Глава 2. Государственность Абхазии


2.1. Формирование государственности.

Первое Абхазское царство зародилось под влиянием Римской империи, при ее непосредственном участии и существовало на территории современной Абхазии с I в. н. э., и фактически с этого времени Абхазия обладает всеми признаками государственности. Раннеклассовыми государственными образованиями абхазов были «царства» Санигия, Апсилия и Абасгия, фигурирующие в источниках с I века н. э., которые охватывали всю территорию нынешней Республики Абхазии. Эти политические структуры находились в зависимости от римских императоров, утверждавших местных царей и осуществлявших контроль над ними через приморские населенные пункты Себастополис и Питиунт, в которых размещались римские гарнизоны. В начале II века апсилами правил Юлиан, абасгами - Ресмаг, санигами - Спадаг, а на рубеже III-IV веков в Абасгии царствовал Ригвадин.

После переноса столицы Римской империи в Константинополь политическое, экономическое и культурное римско-византийское присутствие в крае усилилось. В первой половине VI в., в связи с вторжением персов и их северокавказских союзников в Колхиду, Византия предприняла попытку объединить протоабхазские (апсилы, абасги, мисимиане и др.) и западнокавказские (лазы, сваны) народности в рамках вассального буферного образования – Лазского царства. В Колхиде сложилась ситуация, сходная с реалиями середины XX в. – абхазы на автономных началах были включены в государство лазов (хотя территориально они были разделены), которое, в свою очередь, фактически стало частью Византийской империи.

Абхазия как государство впервые объявила себя независимой в 545 г., а уже в 550 г. ее подчинила Византия. На протяжении последующих более чем 200 лет территория Абхазии была включена в восточно причерноморскую провинцию империи и рассматривалась в качестве «римской земли», управление которой осуществляли императорские логофеты (наместники). В работе Д. Чачхалиа «Хроника абхазских царей» (2000 г.) приводятся имена этих правителей, действовавших на территории Абасгии (Опсит и Скепарна - в VI веке, Анос, Гозар, Юстиниан, Филиктос, Барнук, Димитрий, Феодосий и два Константина – в VII – начале VIII века) и Апсилии (Марин и Евстафий – в первой половине VIII века).

Самостоятельная абхазская государственность зародилась с момента, когда началось правление ставленника Византии Леона I. Именно кесарь, византийский император, в VIII в. определил абхазским владыкам, своим вассалам, право на суверенное правление страной. После того как Леон приветил на своей земле правителей Картли, которых до границ Абхазии преследовали войска Мервана ибн-Мохаммеда (Мервана-Кру), и оказал картлам помощь в Анакопийском сражении, император Византии, заинтересованный в расширении своих границ на Кавказе, дал Леону в удел (на правление) Абхазию наследственно. «Отныне она является моим наследственным владением от Клисуры до реки Большой Хазарии, куда достигает конец Кавказа».

Итак, Абхазия получила своего собственного правителя Леона I, царя вновь образованного Абхазского царства, занимавшего позже территорию, охватывающую значительную часть Закавказья. Приблизительно в VIII в. движение абхазских царей направляется на восток Закавказья, ими захватываются регионы Центрального Закавказья вплоть до границ Албании. В этой борьбе принимают участие Тао-кларджетские Багратиды, владетели Кахетии, тифлисский эмир и цари армянские. Окончательная победа досталась абхазским царям, захватившим и присоединившим почти всю Картли. Картлис Цховреба говорит, что «в это время Абхазия была единственной частью Кавказа, которая собственной безопасности и плодородством почвы способствовала физическому и моральному усилению ее царей». Леон I занял Мингрелию, Имеретию и все пространство до Сурамского хребта и на р. Риони, основал крепость Кота (Кутышь, Кутатис, Кутаис). Он назвал это государство «Метрополией Абхазии» и разделил ее на округа: 1) собственно Абхазия, 2) Цхомский (от р. Ингури до Алании), 3) Бедийский, 4) Гурия, 5) Рача-Лехумский, 6) Сванский, 7) Ценис-Цхали до Сурамского хребта и к югу по течению Риони. С этим было положено начало династии, правившей на этой территории в течение двух веков.

В VIII веке на территории Центрального Закавказья господствовал Арабский халифат. Все княжества платили арабам огромную дань. Абхазия же оставалась вне досягаемости арабов, а победа над арабами у стен главной крепости абасгов Анакопии способствовала укреплению нового государства. Окончательно Абхазия как самостоятельная и независимая страна оформилась в VIII веке. Основателем и строителем суверенного Абхазского государства был племянник Леона I абхазский царь Леон II. К становлению абхазского государства другие княжества Закавказья того времени и, тем более, Картли никакого отношения не имели, в том числе по причине отсутствия собственной государственности.

В конце VIII века Леон II, воспользовавшись ослаблением империи и усилением Хазарского каганата, объявил о своей независимости и перенес столицу Абхазского царства в древний Кутаис, представлявший собой естественный центр Западного Закавказья.

Как следует из Картлис Цховреба, этот момент истории явился важнейшим в становлении Абхазского (не Картвельского или Имеретинского, а тем более «Грузинского») – именно Абхазского царства: «Воцарившись, этот Леон, овладев всей Эгриси, назвал ее не Эгриси, а Абхазией, и разделил сию Эгриси, а отныне Абхазию, на восемь эриставств. Тот Леон закрепил за собой Абхазию и управлял (ею), и после благополучного царствования скончался христианской (эры) в 806 (году)».

Картлис Цховреба сообщает, что позже, в начале Х в., абхазские цари Константин и Георгий завоевывали соседние территории, в том числе Картли, Кахети и Эрети, включив в состав государства все Западное и Восточное Закавказье. Своего расцвета Абхазское царство достигло именно при Георгии II, в середине Х в., включив в себя и часть современной Восточной Грузии. В Х-XII вв. абхазы играли ведущую роль в создании Абхазского царства, образовавшегося вследствие династической унии и объявления ее лидером представителя Тао-кларджетской династии Баграта III, племянника бездетного абхазского царя Феодосия Слепого. В ту пору Абхазия на юго-востоке граничила с Арменией.

На наш взгляд, этот период в эволюции Абхазии можно разделить на две части, первая из которых (до царствования Леона II) называется эпохой становления абхазской государственности, а вторая - эпохой Абхазского царства.

Абхазское царство, возникшее в конце VIII в. и существовавшее под этим названием, что зафиксировано в анналах истории (это признается и грузинскими историками, которые не забывают в скобках отметить - «Грузинское царство»), на протяжении двух веков охватывало значительную территорию Закавказья. Проводя энергичную внутреннюю и внешнюю политику, оно стало в ряд крупнейших в этом регионе государств, решая одновременно вопросы сложных международных взаимоотношений с армянскими Багратидами, зарождавшимися новыми княжествами Тао-Кларджети, Кахети, Эрети и др.

Как отмечает Р. Хонелия, фактически в этот период шла борьба за гегемонию в Закавказье; вся политика Абхазии была направлена на восток, и в этом процессе она соперничала в первую очередь с Армянским царством, которое проводило аналогичную политику и порой достигало значительных успехов. Так, в начале Х в. царь Ашот I (Багратид) захватывает Картли и Имерети и становится «Князем князей».

После Ашота, Сомбат (Смбат в армянской транскрипции) присоединил еще ряд княжеств до границ Кавказского хребта, и абхазские цари (до 898 г.) пошли на династический брак между царевичем Мушегом, сыном Сомбата, и абхазской царевной (дочерью абхазского царя Константина). Это означало близкое родство с армянскими Багратидами и начало правления в Абхазском царстве новой династии. Предполагается наличие в этот период общей границы между Абхазским и Армянским царствами по Сурамскому хребту. С ослаблением Армянского царства, после того как в 901 г. арабы захватили Армению, «в 904 г. вошел Константин, царь Абхазский, и завладел Картлией и стал врагом царя армян Сомбата» (Картлис Цховреба. Т. 1. С. 262).

В войне с Сомбатом и его союзниками абхазский царь Константин потерпел поражение, но, несмотря на это, исходя из внутриполитической ситуации в регионе, Сомбат позже вернул Константину захваченные земли. Возвратившись из плена домой в Кутаис, Константин стал править Абхазским царством самодержавно.

Таким образом, весь период до захвата абхазами Центрального Закавказья и во времена существования Абхазского царства племена картвелов находились под постоянной зависимостью от арабов, персов, хазар либо входили в состав Абхазского или Армянского царств. Не только государственности, но и независимости на протяжении пяти веков до распада Абхазо-Имеретинского царства, они не имели.

Соперничество в осуществлении экспансивных планов происходило не только с армянскими царями. Куропалат Тао-Кларджети Адарнасе, будучи тестем абхазского царя, преследовал свои политические цели и выступил на стороне Сомбата против царя Константина. В 888 г. Адарнасе провозгласил себя «царем картвелов» и выдвинул претензии на Картли со всей Восточной территорией и на первенство в системе этих царств и княжеств. Тем не менее, как отмечает И.А. Джавахашвили в «Истории грузинского народа», Картли оставалось составной частью Абхазского царства. Сохранив добрые отношения с Константином, Сомбат смог, после того как арабы захватили Армению и Картли, найти защиту в Абхазии, куда в тот период бежало много жителей страны. Более того, абхазы сумели оказать такое сопротивление арабам, что тем не удалось покорить Абхазское царство (правда, без Картли), поскольку абхазская армия уже в ту пору была экипирована и вооружена по византийскому образцу. Позже, в 920 г., Абхазия оказала военную помощь Ашоту II в крупной последней битве с арабами. Константин, изгнав из Картли остатки военных гарнизонов арабов, восстановил статус Абхазского царства в Центральном Закавказье. Кахетинский правитель Квирике признал себя вассалом абхазского царя, и они совместно стали бороться против Эрети, где затем также утвердилось Абхазское царство. Отныне главенство и преимущество оказалось в руках абхазских царей, а Константин III стал одним из самых могущественных государей на абхазском престоле.

В результате военного противостояния владетелей различных княжеств и царств в Закавказье, первенствующее значение обрела армянская ветвь Багратидов, усилившая под своей эгидой Абхазское царство. На правление пришел Баграт III, представитель армянского, а еще ранее персидского рода ханаанеев из Тао-Кларджети, мать которого была абхазка, т. е. не имел ничего общего с племенем картвелов. Его царство нередко называют Абхазо-Картвельским, поскольку Баграт III в результате войн покорил картлов и распространил власть на их территорию, приняв при этом титул « Царь Абхазский и Новелисимус всего Востока», что подтверждается пергаментным свитком Тифлисского церковного древнехранилища «Мхедрули». Дата документа – 1058 год. Сразу же после победы над картвелами в храме столицы Абхазского царства Кутаисе в 1003 году была высечена памятная надпись, посвященная этому событию: «О, Царь, повелевающий всеми царями, превозноси мощного Баграта, куропалата, царя абхазского и картвельского». Эта надпись, подтверждающая завоевание княжества Картли абхазскими царями, грузинскими историками представляется, как создание «Абхазо-Картвельского царства», хотя это не соответствует действительности.

Преемники Баграта, представлявшие элиту других княжеств, не сохранили этого названия, и в последующий период оно носило название «царство Абхазо-Имеретинское», царство армян и иверов. Мать Баграта IV Мириам имела титул царицы абхазов и армян. Принадлежность последующих царей Багратидов к абхазскому роду и царской элите подтверждается фактом текста, оттиснутого на монете Баграта IV – «Христе, возвеличь Баграта, царя абхазов и новелиса».

Подтверждая свое законное вступление во власть, Баграт III издает манифест, известный как «Диван Абхазских царей», в котором перечисляет своих предшественников на абхазском престоле: Он называет 20 имен царей и годы их правления (в целом за период VII – конец IX века) и продолжает: «И после сих пожелал Бог - и я, Баграт Багратиони, сын блаженного Гургена, сын дочери царя абхазов Георгия, овладел страной Абхазией, моим материнским наследством, и сколько времени буду я царствовать, это ведает Бог!» На монетах его периода выбито: «Баграт царь абхазов». Его правление отмечается объединением всех унаследованных территорий, политическим, экономическим и культурным подъемом Абхазского царства. В 1001 г. он получает от византийского императора Василия II титул куропалата. В перечне его владений числится и Картли.

Поскольку с воцарением Баграта III к власти в стране приходила Тао-кларджетская династия, а покоренные и инкорпорированные в Абхазское царство картвелы постепенно стали представлять в Абхазском царстве определенную часть населения, то это могло привести к перерождению Абхазского царства. Влиятельнейший аристократический клан абхазского происхождения по прозвищу Абазасдзе (или cыновья Абазы, Абхаза) в начале XI в. возглавил оппозицию и повел энергичное наступление на царя Баграта IV с целью захвата власти. Политический статус Абхазии был выше государственных образований, унаследованных Багратом III. Это государство на протяжении нескольких веков еще носит название «Абхазского», и столицей его до второй четверти XII в. будет Кутаис. Абхазия стала основой нового, более крупного государства, унаследовавшего политические, экономические и культурные достижения прежней Абхазии.

Перенос столицы Абхазского царства вначале из исконно абхазского центра Анакопии в Кутаис, на территорию, заселенную мингрелами, а позднее в Тифлис, снизил влияние абхазской культуры и административного воздействия на простолюдинов, и знать соответствующих княжеств и царств. Формирующаяся на собственной основе национальная элита продвигала к престолу своих правителей, в результате чего произошло замещение абхазских царей на царей из Тао-Кларджети из ветви армянских царей, а позже - на правителей имеретинской и картвельской династий.

Рассмотрим, как трактует эти события современная грузинская история. Из «Хроник» М. Миансарова видно, что Багратиды, армянские правители с 787 года воцаряются на Картлийском престоле и в других княжествах Закавказья, причем сказано, что «Багратиды вторично вступают на Грузинский престол», что не соответствует истине. Во-первых, это не было приглашение на правление. Имел место обыкновенный захват территории, в результате которого правление перешло к армянским владыкам. Местные племена или княжества признали их своими царями.

Во-вторых, «Грузинский престол» – понятие мифическое, придуманное более поздними историками, поскольку, как не раз отмечалось, в ту пору ни о каких грузинах и их царстве и речи быть не могло.

Кроме того, начало царствования династии Багратидов исторически может вестись лишь с момента породнения царей Абхазского государства, занимавшего практически всю территорию Центрального и Западного Закавказья, с армянскими Багратидами. О самом существовании Абхазского царства на этой территории и правлении абхазских царей в современных исторических материалах Грузии говорится очень мало, вскользь. Как видно из текста «Хроник», вместо исследования времени существования Абхазского царства с 780 по 1003 г., после чего, как утверждают многие грузинские историки, на смену пришло Царство абхазов и картвелов, этот период (200 лет с лишним лет умышленно опущены) посвящен Армении. Но скрыть правду трудно, поэтому ни с того, ни с сего всплывает, например, информация об абхазском царе Льве IV.

М. Миансаров в своей «Хронике» отмечает: с 1089 г. - начало царства грузинского царя Давида III Возобновителя[1]. На самом же деле, в конце XI – начале XII века правил Давид IV Строитель. Грузинским он не был по определению; на воцарение пришел в Кутаисе – столице на ту пору Абхазо-Имеретинского царства; по своему родству – это потомок абхазо-тао-кларджетских Багратидов. Правивший же в конце Х века (умер в 1001 году) царь Давид III Возобновитель также был из Тао-Кларджетских Багратидов, правителей Абхазо-Имеретинского царства. Он завоевывает Тифлис, бывший долгое время в руках мусульман (таким образом, отвоевывает у арабов Картли и Кахетию и вновь присоединяет их к Абхазо-Имеретинскому царству).

Согласно М. Миансарову в 1139 г. «грузинский царь Димитрий I опустошает город Ганже (Гянджу), а в 1184-1212 гг. царица Тамара побеждает армян, турок и персиян, покоряет все горские племена». Но опять-таки ни Димитрий, ни Тамара не представляли династию картлийских и, тем более, грузинских царей. Все они из династии армянских Багратидов, родственных абхазским Леонидам, владевших по праву завоевания восточными провинциями Закавказья. С 1225 г., после разорения Тифлиса Джелал эд-Дином Хорезмшахом, произошло очередное выпадение Картли из-под власти Абхазо-Имеретинского царства, что еще раз подтверждает ничтожность роли княжества Картли в функционировании Абхазского или Абхазо-Имеретинского царства.

В 1239 г. начинается распад Абхазского царства, нашествие монголо-татарских орд ускорило этот процесс. К началу 1240 г. монголы завоевали Азербайджан и восточную часть объединенного царства (в том числе и Картли), к 1243 г. ими была захвачена вся Армения. С этого времени данные территории заселялись кочевниками, народы Центрального Закавказья платили дань монголам, поставляли воинов в их армию, рабов – на невольничьи рынки. Такое положение существовало фактически до конца XIV в. В этот же период, еще в 1323 г. эриставства Мингрельское, Гурийское, Сванетское и Абхазское объявили себя независимыми. К 1469 г. на территории бывшего Абхазо-Имеретинского царства образовались три независимых царства: Картлийское, Кахетинское и Имеретинское и независимое атабекство Ахалцихское, между которыми шли постоянные войны. Абхазия в этот период избежала нашествия монгольских ханов, сохранила свою независимость и самостоятельность в управлении собственной территорией. Как и прежде, она представляла собой четко выраженное независимое политическое образование.

Итак, в течение четырех с половиной столетий (X - середина XIV вв.) Абхазия входила в объединенное царство (в последнее время - существовавшее чисто формально), которое в одних современных источниках называют грузинским, в других – Царством абхазов и картвелов. Первое название вообще неверное, а последнее, как было нами показано, неточное, поскольку это государственное образование являлось

преемником Абхазского царства и Абхазия была в нем стержневым субъектом. Правили в нем цари абхазо – тао-кларджетской династии, и культурный, экономический, политический центр постепенно смещался в восточные территории, к Тифлису. В это время оно подчинило себе значительную часть армянских земель, территории Северного Азербайджана, некоторые горские племена Северного Кавказа.

Рассмотрение этого периода абхазской истории показывает, что свое государство абхазы создали самостоятельно на своей исконной земле. На протяжении нескольких веков абхазское государство было сильнейшим среди соседей. Подчеркнем для сравнения, что Киевская Русь возникла в IX в., Польское государство - в Х в., а Английское королевство - в XI в. Абхазская государственность старше этих участвующих в мировой политике государств. Завоевательная политика абхазских царей в конечном итоге привела к тому, что Абхазское царство, занимавшие территорию практически всей современной Грузии, распалось (подобно Римской империи) на отдельные княжества.

Как объясняли более поздние историки, например царь Вахтанг и П. Иосселиан: «Грузия обыкновенно называлась Картли, которая в 1469 году, существовавшая как объединенное царство, окончательно распалась на ряд самостоятельных царств и княжеств (эриставств)… С этого момента каждое из этих государственных образований являлось независимым и управлялось своими князьями. Все они удержали свою самостоятельность до XIX века».

Царь Вахтанг IV (1703-1724 гг.), дополнивший и отредактировавший летописный сборник Картлис Цховреба, созданный на основе преданий и исторических материалов, считает, что с распадом Абхазского или Абхазо-Имеретинского царства возникает идея объединения картлских племен, которую он и озвучил. С этого момента начались исторические ошибки. Старания грузинских патриотов XIX-XX веков иметь свою историю, освобожденную от нежелательных им исторических фактов, привели к тому, что большинство событий абхазской истории получили тенденциозное освещение, в результате чего исторический облик многовекового Абхазского государства был искажен. Свою лепту внесли и российские ученые. Академик Н.Я. Марр еще в 1912 г. сказал: «в Абхазии, в широком смысле этого слова, возродилось новое Грузинское государство» и «история Абхазов есть начало истории Грузии».

Искажением терминов и названий царств и княжеств Закавказья порой страдают также и абхазские исследователи. Работа историка Г.А. Амичба грешит не менее важными ошибками, характерными для историков, как Грузии, так и Абхазии. Приводя цитаты из публикаций, описывающих события VI-XVI вв., автор дает их в двух вариантах - в кавычках и без оных. Там, где имеют место кавычки - отсутствует упоминание о «Грузии» как таковой (что является действительным историческим фактом). Говорится только о Картли, Колхиде, Кахетии и т. д. Но там, где кавычки отсутствуют, неизвестно почему появляются термины «Грузия», «грузины». Они представлены не только как аналог Сакартвело (Картло-Кахетия), но и переносятся на существовавшее ранее самостоятельное государство Колхиду или Лазику, а позже на такие же независимые государства – Мингрелию, Сванетию, Гурию, Имеретию, а также Абхазию. Настоящему историку непозволительно вольно или невольно искажать историю. Подобные ошибки свойственны и таким абхазским историкам, как И. Дамения, которая пишет: «Лишь с ХI в. в исторических источниках впервые появляется термин «Сакартвело», обозначающий единую Грузию. К этому же времени консолидируется и грузинская народность». Факты вольного обращения с исторической действительностью недопустимы.

Около 1325 года Багратиды, правившие в объединенном царстве, фактически признали абхазский род Чачба-Шарвашидзе правящей семьей Абхазии, а в 1462 году представитель этого рода был утвержден князем Абхазии. Из старой грамоты об абхазских владетельных князьях и о переселении апсуйцев в Самурзакано явствует, что:

«во время царствования царицы Тамар Абхазией правил Догато Шарвашидзе; потомки его, жившие в ХVI-ХVII вв., три брата Шарвашидзе, а именно: Ростом, Джикешия и Квапу, сыновья Зегнака разделились. Старший Ростом овладел первой землей Абхазии, расположенной от Бзыби до реки Кодора; среднему брату Джикешия достались владения от реки Кодора до реки Галидзга, которая на абхазском языке и сегодня называется Абжуа, то есть средняя страна или деревня; а младшему же Квапу - от реки Галидзга до реки Енгури. Эта последняя часть, благодаря смутному времени, стала более безлюдной, и поэтому Квапу перевел из Бзыби, то есть из владения старшего брата, несколько фамилий князей и азнауров, а именно: Анчабадзе, Эмухвари, Иналишвили, Маргания, Званбая, Лакербая и Акиртава, между которыми разделил эти земли, а для себя оставил села: Бедия, Пахулани, Борбало (современное село Коки). Умер Квапу, оставив после себя сына Мурзакана, обустроившего этот край и назвавшего его Самурзакано по имени Мурзакана и правил в нем.

После Мурзакана правили сын его Хутуния, сыновья Хутуния - Леон и Соломон. Старший из них Леон стал правителем Самурзакано, Леон и Соломон поделили казенные деревни. Старшему Леону досталось село Бедия, которым до сих пор владеют сыновья его, а Соломону досталось Борбало (Коки). Село Пахулани осталось не поделенным в распоряжении старшего брата Леона, как летняя [резиденция] правителей Самурзакано. От Соломона идут шесть сыновей: Манучар, последний правитель Самурзакано, Бежан, Сорех и другие». (Сайт Абхазия, док. № 127).

В XII - ХIII вв. резиденцией абхазских владетельных князей Чачба-Шарвашидзе служил Цхум (Сухум). Этот род правил Абхазией до середины XIX в. Постепенно князья Чачба добиваются полной политической, экономической и церковной независимости от объединенного царства. Она была достигнута в напряженной борьбе народа с мегрельскими и имеретинскими правителями.

«Абхазское княжество» – так официально называли Абхазию на протяжении XV – середины XIX веков. Внутри данного периода вся история наполнена борьбой народа и правящих князей за сохранение независимости, а когда обеспечить такой статус было невозможно, отстаивали относительную самостоятельность своего государства. В этой борьбе имеются свои рубежи. XVI в. характеризуется сильным влиянием генуэзских купцов, фактории которых были рассеяны по всему абхазскому побережью. Восстановление широких средиземноморских связей имело не только экономическое, но и политическое, культурное значение. Абхазия имела общение с европейской цивилизацией, в ее столице Сухуми чеканилась национальная монета, в народе распространялась европейская культура. Но в этом же веке нарастало и турецкое присутствие. На рубеже XVI-XVII веков Абхазия попадает в сильную зависимость от Османской империи.

Связи с Европой прервались, XVII-XVIII века оказались временем турецкого господства. Это время наращивания политических связей с Османской империей, правительство которой в целях расширения своего влияния на Кавказе сделало ставку именно на Абхазию, учитывая особое положение в регионе. Турецкие гарнизоны стояли в Сухум-Кале и Анакопии, а вдоль побережья плавали турецкие галеры. Сопротивляясь захватчикам, абхазское население много раз поднимало восстания, которые жестоко подавлялись. Часть абхазов приняла ислам суннитского толка. Но даже в этих условиях абхазские князья сохраняли определенную самостоятельность в управлении страной. В отличие от Аджарии, которая вошла административно в состав Османской империи, Абхазия остается автономным (вассальным) государством.

Итак, подводя итоги первого этапа абхазской государственности, можно сказать:

1. Абхазское государство, локализованное на ограниченной территории (практически в пределах границ современной Абхазии), смогло к VIII в. укрепить свою политическую, экономическую и военную структуру до такой степени, что это позволило при помощи дипломатии и военной силы создать новое государственное образование – «Абхазское царство». Оно объединило многочисленные царства и княжества, располагавшиеся в ту пору в Закавказье, а затем расширило свои границы до территорий таких сопредельных государств, как Персия, Турция и др.

2. Абхазская государственность оформилась в VII в. н. э. на базе и при содействии Византийской империи.

3. На протяжении двух веков Абхазским царством правили цари - абхазы. Их правление было разумным и активным, что позволило сохранять страну в прежних границах, противостоять нашествию врагов, поддерживать благополучие народов и спокойствие в стране

4. Народы, завоеванные абхазами или добровольно присоединившиеся к Абхазскому царству, выражали покорность абхазским царям, что свидетельствовало о государственной мудрости и политической зрелости властителей.

5. Политическая, административная и военная элита абхазской знати постоянно находилась под влиянием многочисленного окружения представителей других этнических и национальных групп. В этой обстановке имели место сословно-династические браки, в результате чего происходила ассимиляция разных антропологических и языковых групп населения. Известно, что женой Леона I была картвелка, мать Леона II - хазарка. Такое смешение происходило и на более низких уровнях абхазской знати и привело к тому, что настал момент, с которого было трудно определить национальность наследующих царей. Сложилась ситуация, когда картвельские князья стали носить абхазские фамилии, а вельможи - колхи или картвелы - абхазские. Такая путаница в тот период никакого значения не имела, однако в настоящее время этот факт активно эксплуатируется некоторыми грузинскими историками, пытающимися доказать, что абхазы к Абхазскому царству не имеют никакого отношения.

6) Княжества или царства Центрального Закавказья, в том числе и Картли, не имели никакого отношения к возникновению, зарождению и становлению Абхазского государства.

Примечания

[1] У М. Миансарова явная ошибка – с 1073 по 1125 год правил Давид IV Строитель. СЭС. С. 358.


2.2. Закавказье в составе Российской Империи.

В конце XVIII века Абхазское княжество возглавил Келешбей Шарвашидзе. В противоборстве между Турцией и Россией на черноморско-кавказском пространстве он четко ориентировал Абхазию на Россию. Как и некоторые другие кавказские государства, Абхазия объективно тяготела к России, могущество которой нарастало, и которая могла стать защитницей от нашествий иранских, турецких и других завоевателей. Подобные устремления отмечаются уже в конце ХV века и в других государствах Закавказья. Начиная с той поры, цари Кахетии непрерывно обращаются к российским властителям с просьбой о покровительстве или о принятии в состав России.

Согласно «Хроникам» М. Миансарова, события в Закавказье развивались следующим образом:

1492 г. – царь Кахетии Александр I направил в Москву послов, прося о покровительстве. В послании к Великому князю Московскому Ивану III именует себя «холопом Ивана», которого он называет Великим Царем и т. п.;

1501 г. – Измаил-Софи, родоначальник персидских шахов Сефидской династии, покоряет Ширван и Грузию (?);

1550 г. – нашествие Шах-Тахмаспа на Грузию (?), он разрушил Вардзию;

1578 г. – разделение Кавказских владений между турками и персиянами, турки овладевают Тифлисом, основание городов Поти и Сухум-кале;

1586 г. – кахетинский царь Александр II испрашивает покровительства у царя Федора Иоанновича;

1597 г. - Шах-Аббас изгоняет турок из Грузии (?);

1604 г. – карталинский князь Георгий объявляет себя данником царя Федора Борисовича Годунова[1].

1616-1617 гг. – опустошение Кахетии Персидским шахом Аббасом;

1619 г. – посольство кахетинского царя Теймураза I к царю Михаилу Федоровичу с просьбой о защите от персиян, в 1639 г. он признает над собой власть Михаила Федоровича.

1621 г. – Георгий III, царь Имеретии, и Мамия II, царь Гурии, испрашивают покровительства у царя Михаила Федоровича;

1636 г. – мингрельский дадиан Леван II изъявляет готовность дать присягу царю Михаилу Федоровичу;

1650 г. – царь имеретинский Александр присягает на подданство России. Турки овладевают Кутаисом;

1703 г. – карталинский князь Вахтанг делается правителем Карталинии. К этому времени относится его Уложение, собрание летописей;

1724 г. – взятие Тифлиса турками. Царь Вахтанг VI и 43 грузинских князя и дворян бегут в Россию; Эриставство Рача испрашивает покровительства России;

1735 г. – Тифлис, Эривань и Ганжа отдаются Надир-Шаху;

1736 г. – Надир-Шах изгоняет турок из Кахетии и Карталинии;

1752 г. – Ираклий, царь грузинский (?), одерживает в Ереване победу над персиянами;

1774 г. – 10 июля Кучук-Карнайджийский трактат, по которому Имеретия и Гурия освобождаются от турок.

Как излагает Г.Н. Колбая (1955 г.), с просьбой о покровительстве и защите от турецких нашествий в 1564 г. обратился к царю Ивану Грозному царь Имеретии Леван II. Александр II, царь Кахетии, в 1586 г. Также взмолился к царю Федору Иоанновичу с подобной просьбой, говоря о том, что «один ты Венценосец Православия можешь спасти наши жизни и души», а завершал свое послание словами: «бью тебе челом до лица земли со всем народом: да будем твоими во веки веков». Когда в 1605 г. в столицу Кахетии приехали послы от царя Федора Борисовича, сын царя Александра заявил посланнику Москвы: «Никогда Иверия не бедствовала ужаснее нынешнего; стоим под ножами султана и шаха; оба хотят нашей крови и всего, что имеем, мы отдали себя России, пусть же Россия возьмет нас не словом, а делом».

С аналогичной просьбой на имя царя Михаила Федоровича в 1638 г. обращался мегрельский владетель Леван Дадиани. Просил о покровительстве и помощи в 1653 г. также имеретинский царь Александр. Кахетинский царь Теймураз I в 1658 г. в речи перед царем Алексеем Михайловичем сообщил о том, что шах Ирана Аббас I захватил его мать и двух малолетних сыновей, молил русского царя принять его народ в подданство и защитить.

Некоторые цари, спасаясь от персидских и турецких поработителей, в разное время бежали в Россию: Арчил II (Имеретинский) – в 1699 году, Вахтанг VI (Карталинский) – в 1722 году и Теймураз II (Кахетинский) – в 1761 году. Они оставались в России до конца дней своих, непрерывно моля русских царей о принятии подвластных им народов в состав России. Понадобилось почти 300 лет для того, чтобы Россия приняла решение о включении их в состав своего государства.

Первой в составе России оказалось Картли-Кахетинское царство, которое в 1783 г. именем Всемогущего Бога заявило о признании «Верховной власти Всероссийских Императоров над царями Картлийскими и Кахетинскими». Для понимания некоторых особенностей условий, на которых Картли-Кахетия вошла в состав Российской империи, приводим выдержки из Георгиевского трактата. Всего было подготовлено и подписано два документа. Первым документом является:

Клятва на верность Российским Императорам и признание их покровительства и верховной власти.

Образец, по которому его светлость царь карталинский и кахетинский Ираклий Теймуразович учинит клятвенное обещание на верность Ее Императорскому Величеству самодержице всероссийской и на признание покровительства и верховной власти всероссийских императоров над царями карталинскими и кахетинскими.

Аз нижеименованный, обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом пред святым его Евангелием в том, что хощу и должен Е. И. В.[2] всепресветлейшей и державнейшей великой государыне императрице и самодержице всероссийской Екатерине Алексеевне и ее любезнейшему сыну, пресветлейшему государю цесаревичу и великому князю Павлу Петровичу, законному всероссийского императорского престола наследнику, и всем высоким преемникам того престола верным, усердным и доброжелательным быть. Признавая именем моим, наследников и преемников моих и всех моих царств и областей на вечные времена высочайшее покровительство и верховную власть Е. И. В. и ее высоких наследников надо мною и моими преемниками, царями карталинскими и кахетинскими, и вследствие того отвергая всякое надо мною и владениями моими, под каким бы то титулом или предлогом ни было, господствование или власть других государей и держав и отрицаясь от покровительства их, обязываюсь по чистой моей христианской совести неприятелей Российского государства почитать за своих собственных неприятелей, быть послушным и готовым во всяком случае, где на службу Е. И. В. и государства всероссийского потребен буду, и в том во всем не щадить живота своего до последней капли крови. С военными и гражданскими Е. И. В. начальниками и служителями обращаться в искреннем согласии. И ежели какое-либо предосудительное пользе и славе Е. И. В. и ее империи дело или намерение узнаю, тотчас давать знать. Одним словом, так поступать, как по единоверию моему с российскими народами и по обязанности моей в рассуждении покровительства и верховной власти Е. И. В. прилично и должно. В заключение сей моей клятвы целую слова и Крест Спасителя моего. Аминь. Сей образец имеет служить и будущим впредь царям карталинским и кахетинским для учинения клятвенного обещания при вступлении их на царство и при получении подтвердительной грамоты со знаками инвеституры, от российского императорского двора жалуемой.

В достоверие сего нижеподписавшиеся полномочные по силе их полных мочей тот образец подписали и приложили к нему свои печати в Егорьевской крепости июля 24-го дня 1783 г.

На подлинном подписано:
Павел Потемкин,
Князь Иван Багратион,
Князь Гарсеван Чавчавадзев.


Как следует из прилагаемого текста, обращаясь к российской императрице Екатерине II с просьбой о покровительстве и признавая ее верховную власть, царь карталинский и кахетинский Ираклий, в соответствии со своими полномочиями этим документом подтверждает свою верность и покорность России и говорит только от имени двух царств: Картли и Кахетии. Следовательно, настоящий документ в соответствии с подписями уполномоченных лиц и скрепленный печатями является юридическим документом и распространяет свою юрисдикцию в пределах изложеного по тексту только на территории двух княжеств – Картли и Кахетии. В вышеприведенном юридическом документе нет упоминания об иных государственных образованиях (царствах, княжествах и др.), существовавших в ту пору на территории современного Закавказья. Следовательно, юрисдикция его не может быть распространена на государства, не упомянутые в настоящем послании. Особо следует отметить, что об Абхазии в нем нет ни слова.

Вторым документом является собственно Договор, содержащий основной текст и артикулы. Мы приводим лишь некоторые, наиболее подходящие к рассматриваемой теме, артикулы.

Договор о признании царем карталинским и кахетинским Ираклием II покровительства и верховной власти России

(Георгиевский трактат) 24 июля 1783 г.

Во имя Бога Всемогущего Единого в Троице Святой славимого. От давнего времени Всероссийская империя по единоверию с грузинскими народами служила защитой, помощью и убежищем тем народам и светлейшим владетелям их против угнетений, коим они от соседей своих подвержены были. Покровительство всероссийскими самодержцами царям грузинским, роду и подданным их даруемое, произвело ту зависимость последних от первых, которая наипаче оказывается из самого российско-императорского титула. Е. И. В., ныне благополучно царствующая, достаточным образом изъявила монаршее свое к сим народам благоволение и великодушный о благе их промысел сильными своими стараниями, приложенными о избавлении их от ига рабства и от поносной дани отроками и отроковицами, которую некоторые из сих народов давать обязаны были, и продолжением своего монаршего призрения ко владетелям оных. В сем самом расположении снисходя на прошения, ко престолу ее принесенные от светлейшего царя карталинского и кахетинского Ираклия Теймуразовича о принятии его со всеми его наследниками и преемниками и со всеми его царствами и областями в монаршее покровительство Ее Величества и ее высоких наследников и преемников, с признанием верховной власти всероссийских императоров над царями карталинскими и кахетинскими, всемилостивейше восхотела постановить и заключить с помянутым светлейшим царем дружественный договор, посредством коего, с одной стороны, его светлость, именем своим и своих преемников признавая верховную власть и покровительство Ее Императорского Величества и высоких ее преемников над владетелями и народами царств Карталинского и Кахетинского и прочих областей, к ним принадлежащих, ознаменил бы торжественными точным образом обязательства свои в рассуждении Всероссийской империи; а с другой, Ее Императорское Величество такожде могла бы ознаменить торжественно, каковые преимущества и выгоды от щедрой и сильной ее десницы даруются помянутым народам и светлейшим их владетелям.

К заключению такого договора Е. И. В. уполномочить изволила светлейшего князя Российской империи Григория Александровича Потемкина, войск своих генерал-аншефа, и проч., и проч... за отсутствием своим избрать и снабдить полною мочью от себя, кого он за благо рассудит, который по тому избрал и уполномочил превосходительного господина от армии Е. И. В. генерал-поручика, войсками в Астраханской губернии командующего, Е. И. В. действительного камергера и орденов российских Св. Александра Невского, военного Великомученика и Победоносца Георгия и голстинского Св. Анны кавалера Павла Потемкина, а его светлость карталинский и кахетинский царь Ираклий Теймуразович избрал и уполномочил с своей стороны их сиятельств своего генерала от левой руки князя Ивана Константиновича Багратиона и его светлости генерал-адъютанта князя Гарсевана Чавчавадзева. Помянутые полномочные, приступив с помощью Божией к делу и разменяв взаимные полномочия, по силе их постановили, заключили и подписали следующие артикулы.

Артикул первый

Его светлость царь карталинский и кахетинский именем своим, наследников и преемников своих торжественно навсегда отрицается от всякого вассальства или под каким бы то титулом ни было, от всякой зависимости от Персии или иной державы и сим объявляет перед лицом всего света, что он не признает над собой и преемниками иного самодержавия, кроме верховной власти и покровительства Ее Императорского Величества и ее высоких наследников и преемников престола всероссийского императорского, обещая тому престолу верность и готовность пособствовать пользе государства во всяком случае, где от него то требовано будет.

Артикул второй

Ее Императорское Величество, приемля со стороны его светлости столь чистосердечное обещание, равномерно обещает и обнадеживает императорским своим словом за себя и преемников своих, что милость и покровительство их от светлейших царей карталинских и кахетинских никогда отъемлемы не будут. В доказательство чего Ее Величество дает императорское свое ручательство на сохранение целости настоящих владений его светлости царя Ираклия Теймуразовича, предполагая распространить таковое ручательство и на такие владения, кои в течение времени по обстоятельствам приобретены и прочным образом за ним утверждены будут.

Артикул осьмой

В доказательство особливого монаршего благоволения к его светлости царю и народам его и для вящего соединения с Россией сих единоверных народов, Е. И. В. соизволяет, чтоб католикос или начальствующий архиепископ их состоял местом в числе российских архиереев в осьмой степени, именно после Тобольского, всемилостивейше жалуя ему навсегда титул Святейшего Синода члена; о управлении же грузинскими церквами (???) и отношении, каковое долженствует быть к Синоду российскому, о том составится особливый артикул.

В достоверие чего нижеподписавшиеся полномочные по силе их 244 полных мочей подписали сии артикулы и приложили к ним свои печати в Георгиевской крепости, июля 24-го дня 1783 г.

На подлинном подписано:

Павел Потемкин,
Князь Иван Багратион,
Князь Гарсеван Чавчавадзев.
Сепаратные артикулы
Артикул сепаратный четвертый

Е. И. B. обещает в случае войны употребить все возможное старание пособием оружия, а в случае мира настоянием о возвращении земель и мест, издавна к царству Карталинскому и Кахетинскому принадлежавших, кои и останутся во владении царей тамошних на основании трактата о покровительстве и верховной власти всероссийских императоров, над ними заключенного.

Сии сепаратные артикулы будут иметь такую же силу, как бы оные в самый трактат от слова в слово внесены были. Чего ради и ратификации на них в тот же срок вместе разменены быть долженствуют. В достоверие чего нижеподписавшиеся полномочные по силе их полных мочей подписали сии артикулы и приложили к ним свои печати в Егорьевской крепости июля 24-го дня 1783 г.

На подлинном подписано:

Павел Потемкин,
Князь Иван Багратион,
Князь Гарсеван Чавчавадзев.
 

Рассмотрим содержание данных артикулов. Артикулом первым царь карталинский и кахетинский присягает на верность российским императорам. А вот Артикул второй представляет для историков и юристов несомненный интерес. Наряду с обещанием покровительства и ручательства на сохранение владений царей Картли и Кахетии, императрица дает обещание царю Ираклию II распространить это ручательство «на те владения, кои в течение времени по обстоятельствам приобретены и прочным образом за ним утверждены будут». Таким образом, подписан международный правовой документ, в соответствии с которым:

а) царства Картлийское и Кахетинское (но не Грузия!) входят в состав Российской Империи;

б) царям Картли и Кахетии дается и юридически подтверждается право на захват, завоевание и другие варианты присоединения других территорий и государств, не считаясь с их независимостью, суверенитетом, принадлежностью к другим расам и отличающимся по культуре и языку. Основная цель этого carte blanche присоединение всего, что удастся, к Картли-Кахетии, а через нее – к России;

в) этим документом дается гарантия на то, что захваченным территориям будет обеспечено дальнейшее силовое удержание в составе России.

Артикул четвертый документа является самым опасным и незаконным, поскольку санкционирует царям Картли-Кахетии неконтролируемую аннексию их соседей, что впоследствии и произошло. Как следует из текста Договора, к царству Картли-Кахетии позволено относить все те земли, которые не только завоевывались или покорялись войсками этого царства, но и под юрисдикцию этого Артикула попадали страны-соседи, подвергавшиеся когда-либо набегам со стороны этого царства. Впоследствии, на основании этого Артикула, происходил захват соседних территорий и формирование государства Грузия вокруг Картли-Кахетии. Поскольку Абхазия явилась основателем Абхазского царства, которое позже преобразовалось в объединенное Царство абхазов и ряда других княжеств, то даже после полного распада последнего, с точки зрения настоящего Артикула, она рассматривалась как часть царства и, следовательно, на нее распространялась его юрисдикция. Более того, в соответствии с этим Артикулом в захвате и присвоении чужих земель Российская империя гарантирует оказание помощи, в том числе военной.

В Договоре, в предисловии и артикуле восьмом впервые на официальном уровне звучат слова «грузинские народы», «цари грузинские» и «грузинская церковь». В связи с тем, что царь картлийский и кахетинский Ираклий II в своем прошении не упоминает о чем-либо «грузинском», следует рассматривать включение этого наименования в официальный юридический документ, либо как недоразумение, или же это является умышленной со стороны его составителей провокацией, имеющей серьезные политические последствия в дальнейшем.

Термин «грузинский» не появлялся в официальных документах до момента подписания Георгиевского трактата в 1783 году. Более того, сам царь картлийский и кахетинский Ираклий II, обращаясь к Екатерине II, не упоминает ни топоним «Сакартвело», ни название «Грузия». Упоминание о них отсутствует в тексте собственно Договора, однако в его предисловии и артикулах впервые идет речь о «грузинском народе» и о «грузинской церкви». В этой связи возникает вопрос - что есть в понимании русских дипломатов и правителей «грузинский народ», имеет ли этот термин отношение только к народу Картли и Кахетии, от имени которых в своем прошении выступает Ираклий, относится ли он ко всем царствам и княжествам, входившим в Абхазское царство? Если это так, то на каком основании, поскольку все эти государственные структуры на момент подписания Георгиевского трактата являлись независимыми и суверенными и находились между собой в состоянии конфликтов и войн, и перемирий, т.е. были равноправными субъектами международного права. Или же этот термин относится ко всем закавказским государствам, включая современный Азербайджан и Армению (цари которой в свое время правили в Грузии), располагавшимся, по определению персов, на территории Гюрджистана – «страны волков»?

По нашему мнению, скорее всего российские дипломаты знали о существовании так называемого Гюрджистана, поскольку на тот период имели контакты с Персией и присвоили это обобщающее имя стран Закавказья изначально народу Картли и Кахетии, а затем распространили его на все народы региона. Поскольку в то время на территории современной Грузии единого, цельного государства не существовало и, естественно, не имелось определенного его названия, то позже, в конце XIX века, сформировавшееся единое административное образование – наместничество в составе России, получило от царской канцелярии условное собирательное название «Грузия». В российских же документах топоним «Грузия» был широко применен сразу же после ввода на территорию Закавказья российских воинских частей, с момента присоединения отдельных царств и княжеств к России. Особенно это проявилось тогда, когда были ликвидированы все независимые государства Центрального и Западного Закавказья, вошедшие в начале XIX века в состав России и на их месте были организованы те или иные административные структуры. С этого момента российская администрация называет Грузией только этот край, поскольку Армения и Азербайджан тогда уже определились с собственными наименованиями, и потому выпали из числа стран, обозначенных топонимом «Грузия» (Гюрджистан).

В 1783 году императрица Екатерина II приняла под свою верховную власть и покровительство Ираклия II, царя карталинского и кахетинского. Государственность и суверенитет Картли-Кахетии в составе России были ликвидированы с 12 сентября 1801 года после принятия «Высочайшего манифеста о присоединении Грузии к России». Другие царства и княжества входили под покровительство России уже после.этого. Мингрелия вошла в состав России в 1803 г., ее автономия в составе России была аннулирована в 1857 г.; Гурия вошла в состав России в 1810 г., суверенитет был утрачен в 1828 г.; Имеретинское царство вошло в состав России в 1804 г., упразднено в 1810 г.

Все перечисленные царства и княжества получали покровительство России и входили в ее состав самостоятельно и независимо друг от друга. Это свидетельствует о том, что с момента распада Абхазского царства, а затем и Царства Абхазо-Имеретинского или Армяно-Иверского, на территории современной Грузии отсутствовало единое, тем более, независимое государство, которое современные грузинские (и не только грузинские) историки постфактум называют «Грузией». Суверенная Абхазия не имела никакого отношения к перечисленным выше договорам, в которых отсутствует какое-либо упоминание о ней и к перечисленным выше государствам и, тем более, к фантомному государству «Грузия».

Как отмечает С. Хотько, в рассматриваемый период только на протяжении 150 лет в период существования Царства абхазов Абхазия состояла в тесном союзе с княжествами, располагавшимися на территории современной Грузии, но в ту пору не являющимися ею. Этот факт следует считать достаточным для подтверждения отсутствия каких-либо оснований в притязаниях Грузии на территорию Абхазии. Начиная с XIII и до начала XIX века, государственность Абхазии не прерывалась, страна продолжала существовать как независимое Абхазское княжество, что подтверждается историческими летописными источниками.

Примечания

[1] У М. Миансарова ошибка, в 1604 году царем был Борис Годунов, а его сын Федор правил с 14 апреля по 10 июня 1605 года.

[2] Ее Императорскому Величеству.


2.3. Абхазия в составе Российской империи.

Экспансия Османской Порты (Турции), имевшая место в XVIII - начале ХIХ веков, русско-турецкие и русско-персидские войны этого периода заставили Россию пересмотреть свою политику в Закавказье. Россию не устраивало автономное положение царств, уже принятых под ее покровительство, которое не обеспечивало надежных гарантий их лояльности короне и заверение своими клятвами на верность «служить России усердно до издыхания». По этой причине в начале ХIХ века Россия предприняла активные шаги по установлению контроля над царствами и княжествами бывшего Абхазского царства.

Политические интересы России на Кавказе не согласовывались с таковыми у государств, вошедших под ее покровительство, которым нужно было только формальное прикрытие без вмешательства во внутреннюю жизнь. Россия же, рассматривая эти государства как плацдарм для ведения военных действий с Османской империей, в очень короткий срок лишила их суверенитета, включив все эти территории в состав Российской Империи. Затем, используя право сюзерена, ввела туда свои войска и превратила всю территорию в полуколониальное образование с делением на губернии (Кавказское наместничество) и военной администрацией во главе, присвоив для простоты этому образованию название «Грузия».

В тот же период на побережье Черного моря, на самом стратегически важном участке в условиях непрекращающихся захватов городов и территорий Турцией, оставалось одно независимое суверенное государство – Абхазия. Было оказано необходимое давление как непосредственно на правителей страны, так и на властителей соседних княжеств и духовных владык, которые могли по-дружески, по-братски посоветовать им войти в состав России. Такие советчики нашлись. Приводим отрывок из письма католикоса абхаз-имеров Максима III к Бесариону Габашвили о целесообразности воссоединения Абхазии с Имеретией и преданности России от 2 июля 1789 года:

«Блистательный князь, Бесарион Захарыч!

Теперь пишу, что если светлейший князь соизволит отправить тебя обратно к нашему царю Давиду, то доложи князю, что царь наш своими усилиями присоединит владетеля Абхазии Шарвашидзе, который согласится с царем и будет предан Российскому Государю. Если предпочтет и пойдет на это, то будет влияние одного нашего царя; владетель Абхазии Шарвашидзе, думаю, обретет большое счастье. Ежели вдруг не согласится с царем нашим в вопросе преданности России, думаю, в конце пожалеет, поэтому лучше сейчас же объединиться с нашим царем, показать преданность Российскому Императорскому престолу».


Как следует из текста, просматривается прямая заинтересованность имеретинских (но не картвельских – «грузинских») правителей присоединить к своему государству и Абхазию, хотя она тогда была независимым государством, субъектом международного права.

Соответствующую инициативу проявили и властители соседней Мингрелии. Приводим отрывок из прошения Григола Дадиани на имя императора Александра I о принятии Мингрелии (включая Абхазию) в подданство России:

«Я, нижеподписавшийся князь, Григорий Дадьян, законный владетель Одишский, Лечхумский, Сванетский, Абхазский (?) и всех земель, искони предкам моим принадлежащих, и самодержавный оных повелитель от дня подписки сего акта, по совершении клятвенного обещания по обряду, предаю Себя со всем моим законным потомством и со всеми моими владениями, как выше названными, так и разными случаями отошедшими, в вечное и верное рабство и подданство высочайшей Всероссийской державе».

В 1806 году князь Абхазии Келешбей (Шарвашидзе) обратился с просьбой о принятии Абхазии в подданство России, но император Александр I медлил с решением этого вопроса, хотя и предполагал присвоить ему чин генерал-лейтенанта русской армии с огромным жалованием и оставить пожизненным правителем княжества.

Главнокомандующий русской армии в Грузии и на Кавказе генерал А. П. Тормасов 11 января 1810 года писал графу Н. П. Румянцеву (министру иностранных дел России), что именно стараниям Нино (супруга Г. Дадиани, дочь последнего царя Картли-Кахетии Георгия XII, в период малолетства наследника в 1805-1810 гг. правила Мингрелией – Авт.) «должно отнести наклонение Сефер-Али-бека вступить со всем абхазским владением в вечное покровительство и подданство России». Владетель Абхазии Георгий (Сефер-бек) Шарвашидзе (1810-1821 гг.), сын Келешбея, сообщая об убийстве своего отца генералу И. Рыкгофу, писал, что Келешбей еще при жизни отдал свои земли России, а теперь «ежели вы хотите, даю сию землю вам, лишь бы отомстить Арслан-беку (своему брату, убившему отца. – Авт.).

Обязуюсь со всеми моими верными и усердными подданными повиноваться и слушаться приказаний главноуправляющего Грузиею, со всею моею возможности, как вы от него зависите.

Обязуюсь отныне письмом сим и предаю себя и вместе со мною Абхазию и все находящееся в Абхазии в наследственное подданство и рабство престола всемилостивейшего и всеавгустейшего монарха Всероссийского и также преемника престола его, с исповеданием прежней веры нашей (христианской, Авт.).

Желаю всеусерднейше до капли крови быть верным и подданным и обязуюсь присягою и обещанием в вечном подданстве и буду покорен Главноуправляющему Грузиею вместе с верными и усердными рабами и подданными моими».

Прошение поддержал командующий русскими войсками в Закавказье И. В. Гудович. Просительные пункты Георгия Шарвашидзе кроме него подписали князья Тулаа Шарвашидзе, Туфласу Лакербая, Леван Зеписшвили, Хутуния и Леван Анчабадзе, Хиту, Ростом, Бежан и Джамбулат Маргания и др.

Вступая в июле 1805 года под покровительство России при прямом посредничестве Мингрелии, Леван и Манучар Шарвашидзе представлены в своей присяге как «Абхазские князья, державцы Самурзакана». Привел их к присяге в Мингрелии Чкондидский митрополит Виссарион. Объяснялась такая ситуация тем, что Мингрельское княжество раньше других обратилось за помощью к России и вступило под ее покровительство. С этого времени его правители стали самыми активными проводниками русской политики в крае.

В упомянутой выше «Исторической записке об управлении Кавказом» С. Эсадзе писал, что Самурзакан составлял часть Абхазии и управлялся «особою отраслью» абхазских Шарвашидзе. В середине XVIII века в Абхазии произошли большие смуты, и ее владетели Шарвашидзе (Чачба) по воле султана были высланы в Турцию. Смуты способствовали некоторому обособлению («автономии») самурзаканской ветви Шарвашидзе, родоначальником которой стал владетель Мурзакан. Ему поочередно наследовали: Хутуния, Леван и Манучар (Манча).

Предпоследний самурзаканский владетель Леван Шарвашидзе был в преклонных летах, и его племянник Манучар вступил с ним в борьбу за владетельское достоинство. Последнего всячески подстрекал мегрельский владетель Дадиани, на сестре которого был женат Манучар. Присоединяя Самурзакан к России, Дадиани тем самым распространяли на эту область и свою власть. В 1834 году генерал Ахлестышев вступил в Самурзакан и построил укрепление Илори. В 1840 году владетель Абхазии Михаил доказал свои права на эту область, и с этого времени она являлась отдельным приставством.

В 1810 г. Абхазия получила покровительство Российской империи, о чем имеется Грамота, данная императором Александром I владетелю Абхазии князю Георгию Шарвашидзе, посредством которой российский император заявил о признании государственности Абхазии и о распространении на нее протектората России.

Грамота, данная 17 февр. 1810 г.
Императором Александром I
владетелю Абхазии КНЯЗЮ ГЕОРГИЮ ШАРВАШИДЗЕ,
с просительными пунктами

Божиею поспешествующею милостию Мы АЛЕКСАНДР ПЕРВЫЙ, ИМПЕРАТОР и САМОДЕРЖЕЦ ВСЕРОССИЙСКИЙ: и пр. пр. пр. Нам, любезно верноподданному Абхазския землю Владетелю князю Георгию Шарвашидзе НАША ИМПЕРАТОРСКАЯ милость и благоволение. Снисходя на прошение Ваше поступить в вечное подданство Российской империи и, не сомневаясь в преданности Вашей к высокому НАШЕМУ престолу, изъясненной в обязательном письме Вашем, на все ВЫСОЧАЙШЕЕ Имя НАШЕ присланном, утверждаем и признаем Вас НАШЕГО любезно верноподданного наследственным Князем Абхазского Владения под Верховным покровительством, державою и защитою Российской Империи, и включая Вас и дом Ваш и всех Абхазского владения жителей в число НАШИХ верноподданных, обещаем Вам и преемникам Вашим НАШУ ИМПЕРАТОРСКУЮ милость и благоволение. Приняв также за благо все статьи, изъяснения от слова до слова в том прошении Вашем, которые в копии с Российским переводом всей НАШЕЙ жалованной грамоте прилагается, утверждаем оныя ИМПЕРАТОРСКИМ НАШИМ словом за НАС и высоких преемников НАШИХ по всей силе на вечные времена ненарушимо и, вследствие того соизволяя ознаменовать Вас особою НАШЕЮ к Вам милостью, определяя Вам жалованье серебром по две тысячи пятисот рублей в год, а любезной Княгине Родительнице Вашей по тысяче пятисот рублей в год серебром-же, которое как Вам, так и Ей, со дня учинения Вами на верность подданства присяги, и будет доставляемо от главнокомандующего в Грузии из казны НАШЕЙ по третям года. Во вящее же изъявление Вам ИМПЕРАТОРСКОЙ НАШЕЙ милости жалуем Вам и преемникам Вашим знамя с гербом Империи Российской, повелевая хранить оное наследственно в доме Вашем, да сверх того ВСЕМИЛОСТЛИВЕЙШЕ жалуем Вас Кавалером ордена Св. Анны первого класса, кои знаки при сем-же предупреждая повелеваем возложить на себя и носить по установлению. Преемники-же Ваши имеют на достоинство Князя Абхазского владения испрашивать ВЫСОЧАЙШЕГО утверждения НАШИМИ ИМЕРАТОРСКИМИ грамотами, которыя, как и сея. по немареченному милосердию НАШЕМУ и будут ВСЕМИЛОСТИВЕЙШЕ им доставляемы. За сим поручая Вам управлять народом Абхазския земли с кротостью и правосудием, уверены МЫ, что Вы и наследники Ваши как в преданности своей к НАШЕМУ престолу, так и в точности исполнения воспринятых Вами на себя обязанностей пребудете непоколебимы. В таком надеянии и в залог Монаршей НАШЕЙ к Вам и ко всему Абхазскому народу милости, дана сея ИМПЕРАТОРСКАЯ НАША Грамота за собственноручным НАШИМ подписанием и с приложением Государственной печати. В престольном НАШЕМ Граде (св. Петра) Февраля 17-го дня лета от Р. Х. 1810-й, а царствования НАШЕГО в десятое.

Александр I

Государственный Канцлер Граф Румянцев

 
Дальновидный политик Келешбей ценою своей жизни определил Абхазскому княжеству в рамках Российского государства автономию. Таким образом, абхазы тоже связали свою судьбу с Россией. Согласно грамоте российского императора Абхазское княжество вошло в состав России со своей собственной территорией, сохраняло в ней автономное во внутриполитической сфере самостоятельное положение. Наличие такого документа высвечивает два важных политических момента. Во-первых, Абхазия входила в состав Российской империи самостоятельно, как суверенное государство, субъект мировой политики и международного права. Именно такое ее положение было признано царским правительством и зафиксировано юридически. Во-вторых, даже в рамках империи Абхазии был сохранен статус автономности, она по-прежнему считалась княжеством (как, скажем, Польша - царством, а Финляндия - великим княжеством) и управлялась национальными князьями Чачба - Шарвашидзе.

Но была еще одна особенность, отличавшая вхождение Абхазии под покровительство России. Если Гурия, Имеретия и другие государства входили в состав целиком в полном составе всех народностей, родов, то при вхождении Абхазии под покровительство России по договору туда не вошли вольные абхазские общества Аибга, Псху, Дал, Цабал и др., что в дальнейшем привело к непредсказуемым последствиям. Такое поведение отдельных народностей было связано с тем, что абхазы и близкие им народы этого края (убыхи, шапсуги, абазины и др.) на протяжении многовековой истории были полностью независимыми, свободным гордым народом, отличались смелостью и воинственностью. Во все времена существования страны ее земля никогда не захватывалась завоевателями полностью, враги всегда получали достойный отпор. Поэтому само представление, что абхазы добровольно войдут к кому-либо в подчинение, вызывало у них неприятие.

Описывая политическое, государственное устройство Абхазии того периода, Н. И. Карлгоф сообщает следующие сведения:

«В абхазском племени есть две различные системы политического устройства: 1) абхазское владение составляет смесь феодальной системы с удельной; 2) прочие общества абхазского племени составляют середину между устройством владения абхазского и черкесских обществ (т. е. между абхазской монархией и демократическими республиками)...

Мы не можем положительно сказать, которая из двух форм политического устройства абхазских племен составляет первоначальную, т. е. мелкие ли абхазские общества отторглись от зависимости владетелей, некогда, быть может, общей во всем абхазском народе, или устройство владения абхазского есть развитие абхазского общества; образовалось ли оно в последнем случае самобытно или произошло от присвоения наследственной власти одним из правителей народа, поставленных грузинскими царями...

В Абхазии и Сванетии, в Цебельде, Псху, у джигетов сохранились по настоящее время и существуют формы правления или аристократической республики, или владыческая, т. е. Абхазия обладала необходимой для существования страны государственностью, позволяющей ей быть независимой».

Поскольку находиться в зависимости от иноземцев для абхазов было недостойно, противоестественно, сразу же после ввода русских войск в страну возникло противодействие российскому присутствию, хотя в начале ХIХ века оно было чисто символическое. Но за противодействием, восстаниями и сопротивлением российской администрации и войскам всегда следовали карательные меры второй стороны, происходила эскалация конфликта. Этот процесс подогревался, с одной стороны, военными действиями на Северном Кавказе, а с другой – экспансией Турции на Черноморском побережье Кавказа.

Исламизация края, посулы турецких оккупантов абхазским правителям привели к размежеванию в руководстве страны и, соответственно, раскололи ее политическое единство. Россия, которая полагалась на клятвенные обещания, изложенные в Договоре 1810 года, вынуждена была вести борьбу в этом регионе на два фронта: с турками в открытой битве за Кавказ в целом и с народами Кавказа, не приемлющими присутствие России на своей земле. Не будем останавливаться на истории развития этих событий, поскольку это не входит в нашу задачу. Скажем только, что в этот период началось махаджирство (переселение в Турцию и страны Ближнего Востока). По данным историков, число покинувших Абхазию за период до конца XIX в. составило 180 тыс. человек. Удар по абхазскому этносу был непоправимым.

В качестве примера приведем только выдержку из рапорта генерала Е. А. Головина А. И. Чернышеву об истреблении населения и покорении Дала:

«...В две недели Дал совершенно покорен, опустошен и лишен своего населения, и все это стоило 10-ти убитых и 20-ти раненых, в том числе только 6-ти русских солдат...

Что же касается до мнения полковника Муравьева о заселении Дала русскими, то это требует еще внимательнейшего соображения, ибо страна эта подвержена нападениям карачаевцев и других, ближайших к ней враждебных племен... [самурзаканцы] со времен отделения от Мингрелии и поступления под прямое управление русского начальства, изъявляют величайшее усердие, не знают опасностей и по первому ему требованию явились в числе от 600 до 700 человек, что весьма значительно при небольшом народонаселении Самурзаканского округа…».

Нами приводится эта выдержка не только с целью показать результат карательных мер русского войска, но, главным образом, отметить, что в результате опустошения абхазских земель, в том числе в районе Самурзакана, принадлежащего Абхазии, возникла проблема заселения заново этого края.

Несмотря на сохранение Россией государственного суверенитета и автономии Абхазии, нестабильность в крае не могла ее не беспокоить. Российская администрация видела виновником сложившейся нестабильности в Абхазии правителя страны князя Михаила Шарвашидзе, который своим бездействием и провоцировал смуту. В подтверждение этого взгляда на проблему приводим выдержку из доклада Н. Н. Муравьева к князю В. Д. Долгорукому о действиях владетеля Абхазии:

«В действиях владетеля Абхазии я вижу двуличное поведение против нас и турок, происходящее от волнующих его сомнений: за кем из воюющих держав останется Абхазия? Он не имеет искренней привязанности ни к одной стороне, но желает сохранить свое владение и считает себя в праве держать род нейтралитета, забывая свое высокое звание генерал-адъютанта Е. И. В...».

Ненадежные позиции России в автономной Абхазии (по сравнению с другими княжествами Центрального и Восточного Закавказья, которые уже давно были лишены царским правительством суверенитета и входили в состав России на правах военных отделов), а также ее особый интерес к стратегически важному участку побережья, требовал принятия кардинальных мер по изменению статуса региона. Об этом непрестанно напоминали военачальники и наместник, что мы видим из рапорта начальника войск в Абхазии генерала М. Т. Лорис-Меликова кутаисскому генерал-губернатору Г. Р. Эристову от 12 августа 1858 года:

«Необходимость и важность прочного занятия Абхазии, имеющей единственный хороший порт на восточном берегу Черного моря, - страны, которая, признавая власть России, должна бы служить основанием к распространению нашего владычества по всему восточному берегу, - конечно, не может подлежать какому бы то ни было сомнению.

Мы заняли Сухум в 1810 году. С того времени прошло уже полстолетия и надо сознаться, что влияние наше в Абхазии нисколько не увеличилось, что, действительно, как выразился генерал Филипсон, мы не владеем, а только занимаем ее. Даже кажется вернее предположить, что это занятие в настоящее время менее прочно, чем было прежде, ибо тайные происки иностранных держав с целью возбудить против нас племена, населяющие прибрежья восточного берега Черного моря, в последнее время много увеличились».

И наступил момент, когда Россия приняла решение о включении Абхазии в ее состав, что было подтверждено соответствующим документом:

«Рескрипт наместника на Кавказе Великого князя Михаила графу В. Адлербергу о введении в Абхазии русского управления.

26 июня 1864 г.

Высочайшее повеление об устранении кн. Шарвашидзе от обязанностей владетеля, навсегда с потомством, и о введении в Абхазии Русского управления получено было мною во время последней экспедиции в долине р. Мзимты. Желая лично объявить кн. Шарвашидзе Высочайшую волю и в то же время вызвать его из Абхазии, чтобы при предстоящем преобразовании управления этим краем избежать могущих произойти беспорядков и даже вооруженного сопротивления, я поручил начальнику штаба пригласить кн. Михаила в Кутаис ко времени прибытия моего туда... усматривая из всего, что дальнейшие меры снисхождения в отношении к кн. Михаилу не поведут к желаемой цели, я отправил к нему рескрипт свой, в котором положительно объявляю ему Высочайшую волю и предписал Кутаисскому Генерал-губернатору теперь же ввести в Абхазии Русское управление, настояв на непременном выезде оттуда бывшего владетеля».

Показательным является документ, с которым обратился наместник на Кавказе к царю по поводу ликвидации независимости Абхазии. Следует отдать должное той деликатности в подходах к решению этой проблемы. Вопрос этот был не простым. Как следует из текста, только особые обстоятельства вынудили Россию сделать этот шаг, чего не было в отношении других княжеств, ранее вошедших в состав Российской империи, с которыми просто не церемонились.

Вот как писал по этому поводу наместник Кавказа великий князь Михаил о необходимости упразднения Абхазского княжества и заселения его казаками 27 марта 1864 года.

«Ввиду близкого осуществления высочайше одобренных Предположений о заселении казачьими станицами Восточного берега Черного моря от устья Кубани до р. Бзыби, представляется необходимым решить вопросы о будущем положении владения абхазского: должна ли Абхазия оставаться в настоящем ее сложении, т. е. под безотчетным управлением кн. Михаила Шарвашидзе, или же в ней должно быть введено управление, устроенное на других началах.

Шестьдесят лет прошло с тех пор, как Абхазия признала верховную власть Российского государя и отец кн. Михаила Шарвашидзе признан был наследственным его владетелем. Страна эта, тогда еще полудикая, раздираемая междоусобьями различных княжеских фамилий, постоянно подвергавшаяся насилию турок и хищничествам горцев, со времени присоединения к России получила от Русского правительства внешнюю защиту.

Народ абхазский, занимающий самую лучшую часть кавказского края, упал до последней степени нищеты и дикости, половина его приняла исламизм, другая - потеряла почти всякое понятие о религии. Россия вместо благодарной союзницы приобрела в Абхазии непокорную и коварную рабу, готовую с распростертыми объятиями принять каждого врага нашего, который явится у ее берегов. Власти наши не касаются внутреннего управления этим народом: ни податей, ни повинностей абхазцы не несут, войска не стоят у них на квартирах, не берут с них подвод, не пользуются ничем и постоянно защищают их; за все это абхазцы платят нам убийствами из-за куста.

Где же искать причины всего этого, как не в системе управления нынешнего владетеля. Юридически нельзя обвинить князя Михаила Шарвашидзе ни в одном из тех тяжких преступлений, в которых обвиняет его общее мнение и все, близко видевшие его действия, потому что поступки его, как владетеля, никогда не подвергались и не могли подвергаться законному расследованию. Во всяком случае, нельзя не обратить внимания на многие очевидные факты его продолжительной правительственной деятельности... Облагая простолюдинов за малые проступки огромными штрафами в пользу своей казны, он оставляет всегда безнаказанными сильных хищников и убийц и даже покровительствует им; от этого-то хищничества грабежи и убийства сделались в Абхазии явлениями постоянными. При таком положении края выгодно ли для России и согласно ли с чувством справедливости и человеколюбия оставлять его под властью владетеля, теперь им управляющего. В отношении политическом это было бы положительно вредно. Уничтожение такой власти, которая умышленно или неумышленно сделала столько зла и так долго делала это зло, составляет обязанность нашего правительства.

Следует:

1. Владетеля и наследника его склонить отказаться от права владения.

2. Назначить владетелю и наследникам его содержание, их обеспечивающее.

3. Из Абхазии образовать военный округ, который вместе с Цебельдой подчинить особому военному начальнику на правах начальника отделов в областях с подчинением Кутаисскому генерал-губернатору.

4. Если количество свободных земель дозволит, то водворить вдоль берега до устья Ингура казачьи поселения, которые вместе с поселениями по р. Бзыби могли бы составить Абхазское казачье войско под управлением начальника Абхазского военного отдела.

5. Границею между Кубанским и Абхазским войском назначить хребет, замыкающий Гагринскую теснину и отделяющий теперь Абхазию от земли джигетов».

Итак, реформа управления коснулась и Абхазии. В 1864 году в целях «водворения внутреннего порядка» Абхазское княжество было упразднено и введено русское управление с образованием Сухумского военного отдела Российской Империи. Это совпало по времени с окончанием Кавказской войны и поражением Турции в русско-турецкой войне. Наместник на Кавказе в своем письме Александру II от 23 марта 1864 года писал: «...независимое положение Абхазии имело смысл, покуда восточный берег Черного моря не был присоединен к России».

Анализируя период существования автономного, суверенного государства Абхазия в составе Российской империи, находящегося под ее высоким покровительством, можно сказать, что в Российской Империи военные отделы не были государственными образованиями, а создавались как временные административные структуры. Военные отделы территориально соответствовали либо бывшим княжествам, как, например, Сухумский – Абхазскому княжеству, либо произвольным территориям, как, например, Черноморский, занимавший район Адлер-Сочи-Туапсе.

Административная структура этого колониального образования была следующей: военные округа, возглавляемые губернаторами, представителями наместника на Кавказе, находящимися в окружных центрах, подчинялись наместнику царя, который имел резиденцию в Тифлисе и подчинялся непосредственно царю. Вся эта структура, вобравшая в себя все царства и княжества Центрального и Западного Закавказья, для простоты называлась русскими правителями «Грузия». В каждом из княжеств этого образования люди относили и называли себя по принадлежности к собственному этносу (племени или народности). Стало использоваться в какой-то мере и название «грузины», но как некий обобщающий символ, который можно было применить к любому жителю этой территории. Во всяком случае, этнические абхазы этим наименованием в отношении себя никогда не пользовались.

Особо следует отметить, что в период существования военных отделов гражданская администрация и какое-либо местное самоуправление отсутствовали. Сложилась централизованная военная власть, типичная для всех колоний мира. При необходимости решения вопросов, выходящих за пределы компетенции этих отделов, под их управлением создавались соответствующие комитеты, призванные решать насущные вопросы жизни местного населения. В эти комитеты привлекались представители местной знати и общин. Это отсутствие местного самоуправления было еще одним из признаков превращения Абхазии в колонию России.

Однако, даже с образованием Военного отдела, с формальной и юридической позиций для Абхазии ничего не изменилось. Состав населения страны, как был моноэтническим, так им и остался; территория страны практически осталась неизменной и, следовательно, de jure Абхазия являлась суверенным государством. Тем не менее, фактически имели место значительные отклонения от нормального развития суверенного государства, а именно:

а) создание военного отдела переводило развитие государства на условия чрезвычайного положения;

б) усилились карательные акции против недовольных, особенно после абхазских восстаний 1866 и 1877 годов, за которыми началась насильственное вытеснение абхазов с мест своего обитания;

в) население Абхазии после подавления вышеуказанных восстаний было объявлено «непокорным и виновным» с последовавшими затем карательными санкциями;

г) резко снизилась общая численность населения страны;

д) военная и гражданская администрация Российской империи приступили к осуществлению плана заселения освободившихся в результате махаджирства земель Абхазии инородцами, т. е. началась колонизация страны.

Сухумский военный отдел просуществовал до 1883 года, а затем после очередной реорганизации был преобразован и в виде Сухумского военного округа вошел в состав Кутаисской губернии, и весь этот период до 1917 года страна управлялась наместником, напрямую подчинявшимся российскому императору. Хотя формально в последующий период для Абхазии вроде бы все осталось по-прежнему, фактически имели место несколько моментов, существенно повлиявших на последующее развитие отношений с нынешним государством Грузия.

1. Оставаясь в виде Абхазского царства, Абхазского княжества или даже Сухумского военного отдела, Абхазия имела возможность сохранять этническую однородность (моноэтничность).

2. Государственность страны, ее законы и иммиграционная политика, а позднее адмиинстративно - территориальное разделение с соседями с юга препятствовало проникновению и свободному расселению в стране народов других этнических групп.

3. Перенос в 1883 г. управления военного округа в центр расположения губернаторства Кутаис, и отсутствие гражданского национального управления и контроля способствовали образованию официального канала, позволяющего представителям других этносов беспрепятственно эмигрировать из южных провинций (Гурии, Картли, Мингрелии и др.) и расселяться на просторах Абхазии.

4. Содействие переселению народов в Абхазию оказывала колониальная политика имперской России, направленная на замещение непокорных народов беспринципными маргиналами, которым легко управлять при помощи кнута.

К концу века численность поселенцев была еще небольшой, но, в сопоставлении с величиной остатков уничтоженного геноцидом народа, она стала опасной, поскольку заложила основу изменения демографического баланса в Абхазии.

Объединение отдельных княжеств Закавказья под российским державным орлом завершилось к 1878 году присоединением к России бывшего Батумского пашалыка, населенного главным образом мусульманами. Имеретия вместе с Гурией вышла в 1864 году из Грузино-Имеретинского управления в виде самостоятельной административной единицы и получила название Кутаисской губернии. Вначале в ее состав входил Ахалцихский уезд, а Мингрелия, Абхазия и отчасти Сванетия, составляющие теперь часть губернии, управлялись прежними владетелями, подчинявшимися напрямую России.

Самым важным элементом в сложившейся ситуации явилось то обстоятельство, что народы этого фантомного государства, названного с легкой руки русских «Грузией», невольным объединителем которого в конце XIX века стала Россия, проявили особый интерес к территории соседней страны Абхазии, которую, как оказалось, с помощью России можно прихватить без особого труда. Территория опустошенная, въезд и заселение беспрепятственны, противодействия со стороны местных властей нет (как и самой власти), российская военная администрация не только не препятствует такому переселению, но даже приветствует его.

В истории Абхазии дважды были попытки замещения абхазского коренного этноса на иные народности. Первая из них произошла в XIX в. при осуществлении Россией своей колониальной политики. Для того, что бы ни иметь в своем подбрюшье неспокойных абхазов, черкесов, убыхов – она предприняла попытку вытеснения непокорных народов с родных земель. Это породило махаджирство, т. е. исход коренных народов Абхазии в Турцию, Иорданию, Сирию и другие страны Ближнего Востока. Стояла задача заменить непокорные народности Кавказа более лояльными, коими на юге были мингрелы и гурийцы, а на севере – русские казаки, полностью заместившие в районе Туапсе-Сочи, вплоть до реки Бзыбь, черкесов.

Как отмечает В. А. Гурко-Кряжин, «искусственное уменьшение численности абхазского населения объясняется тремя главными причинами: массовой эмиграцией его в результате завоевания Кавказа Россией и ее войн с Турцией, инфильтрацией мегрелов-картвелов, ассимилирующих аборигенов страны, и колониальной политикой царского правительства». Таким образом, колониальная политика России в период 1864-1917 гг. положила начало исходу абхазов из страны и привела к замещению коренных народов иноземцами, а в результате – к изменению этно-демографической ситуации в стране. И население центральных и западных областей Закавказья приняли в этом процессе самое активное участие.

Вторая широкомасштабная попытка замены коренного народа – абхазов была предпринята Грузией, которая продолжила колонизацию их страны в период военной экспансии 1918-1921 гг. и позже, когда Абхазия входила в ЗСФСР и СССР через Грузию. Народы центрального Закавказья, поощряемые Россией, с конца XIX в., рвались на территорию Абхазии. Страна, в результате махаджирства, была ослаблена и лишилась возможности административно защитить свою территорию, как это делают все суверенные государства мира, ограничивая въезд на поселение иностранцев c использованием квот или других регулирующих мер.


Заселение грузинами Абхазии происходило настолько интенсивно и организованно, что за период с 1918 по 1964 г. численность грузин в Абхазии выросла до 240 тыс. человек, а по сравнению с данными первой переписи - в 60 раз, превысив при этом численность коренного населения - абхазов в пять раз (Рис. 3). Этнозамещение позволило Грузии и руководству СССР рассматривать Абхазию и ее народ как этническое меньшинство, т. е. было совершено преступление против коренного этноса. Таким образом, в Абхазии, особенно в период ее оккупации Грузией имело место такое гнусное явление, как геноцид. Его название согласно «Словарю иностранных слов» происходит от греческого genos - род, племя, и латинского caedo - убиваю, и оно представляет собой одно из тягчайших преступлений против человечества: истребление отдельных групп населения по расовым, национально-этническим или религиозным признакам. Все действия Грузии по отношению к Абхазии на протяжении практически всего ХХ в. пронизаны геноцидом, национал-шовинизмом, военной экспансией, агрессией и терроризмом. Их целью являлась аннексия страны и замена абхазского этноса на грузинское большинство путем искоренения всех этнических групп населения: русских, армян, абхазов, греков, евреев и др. и заселения Абхазии поселенцами из Грузии. Все это происходило как до, так и после принятия действующей Конвенции от 9 декабря 1948 г. о предупреждении преступлений геноцида и наказании за него.

Существуют неопровержимые документальные письменные источники (в первую очередь грузинские), о точной дате массового переселения мингрельский крестьян в Абхазию после окончания Кавказской войны, упразднении автономного Абхазского княжества в 1864 году и вытеснения абхазов (махаджирство) в Турцию, явившегося результатом восстаний 1866 и 1877 годов. Обо всем этом подробно пишет Я. Гогебашвили в 1877 году в газете «Тифлисский вестник» в пространной статье под названием «Кем заселить Абхазию?», в которой дается развернутый план колонизации Абхазии.

В конце концов, военная администрация под нажимом возмущенного населения Абхазии, оценив возможные последствия такой этнической диверсии, перекрыла доступ эмигрантам в Абхазию. И тут в действие вступил второй момент - идеологическое обоснование постулата, что абхазы и «грузины» этнически один народ, извечные друзья и братья. Те же, кто выступает против такого утверждения, - враги абхазов и «грузин», которые с незапамятных времен живут на одной территории, и для защиты их и уже прибывших поселенцев необходимо принятие экстренных мер, вплоть до военных акций.

С момента преобразования Сухумского военного отдела в округ с центром в Кутаиси создалась благоприятная обстановка для идеологической пропаганды и диверсии против абхазского народа. Из Тбилиси, Кутаиси хлынули в Абхазию политические эмиссары и другие дельцы для подготовки плацдарма для освоения, захвата страны. Пресса вела непрестанную работу по внедрению в сознание населения представления об этническом и территориальном единстве абхазов и так называемых «грузин». Ниже приводим выдержки из публикаций прессы того времени, наполненные елейными речами:

«Вызывает сожаление, что абхазцы стоят на пути умственного перерождения и пока проявляют полный индифферентизм в вопросе национальной самостоятельности. Политика обрусения столько успела, что этот народ полностью оторвали от своих соседей – грузин; данная политика, благодаря неправильному воспитанию, умственно изуродовала этот народ, забывший, что если абхазы с кем-либо должны иметь общее, то опять-таки с соседями, опять-таки с грузинами, с которыми связаны исторически; и географическое положение их родины такое, что дальше грузин у этого народа нет спасения». (Статья в «Цнобис пурцели» от 1 апреля 1905 года за подписью «Сухумец». Несмотря на дату публикации, это явно не первоапрельская шутка. – Авт.).

Как видно из письма Н. Джанашия «Пестрые заметки об абхазах и Абхазии», уж очень сильно беспокоила их мысль о независимой, освободившейся территории Абхазии:

«Грузинские журналы и газеты за последние годы почти позабыли, что на берегу Черного моря расположена Абхазия, связанная своей судьбой с горьким прошлым Грузии. Хотя абхазцы вряд ли являются близкими родственниками грузинского племени (хоть это сказано правильно!), но верно и то, что этот замечательный, подобный весне, уголок (заметьте, не народ!) был связан и объединен с Грузией): вместе с ней не раз осушил историческую чашу, наполненную горьким напитком. Даже если бы этого не было, сегодняшние интересы абхазцев и грузин так переплетены, что оставление их без внимания - непростительный и непоправимый грех грузинских журналов и газет: В 1897 г. вышел приказ - ни одну пядь земли поселка (Очамчиры и Гудаута) не давать "туземцам". Таким образом, "туземец" (подразумевается абхазец и грузин?) был лишен права приобретения частной собственности: Теперь хочу отметить, как изменились нынче времена и обстоятельства: ныне очень о них заботятся, ласкают их, и это только потому, чтобы положить конец и уничтожить малые остатки исторической связи, объединявшие абхазцев и грузин в течение многих веков... Разве мешает в данном случае грузинская национальность? Конечно, нет. Грузины на своей спине испытали национальное угнетение, и этот горький опыт является залогом того, что сам никогда не возьмет на себя роль палача, к тому же палача не одного человека, а всего народа!» («Дроэба», 1909 год).

Позже во многих работах об оккупации Грузией Абхазии в 1918 году и вплоть до войны 1992-1993 годов показано, какими палачами и убийцами оказались в действительности грузинские мини-империалисты и национал-шовинисты по отношению к абхазскому народу.

В прессе того времени представлялись искаженные данные о населении Абхазии, ее этно-демографической составе, но, одновременно, проскальзывало беспокойство начинавшегося сопротивления абхазского народа этнической экспансии. Приведем тому пример из статьи С. Пирцхалава «Забытый край» – о положении в Абхазии.

«Самурзакано доходит до Очамчиры, большинство жителей - мегрелы... Очамчиры сегодня чисто мегрельский поселок... Не протянута нить с остальной Грузией, и здешний пульс не соединяется с общим пульсом родины.

В Сухуми в настоящее время более 40 тыс. жителей. Большинство грузины, русских - 15 тысяч, армян - 5500. И в имущественном плане первое место занимают грузины... Местные грузины жаждут жить национальной жизнью и хотят тесно сблизиться со всей нашей страной.

...Острым вопросом для Сухуми и вообще всего округа является грузино-абхазское взаимоотношение. Не следует забывать, что абхазы имеют большую политическую и культурную заслугу перед нашей родиной. В VIII веке наше возрождение началось из Абхазии». («Сахалхо Пурцели», 25 октября 1915 года).

Слава Богу, хотя бы один сказал действительно истину, что сегодняшняя Грузия построена руками и умом абхазов. Спасибо! Желательно, чтобы это дошло до сегодняшних руководителей и политиков Грузии. А что касается численности отдельных этнических групп, проживающих в Сухуми, то автор не приводит данных, сколько же было там абхазов, полагая, что грузины и есть основной народ в городе, причисляя к ним всех этнических абхазов.

Здесь будет уместным привести следующий пример: в справочнике «Кавказ» за 1903 год на с. 226 опубликованы такие статистические данные:

«Жителей около 180 тысяч душ, которые в процентном отношении делятся следующим образом: армян - около 40 проц., грузин - почти 25 проц., русских - около 20 проц., а остальные 15 проц. составляют: персияне, татары, немцы, турки, евреи, французы, англичане, чехи и другие».

Как вы думаете – где это был такой состав населения? В Ереване? Нет, в Тифлисе, ныне Тбилиси – столице Грузии. Поэтому, прежде чем считать в чужом кармане, разберитесь, господа, у себя дома.

А вот так писал Н. Джанашия о грузино-абхазских взаимоотношениях: «Темные силы распространяют и тут гнусные сплетни и сказки, будто грузины готовятся к истреблению абхазцев и захвату их земель – имений». Только сегодня можно по достоинству оценить эти слова, сопоставив их с тем, что было проделано Грузией в Абхазии за все годы. Сопоставив вышеприведенные цитаты с выдержками из прессы и материалами грузинских историков, приведенными во второй главе, неизбежным окажется вывод: главным оружием грузинских политиков, а, естественно, и историков, прессы, являлась даже не двойная, а тройная мораль, говорилось одно, подразумевалось другое, а выполнялось третье. За ласковыми словами и выражением мнимой заботы стоял жесткий прагматизм, агрессия и деспотизм.

Уже тогда, в начале ХХ в., в разрабатываемых под веянием революционного движения в России программных документах предусматривалось следующее:

Из программы конституционно-демократической партии Грузии.

«С установлением в России нового государственного строя, все нации, в частности, Грузия должна получить право установления автономного управления. В автономной Грузии должна установиться гражданская свобода и неприкосновенными будут права национальных меньшинств. Границы автономной Грузии определит чрезвычайное собрание, состоящее из свободно избранных депутатов от Тифлисской и Кутаисской губерний и Батумского, Сухумского и Закатальского округов.

Каким цинизмом надо было обладать, чтобы предполагать, что в составе будущего национально-государственного образования «Грузия» получит статус автономии лишь для одного народа, а все другие этносы Закавказья станут в ее составе «национальными меньшинствами». Вот когда было задумано лишить Абхазию суверенности, отнять ее территорию и определить этносу с многовековой историей положение «национального меньшинства». Именно тогда и появилась идея определять границы «автономного государства Грузия» не на основе исторически сложившихся государств, а представителями от округов при условии, что все округа наместничества автоматически войдут в состав нового автономного государства. Как видно из документа, о согласии административных образований, ранее входивших в состав России как самостоятельные независимые государства, а позднее силовым решением включенных в состав военного округа и наместничества в целом, никто спрашивать не собирался.

В заключение хочется сказать: да, с 1846 года Абхазия как суверенная de facto в полном смысле этого слова государственная структура не существовала. Но ведь и все остальные княжества, вошедшие в разное время в состав России, также не существовали как независимые государства. Была только Россия с наместничеством в Закавказье, военными округами или отделами на занятой войсками территории и военным управлением.

Формально Сухумский округ просуществовал до 1919 г. и привнес в развитие Абхазии наряду с отрицательными и положительные элементы. К последним можно отнести широкий культурный обмен между Россией и Абхазией и помощь России в создании современной абхазской письменности, в основу которой был положен алфавит на базе кириллицы.

К отрицательному влиянию следует отнести насильственное внесение элементов российской культуры и быта в жизнь абхазского населения со своей культурой, основанной на многовековых традициях и законах горских народов; самовольное (без учета мнения народа и решений абхазских государственных институтов) заселение абхазских земель переселенцами из Наместничества, которое привело к изменению демографической ситуации в стране, к началу уничтожения абхазского этноса и созданию условий для подавления самосознания абхазского этноса другими этносами, и началу идеологической диверсии, оправдывавшею последующую аннексию страны Грузией.

На основании изложенного можно сделать следующие выводы:

1) К началу XIX в. Абхазия de jure и de facto была независимым государством в пределах очерченных географических границ, субъектом международного права, способным заключать международные соглашения.

2) Абхазия, в отличие от Грузии, не утеряла полностью своей государственности с присоединением к России. С июля 1810 по июнь 1864 года, а фактически до 1883 г., Абхазское княжество сохраняло «автономное правление» в составе Российской империи, она по-прежнему считалась княжеством и управлялась национальными князьями Чачба – Шарвашидзе. Абхазия вошла в состав Российской империи самостоятельно, как суверенное государство, субъект мировой политики, и на момент получения Грамоты от Российской империи Абхазия официально de jure и de facto подтверждала свой суверенитет, которым обладала с VIII века, что зафиксировано юридическими документами.

3) В соответствии с текстом «Высочайшего Манифеста о присоединении Грузии к России» определены границы «Грузии», при этом они не распространяются не только на территорию Абхазии, но и на Мингрелию, Гурию, Имеретию и Сванетию.

4) как следует из текста Прошения, Абхазия просила покровительства России на века, т. е. подразумевалось вечное сохранение суверенитета Абхазии под протекторатом России.

5) После упразднения Абхазского княжества и кровопролитных восстаний 1866 и 1877 гг. абхазы за неоднократные возмущения объявлены царским правительством «виновным населением». Десятки тысяч абхазов вынуждены были покинуть родину и переселиться в Турцию и страны Ближнего Востока, а на их места, начиная с 70-80-х гг. XIX в., из прилегающих районов хлынули представители иных народов, в основном мегрелы. Этно-демографическая ситуация в стране начала резко меняться. Неконтролируемое заселение Абхазии оказалось настолько бурным, что это насторожило царские власти. Был ограничен поток переселенцев, но сам процесс продолжался непрерывно.

6) Суверенная Абхазия решением царя волевым порядком в 1864 году «лишалась независимости» (что подтверждает существование до этого момента суверенитета страны). Тезис «Россия прекратила существование Абхазского княжества», т. е. лишила de jure Абхазию суверенитета в 1864 году неправомерен, поскольку Россия не была правомочна лишать Абхазию суверенитета, и реально имела место колонизация, карательная акция Российской империи по отношению к Абхазии и ее народу. Таким образом, акт ликвидации de facto суверенитета и лишения государственности Абхазии Россией в 1864 году не имеет юридической силы, потому что силовое изменение абхазского государственного устройства и структуры в Российской империи не предусматривалось просьбой о покровительстве, следовательно, имеет место факт нарушения Россией международного договора и своих обязательств, согласно этому договору.

7) Акт 1864 года, по которому Россия присоединила к себе Абхазию, никогда не имел и не мог иметь юридической силы, так как в его основу не легли ни bona fide, ни право завоевателя, ни право наследственного территориального обладания, словом и ни одна из других норм, требуемых положениями международного права.

8) Вместе с тем нельзя рассматривать принадлежность одной территории, насильственно объединенной с другой территорией в период наличия там военного или гражданского, но сформированного при помощи военной силы, правления как факт потери суверенитета de jure. В том числе нельзя выхватывать и использовать в качестве юридически значимого факта аннексии или захвата в какой-то период одного государства другим в ходе гражданской войны или формирования государственности страны.

9) Порожденное российской колониальной политикой противодействие абхазского народа нововведениям и силовое подавление сопротивления привели к махаджирству и опустошению абхазских земель, что является началом геноцида по отношению к абхазскому этносу, продолжавшемуся в течение почти двух последующих столетий со стороны как России, а позже и СССР, так и Грузии.

10) В период между 1810 и 1917 годами Абхазия никому не передавала своего суверенитета.

11) Потеря статуса государственности и суверенитета Абхазии в период наместничества Российской империи на Кавказе с 1883 по 1917 год, а также в ходе революции и распада Российской империи de facto, не является основанием для прекращения существования его впоследствии, с наступлением иных внутригосударственных и международных обстоятельств. Этот статус Абхазии de jure сохранялся, поскольку его формальная ликвидация была противоправной.


2.4. Экспансия Грузии и борьба абхазов за независимость.

Одна из узловых болевых точек в истории грузино-абхазских отношений - это период 1917 - 1921 годов. Абхазское княжество, с 1864 года включенное с собственной локальной территорией в состав России в виде Сухумского военного отдела (а еще позже - Сухумского военного округа) - вышло из состава России суверенным государственным образованием с собственной территорией, с той же, с которой оно в нее входило в 1810 году. Полемика на тему, являлась ли Абхазия суверенной страной до 1917 года или нет - не имеет существенного значения. Абхазия продолжала оставаться субъектом именно Кавказского наместничества Российской империи и никакого отношения ни к Тифлисской или даже Кутаисской губернии, а также иным субъектам Империи не имела и, тем более, к «Грузии», которая в этот период не существовала на картах мира. Отдельные независимые княжества в составе Наместничества были представлены в виде российских губерний, в частности Тифлисской и Кутаисской (Исковое заявление …, С. 13 – 14, 2004).

Февральская революция резко изменила ситуацию в Закавказье. Временное правительство России создало сразу же «Особый закавказский комитет» (ОЗАКОМ, позже преобразованный в Закавказскую Демократическую Федеративную Республику - ЗДФР). Абхазия, являвшаяся на ту пору Сухумским округом под протекторатом России, продолжала считаться самостоятельным, независимым государством. На следующий день, 10 марта 1917 г. в Сухуме состоялось совещание представителей населения Сухумского округа, которое сформировало собственный местный орган Временного правительства в Абхазии – Комитет общественной безопасности под председательством абхазского князя А. Шарвашидзе (Чачба). Одновременно была создана милиция во главе с Таташем Маршания. Архив АГМ, ф. 3, оп.1, д.39, л. 17 и об.).

Временное правительство осуществило поистине революционный шаг, изменивший политический статус Российской империи. Как известно, все жители, населявшие страну до 1917 г., являлись подданными Монархии. С приходом Временного правительства на территории бывшей Империи возникла новая государственность - была создана Российская Республика, составной частью которой являлась и Абхазия, Сухумский округ на тот момент. Новое легитимное правительство ввело в стране, охватывающей все края бывшей Российской империи, институт гражданства. В соответствии с этими крупнейшими изменениями в правовом регулировании, все бывшие подданные российского государства, включая жителей Закавказья и Абхазии, с 1 сентября 1917 года обрели новый статус, они стали гражданами России. С этого момента стал действовать принцип – обретение российского гражданства «по праву крови». Этот принцип, в связи с тем, что Абхазия и ее население не отказались от российского гражданства, действует до настоящего времени. Жители Абхазии по определению являются гражданами России.

После Февральской революции правительство Российской Республики (Временное правительство) приступило к подготовке проведения выборов в Учредительное Собрание страны. 23 сентября 1917 года было утверждено «Положение о выборах в Учредительное собрание Российской Республики», где в разделе V, п. 152 приводится перечень избирательных комиссий Закавказского округа, в том числе, подраздел 2): Бакинская, Елисаветпольская, Кутаисская, Тифлисская и Ериванская губернии, а также Батумская и Карская ...

Подраздел 3): ... а также в округах Сухумском и Закатальском уездным по делам о выборах в Учредительное собрание комиссиях. (Российское законодательство Х - XX веков. С. 136, 164).

Настоящий документ показывает, что после Февральского переворота (27. 02. 1917г.) Временное правительство, являвшееся легитимным (назначенное Государственной думой по согласованию с Петроградским Советом), рассматривало Сухумский округ как самостоятельный уезд, вне какой-либо связи с перечисленными выше губерниями бывшего Кавказского Наместничества Российской империи. Этот же документ подтверждает преемственность старой и новой власти России и переход всех полномочий Российской Монархии к Временному правительству (Развитие русского права …, 1997, С. 251, 265).

Формируя собственную государственность, Абхазия, в виде Сухумского края, вошла 1 мая 1917 года в состав Горской Республики, легитимного государственного образования, со своей Конституцией и органом управления - Центральным Исполнительным Комитетом. С 20 октября 1917 года она стала членом «Юго - Восточного Союза казачьих войск, Горцев Кавказа и Вольных народов степей» (Грузия к этому Союзу отношения не имела) в качестве независимого союзного государства с правом вступать в договоры с другими субъектами международного права. Договор, на основе которого Абхазия вступала в указанный «Союз», являлся бессрочным, а ее выход из него регламентировался определенной процедурой (Сб. «Союз объединённых горцев…, С. 23-50, 50-53).

Тогда же, в мае 1917 года, по решению 1-го Съезда Горских народов Кавказа Сухумская область – Абхазия была представлена в Горском духовном правлении, наряду с Черноморской губернией и Закатальским округом.

Приводим выдержки из некоторых пунктов Союзного договора Юго-Восточного Союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей от 20 октября 1917 г.:

 «Мы нижепоименованные Казачьи войска, Горские народы Кавказа и Вольные народы степей заключаем между собой союз, с целью способствовать установлению наилучшего государственного строя, внешней безопасности и порядка в государстве Российском, а также обеспечить членам союза их неприкосновенность, поддержать внутреннее спокойствие, поднять общее благосостояние и тем закрепить завоеванные революцией благодеяния и свободы.

I. СОСТАВ СОЮЗА

Ст. 1. Союз составляют казачьи войска: войско Донское, войско Кубанское, войско Терское и войско Астраханское, примкнувший к войску Астраханскому Калмыцкий народ и объединенные в особый союз Горцев Кавказа следующие горские и степные народы:

... в) Горский народ Сухумского округа (Абхазцы);

... Ст. 4. Каждый член Союза сохраняет свою полную независимость в отношении своей внутренней жизни и имеет право самостоятельно вступать в сношения и договоры, не противоречащие целям союза…

II. ЦЕЛИ СОЮЗА

Ст. 5. Союз ставит своей целью: а) достижение скорейшего учреждения Российской Демократической Федеративной Республики с признанием членов Союза отдельными ее штатами…

III. СОЮЗНАЯ ВЛАСТЬ

Ст. 6. Союзная власть действует в пределах прав, вытекающих из настоящего договора и особо представляемых ей отдельными членами Союза.

Ст. 7. Союзная власть в пределах представленной ей компетенции (Ст. 6) самостоятельна и независима.

Ст. 8. Во главе Союза стоит Объединенное правительство Юго-Восточного Союза.

IV. МЕСТО ПРЕБЫВАНИЯ ОБЪЕДИНЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

Ст. 15. Объединенное правительство имеет свое пребывание временно в городе Екатеринодаре.

V. ИЗМЕНЕНИЕ И ПРЕКРАЩЕНИЕ ДОГОВОРА

Ст. 17 Изменение и дополнение сего договора, а равно и его прекращение производится Конференцией представителей членов Союза» (Союзный договор СОГК, 1917 г.).

 

Укажем, что Абхазия не выходила из состава этого Союза. Даже после того, как была территория Северного Кавказа была занята войсками А. И. Деникина, и этот Союз временно прекратил функционировать, Абхазия продолжала оставаться верна этому Договору.

Октябрьская (большевистская) революция в России не привела к особым изменениям государственного статуса страны. Суверенная Абхазия на 1 Крестьянском съезде в Сухуме 8 ноября 1917 года создает свою собственную государственную структуру во главе с руководящим органом Сухумского округа - «Абхазским народным Советом», вошедшим в историю как первый АНС, фактическим легитимным органом власти независимой Абхазии. Цели и задачи политической и государственной жизни его изложены в «Конституции АНС» и «Декларации Съезда Абхазского народа». В соответствии с «Декларацией» подтверждается:

- АНС обязуется своим сочленам:

«п.1. …содействовать всеми союзными средствами в подготовке их внутреннего устройства как самостоятельных штатов будущей Российской Демократической Республики". Тогда же были приняты Декларация о самоопределении и основанная на ее принципах Конституция (Лакоба С. Очерки политической истории Абхазии, Сухум, 1990, С. 62-63). Представители грузинской делегации на съезде Союза всячески противились такому решению, полагая, что Абхазия должна автоматически входить в Закавказский комитет, в который входили царства и княжества Центрального и Западного Закавказья, Азербайджан и Армения.

п.2. Абхазский народ уверен в том, что его братья - горцы Северного Кавказа и Дагестана - поддержат его в тех случаях, когда он будет защищать свои права».

п.4. Абхазский народ входит в состав «Союза объединенных горцев Северного Кавказа, Дагестана и Абхазии»… « и нуждается в том, чтобы поддерживать самую тесную связь со своими северными братьями». Одновременно Декларация Съезда подтверждает, что важнейшей задачей АНС является работа по самоопределению страны, а окончательная форма государства определится Учредительным Собранием всех народов России, поскольку декларируемые Россией принципы по устройству общества находят отклик в умах абхазов.

п. 5. Окружной комитет, Комиссары и другие административные учреждения и лица оставляют за собой прежние функции управления, но работа и деятельность всех административных и иных учреждений и лиц, – поскольку эта работа и деятельность касаются Абхазии, должна протекать в контакте с АНС, в интересах достижения плодотворных результатов».

«п.6. АНС признает власть и компетенцию соответствующих административных учреждений и общественно – политических организаций (Союза Объединенных горцев …, составитель), поскольку этими учреждениями и организациями соблюдаются принципы демократии и самоопределения нации» (ЦГАА, ф. 339, д. 1, л. 1).

АНС подтвердил преемственность принятых ранее решений, в частности были одобрены решения о вхождении страны в состав «Юго - Восточного Союза казачьих войск, Горцев Кавказа и Вольных народов степей». Ни Конституция АНС, ни Декларация, не предусматривала каких-либо взаимоотношений Абхазии с бывшими губернаторствами Наместничества России в Закавказье и, тем более, каких-либо обязательств перед ними (Исковое заявление …, Приложение № 7; № 8; Союз Объединенных Горцев…, 1994, С. 80-83).

Конституция АНС, из которой приводим основные пункты, гласила:

«1. Абхазский Народный Совет является национально-политической организацией, объединяющей абхазский народ.

2. Представителем и выразителем воли абхазского народа в сношениях с правительственными и административными учреждениями и общественно-политическими организациями является Абхазский Народный Совет».

«4. Задачи Абхазского Народного Совета:

в) подготовительные работы по самоопределению абхазского народа;

г) поддержание и укрепление связи абхазского народа с Союзом Горцев Кавказа и проведение в жизнь общих политических лозунгов, постановлений и мероприятий Центрального Комитета Союза».

Пункты 5 и 6 Конституции подтверждали легитимность, как Окружного Комитета, так и структур Союза Объединенных Горцев Северного Кавказа …, а также и Юго-Восточного Союза, предусматривая тесные контакты АНС с указанными структурами.

Политическая обстановка в стране в тот период была сложной. Причиной явилось то обстоятельство, что из-за проводившегося в конце XIX – начале XX веков интенсивного заселения абхазских земель поселенцами из Западного и Восточного Закавказья и оставлением в середине XIX века страны махаджирами - абхазами и родственными им народами резко изменился демографический состав населения в Абхазии. Согласно переписи населения в 1886 г., при общем населении около 70 тыс. человек - число абхазов составляло почти 59 тыс. человек, а поселенцев из наместничества - чуть больше 4 тыс. человек, а уже при переписи 1897 г. их число возросло до 26 тыс. человек при тех же 59 тыс. абхазов. Используя метод интерполяции (Рис. 3), можно сделать вывод, что к началу 1918 года число переселенцев из бывшего наместничества сравнялось с числом абхазов, проживающих в стране. Это обстоятельство привело к расколу на первом Съезде абхазского народа (8 ноября 1917 г.), поскольку абхазская делегация в своих решениях тяготела к России, а делегаты от переселенцев - к так называемой «Грузии». Раскол перешел в открытое политическое противостояние в стране. Ниже приводим заметки И. Гомартели о работе Съезда абхазцев и о причинах грузино-абхазских противоречий:

«… представители абхазцев не только прохладно, но и почти враждебно встретили на собрании грузинскую депутацию. Они заранее решили отвергнуть советы депутации и твердо защищать свою позицию, не идти по пути уступок.

Чего же хотят абхазцы, когда говорят мегрелам о вступлении совместно с ними в союз горцев и казаков? - Чтобы мегрелы отделились от своей нации - грузин... Абхазцы хорошо должны были знать, что мегрелы – грузины и ни по какому бы то ни было вопросу от грузинской нации, они не отделятся.

К этому следует добавить национальное самолюбие. Грузины постоянно клянутся дружбой, а в избирательный список социал-демократы не включили ни одного абхазца; разве Абхазия недостойна, чтобы иметь одного своего представителя в Учредительном Собрании?

Абхазец не смог создать культуру, не создал письменность и сегодня он пытается создать письменность изуродованной русской азбукой. Абхазцы сегодня не смогут создать собственную азбуку. У них нет культурной силы для этого. Поэтому они должны вернуться к грузинскому алфавиту, к грузинской письменности, к той письменности, которой питалось, на которой воспитывалось и развивалось высшее сословие Абхазии. Грузинский, безусловно, должен войти в Абхазию.

Если руководствоваться судьбой самих абхазцев, разве не все равно кто их проглотит, если это поглощение обязательно?» («Алиони», 16-23 ноября 1917 г.).

Как видно из представленного материала, в словах и стоящих за ними действиях еще лишний раз подтверждается, что абхазы - не "грузины", которые к тому же считают абхазов низшей расой и на этом основании пытаются диктовать свои условия и поучать их, как жить; проглядывается пренебрежительное, уничижительное отношение к абхазскому народу. А после этого удивляются, почему абхазы их, мягко говоря, не любят.

С 16 ноября 1917 года в Екатеринодаре стало функционировать «Объединенное правительство Юго-Восточного Союза», в который по решению АНС вошел и Сухумский округ на федеративной основе, важнейшей задачей которого была работа по осуществлению «самоопределения абхазского народа».

В «Декларации Объединенного Правительства» особо было отмечено: «Признавая демократическую федеративную республику наилучшей формой государственного устройства России, Юго-Восточный Союз в своей практической деятельности будет держаться линии поведения, свойственной сторонникам федеративной формы правления. Гарантируя своим членам полную независимость их внутренней жизни, Союз обязуется содействовать им всеми союзными средствами в подготовке их внутреннего устройства, как самостоятельных штатов будущей Российской Демократической Федеративной Республики» (ЦГАА, ф.339, д.2, л. 11).

О задачах АНС в «Декларации» съезда сказано: «В переживаемое тревожное время, когда многое разрушается до основания и многое создается заново, когда радикально меняются условия и обстановка жизни всей России, и, следовательно, Абхазии - каждый народ должен чутко следить за тем, чтобы ее права и интересы не пострадали от покушений и не были бы забыты при переустройстве России на новых началах.

Одной из следующих важных задач АНС является работа по самоопределению Абхазского народа. Абхазский народ входит в состав Союза Объединенных Горцев Северного Кавказа, Дагестана и Абхазии - и, конечно, нуждается в том, чтобы поддерживать самую тесную связь со своими северными братьями».

Союзное Правительство распространяло свою власть и на Абхазию, как политическую, так и с конца декабря 1917 года - государственную. Именно тогда вышло постановление о «сформировании абхазского конного полка четырехсотенного состава ...». Это военное формирование при АНС составили всадники «Абхазской сотни» Черкесского полка кавказской («дикой») дивизии, прибывшей в Сухум с фронта и являвшейся частью вооруженных сил Горской Республики.

В г. Тифлисе 19 ноября 1917 года состоялось открытие Национального Совета Грузии (НСГ) - Парламента, на котором представитель Парламента Абхазии чеченец Асланбек Шерипов сказал: «Я счастлив, что на мою долю выпала высокая честь передать вам горячий привет от имени Абхазского Народного Совета. Абхазский народ, входящий в Союз объединенных горцев, поздравляет прекрасную Грузию с первыми шагами по пути к национальному самоопределению ... Абхазцы, вошедшие в Союз со своими северными братьями, уверены поэтому и в том, что в скором будущем они встретятся с благородным грузинским народом в общем союзе всех народов Кавказа. И в этом будущем союзе абхазский народ мыслит себя как равноправного члена «Союза Объединенных Горцев» (ЦГВИА РФ. Ф. 1300,0п. 1, Д. 130, л. 135 об.).

Из данного выступления следует, что на конец 1917 года Абхазия (и ее правительство АНС), входившая в Союз государств Северного Кавказа самостоятельным субъектом права, не предусматривала своей задачей каких-либо иных взаимоотношений с государствами Закавказья, кроме равноправных и добрососедских (Исковое заявление …, с. 5).

Начало XX века характеризуется повышенным интересом меньшевистских функционеров к Абхазии. С момента распада Российской империи и ослабления центральной власти началась перестройка, реорганизация политических государственных структур, что неизбежно вело и к переделу территорий. Вопрос о границах Абхазии стал яблоком раздора сначала между Закавказским комитетом и Черноморской губернией, а потом уже и Закавказским меньшевистским правительством и Абхазией. В начале июня 1917 г. в Гагру прибыл будущий комиссар внутренних дел Закавказского комиссариата А. Чхенкели. Цель приезда заключалась в присоединении Гагрского округа к Закавказью, т. е. стремление "сделать грузинским этот округ". При этом предполагалось, что Абхазия - это Грузия хотя на тот момент такой страны, как Грузия, на политической карте мира не существовало.

После переворота в России 25 октября 1917 г. Особый комитет предпринял шаги по отделению Закавказья от России и созданию независимой власти. Это было зарождением шовинизма и махрового национализма в Закавказье. Закавказский сейм 9 апреля 1918 года заявил об отделении Закавказья от России. К Абхазии этот факт не имел отношения, поскольку она входила в состав Горской Республики. В конце 1917 года в селе Джирхуа был созван сход крестьян Гудаутского участка, на котором было принято решение о создании вооруженной крестьянской дружины «Киараз» во главе с Н.А. Лакобой.

Когда так называемым социал-демократам стало ясно, что для абхазов свободная жизнь нации есть исходный пункт и цель всех их стремлений, они проявили естественные для них политику и поведение – сломить упорство абхазов «огнем и мечем». С образованием ЗДФР и отделением ее от России, появилась реальная угроза военной экспансии по отношению к Абхазии. Руководители ЗДФР понимали, что именно в этот период может последовать отдаление Абхазии от Закавказья. Большевики также видели угрозу экспансии Грузии, и они произвели повторную попытку установления советской власти в стране с распространением своего влияния на всю территорию Сухумского округа. После нового большевистского восстания, начавшегося 8 апреля 1918 года, Сухум был освобожден от меньшевиков, советская власть установилась в столице, а 11 апреля – в Самурзакане. За эти четыре дня советская власть победила во всей Абхазии за исключением Кодорского участка (Абжуйской Абхазии). Центральным органом стал Военно-революционный комитет Абхазии. Фактически это была первая советская республика в Закавказье. Советская власть в Абхазии просуществовала не более 40 дней, ибо со стороны Закавказского и Тифлисского правительства («виртуальной Грузии»), началось наступление воинских частей.

В этот период в Закавказье развили бурную деятельность отдельные группы, создающие политические партии и имеющие задачей передел разваливающейся России. Этот тезис хорошо виден из постановления Учредительного съезда Национально-демократической партии о территории Грузии:

Съезд национально-демократической партии Грузии заслушал доклад Павле Ингороква и постановил: «территорию Грузии составляют провинции Картли, Кахети, Самцхе-Саатабаго, Имерети, Гурия, Мингрелия, Сванетия и Абхазия, составляющие объединенную многовековыми государственными, культурными и экономическими отношениями единицу».

Приведем также отрывок из публикаций в прессе, отражающей мнение националистически настроенной интеллигенции: «В грузинскую автономию должны войти, прежде всего, так называемые бесспорные территории. Таковы, по нашему мнению, Сухумский округ, сегодняшняя Кутаисская губерния, Батумский округ и Тбилисская губерния» («Алиони», июнь 1917 г.).

Из доклада П. Ингороква на заседании Исторического и этнографического общества о границах Грузии 7 февраля 1918 года: «Политические границы Грузии часто менялись в прошлом, но Грузией называлась одна и та же территория; это восемь провинций, где живет грузинская нация на протяжении веков: Картли, Кахети, Самцхе-Саатабаго (современная мусульманская Грузия: Месхети с Лазистаном), Имерети, Гурия, Самегрело, Сванети и Абхазети.

Эта территория - Грузия, - кроме того, что она является целостной культурно-исторической единицей, в то же время она - единая и неделимая физико-географическая провинция, одна страна, обнесенная естественными границами».

Ловчит г-н Ингороква. До 26 мая 1918 года никакого государства «Грузия» не было, и быть не могло. Да и грузинской территории тоже. Существовали самостоятельные в какой-то период независимые княжества, входившие в VIII-Х вв. в состав Абхазского царства. В более позднее время они имели в кличку или прозвище «гурджане», трансформировавшееся в ХVIII-XIX вв. в русскую транскрипцию «грузины». Этот обобщающий термин, относившийся к разным народам и до XX в. не имевший ничего общего с национальностью или этносом. Что касается страны, обнесенной естественными границами, то удивительно, почему этот господин не отнес сюда и Армению с Азербайджаном?

Вопрос принадлежности Самурзакана продолжал будоражить умы шовинистически настроенных политических деятелей в Тифлисе, тем более что шел в связке с принадлежностью территории Абхазии к «Грузии» как составной части Сухумского округа. И как видно из речи представителя Самурзакано И. Гегия на Национальном съезде Грузии, функционеры прекрасно понимали неправомерность своих притязаний, знали, что абхазы не картвелы (грузины), но уж больно велик был интерес к территории Абхазии:

«И Самурзакано с восторгом встречает мысли и взгляды верного сына отечества г-на Ноя Жордания. Я только желаю, господа, обратить ваше внимание на исторические факты, свидетельствующие о взаимоотношениях Грузии и Абхазии в прошлом. Мегрелию и Самурзакано разделяет р. Ингури, таким образом, Самурзакано – продолжение Грузии (совершенно непонятно, из чего это следует. – Авт.). Сегодня Самурзакано играет лишь роль посредника между Грузией и Абхазией, в будущем также будет мостом [между ними].

В заключении мы желаем, чтобы Абхазия – Самурзакано – Сухумский округ остался без изменения, и дать ему национально-культурную автономию в своих границах» («Алиони», 30 ноября 1917 г.).

После введения в действие Конституции АНС из Грузии началось паломничество политических и религиозных эмиссаров с целью оторвать Абхазию от Горского союза, от своих братьев по крови и языку. В составе первой из этих делегаций находился синодальный прокурор, призывавший абхазов признать верховное главенство самопровозглашенной неканонической Грузинской автокефальной церкви. Но абхазы заявили своей резолюцией, что они имеют историческое и человеческое право объявить свою конфессию свободной и самостоятельной, без признания патроната новоиспеченного патриарха-католикоса Грузии. Несмотря на это из Тифлиса последовал явочным порядком указ о подчинении абхазской церкви грузинскому католикосату и в Сухум был прислан назначенный Тифлисом митрополит.

Это были первые практические шаги меньшевиков Закавказья (НСГ Закавказской федерации), предусматривавших планы по аннексии Абхазии. В прессе Тифлиса звучали призывы о присоединении Абхазии к административным образованиям Закавказья. В этой обстановке АНС, превратившийся в реальный орган власти, поставил вопрос об урегулировании добрососедских отношений с НСГ.

Официальное послание - письмо НСГ от 7 января 1918 года на имя АНС:

«предполагало устроить совещание с представителями Абхазского Народного Совета для выяснения взаимоотношений между Грузией и Абхазией, а также для установления контакта действий в дальнейшей жизни наших народов,… для установления более тесной связи грузин с Абхазским народом…, нахождения пути, к такому взаимному пониманию и установлению тесного братского единения с Абхазцами. Грузины со своей стороны искренно желают найти путь к такому взаимному пониманию и установлению тесного братского единения с Абхазцами. С этой целью …НСГ просит АНС прислать своих представителей в г. Тифлис к 20 сего января. Вместе с этим уведомляем, что на означенное совещание приглашены и представители Самурзаканцев. Товарищ председателя Чхенкели» (Архив АГМ, ф. 3,оп.1, д.39, л. 27). Из данного документа можно убедиться, что на начало 1918 года взаимоотношения между двумя этими странами были только добрососедскими отношениями независимых стран и ничего более.

В Тифлисе, накануне создания Закавказского сейма, 9 февраля 1918 года состоялось совместное заседание Президиума НСГ и АНС во главе с его председателем А. Шарвашидзе. На этой встрече было выработано «Соглашение: Об установлении взаимоотношений между Грузией и Абхазией», которое признавало существование «единой нераздельной Абхазии». Абхазская делегация стремилась, как говорится в документе, к политической независимости Абхазии, «имея с Грузией лишь добрососедские взаимоотношения, как с равным соседом», а также обсуждая вопросы о «принципах национального самоопределения» абхазского народа» (Лит. Грузия, 1989, № 11.С. 146).

Три пункта соглашения от 9 февраля 1918 года гласили:

«1. Воссоздать единую нераздельную Абхазию в пределах от р. Ингур до р. Мзымта, в состав которой войдут собственно Абхазия и Самурзакан или что тоже нынешний Сухумский округ;

2. Форма будущего политического устройства единой Абхазии должна быть выработана (в соответствии) с принципом национального самоопределения на Учредительном собрании Абхазии, созванном на демократических началах;

3.В случае если Абхазия и Грузия пожелают вступить с другими национальными государствами в политические договорные отношения, то взаимно обязываются иметь предварительно между собою по этому поводу переговоры» (Выписка из протокола Исполкома НСГ № 30 от 9 П. 1918 г., ЦГАА. Ф. И-39, д. 6.лл. 22 - 23).

В результате появился ответственный официальный документ, юридически подтверждающий наличие у Абхазии собственной территории от р. Ингур до р. Мзымта и ограничивающейся верховьями р. Кодор и Кавказским хребтом.

«Соглашение» было подписано в то время, когда «Грузию» представляло «Тифлисское правительство» еще до провозглашения «независимой Грузинской Демократической Республики, в тот период, когда эта страна вместе с Арменией и Азербайджаном входила в состав Закавказской Демократической Федеративной Республики (ЗДФР). В этих условиях Грузия не могла представить т. н. «широкую автономию» Абхазии, поскольку ее самой, как государства просто не существовало, а Абхазия продолжала оставаться суверенным государством в составе «Союза Горцев Кавказа». (Исковое заявление …, с. 6).

Это «Соглашение»:

- подтверждает суверенитет Абхазии;

- отмечает добрососедские отношения независимых суверенных государств, определяемых «как союз двух государственных образований»;

- указывает на нераздельность Абхазии;

- юридически подтверждает и фиксирует территорию Абхазии в пределах от реки Ингур до реки Мзымта, в которую входят как собственно Абхазия, так и Самурзакан; следовательно, официальным документом, подтверждающим наличие у Абхазии собственной территории от р. Ингур до р. Мзымта и ограничивающейся верховьями р. Кодор и Кавказским хребтом, является указанное «Соглашение», подписанное еще до образования Грузинской Демократической республики (или собственно, Грузии) как государства;

- то, что Абхазия в этот период не была связана с Грузией, подтверждается характером этого Соглашения между Правительствами указанных стран. В пунктах «По вопросу установления взаимоотношений между Грузией и Абхазией» подтверждается суверенитет Абхазии;

- суверенная Абхазия на тот момент юридически входила в состав «Союза Горцев Кавказа» и «Юго - Восточного Союза» и, кроме добрососедских, никаких иных отношений с государствами Закавказья не имела;

- во взаимоотношениях с будущим государством «Грузией» подписание любых соглашении, пактов и договоров юридической силы не имело, поскольку на момент их подписания государства «Грузия» не существовало; в ту пору не ставилось под сомнение историческое право абхазского народа на Абхазию в пределах от р. Мзымта до р. Ингур;

- если бы Абхазия в тот период была Грузией, то такому договору не было бы места. (Исковое заявление …, С. 6).

Вопрос о выработке «будущего политического устройства Абхазии в тот момент не затрагивался. Некоторые грузинские историки утверждают, что с этого момента Абхазия становится частью Грузии, которая представила ей широкую автономию. Налицо подтасовка фактов.

Во-первых, в Соглашении не рассматривается вопрос об автономии. Во-вторых, на момент подписания Соглашения Грузия как самостоятельное государство не существовала. Договор подписало так называемое «Тифлисское правительство». Сам же НСГ de jure был общественным объединением (организацией). В-третьих, до и после подписания Соглашения Абхазия продолжала оставаться в составе Союза горцев Кавказа de jure и de facto, сохранив свой суверенитет и независимость. В-четвертых, второй пункт Соглашения гласит, что «форма будущего политического устройства единой Абхазии должна быть определена… на Учредительном собрании Абхазии», т.е. как внутреннее дело народа страны.

Грузинская сторона оценивает это «Соглашение» как «Договор», что не вытекает из текста документа. После подписания указанного соглашения вопрос о государственных границах Абхазии был снят с повестки дня. Этим юридическим документом, имеющим международную правовую силу, были вновь подтверждены суверенитет и территориально очерченные границы Абхазии. Из него следует, что к моменту объявления Грузией о своей независимости от России Абхазия не входила в ее состав. Отношения, которые существовали между странами, строились на основе равноправия сторон (Исковое заявление …, С. 6-7).

Через неделю после 9 февраля большевики совершили неудачную попытку установить в Абхазии советскую власть. С 16 по 21 февраля 1918 г. Сухум находился в руках большевистского Военно-революционного комитета (председатель Е. Эшба). АНС в ультимативной форме потребовал 17 февраля ликвидировать большевистские органы власти и после нескольких дней новая власть пала.

Влияние Октябрьской революции в данном регионе было уже значительным. В Сухуме началось восстание и в результате повторной, на сей раз успешной, попытки к 11 апреля 1918г. в Абхазии была установлена повсеместно, за исключением Кодорского (Очемчирского) участка, советская власть. Советская власть в Абхазии просуществовала недолго. Закавказское и Тифлисское правительства на своем заседании 14 мая 1918 года принимают решение обратиться к Германии с просьбой прислать войска для подавления революционного движения на территории Закавказья. Согласно решению Закавказского Сейма, одновременно направляют в Абхазию, вне согласования с АНС, вооруженные отряды Красной Гвардии с целью уничтожения молодой советской республики, захвата и попытки аннексии территории Абхазии под предлогом борьбы с большевиками. Туда были направлены военные формирования одной из частей ЗДФР под командованием полковника Кониева и В. Джугели.

10 мая на Кодорском участке высадился военный десант в составе 600 боевиков с заданием «во что бы то ни стало взять Абхазию». Меньшевистское правительство предприняло все меры по уничтожению притязаний на самостоятельность Абхазии. Войска Закавказского правительства под командованием В. Джугели взяли 17 мая 1918г. Сухум. Советская власть в Сухуме пала 17 мая, затем был взят Новый Афон и войска подошли к Гагре. В Самурзакане советская власть продержалась до сентября 1918 г. Россия на крик о помощи никакой реакции не проявила, и Абхазия в очередной раз осталась наедине со своими бедами и проблемами. В этой ситуации судьба советской власти в Абхазии была предрешена.

В результате интервенции в Абхазии Советская власть была ликвидирована. Этот акт нарушал все нормы международного права и представлял собой акт агрессии, военной экспансии, вторжения вооруженных сил сопредельного государства на территорию независимой страны, явился первым шагом в захватнической политике Грузии. В данной ситуации действия Закавказского сейма следует рассматривать как военную экспансию против суверенного государства, оккупацию и аннексию страны. Это была попытка аннексии Абхазии, находящейся в составе «Союза объединенных Горцев Северного Кавказа и Дагестана», независимого суверенного государства. Со стороны «Союза» последовал немедленный протест по поводу незаконной оккупации Грузией, при участии Германии одной из Республик Союза - Абхазии (Исковое заявление…, Приложение 10, 11).

АНС отмечает, что он обратился с просьбой к Национальному Совету Грузии «об оказании помощи в деле организации государственной власти в Абхазии оставлением в распоряжении Совета отряда Грузинской Красной Гвардии, находящегося в настоящее время в Сухуме. Что же касается распоряжений Грузинского правительства, издаваемых на территории Абхазии указов о судопроизводстве именем Грузинской Республики и указа о мобилизации, Абхазский Народный Совет полагает, что эти распоряжения являются результатом недоразумения, могущего обострить отношения между двумя народами в ущерб, интересам и Грузии и Абхазии. Абхазский народный Совет надеется, что Правительство Грузинской Республики отменит вышеуказанные распоряжения и в будущем воздержится от подобных шагов" (Арх. Вн. Полит. СССР, От. 1, папка 1, Л. 1-4).

Следовательно, ввод воинских формирований под командованием В. Джугели в середине мая 1918 года явился фактом не только агрессии, но и принял характер незаконной, противоречащей международному праву, интервенции и оккупации страны. Но самым важным явился факт начала аннексии страны, поскольку под давлением вооруженных формирований чужеродная власть начала осуществлять военное правление на оккупированной территории, а именно: издавать распоряжения по изменению судопроизводства, вводить указы о военной мобилизации и проч., т. е. приступила к незаконному управлению чужим государством под давлением силы.

В марте 1918 г. в Абхазии прошел Второй крестьянский съезд, на нем затрагивались вопросы большевистского движения, взаимоотношения с ЗДФР и др. Так как абхазские крестьяне не поддержали революционные настроения, имело место тяготение к идеологии меньшевиков, что и было озвучено на этом съезде. Из отчета о работе второго крестьянского съезда Сухумского округа 4-9 марта 1918 года:

«На съезд явились до трехсот делегатов. Были представители крестьян всех национальностей, живущих в Сухумском округе... Совершенно ясно одно: крестьянство Сухумского округа отвернулось от большевиков, спасение нашей страны видит в Закавказском Сейме. Абхазия решила войти в общую семью закавказских наций как равноправный член и выковать свою судьбу и наилучшее будущее совместно с демократической Грузией».

 

На Батумской мирной конференции 11 мая 1918 года была провозглашена независимость Горской республики в пределах территории от Каспия до Черного моря. Этот акт был представлен «Декларацией об объявлении независимости Республики Союза Горцев Северного Кавказа и Дагестана» (Горской республики), в которую, наряду с Дагестаном, Чечней, Кабардой, Адыгеей и другими странами, вошла и Абхазия.

Поскольку этот акт являлся логическим продолжением факта нахождения Абхазии в составе Союза Горцев (СОГК) с октября 1917 г., закономерен вывод о том, что страна оставалась независимым суверенным государством, субъектом международного права, тем более что Горская Республика и, соответственно, Абхазия, при поддержке Турции, Германии и Австро-Венгрии, получила международное признание. Это вытекает из «Договора об установлении дружеских отношений между Императорским Германским правительством и правительством Горской Республики»:

«Пункт 5. Императорское Германское правительство само признает независимость Горских народов Кавказа и оказывает дипломатическое содействие к признанию этой независимости другими государствами.

Пункт 6. Императорское Германское правительство равным образом обязуется оказать правительству Горских народов Кавказа поддержку дипломатическим путем к установлению границ республики на основе национального принципа, и в частности к установлению на севере границы, проходящей через Геленджик - Кубанское (в 20 верстах севернее Армавира), Ставрополь, Святой Крест (Карабалык), течение и устье р. Кумы, а на юге границы, проходящей по р. Ингур, по главному хребту Кавказских гор (по водоразделу) и с включением в него Закатальского округа и Дагестанской области» (Союз объединенных горцев… С. 121 - 123).

Поскольку Абхазия являлась составной частью Горской республики, этот международный документ подтверждал ее границы и суверенитет де-факто. С юридических позиций, рассматривая ситуацию постфактум, следует признать, что в 1917 – 1918 годах в Абхазии происходило становление государственности. Общество еще не произвело окончательного выбора пути своего развития, не имело твердого убеждения в выборе и признании легитимной власти.

Все последующие документы в период становления Республики Абхазия и до объединения ряда княжеств Закавказья в Грузинскую Демократическую Республику 26 мая 1918 года вопросов границ Абхазии не затрагивали, а, поскольку Абхазия оставалась независимым государством, то проблема территориальных споров, как с Россией, так и с Грузией отсутствовала. Абхазия находилась вне пределов территории и влияния, как Грузии, так и России (Т.М. Шамба, А. Ю. Непрошин. С. 248; Исковое заявление…, С. 13).

В Сухуме 2 июня 1918 г. стало известно о провозглашении независимости Грузии. Признавая право грузинского народа на самоопределение, АНС заявил: «ввиду создавшегося положения принять на себя всю полноту власти в пределах Абхазии», а по вопросу о независимости отметил, что Абхазия и «Грузия» рассматриваются как суверенные государства и подчеркивается недопустимость «посягательства на суверенные права народа со стороны соседей». В начале документа вполне определенно отмечена незаконность пребывания грузинских вооруженных формирований на территории страны:

«С момента распада Закавказской Федеративной Республики и объявления независимости Грузии Абхазия потеряла юридическую основу связи с Грузией и отряд Закавказской Красной Гвардии, являясь в настоящее время войсковой частью Грузинской Республики, оказался вне пределов своего государства, но вся полнота власти фактически находится в ее руках» (АГМ. Арх. Фонд № 3, о. 1, д. 39, лл. 27 об. - 28 об.).

Этот документ указывал на отсутствие какой-либо связи между Абхазией и Грузией, в период ее выхода из Закавказской Федерации и отмечал неправомерное присутствие ее воинских подразделений на территории Абхазии и вмешательство грузинской военной администрации во внутренние дела суверенного государства Абхазия.

Таким образом, АНС предпринял меры дипломатического характера для противодействия начинающейся аннексии, продолжающемуся захвату и оккупации Абхазии. С целью упорядочения зарождающегося международного конфликта между Абхазией и Грузией, двумя независимыми, суверенными государствами, встал вопрос о подготовке соответствующего документа в развитие «Соглашения» от 9 февраля 1918 года. (Архив АГМ, ф. 3, оп. 1, д., 39, л. 29 и об.). Таким документом явилось июньское Соглашение.

В условиях оккупации и аннексии Абхазии, в конце мая 1918 года под контролем грузинских оккупационных войск организуется новый, второй АНС, сформированный на паритетных началах депутатами от абхазского населения и от грузинского анклава в Абхазии. В результате интенсивного заселения мигрантами из Центрального Закавказья, их численность сравнялась с численностью коренного населения. Соответственно, численный состав АНС был с преобладанием в нем по составу гурийско - мингрельских делегатов, представлявших переселенцев. Его раздирали серьезные противоречия, и он сразу же вошел в конфликт с продолжавшим функционировать первым АНС. Представители первого АНС в мае на Батумской конференции обратились к турецкому правительству и заявили, что Абхазия не желает входить в группу закавказских народов, а состоит и относит себя к Северо-Кавказскому объединению горцев, которое должно сформировать особое государство под покровительством Турции. Это и было серьезнейшим основанием для противоречий между руководством обоих АНС. Причиной их являлось и принятие Парламентом Абхазии Соглашения с Грузией от 8 - 11 июня 1918 года, приведшее Абхазию к катастрофическим последствиям.

Правительство Грузии понимало, что с прекращением существования ЗДФР терялась преемственность государственности с новым грузинским государством и Соглашение с АНС Абхазии от 9 февраля 1918 г. потеряло юридическую силу[1]. Поэтому оно решило реанимировать пакт, подписав на его основе новый договор. Делегация АНС, которую возглавил представитель от Самурзакана Р. Какуба, по прибытии в Тифлис столкнулась с распространяемой дезинформацией о якобы готовящемся турецком вторжении в Абхазию. На нее было оказано сильнейшее давление с целью, хотя бы на словах дать согласие на заключение двухстороннего соглашения в развитие Соглашения от 9 февраля 1918 года. Мнение АНС по этому вопросу было отрицательным. Парламентарии понимали, что заключение Соглашения неизбежно приведет к «гибельным для Абхазии» последствиям и «будет использовано в ущерб интересам государственности» страны (С. Лакоба. 2001. С. 29 – 30, 32 - 33).

Руководитель абхазской делегации подписал 8 июня 1918 года предложенный Грузией «договор» (подлинник «договора» отсутствует). Он являлся нелегитимным, так как в это же время АНС принял решение о заключении межгосударственного Соглашения в иной редакции, который был утвержден им 10 июня того же года (С. Лакоба. 2001, С. 33 – 34).

Но и подписание последней редакции Соглашения вызывали в АНС серьезные возражения. В частности, С. Басария, первый председатель АНС и один из его отцов – основателей, в своем особом мнении отмечал: «Ввиду того, что проект договора носит ультимативный, лишающий возможности обдуманного, свободного обсуждения; ввиду того, что важный акт, как предполагаемый договор Абхазии с Грузией, делается наспех при ограниченном количестве членов АНС и без ведома населения Абхазии, которое мыслит свою политическую свободу без всякой опеки с чьей бы стороны ни было, я предлагаю Абхазскому Народному Совету на ультиматум Грузии ответить просьбой дать возможность населению Абхазии устроить Абхазский Национальный съезд, правомочный окончательно определить политическое устройство Абхазии, заверив Грузинскую Республику, что Абхазия, как самостоятельный национальный организм, обязательно вступит в добрососедские договорные союзы и соглашения с Грузией. Прошу настоящее особое мнение передать по прямому проводу Абхазской делегации» (История Абхазии. 1993 г., С. 297).

В результате имели место два варианта Соглашения, один из которых представлял собой «политический подлог» и «предательство интересов Абхазии». В них наличествуют различные по содержанию и сути пункты. Сами по себе они не затрагивают территориальные вопросы Абхазии, но впоследствии они были использованы Грузией для окончательной оккупации и аннексии Абхазии.

Пункты эти следующие. Из Соглашения от 8 июня 1918 г., завизированного абхазской делегацией и подписанного грузинской стороной:

«п. 4 - Для скорейшего установления революционного порядка и организации твердой власти в помощь Абхазскому Народному Совету, в его распоряжение Правительство Грузии посылает отряд Красной Гвардии.

п. 5. - В Абхазии организуется интернациональный отряд, который находится в распоряжении Абхазского Народного Совета.

п. 7. Съезд населения Абхазии на демократических началах созывается по возможности в скором будущем для окончательного решения вопросов, связанных с устройством Абхазии.

п. 8. Соглашение пересматривается Национальным Собранием Абхазии, которое окончательно определяет политическое устройство Абхазии, а также взаимоотношения между Грузией и Абхазией» (ЦГ'ИА ГССР, ф. 186 1 ,оп.2, д.37, л.58; Лит. Грузия, 1989, № 11, С. 150 - 151).


Из Соглашения от 11 июня 1918 г.:

«п. 6. Для скорейшего установления революционного порядка и организации твердой власти в помощь Абхазскому Народному Совету и в его распоряжение, впредь до минования надобности, Грузинская Демократическая Республика посылает отряд Красной Гвардии.

п. 7. В Абхазии Абхазский Народный Совет организует войсковые части, и необходимые для этих частей снаряжение, обмундирование и средства отпускаются Грузинской Демократической Республикой в распоряжение Совета».

Оба варианта указанных «Соглашений» предусматривали: от 8 июня - введение Грузией отряда войск только на необходимый, устанавливаемый Абхазским правительством период, для поддержания порядка в процессе установления власти в стране, этот отряд должен был находится в распоряжении и подчиняться только Правительству Абхазии. Согласно документу от 11 июня, время пребывания войск Грузии ограничивается их необходимостью, сроки которой определяются тоже только Правительством Абхазии.

«Соглашение» определило последующие взаимоотношения суверенных государств Абхазии и Грузии. Правительство Грузинской республики, пообещав на словах АНС самую широкую автономию, незамедлительно подписало этот так называемый договор между Грузией и Абхазией в «развитие и дополнение» соглашения от 9 февраля 1918 года (Архив АГМ, ф. 3, оп. 1, д., 39, л. 29 и об.; ЦГИА ГССР, ф. 1861,оп. 2, д. 37, л. 58). Удивление вызывает то обстоятельство, что оба варианта Соглашения подписаны одними и теми же фигурантами: Г. Д. Туманов, Р. И. Какуба (Архив АГМ, ф. 3, оп. 1, д. 39, Л. 27, об., Л. 29, об. Л. 31).

В указанном соглашении изначально содержались пункты, противоречащие политическому курсу, как самой Абхазии, так и Союза Объединенных Горцев:

- не был конкретно установлен и срок созыва съезда населения Абхазии для «окончательного решения» вопроса о политическом устройстве Абхазии;

- пункт 4. предполагал введение отрядов грузинской Красной гвардии для помощи в организации твердой власти в стране;

- не понятны соображения, согласно которым внешнее управление Абхазии передается в Грузию «министру по делам Абхазии»;

- все пункты Соглашения коренным образом расходились с ранее декларируемыми постулатами Абхазии, являющейся членом Союза Объединенных горцев.

Согласно одному из пунктов Соглашения, оно должно было быть пересмотрено Национальным Собранием Абхазии с целью окончательного определения политического устройства Абхазии, а также взаимоотношений между Грузией и Абхазией. Чрезвычайный уполномоченный Республики Грузия заверял население Абхазии и ее Законодательный орган в том, что Абхазия, если она пожелает, вправе выступить (выйти) из федеративного союза с Грузией. А «Соглашение» от 9 февраля 1918 года и «Соглашение» от 8 и 11 июня 1918 года не предусматривали для Абхазии, уже входящей в состав «Союза Горцев», ее нахождения в составе Грузии в любом качестве. (Протокол заседания АНС от 23 июня 1918 г.).

Грузинские историки считают, что после подписания договора от 8 июня 1918г. Абхазия окончательно стала «автономией» в составе Грузии, что позволяет ей ввести воинские формирования на ее территорию и это, по их мнению, не является оккупацией, а является защитой целостности Грузии и борьбой с большевиками. Однако, ни указанные «Соглашения», ни какие-либо иные документы, обладающие правовой силой, не свидетельствуют не только о согласии Абхазии на ее включение в состав Грузии, но и на самовольные действия грузинского правительства и на бесконтрольный ввод его воинских подразделений. Более того, Абхазия в это же время являлась членом «Союза объединенных Горцев Северного Кавказа и Дагестана» и действия грузинских войск на ее территории, согласно международному праву, являлись прямой агрессией и оккупацией, перешедшими затем в политическую аннексию страны (Исковое заявление …, с. 8 – 9).

Историки и политики до настоящего времени спорят о правомерности этого документа и о его подмене. Главное заключалось в том, что 17-22 июня, буквально через неделю после его подписания, на основании пункта 4 под видом помощи АНС в борьбе против большевизма в Сухум стали прибывать войска генерала Г. Мазниева (Мазниашвили), которые заняли побережье до Сочи и Туапсе (ЦГАА, ф. 339, д. 6, лл. 52-53). Такие действия грузинского правительства вероломно нарушали пункты 2 и 4 только что заключенного договора, так как вся власть сосредоточилась в руках Мазниева, а не АНС. Не могло быть никакой речи и о подчинении генерала Абхазскому Народному Совету. Вопреки «договоренности» воинские подразделения не находились в распоряжении АНС и во второй половине июня 1918 года, в нарушение сути и духа «Соглашения», полностью оккупировали Абхазию.

Произошел военный переворот. Была произведена полномасштабная оккупация Абхазии и ее аннексия Грузией. В действие вступило не международное право, а право силы, повлекшее за собой правовой беспредел на многие годы и десятилетия, породившее со стороны Грузии геноцид абхазского народа, аннексию территории Абхазии и начало уничтожения абхазского этноса.

Можно ли после этого всерьез говорить о том, что Абхазия получила на основании этого документа тогда, в составе Грузии, самую широкую автономию? Нет, конечно! Во-первых, в тексте Договора отсутствует какое-либо упоминание об автономии, а во-вторых, в документе отсутствуют какие-либо основания для принятия государственных, административных и территориальных изменений суверенного государства, коим являлась на ту пору Абхазия. И каким образом могла предоставлять Грузия автономию Абхазии, являющейся суверенным государством в составе Горской Республики?

Горская республика летом-осенью 1918 года вела очень активную работу в направлении признания западными государствами, получая неизменную поддержку от правительства Турции и лично султана. В ее поле зрения постоянно находился «Абхазский вопрос». Дипломатический представитель в Турции Г. Бамматов в своем письме из Константинополя от 31 августа сообщал Т. Чермоеву о Черкесском клубе в Константинополе, делегация которого в лице Тассун-бея, Рашад-бея и Иса-паши посетила 29 августа 1918 года посла Германии графа Бернсдорфа и затронула проблему Абхазии. Г. Бамматов писал:

«Я получил кое-какие материалы от нашего представителя в Абхазии – С. Басарии самого важнейшего свойства относительно действий там грузин - и здесь поднята в газетах по этому поводу, через посредство черкесских журналистов, кампания против грузин... Необходимо от имени правительства подать протест по поводу образа действий Грузии в пределах Абхазии. Грузинскому правительству этот протест я передал, копии – представителям Германии, Австрии и Турции в Тифлисе». «…Но для будущего письменный протест необходим». Он также сообщает о своем протесте державам Четверного Союза, от которого требует предпринять необходимые меры по выводу грузинских войск из Абхазии. Такую же позицию в «Абхазском вопросе» занимала и официальная Турция.

На вторжение грузинских войск в Абхазию незамедлительно последовала реакция правительства Горской республики. Председатель Горского правительства Тапа Чермоев заявил: «Я, от имени моего Правительства, самым категорическим образом протестую против образа действий Грузии в Абхазии, составной части федеративной Республики Союза Горцев Кавказа, и во избежание тяжелых осложнений, могущих проистечь от указанной политики Грузинского Правительства, мое Правительство полагает необходимым немедленно вывести из Абхазии грузинские войска, чиновников и эмиссаров» (Союз Объединенных Горцев…, С. 133-135).


Одновременно Горская Республика, куда входила и суверенная Абхазия обращается к мировому сообществу с просьбой принять меры против агрессии Грузии на территории Абхазии, «которые ведут абхазский народ к полному уничтожению»[2]. Эти незаконные шаги Грузии вызвали немедленную реакцию правительства Горской Республики, одной из составляющей ее стран являлась Абхазия. На действия Грузии, которая предприняла попытку аннексии Абхазии, находящейся в составе Союза Объединенных Горцев Северного Кавказа и Дагестана, и ввела военные подразделения на территорию Абхазии, со стороны Союза последовал немедленный протест по поводу незаконной оккупации при участии Германии одной из Республик Союза – Абхазии. В письмах отмечается что «Февральская революция позволила абхазскому народу в соответствии с историческими традициями абхазцев и ясно выраженной народной волей воссоединить свою историческую судьбу с родственными народами Северного Кавказа» и войти в «Союз объединенных горцев Кавказа», что и «было ратифицировано Генеральным съездом абхазского народа, имевшем место в городе Сухуми». На противоправный акт введения грузинских войск правительство Союза направило на имя министра-председателя Грузии протест от 1 июня 1918 года за № 53, в котором указывается на бесчинства грузинских войск, творимые против мирного населения Абхазии. В письме «констатируется, что в составе грузинских войск, оперирующих в Абхазии, имеются регулярные германские части».

Министр иностранных дел Горской Республики Гайдар Баммат отправил ноту главе дипломатической миссии правительства Германии на Кавказе по поводу вторжения немецких войск в Сухум. Представляем выдержки из этого документа:

«13 июня 1918 года.

Господин Министр! В виду полученного мною сообщения о занятии немецкой колонной города Сухуми, я имею честь послать при сем Вашему Превосходительству копию моего протеста, адресованного Президенту Грузии 1-го сего июня.

Я имею честь просить Вас, господин Министр, не отказывать уведомить Имперское правительство в Берлине о точке зрения Правительства Союза Горцев Кавказа на нахождение грузинских банд в Абхазии и характер действий агентов Правительства Грузии в этом округе».

В протесте указывается, что введение в Абхазию немецких войск является результатом недоразумения, в которое было введено немецкое командование грузинским правительством. Данный документ также свидетельствует о государственной принадлежности Сухумского округа – Абхазии к Горской Республике, о бандитском нападении Грузии на независимую Абхазию и о том, что содействовали Грузии в этом немецкие империалисты. И уже тогда было ясно, что республики, народы Северного Кавказа, вне зависимости от того, входит Абхазия в это содружество или нет, будет на то воля центрального правительства или нет, – дадут необходимый отпор любому агрессору, что и произошло в 1992-1993 годах.

После майского провозглашения независимости Горской республики, императорская Германия, полагавшая, что Абхазия войдет в состав будущего государства Грузия, в отличие от Турции, стала занимать совершенно иную позицию. Договор о признании Горской республики Германией ратифицирован не был, поскольку она изменила свою политику в "Северокавказском вопросе». Заключив соглашение с Советской Россией, Германия получает свободу действий в Закавказье, «отделение коего от России признается большевиками взамен невмешательства Германии в вопросы по Северному Кавказу» (Союз объединенных Горцев… С.141).

АНС 8 августа принимает решение о создании комиссии по подготовке выборов в абхазское Учредительное собрание, на котором Абхазия должна была полностью определить свое политическое устройство и решить проблему взаимоотношений с Грузией. В условиях оккупации Абхазии и в развитии ее широкомасштабной политической аннексии, 17 декабря 1918 года правительство Грузии односторонне принимает решение о подготовке проекта о новых выборах в АНС.

А в это время генерал Мазниев бесцеремонно попирал «автономные права» Абхазии. Председатель Народного Совета 4 июля 1918г. напомнил грузинскому правительству, что Мазниеву были даны «широкие полномочия вплоть до права объявления введения осадного положения, но исключительно при ведении военных операций» (против большевиков, авт.). Он требовал отменить приказ военного министра, в силу которого Мазниев «без ведома и согласия Народного совета» был назначен губернатором Абхазии и начальником Сухумского гарнизона (ЦГАА, ф. 339, д. 1, лл. 49-50).

Однако АНС не только не смог поставить на место, Мазниева, но вскоре, 15 августа 1918г. сам был разогнан вооруженной силой грузинского правительства. С октября 1918 по март 1919 года все гражданское управление Абхазией осуществлялось прямым вмешательством руководства Грузии. Страна находилась под чужим управлением.

Чтобы исключить нежелательное развитие событий со стороны депутатов АНС, грузинская администрация опять находит простой выход: депутатов обвиняют в «туркофильстве» и, разогнав АНС, заменяют более покладистыми людьми прогрузинской ориентации. Одновременно происходит грузинская акция против почетных стариков Абхазии и их аресты. Реорганизованный АНС превратился в орган, удобный во всех отношениях для проведения грузинской политики в Абхазии и одобрения самых жестоких карательных мер по отношению к возмущенному населению страны. Растущее недовольство грузинской политикой охватило не только население страны, но и депутатов вновь созданного АНС, поскольку грузинская его часть начала ставить вопрос о включении Абхазии в состав Грузии в качестве автономного образования.

Если учесть, что на момент принятия этого решения численность абхазов и картвельского населения в стране была приблизительно равной, вряд ли возможно, что они добровольно избрали в состав депутатов АНС 80% грузин. Очевидно, что этот состав не представлял население страны, которое (с учетом русских, армян, греков и др.) присоединяться к Грузии не желало. Равным образом и у грузин не было и нет никаких исторических, этнографических и экономических оснований для притязаний на Сухумский округ. Были только побуждения Грузии попытаться захватить у обессилившей временно России очень ценную и дорогую провинцию. Грузия, свободная и молодая, не успев еще получить признание своей самостоятельности, проповедуя права малых народностей на самоопределение, прилагала все силы к тому, чтобы инкорпорировать в свои границы целую страну, поглотить совсем не родственный грузинам, народ абхазский.

Грузинская аннексия на территории суверенной Абхазии восторжествовала. На оккупированной территории Абхазии под воздействием внешней силы происходило изменение государственной власти. В новый Совет были допущены только грузинские подданные и были исключены все абхазцы, армяне, русские и другие, не пожелавшие признать себя подданными Грузии. Насильственное изменение структуры государственной власти Абхазии, нарушение порядка избрания правительственных органов страны, лишение права участия в деятельности руководящих органов государства и изменение демографического состава в этих органах, отторжение от участия во властных структурах народа по принципу гражданства – подтверждает не легитимность таких органов власти. Действия грузинского правительства и его вооруженных формирований на территории Абхазии в плане замены властных структур государства привели к тому, что с 15 августа 1918 года в Абхазии прекратило существование легитимное правительство – АНС. Все последующие акты вновь созданного при помощи военной внешней силы государственного аппарата Абхазии, являются не легитимными, а с юридической точки зрения – ничтожными.

Насилие, чинимое грузинскими гвардейцами, захлестнуло всю Абхазию. На всех административных должностях на территории Абхазии сидели грузины, грузины же руководили всеми государственными организациями, они проводили политику, не отвечавшую интересам абхазского народа. Антагонизм углублялся все более и более и обещал перейти в открытое выступление против узурпаторов. Неприятие грузинской политики и действий ее войск в Абхазии ощущалось на всех уровнях гражданского общества. Вновь созданный Абхазский Народный Совет не оправдал надежд правительства Грузии. Председатель АНС Варлам Шарвашидзе (Чачба) 2 сентября 1918г. с возмущением писал министру по делам Абхазии Р. Чхотуа в Тифлис: «Поджоги домов со стороны правительственных войск никоим образом оправданы в глазах населения, с точки зрения государственной быть не могут» (ЦГАА, ф. 339, д. 6, л.70).

Второй Совет был также разогнан Мазниевым 9 октября 1918 г., самые уважаемые его деятели были арестованы и отправлены в Тифлис, в Метехскую тюрьму... По всей Абхазии действовали карательные экспедиции.

На заседании третьего АНС 9 октября 1918 года, которое проходило очень бурно, был поставлен вопрос о виновниках и соучастниках разгона второго АНС 15 августа. Депутаты потребовали «восстановить в правах насильственно распущенный Народный Совет, пользующийся полным доверием абхазского народа, с его законным президиумом». Здание Совета было тут же оцеплено грузинскими гвардейцами, а на следующий день и третий АНС был разогнан силой. Министр по делам Абхазии был отстранен грузинским правительством от должности и, вместе с окружным комиссаром Абхазии И. Маргания обвинен в заговоре против Грузинской Республики, ряд руководителей АНС (С. Ашхацава, Д. Алания, В. Чачба, Г. Аджамов и др.) были заключены в Метехскую тюрьму.

Командующий союзными войсками на Кавказе английский генерал Томсон 5 декабря 1918г. обратился к правительству Грузии по этому поводу. Как сказано в документе из архива Гарвардского университета: он потребовал немедленного освобождения членов Абхазского Народного Совета, арестованных «незаконно, без предъявления им обвинений» (Лит. Грузия, 1989, № 11, С. 152 - 153).

Абхазское правительство, попавшее в западню, предпринимало энергичные меры по выводу страны из тупика. Наконец абхазы не выдержали и послали своих представителей к командованию Добровольческой армии с просьбой помочь им освободиться от новых завоевателей... Этот акт привел к тому, что политическое и административное руководство Абхазии было арестовано по указанию Центральной власти. Представитель грузинского правительства Е. Гегечкори 15 сентября 1918 г. сообщил из Сочи в Тифлис, что «абхазская делегация» от АНС прибыла к генералу М.В. Алексееву с просьбой освободить Абхазию от вооруженного вмешательства Грузии (ДГАОР СССР, ф. 130, д. 433, л. 12).

Тогда же, в сентябре, состоялось совещание представителей Грузинской республики, Краевого Кубанского Правительства и Добровольческой армии, в котором приняли участие генерал Н. В. Алексеев и представители Кубани Быч и Н. Воробьев. Последний заявил тогда: «Грузия должна начинать свои границы за Абхазией, стремление которой к самоопределению нельзя игнорировать только потому, что там живет несколько сотен грузин» (Лит. Грузия, № 11, с.151).

Правительство Союза классифицировало эти действия, как соучастие Германии в поддержке с оружием в руках империалистических вожделений Грузии, направленных против Северо-Кавказской Республики и пособничество в жестокостях и насилиях, чинимых грузинскими войсками маленькому абхазскому народу. Оно требовало немедленного вывода из Абхазии грузинских войск, чиновников и эмиссаров, а также незаконно введенных туда немецких войск. Во втором документе говорится, что после заседания АНС 4 августа 1918 года в Тифлис была направлена абхазская делегация с протестом против действий Грузии, считающей Абхазию своей частью и направившей против абхазов и кодорцев свои войска, в то время как против Гудаутской Абхазии направлены немецкие и казачьи части. После разгона второго НСА и ареста его членов, править страной стал назначенный Грузинским правительством Чрезвычайный комиссар Чхивикишвили, организовавший ограбление ряда абхазских и армянских сел. Его правление совпало с выборами в новый НСА, куда он по «новым правилам» выборов в условиях оккупации провел неабхазских представителей, не связанных с интересами края. В этот период произошло полное отторжение народом Абхазии всего грузинского, как и ее политики (Архив АГМ, ф. 3, оп.1, д. 39, л. 57 – 58, об.).

Грузинские политики видели, что такое дело, как выборы АНС нельзя было доверить самим абхазцам. В условиях оккупации Абхазии и политической аннексии, 17 декабря 1918 года правительство Грузии принимает решение по подготовке проекта о новых выборах в АНС и о том, что Абхазии представляется автономия в составе Грузии. Статьей 7 «Положения» государственным языком Абхазии объявлялся грузинский. Этот проект был утвержден парламентом Грузии 27 декабря 1918 года. Были приняты поправки в закон о выборах, где говорилось, что депутатами АНС могут быть избраны граждане Грузии, не проживающие в Абхазии, и те, кто получил право на жительство в Абхазии после 19 июля 1914 года. Ясно, что результаты выборов были предрешены - Абхазский народный совет состоял в подавляющем большинстве из грузин, абхазов было «подавляемое меньшинство». Это одностороннее решение должно было явиться окончательным действием по насильственному присоединению Абхазии к Грузии, вопреки всем нормам международного права.

Представители абхазского народа продолжали искать выход из сложившегося положения. В январе 1919 г. они вели активные переговоры с генералом А. И. Деникиным ("Наше слово", 1919 г., 16 января) и просили приостановить выборы в АНС по грузинским правилам, под наблюдением грузинской военщины и по ее указке. В своем специальном послании генерал А.И. Деникин 1 февраля 1919г сообщал английским генералам Форестье Уоккеру и Мильну:

«Ко мне обратились официальные представители абхазского народа с нижеследующим прошением, подписанным членами народного совета: Абхазский народ составляет главную часть населения Сухумского округа, лежащего на берегу Черного моря между реками Бзыбь и Ингур. Он был вынужден просить помощи у грузин против большевиков. Воспользовавшись этим, грузины ввели в Сухумский округ свои войска, поставили свою администрацию и сообразно обычным своим приемам, начали вмешиваться во внутренние дела и повели самое беспощадное гонение против выдающихся влиятельных политических деятелей абхазского народа.… Поэтому абхазские представители просят меня, во-первых, приостановить выборы в совет под влиянием грузинских властей и, во-вторых, предложить союзному командованию о немедленном выводе грузинских войск из Абхазии, дабы избавить абхазский народ от насилия, могущего вызвать кровавую смуту, и дать ему возможность приступить к мирной работе».

Генерал А.С. Лукомский отмечал: «...Недоразумения продолжались из-за отношения грузинских властей к армянскому и абхазскому населению в соседнем Сухумском округе». Еще 26 февраля 1919г. генерал А.И. Деникин писал начальнику британской военной миссии генералу Бриггсу: «Ко мне обратились официальные представители армянского национального союза Сочинского округа с просьбой защитить армянское население Сухумского округа...».

Генерал А.И. Деникин требовал: «1) немедленно объявить Сухумский округ (Абхазию) нейтральным; 2) отвести грузинские войска за р. Ингур; 3) удалить из Абхазии грузинскую администрацию; 4) «возложить поддержание порядка на абхазские власти, свободно ими самими выбранные».

Тогда же генерал А.С. Лукомский, писал британскому командованию:

«Лучшим же выходом из создавшегося положения, как об этом и сообщалось английскому командованию, было бы преобразование из Сухумского округа, населенного главным образом абхазским народом и на владение которым Грузия не имела никаких прав, в нейтральную зону. Это разрешило бы все недоразумения, а крикливое, но бессильное грузинское правительство, конечно, покорилось бы этому решению. Но этого не было сделано…» (Деникин-Юденич-Врангель. М. - Л., 1927, с. 96 - 98).

В январе 1919 года Добровольческая армия А.И. Деникина начинает поход на Сухум, выдвигая правительству Грузии претензии на Абхазию, как часть «единой, неделимой России». Грузинские войска сдерживают это наступление. А прогрузинский состав АНС на это откликается следующим образом:

Из Декларации социал-демократической фракции АНС. 18 марта 1919 г.:

«С этими лозунгами... самоопределения маленьких народов, пришла к своей братской демократии – к абхазскому народу демократия Грузии под верным водительством социал-демократической рабочей партии Грузии.

Территория демократии Абхазии неприкосновенна, и Гагринский участок, как неотъемлемая часть ее, должен находиться в пределах территории самоопределяющегося сейчас народа до ее исторических и естественных границ (река Мзымта), должен находиться в руках того народа, который желает видеть у себя полное торжество революционных, демократических принципов.

Исходя из этих предпосылок, Социал-демократическая партия Грузии будет поддерживать в Абхазском народном совете следующее устройство Абхазии:

1. Абхазия входит в состав Демократической республики Грузии, как ее автономная единица.

2. Общегосударственные дела: внешняя политика, войска, финансы, денежная система, таможенные учреждения, общие судебные установления и Сенат, гражданское и уголовное законодательство, почта, телеграф, железные и шоссейные дороги, за исключением путей, имеющих местное значение, относятся к ведению центральных законодательных и правительственных учреждений республики Грузия.

3. Во всех остальных делах в области управления и вообще внутренней жизни Абхазии, как-то: а) образование и вообще культурное строительство в Абхазии; б) органы местного самоуправления - земские и городские (руководство ими); в) суд, за исключением общих судебных установлений и сената; г) администрация; д) местное обложение; е) медицина и санитария; ж) обеспечение прав национальных меньшинств, живущих на территории Абхазии, и др. Абхазия автономна, и все это входит в компетенцию Абхазского Народного Совета.

9. Впредь до выработки общей Конституции республики Грузия в составе правительства последней находится министр по делам Абхазии.

10. Демократическая фракция Абхазского народного совета будет добиваться, чтобы изложенные положения были внесены в Конституцию Грузии».

Новые выборы в АНС снова проводятся под давлением вооруженной силы. Но абхазские представители категорически заявляют, что никакого участия в выборах по грузинской указке они не примут и категорически отказываются признать за Грузией право распоряжаться их судьбой. «Демократические принципы были святы для Грузии», поэтому Н. Жордания отдал распоряжение грузинской фракции АНС подготовить «Акт об автономии Абхазии», что и было незамедлительно сделано. В условиях оккупации Грузией Абхазии, 20 марта 1919 года на первом заседании вновь избранного «на демократической основе» АНС, который по решению заседания Совета был переименован в Народный Совет Абхазии - НСА (грузинское правительство даже счет Советам стало вести с чистого листа, указывая на то, что предыдущие абхазские АНС для него ничего не значат), с преобладающим большинством делегатов грузинской национальности (с вводом воинских формирований Грузии шло интенсивное заселение Абхазии переселенцами из ее центральных и пограничных регионов), было принято решение о вхождении Абхазии в состав Демократической Республики Грузии в качестве автономии.

Текст этого акта содержит всего два пункта и 15 строчек: «Первый Абхазский народный совет, избранный на основе всеобщего, прямого, равного и тайного избирательного права, на заседании своем от 20 марта 1919 г. от имени народов Абхазии постановил:

1. Абхазия входит в состав Демократической республики Грузия как ее автономная единица, о чем поставить в известность правительство Республики Грузия и ее Учредительное собрание.

2) Для составления конституции автономной Абхазии и определения взаимоотношений между центральной и автономной властью избирается смешанная комиссия в равном числе членов от Учредительного собрания Грузии и Народного совета Абхазии[3], и выработанные ею положения по принятию их Учредительным собранием Грузии и Народным советом Абхазии должны быть внесены в Конституцию Демократической республики Грузия».

 Подлинник подписали: Председатель НСА Эмухвари

 Секретарь Г. Королев. Верно: Управляющий канцелярией НСА».

 27 октября 1920 г. (Наше слово, 1919, 21 марта; Лит. Грузия, 1989, № 11, с. 155 - 156).


Вот так, просто и ясно. Следует отметить, что «выработанные положения по принятию их Учредительным собранием Грузии и Народным Советом Абхазии должны быть внесены в конституцию Демократической Республики Грузии. Но положения по конституции должны были разрабатываться совместно с НСА, чего в действительности, как будет показано далее, не произошло.

В результате «выборов» грузинские меньшевики составили большинство в НСА (27 депутатов), а абхазы, представлявшие в основном «независимцев (Р. Какуба, С. Чанба и др.), - меньшинство (8 депутатов). Председателем НСА был избран представитель грузинских меньшевиков абхазский князь Д. Эмухвари (Наше слово, 1919, 20 марта). На этом заседании было принято решение, что НСА становится законодательным органом, а комиссариат – исполнительным, и о том, что в соответствии со статьей 7 «Положения» государственным языком Абхазии объявлялся грузинский. Был озвучен и подготовленный 27 декабря 1918 года Учредительным собранием Грузии проект акта «о представлении Абхазии права автономии в составе Грузии» (Статья Д. Гамархия, 3. Папаскирн, В. Чания. Газ. «Сабчота Абхазети». 1990 г.. 3, 4 августа, на груз. яз.). Это одностороннее решение должно было явиться окончательным действием по насильственному присоединению Абхазии к Грузии, вопреки всем нормам Международного права.

И уже 20 марта был принят "Акт об автономии Абхазии" ("Наше слово", 1919, 21 марта). Основным элементом экспансии становится не военная, имеющая второстепенное значение, а политическая аннексия, включающая вмешательство военной грузинской администрации в деятельность государственного аппарата Абхазии и направленная на изменение государственного строя страны. При этом решается задача захвата не какой-то части страны, а всей ее территории с последующим присоединением к Грузии.

После подписания в АНС «акта об автономии Абхазии» фракция социал-демократических интернационалистов, возмущенная совершаемым беззаконием в отношении Абхазии, вышла из состава Социал-демократической партии Грузии в связи с несогласием по ряду конституционных вопросов (Архив АГМ, ф. 3, оп. 1, д. 39, лл. 53, об. 54).

В мае 1919 года на Парижской конференции грузинские делегаты представили доклад, содержащий территориальные претензии Грузии. Грузинское правительство пыталось предоставить историческое обоснование своих интересов также и в Черноморской губернии. В документе указывалось, что во времена царя Давида Строителя и царицы Тамары территория Сочинского и частично Туапсинского округов входила в состав «Грузии» или «Абхазо-Картвельского царства», забывая сказать о том, что царство было Абхазо-Имеретинским, а не Картвельским, и, тем более, не Грузинским. В качестве обоснования приводился также факт, что территория Сочинского округа некоторое время находилась под контролем Имеретинского царства и Абхазского княжества - вплоть до захвата турками и адыгами в XVII веке, хотя к Грузии, да и к Карталинии этот факт не имеет никакого отношения. В «исторические, этнографические и военно-стратегические обоснования будущих границ Грузии» была включена и территория Абхазии, полностью оккупированная к тому времени грузинскими войсками.

В справке сказано, что «в течение почти трехсот лет границы Грузии на Черноморском побережье переходили за Анапу, доходя до устья р. Кубани, далее в продолжении XIV столетия границы постепенно отошли назад, к реке Макопсе, и с XV столетия до XIX в., т. е. до присоединения этой части Грузии к России, границей всегда была река Макопсе (южнее Туапсе)».

Эти требования были представлены следующим образом: «Определяя свои границы. Правительство Грузии требует только те территории, которые всегда принадлежали грузинскому народу и которые имеют для него жизненно важное значение, но при этом не затрагивают жизненных интересов других народов...

Исходя из этих общих соображений и определенных административных возможностей, делегация утверждает, что территория Грузии должна включать в себя: «Тифлисскую и Кутаисскую губернии, районы Сухума и Закаталы, район Батума, две области западнее Карса (Олти и Ардаган и несколько частей Причерноморской области, а также вилайет Трапезунд (Требизонд)» (Оккупация и фактическая аннексия….  С. 61 - 62).

Город Сочи объявлялся чисто грузинским городом, а весь Черноморский округ - древнегрузинской провинцией. Самое невероятное в этой истории заключалось в том, что претензии на эту территорию выдвигались от имени Абхазии, при этом объявлялось, что северная граница Абхазии проходит у г. Туапсе, и эта территория занята по просьбе абхазского народа, имеющего историческое право на нее (этот документ был создан вопреки мнению первого АНС). Т. о. Грузия предъявляла свои притязания на территорию, в частности, Абхазию, которая никогда (за исключением периода ее оккупации с 1918 по 1921 год) не принадлежала ей. Грузия не обмолвилась о мнении правительства и народа Абхазии или о принятых ими решениях по вопросу присоединения к Грузии.

Одним из основных нарушений в порядке принятия вышеуказанного документа, являлось то, что решение вопроса о будущем Абхазии, в соответствии с п. 7 «Соглашения» от 8 июня 1918 года представлялось только Съезду населения Абхазии. В условиях оккупации и аннексии страны, в нарушение указанного регламента, этот документ был принят на заседании не легитимного НСА согласительной комиссией в составе по 5 человек от НСА и НСГ, что изначально определяло «Акт об автономии Абхазии» в составе Грузии документом не легитимным, юридически ничтожным. Однако этот акт был практически сразу ратифицирован парламентом Грузии, но только дальше дело не пошло, слишком сильными оказались противоречия между Учредительным собранием Грузии и Народным советом Абхазии, даже состоявшим в большинстве своем из грузин.

На открытии переименованного «Народного съезда Абхазии» представитель Демократической Республики Грузии И. Рамишвили заявил: «Мы знаем стремление реакционных групп народа (Абхазии – Авт.) к «независимости», но для этого маленький народ еще не готов и его могут взять в руки и в рабство поработители и из этой петли сам народ не сможет освободиться … (Пророческие слова. Вот уже более восьми десятилетий Абхазия пытается освободиться от грузинской петли, петли так называемых «соратников в борьбе к великому будущему», которым по планам грузинских колонизаторов, должен был стать геноцид абхазов). Мы не похожи на завоевателей и не земля здешняя нам нужна, мы ищем соратников в борьбе, с которыми мы пойдем вместе к славному великому будущему социализму» («Наше слово», 1919, 21 марта).

На следующий день в местном органе сухумских меньшевиков, газете «Наше слово», была дана поправка к выступлению И. Рамишвили: «Стремление абхазского народа к независимому существованию вполне естественно. Но этот маленький народ еще для этого не готов и под именем независимости разные поработители на его шею накинут такую петлю, из которой освободиться ему будет стоить многих усилий. Когда же Абхазия почувствует силу к самостоятельному существованию, тогда наша помощь к осуществлению этого шага за ней обеспечена» («Наше слово», 1919, 22 марта).

И у нас имеется возможность убеждаться на протяжении почти столетия, что эти слова – ни что иное, как ложь, беспардонное вранье нескольких поколений грузинских политиков и их пособников – историков.

Народная дипломатия в «Абхазском вопросе» играла не последнюю роль. На имя Британской Военной миссии в Екатеринодаре 10 июня 1919 года, был направлен для передачи Британскому правительству «Меморандум» за подписью официального представителя народа Абхазии лейтенанта Алексея Хасая. Он содержал требование: «вывести грузинские войска и администрацию с территории Абхазии», после чего «будут проведены новые выборы в АНС, который и будет решать судьбу Абхазии». Речь шла о нарушениях Грузией пунктов Соглашений от июня 1918 года. Требования этого документа были следующими:

 «1. В связи с тем, что Грузия нарушила пункт 1 и пункт 3 договора от 11 июня, сам договор становится недействительным.

 2. В связи с тем, что граждане были отстранены от выборов, те, кто не хотят признавать себя грузинскими подданными до решения АНС, считают новый Совет незаконным и не выражающим волю народа.

 3. До решения вопроса вновь избранным Советом, при гарантиях свободы выборов, грузинские военные подразделения должны быть выведены из Абхазии...» (Материалы Архива МИД Великобритании. «Абхазский вопрос, 1919 год».Газ. «Республика Абхазия» № 86, от 28 - 29 июля и № 130 от 13 - 14 сентября 2001 г.).

Для того чтобы понять позицию грузинских политиков по отношению к стране и государственности Абхазии, мы приводим выдержки из выступлений депутатов высшего органа власти Грузии, из которых видно, насколько пронизаны ложью и ненавистью эти высказывания и чудовищны те цели, которые ставили перед собой эти деятели.

Из стенограммы заседания Учредительного собрания Грузии - обсуждение обстановки в Абхазии 2 августа 1919 года:

«Наше правительство заключило договор, который предоставлял Абхазии всякие права и никаких прав не предоставлял Грузии. Это большое преступление нашего правительства. В договоре имеется не одна туманная статья, в соответствии с этими статьями говорят, что Абхазия уже независима. Что видим? Какое сегодняшнее политическое положение в Абхазии? Она имеет высший законодательный орган, это – Народный Совет, она имеет свою территорию, имеет свое правительство, то есть – все элементы независимого государства. С этой трибуны должно быть сказано: независимость Абхазии есть абсурд. Там, на наш взгляд, никакое правительство не нужно, не нужен и орган, обладающий функциями Учредительного Собрания, как это имеет место сегодня. Есть Абхазия, есть территория Абхазии, на этой территории должны создать определенное управление и когда мы такой орган создали, и там допустили ошибку, назвав его не Народным Советом Абхазии, а абхазов. Если Абхазия представляет территорию, а не народ, такое название даже для этого законодательного органа недопустимо...

Даже если дворяне всей Абхазии станут абреками или разбойниками, даже если напишут письма Клемансо, Ллойд-Джорджу и всем, все равно против них необходимо проводить жесткую политику...

Так же непримиримо следует относиться к приехавшим из России, которые осели в Абхазии и там распространяют все свои чувства. В то же время, мы с ними проводили переговоры. В этом наша вина.

Среди окраин самой опасной является Абхазия. Опасна потому, что государственности и независимости Грузии оттуда угрожает северный враг – Россия.

Абхазский народ настроен против грузин и, не дай Бог, на фронте наше положение осложнится, мы можем потерпеть катастрофу в Абхазии. Часто проводятся большевистские митинги в Сухуми и в других поселках Абхазии, где агитаторы выступают против Грузии, принимают соответствующие резолюции... Такое враждебное действие против Грузии ведется и в самом Абхазском народном совете...

Этот Абхазский совет избран по странному правилу и системе, по которым, избирательное право предоставлялось и не подданным[4] Грузии... Если оставим формальную сторону и взглянем на предмет глазами реальных интересов, уверяю – для нас настоящее избирательное правило весьма вредно и невыгодно... В Народном совете Абхазии должны быть надежно защищены наши государственные интересы, так как большинство в этом учреждении находится в руках нашей правящей партии; здесь должна быть гарантия нашей государственной и политической прочности в Абхазии.

В общем, в Абхазии почва зыбкая. Идет большое антигрузинское движение, которым руководят и которое углубляют русско-армянские большевики, деникинцы и одна часть абхазской интеллигенции».

В самой Абхазии бесчинствуют грузинские меньшевики и 29 сентября 1919 года четырнадцать депутатов НСА направляют об этом письмо на имя правительства Грузии. Но это правительство еще с 1918 года, практически с самого начала своего существования, проводило политику целенаправленного вторжения во все сферы жизни Абхазии, нарушая все правовые нормы. Это не соответствовало декларируемым им заверениям о незыблемости автономии, и создавало в народе заслуженное недоверие не только к Грузии, но и к местному законодательному органу – НСА. Депутаты Совета И. Маргания, Д. Алания, М. Тарнава, М. Цагурия и др. 29 сентября 1919 года открыто указали на недопустимость аннексии Абхазии Грузией, отметив произвол и насилие грузинских властей и армии.

«По какой-то злой иронии, - писали они, - великая русская революция, давшая свободу и независимость почти всем народностям Кавказа, обошла маленькую Абхазию, и в нашей стране великие принципы революции совершенно заслонились произволом и насилием властей. И так как все эти насилия производились именем Грузинского Правительства, то в абхазской массе сложилось представление о грузинах как о насильниках и поработителях» (ЦГАА. ф. 339. д. 1б, лл. 1 -2; Архив АГМ, ф.3.оп.1. д. 39, лл. 57-58 об.).

В этот период тысячи греческих и армянских семей покидали страну, в которой бесчинствовали грузинские захватчики. В октябре 1919 года на заседании НСА рассматривался вопрос о «преступной закулисной политике грузинского правительства, ведущей к аннулированию автономии Абхазии» («Слово», 1920, 9 ноября). С ноября 1919 года в школах Абхазии, где преподавание велось на русском языке, в целях грузинской национализации начало вводиться преподавание по всем предметам на грузинском языке («Наше слово», 1919, 20 ноября).

Стало очевидным, что руководство Грузии вступило в явное противоречие с провозглашенными 26 мая 1918г. ими пунктами «Акта о независимости Грузии", в которых они гарантировали всем народам «широкие возможности для свободного развития». Так называемая «автономия Абхазии» оказалась фикцией. Правительство Грузии усиливало реакционную политику в области межнациональных отношений.

Народный Совет Абхазии, исходя из вышеизложенных договоров, актов и правительственных заверений, неоднократно отправлял делегации в Учредительное собрание для окончательного оформления взаимоотношений Грузии и Абхазии, причем в подготовительных работах в Народном Совете принимали участие Чрезвычайно уполномоченные республики Грузии. Желаемый результат достигнут не был. Заявления правительства о незыблемости автономии на практике далеко расходились с действительностью. По существу, начиная с 1918г., правительство республики все больше и больше расширяло область своего вторжения во все сферы жизни Абхазии, нарушая даже те ее права, о которых не возникало никакого спора - в комиссиях, разрабатывающих проект Конституции автономной Абхазии. Это противоречие, выражающееся, с одной стороны, в неоднократных заверениях представителей грузинского правительства о незыблемости автономии, а с другой стороны - во вмешательстве во внутренние дела Абхазии, создавало в Абхазии недоверие не только к общественной власти, но и к местному законодательному органу - Народному Совету Абхазии...

Весной 1920 г. абхазский народ бойкотировал выборы в Учредительное собрание Грузии, подтверждая этим самым независимое от Грузии политическое положение и юридический статус страны («Наше слово», 1920, 23 марта, 7 апреля). Следовательно, отсутствовали любые юридические основания на оформление положения о так называемой «автономии» Абхазии в составе Грузии. Еще 6 мая 1920г. газета «Наше слово» констатировала: «Партийная (меньшевистская - Ред.) среда живет под тяжелым впечатлением разобщения с абхазской интеллигенцией, явившегося в результате непринятия абхазским населением участья в выборах в Учредительное собрание». Несмотря на это, на Учредительном собрании Грузии 20 июля 1920 года были приняты проекты Положения об автономном управлении Абхазией и Конституции Автономной Абхазии. Опираясь на проект Конституции Грузии, статьями 129-131 признавалась территория Абхазии в границах, предложенных комиссиями АНС. В частности там говорилось; «Абхазия в границах: с северо-запада на юго-восток от реки Мехадыр до реки Ингур».

Заявление Правительству ГДР ряда депутатов НСА, где указанно, что три варианта Конституции, выработанные Конституционным Собранием, не отражают реальной картины и не соответствуют требованиям народов Абхазии. При этом отмечается неразумная политика Грузинского правительства по отношению к Абхазии, направленная на разрыв братских отношений между странами, осуществляя в стране насилие, поджоги домов, геноцид по отношению к абхазам.

До принятия Конституции республики Учредительное Собрание Грузии публикует нижеприведенное временное Положение об управлении автономной Абхазией:

«1. Абхазия от реки Мехадыр до реки Ингури и от берегов Черного моря до Кавказского хребта – неотъемлемая часть республики Грузия и в этих границах автономно управляет своими внутренними делами.

2. Автономная Абхазия имеет свой местный законодательный орган – Народный Совет, избираемый на два года гражданами обоего пола по всеобщей, прямой, равной, тайной и пропорциональной избирательной системе.

3. Ведению автономного управления Абхазии подлежат все земли и владения в пределах Абхазии и все живущие там лица, согласно общим законам республики.

Государству же принадлежат все недра земли, согласно общим законам республики.

7. Государственным языком Абхазии является грузинский. Но Народный Совет вправе ввести для пользования... местные языки.

11. Члены Народного Совета Абхазии, представители ее исполнительской власти, а также служащие учреждений автономной Абхазии дают клятву или обещание на верность Конституции республики Грузия.

25. Право общего и частичного пересмотра Положения об автономной Абхазии принадлежит как Парламенту Грузии, так и Народному Совету. Право пересмотра и утверждения самого положения осуществляет Парламент Грузии в определенном законом порядке».

При его обсуждении на заседании НСА 21 мая 1920 г. высказывалось мнение о нецелесообразности автономии Абхазии в составе Грузии. Депутаты - абхазы предупреждали, что за автономией последует слияние, поглощение Абхазии Грузией (Зухбай); за автономию ратовали депутаты – меньшевики, представленные в НСА грузинским, мингрельским, сванским и др. большинством. И совсем не убеждали заверения, что если автономия с нормальным объемом прав не состоится, - всегда можно разойтись. Сегодня можно убедиться, что это было ничто иное, как иллюзии недальновидных и не компетентных политиков (Архив АГМ, ф. 3, оп. 1, д. 49, л 173, об., л. 183, л. 191, об.).

Борьба вокруг конституции и автономии Абхазии продолжалась. Начавшаяся работа над проектами «Акта об автономии» и «Конституцией Абхазии» столкнулась с трудностями, вследствие разногласий между НСА и грузинским правительством. В проектах Конституции сказано, что Абхазия входит в состав ГДР на правах автономии, но:

«она, Абхазия, независимая, постольку, поскольку ее независимость не ограничена настоящей Конституцией и, как таковая, она обладает всеми правами, не переданными Центральной власти» (Дзапшба 1995, с. 116).

 
Следует обратить внимание на разумное выступление депутата Какуба в процессе заседания НСА 20 сентября 1920 года. Подтверждая, что правящие круги Грузии отступают от согласованного порядка рассмотрения проектов Конституции Абхазии, он задавал вопрос: «Что представляет собой этот Акт? Да, мы соединялись на автономных началах, но на каких основаниях… Непременно должны быть отмечены те условия, на которых Абхазия входит в состав Грузии. Эти условия не выяснены, не выработаны, не приняты. Мы называем эти условия конституционными. Едва ли это правильно. Это просто Договор между Грузией и Абхазией, по существу договор. Договор заключается, если есть две стороны. По вопросу, по которому заключается договор, они должны быть равны, иначе будет не договор, а фикция…

Все мы утверждаем, что Абхазия добровольно входит в состав Республики Грузия. Добровольный акт совершается так, как это выгодно совершающему этот акт. Абхазия совершает его так, как ей угодно – вырабатывает условия, на которых желает соединиться с Грузией. Грузия тоже имеет неотъемлемое право сказать – нет, мне тебя не надо, уходи. Это не только логично, это путь, освещенный историей…

Согласно Акту (от 20 марта 1919 г., авт.), создается комиссия на паритетных началах, смешанная в равном числе, обе стороны представлены в равном числе…». «Комиссия выносит определенное решение, которое представляет в Учредительное собрание (Грузии – авт.) и в НСА. Ни тот, ни другой не могут менять этих решений. Но могут отвергнуть их целиком.

Решения подлежат (утверждению, ратификации, авт.) в Законодательных учреждениях. Проект Конституции должен быть одновременно внесен в НСА и в Учредительное собрание и должен быть утвержден обоими».

НСА принимает по этому выступлению следующее решение: «Признавая в вопросе о порядке принятия Конституции обязательным руководствоваться 2-м пунктом Закона от 20 марта» (Архив АГМ, ф. 3, оп.1, д. 49, Отчет 21: О заседании НСА от 28 сентября 1920 г., л. 99 – 210).

В одной из подробных "записок" на имя председателя правительства Грузии делегация Народного Совета Абхазии под председательством В. Шарвашидзе (члены делегации И. Пашалиди, А. Убирия, В. Гурджуа, Д. Захаров, М. Берулава, М.Тарнава, Д. Алания. М. Цагурия) в ноябре 1920 г. заявила:

«Еще при существовании Особого Закавказского Комитета 9-го февраля 1918г. Абхазия и Грузия заключили договор, в основных чертах определяющий их взаимоотношение как союз двух государственных образований... Взаимоотношения эти были сформулированы и в дальнейшем соглашением между Абхазией и уже правительством Республики Грузии в договоре от 8-го июня 1918г.».

Однако, «Акт об автономии…» так и остался на бумаге, а три различных проекта Конституции не были одобрены и приняты в силу разногласий между НСА и Грузинский правительством.

Делегация НСА прибыла в Тифлис 6 ноября 1920 г. для работы над проектом Конституции Абхазии в смешанной комиссии на паритетных началах совместно с представителями Учредительного собрания Грузии ("Слово", 1920, 9 ноября). Грузинское правительство категорически отказалось рассматривать и принимать в Учредительном собрании и Народном совете будущую Конституцию Абхазии совместно с делегацией НСА. Ей было отказано в принятии участия даже в ее обсуждении. Учредительное Собрание (Председатель В. Ломтатидзе) и Правительство Грузии (Н. Жордания) отвергли статус полномочной «конституционной делегации» НСА в Тифлисе, не разрешили сформировать «смешанную в равном числе (от абхазов и грузин) комиссию», не допустили эту комиссию «на паритетной основе рассмотреть» фактически согласованную НСА «Конституцию Автономной Абхазии». На «Записку» делегации НСА от 7 ноября 1920 года Правительству Грузии, последнее не сочло даже нужным ответить. Учредительное Собрание Грузии 28 ноября 1920 года сообщало на грузинском языке (исх. №4461) о неприемлемости «существования смешанной согласительной комиссии на равноправной (паритетной) основе». Оно посчитало, что такая комиссия фактически оказалась бы «над суверенным» «высшим органом» - Учредительным собранием Грузии, и, поэтому оно «в одностороннем порядке…посчитало, … вменило в себя… единственно правомочным законодательствовать в области Конституции Республики, в частности и Автономной Абхазии». Что же касается вопросов «существование Автономной области и отношение ее к Центру», то они могут быть рассмотрены «по принятии общей Конституции», и  это «может стать отдельной главой основных Законов» (Архив АГМ, фонд 3, опись 1, дело 39, лл.127, 153 - 153 об., л. 154 - 155). Тем самым был грубо нарушен пункт 2 Акта от 20 марта 1919 года.

В связи с этим члены конституционной делегации НСА сделали 5 декабря 1920г. свое последнее заявление, в котором говорилось: «Ввиду такого коренного расхождения взглядов Народного Совета Абхазии и центральной власти по вопросу о порядке разработки и принятия Конституции Абхазии, делегация выезжает обратно» (Лит. Грузия, 1989 г., № 11, С. 157).

Делегация вернулась ни с чем. На заседании НСА 4 января 1921г. был заслушан и одобрен доклад возвратившейся конституционной делегации. Поскольку процесс подготовки, рассмотрения и утверждения «Конституции Абхазии» и «Положения об управлении автономной Абхазией» происходил без участия абхазской стороны, он не нашел одобрения на заседании НСА, где был высказан протест в связи с ущемлением законодательных прав НСА при рассмотрении этих документов Учредительным собранием Грузии. Эти документы не могли иметь никакой юридической силы, так как противоречил и Акту АНС от 20 марта 1919 года (п. 2), признанному в тот период Учредительным собранием Грузии. Кроме того, Абхазией были бойкотированы выборы в Учредительное собрание Грузии весной 1920 года, что не давало Грузии юридического основания на принятие решения по вопросу «автономии» Абхазии. НСА, на своем заседании, принял окончательное решение: «О немедленном отзыве делегации, в связи с нарушением порядка обсуждения Конституции в соответствии с «Актом…», п. 2 от 20 марта 1919 г. (Архив АГМ, ф. 3, оп. 1, д. 49, л. 348, об. – 355, об. Отчет № 36 заседания НСА от 4 декабря 1920 г.).

Политическим фоном для разработки трех вариантов Конституций Абхазии в период 1918 – 1921 года являлась оккупация и аннексия страны Грузией. Во всех выступлениях прессы и руководства Грузии постулировалось, что это делается в интересах народа, большинство которого в Абхазии на тот период уже составляли грузины – такие документы не проходили в законодательных органах Абхазии и не одобрялись народом страны. Малая Конституционная комиссия Учредительного собрания Грузии в одностороннем порядке 29 декабря 1920г. разработала в Тифлисе окончательный проект «Положения об автономном управлении Абхазией» и «Конституции автономной Абхазии». И этот, четвертый вариант Конституции Абхазии, принятый в одностороннем порядке Учредительным собранием Грузии 21 февраля 1921 года в условиях аннексии и грузинской оккупации, в нарушение норм международного права и предыдущих соглашений между Абхазией и Грузией, являлся по определению не легитимным. Войти в действие он также не мог, так как не был ратифицирован и не подтвержден основным законом страны – Конституцией Абхазии.

В Грузии 25 февраля того же года была установлена Советская власть. Навязанный Абхазии Грузией в условия военной оккупации и аннексии страны против воли абхазского народа и правительства, не легитимный, по отношении к Абхазии, документ, как и статьи Конституции Грузии, относящиеся к Абхазии, в силу не вступили и с юридической точки зрения являются ничтожными.

События, происходившие в Абхазии, необходимо рассматривать в контексте гражданской воины. В период 1917 – 1921 года имела попытка построения государственности по нескольким направлениям.

1. Республика Абхазия вошла в Союз Горских народов Северного Кавказа. Это движение возглавил С. Басария. Государственность была оформлена Конституцией Горской Республики и она являлась легитимной с 1917 года. Официального прекращения ее существования не имеется. Считается, что формально ее существование окончилось с подписанием договора между Российской Федерацией и Грузией 7 мая 1920 года. Юридически Абхазия весь период до мая 1920 года являлась составной частью Российского государства, оставаясь формально членом Горской Республики, которая 20 января 1920 года по решению Всероссийского Центрального Комитета была преобразована в Автономную Горскую Социалистическую Советскую Республику, вошедшую в состав РСФСР. Учитывая, что реальный факт вывода Абхазии из состава Горской Республики отсутствует, имели место два нарушения международного права.

а) военная экспансия Грузии против суверенной Абхазии, члена Союза горских народов, приведшая к аннексии;

б) исключение Россией Абхазии из состава Союза Горских народов в нарушение Союзного договора от 20 октября 1917 года (Исковое заявление …, с. 10).

2. Абхазия в составе Грузии в качестве автономной республики. Идеологами этого направления являлись депутаты АНС, позже НСА (Какуба, Эмухвари, Шарвашидзе). Реализация данного проекта была начата после ввода грузинских воинских формирований на территорию Абхазии и ее аннексии в июне 1918 года, после чего руководящий орган страны АНС становится не легитимным. В этот период НСА принимает ряд политических актов, а именно: «Акт об автономии Абхазии», «Конституцию Автономной Абхазии», «Положения об автономном управлении Абхазией». Как следствие, перечисленные акты, принятые в период оккупации страны грузинскими войсками и политической аннексии нелегитимным высшим руководящим органом страны – Народным Советом Абхазии, по определению являются ничтожными и должны быть дезавуированы.

3. Независимая Абхазия. Этого направления придерживаются ряд депутатов АНС проабхазской политической направленности (Алания и др.), оказавшиеся в нелегитимном АНС в меньшинстве. Указанная политическая линия с 1918 года находила поддержку среди этнических абхазов – махаджиров, Турции и турецкого руководства.

4. Пророссийское, большевистское направление, возникшее после Октябрьской революции в России. Оно возглавлялось Е. Эшба и др. и оказалось наиболее поддержанным народами Абхазии, создавшими в 1921 году легитимное правительство, возглавлявшее страну на протяжении последующих 70 лет Советской власти и передавшее преемственность современному руководству страной.

На протяжении всего времени до свержения в Грузии меньшевистского правительства, отношения между Грузией и Абхазией не были оформлены соответствующим образом, следовательно, юридически не обязательны для обеих сторон. Население Абхазии обладало российским гражданством, в то время как Грузия, провозгласившая независимость и отделившаяся в 1918 году от Российской Республики, представила своему населению только собственное, грузинское гражданство. Следовательно, произошло полное разделение стран, как по этническому составу населения, государственности, так и по гражданству своих жителей. Это были различные страны. Таким образом, Абхазия весь этот период оставалась суверенным государством, субъектом международного права.

Следует констатировать, что из-за отсутствия консолидации абхазского общества, разброда в умах населения, в стране сложились условия, позволившие проходимцам и мошенникам подготовить плацдарм для отъема власти, территории, а, в последующем, и культуры у абхазского народа. Немаловажную роль в этом процессе сыграли и так называемые руководители абхазского государства всех рангов, руководствующиеся сиюминутными выгодами или пустыми обещаниями грузинских покровителей, напрочь забывая о своей отчизне. Важным фактором являлась и пассивность абхазского народа, зачастую даже не посвященного в перипетии этих исторических процессов, относящихся к нему напрямую. Как показала история, перечисленные выше причины продолжали и продолжают иметь место на протяжении всего ХХ века, вплоть до наших дней.

На протяжении рассматриваемых трех лет повторялись разгоны административной власти Абхазии, постоянные попытки принятия решений прогрузинской или проабхазской стороной, взаимные раздоры и, наконец, изгнание в 1920 г. грузинских войск с территории Абхазии силами Добровольческой армии генерала А.И. Деникина. На изменение государственности Абхазии это влияния не оказывало. В условиях грузинской аннексии вопрос независимости страны решен быть не мог. Следует отметить, что все экстремистские действия по отношению к Абхазии совершались страной, которая самоопределилась всего год назад и до 26 мая 1918 года не существовала, а на тот период еще не была признана как государство ни одной страной мира.

В самой Грузии активно шел революционный процесс, и с 11 на 12 февраля 1921 года большевистское восстание свергло власть меньшевиков в Грузии, а 16 февраля 1921 года был образован Революционный комитет Грузии.

Как известно, первая попытка установить советскую власть в Абхазии в 1918 году успеха не имела, она не была поддержана населением. Но когда страна побывала в смертельных объятьях Грузии, точка зрения народа на такую «дружбу» изменилась. Вплоть до 1921 г., происходит ряд событий, при которых Абхазия, в условиях оккупации грузинскими войсками, пыталась освободиться от мертвой хватки своего соседа и «друга». На всем протяжении грузинской оккупации в стране наблюдается активизация большевистского движения. В марте 1920 года Окружной комитет РКП(б) выступает с воззванием о бойкоте на территории Абхазии выборов в Учредительное собрание Грузии и во многих районах страны это осуществляется. С 25 сентября 1920 года в Абхазии разворачивается партизанское движение против грузинских захватчиков.

Кодорский Ревком РКП(б) на своем заседании 17 февраля 1921 года принимает решение о подготовке вооруженного восстания, что является доказательством отсутствия факта добровольного воссоединения Абхазии с Грузией. Подтверждением этого  служит Обращение от 20 февраля 1921 года Ревкома Абхазии к абхазскому народу о начале вооруженного восстания против грузинских оккупантов и призывом к оружию, которое гласило:

«В то время, когда Советская Россия провозгласила полную автономию всех малых народностей бывшей Российской Империи – Башкирии, Киргизии, Туркестана, Азербайджана, Дагестана и всех горских народов Терека, меньшевистское грузинское правительство кровью и железом подавляло законное стремление абхазского, югоосетинского и аджарского народов к автономии».


И, как показала дальнейшая история, эти слова в полной мере применимы к последующим событиям, особенно после 1990 года, когда Абхазия вновь начала борьбу за восстановление своего суверенитета.

События в Закавказье, начиная с февраля 1921 года, развиваются с калейдоскопической пестротой: Телеграммой от 17 февраля 1921 года чрезвычайный комиссар юга России Г.К. Орджоникидзе сообщает о готовности Красной Армии прийти на помощь восставшему абхазскому народу в борьбе против грузинских меньшевиков. Учредительное собрание Грузии 21 февраля в спешном порядке принимает «Конституцию Грузинской Демократической Республики» и в одностороннем порядке утверждает «Положение об управлении автономной Абхазией» в составе Грузии. В это время в Абхазии начались бои с меньшевистскими грузинскими захватчиками – 24 февраля 31-я дивизия 9-й кубанской армии освобождает Гагру, 26 февраля – освобождает Гудауту, 25 февраля – части 9-й армии занимают Тифлис. Вслед за разгоном Учредительного собрания принимается акт о создании Грузинской Советской Социалистической Республики.

Абхазские вооруженные отряды «Киараз, поддержанные частями 9-й Красной Армии, вместе с русскими разгромили Мазниева, 4 марта 1921 года освободили Сухум. К 8 марта вся территория Абхазии до Ингура была освобождена от захватчиков, и на 1-м Съезде Советов крестьянских и рабочих депутатов произошло провозглашение независимой Советской Социалистической Республики Абхазия в пределах своих исторических границ. Это событие было подтверждено радиограммой от 31 марта 1921 г. В.И. Ленину, И.В. Сталину и Г.В. Чичерину (Союз объединенных Горцев…, С. 372, 373).

Мотив принятия такого решения следующий: шовинистическая политика грузинских меньшевиков, укрепившая тенденцию к восстановлению полной независимости страны и национальному самоопределению среди абхазцев, составляющих большинство населения Сухумского округа. Эта же политика вызвала среди абхазцев массовое желание связать свою судьбу с Советской Россией. Поэтому на совещании ответственных работников 4 марта 1921 года было принято единодушное решение:

«- Абхазия должна быть объявлена Социалистической Советской республикой;

- Советская Абхазия должна непосредственно входить в общероссийскую федерацию;

- Общая политика в Абхазии должна быть умеренно осторожной по отношении к буржуазии и крестьянству».

Новый Ревком Абхазии был сформирован 6 марта, в его состав вошли Е. Эшба (председатель), Н. Лакоба и Н. Акиртава. Тогда же было создано Оргбюро РКП(б) в Абхазии. На II Областном съезде трудящихся горцев 8 марта в обращении к Ревкому Абхазии «выражается уверенность, что возврата к меньшевистско-буржуазному правительству не будет». Уже 31 марта 1921 года в Абхазии была декларирована независимость государства в виде ССР Абхазии и воплощена в жизнь идея о политическом, национальном и государственном суверенитете. 21 мая 1921 г. Ревком ССР Грузии признал независимость ССР Абхазии. Таким образом, Абхазия и после 1921 года продолжала оставаться суверенным государством, субъектом международного права.

Установление Советской власти в 1921 году было воспринято народами Абхазии как избавление от грузинской оккупации и репрессивного режима правящей меньшевистской партии. И, если в 1918 году советская власть не получила поддержки в стране, то после трехлетней оккупации Абхазии Грузией, в период которой военная грузинская администрация разгоняла легитимный орган страны – АНС и ввела собственное правление, ситуация изменилась. Народ увидел в большевиках именно ту силу, которая обещала избавить страну от захватчиков, и поверил ей. А большевики сразу же после установления установлением советской власти декларировали независимость абхазского государства в форме ССР Абхазии, воплотив основной тезис, ради которого абхазский народ на протяжении долгих лет вел острую борьбу за политическое самоопределение.

С провозглашением независимой, суверенной Республики Абхазия вновь была подтверждена территориальная целостность страны в пределах своих исторических границ и их неприкосновенность. Как видно из представленного материала, деятельность руководства Грузии во все периоды его взаимоотношений с Абхазией была направлена именно на разрушение устойчивого общества, цельности этого государства. К этим действиям относятся: военная экспансия Грузии в Абхазии, оккупация страны и политическая аннексия.

На основании документальных материалов по истории начала ХХ столетия можно прийти к следующим основным выводам:

1). Абхазия в борьбе за свою независимость заключала военные и политические союзы с соседними странами. Это подтверждает тот факт, что Абхазия de jure и de facto оставалась субъектом международного права, т. е. суверенным государством.

2). После распада Российской империи в ноябре 1917 года провозглашена Горская Республика (Северо-Кавказская Республика). Наряду с другими северокавказскими странами в нее вошла и Абхазия. Тем самым de facto была восстановлена абхазская государственность, упраздненная в 1864 году.

3). На Съезде абхазского народа 8 ноября 1917 года в Сухуми избран первый парламент – Абхазский народный совет, принявший Конституцию и Декларацию абхазского народа.

4). Еще до момента образования Грузинской Демократической Республики (ГДР) Абхазия как субъект международного права заключила с Тифлисским правительством Соглашение от 9 февраля 1918 г., которое подтверждает суверенитет и территориальную целостность Абхазии в пределах границ от реки Мзымта до реки Ингур. Взаимные отношения строились на основе равноправия сторон.

5). В Соглашении от 9 февраля 1918 г. «по вопросу установления взаимоотношений между Грузией и Абхазией» нет ни слова об автономии, все попытки грузинских политиков и историков утверждать обратное не имеют никаких оснований.

6). Грузия, провозгласившая себя независимой республикой 26 мая 1918 года, на основе навязанного Абхазии договора от 11 июня 1918 года и при прямой поддержке Германии оккупировала территорию Абхазии во второй половине июня 1918 года. Правительство Горской Республики выразило Грузии протест и расценило эти действия как акт агрессии против Абхазии и всего северокавказского государства.

7). К моменту образования Грузинской Демократической Республики Абхазия являлась независимой, не входившей в состав Грузии, при этом территориальные границы Грузии определены не были. Следовательно, на момент провозглашения и подписания Акта о независимости Грузии от 26 мая 1918 года, в котором вообще отсутствует упоминание об Абхазии, эта самостоятельная de jure и de facto страна находилась вне пределов Грузии и оставалась суверенным государством.

8). Договор между Абхазией и Грузией от 11 июня 1918 г. de jure и de facto подтвердил полный суверенитет Абхазии.

9). На протяжении трех лет (1918-1921 гг.) Грузия в условиях оккупации ею Абхазии пыталась юридически оформить присоединение Абхазии к своей территории. Это действие было осуществлено односторонним решением Учредительного собрания Грузии, принявшего 21 февраля 1921 года «Положение об управлении автономной Абхазией», но потери суверенности de jure это не означало, так как все предпринятые акции производились без согласия народа страны, а территориальные границы сохранялись неизменными. Кроме того, изменение статуса независимого суверенного государства не отражено в Конституции Абхазии – официальном документе. Поскольку взаимоотношения между странами не были официально оформлены, то они юридически являлись не обязательными для обеих сторон.

10). В борьбе со своими врагами Абхазия как суверенное государство обращалась за помощью к соседним странам – к России в начале XIX века, государствам Северного Кавказа в 1917-1918 годах, а также в борьбе с большевиками в 1918 году - к Грузии. Эти страны понимали обращение за помощью по-своему. В частности, Грузия под видом военной помощи произвела аннексию Абхазии. Оккупация продолжалась с 1918 по 1921 год до момента прекращения существования Грузинской Демократической Республики. В этот период в Абхазии была ликвидирована легитимная государственная власть, подавлялось любое проявление самостоятельности, постоянно имели место жестокие карательные операции по отношению к народу страны, разгон органов власти независимой Абхазии и практически имела место колонизация страны страной-агрессором – Грузией.

11). Все договоры и соглашения, заключенные между Абхазией и Грузией в течение трех лет с 1918 по 1921 годы, не могут иметь юридической силы, так как были навязаны в период оккупации и колониального порабощения Абхазии Грузией. Таким образом, Абхазия с 1917 и до 1921 год, оставаясь de jure суверенным государством и субъектом международного права, воспользоваться de facto правами суверенного государства не могла, поскольку находилась в положении оккупированной, аннексированной страны. Договоры, соглашения и решения государственных органов Грузии по отношению к Абхазии в период 1918-1921 гг. (в том числе и подтверждающие суверенитет Абхазии) нельзя считать легитимными и юридически правомерными, так как:

а) Абхазия в это время переживала переходный период, при котором шел поиск формы государственности при наличии противоборствующих как внутренних, так и внешних сил, а государственные структуры и их решения формировались под давлением этих, в первую очередь внешних, сил;

б) в зависимости от воздействия внешних сил, а ими являлись оккупация, аннексия и колонизация страны Грузией, экспансия Турции, развитие революционного большевистского движения, вторжение Добровольческой армии А.И. Деникина, поддержка со стороны Союза горских народов, и каждое из этих событий формировало те или иные политические взгляды в абхазском обществе; в стране принимались противоречивые политические и международные решения в области государственного строительства;

в) страны – соседи Абхазии, находились в аналогичном положении. Грузия, например, первоначально являлась частью ЗДФР, затем стала самостоятельной, а в 1921 году прекратила свое существование как независимое государство. Те соглашения, которые принимались в период оккупации, каждый раз теряли свою силу при смене политического режима или форм государственности и отсутствии политической и государственной преемственности. По этой причине они не могут быть признаны действующими на момент окончания переходного периода с его хаосом и нестабильностью. Поэтому все события, имевшие место в Абхазии в 1918-1921 годы, следует рассматривать в контексте гражданской войны, становления государственности.

12). Договор между Советской Россией и Грузией от 7 мая 1920 года, который признавал Сухумский округ (но не Абхазию) в составе Грузинского государства, не имел правовой силы, так как Абхазия за два года до подписания этого документа была оккупирована Демократической Республикой Грузией в результате военной интервенции. Таким образом, этот документ является признанием одной стороной факта аннексии, совершенного другой стороной. Сам же договор потерял силу после оккупации Грузии Советской Россией. Вместе с тем необходимо отметить, что после заключенного 7 мая 1920 года договора страны Антанты, и в первую очередь Англия, вынуждены были признать Грузию сферой влияния Советской России.

13). «Автономия» Абхазии не была юридически оформлена. Лишь в последние дни существования республики, 21 февраля 1921 года Учредительное собрание Грузии (выборы которого абхазское население бойкотировало) приняло конституцию Грузии, грубо нарушив пункт 2 Акта от 20 марта 1919 года. В конституции упоминалось некое автономное управление Абхазией (Сухумской областью), Батумским краем и Закатальской областью (Ст. 107).

14). Конституция Грузии так и не вступила в силу. 25 февраля 1921 года Тифлис стал советским.

15). Принятая Конституция Грузии с положениями, распространяемыми на Абхазию, не создает для последней прав и обязанностей, поскольку эти положения не были приняты легитимным порядком и не отражены в Конституции Абхазии или в других правовых актах, выражающих суверенную волю народа страны.

16). Политика оккупационных грузинских властей в Абхазии вызывала крайнее недовольство многонационального населения страны, что способствовало установлению здесь советской власти 4 марта 1921 года. Новый режим воспринимался как избавление от вооруженного вмешательства, оккупации и колониального правления Грузии в Абхазии.

Итак, в 1918 году со стороны Грузии по отношению к Абхазии была осуществлена интервенция, приведшая к оккупации и политической аннексии страны. Согласно определению - аннексия (от латинского - присоединение), вид агрессии, насильственный захват всей или части территории другого государства или народности, а также насильственное удержание народности в границах чужого государства. Это акт приобретения одним государством суверенитета над территорией другого с согласия или без согласия последнего и без посредства договора в результате либо покорения, либо действий, не ведущих к войне, но попирающих волю другого государства. Являясь составной частью агрессии, в данном случае она охватывает широкий спектр деяний, например, «применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства или каким-либо другим образом несовместимым с Уставом ООН». При этом нарушение конституционных норм аннексированной страны с их обязательным перечислением не обязательно, важен сам факт присутствия оккупанта на аннексированной территории как фактор, препятствующей волеизъявлению народа.

 Все соглашения, заключенные между Абхазией и Грузией в течение трех лет с 1918 по 1921 год, даже подтверждающие суверенитет Абхазии, не могут иметь юридической силы, так как в этот период имела место аннексия Абхазии Грузией. А сама аннексия признается неправомерной, если она произошла уже после образования соответствующей нации или национального государства, как это и имело место в Абхазии. Международное право не признает законность внутри и межгосударственных документов, принятых в период его военной оккупации и политической аннексии. Абхазия с июня 1918 года и по 1921 год находилась в состоянии аннексированного государства, и все решения ее государственных органов принимались при участии и под давлением грузинской военной администрации. Поэтому все указы и постановления, принятые Грузией относительно суверенного государства Абхазии, а также государственными структурами самой Абхазии, являются недействительными, ничтожными, утратившими юридическую силу из-за противоречия императивной норме. Они должны быть дезавуированы Правительством Республики Абхазия (Исковое заявление ..., с. 15).

Международное право, оценивая аннексию, интервенцию, особенно вооруженную, как вмешательство одного государства во внутренние дела другого, направленное против его территориальной целостности или политической независимости или иного, оставляет за государством, подвергшимся аннексии, право бороться против такого вмешательства. Действия страны, которые имели место в борьбе против засилья Грузии в период 1918-1921 годы, когда абхазский народ, периодически восставая в борьбе за свою свободу и независимость, жестоко подавлялись карателями. При этом под понятием «вмешательство государства в дела другого» понимается «намерение заставить другое государство действовать в соответствии со своей волей».

Ввод в Абхазию грузинских подразделений в апреле и с середины июня 1918 года в нарушение пунктов Соглашений от 8 и 11 июня 1918 года привел к:

- незаконной военной оккупации страны, продолжавшейся до февраля 1921 года;

- политической аннексии Грузией;

- насильственному изменению политической власти и государственного строя;

- принудительному принятию решений подчиненного военной власти Парламента Абхазии, направленных на присоединение страны к Грузии;

- началу геноцида абхазов путем массового переселения в страну этнических грузин из областей центрального Закавказья с целью изменения демографической ситуации в стране и др. (Исковое заявление …, с. 14);

- попытке насильственным образом лишить население Абхазии их собственного российского гражданства, насильно обратить народ страны в гражданство Грузии.

Факт оккупации не означает перехода суверенитета оккупированной территорией к оккупирующей стороне, так как все эти акции производились без согласия ее народа, а территориальные границы сохранялись неизменными. Военная оккупация не ведет к распространению суверенитета оккупирующего государства на занятую его войсками территорию (Ст. 22 Приложения к Гаагской конвенции 1907 года о законах и обычаях сухопутной войны). Пункт 7 резолюции 34/103 1979 года «призывает к выводу всех оккупационных сил на свои территории с тем, чтобы дать возможность народам всех государств определять и решать свои собственные дела». А поскольку только народ обладает правом суверена, то он и должен обладать правом, определять собственную судьбу и судьбу своего государства.

Изменение статуса независимого суверенного государства Абхазия в период 1918 -1921 гг. не отражено ни в одном официальном двухстороннем документе. Более того, формально государство, чья территория оккупирована, рассматривается как сохраняющее де-юре свой суверенитет, не говоря уже о международной правосубъектности. Это - общепризнанное положение международного права, т. е. императивная норма. Потеря правосубъектности, согласно классическому международному праву, может иметь место только после формального акта аннексии.

В случае нарушения императивной нормы основополагающий принцип "договоры должны выполняться» теряет свою силу и должен быть или пересмотрен в части исключения вопросов, подпадающих под императивную норму, или аннулирован вообще. При этом в отличие от обычного пересмотра или его денонсации, при которых на такой акт требуется согласие сторон, согласие подписавших сторон не требуется. В то же время право договора основано на презумпции действительности договора, а она может оспариваться только на основе международного права.

Если же продолжается национально-освободительная борьба с использованием политических средств, силы или национального сопротивления или союзники аннексированной страны не признают аннексии и продолжают борьбу за ее освобождение, то вопрос может оставаться в состоянии юридической неопределенности долгие годы, как это и имело место в Абхазии. Поскольку в настоящее время аннексия определяется в международном праве как действие неправомерное, любой ее акт с точки зрения международного сообщества не имеет юридической силы и не ведет к потере суверенитета государства и его правосубъектности.

Принятые постфактум Грузией Постановления ВС ГССР от 18 ноября 1989 года , 9 марта и 20 июня 1990 года, дезавуирующие ранее утвержденные официальные акты и государственные решения начиная с 1921 года, признавали эти акты и постановления незаконными и недействительными, потерявшими в настоящее время, по мнению грузинских политиков, свою юридическую силу. Это существенно облегчают работу по выявлению доказательной базы по вопросу наличия и подтверждения необходимых условий суверенитета и государственности Абхазии. В поле зрения попадали только три года, - с 1918 по 1921гг., поскольку до этого времени Грузия как государство еще не существовала, а после этого времени, по ее собственному представлению и признанию, перестала существовать как легитимное, независимое, суверенное государство, что и послужило основанием для аннулирования всех законодательных документов того периода. (Исковое заявление…, с. 11).

Примечания

[1] Напоминаем, что Соглашение было подписано за два месяца до образования ЗДФР.

[2] Письмо представителя правительства Горской Республики от Абхазии С. Басарва представителю турецкой армии Гайдар-Бею о противоправных действиях грузинского правительства по отношению к абхазскому народу.

[3] В мае 1919 года Абхазский народный совет был переименован в Народный совет Абхазии.

[4] Так в тексте. Докладчик забыл, что подданные бывают лишь в монархиях, а в республиках – граждане.


2.5. Советская Абхазия - суверенное государство.

В условиях грузинской оккупации абхазский народ поднялся на вооруженную борьбу, которая носила национально-освободительный характер. Достижению этой цели способствовало наступление Красной Армии и установление советской власти в государствах Закавказья. Естественно, что в этом смысле интересы Москвы и абхазского национально-освободительного движения совпадали. В Абхазии 4 марта 1921 года была установлена советская власть. На совещании ответственных работников Абхазии рассматривался вопрос, какой ей быть, и делегаты единодушно пришли к такому мнению:

а) Абхазия должна быть объявлена Социалистической Советской Республикой;

б) Советская Абхазия должна непосредственно входить в общероссийскую федерацию;

в) общая политика в Абхазии должна быть умеренно осторожной по отношению к буржуазии и крестьянству.

На многотысячном митинге в Сухуме 8 марта 1921 года была принята резолюция, позже направленная В. И. Ленину:

«Сегодня трудящиеся Абхазии, изнемогавшие под тяжелым игом самодержавия грузинских меньшевиков, лакеев империалистов, празднуют свое освобождение, приветствуют Красную Армию, пришедшую на помощь восставшему народу Абхазии, и шлют горячий привет вождю мирового пролетариата товарищу Ленину … и штабу мировой пролетарской революции – Третьему Коммунистическому Интернационалу. Председатель ревкома Абхазии Е. Эшба.

Пометка Е.А. Эшба: Со всех селений Абхазии получаются приветственные резолюции крестьянских сходов. Трудящиеся восторженно принимают Красную Армию».

Уже на основании только этой резолюции становится ясно, каким было отношение абхазского народа к грузинским оккупантам в период аннексии Грузией страны в 1918-1921 гг., а также определена та сила, которая в трудные годы грузинского порабощения нашла в себе силы сплотить народ Абхазии и выбить захватчиков за пределы своей родины.

Руководствуясь Декларацией прав народов России, 26 марта 1921 года на расширенном заседании Оргбюро РКП(б) и Ревкома Абхазии было решено объявить Абхазию Советской Социалистической Республикой. Независимая Советская Социалистическая Республика Абхазия была провозглашена 31 марта 1921 года. Протокол Батумского совещания по вопросу о структуре советской власти и компартии в Абхазии гласил:

«Слушали: О структуре Сов. власти и Компартии в Абхазии.

Постановили: До съезда Советов Абхазии вопрос о федерации Советской Абхазии с РСФСР или ССР Грузия оставляется открытым, и Абхазия объявляется Социалистической Советской республикой.

Партийная организация до конференции носит название оргбюро РКП в Абхазии и работает по директивам Кавбюро ЦК РКП. Оргбюро принимает действительные меры к изживанию национальной розни, посеянной меньшевиками между народами Грузии и Абхазии».

Но еще 21 мая 1921 г. Ревком ССР Грузии признал независимость ССР Абхазии и принял Декларацию революционного комитета Социалистической советской республики Грузии о независимости Социалистической советской республики Абхазии. Приводим выдержки из текста этого документа:

«Меньшевистская власть, будучи по существу властью грузинской буржуазии, наряду с угнетением трудящихся Грузии, с особенной силой подавляла всякое проявление революционной самодеятельности национальных меньшинств, что создавало страшный антагонизм между отдельными национальностями Грузии, национальностями, испокон веков живущими на этой территории.

Советская же власть принципу угнетения противопоставляет равенство и братский союз всех трудящихся без различия наций. Единственно верным средством изживания национальных предрассудков и закрепления действительного союза трудящихся, она считает право наций на самоопределение, провозглашенное Великой Октябрьской революцией.

Исходя из этого, Революционный Комитет Социалистической Советской республики Грузии признает и приветствует образование независимой Социалистической Советской республики Абхазии... Ревком ССР Грузии».

Однако опасность посягательства Грузии на суверенитет и территорию Абхазии оставалась. Это видели как политики свободной Абхазии, так и эмиссары руководства РСФСР, видевшие в Абхазии не только проблему взаимоотношений двух соседних стран, но и узел переплетения интересов стран Антанты, а также вопрос международной политики в широком плане. Приводим один из таких докладов:

Из доклада П. П. Сытина Советскому правительству «Меры локализации опасности от грузинского шовинизма». 22 апреля 1921 г.:

«Бесспорно, что к этому вопросу надо подходить осторожно, но нельзя же в жертву шовинизму маленькой нации, занимающей территориально столь важную позицию между РСФСР, с одной стороны, и Турцией и Антантой, с другой (ворота в Индию), приносить насущные интересы интернационала... Не надо забывать, что дипломатия Антанты, встретившая в лице Советской России упорное противодействие своим империалистическим планам, смотрит на грузинский шовинизм как на один из своих неотъемлемых шансов в борьбе с Советской Россией, особенно в случае, если Антанте удастся сговориться с Турцией. Чтобы победить Германию и Россию, Антанта уже идет на уступки и, желая нарушить единство своих врагов, избирает линию наименьшего сопротивления, т. е. Турцию, лаская всячески ее националистические мечты о полном восстановлении халифата с Константинополем во главе. Платой со стороны Турции должна быть измена ее России. Столкновение на этой почве весьма вероятно, и так как оно может произойти именно на территории Грузии, то эта территория приобретает важнейшее стратегическое значение.

Таким образом, одной из предупредительных мер против местных шовинистов, мер, притом же имеющих общеполитический характер, должно быть оставление достаточно сильных отрядов Красной Армии РСФСР в пределах Грузии и, особенно на южном побережье Черного моря и по границе с Турцией...

Второй мерой, ослабляющей грузинский шовинизм и территориально и материально, я считал бы отделение Абхазии. Надо сознаться, что со стороны России, как ранее в армянском вопросе, всегда была наблюдаема ошибка – игнорирование курдов. Отметим, кстати, что в Турецкой Армении вполне возможно было бы привлечь курдов на сторону России. Ведь курды никогда не считали себя подданными турецкого султана, всегда ненавидели турецкую администрацию... Советская власть имеет много шансов привлечь на свою сторону: так и в грузинском мало обращали внимание на Абхазию. Никто почти не занимался печальной судьбой этих двух народов, стираемых с лица земли шовинизмом армян и грузин. Определенное тяготение абхазцев к Советской России было хорошо учтено меньшевиками Грузии, и именно поэтому они искусственно отделили Абхазию от непосредственного расположения с Россией, заняв небольшую прибрежную полосу к северу от Бзыби. Надо немедленно продвинуть границу РСФСР до правого берега р. Бзыби, т. е. до непосредственного соседства с Абхазией. Если засим абхазскому народу будет поставлен, например, путем плебисцита, вопрос о желательной форме государственного бытия, то нет никакого сомнения (можно взяться провести это в кратчайший срок), абхазский народ вынесет решение о полном присоединении к РСФСР, а такой акт, кроме огромного его стратегического и политического значения для РСФСР, передаст в руки ВСНХ значительнейшие народные богатства этой страны, ныне разоренной грузинами. Самой Грузии, хотя бы и Советской (ни тем более одной Абхазии), никогда не справиться с задачей правильной эксплуатации огромных лесных и горных богатств этой страны, ни даже с правильной постановкой табаководства, рыболовства и т. д.

По составу населения Абхазия никоим образом не может быть в ведении Грузии, потому что их меньше всего в отношении к общему количеству жителей...

Отделение Абхазии не может неблагоприятно отразиться на продовольствии Грузии, как иногда приходится слышать, потому что Абхазия, обильная природными богатствами (до сего времени почти не использованными, ибо это под силу лишь РСФСР), едва питает себя...

Вслед за Абхазией надо обратить внимание на Мингрелию, страну, также отличающуюся от Грузии по языку и по национальности и всегда тяготившуюся грузинским владычеством. Мингрелия непосредственно граничит по р. Ингури с Абхазией и простирается к югу до р. Риона. Эта территория с устьем р. Риона, при котором давно спроектировано проведение большого порта... могущего заменить Батум, территория чрезвычайно большая в стратегическом отношении, она также может быть подчинена непосредственному влиянию РСФСР, если и мингрельцам, как абхазцам, будет дана автономия...

Возможно, что создавшееся положение будет найдено побуждающим обратиться еще к одной мере, а именно: прочному занятию РСФСР закавказских железных дорог и не только в смысле военной охраны, но и в отношении управления, так как в этом последнем смысле подчеркнутое преувеличение значения узко грузинских интересов приносит огромный ущерб России…»


Независимость получили и другие государства Закавказья, однако центральный партийный аппарат обусловил ее жестким подчинением своему влиянию и решениям, приняв соответствующий документ:

Из резолюции пленума Кавбюро ЦК РКП(б) о политическом положении Закавказских республик. 2-3 июля 1921 г.

«1. Признать необходимым проведение в жизнь независимости Кавказских республик (Грузии, Азербайджана, Армении) при безусловном сохранении существующих партийных отношений между ЦеКа компартий этих стран и ЦК РКП».

Пользуясь лозунгом советской власти «Власть на местах», Ревком Абхазии стал полноправным хозяином страны, представил коренному населению необходимые политические и экономические права. Абхазская интеллигенция, поверив в обещанную большевиками независимость страны, поддержала эту власть. С этого момента в стране начинается экономический подъем.

После провозглашения 31 марта 1921 года независимой Советской Социалистической Республики Абхазии (ССР Абхазия) и признания ее 21 мая 1921 года Ревкомом Грузии, в тот же день был заключен «Союзный рабоче-крестьянский Договор между Российской Социалистической Федеративной Советской Республикой и Социалистической Советской Республикой Грузии». Этот Договор к ССР Абхазии никакого отношения не имеет, и Абхазия в нем вообще не упоминается, что подтверждает суверенитет Абхазии и ее независимость от Грузии на весну 1921 года.

По инициативе грузинских национал-шовинистов в Грузии и непосредственно в Абхазии вновь началась интенсивная пропагандистская работа, направленная на создание в стране прогрузинской атмосферы с целью организации благоприятных условий для присоединения Абхазии к Грузии. В прессе появляются статьи, доказывающие политическую, экономическую и культурную несостоятельность абхазов как нации и Абхазии как независимого государства. Вот что было представлено в прессе в ту пору.

Из корреспонденции в газете «Социалист-Федералисти» о дискриминации грузин в Абхазии:

«Много новых и новых событий произошли в Абхазии после установления Советской власти. Известно, что здесь объявили так называемую «независимость Абхазии», что на деле означает установление господства русских. Прямо невозможно описать ту вакханалию, которая здесь царит. Русские политиканы, «поклонники» абхазов, и влюбленные в Россию некоторые лица, ставшие привилегированными, «независимость» Абхазии представили в виде ненависти к Грузии...

Почти все должности занимают русские. Грузины испытывают преследование и притеснение. Слова «грузин» и «грузинский» превратили в ругательные термины (подпись «Сухумский грузин»).

Из сообщения газеты «Социалист-Федералисти» о встрече Е. Эшба с общественностью Гальского уезда и о требованиях местного населения. 20 июля 1921 г.:

«Ответ Эшбаия о том, что для большевистской партии вопрос приписки Абхазии к России или к Советской Грузии как будто не имеет никакого значения, не удовлетворил публику. На съезде явно проявилась склонность к союзу с Грузией. Необходимо отметить один факт, который вызвал большой протест. После того, как Этерия исчерпал вопросы, выступил некий Ясон Агумава и начал доказывать обществу, что родным языком самурзаканцев якобы является абхазский, поэтому требовал введения обучения в начальных школах на абхазском языке; весь съезд единогласно заявил протест наглому оратору».

Из статьи П. Мирианашвили «По поводу «независимости» Абхазии»:

«Абхазские сепаратисты свое обособление, отрыв от родных братьев мотивируют тем, что они якобы не являлись грузинами... Абхазская национальная государственность еще не существовала, как и не существовала абхазская национальная культура. Считали и ныне считаем возможным создание абхазской национальной культуры без объявления независимости... Спасение - в единстве с грузинами, с Грузией».

Из корреспонденции в газете «Социалист-Федералисти»:

«Правящая партия хотя бы теперь должна исправить эту ошибку и напомнить ревкому Абхазии, что независимость была тогда средством для освобождения от меньшевиков и введения советской системы в Абхазии. Ну а теперь независимость Советской Абхазии от Советской Грузии не имеет никакого смысла и весьма вредна для обеих сторон. Посмотрим, какие аргументы выдвинут после этого руководители Абхазии в пользу независимости.

Мы знаем, что абхазцы отличаются от остальных грузин своими особенностями, нравами, обычаями, верой и языком.

Глубоко уверены, что широкая автономия вполне удовлетворит трудовое крестьянство Абхазии, и кто требует большего, он должен сначала спросить у народа».

Из статьи В. Котетишвили «К целостности Грузии» в газете «Социалист-Федералисти»:

«Сегодня хотим обратить внимание трудового народа Грузии к «независимой Абхазии», где сомнительные лица разрабатывают старые методы и сеют злобу во вред Грузии.

И в таком уголке, по какому праву подчиняют какие-то «политики» большинство? По каким соображениям оправдывают подобное наглое поведение? Кто дал право так бесцеремонно присваивать большую часть грузинской земли? На «абхазском» алфавите газету выпустили... Это и есть независимость Абхазии? Это есть самоопределение? Этого требует трудовой народ Абхазии? Нет... Абхазия и этнически, и лингвистически, и исторически, и культурно – часть Грузии, и ее вопрос должен решиться в масштабе Грузии, по желанию трудового народа всей Грузии.

Переродившимся абхазцам и грузинам не давайте возможность для ведения той дикой политики, которая даст плохой плод для территориальной целостности Грузии, для ее национального существования! В интересах трудового народа мы решительно требуем очистить Абхазию от разного рода авантюристов. Требуем отменить написанную где-то в «кабинете» Декларацию о «независимости» Абхазии и восстановить живую связь и целостность нашей страны».

На фоне этого прессинга и с изменением политики центрального партийного аппарата Москвы нарастает давление на Абхазию с целью вновь ввести ее в состав Грузии. К этой мысли начинают склоняться и руководители страны, находящиеся в двусмысленном положении. Являясь абхазами, они были обязаны выполнять волю своего народа. Но на них, как представителей многонационального народа Абхазии, оказывалось непрерывное воздействие грузинской его составляющей как изнутри, так и извне. Но самое главное, подчиняясь указаниям центрального аппарата партии большевиков, они были обязаны выполнять его решения, которые противоречили национальной политике и самосознанию абхазов. Это было трагедией руководства Абхазии. Свидетельство изложенному содержится в текстах выступлений руководителей страны.

Из доклада на совещании ответственных работников Абхазии. 23 июля 1921г.:

«...Н. Лакоба указал на необходимость федерирования Советской Абхазии и Советской Грузии в силу ее этнографических, исторических и бытовых условий, а также указал на тот факт, что Абхазия не может федерироваться с Советской Россией ввиду того, что она на четыре года отстала от России. Кроме того, Советская Грузия или Абхазия являются независимыми в хозяйственном и экономическом отношении, то в политическом отношении все они подчиняются центру через РКП в лице ЦК партии Грузии и Кавбюро ЦК РКП, а потому совершенно безразлично, с кем бы ни федерировалась Абхазия, факт тот, чтобы сохранить идею Советской власти».

Из доклада председателя СНК Абхазии Н. Лакобы на III сессии Всегрузинского ЦИК в Сухуми 13 июня 1926 г.:

«Абхазскую республику кое-кто понимает в том смысле, что Абхазская республика - это значит республика для абхазцев. Такое положение вещей не соответствует действительному положению дела в Абхазии и вот почему. Хотя мы и называемся Абхазией, но в Абхазии мы имеем дело не только с абхазцами.

Здесь основными народами, по их численному весу, являются следующие: абхазцы, грузины, армяне и греки. Но этот абхазец не должен рассуждать таким образом: если меня угнетали раньше больше всех, то теперь я имею право на большую свободу, на большую привилегию по сравнению с другими народностями.

...Кое-кто из наших противников все время строят свою тактику по расшатыванию власти республики Абхазии вот на чем: Абхазия захочет - уйдет от Грузии, захочет - останется с Грузией... От Советской Грузии Советская Абхазия никуда не собирается уйти, но вместе с Советской Грузией, в составе Советской Грузии, Абхазия пойдет, если даже угодно и на тот свет...

Для трудящихся масс Абхазии вопрос раз и навсегда стоит так: судьба Абхазии с Грузией едина... Сама Абхазия включила себя в состав Грузии...» («Трудовая Абхазия», 19 июня1926 г.).


Видя угрозу независимости страны, руководство Абхазии предприняло отчаянную попытку спасти положение. Был предложен вариант вхождения ССР Абхазии непосредственно в Закавказскую Федерацию (Грузия, Армения, Азербайджан) в качестве четвертой союзной республики, минуя Грузию. Не получилось. Вскоре по директиве Сталина были предприняты шаги по ликвидации независимой Абхазской ССР. На пленуме Кавбюро ЦК 5 июля в присутствии Сталина было принято решение по вопросу «О положении в Абхазии» со следующими пунктами:

«1. Считать экономически и политически нецелесообразным существование независимой Абхазии.

3. Предложить т. Эшба представить свое окончательное решение о вхождении Абхазии в состав федерации Грузии на договорных началах или на началах автономной области в РСФСР».


Принятое постановление обязывало Оргбюро ВКП(б) в Абхазии и Ревком республики вести работу на основе экономического единства с Советской Грузией. Такое решение мотивировалось тем, что Абхазия как независимая республика, мол, отдельно экономически существовать не может, хотя Абхазия и в ту пору, и в настоящее время, несмотря на имеющиеся экономические трудности, была и остается страной самодостаточной. С целью достижения необходимого результата со стороны РСФСР была введена экономическая и финансовая блокада по отношению к Абхазии. Сильное давление шло также по каналам партийной и административной власти.

Решение высшего партийного органа не имело формально юридической силы, но Е. Эшба как коммунист вынужден был считаться с решением Кавбюро и он выбрал вариант объединения ССР Абхазии с ССР Грузией на основе договорной федерации. Это было компромиссом, поскольку при этом у Абхазии сохранялся статус союзной республики (ССРА).

15 октября 1921 года на расширенном заседании Пленума Оргбюро РКП (б) в Абхазии и ответственных работников Ревкома было принято постановление по вопросу о независимости ССР Абхазии:

«Исходя из программы РКП по национальному вопросу, из новой экономической политики, одобренной V съездом РКП, с одной стороны, – из фактов сложившихся за время господства меньшевиков национальных взаимоотношений между грузинским и абхазским народами, – с другой, совещание полностью одобряет постановление Батумского совещания от 28 марта с. г. и декларацию Грузревкома от 21 мая о независимости ССР Абхазии.

Вместе с тем, учитывая, наряду с непропорциональной экономической мощью Абхазии, малочисленностью ее населения, по обычаям и исторически связанного с грузинским народом, с одной стороны, общность экономики и соответствующей экономической политики Грузии и Абхазии, – с другой, совещание находит необходимым установление тесной связи между ССР Грузией и Абхазией и ввиду предстоящей в близком будущем советизации обеих республик – совещание считает необходимым теперь же оформить указанную связь Грузии и Абхазии путем официального договора двух равноправных союзных республик».

16 декабря 1921 года ССР Абхазия и ССР Грузия как субъекты международного права подписали Союзный договор, согласно которому произошло объединение с ССР Грузией на федеративных договорных началах, а через нее Абхазия вошла в Закавказскую федерацию. Ряд полномочий Республики Абхазия передавался в совместное с Грузией ведение. При этом сохранялись как суверенитет ССР Абхазии, так и ее территориальная целостность.

Следует отметить, что на указанный период Абхазия продолжала оставаться формально членом Горской Республики, которая 20 января 1920 года по решению Всероссийского Центрального Комитета была преобразована в Автономную Горскую Социалистическую Советскую Республику, вошедшую в состав РСФСР. Юридический факт выхода Абхазии из состава Горской Республики отсутствует.

Статус независимого государства Абхазия сохраняла недолго. Россия в очередной раз предала народ Абхазии. Несмотря на благоприятную общественно-политическую обстановку в России после падения трона царей и провозглашенное право народов на самоопределение, национальная политика большевиков по отношению к народам России с самого начала оказалась фальшивой. Продолжалось деление наций на большие и малые, свои и чужие, передовые и отсталые. По разным причинам советское правительство создавало новые государственные образования для некоторых некоренных народов страны и даже повышало их статус, но ограничивало уровень государственности для многих коренных народов, а для Абхазии даже снизило его.

Независимая ССР Абхазия существовала с 31 марта 1921 г. по 17 февраля 1922 г. Она была действительно независимой, так как не входила в этот период ни в Советскую Россию, ни в Советскую Грузию.

Приводим выдержки из Союзного договора между Социалистической Советской республикой Грузии и Социалистической Советской республикой Абхазии. 16 декабря 1921 г.

«Правительство Социалистической Советской республики Грузии, с одной стороны, и Правительство Социалистической Советской республики Абхазии - с другой, исходя из глубокой общности национальных уз, связывающих трудящиеся массы Грузии и Абхазии... решили заключить настоящий договор.

Социалистическая Советская республика Грузии и Социалистическая Советская республика Абхазии вступают между собой в военный, политический и финансово-экономический союз.

Иностранные дела остаются целиком в ведении Социалистической Советской республики Грузии.

Железные дороги переходят непосредственно в ведение управления Закавказских железных дорог. Внешняя торговля в ведение объединенного Внешторга республики Грузии, Азербайджана и Армении.

Во все краевые объединения, в частности в Федерацию Закавказских республик, Абхазия входит через Грузию, которая предоставляет ей одну третью часть своих мест».

Согласно пункту 1 этого Договора, Социалистические Советские Республики Грузия и Абхазия вступали между собой только в военный, политический и финансово-экономический союз. При этом для осуществления указанных целей стороны объявляли объединенными ряд направлений, которые тем самым становились областями совместного ведения. Таким образом, государственно-правовые отношения между Абхазией и Грузией возникли на договорной основе, и на момент подписания упомянутого Союзного договора Абхазия и Грузия были равноправными государствами, не связанными друг с другом в правовом отношении. Такими же равноправными они оставались и после подписания упомянутого договора до февраля 1931 года.

В пункте 4 говорилось, что в Закавказскую федерацию Абхазия входит через Грузию, которая предоставляет ей одну треть своих мест. Этот договор был ратифицирован I Съездом Советов Абхазии в феврале 1922 года. Там он вызвал серьезную полемику. Лидеры Абхазии, находившиеся под давлением центральных большевистских органов, вынуждены были убеждать делегатов в том, что договор не угрожает независимости Абхазии. Так, председатель Совнаркома Н. Лакоба в своей речи, успокаивая делегатов съезда, заверял:

 «Независимость Абхазии Грузия не отнимает. Если Грузия будет отнимать, мы апеллируем к штабу революции РКП, ВЦИК, тов. Ленину. Независимость трудящихся Абхазии никто не будет в состоянии отнимать, пока существует Советская власть».

Объективно говоря, этот договор был навязан Абхазии под давлением руководства РСФСР, чему имеются неопровержимые доказательства. В нем было заинтересовано руководство Грузии и непосредственно Сталин, курировавший национальную политику в РСФСР. Будучи грузином, он разделял национальные предрассудки, отношение своих соплеменников к Абхазии и лоббировал интересы Грузии. При этом, хотя ряд полномочий Республики Абхазии передавались в совместное с Грузией ведение, суверенитет Абхазской ССР сохранялся, как и ее территориальная целостность. И вместе с тем это событие положило начало совместной колонизации Абхазии Грузией и Советской Россией.

Тем не менее, уже после этого ССР Абхазия на правах суверенного государства участвовала в создании Союза ССР, и ее представители в декабре 1922 года подписали Договор об образовании СССР. Затем Съезд Советов Абхазии поручает ЦИК ССР Абхазии разработать новый договор с ССР Грузии, детально и фактически на тех основаниях, на каких составляется союзный договор между республиками Закавказья. Работа над этим договором была начата после принятия Конституции СССР 1924 года. Факт объединения суверенных республик Абхазии и Грузии (входившей в тот момент в состав объединения закавказских государств) на равноправной основе был закреплен и в Конституции ССР Абхазии (апрель 1925 г.):

«Статья 5. ССР Абхазия есть суверенное государство, осуществляющее государственную власть на своей территории самостоятельно и независимо от другой какой-либо власти. Суверенитет ССР Абхазии, ввиду ее добровольного вхождения в Закавказскую Социалистическую Федеративную Советскую республику (ЗСФСР) ограничен только в пределах и по предметам, указанным в конституциях этих Союзов».

При этом имелось в виду, что в указанных документах речь шла об объединении равноправных республик в федерацию, но не о вхождении одной республики в другую. Факт заключения Союзного договора зафиксирован Конституцией Грузии от 1927 года, статья 83 которой гласила:

«Социалистическая Советская республика Абхазия в силу особого договора (выделено нами. – Авт.) входит в Социалистическую Советскую республику Грузия и через нее в ЗСФСР».

На основе Конституции СССР были составлены конституции всех союзных республик, в том числе ССР Грузии и ССР Абхазии. В них присутствовали главы, посвященные договорным взаимоотношениям двух республик. Эти тексты в них полностью совпадали. Обе конституции были утверждены на съездах республик в 1927 г.

Во второй Конституции Абхазии была также закреплена территориальная целостность ССР Абхазии; статья 5 гласила:

«Территория Социалистической советской республики Абхазии не может быть изменена без ее на то согласия».

Особенностью этих конституций является то, что в них впервые законодательно закреплены равноправные договорные федеративные государственно-правовые взаимоотношения. Таким образом, Абхазия продолжала оставаться независимым, суверенным, территориально целостным государством, являясь при этом de jure субъектом международного права. После избрания нового состава Верховного Совета вся политическая борьба за восстановление реальной абхазской государственности протекала в стенах парламента.

И в этот период, особенно с 1925 года, грузинская и прогрузинская пресса в Абхазии вновь стала проявлять высокую активность, доказывая необходимость единения Абхазии и Грузии. Но к этой мысли уже давно пришли и руководители Абхазии, что следует из их высказываний:

Из речи Н. Лакобы на IV съезде компартии Грузии 2 декабря 1925 года:

«Тов. Кахиани был прав, когда говорил, что у некоторых ответственных работников бродила мысль о непосредственном вхождении Абхазии в Закфедерацию и т. д.

От этой мысли мы отказались раз и навсегда... В Абхазии постановка вопроса о том, что она действительно независима и куда-то хочет уйти от Грузии, приведет к тому, что Абхазия, как карточный домик, распадется. Товарищи, наши ошибки по вопросу проведения национальной политики внутри самой Абхазии не сознательные. Они обнаружены в течение нашей практической работы...

Первая ошибка заключается в вопросе о взаимоотношениях Абхазии с Грузией. Мы размахнулись конституционной глупостью: Грузия для Абхазии является как бы проходным коридором для вхождения последней в Закавказскую Федерацию, а Закавказская Федерация, согласно той же Конституции, должна быть проходным коридором, чтобы попасть в Союз республик.

Вторая наша ошибка это в вопросе о языке... изучение этого вопроса доказало, что численное, культурное и экономическое соотношение сил народностей, населяющих Абхазию, не позволяет довольствоваться одним русским языком...

Третья ошибка сводилась к тому, что руководящий состав работников по национальному признаку выглядел тоже не совсем благополучно. Мингрельцы, армяне, греки за последнее время стали поговаривать о том, что с Лакобой, с другим, с третьим они могут примириться, но не согласны с тем, чтобы все управление в Абхазии находилось исключительно в руках абхазцев...

Мы в ошибках своих добросовестно сознались и взялись за их исправление…»

19 февраля 1931 года ССР Абхазия была преобразована в автономную республику и включена в состав Грузии. Понижение статуса республики проводилось под лозунгом «реорганизация госаппарата автономных республик и областей». Возражения были бессмысленными, поскольку с конца 1920-х годов в стране начались отступления от провозглашенных в октябре 1917 года принципов национальной политики, установились централизация и власть партийного аппарата. В апреле 1930 г. на сессии ЦИК Абхазии рассматривался вопрос о Союзном договоре между Абхазией и Грузией и был сделан вывод о том, что сам договор потерял свое значение, кроме одного вопроса – об объединении Абхазии с Грузией. Немаловажными являлись мнение Сталина по абхазскому вопросу и развертывающиеся в стране репрессии.

Таким образом, начатое в 1920-х годах сужение суверенных прав договорной республики Абхазии было завершено. Руководители страны Е. Эшба и Н. Лакоба поплатились за свою активность жизнью. После гибели Нестора Лакобы в годы бериевского правления в Закавказье[1] Абхазская АССР фактически прекратила свое существование, а территория Абхазии с 1936 по 1953 год, по сути, снова оказалась оккупированной Грузией. В эти годы проводилось массовое, порой насильственное переселение в Абхазию крестьян из районов Западной Грузии, главным образом в абхазские села Очемчирского, Гудаутского и Гагрского районов с целью растворения абхазов в грузинской среде. Даже во время войны в 1941-1942 годы это плановое переселение, на которое затрачивались огромные средства, не только не прекратилось, а, наоборот, усилилось. За счет такого неестественного механического прироста численность грузинского населения в Абхазии между переписями 1939 и 1959 гг. увеличилась почти на 70 тыс. человек, в то время как коренного абхазского - всего на 5 тыс. человек.

С 1988 года нарастает третья волна усиленной грузинизации Абхазии и подавления абхазов. В 1990 году в автономную республику устремился поток переселенцев из всех районов Грузии. (В 1886 г. абхазы составляли 85,7% от всего населения Абхазии, мегрелы - 6%, а в 1989 г. абхазы - 17,8%, грузины - 45,5%). Цель этой спланированной демографической агрессии – создать абсолютный перевес грузинского населения в Абхазии за счет усиленной иммиграции и оттока русских, греков, армян и других народов, проживающих в автономной республике.

Поскольку в результате интенсивного переселения в Абхазию народа из Грузии был искусственно создан демографический дисбаланс с перевесом численности картвельской национальности более чем в пять раз по отношению к абхазам, Грузия воспротивилась требованиям абхазов на самоопределение, заявляя, что абхазы не имеют на это права, поскольку их численность ниже численности грузин.

Низведение независимой республики Абхазии до статуса автономной, попрание ее суверенных прав явилось тяжелым ударом по народу страны. В течение нескольких десятков лет он был лишен возможности определять ход политических, экономических, демографических, культурных и других процессов, протекавших в Абхазии, что для коренного народа имело, по существу, этноразрушающий характер. Понижение статуса республики рассматривалось абхазским народом на общенациональном сходе 18-26 февраля 1931 года как очередное предательство России, и сход выразил недоверие советской власти и правительству. Продолжалась борьба абхазского народа за независимость путем проведения массовых выступлений, имевших место в 1957, 1965, 1967, 1978, 1989 годах. Особо следует отметить общенациональное народное движение в 1978 году, связанное с принятием брежневской Конституции СССР. Народные сходы и забастовки прошли практически во всех крупных городах Абхазии. Абхазский народ требовал включить в текст своей Конституции пункт о праве свободного выхода Абхазской АССР из состава Грузинской ССР.

Массовые народные выступления достигли своего пика в 1989 году, когда переросли в прямые межэтнические столкновения. Правящие верхи Грузии и России вне зависимости от политической ориентации не считались с реальностью, оставаясь едиными в своих имперских амбициях.

Первоначально, на фоне агрессии и широкомасштабного геноцида по отношению к абхазам со стороны Грузии, абхазское национальное движение ставило задачу выхода страны из состава Грузинской ССР и включения ее в состав РСФСР. Но после ряда предательств России по отношению к абхазскому народу взгляд на проблему изменился. Было сформулировано требование обретения Абхазией суверенитета, государственной и политической независимости. Это требование было высказано 18 марта 1989 года на сходе в Лыхнах, где более 30 тысяч человек заявили о необходимости пересмотра статуса Абхазии, восстановив его таким, каким он был в период с 1921 по 1931 год.

Следует обратить внимание на то, что все решения по Абхазии в 1920-е годы, в том числе изменяющие ее политический и государственный статус, принимались только партийными органами, не рассматриваясь большей частью на съездах Советов республики. А если и обсуждались, то на решения оказывалось такое давление со стороны вышестоящего партийного руководства Грузии, Закавказского крайкома ВКП(б), а иногда и руководства ЦК ВКП(б), что руководство Абхазии, по партийной линии подчинявшееся этим структурам, принимало решения, противоречившие интересам страны и ее народа.

Рассматривая отрезок времени, начиная с 1922 года и далее, убеждаемся, что все эти годы не прекращалась борьба за историческую справедливость, поскольку абхазское население, национальная интеллигенция не утратили веры в восстановление суверенитета своей страны. В ходе этой борьбы народом использовались только законные, в том числе парламентские, методы сопротивления, а именно: массовые сходы людей, многотысячные митинги, демонстрации и забастовки, голодовки, протесты, пикетирования, письма-обращения к властным структурам. Мощные протесты абхазского общества провоцировались различного рода законодательными актами, конституциями, которые утверждали несамостоятельность Абхазии или ее принадлежность к Грузии. Фактически абхазское национальное движение, не прекращалось все эти годы, было более тайным по известным причинам в годы бериевщины и явным в последнее время. Память о суверенитете передавалась от поколения к поколению, подкрепляя в людях уверенность в правоте борьбы за восстановление самостоятельного суверенного государства.

Сопоставительный анализ всех существовавших конституций Абхазии позволяет оценить те трудности, которые стояли перед страной в борьбе за сохранение статуса суверенного государства, и ту борьбу, которую вел ее народ на протяжении столетия за сохранение своей независимости. В таблице 2 приведены основные положения из этих конституций, определяющие статус государственности Абхазии.







Даже с первого взгляда бросается в глаза удивительная странность частоты принятия и краткосрочность периода существования главного, основного документа страны – Конституции Абхазии. Так, за период с 1921 по 1937 год, принято пять, относящихся к этой маленькой стране, основных законов. А если учесть, что в период с 1918 по 1921 год рассматривались еще три варианта Конституции Абхазии, которые погибли еще в зачатии, то можно сделать вывод, что конституционная ситуация в стране ненормальная. Частично причины этой ненормальности раскрыты в нашей работе, и  мы сделали попытку прояснить некоторые детали, помогающие осветить данный вопрос.

С падением грузинского государства в 1921 году история дала шанс Абхазии восстановить свою государственность и независимость, однако этого не произошло. Недальновидность, а возможно, и иные соображения политиков и руководителей Абхазии, привели к тому, что народ страны вновь был загнан под грузинское иго. Хотя Абхазия и приобрела статус советской социалистической республики, сохранив свою территорию, но ее государственность оказалась неполной, поскольку ряд полномочий, и весьма ответственных, передавались в управление на основе «особого договора» Грузии. Но ведь такое уже было в 1918 году, и известно, чем это все закончилось. История ничему не научила абхазов.

Конституции 1925 и 1926 годов закрепляли этот статус, и страна продолжала оставаться суверенной с ограниченной государственностью в составе ЗСФСР, через ССР Грузию. Находясь в политических и законодательных путах, Абхазия шаг за шагом делала отчаянные попытки вырваться из них, вводя в Конституцию один единственный пункт – право свободного выхода из-под опеки Грузии. Это не значило, что она немедленно воспользовалась бы таким правом, но появилось бы ощущение свободы выбора, которое имеют все страны и народы мирового сообщества. Но Грузия, вцепившись, словно клещ, в тело Абхазии, не допускала даже мысли о предоставлении малейшей свободы, осуществляя во всей полноте геноцид по отношению к абхазскому этносу, ведя политику, направленную на его полное уничтожение.

Известно, что в Советской России отсутствовали элементарные принципы демократии, существовала диктатура центрального партийного аппарата, а с середины 1930-х годов наступила эпоха репрессивных методов правления. В этих условиях каждый руководитель обязан был быть членом единственной, коммунистической партии и неукоснительно исполнять ее решения. При этом советы и рекомендации «вождя народов» Сталина являлись приказом к безукоризненному их исполнению. По этой причине, против воли народа Абхазии, только на основе решения III Сессии ЦИК ВКП(б), страна вынуждена была войти в состав Грузии на правах автономной республики. С 11 февраля 1931 года шестые Съезды Советов Грузинской ССР и Абхазской ССР приняли решение о преобразовании «договорной» Абхазской ССР в Абхазскую автономную ССР в составе Грузинской ССР, что и было отражено в конституции Абхазии 1935 года. Такое решение руководителей страны вызвало мгновенную реакцию абхазского народа. Многодневный митинг, проводившийся с 18 по 26 февраля 1931 года в с. Дурипш выразил протест против этого решения, народ страны выразил недоверие руководству Абхазии. После принятия в 1936 году на VIII Чрезвычайном съезде новой Конституции СССР и прекращении существования ЗСФСР за Абхазией был окончательно закреплен статус автономии в составе ГССР.

В 1937-1938 годах в Абхазии проходит волна жестоких политических репрессий. Председатель ЦИК Абхазии Н. Лакоба, предположительно отравленный на ужине у Л. Берии, посмертно объявляется «врагом народа». Арестам, пыткам, физическому уничтожению подвергнуты все его родственники и соратники. Место председателя ЦИК Абхазии занял ставленник Берии Алексей Агрба (арестован 18 сентября 1937 г. и расстрелян 21 апреля 1938 г.). Осенью 1937 года в Сухуми состоялся открытый судебный процесс по делу 15 «лакобовцев». Однако и после процесса репрессии продолжались. По неполным данным, им были подвергнуты 2186 человек, из них 748 расстреляны. В августе-сентябре 1941 года начинается вторая волна репрессий, она обрушивается на остатки абхазской интеллигенции, уцелевшей в 1937-1938 годы. В этот период разрабатывается акция массовой депортации (выселения) абхазов с их исторической родины. 13 марта 1945 года Абхазским обкомом (а вслед за ним - 13 июня - ЦК КП Грузии) было принято постановление: «О мероприятиях по улучшению качества учебно-воспитательной работы в школах Абхазской АССР». Оно фактически уничтожало абхазскую национальную школу, сводило на нет преподавание абхазского языка, провокационно противопоставляло абхазскую и грузинскую культуры друг другу. С этого момента начинается геноцид по отношению к абхазской нации.

В стране зрело недовольство политикой грузинского руководства, занявшего все ключевые партийные и государственные должности. Народ, насытившийся издевательствами и унижением от организующейся «титульной» грузинской нации, представляющей к тому времени в Абхазии уже большинство населения, готов идти на бескомпромиссные решения. В 1957 году абхазская интеллигенция впервые обращается в центральные органы власти для решения вопроса о переходе Абхазской АССР под юрисдикцию РСФСР, а в 1967 году повторно абхазская общественность поднимает вопрос перед ЦК КПСС и другими инстанциями о выходе страны из состава Грузинской ССР.

Противодействие центральной власти со стороны абхазского народа по вопросу ущемления государственности наиболее ярко проявилось в 1978 г. после принятия в СССР «брежневской» Конституции. Конституция Абхазии была принята самой последней. Этот акт происходил на внеочередной сессии Верховного Совета в здании Абхазского обкома Коммунистической партии Грузии, окруженном войсками. Обсуждение Конституции сопровождалось возмущением народа на сходах во всех городах Абхазии, забастовками. Абхазский народ требовал включения в текст Основного закона пункта о праве свободного выхода Абхазской АССР из состава Грузинской ССР, т. е. осуществления основного требования, за которое страна боролась с 1918 года, с момента начала аннексии Абхазии Грузией.

 Естественно, с волей народа никто не посчитался, и Конституция была принята с сохранением прежнего текста. Абхазский народ был лишен статуса государствообразующего, и по решению того же партаппарата Абхазия (вместе с ее суверенной территорией) была превращена в придаток Грузии. И все это вопреки декларируемому лозунгу большевиков о том, что право на самоопределение, вплоть до отделения, имеют все угнетенные нации. Накипевшее и наболевшее от правления грузинской партократии выплеснулось в период проведения XIX Всесоюзной конференции КПСС, куда было направлено «абхазское письмо». Его авторы – представители абхазской творческой и научной интеллигенции подняли вопрос об изменении государственного статуса Абхазии, об ее превращении из автономной в составе Грузии в союзную республику. Поскольку этот вопрос не нашел своего решения, абхазская общественность создает национальный Народный форум Абхазии «Айдгылара» (Единение), который вынес этот вопрос на 30-тысячный митинг в Лыхнах. Всебщий сход обратился к М.С.Горбачеву с просьбой вывести Абхазию из состава Грузии, придать ей статус союзной республики и ввести в крае режим «особого управления» из центра.

Перечисленные действия абхазского народа подчеркивают и подытоживают более чем 70-летнюю борьбу страны за свободу, независимость и суверенитет. Народ Абхазии в своих попытках избавиться от аннексии Грузии, видит решение проблемы своей государственности в единстве с Россией, подтверждая и поддерживая политику большевиков, предложенную ими еще в 1917 году.

Начиная с 1989 года, Грузия проводит мероприятия, направленные на выход страны из состава СССР. Учитывая складывающуюся политическую обстановку, форум «Айдгылара» 8 июля обращается в Верховный Совет СССР о немедленном введении в Абхазии «особого управления». Одновременно ведется работа по объединению прогрессивных сил всего Северного Кавказа – 25-26 августа в Сухуми состоялся I Съезд народов Кавказа с участием представителей неформальных общественных организаций (национальных движений) абазин, абхазов, адыгейцев, ингушей, кабардинцев, черкесов, чеченцев. Принято решение о создании Ассамблеи горских народов Кавказа (АГНК) с целью воссоздания кавказского Горского государства со столицей в Сухуми. На съездах и ассамблеях республик Северного Кавказа высказывается требование к руководству СССР «принятия незамедлительных мер» по защите конституционных прав абхазского народа и представления Абхазии статуса «особого управления».

В связи с постановлениями ВС Грузии, направленными на выход ее из состава СССР, 31 мая 1990 года 30-тысячный митинг представителей горских народов Кавказа в Сухуме требует выхода Абхазии из Грузии. 1-3 ноября в Сухуме проходит Съезд горских народов Кавказа, подтвердивший единение народа Абхазии с народами Северного Кавказа.

В феврале 1992 года руководство Грузии отменило Конституцию Грузинской ССР 1978 года и провозгласило о переходе к Конституции 1921 года, согласно которой Абхазия односторонне введена в ее состав и «является неотъемлемой частью Грузии с правом автономного управления в местных делах», при этом она не значится субъектом государственно-правовых отношений. Все структуры советского периода, созданные в Грузии с 25 апреля 1921 года, были объявлены незаконными. В этой связи требовалась ревизия правовых документов, лежавших в основе наличествующих договоров, актов и соглашений между Грузией и Абхазией, заключенных в период с момента образования государства Грузия и до настоящего времени. Эти действия фактически денонсировали и Союзный договор, заключенный в декабре 1921 года. В едином государстве СССР, Грузию и Абхазию связывали только советские законодательные и нормативные документы, теперь все они теряли правовую силу. Соответственно, теряли силу и пункты Конституции Грузии от 1922 и 1927 годов, определяющие вхождение Абхазии в Грузинскую ССР, а через нее – в ЗСФСР, утрачивало силу и решение союзного правительства от 1931 года о преобразовании союзной республики Абхазии в автономную республику в составе Грузинской ССР. Кроме того, Грузия вышла из состава СССР, совершенно игнорируя все союзные законы.

К моменту проведения в Грузии 31 марта 1991 года референдума по вопросу восстановления государственной независимости (Абхазия участия в нем не принимала) существовал закон, регламентировавший порядок выхода союзной республики из СССР. В соответствии с этим законом автономные республики имели право самостоятельно решать вопрос о своем правовом статусе.

Нужно отметить, что, согласно Конституции СССР 1977 года автономные республики являлись государствами, они имели свои конституции, высшие органы законодательной, исполнительной и судебной власти. При этом надо учитывать и то обстоятельство, что, согласно этой конституции, автономные республики обладали исключительным суверенитетом на свою территорию, следовательно, суверенитет Грузии на территорию Абхазии не распространялся даже в советское время, т. е. каждая из них имела свою территорию.

Таким образом, и в этот период Абхазия обладала суверенитетом, как административным, так и территориальным, хотя и ограниченным тем, что ее внешняя политика была изъята даже не в пользу Грузии, а входила в компетенцию СССР, который решал все международные вопросы за союзные и автономные республики.

Автономные республики, согласно Конституции Союза ССР, участвовали в решении вопросов, отнесенных к компетенции Союза ССР через высшие органы государственной власти и управления Союза ССР, из чего следует, что они одновременно являлись субъектами СССР. В этой связи следует добавить, что в Законе СССР от 26 апреля 1990 г. «О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами федерации» прямо говорится, что «автономные республики – советские социалистические государства, являющиеся субъектами федерации – Союза ССР». Таким образом, несмотря на то, что Абхазия являлась автономной республикой в составе ГССР, отношения между Грузией и Абхазией носили характер взаимоотношений между государствами – субъектами СССР.

На всесоюзном референдуме 17 марта 1991 года большинство населения Абхазии высказалось за Союз Советских Социалистических Республик на основе обновленного договора.

В противовес неправомерным действиям Грузии Верховный Совет Абхазии 23 июля 1992 года простым большинством голосов (36 из 65) принял постановление «О прекращении действия Конституции Абхазской АССР 1978 г.», восстановив Конституцию Абхазской ССР 1925 года. Тем самым была подчеркнута направленность действий на обеспечение суверенитета Абхазии и на сохранение в Абхазии советского социалистического строя. Госсовет Грузии 25 июля – принял постановление, объявляющее данный акт недействительным и не имеющим юридической силы.

На основании изложенного материала можно сделать следующие заключения:

1) Чехарда с принятием бесчисленного количества конституций Абхазии свидетельствует о нарушении прав человека в стране, о непрерывной борьбе коренного народа за свои права, свою территорию, государственность и суверенитет.

2) С 31 марта 1921 года по 17 февраля 1922 года существовала независимая ССР Абхазия. Она называлась независимой, так как не входила в этот период ни в Советскую Россию, ни в Советскую Грузию, а 21 мая 1921 года Ревком Грузии признал ее независимость.

3) Два равноправных независимых государства ССР Абхазия и ССР Грузия 16 декабря 1921 года подписали Союзный договор и вступили в военный, политический и финансово-экономический союз. В этом договоре предусмотрено, что суверенитет Абхазской ССР сохраняется (п. 4). В феврале 1922 года I Съезд Советов Абхазии ратифицировал этот договор.

4) Абхазия, на правах суверенного государства 30 декабря 1922 года участвовала в создании Союза ССР, а представитель Абхазии подписал Договор об образовании СССР.

5) Характер межгосударственных отношений Абхазии и Грузии нашел свое отражение в Конституции Абхазии 1925 года. Суверенитет Абхазской ССР был закреплен ст. 5 этой Конституции.

6) Территориальная целостность и суверенитет Абхазии были закреплены в Конституции Грузии 1927 года, в которой подчеркивается, что ССР Грузия является государством, строящимся на федеративных началах.

7) «Договорная» ССР Абхазия волевым порядком, решением партийных функционеров 19 февраля 1931 года была преобразована в автономную республику и включена в состав Грузии. Абхазский народ протестовал против этого решения на многодневном общенациональном сходе 18-26 февраля 1931 года и выразил недоверие правительству и советской власти. Хотя в соответствии с Конституцией СССР Абхазская ССР de jure обладала как административным, так и территориальным суверенитетом, и отношения с Грузией носили характер взаимоотношений между государствами – субъектами СССР, de facto суверенитет Абхазии был серьезно урезан и ограничен.

8) Имеющее место насильственное включение Абхазии в состав Грузии неправомерно, так как этот не легитимный факт не выражал волю народов Абхазии.

9) В Абхазии с новой силой продолжился геноцид и дискриминация, вершилась колониальная политика со стороны грузинского руководства, начавшаяся с момента оккупации Абхазии грузинскими войсками в 1918 г. Это выражалось в многочисленных проявлениях, в том числе в:

а) идеологической войне против абхазского народа
б) интенсивном заселении страны грузинами;
в) изменении этно - демографического баланса в стране;
г) превращении абхазов в национальное меньшинство в своей собственной стране;
д) том, что в связи с превышением по численности грузинского населения произошел переход всех руководящих постов в стране в руки грузин;
е) введении в стране грузинского алфавита и вытеснении грузинским русского и абхазского языков;
ж) широкомасштабном ущемлении прав коренного этноса;
з) присвоении территории Абхазии и присоединении ее к Грузии;
и) пресечении попыток возвращения суверенитета и лишении всяких возможностей для его обретения;
к) попытке превращения суверенного государства в провинцию или область в составе Грузии, в которой проживает малая народность - абхазы.

10) На протяжении всего периода пребывания Абхазии в составе России и СССР, абхазский народ представлял себя независимым, суверенным государством и вел постоянно непримиримую борьбу с грузинским шовинизмом, попытками захвата территории Абхазии Грузией и колониальным порабощением абхазов.

11) Начиная с 1917 года, после аннексии Грузией Абхазии и свержения военной грузинской администрацией легитимного правительства – Абхазского Народного совета в 1918 году, большевики выступали за создание независимой Абхазии, они приняли на себя всю тяжесть и ответственность в борьбе с грузинскими интервентами и в 1921 году освободили страну. Легитимность большевистского правительства была подтверждена как Грузией, так и Россией и это правительство, просуществовав до распада СССР, дало правопреемство существующему ныне в лице АНС, парламента Абхазии.

12) Оценив «дружбу» грузинских реваншистов, абхазы предпринимали отчаянные шаги на отказ от «объятий» своего соседа и на протяжении почти столетия рассчитывали в этой борьбе с грузинскими оккупантами на помощи России и содействие в обретении страной государственности и суверенитета в полном объеме.

Примечания

[1] В 1931 г. Берия стал первым секретарем ЦК КП(б) Грузии, а в 1932 г. и первым секретарем Закавказского крайкома ВКП(б), занимая эти посты до 1938 года.


2.6. Абхазская государственность в постсоветский период.

Распад Советского Союза 1991 г. резко изменил государственность и политическую ситуацию в стране. Правительство СССР, понимая, что имеет место необратимый процесс под действием центробежных сил и, стремясь придать ему цивилизованный характер, разработало закон, определяющий порядок выхода республик из состава СССР (следует напомнить, что Конституция СССР предусматривала такую норму, но порядок ее реализации разработан не был). Вновь узаконенная норма выхода республик из состава СССР распространялась как на союзные, так и на автономные республики, входящие в состав союзных, и регламентировалась Законом СССР от 3 апреля 1990 г. «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР».

«Статья 3. В союзной республике, имеющей в своем составе автономные республики, автономные области и автономные округа, референдум проводится отдельно по каждой автономии. За народами автономных республик и автономных образований сохраняется право на самостоятельное решение вопроса о пребывании в Союзе ССР или в выходящей союзной республике, а также на постановку вопроса о своем государственно-правовом статусе.

Статья 6. … В союзной республике, имеющей в своем составе автономные республики, автономные области, автономные округа или места компактного проживания национальных групп, упомянутых в части второй статьи 3 настоящего Закона, итоги референдума рассматриваются Верховным Советом союзной республики совместно с Верховным Советом автономной республики и соответствующими Советами народных депутатов.

Статья 9. Итоги референдума в союзной республике по вопросу о выходе из СССР, а также мнения высших органов государственной власти союзных, автономных республик, органов государственной власти автономных областей и округов по этому поводу рассматривает Съезд народных депутатов СССР по представлению Верховного Совета СССР, согласованному с Верховным Советом выходящей республики. Съезд народных депутатов СССР устанавливает переходный период, не превышающий пяти лет, в течение которого должны быть решены вопросы, возникающие в связи с выходом республики из СССР.

Статья 20. По окончании переходного периода или при досрочном урегулировании вопросов, предусмотренных настоящим Законом, Верховный Совет СССР созывает Съезд народных депутатов СССР для принятия решения, подтверждающего завершение процесса по согласованию интересов и удовлетворению претензий выходящей республики, с одной стороны, и Союза ССР, союзных республик, а также автономных республик, автономных образований и национальных групп, упомянутых в части второй статьи 3 настоящего Закона.

С момента принятия такого решения Съездом народных депутатов СССР выход союзной республики из Союза считается состоявшимся, а народные депутаты СССР от вышедшей республики утрачивают свои полномочия. Съезд народных депутатов СССР вносит соответствующие изменения в Конституцию СССР».

Как следует из этого документа, в нем были предусмотрены все позиции, необходимые для получения суверенитета каждой союзной или автономной республикой бывшего СССР. Было принято также постановление Верховного Совета СССР от 3 апреля 1990 г. «О введении в действие Закона СССР «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР».

Поясним, что порядок выхода республик из состава СССР или из союзных республик (применительно к автономным республикам) был возможен и до ввода в действие указанного Закона, но только в случае, если при этом не нарушаются интересы заинтересованных сторон – СССР, союзных или автономных республик. Если же имеет место нарушение прав и свобод одной из заинтересованных сторон или фиксируется нарушение порядка выхода страны из договорных отношений одним из субъектов международного права, то правовые акты, на основании которых совершаются противоправные действия, считаются нелегитимными и недействительными с самого начала. Грузинское «правотворчество» относится именно к таким случаям.

На основании Закона о порядке выхода из состава СССР, автономные республики, в случае выхода союзной республики из состава СССР, обладали правом самостоятельно решать вопрос о пребывании в Союзе ССР и своем государственно-правовом статусе. Грузия, нарушив Закон от 3 апреля 1990 года и приняв одностороннее решение, в том числе и за входящие в ее состав автономные образования, вышла из состава Союза. Выходя из состава СССР, она противозаконно включила в состав своих интересов и независимое государство Абхазию, нарушив этим Статью 3 Закона о порядке выхода из состава СССР и поправ основные нормы международного права. К этому же времени, правительство Грузии денонсировало все законодательные акты, принятые в период существования СССР и РСФСР, начиная с 1921 года.

Абхазская АССР, введенная в состав бывшей Грузинской ССР в 1931 году в качестве автономной республики, должна была быть исключенной из ее состава. Это диктовалось и тем, что Абхазия в соответствии со Ст. 3 Закона о порядке выхода из состава СССР, приняла решение остаться в составе Союза. Согласно Ст. 2 было принято решение об участии Абхазии в референдуме 17 марта 1991 года «о необходимости сохранения СССР как обновленной федерации». В том референдуме из 318 тыс. человек, имеющих право голоса, приняли участие более чем 166 тыс. человек (52,3% населения), и за сохранение СССР проголосовало 164 231 человек, т. е. 98,6%. В соответствии со Ст. 24 Закона СССР «О всенародном голосовании (референдуме) в СССР» Центральная комиссия референдума СССР установила, что Республика Абхазия большинством голосов своего населения проголосовала за сохранение Союза ССР, соответственно, за свое пребывание в его составе.

Здесь следует сказать, что, хотя грузинский анклав Абхазии в референдуме участия не принимал, 51,6% всех граждан, имеющих право голоса, высказались за сохранение Союза.

До распада СССР, как известно, Абхазия ставила вопрос о восстановлении утраченного по воле Сталина статуса союзной республики и не только не собиралась куда-либо удаляться, поэтому и проголосовала за сохранение Союза. Верховный Совет Абхазской ССР, осознавая неправомочность действий Грузии, принял 25 августа 1990 года Декларацию о государственном суверенитете АССР и Постановление о правовых гарантиях защиты безопасности Абхазии.

«Декларация о государственном суверенитете Абхазской Советской Социалистической Республики. Принята Х сессией Верховного Совета Абхазской АССР XI созыва 25 августа 1990 г.

… Абхазская Советская Социалистическая Республика – суверенное социалистическое государство, созданное на основе осуществления абхазской нацией ее неотъемлемого права на самоопределение, верховенства народа в определении своей судьбы. Суверенитет Абхазской Советской Социалистической Республики распространяется на всю территорию Абхазской ССР.

Абхазская Советская Социалистическая Республика обладает всей полнотой государственной власти на своей территории вне пределов прав, добровольно переданных ею Союзу ССР и Грузинской ССР на основании заключенных с ними договоров…».

В постановлении Верховного Совета АССР «О правовых гарантиях защиты государственности Абхазии» от 25 августа 1990 г. приводятся аргументы, подтверждающие неправомерность претензий Грузии по отношению к территории и государственности независимой Абхазии, основанные на историческом процессе развития взаимоотношений между этими странами. Далее следует:

«1. Признать, что Демократическая Республика Грузия, нарушив Договор от 11 июня 1918 г., а также заключенное ранее соглашение между Абхазским Народным Советом и Национальным Советом Грузии от 9 февраля 1918 г., осуществила во второй половине июня 1918 г. военное вмешательство с целью насильственного присоединения территории Абхазии и ликвидации независимости абхазского народа.

Эта акция, нарушившая международно-правовой принцип, запрещающий присоединение чужой территории путем силы, являлась незаконной.

2. Признать противоправным и недействительным в части, касающейся территории Абхазии, договор между Грузией и РСФСР, заключенный 7 мая 1920 г. в условиях военной оккупации независимой Абхазии.

3. Постановлениями Верховного Совета Грузинской ССР от 18 ноября 1989г., 9 марта и 20 июня 1990 г. все государственные структуры, существовавшие и существующие в Грузии с февраля 1921 г., признаны незаконными и недействительными, из чего логически следует, что все договорные отношения между Грузией и Абхазией, заключенные прежними органами государственной власти, также являются незаконными, а вхождение Абхазии в состав Грузинской Советской Социалистической Республики лишено правовых оснований, и, следовательно, законной формой государственности Абхазии является Советская Социалистическая Республика Абхазия, созданная свободным волеизъявлением народов Абхазии и провозглашенная 21 марта 1921 г.».

Связи Советской Грузии и Советской Абхазии возникли в определенной исторической ситуации, и они естественным образом потеряли свою силу вместе с исчезновением с исторической арены Советского государства.

Необходимо отметить еще один существенный фактор, определяющий принадлежность, приверженность Абхазии к СССР – гражданство ее народа. Для этого следует обратиться к истории вопроса. Известно, что Абхазия, в виде округа, отдела или самостоятельного княжества, входила в состав российского наместничества в Закавказье, наряду с Тифлисской, Эриванской и другими губерниями Российской империи. Народы этих краев являлись подданными России и никакой речи о подданстве другим странам или о двойном подданстве речь не шла, и идти не могла. Этническая же составляющая обитавших там народов была сохранена.

С крушением Российской империи и возникновением новой государственности – Российской Республики (что произошло 1 сентября 1917 г.), ее легитимный орган, Временное правительство, ввело в стране, охватывающей все территории бывшей Российской империи, институт гражданства. Это были крупнейшие изменения в правовом регулировании, в том числе и в отношении гражданства. Все бывшие подданные российского государства, включая жителей Закавказья, в т. ч. Абхазии, с этой даты обрели новый статус, они стали гражданами России. С этого момента стал действовать принцип – обретение российского гражданства «по праву крови», т. е. если у родителей, граждан России, рождаются дети, то на них автоматически распространяется гражданство родителей.

Вновь образованное после Октябрьской революции государство идентифицировалось, как правопреемник Российской империи и, соответственно, Российской Республики, и сохранило введенный институт гражданства. Декретом от 11 ноября 1917 года было отменено деление жителей России на чины и сословия, исключены привилегии, соответствующие этим категориям. Одновременно было подтверждено общее для всех жителей вновь образованного государства – Российской Федерации – наименование: «гражданин РСФСР». 10 июля 1918 г. была принята Конституция РСФСР, провозгласившая гражданами нового государства всех, кто ранее состоял в подданстве Российской империи. Произошла идентификация нового государства, подтвердившая правопреемство, как с царской Россией, так и с Временным правительством. После свершения Октябрьской Революции, в тот же день, 25 октября В. И. Ленин от имени Петроградского ВРК обратился с воззванием: «К гражданам России», подтвердив, таким образом, преемственность республиканской власти Временного правительства.

Правители стран–сепаратистов, в частности, Грузия, обретя 26 мая 1918 г. суверенитет и создав свое независимое государство, отказались от российского гражданства. В то же время с Грузией не подписано соглашение об оптации, соглашение, которое предусматривало бы создание собственного грузинского гражданства при выходе из состава Российской Республики, подтверждающего выбор этого гражданства населением Грузии. Подобные договоры были подписаны только с Литвой, Латвией и Эстонией. Им, по условиям Брестского мира была предоставлена независимость. Таким образом, и в этом случае Грузией были нарушены нормы международного права, касающиеся порядка выхода страны из состава другого государства.

Абхазия, как независимое, суверенное государство, через институт гражданства продолжала оставаться в составе РСФСР, и ее жители обладали единственным российским гражданством. Это гражданство было сохранено и в период с 1918 по 1921 годы, во время аннексии и оккупации Абхазии Грузией, поскольку жители Абхазии в этот период не заявили о своем отказе от гражданства РСФСР или об обретении грузинского гражданства в качестве основного или двойного, наряду с российским. Мы уже не говорим о том, что если бы такой факт и имел бы место, то в условиях аннексии он являлся бы юридически ничтожным.

В Абхазии 4 марта 1921 года была установлена Советская власть, и тогда же была провозглашена и образована на I Съезде Советов крестьянских и рабочих депутатов независимая Советская Социалистическая Республика Абхазия. С момента освобождения Абхазии от грузинской оккупации, т. е. с марта 1921 года, страна делает выбор в пользу пребывания в составе РСФСР в качестве Союзной Республики, сохраняя при этом статус гражданина России для населения Абхазии.

Суверенитет ССР Абхазии, ввиду ее добровольного вхождения в Закавказскую Советскую Федеративную Социалистическую Республику (ЗСФСР) ограничен только в пределах и по предметам, указанным в конституциях этих Союзов»... Жители Абхазии, во-первых, с реализацией данного объединения не потеряли абхазского гражданства и не приобрели грузинского, а, во-вторых, добровольное вхождение даже на равноправной основе предусматривает такую же возможность, в случае необходимости, выхода Абхазии из этого объединения, что и определяется равноправием сторон.

Положение о гражданстве Союза ССР от 1931 года подтвердило, что каждое лицо, находящееся на территории СССР, признается гражданином СССР, если оно не является подданным (гражданином) иностранного государства. Этот же документ ввел дополнительное определение о том, что если гражданин СССР (что первично) является и гражданином той союзной республики, где он проживает, то выбор гражданства союзной республики является прерогативой только каждого гражданина СССР в отдельности. Народы Абхазии в своей основе сделали выбор в пользу: а) сохранения гражданства СССР; б) обретения гражданства Абхазии, чем и обладают доныне.

Закон о гражданстве СССР от 1978 года подтвердил принадлежность к гражданству страны, а, соответственно, российскому, тех лиц, которые имели таковое на эту дату, т. е. подтверждал принцип гражданства «по праву крови» и «по праву рождения». Гражданами России по «праву рождения» признаются лица, родившиеся на территории России до момента подписания Договора об образовании СССР (до 30 декабря 1922 г., в подписании которого участвовала Советская Абхазия на правах суверенного, субъектообразующего государства и, таким образом, являлась одним из создателей Союза ССР), даже если они впоследствии утратили это гражданство. Таким же был и Закон о гражданстве от 23 мая 1990 года. Оба эти закона, соответственно, утверждали наличие российского гражданства у народов Абхазии.

Законы 1978 и 1991 годов давали гражданам СССР, право проживания в любой его части, в любой союзной республике, оставаясь при этом гражданином СССР и право иметь дополнительно сопутствующее гражданство. Этот принцип позволял осуществлять переезд, переселение в союзные и автономные республики с особым этническим составом и характерным для них республиканским гражданством лиц, имеющих несвойственную для этих стран этническую принадлежность и республиканское гражданство. Используя указанный принцип, в Абхазию устремились переселенцы из регионов Грузии, обладатели грузинского (дополнительного) гражданства, которые и создали в Абхазии условия для ее деструкции, разрушения этногосударственной структуры. Однако следует отметить, что формально юридическое оформление республиканского и автономного гражданства в стране отсутствовало, поэтому на протяжении всего периода существовании советской власти имело место в Абхазии только российское гражданство.

Гражданство является правовым состоянием. Факт неконтролируемого изменения демографической ситуации, связанный с заселением страны лицами иного гражданства, как показала практика последнего десятилетия ХХ века, ведет к непоправимым последствиям, вплоть до изменения статуса государственности, замещения этнического состава населения страны, геноцида и, в первую очередь, создания пятой колонны, ставящей задачу свержения существующего политического строя, что и имело место в Абхазии.

Изложенные выше принципы, подтверждающие наличие у народа Абхазии российского гражданства, легли в настоящее время в основу факта официального его подтверждения путем «приобретения гражданства в порядке регистрации». Народы Абхазии не просто имели право на российское гражданство, как и население других бывших республик СССР, а ныне – СНГ, а являлись по определению гражданами Российской Федерации, поскольку иное не было высказано на референдуме 17 марта 1991 года. Для получения документа, подтверждающего наличие российского гражданства, был введен упрощенный порядок. Оформление такого документа производится только органами внутренних дел.

К 1991 году на территории бывшей ГССР, где располагалась и Автономная ССР Абхазия, возникли два не связанных друг с другом государства: Грузия, заявившая о своей независимости и выходе из состава СССР, отказавшаяся этим актом от российского гражданства, и Абхазия, продолжавшая оставаться субъектом СССР, граждане которой сохранили российское гражданство. Следовательно, государственно-правовые отношения между Абхазией и Грузией, созданные и регламентировавшиеся советским законодательством, были прекращены также на основании советского законодательства.

Является фактом то, что с момента принятия Грузией «Акта о независимости» 25 августа 1990 года и до момента распада СССР 21 декабря 1991 года Абхазия оставалась его субъектом, в этом качестве она участвовала в переговорах, на которых решался вопрос реформирования Союза ССР. Председатель Верховного Совета Абхазии в тот период по должности являлся членом Совета Федерации СССР (после его упразднения – членом Государственного Совета СССР) и членом Верховного Совета СССР.

Абхазия не принимала участия в выборах Президента Грузии и в работе ее органов власти, следовательно, она не могла одновременно являться субъектом СССР и в то же время входить в состав независимой Грузии. Более того, в соответствии с положением о выходе республик из состава СССР, Верховный совет СССР не принимал решения об отнесении автономной Абхазии к выделившейся Грузии. После прекращения существования СССР Верховный Совет Абхазии 23 июля 1992 года, в соответствии с положением о порядке выхода из состава СССР, принял решение об отмене Конституции 1978 года и переходе к Конституции 1925 года, согласно которой Абхазия являлась суверенным государством, субъектом международного права.

Следует отметить, что действия Абхазской ССР в данном случае определялись Законом СССР «О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами федерации» от 26 апреля 1990 года, статьи которого давали право на это:

«Статья 1 … Автономные республики - советские, социалистические государства, являются субъектами федерации – Союза ССР. Автономные республики, автономные образования входят в состав союзных республик на основе свободного самоопределения народов, обладают всей полнотой государственной власти на своей территории вне пределов полномочий, переданных ими в ведение Союза ССР и союзных республик.

Отношения автономных республик, автономных образований с союзными республиками, в состав которых они входят, определяются соглашениями и договорами, заключаемыми в рамках Конституции СССР, конституции союзных, автономных республик и настоящего Закона.

Статья 6. К исключительному ведению Союза Советских Социалистических Республик в лице его высших органов государственной власти и управления относится;

Пункт 2) принятие в состав СССР новых союзных республик, утверждение образования новых и изменения статуса существующих автономных республик, автономных областей и автономных округов;

Пункт 3) Разрешение споров между союзными республиками, между союзными и автономными республиками, автономными образованьями в случае их обращения по этому вопросу к органам Союза ССР;

Статья 11. ...В случае противоречия конституции союзной, автономной республики и Конституции СССР действует Конституция СССР. В случае противоречия законов и других актов высших органов государственной власти союзных, автономных республик Конституции СССР, законам СССР и другим актам высших органов государственной власти СССР действуют акты, изданные соответствующими органами Союза ССР».

Позиция абхазской стороны, высказавшейся за создание обновленного Союза, не вступала в противоречие ни с международно-правовыми нормами, ни с действующим законодательством СССР. Республика Абхазия на момент образования Грузинской Демократической Республики (26 мая 1918 года) являлась суверенным государством. Ввиду того, что государственно-правовые отношения между Абхазией и Грузией возникли на основе договора от 11 июня 1918 года и ряда более поздних договоров и соглашений, Грузия не могла в одностороннем порядке менять характер взаимоотношений с Абхазией, и, тем более, рассматривать ее как вассально-зависимую область. Это также противоречило законодательству СССР, регулировавшему отношения союзных и автономных республик. Таким образом, действия властей Грузии привели к разрыву государственно-правовых отношений между Грузией и Абхазией. Документами, принятыми Верховным Советом Абхазии, констатируется, что в результате упоминаемых ранее решений, принятых Верховным Советом Грузинской ССР, вхождение Абхазии в состав Грузии в любом качестве лишалось правовых оснований.

В результате денонсации Грузией всех законодательных актов и правовых документов, принятых в период с 1921 по 1991 год, касающихся взаимоотношений с Абхазией, а также в результате одностороннего принятия Грузией решения о выходе  из состава СССР и создания независимого государства - договор о вхождении Абхазии в состав Грузии автоматически терял силу. Это противоречило договорным отношениям между Абхазией и Грузией. Вхождение Абхазской ССР в состав ГССР обусловливалось вхождением последней в состав ЗСФСР и СССР. Поскольку Абхазия продолжала оставаться в составе Союза, соответственно, она продолжала также оставаться суверенным государством в составе СССР в границах 1918 года и субъектом международного права.

В историко-политической литературе, освещающий период выхода Грузии из состава СССР, приводится ссылка на документы, денонсирующие правовые акты и взаимоотношения указанных государств. Оригиналы этих документов не всегда доступны, поэтому мы позволим себе привести выдержки из них и дадим краткий комментарий их содержанию.

Одним из документов, ведущих к расторжению всех взаимоотношений между странами, входившими в состав единого государства – СССР и Грузией, было постановление внеочередной XIII Сессии ВС ГССР «О гарантиях защиты Государственного суверенитета Грузии» от 9 марта 1990 года. На основании выводов комиссии ВС ГССР делается заключение о нарушении Советской Россией договора от 7 мая 1920 года, который позволил ввести войска на территорию Грузии, что классифицируется ею:

«с правовой точки зрения как военное вмешательство (интервенция) и оккупацией,… а с политической точки зрения – фактически аннексией»;

Осуждая оккупацию и фактическую аннексию Грузии Советской Россией как международное преступление, Грузия стремится к аннулированию последствий нарушения Договора … и к восстановлению прав Грузии, признанных Советской Россией этим договором. ВС Грузинской ССР объявляет незаконным и недействительным Союзный рабоче-крестьянский договор между ГССР и РСФСР от 21 мая 1921 г. и Союзный договор об образовании Федеративного Союза ССР Закавказья от 12 марта 1922 г.».

Мы не можем оспаривать действия грузинской стороны, однако следует отметить, что:

а) Россия не признала юридически факта аннексии Грузии и, соответственно, денонсации указанных договоров; эти действия Грузии являются односторонними;

б) постановка вопроса о неправомерности приводимых выше договоров является несостоятельной, поскольку они заключались Россией с действующим на тот период легитимным Правительством Грузии, руководившим страной много десятков лет – с 1921 по 1991 год;

в) признание не легитимности тех или иных договоров в случае изменения государственного строя страны является ее правом, однако этот факт неизбежно влечет за собой цепь политико-правовых последствий, в том числе и во взаимоотношениях с соседними и другими странами, а именно: Грузия этим актом, нарушила секретный дополнительный пункт Договора от 7 мая 1920 года, содержащий требование о праве на деятельность в Грузии коммунистической партии. А кроме этого – отмеченный  ранее нами факт неправомерного включения в состав Грузии территории и государственности независимого суверенного государства Абхазия, что дает право пересмотра и денонсации этого договора.

Своим дополнением к указанному Постановлению от 9 марта 1990 года Верховный Совет ГССР 20 июня 1990 года постановил:

«дополнить постановление абзацем следующего содержания: … ВС ГССР объявляет незаконными и недействительными все акты, упразднявшие политические и другие институты демократической Республики Грузии и заменявшие их политическими и правовыми учреждениями, опиравшимися на внешнюю силу».

Настоящее дополнение, совместно с основным документом от 9 марта 1990 года, подтверждает (по мнению современного грузинского правительства и парламента), нелегитимность сех без исключения руководящих органов Грузии, работавших на ее территории с февраля 1921 года и по 9 марта 1990 года. Оно также дезавуирует все решения этих «незаконных», «нелегитимных» органов власти на ее территории. А это, в свою очередь, означает, что незаконными являются акты заключения договоров с Абхазией, а именно: Союзный договор от 16 декабря 1921 года об объединении на договорных началах ССР Абхазии и Грузинской Республики и включении через нее Абхазии в Закавказскую Федерацию (ратифицированный I Съездом Советов Абхазии 17 февраля 1922 года); пункты Конституции Абхазии от апреля 1925 года; Конституций Грузии, Закавказской СФСР и СССР, относительно вхождения Абхазии в эти структуры на какой-либо основе; акт о преобразовании Абхазской ССР в автономную республику в составе ГССР от 19 февраля 1931 года и все последующие акты, постановления и решения государственных, партийных и иных органов власти всех уровней.

Особо следует подчеркнуть незаконность, неправомерность всех актов и действий правительства Грузии по переселению этнического грузинского населения из областей административной территории Грузии в Абхазию в этот период. Это действие являлось ни чем иным как целенаправленной антиабхазской политикой руководства ГССР, согласованной с грузинским руководством в Абхазии, ведущей к изменению демографической ситуации в Абхазии, к замещению и уничтожению абхазского этноса.

Правомерность сделанного нами вывода подтверждена прекращением со 2 января 1992 года действия Конституции Грузии, имевшей правовую силу в период с 1921 по 1992 годы, определявшую политический и государственный статус Грузии в составе СССР и Абхазии в составе указанных государств. Этот факт подчеркивается в Декларации ВС Республики Грузия от 21 февраля 1992 года, поставившего окончательную точку в определении ее взаимоотношений с Россией и Абхазией. Декларация подчеркивает, что Республика Грузия является правопреемницей только Демократической Республики Грузия 1918-1921 годов с верховенством ее Конституции от 21 февраля 1921 года.

Ликвидировав всю правовую базу, определяющую ее взаимоотношения с соседями, руководство Грузии тем самым зафиксировало факт отсутствия с момента провозглашения своей независимости государственно-правовых отношений и с Абхазией, т.е. отсутствия государственно-правовой преемственности. Во-первых, в связи с нарушением условий вышеупомянутого союзного закона о выходе союзной республики из состава СССР; во-вторых, потому что, хотя в Конституции Грузии 1921 г. Абхазия как субъект и значилась, - этот документ был разработан и принят Учредительным собранием Грузии в одностороннем порядке без согласования его с абхазской стороной. Он не был ратифицирован абхазским парламентом, и, соответственно, не вступил в силу, и, в-третьих, Союзный договор с Абхазией от 16 декабря 1921 года потерял свою правовую силу в связи с денонсацией Грузией всех правовых актов, заключенных после 25 апреля 1921 года и с нарушением Грузией положений договора, обусловливающих его.

В Абхазии готовились и публиковались проекты новой Конституции. Они обсуждались общественностью в средствах массовой информации. На 14 августа 1992 года было назначено заседание Верховного Совета, где предусматривалось обсуждение этих проектов и Договора об основах взаимоотношений между Республикой Абхазией и Грузией, разработанного одним из авторов настоящей работы и представленного в виде проекта[1]. Они могли быть или не быть приняты. Но это был цивилизованный, парламентский путь – не только не агрессивный, но и не сепаратистский. Грузия на это ответила эскалацией насилия.

Очевидец этих событий описывает их так:

«Ответив агрессией и геноцидом на призыв абхазской стороны решать проблему в рамках политической, парламентской дискуссии, Грузия попрала основные принципы международного права. И вряд ли кто-либо поверит, что стотысячный абхазский народ был заинтересован в этой неравной войне. То, что с первых же минут вторжения в Абхазию начали вытворять грузинские оккупанты, кого угодно заставило бы взяться за оружие. Может быть, агрессивным сепаратизмом называется то, что народ Абхазии взял в руки оружие, чтобы защищаться?»[2].

«Война в Абхазии началась с ввода туда грузинских войск в день, когда парламент этой республики должен был обсудить вышеназванный проект федерального договора, который был бы представлен грузинской стороне. Грузия обрушила на Абхазию всю мощь своего военного потенциала, включая боевую авиацию и бронетанковые войска. В ответ на общепринятые цивилизованные, парламентские методы урегулирования взаимоотношений, которые предлагала Абхазия, Грузия применила грубую силу. В течение тринадцати месяцев народ Абхазии подвергался истреблению, ликвидировались памятники культуры народа, была полностью уничтожена и разграблена вся экономическая инфраструктура республики. В период оккупации большей части Абхазии из страны вынуждены были бежать сотни тысяч людей, в том числе организованно эвакуированные правительством Израиля евреи и правительством Греции – греки. Абхазия была поставлена в условия, когда единственной возможностью самосохранения стало вооруженное сопротивление агрессору»[3].

А само это военное вторжение было предпринято для того, чтобы силой оружия претворить в жизнь провозглашенный лозунг «Грузия - только для грузин», хотя, как известно, Абхазия – не Грузия.

Инициированная руководством Грузии жесткость политики России по отношению к Абхазии, призвана была вынудить ее воссоединиться с Грузией. Однако продолжавшаяся несколько лет блокада Абхазии Россией, которая не служила интересам российского и абхазского народов, не дала ожидаемых результатов. Народ Абхазии, понесший в навязанной ему войне неисчислимые жертвы и разрушения и подвергаемый извне антигуманным лишениям, не проявил ни малейшего стремления к объединению с Грузией. В основе этой современной социо-политической реальности лежит исторический опыт отношений Абхазии и Грузии, который во многом делает понятным расклад сил и интересов в образовавшемся геополитическом треугольнике.

Уже после войны парламент Абхазии, с учетом вышеизложенного, принял новую Конституцию 1994 г., провозгласившую Республику Абхазию суверенным, демократическим, правовым государством, исторически утвердившимся по праву народа на самоопределение в 1917 году и подтвердившим суверенитет своей страны в настоящее время вводом новой Конституции в действие.

Поскольку с вопросом суверенитета Абхазии остались невыясненными некоторые проблемы, а именно – его признание мировым сообществом – потребовалась экспертиза по правовой оценке юридической ситуации, связанной с претензией Абхазии на государственность и суверенитет. Необходимые документы были переданы в специализированную международную неправительственную организацию «Содружество юристов за сотрудничество в АТР» (СЮСАТР). Эта организация выполнила независимую экспертизу и подготовила следующий документ: Заключение по правовой оценке и сущности «Заявления о мерах по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта». В результате анализа правовой ситуации в Абхазии и ее взаимоотношений со странами мирового сообщества, авторы Заявления делают следующие выводы:

«Заявление о мерах по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта» является международным (межгосударственным) договором.

Обе конфликтующие стороны выступают в нем как равноправные субъекты международного права, не связанные друг с другом государственно-правовыми отношениями.

По своему содержанию Заявление свидетельствует о намерении сторон установить отношения, которые формулируются как конфедеративные.

Профессор международного права Р. А. Тузмухамедов».

Итогом рассмотрения последнего периода существования Абхазии является следующее:

1) В связи с намечавшимся распадом СССР, Грузия, декларируя независимость своего государства, вышла из состава Советского Союза, в одностороннем порядке разорвав все двусторонние, многосторонние и международные договоры, определявшие ее пребывание в его составе.

2) В период с 1989 года Грузия приняла ряд государственных актов, денонсировавших все международные договоры и соглашения с Россией и Абхазией, вступившие в силу с 24 февраля 1921 года.

3) Грузия, выходя из состава СССР, в одностороннем порядке приняла противозаконное решение о выводе в своем составе и Абхазии, являвшейся, на основе представленных выше документов, суверенным и независимым государством, имеющим право на самостоятельное решение вопроса о пребывании в Союзе ССР; на право определиться как самостоятельное государство или оставаться в составе выходящей из СССР союзной республики. Тем самым незаконно, вопреки международному праву, действующему законодательству СССР и принятым на себя обязательствам в соответствии с подписанными ею договорами, объявила Абхазию своей собственной территорией и своей государственной структурой.

4) Верховный Совет АССР и абхазское правительство, не согласные с этим противоправным решением, приняли решение оставаться в составе СССР, поскольку это позволяла Конституция СССР 1977 года, а Закон СССР от 3 апреля 1990 года подтвердил право автономных республик решать самостоятельно вопрос о судьбе суверенитета своей страны.

5) Опираясь на Закон СССР от 3 апреля 1990 года, Верховный Совет Абхазии определился с государственностью страны – с 25 августа 1990 года Абхазия была провозглашена суверенным государством.

6) Абхазия, находясь в правовом поле Союза ССР, в соответствии с законодательством провела 17 марта 1991 года референдум, который подтвердил, что большинство населения страны выражает волю остаться в составе СССР. Тем более что с 1 сентября 1917 года абхазский народ обрел гражданство России, которое никогда не прерывалась до настоящего времени. От этого гражданства население Абхазии никогда не отказывалось официальным (через референдум) или иным путем и никогда не принимало гражданства другой страны.

7) В соответствии с данными референдума, основываясь на решении народа по факту провозглашения Абхазии суверенным государством и на основании принадлежности народа страны через институт гражданства к России, Верховный Совет Абхазии принял постановление о прекращении действия Конституции Абхазии 1978 года и о временном использовании Конституции Абхазии 1925 года.

8) В момент, когда должно было начаться обсуждение Договора об основах взаимоотношений Республики Абхазии и Республики Грузии, подготовленного одним из авторов этой книги, Грузия начала военную экспансию против Абхазии, продолжавшуюся с августа 1992 года по сентябрь 1993 года.

9) После войны Верховный Совет Республики Абхазии в соответствии с волеизъявлением ее народа принял 26 ноября 1994 года Конституцию, ст. 1 которой гласит: «Республика Абхазия (Апсны) – суверенное, демократическое, правовое государство, исторически утвердившееся по праву народа на свободное самоопределение». С этого момента народы страны подтвердили второе гражданство – абхазское.

Грузинская сторона отказалась признать решения правительства Абхазии, направленные на подтверждение суверенитета, приниженного по вине Грузии и противодействует всеми возможными способами жизни Республики на основе Конституции 1925 года. Возникает вопрос: почему Грузии дозволено вернуться к своей ,провозглашающей суверенитет и независимость, Конституции 1921 года, а Абхазия не может возвратиться к своей? Оказывается, причина в том, что Конституция 1925 года предусматривает ССР Абхазию независимой и суверенной, т. е. налицо те же двойные стандарты.

Следует рассмотреть эту проблему с точки зрения действующих правовых норм Грузии в плане проведенной экспертизы Института государства и права РАН. Полный текст «Экспертного заключения о государственно-правовых отношениях между Грузией и Абхазией в настоящее время» дан в одной из наших работ[4].

Ниже приводим выдержки из этого заключения:

«...Согласно Конституции Грузии 1995 г. Абхазия является территориальной единицей Грузии (ч. 3, ст. 4) с неопределенным статусом, причем статус Абхазии будет определен после «полного восстановления юрисдикции Грузии на всей территории страны» (ч. 3, ст. 2). Вместе с тем необходимо помнить, что указанная Конституция Грузии принималась, когда Абхазия уже фактически не находилась в составе Грузии, и подавляющее большинство граждан Абхазии ни непосредственно, ни через своих представителей не принимало никакого участия ни в разработке, ни в принятии Конституции Грузии. Мировая практика знает отдельные примеры попыток решения в конституции судьбы народов, не принимавших участия в процессе одобрения такой конституции, однако, как правило, подобные попытки оканчиваются безрезультатно. Например, в Конституции Франции 1958 г. содержался раздел, посвященный Сообществу, которое Франция надеялась создать под своей эгидой из своих бывших колоний по мере обретения ими независимости. Но молодые независимые государства весьма прохладно отнеслись к данной односторонней инициативе Франции, и положения соответствующей главы Французской конституции так и оставались недействующими, пока, наконец, не были отменены в 1995 г.

В то же время в Конституции Грузии говорится о «восстановлении юрисдикции на всей территории страны»…

Отметим, что в момент принятия Акта о независимости Грузии от 26 мая 1918 года Абхазия являлась суверенным государством и в состав Грузии не входила. Она была оккупирована войсками Грузии позже – в конце июня 1918 года. Более того, еще в феврале 1918 года между властями Грузии, готовившимися к провозглашению государственной независимости, и властями Абхазии было заключено соглашение, в котором признавалось существование единой и нераздельной Абхазии в пределах от реки Ингур до реки Мзымта.

Однако Грузия в нарушение всех международных правовых норм полагает, что она вправе, принимая по отношению к Абхазии односторонние акты и решения, диктовать условия ее существования, что и происходит на фоне попустительства международного сообщества и индифферентного отношения бывших советских республик. Рассматривая ситуацию, авторы «Экспертного заключения…» делают вывод, что «с точки зрения законодательства Грузии, принятого в 1989-1991 гг. и получившего развитие в позднейших актах, Абхазия не может рассматриваться в качестве субъекта определенных правоотношений в составе Грузии, и государственно-правовые отношения между Абхазией и Грузией прекратились».

Принятие в 1995 году Грузией конституции, в которой продолжается правовое оформление развития государственности, заложенное Конституцией 1921 года, ставит своей целью легализовать включение Абхазии в состав Грузии. И это несмотря на существующую правовую норму о том, что одностороннее принятие каким-либо государством конституции, закрепляющей положения о вхождении в состав данного государства какой-либо территории без учета мнения населения этой территории, имеющего собственные органы власти, не может иметь каких-либо юридических последствий. Точно так же, заключение третьими государствами договоров с государством, считающим какую-либо территорию своей собственной (без учета мнения населения этой территории), вовсе не означает, что население этой территории не может осуществить свое право на самоопределение и выделиться из состава данного государства. Так, международные договоры, заключенные, например, с Великобританией и Францией до распада их колониальных империй вовсе не помешали появлению новых независимых государств на месте их колоний. Причем и сами международные договоры (если только они не касались исключительно колоний) не прекратили автоматически своего действия после ликвидации британского и французского колониального господства, хотя очевидно, что территория, подконтрольная британскому и французскому правительствам, сократилась. Эти правительства не могут нести ответственность за исполнение договоров на территории своих бывших колоний. Невозможно решить судьбу населения какой-либо территории без учета мнения самого населения – воля, выражаемая избранными представителями этого населения, нашла отражение и в том факте, что российский воинский контингент находится с миротворческой миссией в Абхазии по трехстороннему решению правительств России, Грузии и Абхазии.

В обоснование правомерности считать Абхазию частью территории грузинского государства, грузинская сторона ссылается на Российско-Грузинский договор от 7 мая 1920 года, признававший границу между РСФСР и ГДР по реке Псоу с включением в состав Грузии Сухумского округа. Но с позиции международного права сам факт его подписания является нарушением международных правовых норм, а его содержание с юридической точки зрения – ничтожно.

Далее в «Экспертном заключении …» говорится:

«Поскольку Грузия (как это видно из приведенных выше законодательных актов 1989-1991 гг.) все решения в отношении себя в период существования СССР ставит не просто под сомнение, а законодательно дезавуирует их, то вполне логичным является и то, что открытым остается вопрос о легитимности территории Грузии при советской власти. В том числе и вопрос о легитимности вхождения Абхазии в состав Грузии. Международное право признает превращение административных границ в государственные при выделении какой-либо определенным образом обособленной части государства, существовавшей в некоторых границах, и преобразованной в новое самостоятельное государство. Однако мировая практика знает довольно много примеров, когда при преобразовании какой-либо части государства в самостоятельное государство проводились новые границы. Так, под Ирландией как до завоевания ее Англией, так и в составе Британской империи, понималась территория всего острова. Но при предоставлении Ирландии статуса доминиона (именуемого официально Свободное Ирландское Государство) в 1920-1922 гг., а затем при провозглашении независимой Ирландской республики в 1937 г. северная часть Ирландии осталась в составе Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии. При распаде Австро-Венгерской империи в 1918-1920 гг. образовался ряд независимых государств. В частности, появилась Чехословакия. Между тем Чехия до вхождения в состав государства Габсбургов была самостоятельным государством, а в составе империи имела некие административные границы. Словакия же административно входила в Венгрию до образования Австро-Венгерской империи, а в составе империи также рассматривалась как часть Венгрии. В то же время традиционно входившая в состав Венгрии Трансильвания была передана по мирным договорам Румынии. Из более близких к нам по времени примеров можно привести Дейтоновские соглашения, предусмотревшие создание на территории Боснии и Герцеговины Республики Сербской и Хорвато-Мусульманской Федерации. При этом между ними были проведены практически новые, не существовавшие ранее границы… Мировая практика знает разделение на несколько самостоятельных государств при выделении какой-либо части государства, составлявшей до выделения в единую административно-территориальную единицу. Так, Индия находилась под владычеством английской короны с 1877 до 1947 г., а затем при провозглашении независимости на ее месте образовались три государства: Бирма, Индийский Союз и Пакистан (позже из Пакистана выделилось государство Бангладеш). Нет никаких оснований полагать, что международное право гарантирует сохранение единых государств, образовавшихся из бывших союзных республик при распаде Советского Союза, вопреки воле народов, проживающих в этих бывших союзных республиках. Наличие устоявшихся административных границ Абхазии позволяет полагать, что она может образовать самостоятельное государство именно в этих границах. Как обычно, право на самоопределение народа в форме обретения государственной самостоятельности легче реализуется и быстрее оформляется, если народ в рамках определенной территории, входящей в состав другого государства, уже обладает самоуправлением, сформировал эффективно действующие властные институты. Как уже говорилось, самостоятельные властные институты в Абхазии стали формироваться уже в декабре 1917 г. (не говоря уже о многовековой истории абхазской государственности), да и после того, как Абхазия стала автономной республикой в составе Советской Грузии, входившей в Советский Союз. В частности, по Конституциям СССР 1936 и 1977 гг. и по Конституциям Грузинской ССР 1937 и 1978 гг. Абхазская АССР, как и другие автономные республики, имела целый ряд атрибутов государства: собственную Конституцию, законодательство, символику и т. д.».

Сегодня историческая справедливость восстановлена. Абхазский народ имеет свое государство со строго очерченной территорией, Конституцией, системой управления и политической властью, законодательством, конкретными национальными интересами и приоритетами во внешней политике. De jure суверенная Республика Абхазия независима. Она ни у кого ничего не просит и не ущемляет чьих-либо интересов. Она настаивает только на одном: на признании мировым сообществом de facto ее естественных прав на существование и включение в систему нормальных международных отношений.

Следует остановиться еще на одном вопросе. После выхода Грузии из состава СССР и восстановления собственной государственности она отказалась от союзного и восстановила собственное, грузинское гражданство. Абхазия, обретя на основе перечисленных ранее обстоятельств, независимость, суверенитет и собственную государственность, сохранила российское гражданство и ввела институт абхазского гражданства. Попытка восстановить суверенитет Абхазии всегда вызывала военную агрессию со стороны Грузии, и только победа абхазов в 1993 году коренным образом изменила политическую ситуацию и этнический состав в стране. Боевые действия в зоне конфликта вынудили значительную часть абхазов, армян, русских покинуть Абхазию. Рассматривая вопрос с населением в Абхазии в приложении к международному праву, следует отметить, что только абхазы, абазины и другие представители коренного населения страны, обладающие как русским, так и абхазским гражданством, являются гражданами государства по рождению, плюс по праву крови, плюс по праву почвы.

Однако на территории независимого суверенного государства Абхазии, оказались лица грузинской национальности с грузинским гражданством, отказавшиеся от российского гражданства и не пожелавшие получить абхазское. Подобная ситуация имела место практически во всех государствах на постсоветском пространстве. Вопрос везде решался просто: лица не титульной нации должны были определиться со своим гражданством, вне зависимости от их численности в образованном суверенном государстве, что подтверждается на практике государственности Казахстана, где представители титульной нации составляли только 40% населения. Возможными вариантами было: принятие гражданства страны проживания; выезд в страну собственного гражданства; дальнейшее проживание в стране без ее гражданства на положении населения без прав гражданина страны - апартидов(с рядом ограничений в правах). Это является той проблемой, с которой Абхазия должна была определиться уже давно, поскольку приезд в страну лиц иной, в частности, грузинской национальности, без принятия ими абхазского гражданства, чреват новыми эксцессами и проблемами.

Примечания

[1] Шамба Т. М. Проект договора об основах взаимоотношений между Республикой Абхазия и Республикой Грузия. Абхазия. 1992. Июнь. № 23.
[2] Шамба С. К вопросу о правовом, историческом и моральном обосновании права Абхазии на независимость// Международное право. 1999. № 4. С. 225.
[3] Шамба С. Переговорный процесс: надежды и разочарования. Абхазия – Грузия: Препятствия на пути к миру. Сухум, 2000. С. 4-12.
[4] Шамба Т. М. Национальные отношения и государственно-правовая политика России. М., 1999. С. 121.


Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика