен (1462 г.). Этим  воспользовался кутаисский эристав Баграт и провозгласил себя царем Грузии. По словам Вахушти в  Кутаис  явились  Дадиани, Гуриели, Шервашидзе, сванский  владетель. Баграт обещал им не посягать на их мтаварские права, если они официально признают его царем. Те, разумеется, выразили свое согласие47. «Дадиани, Гуриели, абхазы и  сваны  благословили (Баграта) на  царство, за  что  он  исполнил  обещанное мтаварам  и  даровал  им  свободу. В  результате  образовалось  Имеретинское царство  с  четырьмя  княжествами  или  сатавадо. Дадиани  закрепил  за  собой Одиши, Гуриели – Гурию, Шервашидзе – Абхазию  с  Джигетией  и  Геловани – Сванетию»48. Согласно этому источнику, Бедиани отсутствует вовсе и его место занимает  Шервашидзе, который  уже  прочно  закрепил  за  собой  и  Джигетию.
Однако эта же дата упоминается и в другом источнике, который был представлен проф. М. Кырзыоглу. Ссылаясь на В. Бартольда (W. Barthold, Abazalar, IA, I. 7) он пишет: «Царь  Картли  Георгий  VIII Багратиони  в бою  у  села Чихори, на  берегу притока Риони, Квирилы, выступил в 1462 году против 5 правителей - кутаисского Ачикбаша, князя Имерети (Imeret begi) Баграта I, эристава (Еristav) горцев-сванов

---------------------------------------  
44 KIRZIOGLU, с. 3.
45 Там же, с. 10.
46 Там же… 47 Вахушти, Жизнь Грузии, 304.
48 Вахушти, Жизнь Грузии, с. 281.
 
12  

Геловани, гурийского  эристава (Gurya Eristavi) Варданоглу  Кахабера (Vadanoglu Kakhaber), правитель (Hakimi)  Мегрелии, Одиши - Дадиана  Либарита (Dadyan Libarit), царя  абхазов  и  джикетов [Aphazlar ve Ciket (Ubukh) Kirali] Шервашидзе (Servasidze/Sirvansahoglu), потерпел  сокрушительное  поражение. После  боя  у Чихори  в 1462 г. абхазы, отделившись  от  грузинского  католикоса, создали  в селении Пицунда (Pitzunda) независимый Католикосат»49. Как отмечалось выше, этот  бой  произошел  в  том  же  году, что  и  выступление  самцхийского  атабека Кваркваре в союзе с Узун-Хасаном против Гиоргия VIII. Как нам кажется, более достоверную  информацию  дает  второй  источник, согласно  которому  со  сцены исчезает Кваркваре и его союзник. Второй источник ценен еще и тем, что в нем перечислены  поименно  все  правители  восточно-причерноморских  государств. А само участие «Царя абхазов и джиков» в этой компании, т. к. все политические претензии к своим соседям были исчерпаны,  объясняется церковными мотивами, т. к. «после  боя  у  Чихори  в 1462 г. абхазы, отделившись  от  грузинского Католикосата, в селении Пицунда (Pitzunda) создали независимый Католикосат».
Этот же автор (Кырзыоглу), опираясь на европейские источники, подвергает сомнению хронологию грузинских летописцев. В частности он приводит мнение У. Хинца (W. Hinz), о том, что «грузинские источники касательно этого периода очень запутаны». К  слову, взятие  турками  Константинополя  в 1453 г. в  грузинской хронологии записано «145 году (по грузинскому летоисчислению, т. е. в 1457 г.) татары взяли Стамбул»50.  Он считает, что многие даты и события, приведенные в «Жизни  Грузии» («Картлис  цховреба») не  заслуживают  доверия.  Проф. Кырзыоглу  в  своем  труде  указывает  на «погрешность» и  в  другом  источнике, а именно, в «Хронике  Грузии»: «После  смерти  Вахтанга IV,  74-го  царя, не имеющего наследника и   умершего в 1445 г. (возможно в 1447 г. - ред. М.К.) воцарился его брат Дмитрий III Багратид (1445-1452 гг.).  Во время его правления в 139 г. (по грузинской хронологии; т. е. в 1451 г.) татары на 50 кадырга (тип военных кораблей) подойдя к берегам Абхазии, атаковали, и  город Цхум. И все северное побережье Черноморья   было взято»51.
Кырзыоглу  далее  делает  такое  замечание: «Согласно  данным  этого источника, которые М. Броссе взял у царевича  Вахушти,  писавшего свои труды  в XVIII в., взятие  Сухума  произошло  во  время  правления  султана  Мехмед-оглу Мурата (Мурат II, 1421-1451 гг.). На самом же деле Мурат II умер 3 февраля 1451

--------------------------------------  
49 KIRZIOGLU. с. 10.
50 KIRZIOGLU. с. 1.
51 Указ. соч., с. 680, 684.
 
13 

г., т. е. до тех событий, которые происходили будто бы происходили при нем.
Мурат II мог захватить лишь западные берега Черного моря»52.  Таким образом, пишет  Кырзыоглу, согласно  сомнительных  и  не  заслуживающих  доверия грузинские источники, вместо «в 1451 г. на 50 кадырга», будет правильнее «в 1454 г. на 56 кадырга  османами  были  захвачены  земли, принадлежащие  эриставу Шервашидзе и подчиненным ему абхазским и дадиановских (мегрельским, ветвь Багратидов) ортодоксальным христиан»53 Таким  образом, многие  грузинские  источники, составленные  грузинскими летописцами  намного  позже, чем  происходили  сами  события, содержат  в  себе множества  искажений и фальсификаций.
В  указанных  источниках, не  существует  никакой  политической  единицы «Мегрелия+Абхазия», т. е. Сабедиано. Существует  политическая  единица «Абхазия + Джигетия» и  правитель «король  абхазов  и  Джигетов». Развал «Мегрело-абхазского  мтаварства» и  создание «Абхазо-джигетского  царства» в такой  короткий  промежуток  времени - невероятное  политическое  событие.
Возможно, что  уже  к  середине XV в. произошло  объединение  восточных  и западных земель Абхазии под сюзеренитетом «Себастопольского короля» Баны Шервашидзе, т. к. отдельная политическая единица Сабедиано или «Королевство Себастопольское» и  единица «Королевство  абхазов  и  джигетов» или «Страна абаза» в документах  не встречаются.
В  османских  источниках  политическая  единица «Абхазия+Джигетия» («Страна абаза» упоминается часто, а владетелем же этой политической единицы упоминается «Мелик» (Mеlik), что означает -  «царь», «король».  Такое положение отчасти подтверждается материалами Вахушти, в которых Джигетия подчиннена абхазскому владетелю. И хотя о титуле абхазского владетеля ничего не сказано, сама  Джигетия (северо-западная  Абхазия) представляется  частью  абхазского политического  единства.  Что  касается «Имеретинского  царства  с  четырьмя княжествами» или «мтаварствами», то, как  уже упоминалось, Баграта  признали царем  владетели  Мегрелии, Гурии  и  Абхазо-Джигетии, получившие  взамен независимость. О  каком-нибудь  вассальном  положении  по  отношению  к имеретинскому царю этих владетелей речи идти не может.
Таким  образом, на  протяжении  почти 2-х  веков, с  середины  XIII в. до середины XV в., (в  абхазской  историографии  это  время  обычно  называется

------------------------------------------  
52 Указ. соч., с. 598-615.
53 Там же,  с .7.
 
14 

генуэзской  эпохой) на  территории  северо-западного  Кавказа  существовали две политические единицы – 1. Сабедиано (по  З. Анчабадзе  и  И. Джавахишвили) или «Королевство Себастопольское» (согласно «Книги знаний»), в состав которой входили  Цхумское и Бедийское воеводства, и 2. «Анагосия+Арва-Саксия» (согласно  анонимному  путешественнику), «Абхазское эриставство» (согласно грузинской летописи) «Королевство (царство) абхазов и джигетов» (по Бартольду), «Страна Аббаса» (согласно Шами)», «Страна абаза» ( османских  источников). Объединение  же  этих  политических  единиц  в одно государство под названием Абаза, происходит, как мы отмечали выше, не позже середины  XV в.
Теперь  немного  остановимся  собственно  на  титуле  и  этимологии  слова: «царь», «владетельный  князь» и  проясним  некоторые  моменты, которые  порой приводят к недоумению.
В грузинской историографии титулами «царя» именуются только владетели прежнего «единого  грузинского  царства», а  после  его  развала - цари имеретинские.
Касаясь  вопроса  титулатуры  абхазских  владетелей  необходимо  провести небольшой экскурс в историю  владетелей Абхазии.
  Представители  абхазской  династии (Аносиды) официально  принимают царский  титул (в  лице  Леона II) лишь в  конце VIII в., а  до  этого в  византийских источниках  они  именуются «архонтами», «игуменами», в  латинских - «принципсами», в грузинских – «эриставами»54.
После смерти  царя  абхазов  Гургена  в 1008 г. воцарился его  сын  Баграт, который  присоединил  к  своему  царству  территории, не  захваченные византийцами. Баграт III явился первым царем расширенного Абхазского царства, которое  грузинская  историография  много  позже  назовет «объединенным грузинским царством». К. Кудрявцев по этому поводу пишет: «Воцарение Баграта III на  абхазском  престоле  не  означало  смену  одного  лица  другим. Оно  несло смену  династии  и  даже больше  того: с  момента воцарения Баграта  начинается царствование  в  Абхазии  чуждой  стране  и  ея  интересам  династии  грузинских Багратидов, из рода которых по своему отцу Гургену происходит Баграт»55.

-----------------------------------  
54 Анчабадзе. Из истории средневековой Абхазии, с. 77.
55 Кудрявцев, Сборник материалов по истории Абхазии, с. 120-121.
 
15  

Наследники царя Баграта III по традиции именовались «царями абхазов» и с  течением  времени  это  выражение, по  мнению  грузинских  историков, воспринималось как «цари грузин»56. Летопись «Матианэ картлисай» Баграта III и его  ближайших  преемников  неоднократно  именует «царями  абхазов  и картвелов»57. Со временем, в связи с ростом царства «абхазов и  картвелов» и включением в его состав земель и территории, титулатура царей возрастала и в конечном итоге приняла такой вид: «Царь абхазов, картвелов, кахов, эров, ранов, моваканцев, шахинша  и  шарваша  и  всего  Востока  и  Запада  от  Никопсии  до Дербента»58. Византийский  историк XI в. Георгий  Кедрен  называет  Баграта IV царем («архегон») Иберии  и  Абхазии59. Интересной  в  этом  отношении представляется надпись, высеченная на стене Мармашенского монастыря (в сел.
Мармашени, в Армении), принадлежащая матери Баграта IV Мариам. Она была дочерью армянского васпураканского царя Сенекерима. В этой надписи Мариам называет себя «царицей абхазов и армян»60.
В  результате  нашествия  татаро-монгольского  войска  в  восточные  земли царства  «абхазов  и  картвелов…», государство  это  распало  на  два самостоятельных государствах – Лихт-Амерети, где утвердился царем Улу-Давид и Лихт-Имерети во главе с Давидом Нарином. Оба они носили титул царя.
После смерти Давида Нарина в 1293 г. этот титул переходит к Константину (1293-1327 гг.). Однако  его  царское  правление  ограничивается  лишь  на территории  будущего  царства  Имерети. Правители  же  других  земель  на территории «Лихт-Имеретии» (т.е. «залихская  земля», «страна  за  Лихским хребтом» в  отношении  Картли)  прочно  добились  признания  за  их  родами наследственных  прав  на  владение  данными  землями, являвшимися  ранее обычными  административными  округами «царства  абхазов  и  картвелов…». Что касается  титула  царя, он  закрепился  лишь  за  родом  Багратидов (Багратиони), когда  как  за  владетелями  других  земель  закрепились  титулы – «мтавари» и «эритави». По мнению С. Джанашия эти термины выражали в древнегрузинском различные  понятия: «мтавари» - это  наследственный  князь, пользующийся

----------------------------------------  
56 Анчабадзе. Указ. соч., с. 175.
57 Там же.
58 Там же.
59 Джавахишвили И. История грузинского народа, т. 2. Тб., 1968, с. 147.
60 Анчабадзе. Из истории средневековой Абхазии,  с. 173 (ссылка на Г. В. Абгаряна,  Армянские источники об Абхазии и абхазах (машинопись).  Ереван, Матенадаран, 1957, с. 45.
 
16  

определенными суверенными правами, а «эристави» означает преимущественно царского чиновника, правителя провинции61.
 Здесь, по нашему  мнению,  прослеживается одна немаловажная деталь.
Если,  имеретинские  владетели, и  все  остальные  владетели  на  своих  землях находились в одинаковых условиях и имели статусы, приравнивающие друг другу, то  в  чем  же  причина  закрепления  статуса «царя» именно  за  имеретинских владетелей?  По  нашему  мнению, причиной  такого  положения  является  то, что грузинская  историография, обычно  опирается  на  свод  грузинских  летописей «Картлис цховреба»,  была составлена и отредактирована  царевичем Вахушти из рода  Багратидов (Багратионов), сыном  Карталинского  царя  и  отразила  его собственные воззрения.
Немаловажное  значение  имеет  этимология  самого  слова «мепе» означающее  «царь», «король». Это  слово  происходит  от  картвельского  слово «меупе», что  означает «владеющий» т. е. «владетель». Этим  словом  из  всех земель, находящиеся  западнее  Лихского  хребта, могли  пользоваться  лишь народы, говорящие  на  картвельском  языке. А  таковыми  были  имеретинцы  и гурийцы, этнические картвелы, которые появились на Западе Грузии в результате проникновения сюда картвельских элементов в течение VIII в. - XII вв. По поводу этих  миграционных  процессов  И. Джавахишвили  пишет, что «во  времена господства Сасанидов, изгнанные или бежавшие из Картли и Кахети, переходили в Западную Грузию, в Лазику, и здесь, в Эгриси или в горах Абхазии, находили себе убежище». И далее заключает: «Вот когда и откуда должны были появиться имеро-гурийские племена в Западной Грузии – в Имерети и Гурии»62.
 Абхазы  и  мегрелы  могли  пользоваться  терминами, являющимися синонимами «мепе». У абхазов существует синоним слова «мепе» -  «апсха», что означает «царь  абхазов». В  Менгрелии  же  утвердилось  слово  Дадиан.
Постепенно этот термин становится и титулом правящего рода в Мегрелии, т.к. представители  этого  рода  главенствовали  в  Мегрелии, могло  со  временем приобрести  смысл  титула, соответствующего  званию «владетеля», и соответственно титулу «мепе». «Умер дадиан Манучар и вместо него дадианом стал сын его Леван»; то же самое произошло и с фамильным именем Гуриели. Об определении титула царя за владетелями Мегрелии и Абхазии  свидетельствуют

------------------------------------------  
61 Джанашия С. Труды. т. II, с. 336.
62 Джавахишвили И. История грузинского народа,  т. II,  Тб., 1968, с. 85.
 
17  

европейские  и  ближневосточные  источники.  Например, в  вышеуказанных источниках читаем:  «Бедиани «Царь Мегрелии и Абхазии» («Bendas Mengrelia et Abasiae rex»), и "Царь  абхазов  и  джикетов (Aphazlar ve Ciket [Ubukh] Kirali) Шервашидзе (Servasidze/Sirvansahoglu)».
Примечательным  является  тот  факт, что  итальянские  миссионеры  в Мегрелии, вопреки  грузинской  историографии  того  периода, уравнивают  всех правителей. Они правителей Имерети и Картли не называют  королями («il Re» и «la Regina»), а  называют  так, как  и  всех  остальных  правителей – владетелями («Principe» и «Principessa»)63. Царя имеретинского Александра они также именуют - «Principe».  Дадиана лишь иногда иногда называют «il Re», т. е. король64.   По сведениям  того  же  автора (Дона  Джузеппе  Джудиче  из  Милана), эристав соответствует  итальянскому  маркизу (marchese), так  же  как  и  барон (barone), синьёр (signore)65. Аналогичная титулатура применялась и в отношении абхазских правителей. На  рисунке  Дона  Джузеппе  Джудиче (1650 г.) с  изображением абхазского правителя Беслако Шервашидзе-Чачба написано: «Principe abcassi»66.
Таким  образом, термин «мепе» т. е. «меупе» («владетель») на современном грузинском языке означающее «король» или «царь», и который был закреплен  за  правителем  картвельского  происхождения (т. е. за  имеретинским правителем), в других государствах (имеется в виду Абхазия и Мегрелия) находит себе соответствующие синонимы  – Апсха и Дадиан.
По  мнению  некоторых  историков (Кулаковский), вместе  с  политической независимостью  в  начале XIV в.   абхазы  получили  еще  церковную независимость Пицундской епархии (патриаршество) от грузинского католикоса. В конце XIII в. Пицунда становится религиозным центром всего Западного Кавказа.
Проф. Ю. Кулаковский пишет: «В конце  XIII в. митрополия аланская является в соединении  с  Сотириупольской (т. е. пицундской) и  Зикхской. Заместитель  этих кафедр  принимал  участие  в  константинопольском  соборе…1282 г.»67  О распространении  духовной  власти  пицундского (сотириупольской, или абасгийской) иерарха  на  Северный  Кавказ  свидетельствует  и  другой  документ, датируемый 1347 г. Из  этого  документа  видно, что  когда  константинопольский патриарх  задумал  направить  в  Сотириуполь  отдельного  архиепископа, то

-------------------------------------  
63 Гиоргадзе Б. Предисловие к книге «Дон Джузепе Джудиче из Милана «Письма о Грузии» (на груз. яз.).Тб., 1964, с. 13.
64 Гиоргадзе, с. 15.
65 Там же.
66 Там же.
67 Анчабадзе, с. 241.  Ссылка  на Ю. Кулаковского. Христианство у алан, с. 11.

  18  

митрополит аланский против этого возражал на том основании, что «митрополия аланская вовсе не имеет собственной архиепископской кафедры по причине, что народ  ее ведет  пастушеский  образ жизни»68.  По  мнению  З. Анчабадзе, «здесь речь  идет  о  тех  политических  изменениях  на  Северном  Кавказе, которые произошли там, в результате утверждения монгольского владычества. Считаясь с обстановкой, патриарх  Иоанн  принял  решение  о  восстановлении  единства Сотириупольской и Аланской кафедр»69.
Так, получила  ли  Пицундская  церковь  независимость  от  грузинского каталикоса еще в начале XIV в. или же в середине XV в., т.е. 1462 году, как отмечалось  в  вышеупомянутом  источнике? Эта  тема  отдельного  исследования, однако однозначно можно полагать, что, не имея сильную политическую власть «царство абхазов и джигетов»  никак не могло бы иметь на своей территории такого  крупного  религиозный  центр  как  Пицунда, и  не  только  в  масштабе Западного Кавказа, но и на всем Кавказе.
Таким образом, еще в самом начале XIV в. на политической арене Кавказа появляются две независимые политические единицы:
1.«Королевство Себастопольское» с религиозным центром в Бедия;
2.«Страна  абхазов  и  джиков (зихов) - Абаза» со  своим  религиозным  и политическим  центром, пицундской  епархией, «религиозная  власть  которого распространялась далеко за пределы этого государства».
С середины  XV в., в результате поэтапного объединения северо-западных и юго-восточных земель Абхазии в одно государство, и  до конца XVIII в. это государство называли, как уже отмечалось выше,  «Страной Абаза» или «Абаза».

-----------------------------------------
68 Там же.
69 KIRZIOGLU,  с. 5.

(Материал взят с сайта: http://www.abaza-duney.ru.)
_____________________________________________


Абхазия и Высокая Порта

Появление османов у берегов Абхазии датируется летом 1454г. (6, с.З). Тогда турецкий флот в составе 56 кораблей под командованием Демир-Кайа-бека направился из Босфорского пролива в Черное море (6,3). По данным османских источников, флот подошел к Себастополису в июне 1454 г., и после штурма Себастополис был взят (6, с.З). Город был ограблен, а значительная часть укрепления разрушена. По данным османских источников, Себастополис был сожжен (2, с. 53).

По сообщению турецкого историка проф. Кирзиоглу, еще летом 1454 г. в Андрианополе султана Мехмеда II, вернувшегося после взятия Константинополя, посетили представители многих христианских государств. В их числе автор называет представителей Гуриели, мингрелов и абхазов" (6,4). Однако англичанин С. Рансимен считает, что ко двору Мехмеда явились представители князя "Мегрелии и Имеретии Дадиани" (2, 56). Видимо, тот факт, что к султану не явился абхазский владетель, и был причиной взятия через год османами столицы Абхазии Себастополиса. Османы удалились с берегов Абхазии сразу же после сожжения города. В ноябре владения Генуи в Причерноморье переходят в руки "Банка Св. Георгия" (6,6). В это время Банк сроком на один год назначил консулом фактории Себастополис - Геральдо Пинелли (2,56). Из-за наступления зимнего сезона вновь назначенному консулу поздно было отправляться из Кафы. Г. Пенелли узнал о нападении турок на Себостополис, но все же продолжил путь и, прибыв в город, приступил к исполнению своих обязанностей. Вскоре на Сухум напали абхазы, и консул Себастополиса, также, как и многие другие, вынужден был спасаться бегством (2,50). Как видно из источников, абхазы вернули город сразу же к концу осени 1454 г., а генуэзские фактории, несмотря на то, что Банк назначал консулов каждый год до 1456г., прекратили свое существование. Далее Генуя поддерживала только торговые отношения с абхазским побережьем и Себастополисом, о чем свидетельствуют .документы того периода.

По мнению большинства грузинских историков, Абхазское княжество до 80 годов XV в. вместе с Одиши и Имерети входило в состав Карталинского, т. е. Грузинского царства, и что граница между Абхазией и Мегрелией проходила в районе Никопсии (2,55). Однако мы располагаем описанием карты 1428 г., составленной испанцем Иохас де Виладест, где изображены карты и флаги правителей государств Средиземного и Черного морей: "на столице абхазов Себастополисе был воздвигнут флаг, на красном фоне белая ладонь" (6, с. 10).

Вхождение Абхазии в Карталинское царство отрицает и Мари Броссе в истории Грузии. "Князь имеретинский Баграт I, эристав Сванский Геловани, эристав Гурийский Варданашвили Кахабер, владетель Мегрельский Дадиани, царь абхазов и джигетов Шервашидзе, объединив свои войска против царя Картли Георгия VII Багратиони летом 1462 г. правее восточного притока р. Риони, Квирила, между Кутаисом и Шорапаном, у села Чихори, тяжело разгромив в бою, стали независимы. После победы 1462 г. в бою у Чихори абхазы объявили независимость Пицундской епархии от грузинского католикоса" (5,с. 133).

Существует еще один документ, опровергающий мнение грузинских историков - это письмо Мехмеда-хана Завоевателя (султан Мехмед II 1451-1481) Великому князю Московскому Иоанну III, датируемое 1475 г.: "Ханы Крымского ви-ляйета и Баны Черкеской страны покорились османам" (6,с.60). В другом письме говорится "Великий царь .абхазов и черкесов Бана Шервашидзе" (14;б;10). Как видим из этого источника к моменту появления османов у берегов Абхазии, она не имела общего государства ни с Грузинским царством, ни с Мегрельским княжеством.

По мнению некоторых грузинских историков, а также З.Анчабадзе, считается, что на территории Восточного Причерноморья с определенного времени создалось полунезависимое политическое объединение Сабедиано, в которое вошло Одишское, Гурийское и Абхазское княжества, и что во главе этого объединения стоял правитель Одиши (1, с.21). 3. Анчабадзе считает, что Сабедиано было создано в конце XIV в. И. Джавахишвили, первым выдвинувший мнение о Сабедиано, считает эту политическую единицу, сформировавшейся в середине XV в. (16, с.З). По сведениям итальянского путешественника Барбаро: "Мы очень довольны тем, что так хорошо уладилось дело с Бендиано князем Мегрелии" (17,4; 111). По словам путешественника, Бендиано был и князем Себастополиса (4, с. 111). Этот документ датирован тем же 1475 г. По сведениям Вахушти из."Картлис Цховреба", Одишский князь Георгий Дадиани в начале XIV в. захватил "Цхумское княжество" (2, с. 50). Однако владетельным родом Одиши были Дадиани. Откуда же берется князь Бендиано - правитель Себастополиса? Мы допускаем, что великий царь абхазов и джигетов Бана Шервашидзе и князь Себастополиса Бендиано одно и то же "лицо" - титул. По мнению турецкого историка проф. Кирзиоглу, "Бана" является титулом абхазских царей или владетелей (20;2;10). Допустимо, что "Бендиа-но", т. е. итальянский вариант происходит от места резиденции владетеля Шервашидзе - Бедиа, являвшейся центром бедийской епархии. А князь "Бендиано" можно понять как князь Бедийский. Турецкий, т. е. османский вариант "Бана" - это калька итальянского "Бендиано", т. к. османский язык, пользующийся арабским письмом, где исключается существование гласных. Таким образом, слово Бана пишется как "БН". Однако мы не располагаем оригинальным текстом. Имеем лишь латинизированный текст, поэтому нам трудно судить о правильности написания, и тем более этимологии слова "Бана".

В конце XIV в. на северо-восточном Причерноморье создается государство "абхазов и джигетов", далее называемое османскими историографами и путешественниками как "Страна Абаза", которая ведет кровопролитную многовековую войну против владетелей Мегрелии Дадианов, у которых союзником позже окажется правитель Гурии-Гуриели. В середине XVI в. правители Мегрелии признают власть османов над своей страной и получают существенную военную помощь и возобновляют войну против абхазов и джигетов, проигранную мегрелами в 30-е годы XVI в. Однако и это не помогло, и в 1558 г. Мегрелський владетель Леван I Дадиани капитулировал, уступив абхазскому владетелю ранее захваченные территории до р. Ингур. Новым договором владетели Мегрелии и Абхазии с джигетскими князьями начали совместную борьбу с Османской империей за господство на Черном море. Широкомасштабные операции по захвату Восточного Причерноморья турки возобновили в начале ХУ! в. Они присоединили Лазистан в 1508-12 гг., крепость Гониа в 1554 г (2,с.57). Как свидетельствуют многочисленные османские источники, владетели Абхазии и Мегрелии находились в состоянии войны с Османской империей. Между владетелем Чач, так именуют турки абхазского владетеля Чачба (Шервашидзе), и османским султаном началась война за господство на Восточном Причерноморье. Единственным соперником Турции на Восточном Причерноморье, после захвата в 1569 г. турками столицы Имеретинского царства Кутаиси и остальной части Мегрелии, оставался абхазский владетель. Могущество абхазского флота констатируется османскими источниками, сохранившимися в турецких архивах Мы располагаем лишь частью этих документов. 60-70 гг XVI века прошли в набегах абхазского флота на турецкое побережье. Османское правительство предпринимало различные меры против абхазов и джигетов. Так, в 1571 г. султан Селим II объявил своим указом блокаду абхазского побережья. В указе говорилось: "I. Найти места расположения абхазских пиратов и произвести ужасающие набеги, 2. Запретить всякую торговлю с абхазами" (6, с. 10). Одновременно во второй половине 1571 г. Османское правительство оснастило пушками галеры властителей Гурии и Мегрелии и стало противопоставлять их абхазскому владетелю (2, с.208). В результате, как свидетельствуют источники, нападения абхазского флота значительно сократились. В январе 1574 г. владетель Мегрелии Дадиани и владетель Гурии Гуриели обратились за помощью к султанскому правительству против абхазов В ответ на это особым приказом султанской Порты в Гурию и Мегрелию были направлены судостроители и необходимый материал для строительства военного флота (2, с.208). В поддержку Мегрелии и укрепления своих границ турки на границе с Абхазией в Поти 1579 г. создали капи-танство, которому было подчинено одно соединение турецких кораблей, и которому было поручено регулярное крейсерование вдоль побережья Мегрелии (2, с.214),

Как видим, из упомянутых фактов граница между Османской империей и Абхазским княжеством укрепилась на р. Риони. Мегрельское и Гурийское княжества признавали власть султана и платили ежегодно дань в виде "50 мальчиков и девочек, 1000 пар носков" (7, с. 158), а также харадж, т. е. налог с немусульман. Османские нарративные и документальные источники, сохранившиеся в турецких архивах, подтверждают этот факт. Документы, гласившие о сборе дани с Абхазии, нигде не зафиксированы. Морская блокада против Абхазии продолжалась, несмотря на многочисленные нарушения со стороны, как иностранных торговцев, так и со стороны Абхазии, до 1579 г.
К началу очередной войны между Турцией и Ираном к 1576 г. турки покорили все черноморское побережье от Чороха до Риона (2, с.58).В 1578 г. началась очередная война между Ираном и Турцией за господство в Закавказье. Порта решила воспользоваться этим и окончательно завоевать Восточное Причерноморье. Первый удар был нанесен Абхазскому княжеству.

Летом 1578 г. в Сухумской бухте появилась турецкая эскадра из 5 галер, которую вел, назначенный султаном на должность сухумского бейларбея, называемый в турецкой историографии как "Сухумский Абаза Хайдар-паша* (28;2;58). В действительности Хайдар-паша был абхазом по происхождению и по некоторым сведениям происходил из рода Гечба. Сопровождавшие его были тоже абхазами, служившими на Оттоманской службе (2, с.58). Делегацию абхазский владетель и знать встретили, по всей вероятности, тепло. Хайдар-паше дали возможность сойти на берег и исполнять свои обязанности ( 2, с. 58).
В сентябре в специальном письме, отправленном в Стамбул, которое представляет двухмесячный отчет о борьбе Мустафы-Лала-паши против Ирана, специально отмечен факт создания Сухумского бейларбейства (6, с.388). Одновременно в Западной Грузии шла карательная операция Мустафа-Лала-паши. Абхазия, благодаря дипломатическим усилиям Хайдар-паши, спаслась от неминуемого вторжения Великого предводителя османов, который разгромил могущественный Иран.

Во второй половине XVI века Османская империя владела территориями уже на трех континентах земного шара. Османскому, так называемому правлению, пришел конец спустя год. Османская администрация в Абхазии выполняла лишь дипломатическую миссию нежели управленческую. Турецкая власть в Абхазии с самого начала не имела особого успеха в управлении страной (2, с.58). В османских архивах не сохранилось ни одного дефтера XVI века с описанием абхазского виляйета (2,с.58). Видимо, османы вообще не составляли описания этого края. Наверное, "Сухумский Хайдар паша" с самого начала не сумел наладить эффективного управления этой страной и власть его распространялась только на Сухум (2,с.58). Надо ради справедливости отметить, что до назначения на должность сухумского Бейларбея он ранее управлял Батумским Санджаком. Могущественная государственно-управленческая машина Османской империи не справляется с управлением Абхазии и уже 11 февраля 1580 года в Османском диване рассматривалось прошение" Сухумского Бейларбея Хайдар паши" о выделении ему тимара (6, с.389). По прошествии нескольких месяцев Хайдар паша был вынужден оставить Сухум. В отправленном 6 сентября 1580 года из Стамбула новому восточному сардару турецких войск великому визирю Синан-паше приказе отмечалось: "бывший Санджак бей Батума Хайдар паша состарился, в бытности Сухумским Бейларбеем он проявил доблесть, теперь же он освобожден от этого бейства и одно время служил в Стамбуле, теперь же он желает отправиться в Ваши края и приказываю по прибытию его назначить в должность, которую найдешь подходящей" (36;6;389). На основании этого документа турецкий историк Кирзиоглу полагает , что к тому времени Сухумское бейларбейство было уже упразднено, а Турецкая администрация отозвана из Абхазии (6, с.389).

Как видим, в отличие от других причерноморских стран Абхазия в конце XVI века оставалась независимой от высокой Порты. В примирительном письме Султана Мурата III Шах-Аббасу I датированном 21 марта 1590 годом при перечислении виляйетов, отвоеванных у Ирана, в ходе войны и вновь вошедших в Османское правление, не упоминается Сухумский виляйет (6,с.389). А во вновь созданном Бейла-бействе Гянджи был назначен "Сухумский Абаза Хайдар Паша" (6,с.389). Следующее столетие на Восточном Причерноморье картина оставалась практически без изменения. С 60-х годов XVII века разразилась новая война между Абхазией и Мегрелией, которая длилась два десятилетия. Во времена правления Левана II Дадиани Мегрельское княжество достигло своего могущества и смогло отвоевать у Абхазского владетеля прибрежные земли до реки Кодор. Коварный Леван II с помощью Имеретинского царя и поддержки Турецкого правительства смог расширить свои границы от реки Риони до реки Кодор. После его смерти Абхазский владетель возобновил войну против Мегрелии и уже в 70 годах XVII столетия граница между Абхазией и Мегрелией была восстановлена по реке Ингур. В 1672 году Абхазские военно-морские силы провели морскую операцию на берегах Мегрелии и в результате чего Мегрельский военный флот прекратил свое существование (2, с.221). Таким образом, было покончено с соперничеством на восточном Причерноморье, и единоличным хозяином во второй половине XV! I в. становится абхазский владетель.

В начале XVIII в. турецкое правительство предприняло широкомасштабную операции против единственного соперника -Абхазии. Операция проходила по суше и морю. Карательные операции прошли по Мегрелии. С 1703 года начинается новый этап борьбы против Османской экспансии. В этом же году турки занимают Анаклийскую крепость (2.С.221). Против турков совместную борьбу ведут абхазские и мегрельские владетели (2,с.222). В сентябре 1704 года кады Кутаисской Казы специальным письмом сообщало османскому правительству о выступлении Одиши и Абхазии против турок. "К восставшему на суше Дадиани на море присоединился абаза" (2, с.222).

К началу навигационного сезона турецкое правительство в 1705 году в сторону Анаклийской крепости из Батумской гавани отправило еще одно морское соединение, в которое по мимо морских судов разного назначения должны были включены 10 специальных судов типа "эшкамфуа" (2, с.222).

Однако, как мы видим из османских документов, этим дело не закончилось, наоборот в 1714 году абхазский флот становится полноправным хозяином от Трабзона до Анапы, Широкомасштабные операции знаменуются в 1715-16 годы (45:2:223), а 1721-22 годах (7,97) абхазский флот осадил Анаклийскую, Батумскую и Гонийскую крепости и вновь пытался захватить и изгнать турков из Батумского санджака. В августе 1722 года командующему османским флотом Капу-дан паше было приказано послать в восточное Причерноморье сильное морское соединение в составе 10 фиркатов и дополнительно этому приказу было построено 5 "эшкамфуа" пушками и уже в конце 1722 года были отправлены к берегам Абхазии (2,223). По всей вероятности, турки добились успеха. Так как уже в 1723 году турки взяли под свой контроль Анаклию и Сухум (2,224). 30-ые годы в Абхазии турецкий гарнизон стоял только в Сухумской крепости. Остальная часть Абхазии была независима от турков. Как сообщает Вахушти, "абхазы по-прежнему сильны на море" (2,224). 1723 году турки начали строить в Сухуме новую крепость. Архитектором и строителем крепости был Юсуф Ага, который получал суммы на расходы от Батумского санджака (7,110), По данным Челеби-заде, во время строительства сухумской крепости абхазы продолжали войну за Сухум (7,110). Челеби-заде описывает нападение абхазов с суши и моря (7, 110). По данным автора, османы были вынуждены собрать все свои силы и обратиться за помощью к царю Имеретин и к Дадиани. Османы вынудили абхазов подчиниться (7,110), а Сухум остался в руках турков. Вассальная Мегрелия, воспользовавшаяся поддержкой турков, продвинула свои границы до реки Кодор. Гарнизон в Сухумской крепости стоял и в 1733-34 годах (2,63). В Сухум-кале 1737 году был резиденцией двухбунчужного паши, которому подчинялась и Анаклийская крепость (2,63). Однако, в 60-ые годы XVIII века абхазы отвоевывают Закодор-скую Абхазию, и граница между Абхазией и Мегрелией передвигается на Ингур. По имеющимся материалам, в 50-ые годы XVIII века турецкому флоту удалось довести до минимума набеги абхазского флота на турецкие суда и прибрежные земли. Сухумский гарнизон состоял из двух сот янычар, имевших на вооружении 60 пушек (2,с.63). Гарнизон Анаклийской крепости состоял из 10 янычар (2,с,64). В 1771 году абхазы под руководством владетеля Абхазии Зураба Чачба штурмом берут Сухумскую крепость (8). Однако после подписания Кючук-Кайнарджийского мира в 1780 году турки восстановили свои позиции (2, с.64). Однако этот факт не мог бы испортить эту общую картину. Турецкая власть распространялась лишь на Сухум, а население не платило дань.

К границам Абхазии приближалась другая грозная сила в лице Российской империи. Трехсотлетняя борьба с Османской империей сменяется еще более ожесточенной борьбой с Россией, в которой Османская империя стала союзницей Абхазии. Подписанный Кючук-Кайнарджийский мир 1774 г. отводил Турции территорию, на которую не ступала нога турецкого янычара. Эти территории находились под властью Турции чисто номинально. В последствии на основании этого договора Турция получала право быть союзницей народов Кавказа в борьбе против России.

ЛИТЕРАТУРА

1. Анчабадзе 3. В. Из истории средневековой Абхазии VI-ХVII  вв. Сух. 1959г.
2. Берадзе Т. Н. Мореплавание и морская торговля в средневековой Грузии. Тб. 1989 .
3. Джавахишвили И. История грузинского народа. Тб. 1968.
4. Зевакин Е. Пенчко Н. "Очерки по истории Генуэзских колоний. М. 1931.
5. Мари Броссе. История Грузии. - Тб. 1895.
6. Кырзыоглу М. "Покорение Кавказа османами 1451-1590гг. Анкара 1976.
7. Шенгелия Н. Османские источники истории Грузии. Тб. 1967г.
8. История Абхазии. Сухум, 1992 г.

(Материал перепечатывается с сайта http://www.abkhaziya.org)
____________________________________________________


Миграционные процессы с Западного Кавказа в западноевропейские и ближневосточные страны
(XV-XVIII в.в.)

Миграции населения существуют с древнейших времен развития человечества. Однако, на различных стадиях развития человечества существенно различались ее формы, масштабы, интенсивность и основные последствия. Великое переселение народов оказало огромное влияние на формирование населения Европы и Азии. Миграционные процессы из Восточного Причерноморья надо рассматривать как часть Великого переселения народов.

Миграции населения тесно связаны с социально-экономическим положением региона. И поэтому миграционные процессы из Восточного Причерноморья будут рассмотрены, как следствие того социально-экономического положения народов Восточного Причерноморья, которое со своей стороны стало следствием глобальных геополитических баталий в этом регионе ведущих стран черноморского и средиземноморских бассейнов.

До взятия султаном Константинополя (до 29 мая 1453 г.)  миграционные процессы играли в пользу стран Северо-восточного Причерноморья. Растущие торговые фактории итальянских республик и общая стабильность, как в экономическом, так и в политическом плане, создавала прекрасную почву для стабильного роста населения этого региона. Можно полагать, что коэффициент  естественного прироста населения был весьма высок и демографическое положение населения стран Восточного Причерноморья соответствовало экспоненциальному населению, с положительным темпом роста. Согласно теорий А. Дж. Лотки, демографическая ситуация в этом регионе можно было отнести к стабильному населению со стабильным ростом населения, иначе прогрессирующее население.(1)

Для характеристики развития населения большое значение имеет установление степени удовлетворения потребности людей. Эта степень измеряется путем сопоставления показателей фактического потребления материальных и духовных благ с рациональными нормами потребления, в которых учитывается достигнутый уровень производительных сил, природно-климатические условия, характер труда, возраст, состав семьи и др.(2)     

Благоприятный фон для поддержания высокого уровня жизни привлекал множество иностранцев в этот регион. На уровень жизни существенное влияние оказывало надстройка, прежде всего политика, и идеология. В итальянских городах-факториях, наряду с местным населением, жили много иностранцев и к середине XV в. достигли несколько десятков тысяч человек. Если к моменту падения (1475 г.) общая численность Каффы составляла около 70 000 человек, а иностранных поданных в их числе ни меньше ¾, так как они составляли большинство всего населения города, то число иностранцев только в Каффе составляло в порядке 45-50 тысяч человек. Аналогичная картина по всей вероятности существовала и в других городах-полисах. Общее же число собственно итальянцев, как мы отмечали выше, не превышало несколько тысяч человек.

Резко изменилась картина с середины XV в., т.е. со взятием турками Константинополя.  В течение всего этого столетия уровень социально-экономической жизни всего Причерноморья резко подала. Наряду с другими причинами и это стала причиной начала эмиграционных процессов из стран данного региона. Нарушение торгово-экономической связи с внешним миром, ухудшение жизненного уровня, ослабление государственно-правовых институтов, расслабление религиозной власти, чума в Европе в середине XIV в. Эти и другие причины легли в основу порождения такого явления – как работорговля, ставшая предметом международной торговли и составляющей частью всего миграционного процесса из стран Восточного Причерноморья.

Первыми, естественно,  регион начали покидать  поданные итальянских республик. А их к моменту падения фактории, как мы отмечали выше,  не превышало несколько тысяч. За итальянскими подданными последовали представители других народов – армяне, греки, татары, евреи, грузины, валахи и т.д., число которых превышало   100 тысяч человек.

Резкое вздорожание стоимости рабочих рук в Европе после несчастий, вызванных Черной смертью, прямо сказалось и на ситуации в остальном мире. Запад прибег к массовому завозу «живого товара» извне. В Генуе возникло особое ведомство, стремившееся монополизировать черноморскую работорговлю. Огромное количество восточных рабов состояло из ордынцев, особенно во множестве привозимых из Каффы и Таны. По ряду документальных данных, в 70-е гг. XIV в. доля «татар» среди невольников Генуи, Флоренции, Венеции доходила до 80 % и более. В Генуе они оставались основной категорией рабов и в первой четверти XV в.(3)

Не осталось в стороне от работорговли северо-западное Причерноморье. По словам Пистарино, основными покупателями живого товара были итальянцы.(4)

Началом работорговли Генуи на Черном море относится к XIII в. Торговля рабами быстро развивалась, будучи чрезвычайно выгодной, для многих заинтересованных сторон. Восточное Причерноморье – страна красивых девушек и храбрых, воинствующих, хорошо сложенных юношей – поставляла для этой торговли товар, высоко ценимый на невольничьем рынке.

Цены на рабов не были точно установлены. Учитывались внешность, телосложение, возраст и различные занятия, для которых их предназначали. Поставщиками были, прежде всего, сами черкесские и абхазские феодалы, которые продавали своих пленных и рабов. Дети пленных, если они были красивы и хорошо сложены, тоже продавались; они-то и составляли основной источник работорговли.(5)

Источники говорят, что большая часть рабов, продаваемых в Каффе итальянскими купцами, была кавказского происхождения: абхазы, черкесы, лезгины.(6) Небольшая часть оставалась в черноморских колониях, большая же часть направлялась в Египет и другие мусульманские страны. Правда, генуэзское законодательство запрещало перевозку невольников на своих судах.(7) Но этот декрет легко можно было обойти: купцы из Копы посылали, или же сами черкесы сопровождали юношей и девушек до Каффы, куда ежегодно приходили за ними два судна египетского султана.(8)

Громадные партии рабов переправлялись также в XIV и XV вв. в европейские страны. По этому поводу Лучицкий писал: «Преобладание Генуи и Венеции на Черноморском рынке, сделало из этих городов главные центры торговли рабами в Италии в XIII и XIV вв.»(9) «В Венеции и Геную рабов привозили сотнями и тысячами и рынок всегда был полон. В 1368 году, например, количество привезенных рабов было настолько значительно, что венецианское правительство, в виду настроения их, было в сильной тревоге, опасаясь настоящего восстания с их стороны и прибегло к палкам для усмирения рабов»(10)

В генуэзских архивах XIII в. сохранилось много нотариальных документов, относящихся к работорговле на Кавказе. В этих нотариальных документах почти всегда указывается имя, происхождение раба (национальность), возраст и даже цвет кожи и волос. Указываются также имена работорговцев, а иногда, откуда приехали эти работорговцы.

Как правило, рабы женского пола приобретали европейцы, а рабов мужского пола покупали исключительно работорговцы представители исламского мира. Женщины из-за исключительной красоты доставлялись пополнения рядов куртизанок в крупные европейские города, а мальчики и мужчины  для пополнения армии османского и египетского султана. Связи с этим цены на мальчиков и юношей в возрасте от 14 до 30 лет были всегда высоки на протяжении всего времени и за них давали максимальную цену.

Из генуэзских документов XIII в. видно, что на первом месте по цене стояли черкесы. Хейд же на основании сообщений путешественника XV в. Тафура считает, что на первом месте стоят татары: «Подданные, наиболее высоко ценимые, - говорит он, - были татары, они стоили от 130 до 140 дукатов с головы; за черкеса платили от 110 до 120 дукатов; за грека около 90, за албанца, славона, серба от 70 до 80 …».(11)

Как раз противоположному выводу приходит Лучицкий: « Дешевле всего ценились татары и татарки. Их покупали за 139 лир (в Венеции) в 1361 году». По мнению автора дороже всех ценились русские женщины. Так, в 1429 г. 17-летняя русская девушка была продана за максимально высокую цену – 2093 лиры (между тем как за целую татарскую семью, состоявшую из мужа, жены и трех детей, заплачено 2738 лир). (12)

Следующими по цене были черкешенки. Цены на них колебались между 842 и 1459 лирами. «В Лукке в XIV в. за черкешенок платили от 2000 до 2400 лир. Средняя цена в конце столетия стояла не ниже 1600 лир. За одну черкешенку в 1431 году был уплачен 71 золотой дукат». (13) Одна абхазка 14 лет была продана за 500 аспров, тогда как лезгинка того же возраста стоила всего 370; один черкес 14 лет продан за 750 аспров, тогда как венгр 30 лет стоил всего 130 аспров, а болгарка 39 лет с двумя детьми в придачу – всего 600 аспров. (14)

По данным нотариальных документов черкесы и абхазы были в возрасте от 10 до 15 лет, а стоимость колебался с 230 аспров до 750 аспров. (15)

Помимо Западной Европы рабы вывозились и в Египет. Вывоз рабов из Северного Причерноморья в Египет приобрел широкий размах в эпоху поздних Аййубидов. (16) Еще султан Египта Барбарис (1261-1277гг)  в1262 гг. договорился с византийским императором Михаилом VIII Палеологом (1259-1282гг), о том, что мамелюки получили свободный доступ в Черное море.(17)  С того времени в Каффе и во всех городах и стоянках Черного моря было учреждено специальное бюро султанских агентов по закупке рабов – Tuggal al-khaas. Существует другое соглашение по вопросам вывоза  рабов для Египетского султана.  Так султан Барсбай  в 1431 г. заключил с администрацией Каффы соглашение, которое позволяло его агентам беспошлинно вывозить приобретенных в этом городе невольников.(18) Бертрандон де ла Броквиер, бургундский аристократ, посетивший Палестину и Сирию в 1432 г., сообщает о представителе султана Барсбая в Каффе, генуэзце Джентиле Империале, которого он встретил в Дамаске.(19) На всем протяжении своего существования генуэзская Каффа (1266-1475 гг.) была тем перевалочным пунктом, через который осуществлялось беспрепятственная доставка пополнения для армии мамлюкского султана.(20)

О международном значении работорговли в Черноморском бассейне можно судить по такому факту. В 1424 году, когда египетский султан, затеявший войну с кипрским королем, победил и взял в плен последнего, в числе прочих требований, предъявленных к нему генуэзцами по возмещению убытков, причиненных им этой войной, было следующее: «Чтобы нам возместили убытки, причиненные нашим купцам в размере 60 000 золотых дукатов, которые у них были взяты как контрибуция за рабов из Каффы».(21)

Первое упоминание о массовом вывозе рабов из Абхазии свидетельствует одно письмо епископа Себастополиса отправленное им в 1330 г. в Англию, где мы читаем: «Ходят слухи, что здесь 100 христиан-мужчин были проданы сарицинам и они перевезли этих христиан в свою страну и превратили их там в сарицинов».(22)

Первое упоминание о появлении рабов абхазского происхождения появляются еще в середине XIV в. Однако это были редчайшие случаи.

В южнофранцузских документах, связанных с вопросами рабства, упоминается лишь один абхаз, которому было 14 лет, продан в 1354 г. в Марселе.(23) В сицилианских документах есть лишь один договор об абхазской девочке 8-9 лет, которую продали в Палермо 12 сентября 1446 г.(24) В соответствующих документах за 1445-1451 гг. упоминается два абхаза. В нотариальных актах Венеции в XV в. упоминается 13 абхазов, проданных в этом городе работорговцами. На острове Крит, который принадлежал в XVв. Венеции, зафиксирована продажа 1 раба-абхаза.(25)

В Генуе первый раб-абхаз упоминается в одном акте, составленном в декабре 1303 г. В нотариальных актах того же века упоминается еще 3 абхаза. С середины XV в., после взятия Константинополя, султан запретил вывоз рабов мусульман с черноморского бассейна  в христианские страны. В связи с этим число рабов-христиан возросло. Возросло и число рабов-абхазов. И уже в конце XV в. из числа проданных рабов 20,3 % являлись абхазы.(26) Если в первой четверти  XV в. число абхазов достигало 8,4 % от общего числа проданных рабов, то во второй четверти – 19, 5 %, в третьей четверти этот показатель достиг 12,5 %, в конце века –20,3 %. Для сравнения, можно было привести в пример показатели по рабам  мегрельского происхождения. Так, если в первой четверти число мегрелов было 0,7 % от общего числа рабов, то во второй четверти стало 1,2 %, в третьей четверти – 1 %, а в четвертой четверти достигло – 0,6 %. Судя по материалам в первой половине XV в этого  число ежегодно вывозимых в страны Средиземноморья рабов-абхазов достигало 300-350 человек, а во второй половине XV в. их число достигает 500 и выше. Надо учитывать еще и неофициальный вывоз рабов в обход всех «квот», установленных теми или иными сторонами.

Основными невольничьими рынками в Северном Причерноморье были Каффа и Себастополись. Позже появляется более крупный и «специализирующий» на торговле и исключительно на работорговле - лиман-Исгаур (Изгаур; Скурча). В период своего «рассвета» с Исгаура по некоторым данным вывозилось до 4 000 рабов.(27) Невольничий рынок Исгаура пользовался особой популярностью у европейских и азиатских работорговцев. Лидирующее положение в  XVII в. полностью переходит из Каффы и Сухум-Калэ в Исгаур, откуда в это время по некоторым оценкам число вывозимых рабов достигало 12 000 человек в год.

После взятия турками Константинополя на вывоз рабов через Босфорский пролив турецкая администрация установила пошлину. В Каффском уставе подробно говорится об этом: «Точно так же за раба – читаем здесь- прибывшего из Сухума, взимается налог в 210 ахче, и взимать также в момент его продажи с покупателя; из этой суммы и составляется полный налог 34 ахче, из которых 20 ахче идут в казну…».(28) Далее: «Словом, по какой бы цене не продавали рабов, взимать 6 ахче с покупателя и 6 ахче с продавца – 8 аспров идут в козну».(29) Из вышеприведенных данных султанская администрация взимала 50 % суммы т.е. половину налога взимаемого  с раба.

Как обычно, рабы, вывозимые из Абхазии, регистрировались на Каффской и Гонийской таможне. Согласно одному из документов, в 70-е гг. XVI в. гонийская таможня за провоз закупленных на причалах Абхазии и Восточного Причерноморья невольников, ежегодно взимала пошлину в размере 120 000 ахче, тогда как в то же время как пошлины на другие товары составили 160 000 ахче. Если согласно уставу изымался налог по 100 ахче, то получается, что в 70-е годы XVI в., т.е. за десять лет число зарегистрированных вывезенных рабов достигает 12 000 душ. Надо подчеркнуть, что это число всего лишь официально вывозимых рабов, т.к. по некоторым данным число неофициально вывозимых рабов достигало той же цифры. Судя по таможенным документам, работорговля между Абхазией и Османской империей достигла 42 % от общей морской торговли. Если только через гонийскую таможню ежегодно вывозилось до 1000 невольников, можно лишь представить себе число вывозимых рабов через остальные таможни, а их к этому времени было уже несколько.

В Абхазии в XVI-XVIII вв. продажа невольников была обусловлена несколькими причинами, среди которых постоянный дефицит морской торговли, с нашей точки зрения, играл наименьшую роль. Главной причиной такой торговли была Османская империя, после утверждения которой на Черном море в этом регионе многократно возрос спрос на «живой товар» и турецкие власти предпринимали все усилия,  дабы  заполучить рабов. Лишь однажды, в 1577 г. турецкое правительство запретило вывоз рабов с берегов Восточного Причерноморья, с целю обеспечить себе поддержку со стороны этих народов в войне против Ирана. Кроме этого, XVI-XVIII вв. Западногрузинские государства находились в вассальном положении к Османской империи, и правители этих государств становились своеобразными инициаторами  вывоза пленных за пределы страны.

Кроме обнищания, к внутренним причинам увеличения торговли пленными, следует отнести и политическую причину. Отсутствие сильной центральной власти в Абхазии и в Черкесии давало возможность местным феодалам-правителям укрепится на местах и вести борьбу против соседних таких же «мини-правителей». Говоря сегодняшним языком, вести гражданскую войну в целях обогащения, где основным трофеем был «живой товар». В междоусобных войнах стало вполне привычным актом продажа за рубеж своей страны взятых в плен у соседних политических единиц страны. Это обстоятельство дало торговле невольниками дополнительный стимул.

Основным причинами падения или увеличения числа вывозимых рабов из Абхазии были войны с граничащими с ней княжествами и государствами или политическими единицами. С Черкесией  на протяжении всего времени происходили мелкие стычки и челночные набеги с обеих сторон в целях захвата пленных. В таких случаях показатели были не выше среднего и не превышали норму. Иная картина была на востоке Абхазии. Многолетние войны с Мегрелией пополняли число пленных, и показатель резко увеличивался. Процентное соотношение абхазских и мегрельских рабов из общего числа соответствовали ситуации между этими странами.

Согласно генуэзским нотариальным документам с усилением Мегрельского княжества во второй половине XIV в. и последовавший за этим ее натиск на восточные земли Абхазии вплоть до Себастополиса, соотношение абхаза-раба и мегрела-раба было 3 к 1.

Прослеживается увеличение  числа абхазов-рабов и на протяжении всего XV столетия, которое было обусловлено  взятием Себастополиса турками в  июне 1454 г. и достигшее 19,5 % из общего числа рабов. Затем после взятия абхазами в ноябре того же года Себастополиса и части Абхазии до реки Кодор, этот показатель снижается до 12,5 %.  В четвертой четверти XV в. показатель по абхазам-рабам достигает  20,3 % из общего числа рабов. Это  тогда,  когда мегрельский показатель доходит до минимума – 0,6 %. По всей вероятности такой высокий показатель был обусловлен с ужесточением режима Дадианов на восточные районы Абхазии, которые в это время были подконтрольны им. Одним из последствий этого нажима на общую обстановку на территории Абхазии рассматриваемого периода, по мнению З.В.Анчабадзе, является выселение определенной части ее населения на Северный Кавказ. Это переселение положило начало утверждению на северных склонах Кавказского хребта представителей абхазской национальности, которые впоследствии стали формироваться в самостоятельную абазинскую народность.(30) Такое положение царило  на протяжении всего XV в., о чем свидетельствует сама динамика роста «абхазского» показателя – с 8,4 %    до 20, 3 %.

В начале XIV в., как мы отмечали выше, на Северо-восточном Причерноморье создается военно-политический союз «абхазов и джигетов» называемый далее османскими историографами и путешественниками как «Страна Абаза», которая ведет кровопролитную войну против владетелей Мегрелии Дадианов, у которых союзником позже окажутся правители Гурии Гуриели.

Еще более усугубилось положение  в XVI в.   В течении всего XVI  столетия продолжались столкновения между правителями Абхазии и Мегрелии.          

В середине XVI в. правители Мегрелии признают власть османов над всей территорией своей страны. Они получают существенную военную помощь и возобновляют войну против абхазов и джигетов, проигранную мегрелами в 30-е годы того же столетия.   Однако, несмотря на эту помощь, Леван I Дадиани в 1558 году капитулировал и уступил Абхазскому владетелю ранее захваченные территории до реки Ингур.(31)  Последствием всех этих военных событий, как пишет З. В. Анчабадзе, стало то, что «абхазские правители, воспользовавшись стесненным положением Мегрельского мтаварства, именно в этот период сумели политически отделиться от Мегрелии и оформить свои владения в качестве назависимого княжества. Во всяком случае, начиная с этого времени, Абхазия всегда выступает как самостоятельная политическая единица».(32) Однако  речь может идти только о восточной части Абхазии, т.е. от р. Кодор до р. Ингур.  Западная часть Абхазии еще раньше существовала как отдельная политическая единица. В последствии   произошла новая демаркация границ между Абхазии и Мегрелией и переход под юрисдикцию абхазского владетеля невольничьего рынка Исгаура. Результатом военных кампаний стало  увеличение числа вывозимых рабов с территории Абхазии. Как мы уже отмечали выше,  оно достигло 12 000 человек в год. Однако о национальном составе этих рабов пока нам трудно говорить.

Судя по материалам на протяжении  XV в. территорию Западного Кавказа покинуло свыше 100 тысяч иностранцев и приблизительно столько же местных жителей. На протяжении всего  XVI  столетия через лиманы и стоянки  Абхазии и Убыхии  уехали от 1 000 000  до 1 200 000 человек. Аналогичная картина была и в течении XVII-XVIII вв., число покинувших данный регион если не увеличилось, то не убавилось.

Таким образом, с XV в. по XVIII в., т.е. в течение четырех веков, территорию Абхазии и прибрежной Черкесии покинуло свыше 4 млн. человек.  Допускаем, что этот показатель  не совсем соответствует реальному числу мигрантов, т.к. как мы отмечали выше, существовал и неофициальный вывоз.

Об этом свидетельствует демографический взрыв в ряде европейских государствах. Как известно после чумы под названием «Черная смерть» в середине XIV в. в европейских странах по данным «Демографического энциклопедического словаря» в целом в Европе погибло около 25 млн. человек, это почти 50 % населения. По данным донесения папе Клименту VI общее количество умерших от чумы на востоке составило 23,84 млн. человек.(33) Опираясь на эти данные, можно утверждать, что на Евразийском континенте в целом  погибло до 49-50 млн. человек.  «Черная смерть» явилась одним из основных факторов демографического кризиса XIV-XV вв., задержавшего рост численности населения континента более чем на полтора столетия.(34) Последовавшие затем неоднократные повторы чумного мора еще более усугубили положение в Европе. Новые вспышки болезни отмечены почти во всех странах во второй половине XIV - первой трети XV вв. В Англии чума засвидетельствована в XIV в. 7 раз, а в Италии и того чаще.(35) С 1338 по 1427 гг. численность жителей Флоренции и ее округи сократилась более чем в 3 раза. Если в 1300 г. средняя продолжительность жизни составила 40 лет, то к 1400 г. этот показатель составлял только 20 лет. Население Италии, насчитывавшее в самом конце XIII в. 11 млн. человек, к середине XV в. едва достигло 8 млн.(36), а к 1500 году оно составило 11 млн. человек, т.е. за два столетия достигли уровня конца XIII в.(37) С 1348 года Франция за 70-80 лет похоронила не менее 30-40% населения.(38) Если в 1000 году население Франции достигало 9 млн. человек, то после «Черной смерти» оно достигало не более 5,5 миллиона человек. А к 1500 году 15,5 млн. человек.(39) Аналогичная картина была и в Англии: если во второй половине XI в. численность населения этой страны достигала 1,5 млн. человек(40), то после чумы население едва насчитывало 500 000 человек, а в конце XVII в. достигло 5 млн. человек.(41)

Резкое вздорожание стоимости рабочих рук в Европе после несчастий, как мы отмечали выше, вызванных «Черной смертью», прямо сказалось  на ситуации в остальном мире. Запад прибег к массовому завозу «живого товара» извне. Результатом такой политики стал демографический взрыв в некоторых государствах. Например, в итальянских республиках. Динамика роста населения Италии в целом, свидетельство этому: За полвека население Италии увеличилось почти на 3 млн. человек. Во Франции население после чумы не превышало 5,5 млн. человек, а к 1500 году население этой страны достигало 15,5 млн. человек, т.е. прирост населения в 10 млн. человек в течение полувекового отрезка времени. Однозначно можно полагать, что такой прирост населения естественным путем за такой отрезок времени представляется невозможным. Несмотря на демографический кризис, вызванный чумой в европейских странах,  средний прирост населения в мире в период с 1000 г. по 1500 г. в целом составил 31,8 %. Тогда, как в Италии, за этот же промежуток времени  прирост был обозначен 36,3 %, а во Франции 41,9 %.  Прирост населения в этих странах был обусловлен эмиграционными потоками из стран-доноров, в число которых и входили Причерноморские страны и народы.  Если из числа привезенных и проданных рабов в итальянских республиках к концу XV в. 20,8 %, т.е. пятая часть всех «привезенных», а среднем за полувековой период – 17,4 %,  были представителями абхазской национальности, то число иммигрантов-абхазов в Италии составляет около 520-525  тысяч человек. Надо отметить, что  подавляющее большинство вывозимых рабов в Европу были женского пола, большинство которых находилось в брачном возрасте, т.е. в возрасте от «второго детства» до «I  зрелости» и именно они попадали на «Брачный рынок»*(42). Как известно именно эти возрастные группы и составляют репродуктивный период. А  граница репродуктивного возраста для женщин канонами католической церкви («Брачный возраст»*(43)) была определена в 12 лет. В результате и рос коэффициент рождаемости в этих европейских странах.

Примечания

1.  С.И. Пирожков. Демографический энциклопедический словарь.М1985 г. стр.346.
2 Там же… стр. 499
3. Русеев.Н.Д. «Безносая привратница эпох: «черная смерть» на западе и востоке Европы».Ж-л «Нестор» 2001г. Э-версия www.nestor.md/russian/russev.
4. Pistarino Geo. Notai genovesi in Oltremare. Atti rogati a Chilia da Antonio di Ponzo (1360-1361). Genova. 1971г. стр.стр.. 16,22-23, 103-105, 175-177.
5. Зевакин и Н.А. Пенчко. «Очерки по истории генуэзских колонии на западном Кавказе в XIII-XV вв» М. 1933г.стр стр.91.
6. Там же…
7. Зевакин и Н.А. Пенчко. «Очерки по истории генуэзских колонии на западном Кавказе в XIII-XV вв» М. 1933г.стр стр.92.
8  Там же…Мурзакевич. История генуэзских поселений. Стр. 36.
9  Там же…
10  Там же…
11  Там же…
12  Там же…стр 94.
13  Там же…
14  Берадзе Т. Н. «Мореплавание и морская торговля в средневековой Грузии» Т. 1989 г. стр.
15  Зевакин и Н.А. Пенчко. «Очерки по истории генуэзских колонии на западном Кавказе в XIII-XV вв» М. 1933г.стр стр.92.
16  С.Хотко «Генуэзцы в Черкесии (1266-1475)» Э-версия. г. Майкоп. 2001г.
17  Там же…
18  Там же…
19  Там же…
20  Там же…
21  Зевакин и Н.А. Пенчко. «Очерки по истории генуэзских колонии на западном Кавказе в XIII-XV вв» М. 1933г.стр стр.9.
22  Берадзе Т. Н. «Мореплавание и морская торговля в средневековой Грузии» Т. 1989 г. стр.
23  Берадзе Т. Н. «Мореплавание и морская торговля в средневековой Грузии» Т. 1989 г. стр.
24  Там же…
25  Там же…
26  Pistarino Geo. Notai genovesi in Oltremare. Atti rogati a Chilia da Antonio di Ponzo (1360-1361). Genova. 1971г. стр.стр.. 16,22-23, 103-105, 175-177.
27  Фадеев «Меч и золото на берегах Абхазии» С. 1933г. стр.
28  Берадзе Т. Н. «Мореплавание и морская торговля в средневековой Грузии» Т. 1989 г. стр.
28  Там же…
30  Анчабадзе. З.В. Из истории средневековой Абхазии (VI-XVII вв.). Сухуми, 1959 г. стр. 256.
31  .Агрба Р.О. «Абхазия и Высокая Порта» Сборник статей научных работников АБИГИ. Сухум. 2000г. стр.10.
32  Анчабадзе. З.В. Из истории средневековой Абхазии (VI-XVII вв.). Сухуми, 1959 г. стр. 262.
33  Газер История повальных болезней СПб. 1867г. стр. 110.
34  Демографический энциклопедический словарь.М., 1985 г. стр.521.
35  Самаркин В. В. «Черная смерть» по данным современной зарубежной литературы //Вестник Московского университета (история) №3 М.1976 г.стр.79
36  Котельникова Л. А. Феодализм и город в Италии в VIII-XV веках. По материалам центральных и северных областей. М., 1987 стр. 93
37  Демографический энциклопедический словарь.М., 1985 г. стр.165.
38  Бессмертный Ю.Л. Жизнь и смерть в средние века. Очерки демографической истории Франции. М., 1991 136-139.
39  Демографический энциклопедический словарь.М., 1985 г. стр.513.
40  Демографический энциклопедический словарь.М., 1985 г. стр.55.
41  Там же…
42 * «Брачный рынок» - термин, применяемый в демографической литературе для условного обозначения системы соотношений численностей различных групп бракоспособного населения. Демографический энциклопедический словарь.М., 1985 г. стр.49.
43  * «Брачный возраст» - минимальный брачный возраст, возраст, начиная с которого закон или обычай допускает вступление в брак.

(Перепечатывается с сайта: http://www.apsuara.ru.)
__________________________________________________




Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика