Станислав Лакоба

(Источник фото: http://www.apsnypress.info/.)

Об авторе

Лакоба Станислав Зосимович
(23.II.1953, г. Сухуми)
Историк-кавказовед «новой волны», филолог, политик, литератор, проф. АГУ, лауреат Госпремии им. Д. И. Гулиа (1992), автор Лыхненского обращения (1989), гл. ред. и соавт. учебного пособия «История Абхазии» (1991, 1993). Окончил Сух. шк. № 19, ист.-филол. ф-т СГПИ (1976). Будучи школьником, увлекался археол. и ист., принимал участие в прибрежных раскопках и горных эксп. В течение ряда лет работал корр. газ. «Советская Абхазия» (1976–1978), затем учёным секр. Об-ва охраны пам. истории и культуры Абх. Находился в заочной аспирантуре под рук. проф. Г. А. Дзидзария. Защитил канд. дис. в г. Тб. на тему: «Абхазия в годы первой российской революции» (1985). В 1980–1999 работал в АБИЯЛИ им. Д. И. Гулиа (ныне – АбИГИ АНА) н. с., зав. отделом истории, в. н. с. В 2000 и 2004 в качестве приглашённого проф. занимался науч. работой в Центре славянских иссл. Ун-та Хоккайдо (Япония), где издал две книги: «Абхазия – де-факто или Грузия – де-юре?» (2001) и «Абхазия после двух империй. XIX–XXI вв. Очерки» (2004). Круг научн. интересов Л. – история и культура народов Кавк., мировая и региональная политика, вост. поэзия и лит-ра. Л. – автор более 100 монографий, книг, ст. и очерков, среди к-рых следует особо отметить «Очерки политической истории Абхазии», «Асланбей», «Ответ историкам из Тбилиси» и т. д. В этих работах содержится ряд принципиально новых оценок истории прошлого и настоящего Абх., основанных на док. материалах, ранее игнорировавшихся ввиду запрета или интерпретировавшихся односторонне. Л. также является автором поэтич. и публицист. произв. В его книге «Крылились дни в Сухум-Кале…» имеются главы, посв. А. Белому, О. Мандельштаму, В. Каменскому и многим др. известным поэтам и писателям, побывавшим в Абх. и писавшим о ней. Л. как политик принимал активное участие в НФА «Айдгылара», неоднократно выступал на съездах КГНК, полемизирует с груз. учеными по вопросам абх. истории и культуры, отстаивая самобытность абх. народа и его государственность. Во время груз.-абх. войны 1992–1993 являлся деп. ВС РА (1991–1996), в 1993–1994 – 1-м зам. Пред. ВС РА, а в 1994–1996 – 1-м вице-спикером Парламента РА. Участник Женевского процесса по урегулированию груз.-абх. конфликта под эгидой ООН при посредничестве России и участии ОБСЕ. С 1996 находился вне официальной политики из-за разногласий с руководством страны. В 1999 публично выступил против безальтернативных президентских выборов в Абх. В 2002–2003, в рамках Бергхофского центра (Германия) и неправительственной орг-ции «Ресурсы примирения» (Великобритания), являлся участником неформальных груз.-абх. встреч в Австрии и Германии в рамках Шляйнингского процесса. Одержал победу, выставляясь в качестве вице-президента в первых альтернативных выборах Президента Абх. (2004). В 2005–2009 и в 2011–2013 – секр. Совета Безопасности РА. 13.05.2013 выступил с офиц. заявлением перед деп. Парламента РА по вопросу законности выдачи абх. паспортов жителям Вост. регионов РА, являющихся гражданами Грузии. 28.10.2013 освобождён с должности секретаря Совбеза указом Президента РА А. З. Анкваб без объяснения причин. Л. – чл. СЖ СССР (с 1980) и СП Абх.
Соч.: Боевики Абхазии в революции 1905–1907 годов. Сухуми, 1984; Абхазия в годы первой Российской революции. Тб., 1985; Очерки политической истории Абхазии. Сухуми, 1990; Асланбей. Сухум, 1993; Ответ историкам из Тбилиси. Сухум, 2000; Абхазия – де-факто или Грузия – де-юре? Саппоро, 2001; Абхазия после двух империй. XIX–XXI вв. Саппоро, 2004; История Абхазии. Сухум, 2006, 2007 (соавт.); Крылились дни в Сухум-Кале... Сухуми, 1988 (2-е издание: Сухум, 2011); Избранное. (Стихи и рассказы). Сухум, 2011.
(О. Х. Бгажба А. Э. Куправа / Абхазский биографический словарь. 2015)





Станислав Лакоба

Двуглавый орел и традиционная Абхазия

МЕЧТЫ КЕЛЕШБЕЯ

В течение трех десятилетий владетельный князь Абхазии Келеш-бей Шервашидзе (Чачба) проводил самостоятельную политику. Князь отличался умом, хитростью, решительностью, и его имя было широко известно далеко за пределами Кавказа. Высокого роста, крепкий, с резкими чертами лица и красноватыми, жесткими волосами, он заметно выделялся среди окружающих и приковывал внимание современников - путешественников, военных, дипломатов.
В 1837 г. в повести "Келешбей" П. Каменский писал: "Келешбей, назначенный судьбою хотя на временное преобразование, возвеличение своего края, был одарен от природы всеми способностями, необходимыми для совершения исполинского подвига: его чело было означено печатью великого, прозорливый ум, твердость воли, иногда даже доходившей до упрямства, сила души и тела прорывались в каждом его поступке; спокойный, снисходительный, даже кроткий до времени... он был подобен величавой реке, тихо, мерно катящей свои волны; но горе тому, кто задумал бы нарушить, остановить ее спокойное течение: в один миг она делается стремительным потоком, является демоном-разрушителем, губит, расторгает препоны... Таков был Келешбей, когда задумывал кто-нибудь мешать ему в исполнении его воли, его высоких, благородных помыслов".
Придя к власти в 80-х гг. XVIII в., Келешбей быстро подчинил себе феодальную знать Абхазии. Владетель опирался при этом на мелкое дворянство и "чистых" крестьян-анхаю, каждый из которых был вооружен саблей, ружьем, шашкой и пистолетом. Эта постоянная стража состояла из 500 ратников. В случае военной угрозы стране Келешбей в считанные часы выставлял хорошо вооруженное 25-тысячное войско с артиллерией, конницей и даже флотом. До 600 военных галер владетеля постоянно крейсировали вдоль Черноморского побережья и в страхе держали жителей от Батума до Геленджика. А в начале XIX в. Келешбей построил 70-пушечный корабль и подарил его турецкому султану.
В целях усиления центральной власти владетель перенес свою резиденцию из Лыхны в Сухумскую крепость. На первом этапе своей деятельности он пользовался военно-политической поддержкой султанской Турции, под протекторатом которой находилась Абхазия. Однако Келешбей вынашивал сокровенную мечту о полной свободе и независимости будущего Абхазского государства. Он внимательно следил за присоединением в 1801 г. Восточной Грузии к России. Владетель надеялся, что военное присутствие царизма в Закавказье временное явление. В связи с этим в 1803 г. он сделал первый шаг к сближению с Россией, намереваясь с ее помощью избавиться от протектората Турции и еще больше укрепить позиции внутри своей небольшой страны.
Политические искания Келешбея нашли отражение и в своеобразной ориентации его сыновей. Если Аслан-бей, женатый на джигет-ской (садзской) княжне Геч (Гечба), был приверженцем ислама и Турции, то Сефербей был тайно крещен владетелем, получил христианское имя Георгий и женился на мегрельской княжне Тамаре Дадиани. По мере того, как Келешбей склонялся к сближению с Россией, шансы Георгия на правление становились все более реальными. Но владетель явно недооценил новую расстановку политических сил в Закавказье, ошибочно полагая, что царская Россия борется лишь против Турции и не угрожает захватом Абхазии.
Очень энергично Келешбей утверждал свои позиции в соседней Мегрелии, закрепив за собой крепость Анаклию на левом берегу Ингура. В 1802 г. он выставил 20-тысячное войско с 3 пушками против Григория Дадиани и взял в аманаты (заложники) его сына - наследника Левана. Положение мегрельского владетеля, бессильного сдержать натиск имеретинского царя, с одной стороны, и абхазского князя Келешбея, с другой, вынудило его прибегнуть в 1803 г. к военной помощи царизма и вступить под покровительство России. Примеру Мегрелии в 1804 г. последовало и Имеретинское царство. Тогда же осложнились отношения между Россией и Абхазией. Царские власти потребовали немедленной выдачи Левана Дадиани и на отказ Келешбея ответили военной акцией: в марте 1805 г. генерал Рыкгоф отбил у него крепость Анаклию. В результате переговоров абхазский владетель вернул заложника, ставшего правителем Мегрелии, и вновь получил крепость в устье Ингура. В это же время Келешбей пытается наладить внешнеполитические связи с наполеоновской Францией и даже ведет переписку с ее знаменитым министром иностранных дел Талейраном.
В 1806 г. владетель обратился с просьбой о принятии Абхазии в подданство России, но император Александр I медлил с решением этого вопроса, хотя и предполагал присвоить ему чин генерал-лейтенанта русской армии с огромным жалованьем и оставить пожизненным правителем княжества. В разразившейся русско-турецкой войне 1806-1812 гг. царизм попытался использовать Келешбея в своих интересах. Так, в 1807 г. шестидесятилетнему князю было предложено отбить у турок крепость Поти, но он уклонился от активных дейст-
вий, понимая, что может понести большие потери. Вместе с тем, собрав 25-тысячное войско, Келешбей пресек попытки Турции высадить десант в Абхазии.
Султанское правительство подстрекает враждебно настроенных к владетелю эшерских князей Дзяпш-ипа. Келешбей узнает о заговоре и жестоко расправляется с ними. Он лишает всех прав наследования своего законного старшего сына Асланбея, рожденного от княжны Дзяпш-ипа и бывшего племянником заговорщиков. Владетель завещает власть в пользу незаконного, но любимого сына Георгия (мать из "чистых" крестьян). Подогреваемый Турцией, обиженный Аслан-бей в ночь на 2 мая 1808 г. убивает своего отца Келешбея недалеко от сухумской резиденции и узурпирует (присваивает) власть. На протяжении двух лет он сохранял свой режим с помощью военной поддержки Турции.
Чудом оставшийся в живых, Георгий Шервашидзе вынужден был на время покинуть Абхазию. 12 августа 1808 г., вскоре после гибели отца, он обратился к императору с новыми "просительными пунктами" о принятии в подданство России. А 17 февраля 1810 г. Александр I утвердил этот документ и признал Георгия "наследственным князем абхазского владения под верховным покровительством, державою и защитою Российской империи".
В том же году, утром 10 июля, после усиленной бомбардировки с военного судна русский десант штурмом овладел крепостью Сухум-Кале. Турецкий гарнизон оставил укрепление. Асланбей бежал. В крепости, по сообщению капитан-лейтенанта Додта, было убито 300 человек, в плен взято 78. Русский десант захватил~62 пушки, 1080 пудов пороха, много ядер и потерял 109 офицеров и солдат убитыми и ранеными.
Так, одним из последних в Закавказье Абхазское княжество в 1810 г. было присоединено к России.
В том же году до 5 тыс. абхазов выселилось в Турцию. Это была первая в XIX в. волна махаджирства - переселения.

"СМУТНОЕ ВРЕМЯ" И КАРАТЕЛЬНЫЕ ЭКСПЕДИЦИИ ПРОТИВ ГОРЦЕВ

После утверждения русского флага в крепости Сухум-Кале Аслан-бей вместе со своими сторонниками обосновался в Турции и еще долгие годы беспокоил Абхазию. Центральная власть здесь ослабла. С прежней яростью вспыхнули междоусобицы.
Первый ставленник царизма в Абхазии владетельный князь Георгий Шервашидзе (Чачба) правил почти одиннадцать лет. В 1812 г. завершилась война с Турцией и к России окончательно отошли Сухум и все побережье Абхазии. Однако самодержавие в эти годы стремилось закрепить за собой лишь военно-стратегические пункты и фактически не вмешивалось в местный уклад жизни.Наделенный всеми правами владетельской власти, Георгий вместе с тем был формальным правителем Абхазии и не мог существенным образом влиять на политическую обстановку внутри страны, которую раздирала жестокая борьба между феодалами. Военное командование России, несмотря на неоднократные просьбы Георгия, не решалось двигаться в глубь Абхазии для усмирения непокорных. По-прежнему независимыми оставались демократические вольные общества горной Абхазии - Псху, Дал, Цабал и др. Так, цебельдинские и дальские князья Маршания (Амаршан) "отказались быть покорными" России и Георгию Шервашидзе (Чачба). Таким же образом поступили и за-падноабхазские племена джигетов (садзов), за исключением прибрежного Цандрипшского князя Левана Цанба, которого владетель уговорил принять российское подданство.
Охраняемый русскими солдатами, Георгий жил либо в Сухумской крепости, либо в Мегрелии, правители которой поддерживали его в борьбе с Асланбеем. После смерти 7 февраля 1821 г. владетеля Георгия в Абхазии вспыхнули "беспокойства и возмущения". Находившийся в Петербурге сын покойного князя Дмитрий (Омар-бей) получил чин полковника и был назначен царем владетелем Абхазии. Главнокомандующий на Кавказе генерал Ермолов 21 августа 1821 г. наставлял нового владетеля: "Вашей светлости надобно особенное внимание обратить на состояние дел в земле, управлению вашему вверенной, ибо известный убийца Арслан-бей, возвратясь из бегства, производит в оной возмущение".
Ермолов оказался прав. Спустя несколько месяцев, в октябре, Асланбей при поддержке своих родственников джигетов (садзов), убыхов и псхувцев поднял мятеж, "овладел всею Абхазиею" и обложил Сухумскую крепость. Однако подоспевший с войсками князь Горчаков разгромил восставших.
С малых лет воспитываясь в России и не зная абхазского языка, молодой Дмитрий Шервашидзе (Чачба) пользовался еще меньшим авторитетом в Абхазии, чем его отец. Непонимаемый народом и феодальной верхушкой, он почти безвыездно жил в Сухумской крепости. Прошло около года, и князь Дмитрий был отравлен 16 октября 1822 г. крестьянином Урусом Лакоба. По приказу генерала Ермолова У рус был повешен в сентябре 1823 г. в Лыхны русским отрядом при доме владетеля.
Вскоре после гибели Дмитрия император 14 февраля 1823 г. пожаловал его брату Михаилу (Хамудбею) титул владетельного князя Абхазии, чин майора и 1 тыс. рублей серебром ежегодно. Власть несовершеннолетнего Михаила оказалась очень слабой. В 1824 г. вновь вспыхнуло восстание, которое охватило всю Абхазию и продолжалось в течение трех лет. Владетель вынужден был покинуть пределы своей страны и вернулся сюда лишь в 1830 г. с отрядом "Абхазской экспедиции", направленным для возведения побережных военных укреплений в Бамборах (близ Гудаут), Пицунде и Гагре. В этих фортах были поставлены русские гарнизоны. План "Абхазской экспедиции", разработанный графом Паскевичем и утвержденный царем Николаем I, ставил своей конечной целью установить сухопутное сообщение от Поти до Анапы. Непосредственное проведение этой экспедиции было возложено на генерала Гессе, который высадился в Сухуме в июле 1830 г. с отрядом в 2 тыс. штыков и сабель. Но поставленную задачу оказалось невозможным выполнить до конца. Гессе не смог проложить дорогу между Гагрой и Анапой. Гагринское укрепление в теснинах, названное "Кавказскими Фермопилами", стало преградой на пути воинственных джигетов (садзов) и убыхов в пределы Абхазского княжества. В августе того же года убыхи и садзы во главе с Хаджи Бер-зеком Дагомуко (Адагуа-ипа) предприняли отчаянный штурм только что возведенного форта в Гагре. Такое упорное сопротивление заставило генерала Гессе отказаться от дальнейшего продвижения к северу. Таким образом, береговая полоса между Гагрой и Анапой, благодаря стойкости садзов, убыхов и др. племен, осталась свободной от царских войск.
Позднее расположенные в Абхазии укрепления Гагра, Пицунда, Бамбора, Мрамба (у Цебельды), крепость Сухум и военные посты Дранда, Квитаул (Кутол), Илори, составили третье отделение Черноморской береговой линии.
С усилением военного присутствия царизма усиливалась и власть владетеля Михаила Шервашидзе (Чачба), который прочно обосновался в Лыхны. В интересах дальнейшего укрепления своего влияния в Абхазии самодержавие предпринимает новые шаги для восстановления авторитета владетельской власти. Так, в 1837 г. генерал Розен провел первую экспедицию (8 тыс. штыков) в Цебельду против непокорных горцев и добился "присяги на верность" от некоторых князей Марша-ния. В урочище Дал он не решился двинуться. Дальцы ожидали помощи со стороны убыхов и пытались установить связь с Шамилем. Вопреки мнению о жестокости Цебельдинской экспедиции, следует отметить, что ее отличал дипломатичный подход к горцам, благодаря которому здесь не произошло обычного в таких случаях кровопролития. Подобным либерализмом генерала Розена остался недоволен не только император, но и сосланный на Кавказ декабрист А. А. Бестужев-Марлин-ский. В письме из Цебельды он сообщал 20 мая 1837 года: "...Я имею счастье зевать теперь на высотах гор, которые покорились нам, то есть постреливать в своих победителей при всяком удобном случае. Впрочем, выдали до 120 пленных... Мы спешим очень медленно... Страх как хочется поскорей в дело, а то эта политическая война словами с оборванцами надоела, как нельзя более... Я командую стрелковым взводом 2-й гренадерской роты... Мы здесь даже без палаток..."
Меньше чем через месяц он отправится в составе русского десанта из Сухума в Адлер, где и погибнет в бою с горцами...
Мощное восстание вспыхнуло на Черноморском побережье в 1840 году. Начатое убыхами, шапсугами, садзами, оно перекинулось и в горные общества Абхазии - в Цебельду и Дал. Под влиянием убыхов повстанческое движение летом стало развиваться среди кодорских абхазов, возглавляемых отчаянным абреком из с. Члоу Исмаилом Джапуа. В октябре начальник Черноморской береговой линии генерал Н. Н. Раевский сообщал: "Цебельдинцы подстрекаются убыхами... В Абхазии часть народа готова восстать против владетеля и присоединиться к убыхам". Тогда же 2500 садзов и убыхов во главе с Хаджи Берзеком появились на берегах Бзыби и послали гонцов к дальцам в ущелье Кодера. Раевский просил о помощи. В декабре 1840 - январе 1841 г. карательная экспедиция полковника Н. Н. Муравьева обрушилась на Цебельду и особенно Дал (с. Дата). Дальцы, несмотря на упорное сопротивление, были приведены к покорности и выселены в Цебельду, а их жилища и зимний запас продовольствия "преданы огню".
В отместку отряд из тысячи убыхов Керантуха Берзека (племянник Хаджи Берзека) напал в феврале 1841 г. на село Отхара, принадлежащее владетелю Михаилу, а на обратном пути обрушился на Гагрскую крепость, где их встретили орудийным огнем. Князь Михаил Шервашидзе принимал участие в борьбе с горцами вместе с царскими войсками. В 1843 г. карательная экспедиция во главе с владетелем была направлена в урочище Псху.
В этот период в борьбе за свободу Кавказа больших успехов добивается Шамиль (движение продолжалось с 1834 по 1859 гг.). В 1845-1846 гг. он полностью очищает от царских войск Дагестан и Чечню, едва не берет в плен главнокомандующего на Кавказе графа Воронцова, переходит в наступление на Кабарду. Шамиль делает попытки вовлечь в движение народы Западного Кавказа. С этой целью в 1848 г. один из его ближайших наибов Мохаммед-Эмин ведет большую пропагандистскую работу среди садзов, убыхов и входит в контакт с предводителем цебельдинских и дальских абреков Эшсоу Маршания.
Повстанческое движение в Абхазии продолжалось еще долго. Летом 1857 г. убыхи и садзы-джигеты неоднократно штурмуют Гаг-ринское укрепление. Недалеко от этих мест вновь объявляется Мохаммед-Эмин. Под влиянием убыхов разгорается восстание и в горной Абхазии. В январе 1859 г. на Псху был двинут экспедиционный отряд под командованием генерала М. Т. Лорис-Меликова. Владетель Абхазии Михаил Шервашидзе подключился к этому походу с ополчением почти в две тысячи человек. Только спустя год после пленения Шамиля в Гунибе царское командование приняло самые энергичные меры против абхазских горских племен в верховьях р. Бзыбь. Сюда, на Псху, в августе 1860 г. во главе с генералом Коргановым были направлены значительные силы (солдаты, казаки, 3 тысячи ополчен-
цев, артиллерия), которые встретили яростное сопротивление военного союза горцев (Аибга, Ахчипсу, Псху, Цебельда).

ДЕСАНТ ОМЕР-ПАШИ, МУРАВЬЕВ И ШАМИЛЬ

В годы Крымской или, как ее еще называют, Восточной войны (1853-1856) Турция в союзе с Англией, Францией и Сардинией противостояла России. После долгой осады и взятия Севастополя войсками союзников турецкий военачальник Омер-паша с многотысячной армией в октябре 1855 г. высадился в Сухуме и двинулся в направлении р. Ин-гур, где 25 декабря произошло большое сражение.
Со стороны России здесь действовал Гурийский отряд под командованием князя Багратиона-Мухранского. В этом отряде вместе с русскими, грузинами сражались и некоторые офицеры-абхазы, а ученый-этнограф подполковник Соломон Званба пал смертью храбрых. Одержав победу в Ингурской битве, турки двинулись в пределы Мегрелии, все дальше отодвигая отступавший Гурийский отряд. Омер-паша пытался тем самым отвлечь русскую армию от осады Карса, но русское командование разгадало этот замысел противника. Наместник Кавказский Н. Н. Муравьев перегруппировал военные силы и нанес противнику ряд ощутимых ударов, в результате которых турки весной 1856 г. оставили Абхазию.
Спустя несколько месяцев, 10 июля в Сухум вошли русские войска. Вернулся и владетельный князь М. Шервашидзе. Военные действия на территории Абхазии вызвали новую волну махаджирства.
Интересно, что в этот сложный для России период (1855-1856) Шамиль посчитал недостойным ударить в спину своему врагу, с которым он вел долгий и неравный поединок лицом к лицу.
Особое внимание на "бездействие Шамиля во время войны" и осады Карса русскими войсками обратил генерал Н. Н. Муравьев (в 1840-1841 гг. возглавлял карательную экспедицию в Дал). Так, в своем дневнике он отмечал: "Многие удивляются, что во время пребывания моего на Кавказ Шамиль и горцы ничего не предприняли, приписывай сие к особенному моему счастью. Явление это в самом деле покажется странным, если не расследовать причины онаго. Горцы и Шамиль равно гнушаются подданичества Султану и нам; домогаются они только свободы и потому их не могло польстить сближение с союзными державами, старавшимися их к тому склонить, да и не постигали они подобного союза".

ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА, ПОЛКОВНИК ЛАПИНСКИЙ И ЛИКВИДАЦИЯ "АВТОНОМИИ" АБХАЗСКОГО КНЯЖЕСТВА

После поражения России в Крымской войне царская администрация на Кавказе стала обвинять владетеля Михаила в том, что он поддержал Омер-пашу. Одновременно наместник поставил вопрос об упразднении Абхазского княжества, однако царь оставил до поры без внимания это предложение.
Своеобразная "автономия" (самоуправление) Абхазского княжества просуществовала дольше других на Кавказе. В 50-х гг. XIX в. генерал Услар пришел к следующему выводу: "В общей системе кавказской военной политики Абхазия играет весьма важную роль. Страна эта вместе с Цебельдою на большом протяжении границ своих соприкасается с землями непокорных черкесов, врезываясь в наименее доступные части Кавказа. Абхазия должна служить оплотом для Западной части Закавказья и проводником нашего влияния на Черкесию".
Как уже отмечалось, пристальное внимание к Абхазии усилилось после Крымской войны и покорения Восточного Кавказа, которое завершилось в августе 1859 г. пленением Шамиля в дагестанском ауле Гуниб. Конец Шамиля крайне осложнил положение горцев Западного Кавказа. Они оказались зажатыми русскими войсками со стороны Черноморского побережья и гор. Несмотря на окружение, черкесы, убыхи и западноабхазские племена садзов еще в течение пяти лет продолжали неравную борьбу с царизмом. Горцы рассчитывали на активную военно-политическую поддержку Англии, Франции, Турции, однако правительства этих стран уже не возлагали никаких надежд на Кавказ. В июне 1861 г. по инициативе убыхов недалеко от Сочи был создан меджлис (парламент) "Великое и свободное заседание". Убыхи, шапсуги, абадзехи, ахчипсу, аибга, побережные садзы стремились объединить горские племена "в один громадный вал". Специальная депутация меджлиса, возглавляемая Измаилом Баракай-ипа Дзиаш, посетила ряд европейских государств.
Деятельное участие в освободительной борьбе на Западном Кавказе принимали польские революционеры, которые намечали одновременно поднять абхазо-черкесское и польское восстание против Российской империи. Польские революционеры мечтали даже свить здесь "гнездо польских орлов", привлечь на свою сторону сына Гарибальди Менотти, европейских добровольцев, абхазов, черкесов и стремительным маневром взять город Одессу. Одержим этой мечтой был, например, полковник Теофил Лапинский (1827-1886) - яркая и противоречивая личность. В 1848-1849 гг. он находился в первых рядах Венгерской революции, во время Крымской войны сражался на стороне Турции, воевал против России в Черкесии (1857-1858), а в 1863 г. вместе с М. А. Бакуниным возглавил военную морскую экспедицию на Жмудь (Литва) в помощь польскому восстанию... В том же году в Гамбурге на немецком языке был издан его двухтомник "Горские народы Кавказа и их освободительная борьба против русских войск".
Лапинского близко знали вождь Венгерской революции Л. Ко-шут, видные европейские политические деятели Д. Маццини и А. Лед-рю-Роллен, русские революционные демократы Герцен и Огарев. Герцен следующим образом охарактеризовал Лапинского: "Он был долго на Кавказе со стороны черкесов и так хорошо знал войну в горах, что о море и говорить было нечего... Лапинский был в полном слове кондотьер. Твердых политических убеждений у него не было никаких. Он мог идти с белыми и красными, с чистыми и грязными; принадлежа по рождению к галицийской шляхте, по воспитанию - к австрийской армии, он сильно тянул к Вене. Россию и все русское он ненавидел дико, безумно неисправимо. Ремесло свое, вероятно, он знал, вел долго войну и написал замечательную книгу о Кавказе".
В марте 1863 г. на лондонской квартире Герцена Теофил Лапинский познакомился с К. Марксом. Спустя несколько месяцев, в сентябре, Маркс в письме Ф. Энгельсу сообщал: "Самый интересный человек, с которым я здесь познакомился,- полковник Лапинский. Это безусловно самый остроумный поляк,- и притом человек действия, - из всех, кого мне до сих пор довелось узнать. Симпатии его целиком на стороне немцев, хотя по своим манерам и языку он француз" (Соч. т. 30, с. 305).
В Лондон полковник Лапинский прибыл в конце 1862 г. во главе Абхазской депутации. Депутацию принял премьер-министр Англии лорд Пальмерстон. С краткой речью перед ним выступил Лапинский. "Абхазцы представляют собою, в настоящую минуту, единственное племя,- сказал он,- которое продолжает оказывать на Кавказе могущественное сопротивление России. Но и оно изнемогло под тяжестью неравной борьбы и продержится в таких условиях много-много еще три года, а потом пойдет неизбежно по следам других племен кавказских: двинется в Турцию. Европе необходимо, в видах ослабления северного колосса и занятия чем-нибудь его армий на юге, когда с противоположной стороны заносится также серьезный удар,- поддержать доблестных абхазцев, упредить их бегство из родного гнезда и тем спасти, может быть, всех тамошних горцев. Кому, как не Англии, первой морской державе мира, принадлежит в этом случае великодушная и стратегическая инициатива".
Пальмерстон отказал в какой-либо помощи: "Вы очень верно смотрите, полковник, на Кавказ: действительно, там племя за племенем уступало энергическому напору России. Все наши послы и консулы на востоке доносили мне об этом в течение целых сорока лет сряду. Что за мудрость, если абхазцы делают теперь то же самое!"
Абхазская депутация отплыла от берегов Англии ни с чем.
Лапинский предвидел скорое упразднение Абхазского княжества. К этому времени уже были ликвидированы Мегрельское и Сванетское княжества, а еще раньше Имеретинское царство и Гурийское княжество.
В мае 1864 г. Россия завершила Кавказскую войну победным парадом своих войск на Красной Поляне (абхазское урочище Губаадвы), в верховьях р. Мзымта. Последнее сопротивление царским войскам на Кавказе оказало западноабхазское племя горских садзов непокорных обществ Псху (верховья р. Бзыбь) и Аибга (между реками Псоу и Бзыбь, выше верховья р. Хашупсе).
В подавлении последних очагов сопротивления на Кавказе большую роль сыграли и грузинские ополчения - верные служители самодержавия. Вместе с русскими войсками они принимали участие в торжественном параде победы на Красной Поляне 21 мая 1864 года. А уже 9 июня при стечении народа тифлисский предводитель дворянства Дмитрий Кипиани обратился с приветствием к наместнику на Кавказе, великому князю Михаилу Николаевичу Романову:
"Ваше Императорское Высочество! Вы довершили покорение Кавказа и тем внесли в историю неразлучное с вашим именем событие громадной важности. Избранные грузинским дворянством, приносим Вашему Императорскому высочеству поздравление от имени всего сословия".
В июне самодержавие упразднило Абхазское княжество и ввело временное "военно-народное управление". Отныне Абхазия была переименована в Сухумский военный отдел Российской империи. Начальником отдела 12 июля 1864 г. стал генерал П. Н. Шатилов.
Еще накануне ликвидации Абхазского княжества наместник на Кавказе Михаил Романов представил план колонизации восточного берега Черного моря. Александр II одобрил представленный план заселения казачьими станицами территории от устья Кубани до Ингура.
Убыхи и абхазские горские племена, как и предвидел Лапинский, оказались в тяжелейшем положении. Царские власти требовали от них покинуть родные земли. Почти полностью выселились в Турцию убыхи (до 45 тыс. чел.) и садзы (20 тыс.). Только общество Псху в верховьях р. Бзыбь покинуло в 1864 г. до 5 тыс. человек.
Столь долгое существование "автономии" Абхазского княжества объяснялось и тем, что владетель Михаил Шервашидзе имел в последние годы большое влияние на горцев Северо-Западного Кавказа - садзов, убыхов, шапсугов, абадзехов. Так, он всячески поощрял борьбу убыхов с царскими войсками, ввел обязательный для всех в Абхазии продовольственный налог в помощь убыхам. В начале своего правления владетель был союзником России, но с 50-х годов стал склоняться на сторону Турции. О положении царизма в Абхазии генерал Лорис-Меликов очень верно заметил в 1858 г.: "Мы не владеем, а только занимаем ее".
За заслуги перед императорской короной Михаил Шервашидзе получил чин генерал-лейтенанта и был удостоен звания генерал-адъютанта. Он находился у власти с 1823 по 1864 гг., однако укрепить свои позиции смог лишь в 1840 году. Все изменилось именно тогда, при генерале Н. Н. Раевском. "Он сделал князя Михаила действительным владетелем Абхазии",- вспоминал очевидец.
С помощью царских штыков Михаил подчинил своему влиянию феодальную оппозицию в стране и участвовал в карательных экспедициях против горцев. В 1844 г. по согласованию с военным министром владетель получил неограниченное право всех неугодных ему людей, в основном политических противников, высылать в Россию временно или навечно. "Автономия" Абхазского княжества опиралась на военную силу царизма и с окончанием Кавказской войны была упразднена. В ноябре 1864 г. тяжело больной владетель Михаил был арестован и выслан сначала в Ставрополь, затем в Ростов и 17 августа 1865 г. прибыл на постоянное жительство в г. Воронеж, где вскоре скончался (16 апреля 1866 г.). Тело последнего владетеля перевезли в Абхазию и с почестями погребли в Моквском соборе.
Следует отметить, что власть абхазских владетелей в первые годы после присоединения к России и в 50-60-е гг. XIX в. была не одинаковой. Присоединение усилило владетельскую власть внутри страны и позволило владетелю главенствовать над другими феодалами Абхазии.

"СТРАННОЕ" ВОССТАНИЕ 1866 ГОДА И КНЯЗЬ ГЕОРГИЙ

Через несколько месяцев после трагической кончины в глубине России политического ссьшьного, бывшего владетельного князя Михаила Шервашидзе, в Абхазии вспыхнуло восстание. Оно началось 26 июля 1866 г. на семитысячном народном сходе в селе Лыхны. В этот день возмутившимися абхазами были убиты начальник Сухумского военного отдела полковник Коньяр, чиновники Черепов, Измайлов, 4 офицера и 54 казака. Восстание стремительно распространилось от села Калдахвара до Цебельды, Дала и Сухума. В нем приняли участие до 20 тыс. человек.
Основной причиной возмущения явилась подготовка к проведению здесь крестьянской реформы. Участник этих событий сын Михаила Шервашидзе (Чачба) князь Георгий Михайлович писал по этому поводу: "Объявление манифеста народу на почве крепостной зависимости, не существовавшей в этом народе, следовательно, неприменимой к нему, являлось всецело непростительной ошибкой со стороны чинов администрации". Он также отмечал: "Чиновник и ближайшее начальство, которым было поручено введение реформы, не потрудились даже изучить условия сословных отношений страны. Дело в том, что в Абхазии не существовало де-факто (фактически, на деле - С. Л.) крепостной зависимости... Народ никак не мог понять, от кого и от чего его освобождают".
Власти не разобрались в социально-бытовых и сословных особенностях абхазского уклада жизни и спровоцировали своим грубым поведением (особенно чиновники Черепов и Измайлов) народное возмущение. Главная ошибка администрации заключалась в том, что она не желала замечать местных особенностей этой небольшой страны, внутренняя жизнь которой, в отличие от России и Грузии, была лишена крепостнических отношений.На сходе в Лыхны представители царской власти в очень грубой форме объявили, что народ освобождается от своих господ за определенный выкуп. Крестьяне "анхаю" (основная масса населения), считавшие себя свободными, возмутились, а князья и дворяне оскорбились, что они, оказывается, "владеют" не свободными людьми, а "рабами", с которыми были связаны молочным родством (аталычеством).
Особое внимание следует уделить именно этой - нравственной, этической стороне народного восстания 1866 года.
Главное, что оскорбляло абхазов и готовило почву к возмущению - это "надменное отношение". Князь Г. М. Шервашидзе отмечал в связи с этим: "В абхазцах совершенно отсутствует чувство подобострастия и они ненавидят всякого, кто к ним относится надменно, свысока. Участковый начальник, некто Измайлов требовал на сходе, в поле, чтоб ему отвечали, снимая шапку. Один из присутствовавших, по фамилии Микамба, ответил, что "мы шапки снимаем только в церкви, а святого Измайло мы еще не знаем". За дерзкий ответ он был арестован и сидел в сухумской крепости несколько месяцев".
Подобные столкновения вызывали глухой ропот в народе и вылились позднее в Абхазское (Лыхненское) восстание 1866 года, которое носило ярко выраженный антиколониальный, национально-освободительный характер.
Весть об этом движении облетела весь Кавказ. "К сожалению,- говорится в документе о положении в Кубанской области,- беспорядки, происшедшие в конце июля 1866 г. в Сухумском отделе, дали новую пищу неблагоприятным толкам между горцами..." Так, например, кабардинцы заявили властям, что "сами сделаются абхазцами", т. е. возмутятся.
29 июля 1866г., в самый разгар восстания, повстанцы провозгласили двадцатилетнего Георгия Шервашидзе владетельным князем Абхазии. Однако попытка реставрации княжества (государственности) не увенчалась успехом. Восстание было быстро подавлено военной силой царизма под командованием Кутаисского генерал-губернатора Святополк-Мирского, а князь Георгий выслан в "войска Оренбургского военного округа".

РЕПРЕССИИ ПРОТИВ ПОВСТАНЦЕВ И МАССОВОЕ МАХАДЖИРСТВО

Известный историк-исследователь возмущения 1866 г. Г. А. Дзидзария отмечал: "Восстание в Абхазии смыкалось с той освободительной борьбой, которую вел в то время с царизмом и помещиками русский народ в союзе с другими народами Российской империи. К отрицательным последствиям относится в первую очередь переселение части абхазского населения в Турцию в 1867 году". Однако те участники восстания, которые не стали махаджирами, подверглись жестоким репрессиям. Произошло поголовное разоружение, вплоть до кинжалов.Газета "Кавказ" в корреспонденции "Апреля 5-го дня 1867 года, в г. Тифлисе" сообщала о приговоре военно-полевого суда: подсудимых Ханашва Калги, Какучал-ипа и Кизилбека Маргания - "казнить смертию, расстрелять".
По мере нарастания освободительного движения усиливалась карательная политика царизма. Первостепенное значение в ней приобретала каторга и ссылка. Каторга убивала физически и калечила нравственно, но одновременно воспитывала, организовывала еще более сильных политических борцов. Здесь сталкивались люди различных убеждений, направлений, народностей - это была Россия в миниатюре. "И какого народу тут не было! - писал Ф. М. Достоевский.- Я думаю, каждая губерния, каждая полоса России имела тут своих представителей. Были и инородцы, было несколько ссыльных даже из кавказских горцев".
В XIX в. политические ссыльные с Кавказа составляли значительный процент и уступали по численности лишь польским повстанцам. Наиболее многочисленными группами среди кавказских ссыльных были представители Дагестана, Чечни, Абхазии и Черкесии.
Только в результате восстания 1866 г. тридцать абхазских повстанцев были сосланы в Сибирь. К сожалению, пока не все их имена известны. Одними из первых за участие в этих событиях были высланы псхувский князь Заусхан Джелакан-ипа Маршания и дальские вольные жители Талах и Эсхак Квадзба, оказавшие "вооруженное сопротивление при поимке их". Все они были высланы и шли через Тамбов в Западную Сибирь.
Абхазские политические ссыльные шли этапным порядком через Новороссийск, Ставрополь, Харьков, Курск, Орел, а из Центральной России отправлялись на Север - в Вологодскую и Архангельскую губернии, либо через Тамбов, Саратов шли в Сибирь, сначала в Тобольск, потом по р. Иртыш в Омск и далее на Восток.
Так, в Орловском архиве сохранился документ под названием: "Список абхазцам Сухумского округа, сосланным административным порядком в Европейскую Россию за происходившее в Абхазии в 1866 году возмущение". В этом циркуляре департамента полиции названы семь человек: Шмаф Маргания, Тыгу Эмухвари, Тапагу Чезбук-ипа, Зафас Чанба - все четверо из села Джирхва, а также Заурбек Дзяпш-ипа из Эшеры, Смел Лакербай из Дурипша и Тапагу Миканба из Анухвы.
Пока удалось отыскать сибирский след лишь двоих из этого списка. Смел Лакербай и Тыга Эмухвари были высланы через Ставрополь и Тамбов в Западную Сибирь. Документы о них обнаружены в Омском и Тобольском архивах. Так, в одном из донесений 1873 г. о Т. Эмухвари приведены такие сведения: "Житель Сухумского отдела.
Министр Внутренних Дел просил отправить в Тобольск в распоряжение генерал-губернатора Западной Сибири для водворения в этом районе навсегда под надзор полиции".
В приписке Приказа о ссыльных по поводу Эмухвари отмечается: "Выслан за принятие участия в нападении на казаков и на дом села Лыхны, нападение на Сухум и предводительство Эмхаской партией". О Смеле Лакербай сказано: "Выслан за подговор народа не сообщать сведений по крестьянскому вопросу и вообще в действиях клонящихся к неповиновению властям, и равно нападению на Сухум".
Вечную ссылку они отбывали в Бергамакской волости Тарского округа Тобольской губернии.
В январе 1867 г. в пересыльной тюрьме в Ставрополе находились "13 человек арестованных абхазцев". В сопроводительном списке повстанцев говорится о "строгом содержании их". Под номерами "5", "8" и "12" в документе названы Шпагу Дзаган-ипа, Кайнагу Мачич-ипа (Кобахия) и Маф Амс-ипа, давшие выстрелами сигнал к нападению на Коньяра и казаков. Призывали к восстанию и упомянутые под номерами "6" и "7" вольный житель Кобзач Цахтыр-ипа и крестьянин Гыд Дбар. В Ставропольский замок были заключены и другие видные повстанцы Бзыбской Абхазии - Мамсыр и Маджиджи Отырба, Гатей Ладария, Тыг Маргания, Мурзакан Лакербай и др.
В ноябре 1866 г. сюда, в Ставропольскую тюрьму, прибыли одни из самых дерзких участников Абхазского восстания цебельдинский князь штаб-ротмистр Ширинбей Маршания и 100-летний повстанец Кягуа Куджба. Это был тот самый прапорщик К. Куджба, который в 1849 г. сопровождал владетельного князя Михаила Шервашидзе в петербургской поездке к Николаю I. Тогда их осыпали милостями и почестями. Теперь же он содержался в замке, а семья его жила под надзором полиции в городе Ставрополе. По просьбе старца к нему поочередно "заарестовывали" четырех Сыновей, которые помогали своему отцу переносить тяготы тюремной жизни. В не менее трагическом положении оказалась и его семья. В одном из документов за апрель 1867 г. говорится:
"Из находящихся под надзором полиции в особом доме, семейство абхазца Куч Кяго Кучбаева старший сын его Хасан явясь сейчас в Губернское Правление объявил, что квартира, в которой помещается их семейство из 8 душ состоящее, так сыра и для жилья неудобна, что все женщины и дети переболели и один маленький Кваджа, сего числа умер. Поэтому просит оказать пособие как в погребении умершего, так и равно и в перемене квартиры, которую все они желают иметь поближе к Тюремному Замку, где содержится глава их семейства прапорщик Кяго".
Во время заточения в замке Кягуа Куджба стало известно о переселении абхазов в Турцию. Махаджирская волна 1867 г. потрясла старца. Он спрашивал у тюремного начальства: "Справедлив ли слух дошедший до него относительно переселения Абхазского племени в Турцию и если справедлив, то когда это переселение должно быть приведено в исполнение... "
Принимая во внимание столетний возраст узника, смерть одного из его сыновей и болезнь членов семьи, наместник Кавказский Михаил Николаевич в августе 1867 г. разрешил К. Куджба вместе с "семейством возвратиться на родину в Абхазию".
За причастность к событиям июля-августа 1866 г. под надзор полиции в Орловскую губернию были высланы Сейдык Адлейба, жители Пицундского округа У рус Трапш и Даут Камлия и др. В 60- 70-х гг. XIX в. в Орле оказалась целая группа абхазских политических ссыльных. Один из них - Камшиш Капба. Арестован он был в селе Куланурхва в 15 лет, в 1867 году, за "сокрытие у себя огнестрельного оружия, в противность распоряжениям начальства". В ссылке пробыл четырнадцать лет, жил под надзором полиции в Орле, Волхове, Ельце. Здесь же он выучился русской грамоте, крестился и принял православное имя Евдоким Михайлович Капбов. В 1880 г. ему разрешили возвратиться в Абхазию.
Ссыльные абхазы - это своего рода "внутренние", российские махаджиры. Правда, их было гораздо меньше. Но если известные нам махаджиры выселялись из Абхазии в Турцию и уезжали за несколько сот километров, то, например, участников абхазских восстаний царские власти высылали в крайне неблагоприятные климатические районы за тысячи километров от дома.
Как уже говорилось, самое трагическое последствие Абхазского восстания 1866 г.- вынужденное переселение абхазов в Турцию. С апреля по июнь 1867 года махаджирами стали почти 20 тыс. человек. Абхазское население полностью покинуло Дальское ущелье и Цебельду. Царизму нужна была Абхазия без абхазов-бунтовщиков, а Турция - воинственный народ. Толчком к этой волне махаджирства послужило и решение "О выселении из Абхазии до 1000 семейств абхазцев во внутрь России", принятое в сентябре 1866 г. Кавказским наместником и военным министром. Народ, спровоцированный этой предстоящей насильственной мерой, предпочел выселение в Турцию. В ноябре 1866 г. министерство внутренних дел сообщало, что размещение абхазов в степях Новороссийской губернии приостановлено и "в нынешнем году произведено не будет". Отпала такая необходимость и в будущем - тысячи абхазов выселялись в страну полумесяца.


(Перепечатывается с сайта: http://www.coffeenews.narod.ru.)


Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика