2
Магические воззрения и обряды 107
Некоторые магические представления абхазов и связанные синими действия. Воззрения магического характера и основанные на них обряды и теперь еще нередко наблюдаются в жизни абхазов. Во многих обрядовых действиях, проделываемых абхазскими знахарками или предписываемых ими своим клиентам, в основе лежит магия — признание таинственной связи, благодаря которой, производя одно явление, мы тем самым вызываем другое, неразрывно с ним связанное. Особенно часто магические обряды выполняются при лечении больных знахарями («как я скоро вхожу и выхожу, чтоб так и ты скоро поправился»), при уходе за роженицей (развязывание, запрещение беременной есть мясо зайца, иначе у ребенка во время сна будут глаза открыты), даже при встрече друг с другом (обводя вокруг головы близкого человека рукой, женщина снимает с него болезни и несчастья и пр.). Магическим воззрениям, связанный с новолунием, мы уделяем место в главе о космогонии. О магической связи с волосами (обладание волосами дает власть над тем, кому принадлежат волосы), о связи существ и предметов со снятой с них меркой мы уже говорили, приводя легенды о Дзызлан. Магические приемы вызывания дождя указаны в соответствующем месте. Магического характера запреты давать что-либо из дома отмечены в главе о фамильных запретных днях. Здесь отметим несколько приемов из области народной магии абхазов.
1) «Связывание зубов волка». Если скотина заблудилась и не вернется на ночь домой, чтобы оградить ее от волков, прибегают к распространенному у многих народов магическому средству «связыванию зубов волка». Для этого связывают веревкой или тряпкой ножницы и говорят: «Как эти ножницы не смогут сегодня ночью ничего резать, кусать, так и волк не сможет тронуть мою скотину» (сел. Атара); или: «Пока не развяжу этих ножниц, твоя пасть будет связана» (сел. Калдахвара). Отыскивая для «связывания» ножницы, их ни в коем случае не называют. (Со слов Т. Лейба, сел. Мугудзырхва). После того, как скотина найдется и будет доставлена домой невредимой, ножницы обязательно развязывают.
[107]
В некоторых общинах Кодорского уезда (со слов Ф. Эшба) и в Гальском уезде (Самурзакани) вместо ножниц связывают четыре ножки скамейки или табуретку иногда также гребень или что-нибудь другое. В сел. Окум один из сельчан рассказывал такую историю: однажды связали ножки табурета, чтобы оградить заблудившихся 120 овец. Утром отправляются на поиски и видят - стоят заблудившиеся овцы, а среди них стоят три волка и не могут их тронуть, — такова сила магического обряда «связывания зубов волка»—уверял рассказчик.
«Связывание пасти волка», как магический прием, в той или иной форме, известен, по-видимому, всем народам Кавказа, а равно и многим некавказским народам. Мегрелы привязывают ножницы между четырьмя ножками табурета1; имеретины связывают вместе ножницы, нож, гребенку, щипцы, топорище или завязывают узлы на поясе2, кахетинцы или наматывают нитки на зубья гребня, или втыкают нож в деревянную балку под крышей3. Армяне для «связывания пасти волка» вбивают колодку (Зангезур—Герюсы, Чапны и др.) или, читая заклинание, закрывают складной нож, или ставят топор на чесальный гребень (Зангезур — Татев) или завязывают узлы на нитке (как делают иногда в Борчалинском уезде)4, или кладут нож под камень (как практикуется в сёл. Чайкенд Ганджинск. уезда)5, обводят в направлении предполагаемого места пропажи животного шнурком по воздуху, и шнурок кладут на лезвие ножа, кинжала и т. п.6
В той или иной форме магический прием «связывания пасти волка» известен также осетинам7, курдам, лакам Дагестана8, а также терским казакам9. Этот же обычай за пределами Кавказа отмечен у украинцев10, румын Бессарабии11, сербов12 и некоторых других народов.
---
[1] СМОМПК, XVIII, отд. III, стр. 247.
2 Там же, стр. 246, 247, 248; XIX ,отд. 1, стр. 142; XXI, отд. II, стр 142, 143.
3 СМОМПК, XIX, отд. II, стр. 91. Чурсин. Народные обычаи и верования Кахетии, стр. 40.
4 СМОМПК, XIII, 1, стр. 116—117.
5 Там же, XXV, отд. III, стр. 94.
6 Там же, стр. 131.
7 Чурсин. Осетины, стр. 67.
8 Омаров А. Воспитание муталима, стр. 51, ССКГ. в. 1.
9 СМОМПК, XVI, отд. 1, стр. 331.
10 Чубинский II. «Труды этнолого-статистической экспедиции в За- падно-русский край», т. 1. стр. 48.
11 Сырку П. Из быта бессарабских румын. «Ж. С.», 1913, в I —II стр. 162.
12 Миличевич. Живот срба сельака, стр. 331.
[108]
2) Протаскивание сквозь отверстия. Некоторые детские болезни абхазы лечат магическим приемом протаскивания больного под выступающими над землею корнями орехового дерева. Так поступают главным образом при коклюше и кори. Иногда делается искусственное отверстие в ореховом дереве для протаскивания больного ребенка. Молодое ореховое дерево раскалывают посредине, и больного коклюшем или грыжей ребенка три раза протаскивают через отверстие. Затем расколотые половины ствола снова соединяют и связывают. Если дерево выживет и будет расти, то и ребенок поправится; если же дерево засохнет, то ребенок не выздоровеет (со слов Гыда Лейба, сел. Мугудзырхва). В некоторых местах для протаскивания больного ребенка прорезывают в ореховом дереве отверстие, протаскивают ребенка в уверенности, что он должен поправиться (сел. Лыхны).
Протаскивание больных детей и взрослых между корнями или ветвями дерева, а также сквозь дупла деревьев представляет один из весьма распространенных магических приемов народной медицины. Его практикуют картвельские народы, армяне, тюрки, горские евреи, народы Кавказа, а также русские, сербы, шведы и др. народы. Грузины Телавского уезда, чтобы предохранить ребенка от заражения коклюшем, переносят его три раза под выдавшимися из-под земли корнями орехового дерева1; у мегрелов больной лихорадкой для избавления от болезни пролезает под корнями дуба2, у имеров сел. Занати больные три раза перелезают через ветвь дуба3. У евреев сел. Варташен больного лихорадкой проводили три раза через дупло дерева или через отверстие, пробитое в скале4. Армяне проносят детей или между ветвями деревьев или сквозь отверстия в камнях и скалах. В Мазандеране персидские женщины пролезают через отверстия между двумя ветвями дерева5. Русские крестьяне Саратовской губ., чтобы избавить ребенка от грыжи протаскивают его между двумя дубками6. Сербы в день Георгия (23 апреля) пролезают между корнями ежевики, чтобы не болела спина летом во время жатвы7 и т. д. и т. п.
К этой же категории магических обрядов относится существующий и в настоящее время среди абхазов обычай в слу-
---
[1] СМОМПК, XIX, отд. II, стр. 85.
2 Там же, X. отд. I, стр. 111.
3 Там же, XVII, отд. I, стр. 311.
4 Там же, XVIII, отд. III, стр. 133.
5 Мельгунсв. С южного берега Каспийского моря, СПб, 1863, стр 116
6 Минх. Указанная работа, стр. 54.
7 Миличевич. Живот срба сельака, стр. 119.
[109]
чае болезни скотины прогонять ее сквозь вырытое в земле отверстие в виде земляных ворот или тоннеля. К магической силе такого приема обращались, между прочим, жители общ. Звандрипш Гудаутского уезда в 1924 г. для предохранения скота от сибирской язвы. Несколько лет тому назад таким же способом ограждали свой скот жители сел. Отхара Гудаутского уезда; то же делали в общине Мугудзырхва (Гудаутского уезда) и в других районах. Теперь этот магический прием, некогда практиковавшийся также русским населением многих губерний, можно считать оставленным.
3) Магия имени. Согласно магическим воззрениям, имя неразрывно связано с существом или предметом, которому оно принадлежит. Называя имя, мы привлекаем к себе носителя этого имени. Отсюда запрещение называть по имени опасных и вредных животных, особенно в такое время, когда эти животные более всего могут быть опасны. Такой отчасти магический характер носит запрещение употреблять на охоте обычные названия и замена их условными, «охотничьими». И в других случаях жизни, особенно в важные моменты хозяйственной жизни, у абхазов наблюдаются магические запреты употребления названий некоторых животных и предметов.
Так, пастухи в летнее время не называют волка обычным его именем, а употребляют выражения «тот, который должен исчезнуть из леса», змею летом называют «ползущая». При вскармливании шелковичных червей мышь называют — хвостатой, муравья «горбуном» или «черным», иначе в червоводне появятся мыши и муравьи и погубят червей. В целях сопоставления отмечу, что в Пруссии и Литве в декабре избегали называть волка его именем der Wolf, а говорили das gevilrm — червь, чтобы не быть растерзанным волками. То же отмечаем и у других народов1. Гурийцы редко называют змею ее именем, а чаще всего «проклятою» или «то, чего не следует называть», или «ползущая»2.
Имя хорошего предмета может повлиять в хорошую сторону. «Перед тем, как начать рыть колодец, следует произнести название какого-нибудь хорошего родника, тогда вода в колодце будет такою же хорошею»3.
Связанные с именем магические воззрения широко распространены не только среди кавказских народов, но, можно сказать, по всему земному шару.
Счет. Согласно магическим воззрениям, знание количест-
----
1 Д. Гулия. История Абхазии, т. 1, стр. 176.
2 СМОМПК, XVII, отд. И, стр. 121, 122.
3 Д. Гулия. История Абхазии, 1, стр. 176.
[110]
ва предметов влечет потерю этих предметов. На этом основании многие пастушеские народы избегают считать свой скот, другие боятся также считать людей, опасаясь вредного влияния счета.
Это магическое воззрение отмечено у абхазов еще Торнау. Он говорит: «По понятиям горцев, считать людей было не только совершенно бесполезно, но даже грешно, почему они, где можно было, сопротивлялись народной переписи, или обманывали, не имея возможности сопротивляться»1. Такое же отношение к учету скота и населения отмечается, например, у киргизов. «Киргизы не говорят количества своего скота из боязни навлечь гнев божий. Даже не принято говорить числа детей своих из тех же побуждений»2. Поэтому первая народная перепись 1872 г. встретила среди киргизов явное противодействие. «Пересчитать души, — говорит А. Тилло, — считалось не только противно обычаю, но и противно законам Магомета и бога. Никакие убеждения, никакие подарки не могли их понудить к доставлению требуемых сведений, и влиятельные баи положительно объявили, что народ будет сопротивляться сбору сведений»3. Аналогичный взгляд находим у селенгинских бурят: «если считать скот, то последует его гибель»4, и у других народов.
Это старинное магическое воззрение до сих пор сохраняется в некоторых местах Абхазии, в особенности среди пастухов. От счета, говорят старики, уменьшается количество скота, членов семьи или народа, поэтому обыкновенно перечисляют людей и животных по именам, по масти и проч., но избегают считать поштучно (сел. Лыхны). Некоторые уверяют, что с тех пор как правительство стало считать скот поштучно, скот стал переводиться.
Особенно пагубно действует на животных и людей, если показывать на них пальцем (сел. Лыхны). Если считать скот, показывая пальцем, скот скоро убудет; обыкновенно перечисляют скотину по именам, так как каждое животное у пастухов имеет свое имя. Считать людей, показывая пaльцем, нехорошо; следует перечислять по именам иначе кто-нибудь скажет; «Что считаешь? Считай свою семью!» (Со слов Мачагу Джикирба, сел. Мугудзырхва).
----
1 Воспоминания Кавказского офицера, ч. 1, М., 1864, стр. 56
2 Гродеков. Киргизы и каракиргизы Сыр-Дарьинской обл., стр. 100, 101.
3 Тилло. Первая наоодная перепись в Киргизской степи ИРГО, т. IX № 12, стр. 80.
4 Раев. Буряты. «Вестник русского государственного общества», 1858. № 9, стр. 34.
[111]
Охотники, будучи на охоте, не говорят точного числа убитой или пойманной дичи, но вне района охоты это не возбраняется (сел. Лыхны).
Аналогичные воззрения я наблюдал у пастухов Кизикии (Сигнахского уезда), которые не считают точно своих стад, из опасения, что это причиняет им вред, а также у курдов Курдистанского уезда, которые опасаются считать свой рогатый скот и не говорят его точного числа в целях охранения стад от сглаза какого-либо завистливого человека.
4) «Одоление» птиц. С началом сельскохозяйственного года, как и у других народов, у абхазов связаны различные поверья и магические обряды, имеющие целью обеспечение благополучия в течение всего года.
Весною, при начале полевых работ, когда природа оживает и появляются птицы, абхазы избегают выходить на работу натощак и, если не могут поесть чего-либо, то, по крайней мере, берут в рот соли, так как считается дурной приметой услышать натощак голос некоторых птиц и животных; абхазы говорят, что если натощак услышишь кукушку, будешь иметь плохой урожай, услышишь ласточку, — обольешься кислым молоком; сорокопутку — целое лето будет болеть голова (с повышением температуры), услышишь иволгу — она возьмет часть твоего счастья; соловья — тоже. (Сел. Лыхны Гудаутского уезда, сел. Атара Кодорского уезда). В сел. Окум (Гальский уезд) мною записано следующее: «Если услышишь натощак крик новорожденного козленка или теленка, прежде чем он тебя увидел, то у тебя постоянно невпопад будут вырываться слова. Чтобы не быть таким образом «побежденным», человек, выйдя из дома, сам идет к козленку и говорит: «Я победил тебя», после чего козленок может кричать сколько угодно — это не будет иметь никакого действия на человека.
В Кодорском уезде (со слов Папаскири из сел. Квитоули) говорят также: если весною первый раз услышишь кваканье лягушки впереди себя — ничего, а если сзади, то заболеешь.
Рассматриваемое поверье широко распространено среди всех картвельских народов, а также и среди других как кавказских, так и некавказских народов. По представлениям мегрелов, «птицы побеждают людей в том случае, когда они застают их натощак утром, а животные — когда заболеют или закричат прежде, нежели человек успеет сказать «победил тебя, победил тебя». Кроме того, считается, что птицы «побеждают» человека своим пением; с наступлением весны у каждого мегрела лежит в кармане кусочек соли: стоит только глотнуть соли прежде, чем услышал птицу, и «победа» обес-
[112]
печена. Такого же рода воззрения широко распространены в Имеретии. Там говорят: «Услышишь в первый раз натощак иволгу, не достанешь денег», услышишь натощак черного дрозда, получишь на весь год насморк и т. д. и т. п.1 Такие же суеверия распространены у гурийцев. По их мнению, каждая птичка, каждое животное может «одолеть» человека, если он услышит ее голос натощак утром, не съев чего-либо соленого. Если такое случится в день нового года, это будет грозить теми или иными неприятностями на весь год2. Сваны держатся подобных же воззрений. У армян Черноморского побережья существует такое же поверье относительно кукушки. Кто весною утром, не умывшись и натощак первый раз услышит голос кукушки, того кукушка «поймает», и дела в этом году будут итти плохо.
Поверье, связывающее крик кукушки с благополучием того, кто впервые весною ее услышит, широко распространено и далеко за пределами Кавказа. По поверью украинцев, тот, кто имеет при себе деньги в тот момент, когда первый раз весною слышит крик кукушки, тот будет иметь их целый год3. Такое же поверье существует у белорусов4.
По мнению черногорцев, тот, кто первый раз весною услышит кукушку натощак, того ждут разные беды: во-первых, плохо уродится жито; затем, целое лето будет портиться молоко, не будет хорошего сыра, наконец, если человек недавно женился в этот год не зачнется ребенок5. Сербы же полагают, что у такого человека весь год будет вонять изо рта6. Вотяки говорят: «Если весной в первый раз услышишь натощак пение кукушки, будешь целый год беден хлебом»7.
Подобные поверья основаны на магии. Начало сельскохозяйственного года, начало полевых работ, как и начало всякого дела, должно быть обставлено благоприятными предзнаменованиями, так как от счастливого начала зависит дальнейшее течение дела. Услышишь первый весенний крик той или иной птицы (особенно кукушки) — вестницы весны натощак —
----
1 СМОМПК, XVIII, отд. III, стр. 231, 235, 244, 245.
2 Там же. XVII, отд. II, стр. 25, 26. Относительно имеров см. СМОМПК, XVIII, отд III, стр. 235. относительно грузин Карталинии — «К», 184С, № 18.
3 Чубинский. Указ. работа, т. III, стр. 31.
4 «Материалы по этнографии Гродненской губернии», в. I, Вильно, 1911, стр. 79.
5 Ровинский. Мировоззрение черногорского народа, ИРГО, т. XXII. 1886, стр. 528. .
6 Миличевич. Живот срба сельака. Белград, 1894, стр. 71, 98.
7 Верещагин Г. Вотяки Сосновского края. «Записки русского географического общества», в. 2, 1886 г., стр. 102.
[113]
плохая примета, так как это сулит пустой желудок (т. е. неурожай, бедность, голод) г. течение всего года. Следует добавить, что у некоторых народов существует убеждение, что выходить на тощий желудок на работу нехорошо; это может навлечь беду. Так думают, например, ингуши. «Ингуши верят,— говорит проф. И. Яковлев, — что полный желудок имеет власть предохранять человека и от болезни, и от колдовства, и от несчастных случайностей1. В этом воззрении, кроме чисто магического элемента (полный желудок сулит обилие, пустой — пустоту), несомненно, сказался и практический опыт народа: голодный человек легче подвергается заболеванию и другим невзгодам.
Обряд вызывания дождя. Во многих местностях Бзыбской и Абжуйской Абхазии в прежнее время во время засухи устраивалось хождение с куклой к реке и обливание ее водой. Этот обычай кое-где сохраняется и теперь. Обряд вызывания дождя известен под названием «дзивов», описывался он многими авторами, но окончательного разъяснения не получил. Впервые этот обряд описан С. Званба в 1855 году2. С тех пор в печати неоднократно появлялись описания этого обряда. Последнее наиболее точное описание принадлежит перу Н. Джанашия3. Сущность обряда заключается в следующем. Девушки и юноши (по Званба, только девушки) делают большую куклу, почти в рост человека, наряжая для этого в женское платье лопату или палку с перекладиной. Куклу («Дзивов») укрепляют на длинном шесте и несут на руках или везут на лошади или на осле. Участники шествия направляются к реке, причем поют песню «Дзивов», употребляющуюся исключительно при этом обряде. Песня, несомненно, древнего происхождения и начальные слова ее «Дзивов, Дзивов» различными авторами понимаются различно. Н. Джанашия переводит слово «Дзивов» — тот, кто имеет воду, «кто имеет возможность дать воду»; таким образом, в слове «Дзивов» он видит название божества, распоряжающегося водой. В его переводе песня имеет следующий вид:
«Дзивов, Дзивов'а
(Ты) жемчужная дождевая вода.
Сын владетеля жаждет воды:
Вина не пьет, воды не достает.
Во всех семи ручьях ищет воды.
Дай воды нам. Дай воды нам!»
----
1 Яковлев.Ингуши, М. 1925, стр. 92.
2 Званбай С. Абхазская мифология, «К», 1855, № 82.
3 Джанашия Н. Абхазский культ. и быт, стр. 161-162
[114]
С пением этой песни подходят к реке и погружают куклу а воду. При этом стараются столкнуть друг друга в воду1. Таким образом, «Дзивов» оказывается и божеством воды и названием куклы; очевидно, кукла представляет изображение божества «Дзивов».
О том, что «Дзивов» есть название куклы, свидетельствуют и другие авторы. Так, А. Иоакимов, описывая обряд вызывании дождя, говорит, что, погружая куклу в воду, поют: «Дзивов, Дзивов (название куклы). Иди крупный дождь» и т. д." В. Гарцкия говорит: «Сделав дзиуау (чучело) и выкупав его у входа в пещеру Ачкытызго, получили дождь»3. Кукла действительно называется «Дзивов» — это мне подтверждали во многих общинах; в Окуме — «Дзивава». Но что значит это слово, и не есть ли это название божества, от которого зависит дать дождь? Проф. И. А. Джавахишвили в своей «Истории грузинского народа» (т. II, стр. 76) объясняет, как указывает акад. Н. Я. Марр, «Дзивов», как обращение к божеству — «водный Воб», или «подай Воб воду» (от «дзи» — вода и Боб имя). Акад. Н. Я. Марр, разбирая песню «дзивов», заявляет, что «в стихе нет и не может быть названия божества или вообще какого-нибудь имени»4. Слово «Дзивов» Н. Я. Марр передает словами «вода высыхает», и сама песня «Дзивов» в переводе Н. Я. Марра приобретает такой вид:
«Вода высыхает, вода высыхает,
Вода обратилась в сухие комки жемчужные,
Царевича жажда одолела.
Воды мало, воды мало:
Из-за малости мы не продаем,
При обилии мы продаем»5.
Если слово «Дзивов» означает «вода высыхает», тогда странно будет применять это название к кукле. Эта странность устраняется, если в слове «Дзивов» заключается имя божества, от которого зависит дождь. Мой спутник в поездке по Гудаутскому уезду И. С. Мушба песню «Дзивов» переводил таким образом:
«Дзивов, Дзивов! (название «силы» речки)
Дочь нашего господина
Пить захотела;
----
1 Джанашия Н. Абхазский культ и быт. стр. 102.
2 Иоакимов А. Абхазцы, «К». 1874. № 39.
3 П. Гарцкия, в. СМОМПК, XIII. отд. И, стр. 39.
4 Марр Н. О религиозных верованиях абхазов «X В.», т. IV, 1915), в. 1, стр. 131.
5 Там же, стр. 130
[115]
За воду ее отдаем,
За малое не дадим,
А за большое дадим».
По словам И. С. Мушба, «Дзивов» это название «силы», т. е. духа или божества речки.
Кстати, укажу еще одно объяснение слова «Дзивов», сообщенное мне Н. С. Патеипой. Дзи — вода, а вов — вой, отсюда «Дзивов» — вой о воде, вопль о воде.
Если обратимся к обычаям других народов, то увидим, что хождение с куклой и погружение ее в воду или обливание составляют весьма распространенный способ вызывания дождя у многих народов Кавказа и других областей света и очень часто кукла носит название, смысл которого непонятен в настоящее время. Так, ближайшие к абхазам но языку часть адыгеев — темиргоевцы во время засухи носят одетую в женское платье куклу под названием Ханце-Куаше, что в переводе значит «лопата-княгиня»1. Такое хождение с куклой устраивали во время засухи кабардинцы2. По словам Люлье, с молением о дожде черкесы обращались к деве вод речных — Псегуашха; Грузины Кахетии носят во время засухи куклу «Лазаре», армяне Нагорного Карабаха—куклу под названием «Чоли», армяне Эчмиадзинского уезда — куклу «Нурин», у сербов водили окутанную зеленью обнаженную девушку, которая называлась «Додола». Мусульмане Сирии носят куклу Шошбали и т. д. и т. п.
У многих христианских народов для вызывания дождя погружают в воду статую какого-либо святого или икону, что представляет в сущности погружение в воду и обливание изображения божества, как, вероятно, и в большинстве обрядов— с «Дзивов», «Лазаре», «Нурин», «Чоли» и др.
В таком случае слово «Дзивов» должно заключать в себе название божества, подателя дождя, и может означать приблизительно, как переводит Н. Джаyашия, «имеющий воду» или «могущий дать воду». Тогда правильным будет и объяснение моего информатора И. Мушба, что «Дзивов» есть название «силы» или «божества реки». Кукла «Дзивов», которую носят при испрашивании дождя, представляла бы в таком случае изображение этого божества.
---
[1] Васильков. Очерк быта темиргоевцев. СМОМПК, XXIX; отд. 1, стр. 88.
2 Кашежев, в. «Э. О.», кн. 45.
3Люлье. Верования, религиозные обряды и предрассудки у черкесов ЗКОРГО, V, стр. 125.
[116]
Некоторые авторы в потоплении или в погружении куклы в воду видят пережиток человеческих жертвоприношений.
Заключительные слова песни: «за малое не продадим, за многое продадим» (Иоакимов), или в переводе И. Мушба: «за воду ее отдаем; за малое не дадим, а за большое отдадим» действительно дают основание толковать обряд и таким образом, что кукла изображает приносимого в жертву человека, по словам И. Мушба, дочь владетеля; ее бросают в воду, чтоб взамен получить дождь.
В таком случае, слово «Дзивов», являясь названием божества, дающего дождь, одновременно служит и для обозначения посвящаемого в жертву ему человека, явление иногда действительно имеющее место в области культа. Посвящаемый в жертву человек принимает имя божества и снабжается свойственными ему атрибутами.
Абхазские знахарки знают и другие приемы вызывания дождя. Так, говорят, что если опустить в воду кости человека, пойдет дождь. Кости нужно опустить на привязи, чтобы вынуть их, когда дождя будет достаточно и его нужно остановить. Если вода унесет кости, дождь не остановится (сел. Джгерды).
Для вызывания дождя, кроме того, бросали в воду осколки разбитого молнией дерева (сел. Джгерды). В прежнее время в борьбе с засухой часто обращались к магическому обряду «запахивания», для чего вспахивали русло речки, что делалось и у других кавказских народов.
У абхазов имеется поверье, что если намочить в воде мотыгу, — пойдет дождь. Поэтому тот, кто положит мотыгу в воду, когда не нужен дождь, тот немедленно мотыгу вынимает, чтоб не пошел дождь (сел. Чубурхинджи, Гальский уезд).
Считая засуху наказанием за занятие шелководством, суеверные люди во время продолжительной засухи, по указанию знахарок, иногда выбрасывали коконы или шелковичных червей в воду. Некоторые знахарки уверяли, что причиной засухи являются гуси, и советовали в случае засухи истреблять их. В качестве однородного с этим воззрения можно отметить, что в 1924 году в некоторых селениях Горийского уезда крестьяне во время засухи истребляли кур, считая их причиною бездождия.
Амулеты и талисманы. Амулеты и талисманы в настоящее время хотя и не пользуются особым почитанием абхазов, но все же встречаются довольно часто, свидетельствуя о былом распространении и значении. Часто среди пасеки или кукуруз-
[117]
ного поля можно видеть на жерди или на изгороди у абхазов, как и у других народов, лошадиные черепа, вешаемые для отвращения дурного, завистливого глаза. Взгляд человека с дурным глазом прежде всего привлекается черепом; на нем и разряжается губительная сила дурного взгляда, так что, когда затем взор упадет на ульи или кукрузу, они уже не страдают от «сглаза».
Значение оберега, охраняющего от дурного глаза, приписывается также камням с отверстиями; обыкновенно, это речная галька с промытыми водой отверстиями. Такие камни, как обереги, насаживаются на жерди плетеных изгородей, вешаются под крышей домов и хозяйственных построек. Мне приходилось встречать их как в Бзыбской (сел. Калдахвара), так и в Абжуйской (сел. Гуп) Абхазии и Самурзакани (сел. Бедия). Этот вид амулетов отмечает и А.А. Миллер 1. Вера в магическую силу камней с естественными отверстиями распространена у многих народов. Так, грузины Кахетии, чтобы излечить ребенка от коклюша, вешают ему на шею камушек с отверстием из русла р. Алазани 2.
Наиболее распространенным среди абхазов видов талисманов являются обычные у мусульманских народов бумажки со стихами их корана; сложенные в в
