Владимир Басариа. Время тяжких испытаний. Свидетельства очевидца и участника событий в Абхазии 1989—1994 гг. (обложка)

Владимир Басариа. Время тяжких испытаний. Свидетельства очевидца и участника событий в Абхазии 1989—1994 гг. (обложка 2)

Владимир Басариа

Об авторе

Басариа Владимир (Вальдо) Константинович
(5.ХI.1934, с. Кутол, Очамчырский р-н)
Писатель, публицист. Окончил филол. ф-т СГПИ (1962). Труд. деятельность начал лит. работником редакции «Аԥсны ҟаԥшь» (1962–1967), затем работал корр. (1967–1972), зам. ответственного секр. (1972–1976) и зав. отделом сов. ст-ва (1976–1978) той же газ., ред. (1978–1979) и ст. ред. (1979–1997) изд-ва «Алашара». Б. – чл. СП Абх. с 1997, автор 14 книг, в к-рые вошли рассказы, повести и романы. Начало лит. деятельности Б. приходится на студенческие годы. Первые рассказы Б. появились на страницах газ. «Аԥсны ҟаԥшь» и ж. «Амцабз» и «Алашара». Многие его произв. посвящены детям и юношеству. В частности, в книги «Ровесники», «Красные галстуки», «Первый снег», «Медвежонок-кукла» вошли рассказы, посвященные юношеству и написанные в соответствии с духом и требованиями времени их создания. В них изображаются картины счастливого детства сов. детей. По манере написания они во многом соответствуют произв. дет. лит-ры данного периода, в к-рых изобилуют нравоучения и дидактические наставления. Позже Б. приступает к освоению жанров крупной эпической формы – повести и романа. В них также воспроизведены картины действительности с её проблемами, конфликтами, человеческими удачами и огорчениями. Роман Б. «Нахождение Большой медведицы» посвящён производственной тематике и повествует о возросших духовных запросах сел. труженика. Второй роман – «Следы» – раскрывает последствия культа личности в Абх., воспроизводит тяжёлые для народа страницы: закрытие абх. школ и др. очагов культуры.
Соч.: Ровесники. Сухуми, 1965 (абх. яз.); Юность. Сухуми (абх. яз.); Красные галстуки. Сухуми, 1976 (абх. яз.); Когда исчезает туман. Сухуми, 1977 (абх. яз.); Оттепель. Сухуми, 1980 (абх. яз.); Первый снег. Сухуми, 1981 (абх. яз.); Нисхождение Большой медведицы. Сухуми, 1983 (абх. яз.); Медвежонок-кукла. Сухуми, 1984 (абх. яз.); Красная черешня. Сухуми, 1985 (абх. яз.); Следы. Сухуми, 1989 (абх. яз.); Время тяжких испытаний. Сухум, 1995.
Лит.: Аргун Л. Х. Опасно, пока существуют такие, как Дадаш // Алашара. 1989, № 12 (абх. яз.). (В. Ш. Авидзба / Абхазский биографический словарь. 2015.)





Владимир Басариа

Время тяжких испытаний

Свидетельства очевидца и участника событий в Абхазии 1989—1994 гг.

Второе издание

Издательство Алашара
Сухум — 2006

ББК 66.5 (5 Абх)
+ 63.3 (5 Абх) Б 27

Басариа В.К. Время тяжких испытаний. — Сухум, издательство «Алашара», 2006 г.

Спонсор Корниенко О.М.

© В. Басариа, 2006


СЛОВО ОБ АВТОРЕ

Автору этой книги, абхазскому писателю Владимиру Басариа, исполнилось 70 лет. Недавно мы чествовали эту юбилейную дату.
Владимир Басариа — автор многочисленных произведений: романов, повестей, рассказов и публицистики. Пишет он на абхазском языке. Среди читательской публики он пользуется заслуженной известностью.
Владимир Басариа родился 5 декабря 1934 года в селе Кутол Очамчырского района в семье крестьянина. Закончив 8-летнюю школу в родном селе, В. Басариа поступил в Сухумское педагогическое училище и после его окончания был призван на военную службу. По возвращении из армии Владимир продолжил учебу в Сухумском педагогическом институте, который окончил в 1962 г.
Время его учебы и возмужания совпало с периодом «реорганизации просвещения» в Абхазии, когда под пристальным вниманием грузинских властей закрывались национальные школы, и в учебный процесс активно внедряли грузинский язык. Это было трудное в психологическом отношении время. Писатель был свидетелем тех «просветительских» бесчинств, которые творили грузинские националисты с народом Абхазии.

3

Свои чувства и переживания Владимир Басариа с удивительной яркостью и беспристрастностью отражал в своих романах «Нисхождение Большой Медведицы» и «Следы». Уже тогда писатель предсказывал назревающий грузино-абхазский конфликт, выражал тревогу об углублении межнациональных противоречий.
До войны между Грузией и Абхазией, кроме выше названных романов, В.Басариа выпустил много книг — сборников повестей и рассказов, в том числе сборников детских книг. А после войны до второго издания этой книги он уже успел выпустить пять книг, в которые вошли публицистические и художественные произведения, и написать семь драматических произведений.
Во многих своих статьях, опубликованных в журнале «Алашара» до войны, он недвусмысленно предсказывал события, которым, к сожалению, суждено было сбыться. Владимир Басариа — свидетель многих событий в общественно-политической жизни Абхазии. Никогда он не чувствовал себя в качестве стороннего наблюдателя. Он был их активным участником. Во время грузино-абхазской войны писатель часто бывал на гумистинской линии фронта, беседовал с бойцами абхазской армии. Кстати, на этом фронте воевал его единственный сын Адгур, получивший серьезное ранение в конце войны. После войны Владимир Басариа выпустил четыре сборника книг на военную тему.
Представленная на суд читателей книга — плод глубоких размышлений автора о причинах, приведших к кровавому столкновению абхазов и грузин. Не верить тому, о чем пишет автор, просто невозможно.
Достоинство этой книги заключается, прежде всего, в том, 

4

что автор излагает в ней собственное видение событий, пережитых нашей многострадальной страной.
Много теплых слов было сказано в адрес Владимира Басариа собратьями по перу на юбилейном вечере, кто-то отметил его неиссякаемую молодость в литературном творчестве, и я с удовольствием присоединяюсь к этой характеристике его писательского трудолюбия.

К. ГУЛИА, журналист

5

О КНИГЕ

Поистине драматические и трагические события в Абхазии 1989—1994 годов займут свое особое место в истории национально-освободительного движения абхазов, их родственных народов Северного Кавказа, казачества, русских Юга России, других регионов бывшего СССР. Ряд кардинальных вопросов этих событий на протяжении указанного времени и по сей день многочисленными средствами массовой информации Грузии умышленно искажается для удовлетворения имперских амбиций некоторых реакционных грузинских и других политиков. Поэтому свидетельства очевидца и участника этих событий, нашего писателя Владимира Басариа имеют принципиально важное значение.
В. Басариа хронологически последовательно и верно оценивает довольно длительную ассимиляторскую политику грузинских шовинистов в Абхазии, разоблачает их агрессорскую, античеловеческую войну против абхазов и других народов нашей республики.
Все основные вопросы, поставленные в книге В. Басариа «Время тяжких испытаний», рассмотрены не изолированно, а в контексте большой политики, проводимой на Кавказе, в России и мире.
Вероломное бандитское вторжение грузинских агрессоров в Абхазию и его трагические последствия, имевшие место в

6
 
разных уголках Абхазии, судьбы всего народа республики, их эмоциональное восприятие писателем, делают книгу трогательной и увлекательной.
Большой фактический материал, представленный в книге, и его объективная политическая оценка, данная автором, придают ей не только духовное, но и серьезнейшее практическое значение для всех тех людей, которые интересуются проблемами национальных противостояний и взаимоотношений.
По нашему глубокому убеждению, публикацию данной книги Владимира Басариа наш читатель встретит с большим инторесом.

Б. ГУРГУЛИА, кандидат филологических наук, доцент АГУ

7

ВРЕМЯ ТЯЖКИХ ИСПЫТАНИЙ

События 1989-1994 гг. были для Абхазии и абхазского народа самыми тягостными и трагическими. Я предоставлю читателям собственные свидетельства об этом времени. В основе этого повествования — тема межнационального противостояния и связанные с этим опасения за судьбу нашей Родины. Это было время тяжких испытаний для абхазского народа.

ТРАГИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ И ИХ ПОСЛЕДСТВИЯ

Июльские события 1989 года занимают особое место в истории Абхазии, в борьбе абхазского народа за свою свободу и независимость. События этих дней, полные жутких, нечеловеских страданий, останутся в памяти и будут передаваться из поколения в поколение. Останутся и письменные источники: частные письма, дневники, ученические сочинения, статьи. Будут написаны художественные полотна, рождена музыка и многое другое.

8

В истории абхазов было множество событий, больших и малых, но те, которые произошли в течение последних двух столетий, принесли им неисчислимые печаль и горе.
Так распорядилось время, что на земле абхазской абхазов стало меньше, чем остального населения края.
Возникает естественный вопрос: почему так произошло? Какие причины способствовали этому?
В первой половине XIX века территория Абхазии была густо населена коренными жителями — абхазами.
Как отмечал в своих трудах ученый-географ Симон (Махаид) Басариа, по крышам домов абхазов, живущих в Дале и Цабале и до Черного моря, могла прогуляться кошка, переходя с одной на другую, и не коснуться земли.
Произошли бы июльские события, если бы абхазы также скученно жили и сегодня? Безусловно, нет.
Начавшиеся во второй половине XIX века процессы чуть было не привели к полному опустошению абхазских земель.
В те годы сложилась поговорка: «Теперь даже женщина может пройти от Сухум-Кале до Анапы, не опасаясь встретить хоть одного живого мужчину».
«...Трудно встретить местность более роскошную и красивую, чем луговые пространства и леса, по которым протекает Кодор... Несмотря, однако, на всю красоту этой прелестной долины, путешественник, проходя по

9

ней, не может не ощущать того чувства грусти и тоски, какое обыкновенно наводит отсутствие всяких признаков человеческого пребывания», — писал Г. Грове в вышедшей в 1879 году книге «Холодный Кавказ».
Вот что является истоком сегодняшней нашей трагедии.
Абхазское население росло в результате естественного прироста, а неабхазское население увеличилось, как на дрожжах, за счет механического прироста, т. е. в результате заселения из Западной Грузии.
Познавший горе всегда добр. Были добры и абхазы. Пусть живут себе, что, разве они нам мешают, говорили они. Откуда им, не помышлявшим зла, было знать, что не всегда добро порождает добро.
Об этом убедительно свидетельствует статистика, которая приводится в многочисленных публицистических и литературных источниках. (См., например, «Белая книга Абхазии», «Абхазы, кто они?» и т.д.).
После победы в России Октябрьской революции и революции 1918 года в Абхазии, когда установилась на половине ее территории Грузинская демократическая республика, была пролита кровь и задушены ростки свободы в Абхазии. Позже, в 1921 году, абхазы получили свою Союзную Советскую Республику, свою государственность.

10

Однако в 1931 году росчерком пера Сталин связал Абхазию с Грузией, которая с времен махаджирства вынашивала планы заполнить опустошенные абхазские земли грузинским народом. Грузия незамедлительно приступила к осуществлению этого зловещего плана.
... Абхазия развивалась, подрастала молодежь. Росло число обучающихся в вузах, работающих в советских и партийных органах, приступивших к научной деятельности, к писательской работе и т. д. И хотя старых ученых количественно было мало, впереди их ожидала достойная смена. Однако и эти годы были коротки. Вслед за ними столицу Абхазии заволокли зловещие тучи, и нависла над землей многострадальной Апсны кромешная тьма.

ШЕСТВИЯ И МИТИНГИ

Зима 1989 года завершилась острыми политическими баталиями, особенно в Тбилиси. Начиная с ноябрьских (1988 г.) тбилисских событий, положение все больше и более ухудшалось. На ноябрьских митингах грузинские неформалы заявили о себе. Все, что они говорили и делали, было направлено на выход из Союза, на самостоятельное существование Грузии. Это означало возрождение политики меньшевика Ноя Жордания

11
 
1918—1920 годов. Как известно, в те времена, с помощью Н. Жордания была подавлена завоеванная на половине территории Абхазии свобода. Сама же Абхазия была полностью подчинена Грузии, пока в 1921 году с помощью Красной Армии абхазы не установили Советскую власть и не добились создания ССР Абхазия, рождение которой приветствовал В. И. Ленин. Позже, как я уже отмечал, Сталин упразднил самостоятельность Абхазии, превратив ее в автономию и введя в состав Грузии (1931 г.).
Во время ноябрьских беспорядков на митингах в Грузии возник вопрос об Абхазии. Руководством Грузии было принято решение на всей территории Абхазии делопроизводство вести на грузинском языке. И оно было взято за основу.
Из Тбилиси в адрес министерств, ведомств, производств, организаций Абхазии любое письмо, любое постановление стало приходить на грузинском языке с требованием ответить также на грузинском. Да и работающих в самом Тбилиси абхазов или русских, некоторые работники низовых звеньев ЦК Компартии Грузии (руководители высших рангов воздерживались пока от таких действий) предупреждали о необходимости знания и изучения грузинского языка, что иначе им грозит безработица. Это означало: вам здесь нет места. В это же самое время во все учреждения Абхазии и Южной Осетии были направлены указания

12

приобрести пишущие машинки с грузинским шрифтом. Министерству народного образования Абхазии официально предложили ввести во всех абхазских школах грузинский язык. В Абхазский научно-исследовательский институт прибыли ученые из Академии наук Грузии, чтобы запретить планировавшееся изучение в школах истории Абхазии.
Абхазы, от мала до велика, почувствовали, что теряют те надежды, которые возникли с началом перестройки. Возникли мысли о возврате сталинско-бериевских времен.
Абхазское население восстало против введения грузинского языка в абхазских школах, против делопроизводства на грузинском языке. Мы живем в советской стране, а если и возникли мешающие нам силы, их остановят законы. Вот на что рассчитывали абхазы. И обстановка тогда, в начале 1989 года, была обнадеживающей, было объявлено о проведении в июле пленума ЦК КПСС по национальному вопросу. Полные надежд от сообщений из центра, мы передавали в газетах, по радио, телевидению о том, что начатая ЦК КПСС перестройка изменит судьбу всех советских людей, что будут осуждены виновники 70-летней трагедии, включающей сталинско-бериевский режим, времена застоя, что перспективы перестройки очевидны. В адрес Пленума по национальному вопросу большие и малые народы посылали свои мысли,

13

соображения, пожелания, указывавшие на трудности, на сопротивление. И абхазы в письме от 18 марта 1989 года, принятого на всеабхазском сходе в с. Лыхны, отмечали все пережитое и высказывали свои пожелания. В нем говорилось, насколько усечены права абхазов и выражалась просьба о восстановлении ССР Абхазии. Это очень не понравилось национальным лидерам Грузии. По этому поводу была проведена сессия Верховного Совета Грузии. Осудили, объявили незаконным, неконституционным это событие в Абхазии.
На этой сессии объявили виновными подписавших письмо более 30 тысяч людей. Было видно, что пронизанный ложью, руганью доклад, который прочитал первый секретарь ЦК Компартии Грузии, написан не им. В нем ощущался почерк неформалов, как ощущался он в выступлениях прибираемых к тому времени, а потом и прибранных Академии наук, прессы, радио, телевидения. Вскоре за этим члены бюро ЦК Компартии Грузии явились сюда и освободили от занимаемой должности Б. Адлейба — первого секретаря Абхазского обкома партии, подписавшего Лыхненское письмо.
И до этого в Сухуме было немало волнений из-за названных выше давлений на нас. Д. Патиашвили (первый секретарь ЦК Компартии Грузии) и членам его бюро приходилось приезжать из-за конфликтов грузин и абхазов, проводить актив. Те конфликты были вызваны в основном тем, что людям стали усиленно 

14

внушать мысль об отсутствии, якобы, какой-либо абхазской земли, о принадлежности ее грузинам, мингрельцам и сванам. Обучавшиеся в Абхазском госуниверситете грузины, по заданию лидеров грузинских неформалов, стали организовывать выступления, призвав на помощь и ГИСХ (Грузинский институт субтропического хозяйства). Принявшие участие в активе некоторые грузины и мингрелы, например, поэт Джано Джанелидзе и другие, вскакивая с места, кричали так, чтобы услышали их Д. Патиашвипи и приехавшие из Тбилиси: «Это грузинская земля!», «Это Грузия!». Еще раньше, когда в Тбилиси стали проводиться антисоветские акции, Д. Патиашвили провел встречу в Тбилисском политехническом институте. И там, наряду с вопросами о выходе Грузии из Советского Союза, студенты задали вопрос: «Когда мы будем выходить из Советского Союза, Абхазия куда денется, разве не пойдет с нами?» Он ответил им: «То, что вы в Тбилиси говорите, ничего не означает, вы у абхазов спросите!». Когда на активе в Сухуме обучающиеся в АГУ грузинские студенты предложили снять его название «Абхазский университет», Д. Патиашвили их спросил: «А почему вы ничего не говорите по поводу того, что ГИСХ именуется грузинским институтом?».
Лидеров неформальных организаций и их приспешников становилось все больше и больше, потому что беспрестанные антиабхазские выступления в

15

прессе, на радио и телевидении возбуждали народ, в том числе проживающих в Абхазии мингрельцев, сванов, грузин. Адепты грузинского шовинизма приехали в Абхазию и пошли по мингрельским и сванским деревням тайно. Не передать словами проводимую ими агитацию: абхазы не имеют родины; те, кого они называют абхазами, в прошлом были, мол, грузинами (мингрельцами, сванами); название «Абхазия» надо упразднить, потому как это грузинская земля, и кто из абхазов против, тех надо выгнать, сопротивляющихся уничтожить, а проживающие в Абхазии грузиноязычные несут за это большую ответственность; не жалея жизней, они должны помочь тому, чтобы как народ стереть абхазов с лица земли. И уверяли, что грузины, безусловно, этого добьются. Поверивших оказалось много.
Сердца абхазов истекали кровью. Склоняли друг к другу головы: «Где мы живем, в Советском Союзе или в другом месте?» Чаще всего так начали думать, когда на их письмо, направленное в Москву, в Центр, с правдивыми сообщениями о положении дел, конкретного ответа не поступило.
Проводившаяся в Абхазии силами неформальных организаций антинародная пропаганда втянула, в первую очередь, студентов ГИСХа, его ректорат, студентов-грузин АГУ, и проведение митингов в основном началась с этих студентов. Если говорить об их единстве, то надо отметить, что именно студенты-

16
 
грузины АГУ провели у грузинского театра сидячую забастовку, направленную на снятие ректора АГУ А. Гварамиа с должности (заставили их так поступить руководители грузинских неформалов).
Помимо тайно организовываемых ими с помощью студентов акций, они и открыто стали проводить на территории Абхазии шествия и митинги, носившие характер силового давления.
Без исключения все абхазы встретили начавшиеся поремены с большой надеждой. Думали они, что начавшаяся в стране перестройка будет доведена до конца, считая, что это единственно правильный путь, который наряду с экономическим развитием поможет установить правду, приведет к концу все несправедливости, выпавшие на долю абхазского народа в течение 70-ти долгих лет. В самом начале перестройку сопровождало слово «ускорение». Слова «перестройка» и «ускорение» были неразделимы. Правительство Советского Союза считало, что переменам в экономике поможет только ускорение. «Ускорение» больше всего относилось к развитию и реконструкции техники. Но вскоре реже и реже стали произносить слово «ускорение» и под конец его вовсе не стало. Это случилось потому, что не были учтены ни условия технической мощи, ни их размеры, ни их возможности. Тогда появился новый лозунг — «перестройка и гласность». Гласность взяла верх над всеми другими

17
 
проблемами. А когда радио, телевидение и печать страны начали говорить все в открытую, обнажилось много незаживших ран. Первым долгом открылись страшные тайны сталинско-бериевских репрессий (до этого даже намека не разрешалось делать о том страшном времени). Также были выявлены и негативные явления застойного времени. Людей это все пленяло своей новизной, своей неординарностью. Вообще не думали и не вспоминали ни о продовольственной программе, ни о подъеме сельского хозяйства, ни об обновлении техники. Среди разных постановлений они не были заметны. Но со временем стало понятно, что обо всем этом можно говорить открыто, и слово «гласность» взяло верх над «ускорением», «перестройкой», осталось главенствующим.
В Абхазии первым долгом надо было перестроить сельское хозяйство, но и тут оно топталось на месте. Абхазское правительство боялось проявить какую-нибудь инициативу в этом отношении, как Беликов, они говорили себе: «а вдруг». Разумеется, немало было проблем в колхозах и совхозах, но они игнорировались, все ждали, как и в былые годы, указаний сверху. Это было более безопасно.
В такое вот сложное время была создана новая организация — Абхазский Народный Форум. Она ставила перед собой задачу — помочь перестройке. Вскоре она стала политическим очагом в республике.

18

Начавшаяся в стране перестройка вскрыла многочисленные негативы в межнациональных отношениях. И этот вопрос стал самым важным, самым животрепещущим. Ожидавшие правдивого решения своего вопроса абхазы поняли, что они глубоко ошиблись по отношению к грузинскому правительству и грузинским неформалам.
Грузинские печатные органы, радио и телевидение, не уставая, лили грязь на абхазский народ, последовательно, как в добрые для них времена, искажали историю.
Народный Форум Абхазии отвечал им, ссылаясь на исторические факты, но в ответ только ужесточалась брань, принимавшая все большие и большие размеры. Дошло до того, что трагедию 9 апреля в Тбилиси назвали последствием Лыхненского обращения. Об этом сразу же было доложено в Центр, однако, к счастью, там были еще люди, отличавшие правду от лжи, и в информации по телевидению было сказано, что события эти произошли из-за желания Грузии отделиться от Советского Союза и ни в коей мере не являются результатом Лыхненского схода.
Однако это не остановило распоясавшихся грузинских молодчиков. Началась настоящая травля, проводились провокации. Было решено открыть в центре города Сухум памятник жертвам 9 апреля в Тбилиси. Это было удивительно тем, что нигде в Грузии, кроме

19
 
как в Сухуме, не отмечалось подобное. Не был открыт памятник даже на месте их гибели у Дома правительства в Тбилиси. Это, конечно же, возмутило абхазов, ибо было понятно, для чего все это затевается. Разумеется, каждый здравомыслящий человек сочувствовал погибшим, ибо погибли невинные. А лидеры неформалов, которые затеяли все эти сборища, остались в стороне. Подставлять голову другого под топор гильотины всегда легче, чем свою собственную. Напрашивается вопрос: почему именно в Сухуме нужен был этот памятник, если жертвой трагедии не стал ни один сухумец?
Неформальным лидерам нужны были эти безвинные жертвы ради достижения своих амбициозных целей, ради разжигания межнациональной розни. Это нужно было для того, чтобы кричать на весь мир: «Это земля не абхазская, земля эта грузинская, и поэтому тут должен стоять памятник как символ грузинской земли!». Но в Сухуме не получилось. Не получилось в Сухуме, так можно в Очамчыре. Эти попытки чуть не привели к кровопролитию, но, слава Богу, тогда обошлось. Затем решили поставить памятник где-нибудь в местах компактного проживания грузин (в Очамчырском районе). Но и эта идея провалилась.
После всех этих фактов стало совершенно ясно, что абхазам нужно защищать себя.
И вот тут я вспоминаю слова народного депутата

20

СССР, чеченца по национальности, Ходжиева во время открытия II Съезда народных депутатов СССР (его интервьюировал абхазский журналист Владимир Зпнтариа): «Мы думали, что наши земли - это наши земли, а теперь приходится их защищать».
Никогда не думалось абхазам, что им еще придется защищать свою родную землю. Казалось, что те времена давно уже канули в лету, но...
Субботним майским днем (1989 год) город Сухум наполнили какие-то чужие, доселе тут невиданные мюди. Абхазы начали стекаться к Народному Форуму, все были обеспокоены, всем хотелось узнать, кто эти люди и что им тут нужно. Ответ был один: «Это грузинские неформалы, которые хотят организовать в городе Сухум митинг».
Митингующие хотели захватить площадь Ленина, но их действия были пресечены силами МВД. Тогда они перенесли место своего сборища на улицу Кирова, перекрыв автомагистраль. Лилась словесная грязь на лучших сынов абхазского народа. Приезжим подпевали местные грузины, вскормленные абхазской землей (хотя само детство их проходило за ее пределами). Потом они прибыли сюда «на ловлю счастья и чинов...» Там выступали такие «великие поэты и писатели», как братья Каландия, А. Джикия и др., чьи книги издавались только в Абхазии, т. к. нигде больше не рискнут их издать. Опять эта наша извечная доброжелательность. Там

21

были люди, для которых Абхазия всегда была чужой, но жили они тут, чтобы прокормиться.
В этом антиабхазском, антирусском, по сути антинародном митинге, принимали участие студенты грузинских секторов АГУ и ГИСХа, работники газеты «Сабчота Абхазети» и все, кому сумели запудрить мозги неформалы.
Митинг имел целью оказать силовое давление на малочисленный абхазский народ. Им давало на это право искусственно увеличенное число грузин и мингрельцев в Абхазии, 4-х миллионный народ в Грузии и молчание правительства, которое сквозь пальцы смотрело на этот шабаш.
Нужно было иметь большое самообладание абхазам, собравшимся у Народного Форума, чтоб вытерпеть услышанное и увиденное.
Огромная заслуга Народного Форума Абхазии в том, что ему удалось в тот день предотвратить столкновение, а возможно, и кровопролитие. Руководство Народного Форума сделало все возможное, а может быть, и невозможное, но людей удалось успокоить, призвать к здравомыслию.
Когда стало понятно, что абхазов не удалось спровоцировать (а это было их главной целью), митингующие двинулись к зданию ГИСХа. На всем протяжении пути их заботливо оберегали тогдашний председатель Совета Министров Абхазской АССР О. Зухбая, тогдаш-

22

ний II секретарь Абхазского обкома партии М. Цуладзе, I секретарь горкома партии 3. Ерквания. А они были частью той большой силы, на которую опирались митингующие, ибо эти люди совсем недавно были присланы из Тбилиси и работали только на Тбилиси.
Не только в Сухуме стремились взбаламутить народ эти непрошеные гости, им хотелось взбудоражить всю Абхазию, и поэтому было решено провести митинг в Гаграх.
Решено, так и сделано. Охранял митинг в Гаграх сам I заместитель министра внутренних дел Грузии Шадури.
Видя свою безнаказанность в самом городе, на обрлтном пути неформалы решили завершить начатую провокацию. Проезжая мимо людей, которые стояли вдоль трассы, они начали выкрикивать угрозы в адрес абхазов, размахивать своими меньшевистскими флагами и скандировать: «Сакартвело, Сакартвело!». Есть абхазская притча о медведе, который долго терпел все невзгоды, но когда на него упала легкая пушинка, не выдержал. Так случилось и тут. Эти крики и угрозы, включая нецензурщину и откровенную наглость, послужили последней каплей, переполнили чашу терпения. В ответ полетели камни. Были разбиты стекла. Это было на руку грузинской верхушке. Вскоре, под предлогом случившегося с занимаемых должностей освободили ( в системе МВД) многих абхазов.
А. Шадури, разумеется, не понес никакого наказания.

23

В кулуарах МВД Грузии наверняка были устные поздравления.
Если бы только этим кончилась выходка грузинских неформалов: участились несанкционированные митинги и выступления компактного проживания в местах грузин (в Гульрипшах, в Гале).
Приезжавшие из Тбилиси ученые (лжеученые) забивали головы своих слушателей чудовищной ложью. Наряду с учеными свою лепту в эту ложь вкладывали поэты, писатели, журналисты. Им услужливо были предоставлены радио, телевидение, печать. Простой народ верил всему этому, потому что нигде и никогда не изучалась история Абхазии, упорно скрывалась правда. А немногочисленные очерки в газетах и журналах не делали погоды. И в Абхазии было так.
В самом начале перестроечных процессов я отдыхал в Кисловодске. Там я встретил свою знакомую с мужем. Когда мы все вместе гуляли, к нам пристроилась одна женщина. Случайно подслушал ее разговор с моей знакомой. Говорили они по-русски, хотя, как оказалось, та женщина была грузинкой.
—    Откуда ты? - спросила женщина.
—    Из Абхазии.
—    Я из Гори, учительница, - сообщила та.
—    А что такое «Абхазия»? - спросил ее маленький сын по-грузински.
Мать попыталась отмахнуться, но ребенок перебил ее.

24

—    Зачем это тебе? Фамилия! — отрезала мать, не обращая на нас внимания, так как она не предполагала, что мы можем знать грузинский язык.
Этот случай показывает уровень интеллекта почти всех грузин. Так воспитаны они и так воспитывают свое подрастающее поколение.
Тем более теперь, когда на всех перекрестках ныкримвались небылицы, в которые молодежь верила. Поверила, что Абхазия — это неотъемлемая часть Грузии, что это грузинская земля.
Следствием такой лжи стало то, что приезжая сюда, они ходили по улицам и вместе с местными грузинскими ноформалами скандировали свое «Сакартвело». И вот нас опять захлестнула волна очередных беспорядков. В различных районах Абхазии экстремисты отмечали празднование 26 мая, объявленного днем возрождения грузинской демократической государственности.
Студенты ГИСХа (за исключением небольшого количества местных), жители Гульрипш и местные грузины под руководством прибывших из Тбилиси эмиссаров организовали митинг на Площади Конституции. Все митингующие единодушно скандировали: «Грузия должна быть свободной, она догжна выйти из состава СССР». Естественно, они считали, что и Абхазия должна быть вместе с Грузией.
Доведённые до отчаяния абхазы, многие из которых все еще помнили хваленую «демократическую» Грузию,

25

которая потопила в крови Абхазскую коммуну в 1918 году, сорвали грузинские флаги.
День был неспокойным. Люди, наблюдавшие за всем происходящим, стекались к Народному Форуму «Аидгылара («Единение»), выражали свое возмущение. С трудом приходилось их успокаивать, находили для каждого нужное слово, объясняли, что все происходящее - это временное, что правда все-таки должна восторжествовать, а столкновения очень жаждут неформалы. Люди успокаивали друг друга. Не давали взорваться эмоциям.
Однако они все же собирались в тех местах, где были вывешены флаги. Так, к середине дня пронесся слух, что над телевышкой водрузили флаг. Люди устремились туда. И перед ними предстала такая картина: по вышке карабкался коренастый парень. Через несколько минут стоявшие внизу с трудом различали фигуру смельчака. С замиранием сердца смотрели они на него, боясь вымолвить слово, и вдруг вниз полетел сорванный трехцветный флаг. Целый день прошел в напряжении, но, к счастью, все обошлось. Обойтись-то обошлось, но напряжение не спадало.
Вскоре после этого перед театром им. К. Гамсахурдия появились забастовщики. В первые дни забастовки они потребовали отставки ректора АГУ А. Гварамиа, но потом, по подсказкам лидеров неформальных организаций, появились новые идеи.

26

Считаю необходимым сказать несколько слов о требовании об отставке ректора АГУ Гварамиа.
Ректор А. Гварамиа — известный ученый. С первых дней своего появления в новой должности он добивался от студентов и преподавателей дисциплины и порядка, добросовестного отношения. Многим нечистым на руку лекторам эти новшества не понравились. Дань, собираемая каждый сезон, не давала им покоя. И вот лекторы грузинской национальности подговорили своих студентов на выступление против ректора. Когда их спросили, чем же он им не понравился, за неимением фактов они сказали, что он без основания исключил много студентов грузинской национальности.
Но проверка показала, что из числа исключенных лица абхазской национальности составляли большинство, хотя вообще число студентов грузинской национальности по университету составляло львиную долю. Выяснилось, что были исключены люди, не помышлявшие об учебе. Но не тут-то было. На этом и не думали останавливаться несостоявшиеся лекторы. Они толкнули студентов-грузин на голодовку и забастовку. «Ректор должен уйти» — таков был ультиматум.
Однако начавшаяся утром с таким требованием забастовка к вечеру выдвинула новые требования: «Пока не будет филиала ТГУ, не вернемся к учебе». Эта идея получила поддержку грузинских националистов, а также тогдашнего правительства Грузии.

27

Все информационные органы Грузии трубили об одном и том же: «В Абхазском государственном университете притесняют грузин, они погибнут, если в Сухуме не будет открыт филиал ТГУ (Тбилисского государственного университета)».
Шло время. Забастовщики не вставали, так как это было не очень обременительным (постоянно одни и те же не сидели, а сменяли друг друга). Им платили ежесуточно солидную сумму, в моральном отношении они вели себя отвратительно. А в Тбилиси все не смолкали. Они-то знали, что делают. Все шло к тому, что в Абхазии придется разделиться по национальному признаку всем и всему.
Абхазы были свидетелями всего этого, но все еще их не покидала надежда, что правда восторжествует, что не допустят в таком маленьком городе, как Сухум, создание двух университетов.
Вокруг студентов шла настоящая вакханалия. В знак солидарности с ними устраивали в рабочее время демонстрации и шествия коллективы предприятий, где влияние лидеров грузинских неформалов было особенно велико — заводы «Сухумприбор», газовой аппаратуры, локомотивное депо и др. Объявили забастовки учащиеся и преподаватели средних школ. Акции необоснованных протестов распространялись по всей Абхазии.
В это напряженнейшее время (14 мая) бастующим студентам было объявлено решение Министерства

28

народного образования Грузии о создании в Сухуме на базе грузинского сектора АГУ филиала Тбилисского университета, после чего забастовка прекратилась.
Для возмущенных абхазов нашли отговорку, что якобы это решение фиктивное и приняли его, чтобы унять забастовщиков, что университет нельзя разделить по национальному принципу, ибо аналогии этому нет.
Но правду не утаишь, далее выяснялось, что такое распоряжение в действительности существует.
Абхазы обратились в Москву, к Съезду народных депутатов СССР. Просили прислать компетентную комиссию, которая смогла бы объективно оценить обстановку в Абхазии, разобраться в правомерности открытия филиала ТГУ в Сухуме.
Прибывшая из Москвы депутатская комиссия Верховного Совета СССР после нескольких дней работы пришла к выводу, что распоряжение Совмина Грузии о создании Сухумского филиала ТГУ, связанное с организацией нормального завершения учебного процесса, можно рассматривать как временную меру, а сегодня эта мера исчерпала себя и служит лишь для обострения межнациональных противоречий, тем более, что по существующему положению окончательное решение подобных вопросов входит в компетенцию Совета Министров СССР. О своей позиции комиссия официально уведомила тов. Г. Гумбаридзе, О. Черкезия, Г. Енукидзе. Позже Генеральный прокурор

29

СССР А. Сухарев сделал представление в Совет Министров ГССР об отмене распоряжения Совета Министров ГССР № 343 от 14 мая 1989 года о создании филиала ТГУ в г. Сухуме, как неправомерного.
Однако к этому времени в Тбилиси на митингах уже вовсю говорили о выходе Грузии из состава СССР, и к голосу Москвы прислушиваться считалось не обязательным и поэтому отменять распоряжение Квилитая (заместителя председателя Совета Министров Грузии) никто не собирался. Мало того, в довершение этому был издан приказ министра народного образования ГССР Г. Енукидзе (тоже тайно) с 16 июля начать вступительные экзамены в филиале ТГУ. С того дня, как был получен этот приказ, преподаватели грузинского сектора, перебравшись в 1-ю грузинскую школу, вели прием документов абитуриентов и готовились к приему вступительных экзаменов.
Абхазы убедились, что конструктивного решения этого вопроса со стороны грузинского правительства не дождаться. Грузинское правительство шло на поводу у неформалов, а центр не мог и, видимо, не хотел вмешиваться во внутренние дела Грузии, ибо своих проблем было достаточно. Абхазское же правительство балансировало и не принимало сколько-нибудь реальных действий.

ДУМЫ О НАЦИОНАЛЬНОМ ВОПРОСЕ

«К чему мы идем?» — задавали люди себе вопрос, видя, что ни Грузия, ни Центр, ни собственное правительство не в состоянии защитить их. Национальный вопрос становился все острее и острее.
Появились лозунги на многолюдных митингах в Тбилиси следующего содержания: «Грузия для грузин», «Отменить автономии».
С молчаливого согласия грузинского правительства радио, телевидение и печать Грузии называли Абхазию не ииаче, как «так называемая Абхазия».
Не оставлял в покое вопрос: «Как спасти Абхазию и абхазский народ?».
Тяжелое время, время крови. Вот уже сколько времени в Нагорном Карабахе идет настоящая война. Армяне доказывают, что эта земля армянская испокон веков, азербайджанцы — что эта земля азербайджанская.
Центр неоднократно поднимал карабахский вопрос, но конкретные меры не принимались. Азербайджан поддерживал азербайджанцев Нагорного Карабаха, Армения — армян, а кровь людская лилась рекой.
Абхазы оказались одни в решении своей проблемы на исконной земле — Апсны. Со стороны Грузии усиливалось психологическое давление, а Центр молчал, боясь обидеть Грузию. Национальные проблемы разрастались все шире и шире.

31

Грузия, как и Балтийские страны, вопреки Центру избрала свой путь, но при этом не выпускала Абхазию из своих рук.
«Как спасти родину и язык?» — вот вопрос, который мучил постоянно, но оставался без ответа.
Шла психологическая война. Одна проблеме порождала другую, как в цепной реакции.
Но две проблемы были главными: язык и государственность Абхазии, ибо неформалы считали чуть ли не главной своей задачей ликвидацию автономных образований в Грузии. И вот тогда встал вопрос о возврате Абхазии к статусу Союзной республики.
По этому поводу на сессиях и съездах в Москве неоднократно выступал народный депутат CCCР
В.Г. Ардзинба. Он поведал правду об Абхазии всему Советскому Союзу. Да и не только об Абхазии, но и с состоянии всех автономных образований в СССР. Его поддерживали представители других автономий. Уравнение прав союзных и автономных республик они считали основной задачей. Понимание бесправности автономий было всеобщим, но союзные республики всячески стремились не допустить уравнения прав.
Время шло. Дело об автономиях не двигалось с места, а давление со стороны Грузии все более усиливалось.
Правительством Абхазии, учеными, работниками культуры и печати была создана государственная

32

программа развития абхазского языка, но Грузия опять (в который уже раз) воспрепятствовала этому.
Министерство просвещения Грузии издает приказ о введении в абхазских школах грузинского языка, а также как неписаный приказ об исключении истории Абхазии из школьной программы.
С первых дней грузино-абхазского противостояния говорилось в открытую: «Развивайте свой язык, но при этом обязательно учите и грузинский». Если сегодня учить грузинский, то завтра наверняка нужно будет говорить только на грузинском.
Эта идея вынашивалась многие десятилетия. Если абхазы будут говорить на грузинском, имея свой язык, как и мингрельцы, то нетрудно будет утверждать, что они — грузины (тем более, что опыт имелся). Подобное утверждали небезызвестные Ингороква, Ахвледиани и др. Все было делом времени. До этого руководством министерства просвещения Грузии была предложена другая теория. «Во всех абхазских школах с I по X классы обучение вести только на абхазском языке, а затем и в университете перейти на абхазский язык». Таким образом «проявлялась» забота о развитии абхазского языка, а на самом деле имелся другой подтекст — ограничиться школьным изучением абхазского языка, но зато не иметь выхода к большой науке. Таким хитроумным ходом они возводили абхазский язык в ранг домашнего языка.

33

Абхазы, естественно, это принять не могли. Опыт исторического прошлого доказывал, что стоит абхазу сказать два слова на грузинском, как его будут считать грузином, в отличие от русского, который знает, что ты не русский и никогда им не будешь, если даже в совершенстве знаешь русский язык.
Новая попытка огрузинить абхазов потерпела крах. Разумеется, грузинские ученые не так глупы, чтобы не знать, кто есть кто, но ради оболванивания своих же простаков развивают эту лженауку. Не иначе, как лженауку, ибо во всем мире известно, что абхазский язык не относится к картвельской языковой группе, а является одним из языков абхазо-адыгской языковой группы, в мировом языкознании этот факт неоспорим. Ну, а тогда зачем этот фокус?
Не надо забывать, что у лжи ноги коротки. Нельзя совмещать несовместимое. История тому пример.
В 1946 году обучение во всех абхазских школах было переведено на грузинский язык под видом «желания» на это абхазского народа.
К тому времени истребление абхазской интеллигенции, начало которому было положено еще в 30-х годах, позволяло практически безболезненно реализовать задуманные планы грузинизации абхазов. В абхазских школах запрещалось разговаривать на родном языке. Но правду не убить, а тем более правду жизни.
Прошло время палачей Сталина и Берия. Вернулась

34

река в свое русло. Абхазская детвора без страха защебетала на своем родном языке. Подросло молодое поколение. Живет народ абхазский.
Так неужели эти уроки прошли даром? Нет, не поддадутся абхазы более на грузинские уловки, не изменят, не предадут свой язык. Не изменят родной Апсны, ибо нет во вселенной другого кусочка земли, которая стала бы им более дороже, чем Абхазия. Потерявший родину теряет все, гласит абхазская пословица.
Вoт почему абхазы не могут не противостоять грузинам (я не имею в виду всех грузин, я говорю о тех, кто хочет силой чужое сделать своим). Ссылаясь на то, что Абхазия входила на началах автономии в Грузию, дошли до того, что ее начали считать не иначе, чем Грузией. Для этого ничем не брезговали.
Корни этого уходили в прошлое - в ХIX век, когда над Абхазией собралась черная туча махаджирства, земля абхазская осиротела наполовину. В опустевшие дома вселились мингрельцы с Западной Грузии (те, которые сегодня стали грузинами). И вот теперь, спустя сто с лишним лет, надо было доказывать, что Абхазия — это Абхазия. От правды далеко не уйдешь, а история — это правда.
Шел 1989 год. Общественно-политическая обстановка в Абхазии достигла критического уровня.

35

Последней каплей, переполнившей чашу, стал пpиказ об открытии филиала ТГУ в Сухуме. Всем было ясно, что он станет еще одним рассадником (а до этого эту функцию исполняли ГИСХ и филиал ТГПИ, переселенных грузин.

НЕ ВДРУГ ВЫХОДИТ ИЗ БЕРЕГОВ РЕКА

В июльские дни 1989 года произошло столкновение между грузинами и абхазами. Пролилась кровь. Кровь абхазов и грузин. Одни говорили, что все произошло из-за принятого решения открыть в Сухуме филиал ТГУ, другие утверждали, что в Министерстве народного образования Абхазии был получен приказ ввести в абхазских школах грузинский язык, третьи — что абхазы и грузины не поделили между собой абхазской земли. Было много различных слухов. Об этом говорили в Абхазии. А в Грузии... В Грузии говорили совсем другое. Там надрывно кричали, что к разрыву абхазо-грузинских отношений привели «Абхазское письмо» и «Лыхненское обращение».
Постороннему все эти доводы покажутся непонятными, мелочными для такой трагедии. Ведь ему
невдомек, что случившееся имеет исторические корни.
Говорят, красоте приносят жертву. За красоту Абхазии приносили в жертву ее лучших сыновей и дочерей. Как

36

чудище-великан войны уносили тысячами народ Абхазии. А последнее махаджирство опустошило ее больше чем наполовину. Осталась их горсточка. Горсточка на родной земле. Прошли десятилетия, но не оправился еще народ абхазский.
Не было бы июльской трагедии, если бы не было махаджирства. Зло порождает зло.
Абхазы не знали, что начавшееся тогда переселение из Мингрелии приведет к такой трагедии спустя десятилетия.
Представителями других народов заселялась Абхазия. Пришла Советская власть, и переселение приняло законную форму. Шел нескончаемый поток переселенцев. Предлоги для их переселения находились, так как никто не мог им дать отпор. Те, которые ушли из-под топора 1937 года, пали на полях Великой Отечественной. А в государстве царствовали сталинщина и бериевщина. Результатом той политики стало то, что сейчас грузинские ученые называют двуаборигенностью.
Не привыкшие покоряться, в 1978 г. абхазы восстали против давления со стороны грузин. Они обращались к России, хотели присоединения к РСФСР. В ответ быпа подброшена подачка в виде университета, телевидения (в неделю раз, на 30 минут) и кое-какие изменения в области печати. Тут надо сказать, что этим университетом нас попрекали неустанно, забывая о том, что

37

там училась большая часть выпускников школ Западной Грузии (а куда же им еще идти, если для них там не соблаговолили открыть хотя бы один институт). Они же, эти студенты, забывали, что нужно вернуться в свои опустевшие деревни (своеобразный склероз).
Раз мы заговорили о высших учебных заведениях, то не можем не упомянуть о ГИСХе. В этот институт ежегодно поступало лишь малое количество абхазов, остальные — из Западной Грузии. Нужно ли маленькой Абхазии, если даже она в зоне субтропиков, столько специалистов по сельскому хозяйству? Слово «специалисты» так и хочется взять в кавычки. Больше чем Абхазии, они нужны уже почти опустевшим районам Западной Грузии. Возродите земли свои, люди! Возродите свои очаги! А если так, то было бы справедливее перенести институт туда.
С 1978 года из Грузии в Абхазию переехало более 15 тысяч человек, хотя Абхазия является одним из самых густонаселенных районов бывшего Союза. Это в то время, опять повторяю, когда некоторые районы Грузии почти пустовали.
Все это не проходило мимо абхазов, но что им было делать. Шли годы, и вот наступило новое время. Время перемен, время перестройки, время надежд. Свежий ветер повеял над страной. Вначале все было хорошо, люди были в эйфории от новых начинаний и новых слов. И пока большинство людей находилось в новом для

38

себя состоянии, нашлись другие, которые решили воспользоваться этим.
К власти пришли неформалы. Да, у власти были они, а не правительство, ибо их устами говорили все средства массовой информации, люди науки, культуры и ЦК.
В Грузии при их подаче с ноября 1988 года началась травля на абхазов, нашествие на Абхазию, несанкционированные провокационные митинги в городах и районах Абхазии.
Ежедневно по телевидению Грузии начали вести программы «Об истории Абхазии» (понятно, о какой истории были эти программы).
Тут больше всех усердствовала госпожа Марика Лордкипанидзе, может быть, самая гибкая из всех, которая очень быстро поняла, что говорить, что абхазы спустились с гор 200 лет тому назад — абсурдно (это, конечно, не делало чести грузинам, если верить некоторым ученым, которых ассимилировало дикое племя за столь короткий промежуток времени. Значит, грузины были более дики?).
Она запела по-другому. И припевом этой песни было: «Есть земля абхазская, есть абхазы, но есть и грузины, которые тоже жили тут всю жизнь. И те, и другие аборигены». А то, что это ничем не подтверждается, просто умалчивается. Об этом может умолчать госпожа Марика, но не мы, ибо по переписям XVIII и XIX в.в.,

39

даже начала XX в., мингрельцев или грузин (да кто же вы в самом деле, господа, разберитесь сами, а то и не знаешь, как вас называть) было очень мало в процентном отношении.
Нужна эта двуаборигенность грузинским ученым, понятно, почему. Они, «ученые» (приходится брать это святое слово в кавычки), могут утром преподнести одну теорию, а вечером другую. Их же слушатели перепутали эти теории, не замечая их парадоксальности.
Мы уже говорили о том, что Абхазия запросила компетентную комиссию из числа народных депутатов СССР для оценки ситуации в республике, и к какому выводу пришла эта комиссия, и о том, как в дальнейшем накалялась обстановка.
А теперь коротко о событиях 15-16 июля, очевидцем коих я являюсь.
К вечеру 15 июля я возвращался в Сухум с похорон в с. Атара Очамчырского района. Сошел с автобуса в центре города. Проходя мимо здания Министерства внутренних дел Абхазии, я увидел много людей. Подошел к ним. Сразу было заметно, что все были взвинчены до предела. Много людей было и у близлежащей 1-й грузинской школы. То там, то тут слышались возмущенные возгласы: «Завтра начнутся экзамены», «Правительство не выполнило своих обещаний», «Как нам быть и что делать?» и т. д. Было понятно, почему они говорили так. Люди уже никому и

40

ничему не верили. Правительство Абхазии им обещало, что все уладится, что будет хорошо, но они почувствовали, что это отговорка, так как в это же самое время в 1-й грузинской школе вовсю шла подготовка к приемным экзаменам, как и обещали забастовщикам 14 мая.
В 16 часов дня правительство Абхазии должно было выйти к народу и объявить о своем решении. Но этого не произошло. Люди были доведены до отчаяния и крайней степени обозленности: человек, потерявший веpy, теряет все.
В это же время заведующий отделом агитации и пропаганды ЦК Компартии Грузии Лордкипанидзе сидел в обкоме партии и наблюдал за происходящим, ничего не предпринимая (и не должен был он предпринять что-либо, такого приказа у него не было. Нужна была кровь). Так в тревоге прошло некоторое время. Вдруг с 3-го этажа жилого дома (напротив МВД) мы услышали женский крик, извещающий о том, что в парке Руставели (между проспектом Руставели и ул. Лакоба) бьют ибхазов. Мы ринулись туда, но милиция воспрепятствовала нашему движению. Лишь часть собравшихся успела по ул. Пушкина направиться к месту столкновения.
Произошло вот что: в то время, когда абхазы блокировали 1-ю школу, в парке им. Руставели собралось более тысячи грузин. К ним подъехала

41

машина ГАЗ-24 под управлением ее владельца 3. Торчуа и его товарища Саканиа с фотоаппаратом, которых грузины ошибочно приняли за представителей абхазского телевидения. В момент, когда Саканиа пытался сфотографировать, группа грузин подошла к автомобилю: они сорвали трафарет «Апсны» и потребовали засветить пленку, но те этого не сделали. Их стали избивать, нанеся серьезные увечья. В драке приняли участие и несколько абхазов, проходивших мимо. А тут подоспела и группа с 1-й школы, которая вооружилась по пути камнями, рейками, сорванными с садовых скамеек и заборов. Произошла скоротечная драка. Обе стороны не были вооружены, и без милиции, которая бездействовала, сами прекратили драку. Одновременно в здание 1-й школы ворвались те, которые блокировали ее. Произошла драка, но и тут обошлось без применения оружия.
Затем основная часть блокирующих оставила школу и переместилась на площадь Ленина. Прошло минут сорок. Вдруг разнеслась весть, что к площади двигаются вооруженные люди. И они пришли. Их было более 400 человек, обнаженных по пояс. Впереди них двигались две автомашины «КАМаз» с вооруженными людьми Заметив приближение вооруженной толпы, группа абхазов, используя взрывное устройство, повредила автомашину и рассеяла толпу. К тому времени несколько человек абхазской национальности ycпeли

42

вооружиться огнестрельным оружием. Произошло столкновение. За абхазскими мужчинами шли женщины и дети (могли ли они пройти туда с детьми, если бы сами собирались напасть на грузин, как утверждают сейчас?).
Произошла трагедия. И, слава Богу, не продлилась она, как в Карабахе, на годы.
Может быть, все бы и улеглось, но, видимо, чужая кровь ничему не учит.
Расследование событий взяла на себя грузинская прокуратура во главе с В. Размадзе, бывшим генеральным прокурором Грузии. Он сразу нашел «виновников» трагедии (вот какая оперативность). Кто же виновник? Да, конечно же, они — абхазы. А кто же еще? Как же иначе?
Испокон веков, если повздорили два человека, всегда звали третьего — умного, рассудительного, объективного. Это он должен выслушать обе стороны, не быть ни на чьей стороне и рассудить их. Так повелось у всех народов (не исключение грузины и абхазы). Так повелось... но не сейчас. Рассудить грузин и абхазов решили сами же грузины. Стоит ли что-либо добавить к этому. Прав был дедушка Крылов: «У сильного всегда бессильный виноват».
Радио, телевидение, печать подтверждали версию о том, что абхазы напали на грузин. Стотысячный народ на четырехмиллионный.

43
 
Опять, в который уже раз, абхазы обращались к Москве: «Рассуди нас». Но Москва молчала. Что им Абхазия с ее малочисленным народом? Видимо, там считали, что чем меньше народ, тем меньше и ее боль.
Прокуратура Грузии поспешно состряпала дело. Поснимали, пересажали многих. Конечно, абхазов. Они прекрасно знали, кто в чем виноват, но их действия мне понятны. Они защищали своих. Впоследствии пришлось некоторых освободить из тюрем, совсем уж нечего было ставить им в вину, но оправдать не оправдали. Также не была дана политическая оценка трагедии. Центр молчал.
Тут не могу пройти мимо одного дела тех июльских событий. У Сухумского автовокзала был убит парень по фамилии Чкотуа. Убит он неизвестными лицами. У вокзала было большое скопление людей, туда прибыли работники милиции: капитан Гуниа А., старший лейтенант Зухба Г., сержант Гвинджиа В. и водитель «КАМаза» Квициниа М. Чтобы разогнать людей и не допустить кровопролития, они начали стрелять в воздух. В ответ была открыта стрельба из близлежащих домов. Тяжело были ранены Гуниа А. и Квициния М. Впоследствии было «доказано», что Гулиа А. был ранен автоматом работника Сухумской железнодорожной линейной милиции. Названные лица были арестованы, кроме Гуниа А., который сумел скрыться. Был также арестован и случайно оказавшийся тут Шакрыл Алхас.

44

Можно подумать, что стреляли только они и что только их пули настигли несчастного Чкотуа. (Еще один маневр. Абхазы убили абхаза, вот вы теперь и разбирайтесь). Следователь Силагадзе М. старался вовсю. Надо же выслужиться перед верхами.
ИI погибших в ту ночь — двое, братья Ласуриа Нури и Иван, были из Кутола. Был родом из Кутола и убитый на второй день в Сухумском аэропорту А. Когониа. Были арестованы их убийцы, но вскоре их освободили, так как следствие «доказало», что те вынуждены были обороняться. Что же им оставалось, как не убивать безоружных людей. Ирония судьбы. А убийцу беслахубского парня А. Кобахиа да сих пор «ищут». Не нашли, так еще лучше. Этим случаем не побрезговали воспользоваться некоторые блюстители порядка. «Его убили сами же абхазы в суматохе», — объяснили они. До какого цинизма человек порой может дойти!
Я уже говорил о том, что из Тбилиси непрерывным потоком лилась информационная ложь об Абхазии и абхазах. А после трагедии вместо того, чтобы, как это делали предки нынешних грузин, найти какие-то добрые умиротворяющие слова, ибо слово лечит, как и время, они все больше и больше подливали масла в огонь.
Вопроса, кто на кого напал, они себе и не задавали. Абхазы и только абхазы посмели совершить такое. А как же иначе. Бедные безвинные грузины стали жертвами этих дикарей, пришельцев с гор (может,

45

вскоре они скажут: с неба, с другой планеты, так кaк первая теория не выдерживает никакой критики).
Особо они обвиняли медицинских работников (абхазской национальности). Их обвиняли в неоказании врачебной помощи лицам грузинской национальности, которые поступали в дни трагедии в медицинские учреждения. Вскоре открылось, что такие заявления были шиты белыми нитками. Но что их могло остановить? Врали своему народу. Министр здравоохранения А. Акшба ушел со своего поста по собственному желанию, не выдержав всей этой нечисти.
Даже после всего происшедшего абхазское правительство старалось себя сохранить, себя оградить. Закрыли глаза и уши на все и на всех, пеклись лишь о себе. После меня хоть потоп. В результате милицейского и правительственного попустительства начались неслыханные бесчинства. Абхазов не допускали к рабочм местам. Многие руководители абхазской национальности вынуждены были оставить свои должности. С новой силой возобновились крики о двуаборигенности абхазов и грузин. Жаль тех ученых, которые дожив до седых волос, не поняли значения слова «абориген». Откройте, господа ученые, первый попавшийся словарь и запомните навеки веков: «Аборигены — коренные жители страны, местности, автохтоны». Непонятно слово «автохтоны»? Пожалуйста, в словаре русского языка, том 1, 1981 года издания,
дано и его объяснение: «Автохтоны — коренное, первоначальное население страны». Вот и все, запомните: «пер-во-на-чаль-ное».
Как-то народный депутат СССР от Абхазии Салуквадзе, выступая по грузинскому телевидению, сказал, что сейчас говорить о первопришедших и второпришедших трудно. Да, действительно.
Сам Салуквадзе прибыл в Абхазию не так давно (был прислан из Тбилиси на работу, как ученый, как многие другие). А теперь он выступает против абхазов. (Человек не перекати-поле, две родины у него не бывает). Ученый с таким именем должен был бы знаком, если не с русскими, то хотя бы с грузинскими древними источниками, где в отличие от нынешних «больших» трудов все расставлено по своим местам, где Абхазия — это Абхазия, а Грузия — это Грузия.
В последнее время в газете «Апсны Капш» напечатаны несколько материалов, которые до основания разрушают эту лжетеорию. Дан также именной посемейный список жителей Цебельдинского военного округа, изгнанных в Турцию. (В списках указаны только главы семейств, а сами семьи состояли из 6-7 человек).
Один единственный факт этот дает нам столько информации, сколько бы не смогли дать десятки научных статей.
А в 1990 году еженедельный вкладыш журнала

47

«Известия ЦК КПСС» «Гласность» привел информацию о том, сколько в процентном отношении в республиках проживает коренного и некоренного населения. Опять-таки все на фактах.
Нет в мире страны, которая обладала бы двумя аборигенами. Тут исключения из правил не бывает.
Не вдруг выходит река из берегов, ее заставляют это сделать грязные потоки.

ПОСЛЕ ТОГО, КАК АРБА ПЕРЕВЕРНУЛАСЬ

В июле 1989 г. между абхазами и грузинами произошло то, чего история не знала. Нет в исторических данных сведений о междоусобной войне межд абхазами и грузинами. Были они всегда добрыми соседями, и в сердцах их не было места для злобы и вражды. Один человек может привести к расцвету целый народ, но и один может подвести их к пропасти. Злую шутку сыграл со своим народом Сталин.
С его помощью в душе грузинского народа вселилась вера в его превосходство, в его избранность. И до сих пор они не могут отречься от этой лжи и жить, как все.
70 лет учили, что у нас все общее: земля, дом, жизнь, радости и печали. Но ветер перемен все расставил на свои места. Оказывается, есть свое и у ранее бесправных автономных образований.

48

Пусть маленькая земля, маленький народ, маленькие радости и горести, но свои.
Вначале на все это Центр смотрел со снисходительностью. Не думали тогда, что дело дойдет до напруженных столкновений, почти до гражданской войны. А очагов столкновения было немало (Карабах, Фергана, Абхазия... Как бы хотелось, чтобы все окончилось на этом, но...). Эти очаги гасились только с помощью вооруженных сил, и то не надолго. Эффекта большого зта сила не давала. В сердцах оставалась злоба.
Если сегодня тихо, то завтра могли быть выстрелы. Но и других механизмов не было. Пока еще считали, что перекройка границ невозможна. А бывшие автономии (Татария, Чувашия, Башкирия, Абхазия) просили предоставления статуса республики. Абхазия просила вернуть ей статус республики 1921 года.
В самом начале, когда возник национальный вопрос, ЦК КПСС решил созвать пленум по национальному вопросу (1989 г.). Теперь уже многие связывали свои надежды с предстоящим пленумом. Было много мнений, много прогнозов (после пленума): не перекрывая границы, автономные образования подчинят Центру и все станет на свои места. Однако руководителям (я подчеркиваю, руководителям) союзных республик это не могло нравиться. Особенно руководству Грузии. Ведь Абхазия, как кто-то метко отметил, ее золотой зуб.

49

Люди ждали изменений, но перемен не происходило. Решения пленума не сдвинули с места проблему. Если бы тогда автономные образования подчинили бы центру, наверняка бы удалось избежать крови.
Много воды утекло с тех пор. Люди изменились во многом. Сессии Верховного Совета, съезды народных депутатов СССР, пленумы, открытые разговоры на них изменили и сознание людей. Видоизменились и отношения между автономными образованиями и союзными республиками (с помощью экономической самостоятельности каждого).
Да, Центру не удалось найти нужные механизмы для предотвращения трагедии, и она произошла. Теперь уже надо было приложить больше усилий, чтобы не произошла дальнейшая ее эскалация.
Представители абхазского народа неоднократно проводили встречи не только с абхазским правительством, но и с правительством Грузии. На одной из этих встреч присутствовал и автор этих строк.
Наша группа в составе писателей Николая Квициниа, Бориса Гургулиа, Платона Бебиа, Алексея Аргун, режиссера абхазского театра Михаила Мархолиа имела встречу с первым секретарем ЦК Компартии Грузии — Гиви Гумбаридзе и первым секретарем Абхазского обкома партии В. Хишба.
Разговор происходил в откровенной форме, хотя и случались эмоциональные моменты. Первому секре-

50

тарю ЦК Грузии было открыто сказано о нашем отношении к его бездействию в отношении Абхазии, было подчеркнуто о целенаправленном действии Грузии по переселению грузин в Абхазию, дана была оценка событиям 9 апреля и действиям неформалов Грузии, которые были истинными виновниками трагедии и 9 апреля (в Тбилиси) и 15-16 июля в Сухуме.
Товарищ Гумбаридзе (еще не господин), выслушав нас , сказал, что он во многом с нами согласен. Однако по поводу того, что ведение следственных дел по июльским событиям целесообразно передать Москве, oн нам ничего вразумительного не сказал. Также ничего он не мог сказать и по поводу того, что абхазское правительство не имеет никаких прав, что даже самый незначительный вопрос оно не может решить, не спрашивая Тбилиси. Больше всего нас беспокоили слухи о том, что после событий 15-16 июля секретарь Aбхазcкoгo обкома партии С. Р. Таркил будет освобожден от занимаемой должности.
Саид Таркил был одним из тех немногих, который выходил к народу и был с народом в самые трудные для нее дни. Ему больше чем кому-то другому в правительстве Абхазии верил народ. А вот теперь хотели освободить его с занимаемой должности.
Когда мы затронули этот вопрос, Гиви Гумбаридзе попросил; «Пусть этот вопрос будет в моих руках». Тогда еще больше, чем сейчас, была сильна бюрократия, и

51
 
мнением народа никто не интересовался, хотя кое-где начали избирать руководителей на альтернативной основе. Но в Абхазии вводить это новшество посчитали опасным. В это же самое время, когда начальник Сухумского аэропорта (по национальности абхаз) оставил свое место, решили избрать нового руководителя на альтернативной основе. Но когда по результатам голосования поняли, что может пройти человек абхазской национальности, из Тбилиа приказом назначили мингрельца. Да, тут выборы на альтернативной основе были не к месту. Забегая вперёд, хочу сказать, что несмотря на обещания Г. Гумбаридзе, С. Таркил был освобожден от занимаемой должности.
На встрече мы предложили Гиви Григорьевичу выступить по грузинскому телевидению и дать объективную оценку случившемуся. «Тогда мне нельзя жить в Тбилиси», — был дан ответ. Нам стало ясно все. Oн уже не был у власти. Там уже балом правили неформалы. Ему нельзя было говорить правду.
В конце встречи я, прощаясь с ним, все же не выдержал и сказал: «Гиви Григорьевич, если бы вы еще тогда смогли сказать, что в Сухуме нельзя быть двум университетам и что Абхазия — это не Грузия, трагедии бы не было».
Вместо слов на лице его появилось выражение беспомощности. Так мы и расстались.

52

В этот же день мы имели еще одну встречу с инспектором ЦК КПСС, который прибыл сюда специально, чтобы разобраться в случившемся. Ему так же, как и Гумбаридзе, мы высказали все, и от имени своего народа попросили, чтобы прокуратура СССР взялась за расследование и оценку июльских событий, на что он ответил: «Я записал все это, что вы говорили, и по прибытии доложу. Я приехал, чтоб разобраться в случившемся, а принимать решение — это не моя компетенция». Это было правдой.
Много просьб было обращено к Москве, но тайные силы, помогающие Грузии, не позволили Москве вмешаться.
После трагических июльских событий из Центра в Абхазию прибывало много корреспондентов различных газет и журналов. Были среди них и такие, которые восприняли происходящее, как свою боль, но были и такие, которым было в принципе все едино.
Абхазское телевидение и печать предоставляли трибуну людям различной национальности, которые хотели только одного — мира. Зато ни один орган печати Грузии не призывал к миру. Наоборот, активно накаляли обстановку. Хотелось кричать: «Где же ваш разум, люди?! Куда вы толкаете свой народ?!».
Ситуация осложнялась. Руки грузинских неформалов дошли и до совсем мирных людей. До тех людей, которые испокон веков обрабатывали землю и питались 

53

ее мудростью. Дошли до колхозников села Кутол. Те неформалы, которые протоптали сюда дорогу, заставили их петь те песни, которые заказывали они. И вот те люди, которые жили десятилетиями бок о бок, те люди, которых абхазы приютили, делили с ними хлеб и соль, стали врагами.
По вине неформалов жители Кутола — мингрелы решили не выходить на сельхозработы и потребовали разделения колхозных угодий и чайных плантаций.
Но это было невозможно ни экономически, ни по-человечески. Абхазская интеллигенция (в основном выходцы из с. Кутол) решили созвать сельский сход, пригласить туда и мингрелов, проживающих там, чтобы, обсудив положение, придти к разумному решению. (Слишком были свежи в памяти июльские события).
6 октября 1989 года состоялся этот сход. Было сказано много слов, которые могли бы посеять семена разума, но поставленная задача была не достигнута.
После схода с большей ожесточенностью мингрелы начали настаивать о разделе колхоза «Кутол». Верховодил ими некий Заур Дарсалия, который и не жил-то в Кутоле. Ему подпевали, если не все, то большая часть, в основном молодежь. Положение стало безвыходным. Пришлось созвать общее собрание колхозников. Вопрос был один: быть или не быть колхозу «Кутол» таким, какой он есть. По итогам тайного голосования только 27 человек пожелали разделения

54

колхоза по национальному признаку. Должно было все на том и кончиться, но...
Но снова провели собрание, на котором провалилась идея разделения колхоза. Почему? Да вот почему. Да, часть мингрельцев была на стороне «своих», но другая часть еще помнила 40-е годы, когда их сюда перегоняли насильно, как скотину, и как их встречали абхазы, абхазские семьи. В них все еще жила совесть. Да, это было так. Давно бы все уладилось, если бы пищу идеям Дарсалия не давали высокие чины.
Так, заместитель министра МВД Абхазии Ломинашвили, прибыв сюда для того, чтобы уладить дело, подбадривал местных неформалов, обещая им всяческую поддержку. У председателя Очамчырского райисполкома X. Гугучия лежало письмо от председателя Совета Министров Грузии Читанава, в котором тот полностью поддерживал грузинское население с. Кутол и просил дать зеленый свет всем их требованиям. Гугучия в свою очередь при попустительстве I-го секретаря Очамчырского райкома партии К. Салия несколько раз старался выполнить это требование, но времена уже были другие, и последнее слово было за ниродом. Тогда 3. Дарсалия и его дружки поняли, что приказом ничего не добьешься и решили действовать испытанным методом — во дворе грузинской (Кутольской) школы объявили забастовку 9 голодающих. Да, этот метод несколько раз давал реальные результаты.

55

И на этот раз он оправдал себя, правда, в гораздо меньшей степени, чем ожидали.

ВЕРХИ И НИЗЫ

Мы (я говорю о своих ровесниках, людях 50—60 лет) родились и выросли во времена Советской власти. Мой отец говорил, что когда пришла Советская власть, радости крестьян не было предела. Они чувствовали себя, как птица, вырвавшаяся из клетки. Лозунги пришедшей власти были заманчивы. Если бы они знали, что радость эта продлится недолго, если бы знали, что придет время Сталина и он похоронит ее — эту радость.
Люди есть люди. Им свойственно верить. Мы, люди не знавшие ничего, кроме этой власти и не помышлявшие о другом, чье детство пришлось именно на годы репрессий, считали их правильными. Не только мы, но и люди постарше нас (за исключением немногих которые были сведущи) считали эти процессы оправданными (партия знает, что делает). А те, которые понимали, что происходило что-то ужасное, не могли выступать открыто.
Командно-административная система приобретала все более и более уродливые формы. Сверху вниз — команды, сверху вниз — идеи. Сталинскую четырехступенчатую систему развития государства я считаю

56

повинной в ухудшении абхазо-грузинских отношений.
Эта форма существования Советского государства «сверху-вниз» дала о себе знать и во время обсуждения июльских событий. Когда в начале октября 1989 г. в Абхазию был командирован заместитель генерального прокурора СССР В. Кравцов, он, видимо, «не достав» билета на самолет Москва — Сухум, сперва полетел в Тбилиси. А оттуда с генеральным прокурором Грузии В. Размадзе прибыл в Сухум. Понятно, какой багаж информации он получил в Тбилиси относительно абхазских событий.
В Сухуме вначале было решено провести брифинг в зaле Дома политпросвещения при Абхазском обкоме партии. Но он там не состоялся, вернее был прерван, т. к. пришли не только журналисты (не все угодные господину Размадзе), но и общественность города, и близкие погибших абхазов. Прокурору Размадзе адресовали вопросы, на которые он не в силах был ответить, так как правды он не мог говорить. Брифинг был перенесен на более позднее время в здание МВД Абхазской АССР, куда был допущен узкий круг журналистов.
Тут я хочу отметить, что поведение В. Размадзе удивило всех присутствующих. Он говорил с нами как с преступниками, которых вот-вот должны приговорить к высшей мере наказания (ни больше ни меньше). А. Кравцов сидел, будто это все его не касалось. До сих

57

пор слышу голос Размадзе: «Пришло время возмездия». Да, он не скрывал своего лица. Его политика была политикой Грузии по отношению к Абхазии.
На этом брифинге я передал в руки Кравцова свой материал — очевидца событий под названием «Река выходит из берегов не сразу». Реакции я так и не дождался. Впрочем, также в безвестность кануло много полномочий, а «низы» теряли те немногие права, которыми обладали. Под конец пришли к тому, что «верх» только командовал, а «низ» принимал и выполнял их директивы. Такая система стала законом жизни. Ждали все, начиная от простого колхозника, кончая руководителями повыше. Изменить такую систему никто не считал нужным.
Но перестройка на многое открыла глаза. Одним это нравилось (низам), а другим - нет (естественно, это верхам). Чувствовать себя царьком удельного княжества, к которым все прислушиваются и которыми все восхищаются, было приятно и нелегко было отказаться от того. Вот уже прошло 5 лет, но до сих пор «верхи» и «низы» не пришли к чему-то общему, все еще идет борьба. Первый шаг перестройки, как и первые шаги Советского государства, проводился под лозунгом «Вся власть Советам», а коммунистическая партия отошла от руководящей роли. И вот сейчас (июль 1990 г.) приняты законы, но Советы все еще не у власти, законы партии уже не действуют. И это самое страшное. Это время беззакония.

58

До сих пор время «низов» и «верхов» тяготеет над Грузией. В ее состав входят две автономные республики и одна автономная область. И тут больше, чем в других республиках, наглядно видна эта система. Когда стал вопрос о том, чтоб «низы» поднять до уровня «верхов», грузинские неформалы приняли это как пощечину. Как я уже отмечал, Грузия была в наиболее привилегированном положении во все времена при Советской власти. Да, Сталин истребил многих грузин, но в основном он старался уничтожать тех людей, которые знали, что он из себя представляет (в основном люди, связанные с партией большевиков, куда входил он). А огонь Великой Отечественной войны не коснулся Грузии. Им — грузинам, не пришлось терпеть морального уничтожения, которое терпели народы Украины, Белоруссии, России. Они сохранили свою интеллигенцию от войны.
Грузинским неформалам не могло прийти в голову, как можно поднять малочисленные народы до их уровня. Малочисленный — значит малоумный, что ли.
Нет. Мал золотник, да дорог. (Вспомним, именно грузины в XII в. попросили северных соседей аланов защитить их. И грузинское войско состояло в основном из этого племени).
Если говорить о грузинах, то и их ведь немного (настоящих-то грузин). Если от Грузии отойдут Абхазия,

59

Южная Осетия, Аджария, то она превратится в республику с площадью территорий в носовой платок. Это все хорошо понимают в Тбилиси. Вот почему там разрываются от криков: «Судьбы автономии будем решать мы!». С появлением многопартийной системы в Грузии возникло более ста партий (которые и по сей день не пришли к единому мнению). Грузины, живущие в Абхазии, входили в различные общества, такие как «Общество Чавчавадзе» «Общество Церетели» и др.
Абхазы ждали, что коммунистическая партия самоочистится, переродится в лучшую форму, и не создавали партии. А грузины выступали вообще за уничтожение коммунистической партии в любом ее виде (при этом кричали, что они за многопартийную систему, и что они демократы, каких свет еще не видел). Одновременно живущие в Грузии русские, греки, азербайджанцы, украинцы, также часть грузинских коммунистов, ветераны партии и труда решили создать интерфронт (Абхазия и Южная Осетия не принимали в этом участия). Но интерфронт в самом ее зародыше был загублен. После этого, чувствуя полную безнаказанность, неформалы начали говорить об аннексии Грузии Россией в 1921 году.
Это нужно было для достижения главной цели — выхода Грузии из состава СССР. Хотя Грузия хотела иметь в своем составе Абхазию, она старалась добиться этого силой, угрозой, а не добрым словом. Наглядный пример «верха» и «низа».

60

Одной из самых животрепещущих проблем абхазов была топонимика Абхазии, которая за годы Советской власти, особенно во времена разгула сталинщины и бериевщины, претерпела огромные изменения. В одночасье были изменены исконно абхазские названия населенных пунктов. Менять-то меняли, а обратного хода этому процессу не давали.
В последнее время появилось много «ученых» с громкими титулами, которые как свои пять пальцев знали топонимику Абхазии понаслышке. Так, новым «топонимоводом» (если можно так сказать) стал некий Г. Пипия, бывший генерал КГБ, который родился и вырос в Абхазии, мать была абхазка. В газете «Народное образование» (которая никогда не сомневается в правильности избранной темы против Абхазии и абхазов) он выступал со статьей о топонимике Абхазии. В трех номерах он излагал свою «правду» о топонимике Абхазии (хотя если присмотреться, то стиль одной части отличается от второй, а второй от третьей). Читая этот пасквиль, я задавал себе вопрос: что заставило этого человека взяться за перо? Ответ был один. Наверняка, это глубоко скучающий человек, который завершив удачно дела в системе КГБ, ради развлечения стал писать строку за строкой, и получилась статья (увидеть бы его в первозданном виде до редактирования).
Все понятно, но почему этот, таким образом

61

развлекающий себя человек, избрал именно эту тему? Тему, которая может столкнуть два народа.
Тут надо сказать, что за время (1989-90 г.г) во всех грузинских газетах, начиная от «Народного образования» и «Зари Востока», за исключением некоторых, история Абхазии преподнесена в таком виде, что читая, поражаешься жестокости, на которую способен человек. Подумайте, господа, хотя бы о будущих поколениях, ведь между вашими строками виднеются капли их крови. Если что случится завтра, вы должны быть в ответе, ведь вы и только вы толкаете их своей ложью в пропасть.
Вспомните, что и вас к сегодняшней пропасти подвели Ингороква и ему подобные.
Надо читать не эти малонаучные пасквили, а обратиться к историческим данным ваших же ученых и летописцев.
А тем временем на II Съезде народных депутатов СССР было принято решение уравнять автономные и союзные республики в правах, тогда не будет «верхов» и «низов».
Вскоре в газете «Комсомольская правда» появилась статья о том, что судебный процесс по делу В. Гурджуа, сидящего в тюрьме по делу 15-16 июля 1989 г., проводился предвзято. Также вскоре в газете «Московские новости» от 21 октября 1990 г. появилась 

62

статья «Особенное мнение». В этой статье автор Генри Резник широко освещает ход процесса и заключает свою статью тем, что В. Гурджуа надо было не осуждать, а отметить его героизм. Для здравомыслящих людей Владимир Гурджуа был и останется национальным героем.
Настрой народов автономных образований менялся с кинематографической быстротой, если сегодня кто-то являлся для них надеждой, то завтра он предавал их, и они обращали свои взоры к другому. Сегодня им разрешалось одно, а на завтра оно отменялось, сегодня они добивались чего-то, а на завтра ее теряли. Они напоминали фигуру пешки на шахматной доске, ими двигали как хотели и кто хотел. Даже в программе Шаталина по переходу к рыночной экономике автономии оказались в роли пасынка. По этому поводу в газете «Правда» от 19 сентября 1990 г. было напечатано интервью народного депутата СССР Владислава Ардзинба, который подверг критике программу Шаталина.
20 сентября 1990 г. в Москве прошел Съезд представителей всех автономных образований, где открыто говорилось об их бесправии. На съезде выступил представитель Абхазии Вахтанг Кецба, который доложил присутствующим о положении в республике.
В Абхазии возрастала социальная напряженность.

63

За время Советской власти каждый мог жить там, где ему захочется, и обладать той властью и теми правами, что и все. Но вот настало время нынешнее. Все приняло другой оборот.
Абхазы даже побаивались проводить выборы народных депутатов в Верховный Совет, так как депутаты-абхазы могли оказаться в меньшинстве. Если в Верховном Совете Абхазии абхазских депутатов станет меньше, то кто же будет решать ее судьбу? Тем более в такое время, когда Грузия постоянно грозится проглотить ее. А у Центра не был выработан механизм законной защиты аборигенов в республиках. Да и не до этого было Центру. Страна разваливалась на глазах. От этой неразберихи становилось труднее жить. Прожитое отцами было кошмарным, предстоящее — неизвестным.
В ноябре 1990 года в Грузии проходили выборы народных депутатов. Коммунисты и неформалы противоборствовали. Причем среди неформалов конкуренции не ощущалось. К этому времени рейтинг коммунистов в Грузии был очень низок. К финишу пришли неформалы. 14 ноября в Тбилиси на 1-й сессии Верховного Совета Грузии депутатский корпус избрал председателем Верховного Совета Грузии лидера блока «Свободная Грузия» Звиада Гамсахурдиа. 2-я сессия прошла 22 ноября и она коренным образом изменила правительство Грузии.

64

А в эти же самые дни в Москве проходила сессия Верховного Совета, куда были приглашены наряду с представителями союзных республик и представители автономных образований, и обсуждался вопрос об экономическом и политическом положении нашей страны. Обходить этот вопрос становилось бессмысленным.
В области экономики страна находилось на таком уровне, на каком она доселе не была. Магазины пустели со страшной быстротой, а в это же самое время на черном рынке было все, разумеется, за баснословные цены. Люди приходили к выводу, что тот, кто имел раньше деньги, тот и сейчас их имеет.
На сессии с речью выступал М. С. Горбачев. Почти все выступающие говорили об одном и том же. Суть речей заключалась в том, что надо найти наиболее приемлемый путь развития, иначе страна попадет в тупиковую ситуацию. В подписании союзного договора виделся реальный шанс выхода из создавшегося положения. Однако присутствующий на сессии ВС первый заместитель ВС Грузии Асатиани без утайки заявил, что Грузия с сегодняшнего дня является самостоятельной, и что на сессии он лишь в качестве наблюдателя. Он подчеркнул, что Грузия никогда не подпишет Союзный договор.
17 ноября сессия продолжалась. На ней выступил Вл. Ардзинба. Он остановился на том, что принятые

65

программы на сессии ВС Грузии противоправны по отношению к Абхазии и что Абхазия избрала свой путь еще 25 августа и что сегодняшний договор она будет подписывать на правах суверенной республики. Вскоре после этого в печати появился проект Союзного договора. Наряду с союзными республиками ее могли подписать и автономные республики, которые объявили себя суверенными. Тут как бы само собой отпадало название автономии. Наконец-то показался свет в конце туннеля, появился слабый луч надежды. Это все еще был проект. И не только проект. Автономии могли самостоятельно подписывать Союзный договор или же вместе с той республикой, в состав которой они входят. А как быть с Абхазией? Быть ли ей с Грузией или идти по самостоятельному пути? Ответ на этот вопрос был однозначным. Абхазия будет сама подписывать Союзный договор. Вроде бы все понятно, но этому препятствовали грузины, живущие в Абхазии. Они придерживались иной ориентации. Их взгляд был устремлен на Грузию. В Грузии был уже создан новый праламент во главе со Звиадом Гамсахурдия и решен вопрос о выходе из состава СССР. В подтверждение этого в Москву была послана телеграмма за подписью 3. Гамсахурдиа о категорическом отказе подписывать Союзный договор.
Вскоре парламентом было принято решение, что Грузинская СССР будет Республикой Грузия, соот-

66

ветственно (были отменены традиционные советские праздники,были введены дореволюционные праздники, в основном христианские). Советская власть в Грузии была упразднена.
В это время патриарх всея Грузии Илья II посещает районы Абхазии и существующие там церкви (нужно ведь еще раз подтвердить, что Абхазия — это Грузия, тем более в такое время). Илья II провел в Абхазии целую неделю, проверяя, по его словам, состояние церковных сооружений. Этой затее можно было поверить именно сейчас? Это был очередной завуалированный метод психологического давления. Все было понятно, но миролюбивые абхазы решили на этот раз закрыть глаза на вояж святейшего и блаженнейшего.
Помимо прочих сопровождающих из Тбилиси с ним были митрополит Давид и его люди. «Скажи, кто друг твой, и я скажу — кто ты», — говорят в народе. Во время одной из встреч митрополит Давид начал свою речь так: «Патриарх всея Грузия Илья II прибыл в Абхазию, в неотъемлемую часть Грузии...» Все. Добавить больше нечего.
Служители бога должны сеять разумное и доброе. Такая у них миссия на земле. Одновременно служить богу и дьяволу невозможно. Илья II побывал в Илори, Мокве, Гульрипше, Гагре. Местом его святейшего присутствия были выбраны районы компактного 

67

проживания грузин. На обратном пути из Гагры он изъявил желание посетить Лыхненскую церковь. Но ответ был отрицательным. Такой ответ имел серьезные основания. В печати появилась вот такая информация: «Тот, кто убьет грузина, будет занесен в церковную книгу и будет проклят». Нужно же додуматься до этого. Господи, куда же смотришь ты? Или же кроме грузин остальные не твои чада и не входят в лоно твое? Патриарху Илье II абхазские матери направили свое послание, где они заявили, что он своим заявлением сталкивает народы и нации и что, если он себя считает наместником бога на земле, то не имеет права делать такие заявления. Ничего бесследно не проходит, и абхазы не хотели видеть Илью на Лыхненском святыне.
Но несмотря на это по дороге из Гагры он решил все же свернуть на Лыхненскую дорогу. Прослышавшие об этом люди собрались у Лыхненского поворота. Они были осведомлены, что сопровождающие его люди вооружены. Разумеется, у официально сопровождающих его работников МВД должно было быть оружие, но прошли слухи и о том, что в машинах Ильи II и его людей находилось много оружия.
Заблокировав дорогу, абхазцы остановили машину, и как ожидалось, при осмотре обнаружили много оружия. Людей пришлось разоружить. Этот инцидент повлек за собой разного рода слухи.
И как всегда, грузинские власти стали искать козла

68

отпущения. Во всех грехах обвинили, конечно же, абхазов. Не только по грузинскому телевидению, но и по центральному телевидению была дана ложная информация о случившемся.
Как и по всей стране, в Абхазии шла война законов, Грузия все еще диктовала, хотя в Абхазии к диктовкам не прислушивались. Законы Центра вообще повсюду игнорировались.
После того, как Южная Осетия на сессии приняла декларацию о преобразовании области в республику, на сессии Верховного Совета Грузии вообще отменили автономную область. А когда обстановка стала накаляться, в Цхинвале ввели комендантский час. Да и в самой Грузии было неспокойно, диктат Гамсахурдия был для многих неприемлем.
Людям это все настолько надоело, что большинство хотело только покоя и мира.
4 декабря 1990 года прошло заседание 10-й сессии I созыва Верховного Совета Абхазской АССР. Председатель Верховного Совета К. Озган и председатель Президиума Верховного Совета Абхазской АССР В. Кобахиа сложили свои полномочия. Председателем Президиума Верховного Совета Абхазской АССР единогласно был избран В. Г. Ардзинба — народный депутат СССР.
Первым заместителем председателя ВС Абхазии был избран В. Г. Колбая — грузин по национальности. Сессия

69

постановила: внести поправки в Конституцию Абхазской АССР.
На 4-м Съезде народных депутатов СССР снова поднялся вопрос о Союзном договоре. Было принято решение, чтобы все республики назывались республиками, но поговорили и разошлись. На съезде президентский Совет был отменен и создан Совет Федерации, в который входили и автономные республики, но на заседание Совета Федерации их не пригласили. Мечтам не суждено было сбыться.

ВОЛНЕНИЯ НЕ УТИХАЮТ

С конца 1990 года обстановка в Абхазии стала стабилизироваться. Но эта была лишь видимая часть айсберга. На самом деле Грузия и ее правительство ничуть не меняли своего отношения к Абхазии и старались держать ее в тех же ежовых рукавицах, в которых привыкли держать и ранее. А с момента избрания В. Ардзинба Председателем Президиума Верховного Совета (декабрь 1990 г.) начали еще больше сжимать кольцо вокруг Абхазии. Руководство Грузии прекрасно понимало, что В. Ардзинба довольно сильная личность, и не исключалась опасность резкого поворота в отношениях между Грузией и Абхазией. Правда, у них была маленькая надежда. Дело в том,

70
 
что сам Звиад Гамсахурдиа был согласен с кандидатурой В. Ардзинба. И ожидалось, что он в благодарность будет идти на поводу у Грузии. Однако конкретных действий они не предприняли, ибо не до Абхазии им было в то время. Южная Осетия — вот что их беспокоило.
После того, как Южная Осетия объявила себя республикой, там происходили гласные и негласные военные действия. Осетины были вынуждены защищать то малое, что они имели — свою землю, так как на сессии Верховного Совета Республики Грузии (11 декабря 1990 г.) была отменена автономная область и теперь Южную Осетию называли не иначе как Самачабло или Шида Картли.
Благодаря призывам 3. Гамсахурдиа к грузинскому народу, воюющих против осетин становилось все больше и больше.
17 января 1991 г. в Грузию прибыл председатель Совета национальностей ВС Рафик Нишанов, который «разъяснил» грузинам: «как поступать с Осетией» и осетинами — только их дело. И что Указ президента надо понять правильно, там речь не о грузинской милиции, как таковой, а вообще о незаконных формированиях».
За 70 лет научились у нас искусно предавать не только отдельных людей, но и целые народы. Чем выше стоял человек, тем изощреннее владел он искусством

71

предательства. Нетрудно представить, как стали себя вести после этого визита одетые в форму милиции грузинские молодчики.
Неумелая эквилибристика Горбачева все больше и больше подводила (подталкивала) СССР к пропасти.
В Абхазии картина была почти той же, что и в целом по стране. Пришедшее к власти новое руководство в республике не находило и не могло найти общего языка со старым. Новое желало перемен, а старое не хотело покидать уютные кабинеты. Они жили, переиначив известную фразу «рожденный летать, ползать не может».
Но время само выбирает героя, готового пожертвовать собой, а не другими, и оно само рождает своего Данко.
Владислав Ардзинба. Вот сегодня на кого абхазский народ обратил свой взор, вот кому поверил и доверил будущее свое и своих детей. За короткий период своего пребывания народным депутатом СССР, своими делами, своим отношением к проблемам малочисленных народов он доказал, на что способен, и что интересы для него превыше всего.
Тогда, в конце 1990 года, многого нельзя было изменить. Нужно было время. Любой шаг самостоятельности Абхазии принимался в штыки. Им, сидящим в Тбилиси, легко было давать приказы и в случае чего бросить в круговорот непримирения те 240 тысяч грузин, которые проживали в Абхазии. А те

72

грузины, до которых доходил весь ужас этого предательства, не могли вслух об этом говорить. Их сразу бы окрестили «врагами народа» (какое до боли знакомое словосочетание).
В этом общественно-политическом хаосе Абхазия дошла до такого уровня, когда люди не знали о том, что их ждет завтра. Над людьми довлел двойной гнет, гнет экономики и гнет политики (и заметно, что и то, и другое не разделяло их по национальному признаку). В придачу ко всему, резко возросло число преступлений. В мутной воде всегда легче удить рыбу. Кому же защитить простой народ от распоясавшихся головорезов, убийц и воров. Наверное, милиции. Я говорю наверное, потому что милиция бездействовала. Он знал прекрасно, что за эти «действия» в Тбилиси его только похвалят. А прокурор Абхазии, хотя и был абхазом по национальности, но недавно присланный из Тбилиси, и разумеется, не мог перечить прокурору Грузии Размадзе. (Неглупые же в Тбилиси люди. Знают, кого куда посылать). Министр юстиции тоже был абхазом, но был человеком старой закалки и работал, или, вернее, не работал, как и все те годы, что занимал эту должность. (Перечисленные выше люди разной национальности, и это доказывает, что отношение к той земле, на которой ты живешь, определяется только любовью к ней. Ты ее или любишь, или нет).
Из-за пассивности таких людей до сих пор не были

73

оправданы оклеветанные еще после июльских событий 1989 года люди, и не была дана в целом политическая оценка тех событий. «Благодаря» таким же, многие наши парни не могли приступить к нормальной работе, ибо до сих пор на них стоит клеймо убийц и грабителей.
А когда люди, доведенные до отчаяния, обращались к этим высокопоставленным лицам, те лишь разводили руками, тем самым подтверждая свое бессилие. Да, эти люди оказались в этих теплых креслах по простой случайности.
Терпелив народ, но всякое терпение имеет свой предел.
Так, 21 мая 1991 г. в здании летнего театра Абхазской филармонии состоялась собрание представителей различных национальностей, проживающих в Абхазии. Все они выразили свое недоверие к руководителям правоохранительных органов (к министру ВД Абхазии, начальнику милиции города Сухум, министру юстиции, прокурору республики и председателю Верховного суда). Потребовали, чтобы эти лица, ввиду того, что не пользуются доверием народа, сами бы подали в отставку (это был шанс доказать свою порядочность). Тут хочу заметить, что национальность этих должностных лиц (кроме министра ВД Абхазии и начальника милиции города Сухум — все абхазы) не имела никакого значения.

74

Просто люди добивались правды. Не лишним было бы почаще вспоминать этот эпизод тем, которые манипулируют национальностью при каждом удобном или неудобном случае.
Был дан срок до 4 июня, за который люди хотели услышать ответ на свое требование. К назначенному сроку часть их подала в отставку (в основном те, кому уже давно пора быть на пенсии), а остальные так и не отрегировали на требования народа. Послушать их, так они «слуги народа», а на самом деле происходило все наоборот.
В это же самое время давление из Тбилиси усилилось. Широко использовались все виды средств массовой информации. Абхазов, как всегда, отличала терпеливость. Снова, уже в который раз, попрекали их 17 процентами (можно подумать, что сами абхазы виноваты в своей трагедии. Вспомнить бы им, как на Красной Поляне грузины вместе с русской царской армией обагряли кровью горцев камни этой земли).
25 мая общественность Абхазии отмечала юбилей Владимира Маан, павшего жертвой репрессий. И вот присутствовавшие здесь люди вспоминали его слова, произнесенные еще в 1928 году: «Грузины все больше и больше заполняют нашу землю из Западной Грузии (мингрелы. - В. Б). Непрерывным потоком сюда идут люди. Если и далее так будет продолжаться, то и в скором времени они захотят отнять ее у нас.

75

Желающие иметь подробные сведения об этом могут спросить Симона Апсуа (Симона Басариа)».
К этому времени по всей стране шла подготовка к подписанию Союзного договора. По мнению М.С. Горбачева, Союз может спасти договор, так как в нем должны были принять участие и союзные и автономные республики. Абхазия тоже собиралась подписать Союзный договор, но независимо от Грузии (тем более, что Грузия не собиралась его подписывать). Разумеется, Грузия всеми силами старалась не допустить этого.
3 июля 3. Гамсахурдиа, выступая перед журналистами в Москве, категорически заявил, что Абхазии никто не позволит самовольничать. При этом он клятвенно заверял, что все народы, проживающие в Грузии, равноправны и вольны в своем выборе, и что всем могут быть представлены культурные автономии. Абхазы, естественно, не могли принять его слова, ибо это означало конец Абхазии как республики. Тут хочу сказать, что 27 марта и в Абхазии проводился Всесоюзный референдум (Грузия его не проводила), на котором большая часть населения выразила желание жить в составе СССР. Хочу отметить, что перед референдумом велась оголтелая компания запугивания русских, армян, греков и других национальностей. Им угрожали, запугивали их, но люди знали кто есть кто. Их уже не так-то было легко ввести в заблуждение. Особо хочу отметить позицию армян,

76

которые считали Абхазию своей родиной и защищали ее интересы.
И вот стойкость армян решили подорвать. 1 июля в Гульрипшском районе произошла трагедия. Чтобы запугать население, были похищены два наиболее активных армянина. Правоохранительные органы вели себя так, будто их вообще не существовало, или, по крайней мере, как будто ничего не произошло. Позже труп одного из похищенных нашли в селе Мгудзырхуа Гудаутского района, это была глубоко продуманная террористическая акция. Село Мгудзырхуа — абхазское село. А в абхазском селе кто мог убить, если не абхазы. Но все поняли, чьих это рук дело. (Шила-то в мешке не утаить). Люди не так уж и глупы. Тем более, что эти два армянина проводили проабхазскую политику.
В такое нелегкое для Абхазии время из Москвы прибыл Г. Попов, мэр Москвы (по национальности грек) и провел встречу с греками, живущими в Абхазии. Его проповедь заключалась в том, что абхазские греки должны слушаться только тбилисских товарищей (или господ). После его отъезда многие греки были в нерешительности, но правда всегда берет верх, и вскоре большинство из них разобралось в сложившейся ситуации и повело себя соответственно.
Грузинское правительство вело себя как расшалившийся ребенок. Оно ни на минуту не хотело оставить Абхазию в покое. Все время выискивало, чего бы еще

77

повторить. И вот в лице Е. Е. Капба нашло оно крупного государственного преступника. Что же он натворил, каким образом подрывал государственные устои Грузии? Оказывается, будучи председателем комиссии по Всесоюзному референдуму в Абхазии, умышленно допускал искажение его результатов — поэтому итоги референдума считались неправомочными, дело его передали прокуратуре Грузии.
Нужно было приступить к выборам в Верховный Совет Абхазии, так как срок полномочий депутатов предыдущего созыва уже истек. На сессии, состоявшейся 9 июля в Сухуме, стоял один вопрос — закон о выборах. Разумеется, не все шло гладко. Надо было найти компромиссные решения. Тут уже никто не обращал внимания на национальную принадлежность того или иного руководителя. Правда и справедливость были превыше всего. Однако люди, сидящие в своих теплых креслах, не проявили желания их оставить. И. о. министра внутренних дел Г. Ломинадзе открыто заявил: «Меня на эту должность назначило МВД Грузии. А вы меня не назначали и снимать не имеете права».
Все же был назначен день выборов. По инициативе В. Г. Ардзинба 15 августа была назначена согласительная комиссия и она начала работу по структуре выборов. Результатом работы комиссии стало соглашение об избрании в депутаты 28 человек абхазской

78

национальности, 26 грузинской национальности и остальных 11 человек — лиц других национальностей, живущих в Абхазии. День выборов определили 29 сентября. Однако в ночь с 18 на 19 августа произошли неожиданные события: был совершен практический государственный переворот в стране. Вице-президент Янаев, председатель Совета Министров Павлов, Министр МВД Пуго руководили этим переворотом, который назвали путчем. За короткий период времени они составили новую государственную программу. Документы были посланы во все партийные организации страны. В большинстве своем все существующие партийные организации поддержали путчистов.
Однако путч провалился. Ее главные вдохновители были арестованы, а некоторые из них покончили собой (ген. Ахромеев, министр МВД Пуго). Председателя Верховного Совета СССР Лукьянова спустя несколько дней арестовали. Ему инкриминировали соучастие в заговоре. Б. Ельцин со своими соратниками сумел взять верх.
Во время этих событий президент страны (все еще существующий) М. Горбачев со своей супругой находился в Фаросе. В своем первом выступлении Янаев акцентировал внимание всех на том, что Горбачев болен серьезно, поэтому всю полноту власти он берет на себя. Однако он тут же отмечает, что

79

возможно скорейшее его выздоровление. Вскоре все выяснилось, и Горбачев был вызволен из места своего заточения.
В Абхазии отмечалось обострение экономического положения. Грузия негласно блокировала экономику Абхазии. Тот документ, который был подписан Павловым об экономической помощи Абхазии, утратил свою силу после путча. В свою очередь в Центре (в Москве) был создан экономический Совет во главе с И. Силаевым, но в это объединение входили только союзные республики. Абхазия туда не имела доступа.
Вихрь хаоса бушевал над страной. Ельцин, в свое время спасший Горбачева, теперь убирал его со своего пути. Началом конца стала Беловежская (Минская) встреча трех славянских республик: России, Украины, Белоруссии. Союз Советских Социалистических Республик распался. Несуществующей стране не надобен президент. Президентство М. С. Горбачева бесславно завершилось. Встреча трех славянских республик приобрела новую форму и новую силу. Чувствуя, что рушить все, что их связывало, бессмысленно, к ним присоединилась часть бывших союзных республик СССР (кроме Прибалтийских республик и Грузии).
Автономии остались в роли пасынков, и для них никакого защитного механизма выработано не было. Фактически это была гибель для их свободы. И та 

80

борьба, которая велась в последние годы, оказалась безрезультатной. Надо было начинать все сначала. Если по каким-то вопросам мнения бывших республик расходились, они становились на удивление единодушными.
Автономиям теперь было труднее, чем раньше. Если раньше они все вместе (надо отметить, что их лидером был В. Ардзинба) ставили наболевшие вопросы союзным парламентам, то теперь им пришлось бороться поодиночке с правительствами тех республик, в состав которого они входили. Но все же надо отметить, что новые царьки отличались друг от друга, хоть немногим. Так, положение российских автономий было гораздо лучше, чем остальных. Полной свободы им не давали, но тут более или менее пахло демократией. А Грузия, хоть на всех перекрестках кричала о демократии и о своей гуманности, тем временем все сильнее сжимала тиски вокруг своих автономий и, как следствие, усиливались конфронтационные процессы. СССР распался, Грузия не вошла в СНГ, она стала самостоятельной. Президентом Грузии был избран Звиад Гамсахурдиа. Абхазия и Осетия стали полностью зависимы от Тбилиси. Но свобода превыше всего. «Если надо, то умрем, но не будем жить на коленях», — так решил абхазский народ. И боролся, как мог, против насилия, лжи, закабаления. Но всем известно, что насилие порождает насилие. Казалось бы, вчерашние

81

друзья Гамсахурдиа, сегодня восстали против него. Нет, не потому, что он вел себя так с Абхазией (в этом вопросе они все едины) — у них были свои счеты. 2 сентября 1991 г. в Тбилиси состоялся митинг противников Гамсахурдиа (партия Чантурия). Было столкновение, хотя и обошлось без человеческих жертв, но это был первый сигнал. Сигнал бедствия для грузин. Это было началом противостояния грузин и мингрельцев.
Нет, не едина она — кровь мингрела и грузина, сколько бы ее искусственно не идентифицировать. Политике Гамсахурдиа противился Т. Сигуа. Была создана сильная оппозиция. Москва, естественно, поддерживала оппозицию, так как Звиад Гамсахурдиа воинственно противопоставил себя Центру (оказывается, свой центр — это прекрасно, а чужой — плохо). Оппозицию консультировали из Москвы, и главным консультантом был Э. Шеварднадзе. Тот сильный Шеварднадзе, которого 3. Гамсахурдиа называл «врагом грузинской нации» и безапелляционно запретил ему вернуться в Грузию.
События в самой Грузии как эхо отдавались в Абхазии. Местные мингрельцы регулярно устраивали митинги. Они не ограничивались этим. Несколько сот человек отправились в Тбилиси для поддержки звиадистов. В отличие от мингрельцев, местные грузины на своих митингах требовали освобождения

82

Г. Чантурия. (Его-то Гамсахурдиа успел засадить в тюрьму после устроенного им митинга).
События шли своим чередом. 29 сентября прошли выборы в Верховный Совет Абхазии (в два тура). Начал работу Парламент Абхазии. Заместителем В. Ардзинба был избран Т. Надарейшвили (бывший партийный лидер г. Гагры).
Грузинская депутация всячески старалась помешать работе Парламента. Их действия были настолько смехотворны, что в народе их прозвали «детским синдромом». Наверняка среди них были и такие, которые понимали, что к чему, но приказы Тбилиси выполнялись беспрекословно.
Чем большую враждебность к абхазскому народу проявлял тот или иной депутат грузинской национальности, тем выше становился его рейтинг. Примером этому служит Т. Лордкипанидзе, который явно тянул только на провокатора, но не на умного, рассудительного члена Парламента. Грузия и грузинская нация болели смертельно. На смену одному шовинизму пришел другой. Сам Гамсахурдиа со своей семьей бежал в Чечню.
«На ловлю счастья и чинов» в Грузию опять вернулся Э. Шеварднадзе. Он стал председателем Госсовета. Грузия была расколота на два лагеря. Звиадисты не хотели сдавать свои позиции. Для местных (т. е. живущих в Абхазии) эти волнения были как бы манной

83

небесной. Не прекращались митинги. С одной стороны, они были против нового режима, с другой — дестабилизировали ситуацию в Абхазии. Это было равносильно одним выстрелом убить двух зайцев.
Полк грузинской национальной гвардии под начальством подполковника Г. Каркарашвили вошел в Абхазию без ведома абхазского правительства. Во время телефонного разговора между председателем Президиума Верховного Совета Республики Абхазия (так называлась Абхазия) и руководством Грузии было заявлено, что этот полк введен в Абхазию лишь для того, чтобы утихомирить звиадистов, и других целей не преследует. Действительно, во время пресс-конференции и других телерадиоинтервью Г. Каркарашвили не делал никаких заявок против Абхазии и абхазов. Одновременно с этим не предпринималось ничего и против звиадистов. Они также, как и прежде, охаивали нынешнее правительство Грузии, наряду с этим не забывали и абхазское правительство. Единственное, что сделал подполковник Г. Каркарашвили — это совершил поход к реке Псоу. Пригласив с собой патриарха Абхазии Чкадуа, они освятили воду на реке Псоу, ликуя при этом, что наконец-то они на границе грузинской земли. Целуя эту землю, они в очередной раз оскверняли ее своими лживыми устами.
Когда я смотрел телепередачу, посвященную этому событию, то нисколько не удивлялся тому, что говорили и что показывали, хотя в груди клокотал гнев. Наверное, 

84

все-таки привык. Так как банда Каркарашвили лишь только разгуливала по Абхазии и думать не думала ни о каких звиадистах, стало понятно, что у них совсем иные цели. Одно — когда митингуют, хотя и ненавидящие нас, но рядом живущие люди и вроде бы безоружные (вроде бы, потому, что мы помним, что было в 1989-м), и совсем другое, когда то и дело натыкаешься на вооруженного до зубов бородатого гвардейца. Абхазы поняли, что это своего рода психологическое давление, и что если это не пресечь, то можно ожидать страшных последствий. Председатель Президиума Верховного Совета Абхазии В. Ардзинба по телефону доложил Э. Шеварднадзе об этом, и заявил, что если полк грузинской гвардии не покинет пределы Абхазии, то остановить народ будет невозможно и последуют необратимые процессы. На этот раз полк был выведен из Абхазии. Однако до царства мира и покоя было далеко. Многие местные мингрелы были членами «Мхедриони». И тут, на местах, они организовывали свои группы «Мхедриони». Командовал ими некто Какубава, прошлое которого было не только темным-темно, но и грязно. Как только вывели полк Каркарашвили, сразу же за ними в Гаграх в санатории «Тбилиси» засела гагрская группа мхедрионовцев, которая без дела скучала и поэтому выбирала себе мишени среди рыбаков на море. Тогда и произошло убийство Цыганкова. Им нужны были тут люди, способные устрашать.

85

Митинги, проводимые звиадистами, не прекращались. Однако, если в Абхазии к ним относились терпимо, то в Тбилиси по ним стреляли. Были убитые и среди тех, кто поехал туда из Абхазии.
Были настоящие бои в городах Кутаиси и Поти. Разгромив звиадистов и заняв эти города, армия Госсовета двинулась на Зугдиди (центр звиадистского движения). То ли звиадисты были способны только митинговать и размахивать руками, то ли преследовали иные цели, но они не оказали гвардейцам никакого сопротивления. Госсоветская армия приближалась к границам Абхазии. Все более упорными стали слухи о том, что части войск будут расквартированы по всей территории Абхазии. К тому времени был создан полк Внутренних войск Республики Абхазия, где служили не только юноши призывного возраста абхазской национальности, но и армяне, и русские, и дажа грузины. Командовал ими бывший афганец, полковник Вооруженных сил СССР В. Какалиа. В Тбилиси была направлена делегация от абхазского Парламента, которая была уполномочена сообщить грузинской стороне о недопустимости военного присутствия грузинской армии на территории Абхазии, была достигнута договоренность, но это на первый взгляд. Во Внутренний полк Абхазии влились люди более зрелого возраста (раньше он состоял из призывников), способные отстоять свою родину, свои очаги.

86

Абхазия всегда была лакомым кусочком для всякого рода грабителей, но абхазы умели ее защищать. Сама жизнь неоднократно заставляла их делать то, что они умели больше всего — это защищать свою родину и свой народ. И на этот раз было так. Все понимали, что если войска Госсовета пересекут границу, то боевых действий не избежать. Об этом знали в Тбилиси. Знали также о том, что война будет не только между абхазами и грузинами, что на помощь абхазам поспешат братья с Северного Кавказа. И самое главное: они знали о том, о чем и перед Богом бы не признались, а именно, что Абхазия — это не Грузия.
7 апреля 1993 года в Сухум прибыли командующий Г. Ланчава и заместитель председателя комитета госбезопасности Грузии Чхеидзе, которые вели беседу с В. Ардзинба. Ими было дано заверение, что войны не будет. Однако опасность грузинского вторжения становилась очевидной.
Как говорится, все смешалось в Абхазии. Образовалось самое негативное переплетение политических и экономических факторов.
Обострялись межнациональные отношения, отмечалось катастрофическое падение экономики. Грузинская администрация прилагала активные усилия по дестабилизации политической и экономической ситуации в республике. Местное грузинское население бурлило в митинговых страстях. Грузы, предназ-

87

наченные для Абхазии, переправлялись в Поти, минуя наши порты. Наступили голодные времена, не было видно просвета, все заволокло плотным туманом недоверия и вражды.
Во всех министерских кабинетах сидели люди старой закалки, которые не хотели и не могли работать по-новому. Они ждали своего часа, а до этого жили в лучах былого света. 10 апреля состоялась сессия Верховного Совета Абхазии, где решался кадровый вопрос. К власти должны были прийти люди, мыслящие по-новому в духе времени. Сессия состоялась, но ввиду отсутствия кворума (на сессию не явилась грузинская депутация), вопрос остался нерешенным. Ограничились обсуждением второстепенных вопросов.
Продолжение сессии отложили до 17 апреля. Съездившие в Тбилиси и на сей раз не явились на сессию. В третий раз, т.е. 20 апреля, они все-таки соизволили явиться на сессию. В английском парламенте существует порядок: если депутат более 4 раз пропускает сессию парламента без уважительных причин, то подвергается значительной сумме штрафа. Абхазия, конечно, не Англия.
Была достигнута договоренность, что председателем Совета Министров должно быть лицо грузинской национальности. Грузинская депутация выдвинула кандидатуру, которая ошеломила даже видавших виды людей, а именно Г. Ломинадзе,

88

человека, питавшего самую лютую ненависть к Абхазии и абхазам, человека, которому общественность Абхазии независимо от национальной принадлежности, неоднократно выражала недоверие за некомпетентность в руководстве вверенного ему ведомства. Казалось бы, что он должен снять свою кандидатуру (все-таки догадывается же человек о том, что из себя представляет), но этого не произошло. Вместо этого он пространно изложил свою платформу.
Восторжествовала справедливость: при тайном голосовании ему было отказано в доверии. Была выдвинута новая кандидатура, тоже грузина — Важи Зарандиа. Тогда грузинская депутация демонстративно покинула зал заседания, так как добропорядочный и честный человек им был не нужен.
Все прежние министры были освобождены от должности и их места заняли новые. Так, министром внутренних дел был избран А. Анкваб. Но не тут-то было. Г. Ломинадзе категорически отказался подчиниться решению Парламента Абхазии, заявив, что «он человек Тбилиси и что Госсовет будет на его стороне». Грузинское имперское руководство, вызвав его в Тбилиси, повысило в чинах — от генерал-майора до генерал-лейтенанта, пообещав оказывать ему всяческую поддержку. Многократные просьбы и заявления депутатов о передаче дел и. о. министру внутренних дел Анкваб остались без реагирования. Г. Ломинадзе

89

окружил себя вооруженными сторонниками. Национальное противостояние угрожало пролитием крови.
Двуликий Янус — Г. Ломинадзе не понимал, что совсем недавно он ездил в Тбилиси с группой верных ему людей, чтоб содействовать режиму Гамсахурдиа, а сегодня он — ярый госсоветовец, точно такой же, как Т. Надарейшвили, В. Колбая, Ломинашвили.  Непоследовательность, предательство и приспособленчество было их естественным состоянием.   
И вот эти четверо в клубе института субтропического хозяйства (я уже говорил о том,    что этот институт являлся рассадником грузинских националистов) проводят собрание грузинской общественности города.
Выступления походили друг на друга тем, что все наперебой обливали грязью Абхазию и абхазов. Выражалась надежда на незамедлительную помощь из Тбилиси.   
В это беспокойное время в столице Южной Осетии, городе Цхинвал, состоялся съезд горских
народов, в работе который участвовали и представители Абхазии. На ней доминировала обеспокоенность о начале военного столкновения между Южной Осетией и Грузией. На съезде было категорически заявлено, что если Грузия не прекратит военные действия в этом регионе, то воинские подразделения горских народов выступят на стороне осетин.   
Вскоре после этого добровольческие отряды из   

90

Абхазии направилась в город Нальчик (Кабардино-Балкария), чтобы вместе с другими добровольцами выступить на защиту осетин. Однако по тем или иным причинам их участие в боевых действиях было приостановлено.
14 мая 1992 г. был рабочим днем депутатов. Сессия Верховного Совета Абхазии продолжала свою работу. В повестке дня стоял вопрос о предстоящем митинге, назначенном на 15 мая на главной площади города перед Домом правительства. Он был организован теми же Ломинадзе и Ломинашвили и им подобными.
Только часть депутатов грузинской фракции соизволила явиться на сессию. Они были предупреждены о том, что если произойдут какие-либо эксцессы, то вся ответственность ляжет на организаторов митинга. Целый день продолжали свою работу депутаты Парламента. Они провели пресс-конференцию, выразили свое отношение к предстоящему митингу. Отметили, что этот митинг еще больше усугубит непростую обстановку в республике. Пресс-конференция целиком транслировалось по абхазскому телевидению.
Дважды к народу Абхазии (в частности, к грузинам) обращался председатель Совета Министров Важа Зарандия и предостерегал организаторов и участников о возможных негативных последствиях антиабхазского мероприятия.

91
 
Ломинадзе и его сторонниками ставилась цель противопоставить грузин и мингрельцев абхазам и абхазскому руководству. Одновременно в Сухуме состоялись не один, а два митинга. Один на площади (где и намечал Ломинадзе), другой у церкви. И там и тут людей было не более 700-800 человек. Но почему же два митинга?
На площади собрались люди, которые поддерживали позицию нынешнего правительства Грузии (теперь Ломинадзе оголтело поддерживал новое правительство), а у церкви — приверженцы Гамсахурдиа.
Среди грузиноязычного населения произошел раскол. Были и те, которые понимали, что все эти митинги — бессмыслица, но их было мало — капля в море.
На этот раз сели, что называется, в галошу. Но эти четверо оголтелых (Ломинадзе, Ломинашвили, Надарейшвили и Колбая), понимая, что на карту поставлено их будущее, не отступили от задуманного. Их антиабхазская агитация доводила людей до экстаза. Жестокому осуждению подверглись те грузины, которые вошли в состав нового правительства. Делалось все, чтобы никто из вновь избранных (не угодных им) не мог нормально работать. Имело место, так сказать, должностное двоевластие: на каждой должности находилось по два назначенца.
Тбилиси приветствовал такой ход событий: чем хуже дела в Абхазии, тем лучше.

92
 
На том берегу Ингура, т.е. в Мингрелии обстановка была eщe хуже, чем в Абхазии. Мингрельцы полагали, что им тут пока, как говорится, бог в помощь. Они безмолвно повиновались лидерам грузинского криминального режима, проявляя абсолютную индифферентность к событиям в Абхазии.
Грузинские лидеры в Абхазии, во многом напоминая Дон Кихота, придумывали для себя все новые и новые «ратные» дела. Не получилось с митингом, так не беда, объявим всеобщее неповиновение, решили они. Они стали диктовать свои условия Парламенту, выдвинули требозание об отзыве Важи Зарандия. В ультимативной форме было заявлено, что если эти требования не будут выполнены, то с 27 мая повсеместно начнутся акции неповиновения. Ожидалось, что 26 мая (день независимости Грузии) соберутся люди, а там уже будет легко провести свои идеи. Но 26 мая празднование не состоялось.
В это время в Южной Осетии происходили ожесточенные бои. Грузинские фашисты успели совершить поистине бесчеловечный и варварский акт: беженцы-осетины-старики, женщины и дети в количестве 36 человек были окружены грузинскими боевиками и полнос;тью уничтожены. Мир содрогнулся. И я тут не могу нe вспомнить пресс-конференцию грузинской фракции депутатов, состоявшуюся в те дни. Корреспондент И. Чания задала вопрос: «Весь мир дал оценку
 
93

случившемуся в Осетии, а что скажете на это вы, какую оценку вы можете дать бесчеловечному акту?» На этот вопрос депутат Лордкипанидзе цинично ответил: «А это могли сделать сами осетины». Это была вершина человеческой жестокости.
К счастью, именно в те дни в Цхинвал прибыла группа наблюдателей из ОБСЕ. Они-то и поняли, кто и зачем это сделал. Наблюдатели посетили также Тбилиси и Абхазию. Они изложили свою версию содеянного непредвзято и объективно.
31 мая в Сухуме должен был состояться ставший уже традицией митинг-реквием, посвященный окончанию Русско-Кавказской войны. Были приглашены потомки тех, кто со слезами на глазах вынужден был оставить родную землю много лет назад. В качестве гостей были также приглашены наши братья с Северного Кавказа.
За день до этого были выставлены на конкурс макеты работ абхазских художников на лучший памятник, посвященный махаджирам. Было представлено всего пять работ. Жюри решило продлить конкурс до осени.
Но если сегодня мы чему-то радовались, то на завтра нам подкидывали что-нибудь этакое. Такой горькой пилюлей явилось образование в Абхазии военизированных групп «Мхедреони».
В Сухуме постоянным местом их дислокации стала Сухумская турбаза. Руководителями бандитских

94

формирований были небезызвестные Борис Какубава и Сосо Ахалая. Их военно-идеологическим обеспечением занимался Тбилиси.
Доведенная до предела всеми этими «художествами», абхазская молодежь решила окружить турбазу и применить силу для их разоружения. Так как слова и действия Парламента и народа были едины, им категорически было запрещено что-либо предпринимать без ведома старших. Все силы прилагались, чтобы избежать кровопролития.
В Тбилиси были направлены четыре наших депутата, которым удалось частично снять напряженность. В это время военные действия в Южной Осетии разгорались с новой силой. Встреча в Казбеги 10 июня лидера Осетии и Э. Шеварднадзе не дала результата. Вокруг Цхинвала все теснее сжималось вражеское кольцо. Юго-осетины неоднократно обращались к Москве о присоединении Юго-Осетии к России, но Центр безмолвствовал.
Правда, в одном из своих выступлений вице-президент А. Руцкой заявил, что если Грузия и Молдова не прекратят военные действия в Приднестровье и Южной Осетии, то русские будут вынуждены их остановить. На что Э. Шеварднадзе ответил, что вмешиваться во внутренние дела Грузии недопустимо и никому непозволительно.
Спустя некоторое время после возвращения

95
 
Б. Ельцина из США, 24 июня в Дагомысе состоялась его встреча с Э. Шеварднадзе. Встреча, с которой многие связывали свои надежды.
Утром того дня (24 июня) звиадисты, численностью до трехсот человек, заняли телецентр Грузии, однако потеряв до 40 человек убитыми, они вынуждены были отступить. По поводу случившегося Э. Шеварднадзе сказал, что это последнее выступление «звиадистов».
В тот же день в Сухуме в кабинет бывшего министра внутренних дел Г. Ломинадзе вошли трое абхазских гвардейцев, потребовали немедленно покинуть здание (я уже говорил, что он не оставлял свое рабочее место, хотя был освобожден от занимаемой должности постановлением Верховного Совета Республики Абхазия). В ответ он кинулся на них с пистолетом, и они были вынуждены применить силу и разоружить его. После этого с ним встретились представители абхазского правительства, которые в очередной раз попытались объяснить ему, что линия, избранная им, ни к чему хорошему не приведет. По его личной просьбе, он был самолетом отправлен в Тбилиси. На совести этого человека было столько черных дел, что он заслуживал ареста, но абхазы в очередной раз проявили благородность.
Однако, хоть змея шкуру меняет, все же ядовитость не теряет. По прибытии в Тбилиси Г. Ломинадзе поместили в больницу. Грузинские радио и телевидение не замедлили воспользоваться этим случаем для

96

разжигания межнациональной розни. В ту же ночь по телеканалу «Останкино» была передана инсформация о захвате Министерства внутренних дел Абхазии абхазскими гвардейцами и нанесении министpy физических увечий. А по программе «Вести» передали о тяжелом ранении министра.
На другой день по Центральному телевидению показали разбитое полусожженное здание тбилисского телецентра, но кадры сопровождались словами, что это здание МВД Абхазии, подвергшееся нападению абхазских гвардейцев. У лжи ноги коротки, но неужели нет ей предела? Законному хозяину кабинета А. Анкваб пришлось нелегко. Работники МВД из лиц грузинской национальности продолжали не повиноваться новому министру. Ныне ими руководила рука Г. Ломинадзе, А. Ломинашвили.
25 июня в здании Сухумской турбазы (директором его являлся один из лидеров провокационных мероприятий, сван — Мешвелиани) собралась группа грузинской части депутатов Верховного Совета Абхазии. Было принято решение для большего сплочения создать свое (по национальному приказу) Министерство внутренних дел. Беспрецедентный случай в мировой практике, но деятельность грузинских шовинистов, казалось, полностью основывалась на исключениях.
С 29 июня начались акции неповиновения. В частности, было решено отключить полностью

97

электроэнергию и телефон, прекратить подачу воды в городе у всех жителей, за исключением грузиноязычных. Но, к счастью, эта акция провалилась, несмотря на полную поддержку со стороны Тбилиси.
За последние три-четыре года, благодаря перестроечной политике, стал возможным приезд на свою историческую родину потомков махаджиров.
Так, 18 июля в Сухуме, в филармонии состоялся Всемирный фестиваль абхазо-адыгских народов, в котором приняли участие представители абхазской диаспоры из США, Германии, Албании, Сирии, Турции, Израиля и других стран, а также братские народы Северного Кавказа. Фестиваль имел грандиозный успех и колоссальное значение в деле объединения разбросанных ветром судьбы по всему свету народов Кавказа.
На следующий день, т.е. 19 июля, в селе Мыку Очамчырского района состоялся сход абжуйцев в присутствии гостей. Этот день тоже был своеобразным продолжением фестиваля. 20 июля гости посетили достопримечательные места Абхазии: Гагра, Пицунда, Афон, 21 июля — село Лыхны, 22 июля — г. Сухум и его окрестности, 23 июля на Республиканском стадионе города состоялось закрытие фестиваля. В этот же день произошло одно знаменательное событие в жизни абхазского народа. На очередной сессии Парламента была принята Конституция 1925 года, Конституция суверенной, независимой Республики Абхазия.

98

В это время Э. Шеварднадзе был в Западной Грузии (в Мингрелии) для переговоров с неугомонными лидерами звиадистского движения, которые требовали возврата законно избранного президента республики. Переговоры не состоялись, Шеварднадзе встретили с портретами своего лидера 3. Гамсахурдиа.
Получив донесение о решении Абхазского Парламента, Э. Шеварднадзе сразу же вернулся в Тбилиси, где уже 25 июля Госсовет провел свое заседание. Грузинскими парламентариями было принято постановление об отмене решения Абхазского Парламента, и в этот же день по московскому телевидению показали интервью Э. Шеварднадзе, где он заявлял о неправомочности Парламента Абхазии принимать подобные решения. Задавался вопросом: «Что делать?» и отвечал: «Нельзя допускать такого».
Местное грузиноязычное население, поддерживаемое тбилисской хунтой, активизировало антиабхазские выступления. Небезызвестный свинокрад Б. Какубава и такой же популярный по части темных делишек С. Ахалая, собрав своих «мхедрионовцев», горланили вовсю, что раз в Абхазии больше грузин, то они и должны делать погоду в регионе. Мания величия стала раковой опухолью на теле грузинской нации, а она, как известно, лечению не поддается.
В начале августа я со своей семьей поехал в Кисловодск, на лечение. Дома оставался сын Адгур.

99

Естественно, что я часто звонил домой, так как обстановка была напряженной.
Во время очередного разговора по телефону сын сообщил, что Ломинадзе вновь приехал в Абхазию и поднимает грузин и мингрелов, заявляя, что необходимо использовать меры военного давления на абхазов. Воистину он играл роль Геббельса при Шеварднадзе. Разумеется, эта новость меня немного обеспокоила, но хотелось верить в лучший исход.
Также сын сообщил, что в Народном Форуме, куда они обращались, им заявили, что при случае у всех будет оружие, лишь бы были те, кто будет его держать, что беспокоиться не о чем.
Люди после таких слов уходили приободренными. Никто из абхазов не хотел войны, но если она неизбежна, то каждый готов был отдать жизнь ради спасения родины.
На бывшей территории СССР царили законы джунглей. Кто был сильнее, тот и старался править балом. Каждый старался отхватить побольше от соседского пирога. Так было в Южной Осетии, так было в Карабахе, так было в Приднестровье и т.д.
Грузия, как малая империя, делала все, чтобы задушить абхазский народ. Со времен Сталина и Берия велась целенаправленная политика ассимиляции абхазского народа, изредка менялись методы ее исполнения. Но испокон веков среди абхазов бытовала

100

пословица: «Потерявший родину, теряет все». Примером является сам же народ, который разделен надвое, и, хотя говорят, что время лечит все, но эту рану оно оказалось бессильным залечить.
В случае вооруженного конфликта полагались на своих братьев из Северного Кавказа, рассчитывали на их помощь, это удваивало их силы и поднимало дух. На это у Шеварднадзе была своя точка зрения. На встрече в Дагомысе с Б. Ельциным, несомненно, затрагивался этот вопрос. Главный шовинист считал, что республики Северного Кавказа входят в состав России и навряд ли им позволят предпринять что-либо без ведома Москвы. Ельцин же думал о другом. С одной стороны, выход Абхазии из состава Грузии мог создать прецедент, угрожающий территориальной целостности самой России: не станут ли российские автономии провозглашать независимость.
С другой стороны, если он бросит на произвол судьбы Абхазию, оказывалось непредсказуемым поведение народов Северного Кавказа. Воистину, возьмешься за один конец палки — умрет царь, возьмешся за другой — умрет царица.
Шеварднадзе не желал докапываться до истины, так как его преступное военное ведомство уже запланировало блицкриг в Абхазии.
И как в свое время Гитлер, он без объявления войны вступил на абхазскую землю, под больше чем смехотворным предлогом — охрана железной дороги.

101

В ТРУДНОСТЯХ РОЖДАЕТСЯ ГЕРОИЗМ
 
В начале августа 1992 года накал политических страстей не уменьшался. Руководство республики прилагало титанические усилия для смягчения напряженности, для ликвидации условий вооруженного столкновения. Все еще верилось, что войны можно избежать. Именно в начале августа я с семьей находился на лечении в Кисловодске, пристально следил за телепередачами из Москвы.
И вот жгуче-мучительное известие из Москвы: 14 августа войска Госсовета, используя все виды военной техники, вторглись в пределы территории Республики Абхазия. Внутри все оборвалось, слезы бессилия застлали глаза. Ведь до зубов вооруженной армии противника противостояли совершенно безоружные наши ребята. Они владели охотничьим оружием дореволюционного образца, да и то, не все. Я знал, что в такой ситуации сын будет там, где начнутся боевые действия.
Все жители Абхазии, кто отдыхал или лечился в Кисловодске, на следующее же утро собрались вместе для вылета в Сухум. В аэропорту нам сообщили, что рейсы в Сухум отменены. Только на четвертый день мы добрались до Сухума. Город уже был в руках госсоветовцев. Сына я нашел в здании универсама. Он и его друзья были вооружены охотничьими ружьями. Сердце обливалось кровью.

102

В этот же день с вертолета были обстреляны позиции абхазов в районе универсама, в результате чего 6 человек погибло.
После полудня того же дня наши ребята вынуждены были оставить свои позиции и укрепиться за Гумистой, так как были получены сведения, что враг предпримет танковую атаку.
Надо отметить, что в принципе врагу не удалось в честном бою взять и одной пяди нашей земли. Только вероломностью нападения можно объяснить пленение тех немногих, кто стоял на страже границы. Без сопротивления грузинские оккупанты продвигались к городу Очамчыра. Был захвачен глава местной администрации И. Гургулиа. Дошли до Красного моста в г. Сухуме. На второй день в Абхазию прибыли Д. Иоселиани и Т. Сигуа. Была достигнута договоренность об отводе их войск за город, в район Багмаран, а наших — в район Ачадара, затем сесть за стол переговоров.
Как только наши ополченцы оставили город, госсоветовцы заняли его: поистине коварства грузинским политикам не занимать. Таким образом было оккупировано пол-Абхазии.
Заняв позиции с левой стороны Гумисты, госсоветовцы обстреливали абхазские укрепления на другом берегу реки. Применялись также военно-воздушные силы. Смелость, героизм и решительность абхазов

103

пугали и настораживали врага. Один только раз ему удалось пересечь реку и на танках ворваться в Эшеру, но он был вскоре отбит и отброшен назад.
После 20 августа 26 человек из числа сухумцев и жителей других регионов решили ночью горными тропами через Шрому (Гуму) преребраться в Агудзеру за оружием (батальон спецназовцев Абхазской гвардии в свое время был дислоцирован там). Эта группа смельчаков, можно сказать, смертников, во главе с Бесланом Джелиа до места назначения не дошла. В районе с. Шрома (Гума) они попали в окружение. Отчаянное сопротивление горсточки храбрецов было сломлено вдвое, втрое превосходящими их силами. Большая часть их погибла, семерым удалось вернуться, остальные были взяты в плен.
В этой группе погибло восемь бесстрашных защитников Родины — Апсны. Среди них — командир группы Беслан Джелиа. И взятый в кольцо смерти Абзагу Гургулия сам погиб, но успел уничтожить тех, кто пытался взять живым храброго абхазского воина.
А сыны абхазской земли — Беслан Корсантиа, Олег (Шьмаф) Аршба, Беслан Адлейба, братья Батал и Беслан Акиртава, попавшие в плен, не поддались уговорам врага изменить Апсны. За что и были уничтожены под селом Гумы (Шромы). Александр Мирзоян, просто Саша — простой и добрый парень — был замучен в плену и убит за то, что носил армянскую

104

фамилию, сам абхаз, да еще проявил себя храбрым воином за землю абхазскую.
О том неравном бою и о героизме своих товарищей нам поведали попавшие тогда в плен, затем вызволенные из застенок братья Руслан и Беслан Эшба (отец выкупил сыновей за огромную сумму денег).
Беслану Джелия посмертно присвоено звание Героя Республики Абхазия, Абзагу Гургулия посмертно награжден Орденом Леона.
К тому времени в ряды абхазских ополченцев влились добровольцы из Северного Кавказа, Юга России и других городов, которые иногда силой прорывали пограничные кордоны, добирались по горным тропам на помощь абхазским братьям. Река родства и братства вернулась в свое русло.
Наши ребята в бою обретали опыт, на ходу учились военному искусству. Итогом этого стал и разгром танковой атаки врага через Гумисту. Врагу пришлось убедиться в грозной силе абхазов и после этого он начал укреплять свои позиции на левой стороне Гумисты. Это была первая попытка прорыва в Гудауту, она оказалась и последней. Гудаута им только снилась в бредовых снах. Танки, отбитые в этом бою у врага, открыли счет нашей тяжелой техники. Абхазские ополченцы, безоружные в начале войны, через год дошли до границы Абхазии и Грузии на танках и бронетранспортерах, обладая «градами», самолетами

105

и вертолетами. Госсоветовцы после каждого боя «снабжали» нас тем или иным оружием.
В Москве в начале сентября (3 сентября) при посредничестве Ельцина, в присутствии руководителей Северокавказских республик было подписано соглашение о прекращении огня на 9 дней, чтобы за это время провести переговоры между Грузией и Абхазией.
Читая многочисленные отчеты и документы, мы ясно видим, какое сильное давление оказывалось на абхазскую сторону. Шеварднадзе при поддержке Ельцина почти диктовал свои условия. В. Ардзинба вынужден был подписать соглашение в надежде, что затем последуют более конструктивные подходы к решению конфликта. Исходя из этого соображения руководители Северного Кавказа поставили свои подписи под документом.
Надо отметить, что в эти дни, если на Гумистинском фронте было относительное затишье, то на Восточном фронте враг ни на минуту не прекращал боевые действия. С еще большим ожесточением обстреливал из всех видов орудий села Очамчырского района и абхазский блокадный Ленинград — город Ткуарчал.
Грузия использовала эти дни с выгодой для себя. Оккупационные войска занимались укреплением своих позиций, минированием левого побережья реки Гумиста.

106

Северо-западная граница Абхазии была в руках врага. В руках врага были г. Гагра, поселки Леселидзе (старинное и нынешнее название — Гечрыпш) и Гантиади (старинное и нынешнее название — Цандрыпш). Оружие для грузинских гвардейцев туда поступало морем, доставлялось вертолетами. В городе велся открытый разбой. Убийства, нападения и грабежи были любимым развлечением прибывших гвардейцев, а также местных грузин (сванов, мингрелов).
Абхазские позиции проходили между Гагрой и Пицундой. В ряды защитников Абхазии зключились чеченцы, кабардинцы, адыги, черкесы, абазины, русские, казаки. Все те, коим были дороги идеалы добра и чести, морально или физически поддерживали народ, который ни перед кем не собирался склонять головы.
У абхазского народа был один исход — погибнуть до единого, но бороться. Правда и справедливость всегда находят сторонников, поэтому из Москвы, Ленинграда, Украины, Приднестровья и многих городов бывшего Союза сюда стекались люди, чтобы не дать победить злу.
Зверства, творимые грузинскими гвардейцами, их оголтелый фашизм все больше сплачивали народ в единый кулак. Вчерашние крестьяне, рабочие,

107

интеллигенты, которые и в руках-то даже дробовика не держали, сегодня добывали в бою оружие, для чего продавали считавшиеся святыней обручальные кольца жен, сестер и матерей. Война с первых дней стала священной и отечественной. В рядах бойцов можно было встретить и безусого юнца, и убеленного сединами старца.
Правительство Абхазии находилось в Гудаутах. Отсутствовала связь между Гудаутой и селами Очамчырского района и г. Ткуарчал. Это было одним из коварных замыслов врага: раздробить на части народ и уничтожить по отдельности. Но не оскудела земля абхазская, она всегда славилась своими героями. О Восточном фронте уже начинали ходить легенды. Горсточка храбрецов в 10 - 15 человек давала отпор вооруженному до зубов врагу, громила его, захватывая в боях танки, минометы, автоматы и другие виды оружия.
Постепенно налаживалась связь с Гудаутой, как шутили, с «большой землей». В Гудауту изредка начали прилетать с необходимым грузом вертолеты. Северо-западный фронт делился с Восточным теми крохами, что у него были. Дело в том, что и Гудаута в принципе была в кольце. Продовольствие доставлялось только морем. Гуманитарную помощь оказывал весь Северный Кавказ, а также абхазская диаспора из Турции, Сирии, Иордании и других стран мира.

108
 
На удивление, даже в такое трудное время люди не падали духом. Хотя даже в самых смелых мечтах было трудно предугадать завтрашний день, все как один считали, что победа будет за нами. Видимо, правда окрыляла людей, вселяла в душу мужество и героизм. Это был единственный путь, позволявший абхазской нации выжить и закрепить свое достоинство.
Семья не без урода. Нашлись и такие, хотя их была капля в море, за которых приходилось краснеть. Были люди, в том числе и молодые, которые бросили свой народ и свою землю на произвол судьбы.
Как-то корреспондент абхазского радио задала мне вопрос: «Как писатель или просто как абхазец, что вы скажете о тех, кто бросил свою родину в трудную минуту, уклонился от ее защиты?»
«Я осуждаю их, да и не только я один, их осуждает весь абхазский народ, — сказал я. — Надо сделать так, чтобы после войны им тут не было места».
Вскоре после этого в газете «Апсны» я опубликовал статью, где поднимал эту проблему. Привожу ее полностью.

109

ПЛАЧ РОДИНЫ

Вот уже 9 месяцев, как безжалостно, бездушно, бесчеловечно душат нашу Родину. Раны, нанесенные ей врагом, кровоточат. Весь мир слышит ее плач, видит ее слезы. Эту рану способен затянуть только сам народ, только лучшие из лучших ее сыновей.
Сегодня, когда в огне наша земля, в огне ее будущее, когда с самолетов и вертолетов обстреливают наши села и города, когда в каждом доме частой гостьей стало горе, мы слышим песню мужества: «Шәнеибац, шәнеибац, аԥсуаа рыҷкәынцәа!» Грудью идут они защищать свою землю. Огонь тушат огнем. Да только бы огнем, огонь войны тушится только ценою жизни лучших людей.
Дерево, что крепко своими корнями, неподвластно ураганам и бурям. Они могут его потрепать, но оно, цепко держась за землю, выдерживает все. Все эти 9 месяцев мы не дрогнули потому, что мы корнями вросли в эту землю, и она, как Нарт Сасрыква, придает нам силу. Мы не дрогнули, потому что с нами наши братья и наши друзья, мы сильны ими, их духом и их словом.
Тех, кто готов отдать свою жизнь родине, — тьма, но как больно видеть и слышать и о других. Как больно и стыдно говорить о них. О тех, кто в самый трудный

110

час бросил свой дом, свою землю, свою сестру, вскормившую их молоком мать, о тех, кто достоин лишь одного слова — подонок. Как больно говорить о тех, кто прячет и бережет своих сыновей, как будто их жизни ценнее жизни тех, кто стоит у черты между жизнью и смертью. Хочется знать, какими глазами они смотрят на матерей в трауре, как могут они проходить мимо свежих могил, мимо детей, не успевших произнести слово «папа».
В Москве, в Санкт-Петербурге и других городах России осели наши «герои». «Гарун бежал быстрее пани...» — писал Лермонтов. А эти бежали еще быстрее. Добежали, передохнули и ждут, когда другие освободят Абхазию, чтобы вернуться сюда.
После 16-17 марта многие женщины оделись в траур. Новые жертвы уже старой войны. Несомненно, эти дни самые трагичные за время войны.
Через несколько дней после этого в Гудаутах я встречаю знакомого ученого, уважаемого мною человека. (Воистину, надо, оказывается, съесть пуд соли, чтобы узнать человека). Мы не виделись с начала войны. Только успели поздороваться, как он сразу же начал возмущаться. «Как же они не могли взять Сухум, сколько можно ждать. Если нет сил, какого черта вообще воюют...», — не унимался мой знакомый. Я не выдержал. «Где взять силы, когда воюют одни, другие, бросив Абхазию, сидят в России». Этот ученый со своими двумя сыновьями

111

отсиживался в Москве (оказывается, очень хотелось быстрее вернуться в освобожденный кем-то Сухум). Потом я узнал, что он вскоре уехал.
Стыдно, вдвойне стыдно, что такие люди находились в среде интеллигенции. Некоторые из них, отправив своих драгоценных отпрысков в безопасные места, сами ходят тут, делая вид весьма обремененных заботами и государственными делами мужей. А их сыновья изредка, один-два раза, присылали по 10-15 тысяч рублей, как бы для очистки совести. А другая часть (видимо, все же неспокойно спится, когда совесть нечиста) обивает пороги правительства с «деловыми» предложениями. Они первыми будут претендовать на все блага освобождения нашей Родины.
Пусть никто не думает, что никто ничего не узнает. Не только люди, но и лес имеет уши.
Война, лишающая жизни, является еще и зеркалом общества. Не напрасно же говорят, что в беде познается человек. Мы все теперь знаем, кто чего достоин.
И вот что я хочу сказать: если Родина у нас одна, то и защищать ее надо всем. Если нет, то поименно, пофамильно надо говорить о каждом и каждому указать соответствующее место.

г. Гудаута, май 1993 г., газета “Апсны капш"

112

Абхазы — это народ, это не один и не два человека. Как и у других, и тут свои герои и, прямо скажем, — свои трусы. На земле живут и ползучие, и птицы высокого полета, живут и свиньи, которые ни разу не поднимали своей головы и не глядели в поднебесье. Жить-то можно по-разному, но и умереть тоже по-разному. Те, которые удрали, живут и сегодня, может быть, даже и припеваючи, но если бы только в этом заключалась жизнь. Как им глядеть на эту полуразрушенную, истерзанную землю, на людей, которые больше не могут думать о продолжении рода, да и вообще на этот мир? Каково будет их детям, как им жить?
Я не говорю о деловых людях, кто работал в России на Абхазию, оказывал ей большую помощь (не путать с теми, кто присылал 10-20 тысяч и всячески старался оповестить об этом людей). Это разные люди.
Да, были защитники Родины, какими может гордиться столица Абхазии — Сухум. Хочу предложить вашему вниманию статью о таких сухумчанах, напечатанную в газете “Аҟәа — Сухум”.

113
 
«ВОЕВАЛ В СУХУМСКОМ БАТАЛЬОНЕ...»

Эти слова Адгур Басариа произнес негромко, без пафоса. Но можно было понять: он гордится, что сражался вместе с одноклассниками, друзьями, влюбленными в родной город, и готовыми, не жалея жизни, освободить его от оккупантов.
... Адгур вырос в «Абхазском дворе» — угол Лакоба и Джгубурия (ныне — ул. Джонуа). Рассказывает:
—    Здесь жили мои товарищи, которых знал с самого детства. Вместе учились в 10-й школе, позже — в АГУ. И вот в одном батальоне: Абзагу Гургулиа, Тамаз Берзения, Дима Гогуа, Миша Зухба, Игорь Смыр, Алексей Логуа... Для нас Сухум был не просто городом, но общим родным домом. Хорошо знали все улицы, закоулки и переулки. И город знал, уверен, любил нас. Мы были с ним одно целое.
Когда узнал, что началась война, достал свой охотничий нож. У нас тогда не было оружия. И
все-таки мы пришли на Красный Мост. К тому времени там уже захватили грузинский танк. Пронесся слух: «В Гудаутах можно взять оружие», помчались туда. Увы, слишком поздно: ничего не досталось.
Из жителей Сухума разного возраста образовалась группа ополченцев. К нам присоединились другие — всего около 100 бойцов. Командира, как такового, не было: все действия координировал Мушни Хварцкия.

114

Мы отошли к универсаму, а потом к Н. Эшере, поднялись к Замку феодалов. Оттуда предпринимали вылазки. Оружия не хватало на всех. Решили сделать вылазки в Шрому, чтобы добыть его. Пошли 16 человек. Нас постигла неудача. Тогда погиб Абзагу Гургулия, семеро попали в плен...
После этого оказались в районе Н. Эшеры. К нам присоединились чеченцы: ходили в разведку, брали «языка», на берегу Гумисты рыли окопы.
По сути, Сухумский батальон сформировался в Новом Афоне после наступления на Гагру. Всего собрали около 200 человек. Первым командиром был Сергей Матосян, комиссаром — Роман Гвинджия.
В Эшере вместе с лыхненцами контролировали участок от Нижнего моста до моря. Первое, по-настоящему боевое крещение получили во время июльского наступления на Шрому. Бой был жестокий. Противник обрушил шквал огня из гаубиц и минометов. Шрома все-таки была взята, но шесть сопок остались неприступными. Здесь мы потеряли многих товарищей...
Когда началось сентябрьское наступление на Сухум, батальон насчитывал 120 человек. Были поставлены конкретные задания. Они были выполнены. Бои шли за каждый дом. Никто не жалел себя. За десять дней потеряли 18 человек убитыми, 64 ранены. Я был командиром отделения родного города.

115

Но война продолжалась. Мы двинулись к Ингуру. Тогда-то я получил первое и последнее пулевое ранение... Все обошлось...
Сегодня Адгур Басариа вместе с боевыми товарищами входит в состав Сухумской бригады резервистов. Вместе с другими участвовал в событиях октября прошлого года в Кодорском ущелье. Готов в любую минуту встать на защиту родного города и всей Абхазии.
Такими людьми может гордиться Сухум!

Л. Арнаут
15 октября 2002 г., газета “Акуа-Сухум”

5 октября 1992 г. вечером по Гудауте разнесся слух, что наши воины, занимавшие позиции между Гагрой и Пицундой, продвинулись вперед и ведут ожесточенные бои за город Гагру. Ночь пролетела без сна, люди не находили покоя. Что там и как там? До утра не поступило никакой информации, но на утро солнечного дня пришла радостная весть. Наши освободили город Гагру и идут дальше к русско-абхазской границе. День 6 октября оказался днем радости со слезами на глазах. Абхазский государственный флаг развивался на границе, западная часть Абхазии была очищена от грузино-фашистских захватчиков. Нашими воинами было захвачено огромное количество военной техники и

116

боеприпасов. Враг понес ощутимые потери как в технике, так и в живой силе. С нашей стороны за город Гагру сложили свои головы 30 человек, которых оплакивала вся Абхазия.
Для нашего народа взятие Гагры было двойной победой. Во-первых, мы поняли, что если мы будем сплочены, то никакая сила нам не страшна. Во-вторых, победа на Гагрском направлении обеспечила доставку грузов через границу. Морем доставлять что-либо в Абхазию уже было рискованно (приближалась зима), а теперь граница была свободной.
Весь мир услышал об этой победе. Это было большой радостью для тех, кто любил нас, кто был с нами с доброй душой. Для грузин, которые взяли в тиски Абхазию с двух сторон, образовав резервацию, эта победа стала полным крахом. А для молодого министра обороны Грузии Г. Каркарашвили, обещавшего уничтожить ценой 100 тысяч грузин 93 тысячи абхазов, оказалась началом конца. Правда, вскоре после этого поистине бесчеловечного заявления он сказал, что пошутил, ну что ж, и абхазы не остались в долгу, выдав ему тело родного брата-полковника, воевавшего в районе Гагры.
После освобождения северо-западной зоны Абхазии грузинские средства массовой информации начали свою «священную» работу. Что только они ни говорили, чем только ни забивали головы своих слушателей.

117

Говорилось, якобы, о бесчинствах и зверствах абхазов и северокавказцев. Дошли до того, что рассказывали, будто абхазы на стадионе играли в мяч грузинскими головами. Они хотели такой ложью возбудить еще большую ненависть грузин к нам, но этим они только еще больше запугали свой народ. Результатом этого была паника в Сухуме и Очамчыре. Люди ринулись спасаться, боясь, что будут взяты эти города. Но нашим воинам нужна была передышка, нужны были большие силы для взятия Сухума. Лишние жертвы нам были ни к чему.
А Э. Шеварднадзе трубил на весь мир, прося помощи для избавления от абхазов, боясь уничтожения своего народа.
Здравомыслящие люди только диву давались и смеялись, над тем, что глава 4-х миллионного народа просил помощи.
Руководители некоторых Европейских стран и Вашингтонская администрация сразу же откликнулись на призыв Шеварднадзе о помощи. С неподражаемой активностью в адрес Грузии стали поступать гуманитарные грузы. В это время окрестности Сухума «удобрялись» минами израильского производства.
Уроки Гагры не прошли для грузин даром. Они еще с большим рвением и усердием начали обустраиваться оборонительными сооружениями.
Все местные грузины были поставлены под оружие.

118

В самой Грузии была объявлена всеобщая мобилизация. В Абхазию направлялись полностью укомплектованные батальоны. Направлением главного удара стали села Очамчырского района Цхенцкар (Лашкиндар) и Кочара. Взяв Кочару, противник надеялся добиться значительных успехов, так как село имело стратегическое значение. Если бы они смогли занять лежащее за Кочарой село Гвада, то восточный фронт оказался бы расколот надвое и участь горных сел и Ткуарчала была бы предрешена. Но ценой нечеловеческих усилий Гваду отстояли.
Кочара граничит с Кутолом. Рядом дом к дому живут кетеуанцы (относящиеся к Кочаре) и керекенцы (относящиеся к Кутолу). Вот уже более 50 лет они жили рядом, были дружны, хотя одни — абхазы, а другие — сваны. Но пришла в наш дом война, и вчерашние соседи стали лютыми врагами. Грузинские гвардейцы с кетеуанцами ворвались в Керекен, чтобы стереть с лица земли живущих там абхазов. Силы были слишком неравны. В результате бандитского нападения были сожжены мой отчий дом, дома Варданиевцев, Басариевцев, Бебиевцев, были убиты безоружные крестьяне. Среди них мой родной брат, заслуженный работник сельского хозяйства Басариа Сырбей, его жена Нателла, сосед Пипиа Коля. Пал смертью храбрых Тамаз Папаскир. Впрочем, во время войны погибли со стороны моего отца и матери пять человек. Это брат

119

Сырбей, племянники Сурем и Джон, невестки Нателла и Нани.
На Восточном фронте происходила концентрация сил, чтобы отбросить врага с закрепленных позиций, особенно из Кочары. Командование Восточного фронта связалось с Министерством обороны Абхазии, чтобы согласовывать свои действия. Из Гудауты в Очамчырский район вертолетами (тайно, через горы) начали переправлять людей, оружие и боеприпасы.
29 ноября наши воины атаковали Кочару, освободили ее, а также Цхенцвар (Лашкиндар). Враг был приперт к морю.
Это стало одним из ощутимых поражений грузин. В ответ враг с особым ожесточением атаковал наши села и позиции, обстреливал их системой «Град», самолетами и вертолетами, танковыми орудиями. Помощь из Гудауты приравнивалась к кислороду, который поступал в мизерном количестве.
Не было спокойно и на Гумистинском фронте. Противник стремился подавить наши позиции массированным огнем. Каждый день приносил в чей-то дом горе и слезы. От бомбежек горело село Гвандра, Нижняя Эшера, под интенсивным артиллерийским огнем находились город Новый Афон, поселки Гвандра, Ауазабаа и другие.

120

Даже ребенок начинает ходить постепенно и понемногу. Отвага наших бойцов соединилась с опытом ведение огня, а население научилось владеть сложнейшими видами оружия.
Война шла уже несколько месяцев. Живущие вне Абхазии все больше и больше понимали, кто есть кто. Хотя тут пахло смертью, горем, сюда шли люди, чтоб поддержать нас, шли в бой, не жалея жизней. Кто не мог непосредственно воевать, помогали материально. Абхазо-адыгская диаспора из Сирии, Турции, Иордании, Германии и Америки присылала гуманитарную помощь, в фонд Абхазии шли деньги.
Абхазец из Турции Хакы Ажиба, услышав о начале военных действий, сразу же собрался сюда. Но так как тогда западная граница Абхазии была в руках грузин, он через Нальчик на вертолете добрался до нас. И вот что он рассжазал: «Когда я прибыл в Нальчик, там шел митинг. Добровольцы записывались, чтоб пойти воевать, собирали помощь, кто мог — вещами, кто мог — деньгами. Добровольцев было много. Я видел боль этих людей, то, как они воспринимали все, что касалось Абхазии. и я понял: нас ждет победа. Иначе не может быть. Мы рядом друг с другом».
Зима 1992-93 г.г. была на удивление холодной. Война есть война. Не всем все хватало, трудности были большие, но никто не падал духом, а это самое главное.
Я уже говюрил, что из Ткуарчала людей (женщин и

121
 
детей) вывозили как только это было возможно. Тут нам помогала и Россия. Была договоренность, что туда будет перебрасываться гуманитарная помощь, а оттуда будут вывозить беженцев. Потом их устраивали в пансионатах и санаториях Гагры, Пицунды и Гудауты. Хотя это было небезопасно, но отчаявшиеся люди со своими детьми рисковали.
И вот 14 декабря (1992) нас ошеломила весть о том, что в районе с. Лата сбит вертолет с беженцами. Это весть была, по-моему, тяжелее вести о начале войны. Война разбросала многие семьи в разные стороны. В Гудаутах ждали своих жен, матерей, сестер, своих родных и близких. Никто не знал тех, кто там был. Только на второй день появились списки. Стенания людей разносились по всей Абхазии. Позже установили, что в вертолете было много детей и женщин. Среди них — беременные, старики, раненые и три бойца, а всего более 80 человек. В этом вертолете был и бесстрашный Владимир Анцупов, которому посмертно присвоено звание Героя Абхазии.
Грузинское военное командование всячески отстранялось от ответственности, стремилось замести следы своих деяний. Однако с помощью российских экспертов была восстановлена картина случившегося. У лжи ноги коротки. Обугленные до неузнаваемости тела погибших были перевезены в Гудауту и с почестями погребены в парке города.

122

Случай с беженцами - это убедительный пример того, как поступили бы они с каждым абхазом, включая и не родившихся еще детей.
5 января (1993) разнеслась весть о прорыве грузинской обороны на Гумистинском фронте. Снега было по колено, стояли ужасные холода. Много людей стекалось к зданию администрации городца Гудауты, чтобы добыть информацию о ходе операции. Это страшно. Страшно ждать, когда знаешь, что твой сын там, со смертью лицом к лицу. В середине дня в Гудаутскую больницу начали поступать раненые, а в морг больницы — мертвые. Но не всех раненых и мертвых могли переправить через полноводную, холодную Гумисту.
Атака была отбита. Противник был ошеломлен отвагой наших бойцов. Прорыв вражеских заслонов вдохновлял нас. Оказывается, нет преград подлинной доблести. Тогда достичь желаемого не удалось. Это была вторая неудача. Первая — в ноябре 1992 года в районе Шромы. Это была разведка боем. Хотя тогда врагу был нанесен ощутимый удар, но и сами мы понесли большие потери.
После январского наступления началось создание регулярной армии. Быстрыми темпами создавались батальоны, полки, бригады. Вскоре, воины абхазской армии приняли присягу на верность Родине.
В организации армянского батальона немалую роль

123

сыграл заместитель председателя Верховного Совета Республики Абхазия Альберт Тополян. В день присяги А. Тополян с благодарностью обратился к воинам и сказал: «Благодарю вас за то, что вы дали мне право с чистой совестью стоять на абхазской земле».
В сжатые сроки были организованы военно-морской флот, авиация, танковые войска, артиллерийские батареи и другие виды войск. Успешна осуществлялось обучение и овладение сложной военной техникой.
Наши ребята так овладели всеми этими видами оружия, что впору было у них самих учиться.
Но война на то и война, что она приносит неисчислимые бедствия, истощает силы людские, требует ежедневных жертв. Враг доджен был во что бы то ни стало быть изгнан с нашей земли. Стояла задача освободить Сухум, Гульрипш, Очамчырский и Гальский районы.
Суровая зима была отчасти позади. Настал месяц март. Военные командиры считали, что пришло время для штурма города Сухум. Наступление было осуществлено в ночь на 15 марта 1993 года.
План наступления был составлен с учетом всех обстоятельств. Но все-таки больше всего рассчитывали на внезапность и на личное мужество бойцов, так как враг в несколько раз превосходил наши силы. Кроме того, он обладал очень важным преимуществом — его позицией. Грузинские войска зани-

124

мали важные высоты вокруг Сухума. С горы Цугуровка, как на ладони, были видны оба гумистинских моста и близлежащие районы.
Наши воины перешли р. Гумисту в районе южного моста, сумев пройти пять грузинских позиций. Некоторые части нашей армии сумели подойти к подступам Нового района и нанести оккупантам ощутимый урон. По плану штурма, абхазские военные формирования должны были пройти через оба моста и соединиться в районе города. Враг сопротивлялся ожесточенно, на той части, по которой наша армия должна была пройти через Ачандарский мост в течение ночи, но с наступлением рассвета это сделать стало невозможным. Наши воины вынуждены были отступить с большими потерями личного состава. Отступающие все же не поступились принципом: не оставить на вражеской стороне ни одного раненого или убитого. Это можно было сделать, преодолев невероятные трудности.
Вот всего лишь один пример, который характеризует силу духа наших воинов.
Отец и сын Тапагуа воевали бок о бок. В этом бою погиб отец Тариел. Сын Темур со своим другом под шквальным огнем выносил тело отца. Уже пройдя большую часть пути, они наткнулись на раненого бойца, который не мог двигаться. Темур положил на землю отца, поцеловал его в холодные глаза и сказал:

125

«Прости, отец, но живого надо спасать». Так он оставил в руках врагов тело отца (мы-то знаем, как грузинские изверги глумились над умершими и ранеными) и вынес раненого с поля боя. Они отказывались выдавать тела родным и близким даже в обмен на военнопленных. Наши бойцы, которые с ранениями попадали к ним в руки, подвергались ужасным пыткам. Их сжигали, добивали или же хоронили заживо. Абхазское руководство несколько раз обращалось к грузинскому правительству в Тбилиси и к местному (Сухумскому) руководству с просьбой выдать хотя бы трупы, но никакой реакции не последовало.
Тела не выдавали лишь с одной целью — вбить клин между абхазским народом и абхазским руководством, чтоб изнутри подорвать наши силы, наше единство.
Абхазы всегда с благоговением относились к мертвым. Матери и отцы говорили: «Разве мертв тот, кого оплакали и похоронили с почестями рядом со своими предками»
Да, тяжело отцу, но горе матери безмерно. Матери, чьи сыновья погибли, и их тела остались на оккупированной грузинами абхазской земле в тяжелые дни, сказали: «Мы не получили тела погибших, не погребли по обычаю, но что делать. Они лежат там не на чужой земле. Эта земля тоже наша, она им станет пухом. Когда одержим победу, мы заберем их к себе» Так они говорили на митингах, собраниях, так они проявляли женскую доблесть.

126

А грузины, хотя получили очень ощутимую пощечину, твердили свое. Иногда думается: «Неужели на земле не осталось ни одного честного грузина, который способен сказать правду?»
Всеобщая боль сплотила людей в один кулак. Еще более единодушными сделали нас эти трагические дни марта. Абхазская армия пополнилась новобранцами, приходили записываться совсем еще молодые девушки и преклонных лет люди, вернулись многие из тех, кто ранее отсиживался вне Абхазии, неудержимый поток добровольцев с Северного Кавказа, Юга России и других городов России не иссякал.
Грузинское правительство, вынужденное скрывать свои многочисленные потери, было очень озабочено случившимся. Тбилисские больницы были переполнены ранеными. О своих мертвых они после нашей победы в Гагре старались умалчивать.
Для абхазов это поражение стало и своеобразной победой. Грузины, хоть и отбили атаку абхазских войск, испытывали неудовлетворение достигнутым результатом.
Говорят, что часто человек судит по себе и других. Всем было известно, что в грузинской армии служили наемники за денежное вознаграждение. Например, латышские снайперы (на сей раз в отличие от гамсахурдивских женщин их называли «белые колготки»), парни из Украины. Добровольцев в Абхазии

127

грузинская сторона пыталась представить платными наемниками и они трубили об этом на весь мир. У абхазов есть прекрасная пословица: «Наперед вора никто не скажет вор». Многие корреспонденты из России, Украины, западных стран часто задавали этот вопрос добровольцам, которые отвечали, что не из-за денег они готовы сложить свои головы, что кроме денег, существуют еще и другие ценности. В одном ряду с абхазами находились люди, ранее никогда не бывавшие в Абхазии, но, услышав о том, что более сильный готов раздавить слабого, устремились сюда. Да, с детства не напрасно, наверное, учили нас: «Защищай слабого, не обижай малого».
В мае 1993 года в одном из своих выступлений по радио я сказал:
«Дорогие радиослушатели! Вот уже 9 месяцев, как на земле абхазской льется кровь. Против грузинской агрессии плечом к плечу с нами воюют наши братья из Северного Кавказа, наши братья из России, Украины и других республик бывшего союза.
Некоторые средства массовой информации все еще называют эту войну грузино-абхазским конфликтом. Но это не так, идет настоящая война между двумя суверенными государствами, между Абхазией и Грузией, и для нас, абхазов, это священная, освободительная война.
И наш народ понял это, понял, что от исхода войны 

128

зависит наше будущее. Победа или смерть — много нам не дано. В этом причина невиданной храбрости наших воинов, их готовности к самопожертвованию. Ради свободы Родины они не жалеют свои жизни.
На Восточном фронте, так называемом Очамчырско-Ткуарчалском направлении, где почти каждый день идут интенсивные бои, с оружием в руках защищают Родину даже подростки 11-летнего возраста, не говоря уж о безусых юношах и седоволосых мужчинах преклонных лет. Все, от мала до велика, знают, за что воюют. Они твердо ступают по родной земле, и силы этой земли добавляются к их силам. Враг захватил определенную часть нашей Родины. На оккупированной территории он бесчинствует, как фашист, сжигает дотла целые деревни, убивает детей, женщин, стариков, уничтожает очаги абхазской культуры — музеи, архивы, исторические памятники. Цель у них одна — стереть с лица земли все абхазское, даже самую память об Абхазии и абхазском народе.
Но ему не добиться этого, у него руки слишком коротки. Абхазский народ выстоит и победит в борьбе с чудовищным злом и несправедливостью, которые замыслил враг.
Грузинские захватчики без боя вошли в нашу любимую столицу и теперь своими кровавыми когтями хотят его удержать. Но им это не удастся. Я уверен, что в ближайшее время будет освобождена не только столица Абхазии, но и вся Абхазия.

129

Первые же ощутимые удары вызвали вопль в стане врага. Он не устает кричать о варварских обстрелах Сухума. Но каково мирным селам Очамчырского района и блокадному Ткуарчалу, которые вот уже девять месяцев непрерывно обстреливаются и подвергаются бомбардировке, где на каждого жителя уже приходится по несколько снарядов? Там разве не мирные жители?
Нет, абхазская сторона не стреляет по населению Сухума, это сами грузинские войска прикрываются мирными горожанами, располагая свои огневые точки в непосредственной близости от жилых домов.
Ради своих амбиций и соображений карьеры жертвуют своим народом. Только безжалостные люди, люди без совести могут так поступать.
Я уверен, что их ждет позорный конец. Уверен еще в другом: победа не за горами!».

г. Гудаута, май, 1993

Как-то в начале весны я с группой воинов стоял у здания Гудаутской администрации. Как всегда, разговор шел о военных новостях, о погибших, о раненых. В общем, о печальном. Подошедший в это время научный работник Юра Аргун заметил: «А вы слышите как поют птицы. Наконец-то пришла весна». Мы прислушались, и вправду всюду слышалось пение птиц, и солнышко пробивалось сквозь холод. Природа

130

продолжала свой извечный круг. Да, как же она была хороша, если бы не слезы и кровь, если бы не доносившиеся с Гумисты выстрелы и женщины в глубоком трауре. Мы за последние месяцы за выстрелами забыли обо всем на свете.
Так мы стояли под впечатлением весны, пробуждения всеобъемлющего голоса жизни.
—    Знаешь, Вова, ребята читают «Следы» — твой роман, — обратился ко мне Маврик Аджинджал.
—    Кто читает? — спросил я.
—    Наши ребята с Ауазабаа. В перерывах между боями.
Я был польщен и одновременно удивлен. Потом подумал и понял. Ведь действие романа и наши дни перекликаются, ведь все эти годы ничего не изменили. Грузия старалась проглотить нас и давилась.
В эти весенние дни в Гудауту прилетел с Восточного фронта один из наших легендарных командиров Лакут (Заур) Зарандиа из Меркулы. С первого дня войны Лакут со своими людьми встал на защиту родины. Мингрелы из Меркулы, выросшие с абхазами, встали против них, задавшись целью уничтожать тех, кто приютил их отцов в 40-е годы, стоявших с ними рядом в горе и в радости. Батальон Лакута сражался не только в Меркулах, но и по всему Восточному фронту. Восточному фронту была нужна помощь, и Лакут собирал в Гудаутах людей, которые пошли бы туда. В

131

принципе, все те люди, из которых был составлен морской десант, были своего рода смертниками. Ни морской, ни воздушный пути были небезопасны, но родина требовала. Надо было наступать со всех фронтов, не давать передышки противнику, не предоставлять ему ни минуты покоя. И вот 2 июля из Гудауты в Тамыш благополучно прибыла баржа с десантом в 270 человек, в основном уроженцы Очамчырского района, г. Ткуарчала и Гудаутского района. С ними прибыли русские, северо-кавказские добровольцы, армяне и другие. Для Восточного фронта это была неоценимая подмога. С баржей прибыло большое количество оружия. На суше завязался ожесточенный бой. Ранее вся трасса от Очамчыры до Сухума контролировалась грузинскими госсоветовцами. По плану нужно было прорвать фронт и соединиться с бойцами Восточного фронта, что было выполнено в кратчайший срок. Разумеется, среди наших бойцов были потери, но еще больше их было у врага. У неприятеля было отбито большое количество оружия и боеприпасов. Трасса, протяженностью в 10 км, оказалась очищенной от захватчиков и контролировалась нашими войсками. Это было сражение, имеющее переломное значение в ходе всей войны.
Грузинские информационные агентства на свой лад передавали вести из Абхазии. Так, число абхазского десанта достигло до 1500 человек, у страха глаза

132

велики. Ложь во имя спасения от своего же народа. Одновременно с высадкой десанта начались наступления и на села Шрома, Ахалшени, Каманы. Грузинские войска оказались отрезанными друг от друга. Сухумская группировка начала задыхаться. Неприятель бросил свои силы на возвращение трассы и добился этого, но, как говорится, Мавр сделал свое дело, Мавр может уйти. Наши укрепились на новых позициях, и военные усилия противника были безрезультатными. Военно-политическая ситуация грозила опасностью падения Сухума. Глава Госсовета Э. Шеварднадзе в эти дни лично побывал в районе конфликта. Но инициативу захватила абхазская армия.
В плену у абхазов оказалось большое число госсоветовцев, в том числе офицеры высшего состава. Атаки отбивались за атаками. А самолеты, остервенело кружившие над нашими позициями, тоже оказались уязвимыми. Так, за один день было сбито три самолета СУ-25.
ООН и Россия, следившие внимательно за ходом событий, пытались остановить военные действия. (Оказывается, для этого не нужна волшебная палочка). Переговорные процессы были неэффективны. При этом пункты соглашений систематически нарушались грузинской стороной. В Сухуме грузинская общественность проводила митинги за митингами, на которых недвусмысленно заявляли, что абхазов в Абхазии они не потерпят.

133

При посредничестве ООН и России была достигнута договоренность о разводе войск, о возвращении абхазского правительства в Сухум и о выводе грузинских войск из Абхазии. Ни один из этих пунктов не был выполнен грузинской стороной. Военные действия приобретали новый виток. Бойцы Восточного фронта двинулись на Сухум. Была прорвана оборона и на Гумистинско-Шромском фронтах. Наши войска начали свой стремительный ход к восточной границе Абхазии. 27 сентября 1993 г. столица Республики Абхазия была освобождена от грузинских захватчиков.
30    сентября 1993 года многострадальная абхазская земля была полностью очищена от врага. На западной и восточной границах Абхазии развивались флаги Республики Абхазия.
Добро победило зло. Правда одержала верх. Восторжествовала истина.

ПОСЛЕВОЕННЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

Освободилась земля абхазов от ненавистного агрессора. Но она уже не та, что была раньше: цветущая и прекрасная. Неузнаваемы наши села и города, неузнаваемы наши горы и морские берега. Все выжжено, разбито, разграблено, осквернены памятники культуры. Все женщины в трауре. Никто не осмелится

134
 
смеяться. Заморожены смех и радость. Над землей витают тени смерти. Но голос победы звучит в сердцах людей. Приятно сознавать свою причастность к ней, к победе.
Бытует мнение, что послевоенные обстоятельства чуть ли не страшнее самой войны. Обычно после войны поднимает голову всякая нечисть. Так было всегда, так было всюду. И Абхазия не избежала этой участи. Имеет место разгул преступности, в непривычной послевоенной тишине раздаются выстрелы. Люди говорят: «Это палят те, кто не стрелял на войне». Действительно, те, кто прошел огонь и воду, не станут мародерничать, не будут осквернять память тех, кто погиб.
Время — лучший лекарь. Каждый новый день приносит капельку эликсира жизни. Мы приходим в себя. Приходит в себя природа, обновляется земля и сама жизнь. Ожили лица, ожили наши дома и улицы. С трудом, с большим напряжением мы начинаем новую жизнь. Но враг там, за рекой Ингур. Он не дремлет и постоянно дает о себе знать.
В Гальском районе затаились недобитые мингрельские банды, а с того берега засылались группы диверсантов. До мирного сна было еще далеко.
Неспокойно было и в Кодорском ущелье. Там все еще дислоцировались войска Госсовета, в основном сваны. Нависла угроза нашему спокойствию. Был дан приказ укрепиться в селе Лата и постепенно очистить горные районы от сванских формирований.

135

По инициативе ООН и России с согласия руководства Республики Абхазия и Грузии было принято решение о размещении на границе между Грузией и Абхазией контингента миротворческих сил.
Один из пунктов достигнутого соглашения касался грузинских беженцев. Э. Шеварднадзе надеялся, что станет возможным возвращение всех беженцев грузин в Абхазию (или хотел надеяться). Но у большинства этих людей руки были по локоть в крови и вернуть их в Абхазию значило поглумиться над теми, кто отдал свои жизни за освобождение родины. Но он заявил во всеуслышание, что войны тут вообще не было, и что произошло маленькое недоразумение, и кто сегодня является беженцами, завтра должны вернуться в свои дома. Это было не впервой. Ложь — жизненное кредо господина Шеварднадзе. Ведь помнится, как он врал грузинским матерям, искавшим своих сыновей во время войны. Он бессовестно заявлял, что они в Гудаутских концентрационных лагерях, тогда как концлагерей в Абхазии вообще не существовало.
Так и теперь. Мингрелы, проживающие в Абхазии, там, за рекой, никому не были нужны, их использовали, а теперь за ненадобностью лишних ртов, старались от них избавиться.
Абхазская сторона по доброй воле, не дожидаясь каких-либо официальных дат, приступила к возвращению беженцев в Гальский район. Этим вос-

136

пользовались в Тбилиси и в число возвращающихся начали включать своих людей. Но это было пресечено абхазской стороной, и эти люди были выявлены и выдворены за пределы Абхазии. Это был справедливый акт, так как в соглашении указывалось условие на право возвращения беженцев. Миротворческие силы в это не вмешивались, считая, что их задача — не допустить возобновления военных действии.
Переговоры продолжались поэтапно в г. Сочи при посредничестве ООН и России. Открытым оставался вопрос о сванских формированиях, от которых цинично отказывалась официальная Грузия.
Послевоенная Абхазия становилась на ноги не без помощи друзей. Так, в июле 1994 года в столице Абхазии г. Сухуме прошел II Всемирный конгресс абхазо¬абазинских народов. Здесь решались важные вопросы, затрагивающие экономику, политику, демографию и культурную жизнь республики. Разговор происходил в обстановке дружбы и сотрудничества.
На первом заседании конгресса (24 июля) участники конгресса заслушали подробный доклад Председателя Верховного Совета Республики Абхазия Владислава Ардзинба о послевоенном положении Абхазии.
Гости познакомились с положением дел на местах, побывали во всех районах Абхазии от Псоу до Ингура.

137

*     *     *
 
За время работы над книгой произошло немало значительных, я бы назвал, судьбоносных по своему общественно-политическому значению событий.
На границе между Грузией и Абхазией по реке Ингур согласно договору размещены миротворческие силы из контингента российских вооруженных сил.
Активизировались абхазо-грузинские переговорные процессы под эгидой международных организаций и при посредничестве российских дипломатов.
В феврале в Женеве происходил очередной раунд переговоров. В результате напряженного диалога стороны не пришли к взаимопониманию. Слишком уж диаметрально противоположными оказались позиции сторон. Грузинская делегация пыталась навязать свои условия, руководствуясь принципом территориальной целостности, тогда как представители Республики Абхазия стояли на позиции равноправности переговоров, необходимости признания того факта, что переговоры проводятся между двумя суверенными государствами, при которых исключены имперские амбиции. К сожалению, при каждой очередной встрече приходится сталкиваться с рецидивом тоталитарного мышления со стороны грузинского руководства.
Но Абхазия, ценой огромных жертв завоевавшая независимость, не собирается поступаться ею.

138

С целью дестабилизации обстановки грузинские бандформирования продолжают проникать на территорию Абхазии и совершать террористические акты, жертвами которых становятся как военнослужащие, так и гражданские лица.
Делегацией Республики Абхазия во главе с председателем Парламента В. Г. Ардзинба в августе месяце 1994 года было подписано соглашение об экономических и культурных связях между Татарстаном и Башкыртостаном — республиками, являющимися объектами Российской Федерации.
На состоявшихся в Сочи 19 сентября 1994 года трехсторонних переговорах был решен ряд вопросов, в том числе о возвращении беженцев.
Кстати, в Гальский район уже прибыло свыше 25 тысяч беженцев.
Парламент Республики Абхазия на сессии 26 ноября 1994 года принял новую Конституцию и избрал Президентом Республики Абхазия Владислава Ардзинба, а спикером Парламента Сократа Джинджолия. Грузинским руководством это событие было воспринято как гром среди ясного неба.
Какова же была его реакция?
Глава грузинского государства Э. Шеварднадзе пригрозил прекращением переговоров. Действительно, 6-й раунд переговоров, назначенный на 12 декабря, не состоялся.

139

До настоящего времени вопрос о политическом статусе Абхазии, о принципах взаимоотношений между Грузией и Абхазией остается открытым. Нет иной альтернативы решению этого вопроса, кроме мирных переговоров.
Бедственное положение народов Абхазии еще более усилилось в связи с блокадой российско-абхазской границы по реке Псоу.
Спустя некоторое время, а точнее — в феврале 1995 года, были продолжены Женевские переговоры.

140

*     *      *

Книга «Время тяжких испытаний», вышедшая десять лет назад, разошлась довольно быстро. Переиздание книги вызвано рядом причин политического и социального характера.
Как известно, после грузино-абхазской войны по настоятельному требованию руководства Грузии, Россия объявила экономическую блокаду освободившейся Абхазии. Но с течением времени, под давлением прогрессивных сил России, режим перехода людей и транспорта на пограничной реке Псоу был значительно смягчен. Это помогло населению Абхазии в решении своих материальных проблем.
Но прошедшая война оставила глубокие раны в жизни Абхазии, полностью уничтожив многие абхазские села, разорив другие, а самое страшное — тысячи молодых людей отдали свои жизни освобождению Родины. В то же время необходимо отметить, что восстановлению послевоенной Абхазии препятствовали некоторые ошибки и промахи руководства страны, допущенные им в ходе строительства нового государства.
В то же время регулярно проходят грузино-абхазские переговоры при посредничестве России. Многочисленные представители международных организаций изучают историю конфликтующих сторон, принимают участие в урегулировании проблемы, но

141

все это пока не привело к положительным результатам. Грузия требует возвращения Абхазии в свой состав, а Абхазия там уже была, и в настоящее время идет избранным народом путем.
Абхазия ждет международного признания.

142

-------------------------------------------

Владимир Константин-иԥа БАСАРИА

AAMҬA УАДАҨҚӘА РԤЫШӘАРА
Аҩбатәи аҭыжьра

Владимир Константинович БАСАРИА

ВРЕМЯ ТЯЖКИХ ИСПЫТАНИЙ
Второе издание

Редактор: Т. Алексеева
Технический редактор Л. Евменов
Художественный редактор Л. Евменов

143
 
Формат 70/108 1/32. Физ. печ.л. 4,5. Усл.печ.л. 7,56
Заказ №391. Тираж 500.

Республика Абхазия “Дом печати”
Сухум, ул. Эшба, 168.

144

----------------------------------------------

(OСR - Абхазская интернет-библиотека.)



Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика