Виктор Кукба

Об авторе

Кукба Виктор Иосифович
(1904-1940?)   
Один из первых абхазоведов, филолог, переводчик, партийный деятель. Выпускник ленинградского Института народов Востока (1929). Был секретарем Гудаутского райкома, заведующим организационным отделом Абхазского обкома ЛКСМ, зам. директора Абхазского НИИ им. Н. Я. Марра АН ГССР (1933—1937), вторым секретарем Абхазского обкома КП(б) Грузии (1938). В 1938 г. был арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности. В 1956 г. был посмертно реабилитирован.
Автор "Русско-абхазского обратного словаря" (Л., 1928), "Учебника абхазского языка для начальной школы" (С., 1937), фольклорных записей, статей.





Виктор Кукба

Статьи, письма


О ПРИНЦИПЕ ПОСТРОЕНИЯ ТЕРМИНОЛОГИИ АБХАЗСКОГО ЯЗЫКА
(Доклад, читанный на языковом совещании в г. Сухуме 17 июля 1934 г.)

Абхазский язык до сих пор не изучен глубоко. Как все языки малых народов, абхазский язык при царизме подлежал ликвидации.
Письменность, созданная при царизме, на основе русского алфавита, служила лишь средством идеологического завоевания и идеологического порабощения трудового абхазского народа, а не для создания абхазской национальной культуры в целях повышения культурности у абхазов.
Роль и значение родного языка, как могучего рычага в деле идеологического завоевания горцев, проводники колониальной политики русского царизма на Кавказе, в частности барон Услар, ясно представлял «эти родные языки составляют самые надежные проводники для распространения между горцами нового рода понятий», - писал Услар (Барон П. К. Услар. Этнография Кавказа. Языкознание. Абхазский язык. Стр. 17).
Но это распространение нового рода понятий, о которых говорит Услар - царскому правительству приходилось проводить среди горцев, в частности среди абхазов не беспрепятственно.
Эти препятствия были внутреннего и внешнего порядка. Внутреннее препятствие - это местные обычаи и права, выросшие на почве родового феодального строя, насквозь пропитанные местным язычеством. Внешнее препятствие - это большое влияние как на Северном Кавказе, так и в Абхазии мусульманства, внедренного турецкими миссионерами среди абхазского населения.
Оба эти факта оказывали серьезное сопротивление русскому правительству в деле проведения идеологии, соответствующей колониальной политике царизма в Абхазии.
В деле распространения христианства на Кавказе, в частности в Абхазии, наряду с местными обычаями и правами оказывало серьезное сопротивление царскому правительству, как мы выше отметили мусульманство с его письменностью. Мусульманство настолько переплелось с местным абхазским язычеством, что не искушенному исследователю трудно было найти грани между двумя этими религиозными представителями. Мусульманство местами уже было принято, как «родная» религия, это еще усугубляло трудность работы русского миссионера в распространении христианства среди абхазского населения.
Силу и влияние мусульманства с его письменностью проводники идеологии русского царизма вполне сознавали.
«В Дагестане окончательное торжество ислама совпало с окончательным торжеством нашего оружия. За тысячу лет тому назад, когда арабские завоеватели, покорив Дагестан оружием, озаботились покорить его арабским языком, встретили они меньше затруднений, чем мы. Они имели дело с народами, к которым враждебная нам письменность привита также тысячелетиями, непрерывными усилиями мусульманского духовенства. Как видно, оно было настойчиво. Дай бог нам обладать хотя бы десятой долею такого запаса настойчивости (П. К. Услар. В этом же труде. Стр. 7, 8).
Это влияние, о котором говорит Услар к моменту завоевания Абхазии царизмом, осуществлялось в Абхазии Турцией. Здесь уже царизм считал силу оружия недостаточной. Нужно было прибегнуть к другому средству, которое отвлекло бы внимание от мусульманства и обеспечило бы окончательное идеологическое завоевание абхазов. Таким надежным средством считалась письменность родного языка, через который форсировалась русификация абхазов. Составляют алфавит абхазского языка на основе русского алфавита. На этом алфавите были переведены церковные книги. Говорить о создании Абхазской национальной художественной литературы - в условиях царизма не приходится, ибо какова была судьба национальной литературы в условиях царизма, барон Услар говорит нам ясно: «самостоятельной литературы они (горцы - В. К.), по самому положению своему, иметь не могут и никогда иметь не будут» (Усл. там же. Стр. 27).
Таким образом, мы видим, что абхазский язык изучался с целью подыскания путей для быстрейшей русификации абхазов.
После свержения царизма в Абхазии утверждается господство грузинских меньшевиков, которое прекратило преподавание в абхазских школах абхазского языка, вместо него ввело насильственным путем изучение грузинского языка.
Таким образом, в период царизма и господства меньшевиков целевая установка изучения абхазского языка из вышеприведенных нами материалов ясна, а потому не могло быть речи о создании и оформлении абхазского литературного языка и связанной с ним разработки терминологии. Термины, необходимые для перевода церковных книг, при царизме вводились переводческим комитетом из русского и греческого языков, которые отражали идеи христианства. Такие термины были направлены против терминов, имевшихся в абхазском языке из мусульманского мира. Например, переводческим комитетом был внесен в абхазский язык греческий термин sindis в значении «совесть», тогда как в абхазском языке был термин, выражавший это значение anamәs, но этот термин был выкинут лишь потому, что он имеется и в турецком языке, как носитель идеи мусульманства.
Разумеется, такие термины как sindis оставались непонятными для широкой абхазской массы.
После Октябрьской революции целевая установка изучения абхазского языка коренным образом изменилась. Основоположник научного изучения абхазского языка академик Николай Яковлевич Марр, впервые из лингвистов, специалистов - с научным обоснованием выступил о значении родного языка в деле культурного подъема многонационального нашего Союза под заглавием «Родная речь - могучий рычаг культурного подъема».
В этой работе Николай Яковлевич изложил целевую установку изучения языка в условиях социалистического строительства.
С первых же годов после советизации Абхазии, абхазский язык почувствовал острую нужду в новых терминах. Эта нужда особенно остро встала при развернутом социалистическом строительстве.
Октябрьская революция и бурное соцстроительство внесли массу понятий и новых терминов, требовавших национального оформления с сохранением социалистического содержания, общего для всех диалектов абхазского языка.
Здесь уже, в условиях социалистического строительства, запас слов, имевшийся в дореволюционном абхазском языке стал не вполне удовлетворять возросшие потребности, порожденные социалистическим строительством. Нужно было перевести Ленина, Сталина, коренизовать аппараты партийных и советских органов, ввести преподавание на родном языке в начальных и средних школах, а по некоторым предметам и в высшей школе (Пединститут), связанное с изданием соответствующих учебников на абхазском языке. Для всего этого необходимых терминов, переведенных или установленных с самого абхазского языка, общего для всех диалектов, не было.
Помимо этого, ранее существовавшие термины, сложившиеся в условиях родового феодального строя с его местным язычеством, отражали мышления и быт, свойственные общественно-экономическому строю современной им эпохи. В этих терминах были воплощены идеи и взгляды того класса, который оформлял их. Поэтому некоторые из этих терминов стали непригодными для передачи всех тех новых понятий, которые вносились революцией и соцстроительством в Абхазии. Для ленинско-сталинского стиля работы, подобные термины стали непригодными и неизбежно должны были получить отсев в языке в практическом их использовании.
Октябрьская Революция застала Абхазию без абхазского литературного языка. Отсутствие оформленного абхазского литературного языка, весьма отрицательно влияло на развитие литературы, поэтому она в большинстве случаев не достигала своей цели, благодаря чему ослаблялось наше влияние на массы. Другой отрицательный момент в развитии абхазского языка, это разногласие, господствовавшее среди большинства работников абхазского языка и литературы - по вопросу: на базе какого диалекта должен развиваться абхазский литературный язык.
Еще при царизме, когда вырабатывался абхазский алфавит на основе русского алфавита, ввиду наличия большого количества звуков в бзыбском диалекте, за основу выработанного абхазского алфавита был положен абжуйский диалект, который удовлетворял по звуковому своему составу все диалекты абхазского языка. Но это не означало создание и оформление абхазского литературного языка исключительно на базе абжуйского диалекта, с игнорированием остальных диалектов. Необходимо было учесть запас слов и других диалектов так, чтобы литература была бы доступна представителям всех диалектов. Но этого до последних годов не проводилось. Благодаря чему абхазская литература иногда оставалась непонятной широкой массе. Таким образом, культурное строительство в Абхазии заставило заняться выработкой терминологии, которая способствовала бы скорейшему созданию и оформлению литературного языка, общего для всех диалектов абхазского языка.
Выполнение этой серьезной, трудной политической работы, впервые выпало на бывшую Академию абхазского языка и литературы в Сухуме. До этого плановой разработки терминологии по абхазскому языку не было. Создание и оформление литературного языка шло спешно, стихийно, исключительно на базе абжуйского диалекта.
Но в работе Академии не были использованы в полной мере все диалекты абхазского языка, хотя участвовавшие в разработке терминологии удовлетворяли в основном представительство от каждого диалекта.
Объясняется это тем, что тогда Академия не имела определенной установки о принципах выработки терминологии и политическое значение этого вопроса в условиях социалистического строительства не было ясно осознано.
К этому нужно прибавить отсутствие специалистов-лингвистов, коммунистов по абхазскому языку. Эти два момента не могли не отразиться отрицательно на работе Академии Абхазского языка и литературы в части выработки терминологии абхазского языка; в ее работе мы встречаем элементы местного национализма.
В то время, когда вырабатывалась терминология, в Абхазии ярко давал себя чувствовать великодержавный шовинизм и местный абхазский национализм.
Великодержавный шовинизм выражался в отказе от абхазского языка: «на что мол нам абхазский язык изучать и создавать литературу абхазского языка. Все равно немногочисленное абхазское население не вечно будет существовать со своим самостоятельным языком. Он все равно неизбежно ассимилируется с русским языком. Поэтому нет смысла столько средств и энергии тратить на оформление абхазского литературного языка, лучше прямо перейти на русский язык, это облегчит дело. Все равно когда-нибудь к этому неизбежно придем, лучше заранее перейти». Носители идеи великодержавного шовинизма открыто в печати не выступали, но они своим отношением к строительству абхазской национальной культуры по форме и социалистической по содержанию, выражали это в отдельных заседаниях по абхазскому языку и литературе.
Эти идеологи великодержавного шовинизма, как пример приводили ряд русских терминов, попавшие в абхазский язык в процессе соцстроительства в Абхазии и оформления абхазского языка, как интернациональные термины или советизма через русский язык (без перевода). Этот процесс языкового творчества, порожденный исключительно социалистическим строительством, ими приравнивался к ассимиляции царского периода.
Абхазские великодержавные шовинисты, рассматривая мероприятия партии и правительства в области культурного подъема на базе родного абхазского языка, приравнивали их к мероприятиям царского правительства, вкладывавшего в свои мероприятия, содержание экономического и идеологического угнетения, направленное к скорейшей русификации «инородцев».
С такой трактовкой ехидно осмеивали носители идеи великодержавного шовинизма всякого непосредственного работника абхазского языка и литературы, говоря ему: «неужели тебе больше нечего делать? Если у тебя много энергии - лучше бы ты приобрел какую-нибудь другую специальность, более реальную, чем абхазский язык». Так относились к абхазскому языку носители великодержавного шовинизма в период оживленной его работы в Абхазии, особенно в период борьбы партии с троцкизмом.
Носители этой идеи принадлежали к людям не только чуждым абхазской среде, а подчас принадлежали самой абхазской интеллигенции, говорившей иногда по указке великодержавных шовинистов не абхазской национальности, остававшейся в стороне наблюдателями.
Идеи великодержавного шовинизма имели влияние на учащуюся молодежь, неохотно изучавшую свой родной язык, говоря, что «все равно абхазский язык дальше Абхазии не пригодится».
В противовес этой великодержавной идеи - вырастал местный национализм. Чем активнее был великодержавный шовинизм, тем выпуклее показывал себя местный национализм, выражавшийся особенно в языковом строительстве.
Этот момент получил свое отражение в терминологическом словаре, составленном Академией абхазского языка и литературы в 1930 году. В этом словаре приведены следующие слова в таком виде: «батрак» ақьранџь с понятием «слуга» (стр. 130), «товар» ашьар с понятием «натура» (стр. 100), «управляющий» ақьаҳиа с понятием «управляющий имениями феодала» (стр. 82), «самоопределение» ахеиҿкаара, ахырҽеира с понятием приводить себя в порядок (стр. 169), «налог» аҳаза с понятием налог, предназначенный феодалу и т. п.
В таком же порядке, в целях сохранения абхазской национальной самобытности отыскивали в абхазском языке такие термины, слова и значение коих давно было забыто. Были попытки, в целях чистоты абхазского языка, вводить в язык вместо тех терминов, которые попали в абхазский язык через другие языки, особенно через русский и уже принявшие права гражданства. Так например, аҵәыџь «спичка» (стр. 178), «чаша» аҿа (стр. 101).
Мы не против того, чтобы термины созданные и оформленные при родовом феодальном строе или еще позднее оставались в языке, как выражающие понятие современной им эпохи и нужные для передачи своеобразности понятия и мышления соответствовавшей определенно-общественно-экономической формации. Но, мы против того, чтобы вводились в язык как практически выражающие современные понятия для нашей соцстройки, взамен терминов, которые уже получили права гражданства, осознанных уже абхазской
массой как свое «родное» слово и одновременно являющихся элементами будущего, единого интернационального языка.
Для нас термины, независимо откуда бы они не попали в язык, но являющиеся элементами будущего единого интернационального языка и выражающие великие идеи социалистического строительства - приемлемы, и мы их вводим в абхазский язык.
То, что нас отделяет от соцстроительства, от интернационального развития других языков Советского Союза мы беспощадно отметаем.
Этот принцип должен быть положен в основу разработки дальнейшей терминологии абхазского языка. Абхазская партийная организация своевременно дала большевистский отпор этим великодержавным шовинистам и местному абхазскому национализму в вопросах языкового строительства, дав правильное Ленинско-Сталинское направление национально-культурному строительству в Абхазии.
Было бы ошибочно утверждать, что эти уклоны уже ликвидированы, и поэтому нет надобности особо уделять внимание этим якобы изжитым уклонам. Они и сейчас, в той или иной форме могут быть действенными, приспособляясь к данной конкретной обстановке, могут проводить свою работу не хуже чем раньше. А потому, наша большевистская бдительность в этом отношении всегда должна быть заострена на языковом строительстве, беспощадно борясь как с великодержавным шовинизмом, так и с местным абхазским национализмом.
Как мы выше отметили, абхазский язык еще не имеет разработанного, сложившегося литературного языка. Вопрос о литературном абхазском языке сейчас у нас является одним из самых злободневных вопросов языкового строительства.
Сейчас разработкой терминологии абхазского языка занимается сектор абхазского языка и литературы Абхазского Научно-Исследовательского Института Краеведения. Разработка этого вопроса о создании литературного абхазского языка.
В процессе создания и оформления абхазского литературного языка, и в разработке терминологии мы строго руководствуемся решением партии по национально-языковому строительству. Вся наша работа по языковому строительству, в частности, работа по терминологии направлена к тому, чтобы абхазский язык служил могучим орудием в деле внедрения идей Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина в гущу трудового абхазского населения. Таким образом, целевая установка разработки терминологии абхазского языка, направлена на службу социалистического строительства.
Развертывание социалистического строительства и культурной революции в Абхазии поставили нас перед необходимостью ускорения разработки терминологии абхазского языка. Целый ряд директив абхазской партийной организации, заставляли не ждать с разработкой терминологии. Не имея конкретных указаний от вышестоящих организаций, в частности, от Всесоюзного Центрального Комитета нового алфавита о принципах разработки терминологии вообще, мы взялись сами за это трудное, новое дело.
Мы набросили для себя основные установки разработки терминологии абхазского языка, а именно:
1. Вся работа по созданию новых терминов должна быть построена на основе последовательного осуществления Ленинско-Сталинской национальной политики, решительно борясь против уклонов как в сторону великодержавного шовинизма, так и в сторону местного национализма и примиренчества с ним.
2. Основной базой для дальнейшего обогащения абхазского языка терминами должен служить абхазский язык с его диалектами, имея в основе создания и оформления абхазского литературного языка бзыбский и абжуйский диалекты. Для недостающих слов в абхазском языке и в его диалектах в образовании новых терминов, основным источником должен служить русский язык, через который сейчас в абхазском языке оформляются почти все интернациональные термины и термины советизма. Также должны быть заимствованы термины, отражающие дух и природу соцстроительства, из окружающих языков, в частности грузинского.
3. При использовании заимствованных новых терминов должны быть приняты основа слова и давать соответствующее абхазскому языку грамматическое оформление, используя развитую систему словообразующих суффиксов, за исключением таких окончаний как «изм», «ист» и т. п.
4. Термины, попавшие в абхазский язык из других языков до революции, частично неизбежно вытесняющиеся новыми терминами, сохранять из них только некоторую часть - а именно термины, которые уже стали общеупотребительными и приняли права гражданства среди трудящихся масс.
5. Термины, сложившиеся и оформившиеся в эпоху родового феодального строя с отражением мышления современного им периода, и не выражающие содержания социалистической эпохи, не вводить для практического использования их, для выражения содержания социалистической стройки, а оставлять для выражения понятия соответственной исторической эпохи (напр. в эпоху феодализма аибар «экзекуция», ахшбыр «вид налога молоком», ажьыӡа «вид налога мясом», агәымрықь «натуральный налог» и т. д.).
6. Должны быть подвергнуты безусловному отсеву слова, надуманные и искусственно введенные при составлении ранее в терминологический словарь, ради «чистоты» языка. Например, акьард в значении запятая, акәаԥ в значении точки и т. п.
7. Если в одном диалекте имеется два термина с одинаковым значением, из коих один общий известен для всех диалектов, а другой известен только представителям одного диалекта, то в таких случаях должен быть оставлен общеизвестный термин, иногда в целях обогащения языка оставлять оба.
Наметив вышеуказанные принципы разработки терминологии абхазского языка, мы не подходили огульно в осуществлении этих принципов. Мы должны были учесть и изучить всей глубиной динамику развития абхазского языка на разных ступенях общественного строя и присущей ей системы мышления и техники его оформления на языковом материале. Нужно было учесть специфику развития его, на основе которого создавался и оформлялся язык в следующих разрезах: когда является новый предмет и с ним связанное понятие, как происходит процесс словообразования по элементам из данного запаса слов, его расщепления, скрещения, а также прослеживание национального оформления терминов, попавших в абхазский язык из других языков культурно-историческим порядком. Прослеживая таким образом процесс словообразования абхазского языка в прошлом, нам легко удавалось уловить технику словообразования, которая помогала нам в оформлении новых терминов из имеющегося запаса слов в абхазском языке.
Как методически и технически проводится работа по терминологии и каковы результаты ее? Выше мы отметили, что разработкой этого вопроса занимается сектор абхазского языка и литературы Аб’НИИК’а. И разработанная терминология должна была получить одобрение от компетентной организации. Для этого вокруг сектора была организована специальная комиссия по приему разработанной терминологии в порядке общественной нагрузки из представителей след. учреждений - от Наркомпроса, от Абпартиздата, от Абгиза, от редакции абхазской газеты «Апсны-Капш» и всех заинтересованных лиц.
Однако опыт показал, что так строить работу нельзя. Такая система не обеспечивала соответствующих темпов и выполнения заданий в срок. Необходимо было перейти на платную систему для ускорения темпов и повышения качества. Поэтому мы вынуждены были обратиться к Абхазскому ЦИК’у о создании правительственного комитета по приему выработанного терминологического словаря - сектором абхазского языка, литературы и орфографии абхазского языка.
Постановлением ЦИК’а такой комитет создан, куда входят и работники сектора.
Как выше было сказано, к разработке абхазской терминологии мы приступили без руководящих указаний от выше стоящих организаций по разработке терминологии вообще в условиях социалистического строительства. Нам нужно было сперва иметь словник по соответствующей дисциплине, поэтому сектору пришлось привлечь в эту работу специалистов не абхазов.
В общем разработка терминологии проходит следующие стадии. Сперва разрабатывается словник на русском языке по соответствующим дисциплинам, путем договора со специалистами по данной области, затем словники, составленные на русском языке рассматриваются и утверждаются. По утверждении словника на русском языке дается соответствующее национальное оформление или перевод этих терминов сектором абхазского языка. Если возникают спорные вопросы, они переносятся в специальную комиссию, которая созывается для разрешения этих спорных вопросов, которая их и разрешает. Наконец, после того, как терминология пройдет через правительственный комитет, она передается сектору языка и литературы для окончательного редактирования.
На основе директив местных организаций, план разработки терминологии абхазского языка в настоящее время включает в себя следующие темы:
1) Общественно-политическая терминология, 2) делопроизводство, 3) философия, 4) советское право, 5) лингвистика, 6) география, 7) литература, 8) арифметика.
Из этих тем, правительственным комитетом в основном окончательно приняты общественно-политический, лингвистика, литература и философия, а остальные темы окончательно подготовлены сектором языка и литературы на прием Правительственного Комитета.
Для дальнейшей разработки терминологии абхазского языка специальные кадры по языку обеспечены. Но одни специалисты по языку не достаточны. Необходимы специалисты-абхазы по разным дисциплинам, которыми мы очень бедны. Особую острую нужду в специалистах мы чувствуем в частности по химии и по математике, которых наверное в ближайшие годы будем иметь через Абхазский Гос-Пединститут.
За отсутствием специалистов, в частности коммунистов, по отдельным специальностям, мы имеем уклоны местного национализма, выражающегося в сочинении новых слов никому непонятных, вводимых в абхазский язык ради чистоты языка. К таким терминам относятся вышеприведенные нами термины, акьард в значении «запятая», акәаԥ в значении «точка» и т. д. Их вводят в учебники, тогда как абхазский ученик великолепно понимает слова «запятая», «точка», а взамен ученику преподносится выдуманное непонятное ему слово.
Таким же выдуманным словом был введенный редакцией абхазской газеты хаҳәырҵәиа в значении «перелома». Этот термин был известен небольшой группе людей Очамчирского района, а вся остальная абхазская масса других районов не понимала значения этого термина Несмотря на это, абхазская газета упорно употребляла этот термин, благодаря чему и иногда ряд статей с сугубо политическим содержанием оставались непонятным широкой массе трудящихся абхазов. Благодаря упорной настойчивости сектора абхазского языка и литературы, этот термин вышел из употребления работников редакции абхазской газеты.
Подобно такой отсебятины, мы встречаем частенько в переводной учебной литературе, где иногда переводчики доставляют себе вольности в оформлении новых терминов.

РЕЗОЛЮЦИЯ по докладу Кукба В. - по абхазской терминологии

(Принята на совещании по абх. яз. 15-17 июля 1934 г.)

Заслушав доклад т. Кукба В., о принципах создания абхазской терминологии, совещание констатирует огромную политическую важность терминологии для национальных республик в условиях соцстроительства, когда трудящиеся массы всех национальностей СССР вплотную включились в культурную революцию для осуществления этих задач постановленных партией и правительством во второй пятилетке.
В первой терминологической работе по абхазскому языку, за отсутствием подготовленных кадров марксистов, а также за отсутствием общих установок о принципах создания терминологических словарей - было допущено ряд ошибок, выразившихся в стремлении замкнуться в своем родном языке, отыскивая в абхазском языке давно забытые массой старые слова, на место интернациональных слов которые уже приняли права гражданства в языке. Это видно в изданном терминологическом словаре 1930 года Академией Абхазского языка и литературы, где переводились термины так: «батрак» ақьранџь с понятием «слуга», «товар» ашьар с понятием «натурой», «капитал» амал с понятием «богатства», «управляющий» ақьаҳиа с понятием управляющий при дворце феодала, «самоопределение» ахеҿкаара, ахырҽеира, переведено с понятием привести себя в порядок, «налог» аҳаза с понятием «предназначение феодалу».
Этот факт ярко характеризует наличие в первой абхазской терминологической работе националистическое стремление замкнуться в своем родном языке, тем самым обособиться от других языков СССР. Наряду с местным национализмом имел место и великодержавный шовинизм, выражавшийся: «не затруднять себя переводом с русского языка», а оставлять все, мотивируя тем, что «все равно абхазский язык долго не будет существовать и незачем нам создавать и оформлять абхазский литературный язык, лучше перейти прямо на русский язык». Этим двум вредным уклонам абхазская партийная организация своевременно дала большевистский отпор и дала правильное марксистско-ленинское-сталинское направление в области языкового строительства.
Совещание считает в дальнейшем, в разработке абхазской терминологии, руководствоваться следующими положениями:
1. Разработка терминологии по абхазскому языку должна протекать на основе последовательного осуществления ленинской национальной политики, решительно борясь против уклонов, как в сторону великодержавного шовинизма, так и местного национализма и примиренчества с ним.
2. При разработке терминологии и на основе этого, при создании и оформлении абхазского литературного языка, строго руководствоваться решением партии по национальному вопросу, рассматривая язык как средство, а не как самоцель, решительно борясь против терминологической отсебятины, в создании новых слов, идущих в разрез партустановкам в языковом строительстве.
Направив работу по абхазскому языковому строительству и в дальнейшем по линии сближения рабочих, колхозников и трудящихся абхазов с трудящимися других национальностей в СССР, для совместной борьбы за построение бесклассового социалистического общества.
3. Основной базой для дальнейшего развития абхазского языка должны служить:
а) сам родной язык с его диалектами;
б) интернациональная терминология, развивающаяся в советской действительности (типа: пролетарий, революция, социализм, совет, колхоз) для общественно-политический терминологии;
в) международная научно-техническая терминология (типа - техника, физика, трактор, телеграф и т. д.) и названия, связанные с этими дисциплинами - для научно-технической терминологии;
г) отсутствующие на родном языке общественно-политические термины брать из других языков (грузинского, русского и т. д.).
4. При создании терминологии и оформлении литературного языка должны быть учтены полностью законы развития абхазского языка, законы новых словообразований, с учетом тенденций его развития в направлении сближения в области терминологии с языками СССР, отвечающими духу социалистической эпохи.
5. При выработке терминологии и создании абхазского литературного языка в основу положить бзыбский и абжуйский диалекты, с учетом языкового запаса других диалектов.
6. Развитие новой абхазской терминолоиги провести в следующих разрезах:
а) создание новых слов, из имеющихся основ в абхазском языке, используя развитую систему словообразующихся суффиксов. Например словообразующийся суффикс типа: - «га», аҽа-га «тоха»; амыру-га - «инструмент»; алаҵа-га - «сеялка» и т. д. суф. - «ҩы» - аусуа-ҩы - «рабочий», аныҟәа-ҩы - «путешественник» и т.д. суф: - « ҭа» - амаҵур-ҭа - «кухня»; асасааир-ҭа - «гостиная»; ауысбар-ҭа - «учреждение, управление» и т. п.;
б) придание существующим в абхазском языке словам, нового значения типа аӡ-жьа «жидкость, жидковато» и т. д.;
в) использование словарного запаса диалектов, не положенных в основу литературного языка;
г) если в одном диалекте, положенного в основу литературного языка, имеются две формы, употребляемых терминов, с одинаковым значением, а в другом диалекте известна только одна форма, то вводить в литературный язык термин для обоих диалектов, чтобы сделать литературный язык понятным для широкой массы трудящихся. Например: форма ауԥ, форма же акәуп известно в Кодорском районе, в Гудаутском районе только ауп, а также в образовании времен в глаголах. Например: в Кодорском районе - иацыххароуп, иҟаҵахааит, в Гудаутском районе иаԥыхзароуп, иҟаҵазароуп и т. д.
7. При введении интернациональных терминов в абхазский язык придерживаться в их оформлении интернационального оригинала, с учетом динамики развития как абхазского языка, так и языков СССР вообще, не искажать формы слов имен существительных вообще и собственных имен (географических, имен деятелей и названий партийных организаций: «народная воля», «земля и воля», «черный передел» и т, д.).
В части оформления советских терминов: типа Наркомпрос, Наркомзем и т. п. поручить комитету по терминологии и орфографии выделить такие термины и поставить на обсуждение в специальном совещании, созываемом для этого в Наркомпросе.
8. При регулировании уже существующих терминологий необходимо: а) подвергнуть безусловному отсеву из практического потребления термины, не выражающие требуемых советской действительностью понятий, а наоборот искажающих последние, в угоду классовому врагу; б) подвергнуть уточнению термины, ранее установленные, не выражающие полностью то понятие, которое должно быть вложено. Например: амаӡаныҟәгаҩы «секретарь», а также в) введенные, выдуманные термины в абхазский язык ради «чистоты» языка типа: акәаԥ, «точка», акьард «запятая»; г) термины, сложившиеся при феодально-родовом строе, выражающие понятие соответственно духу и требованию общественно-политическому строю того времени, ныне как пережитки прошлого, сохранившегося в языке, типа: ақьаҳиа, аҳаза, агәымрықь, ажьыӡа, ахшбыр и т. п. оставить для точной передачи тех назначений, которые давались им в свое время для учебников по истории, но не вводить в практическую терминологию для передачи понятий нашей социалистической эпохи.
9. Для использования всех внутренних ресурсов абхазского языка, его диалектов и говоров, организовать записи словарно-терминологических и текстовых материалов во всех абхазских поселениях через учителей и других культурных работников на местах, не приостанавливая текущей работы терминологического комитета. Организацию сбора языковых материалов просить Наркомпрос и Союз Работпрос привлечь учителей, а методическое руководство возложить на АбНИИК и терминологический комитет.
10. Ввести в газете «Апсны-Капш» уголок терминологических предложений для критики и обсуждения абхазской литературой в прессе спорных терминов. Окончательное принятие терминов остается за терминологическим комитетом, который должен публиковать свои постановления в форме терминологических словарей, либо в отдельном бюллетене, либо в особом приложении к «Апсны-Капш».
11. Словообразовательные суффиксы вроде «изм», «ист», «ич», «ство», «ация» и т. п. не переводить.
Просить ВЦК НА оказывать систематическое руководство по составлению терминологии.
__________________________


СКАЗКА КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ФАКТОР

Диалектический материализм, как единственный научный метод познания и осмысления действительности, в настоящее время в СССР стал основным методом на всех участках научно-исследовательской деятельности. Однако, далеко не все отрасли науки идут вперед такими темпами, которые необходимы в наши дни. Позже всех приступило к перевооружению народное устное творчество - фольклор.
Несмотря на то, что в последнее время имеются определенные методологические сдвиги в изучении фольклора, все же оживлению последнего наши руководящие научные круги пока что уделяют очень слабое внимание.
Значение изучения и разработки фольклора в наших условиях не всем понятно. На исследователей фольклора многие смотрят как на людей, занимающихся архаикой, как на коллекционеров - собирателей «народной старины».
Многие забывают или не замечают того, что устное народное творчество живет, развивается и сейчас полной жизнью, сообразно новой обстановке, новым условиям в различных социальных слоях. Фольклор, являясь бесписьменной литературой, играет такую же классово-идеологическую роль, как и письменная литература.
Фольклор в широком смысле этого слова является «отражением явлений природы, борьбы с природой и отражением социальной жизни в широких художественных обобщениях, которое неизбежно возбуждалось процессами труда и всею суммой явлений социальной жизни древних людей» (Горький. Доклад на 1-м съезде советских писателей). Прослеживая богатейший абхазский фольклор, мы ясно видим целый ряд различных ступеней общественного развития.
В фольклоре мы всегда видим стремление трудового слоя населения облегчить свой труд, усилить его продуктивность, вооружиться против своих эксплуататоров, а также силою слова, приемов «заговора» и заклинаний повлиять на стихийные, враждебные людям, явления природы. Последнее особенно важно, ибо показывает как глубоко люди верили в силу своего слова, а вера эта объясняется вполне реальной пользой речи, организующей социальные взаимоотношения и трудовые процессы людей. До сих пор у абхазов сохранился особый язык, так называемый «охотничий язык». Абхазы-охотники, охотясь в горах не говорит обычным языком, а говорят специальным охотничьим языком, который существует с древнейших времен. Они не называют зверей и вообще все, что окружает их настоящим именем в процессе охоты; более того, поведение их абсолютно отличается от поведения вне процесса охоты. По представлению охотников, удача их в охоте будет зависеть от того, насколько правильно они будут соблюдать свое поведение и охотничий язык. Все это направлено на то, чтобы повлиять своей речью и другими приемами на духа - покровителя зверей.
Таким же стремлением повлиять на природу, например, при засухе, у абхазов до недавнего времени было обращение в стихотворной форме к «всевышнему». Обычай этот в большинстве случаев проводился молодежью.
Вот текст этого обращения:

Дзиоу! Дзиоу! Дзарикуакуа маркылдыш!(1)
Дочь владетеля жаждет.
Немного воды, немного воды!
Из-за немного мы не продаем,
При обилии - мы продаем.

Можно было бы привести десятки таких примеров из абхазского фольклора, направленных для воздействия на природу и окружающую среду, где человек был бессилен среди явлений внешнего мира, не познанных им. Такие приемы и обычаи воздействия на природу людей, стоявших на самом низком уровне знаний, для нас сейчас кажутся странными, а подчас смехотворными, но тогда, по представлению предков, они были вполне реальными и единственными.
При внимательном изучении фольклора можно всегда легко открыть его практическую цель и практическое начало, и началом этим «всегда было стремление людей облегчить свой труд. Совершенно ясно, что это стремление было внесено в жизнь людьми физического труда» (Горький).
Как на один из таких примеров из абхазского фольклора можно указать на «Песню быков» (ацәқәа рашәа), «Песню тохи» (аҽаг ашәа).
Таким стремлением из абхазского фольклора были созданы «Песня быков» (ацәқәа рашәа) и «Песня тохи» (аҽаг ашәа).
Старые исследователи смотрели на фольклор с точки зрения литературоведения, избегая генетических вопросов. Тем самым затушевывалось действительное значение его в истории развития человеческого общества.
Фольклор представляет собой художественное обобщение практической деятельности человека с древнейших времен, когда человек стал в состоянии излагать свои мысли звуковой речью. Этим мы не хотим сказать, что в дошедшем до нас фольклоре мы имеем в неизмененном виде творчество человека с момента звукового оформления его речи. Фольклор, как и всякая надстройка, изменялся и изменяется, отражая мировоззрение, быт, нравы, обычаи, художественно оформляя идеологическое и практическое направление того социального строя, среди которого он бытует.
Фольклор дает богатейший материал по языку, по истории, этнографии, а также данные о мышлении.
С этой точки зрения фольклористика в условиях социалистического строительства выходит из рамки литературоведческого интереса.
Сказку в фольклоре принято считать наиболее устаревшей, социально пассивной. Но этот взгляд далек от истины. Сказка создается и оформляется и на наших глазах, отражая классовую борьбу и, более того, является одним из существенных ее орудий. На сказку нельзя смотреть как на художественное творчество некой однородной массы, «крестьянской массы», отражающей психологию какой-то, над классовой категории. Публикуемые впервые в этом сборнике абхазские сказки и предания, в большинстве сложились в период родового и феодального строя. Поэтому они и отражают быт и жизнь современной им эпохи. Отражение современности в этих сказках исследователь не найдет. Данные материалы в этом сборнике по своему идеологическому направлению чужды современности. Но все же этот впервые публикуемый материал дает художественное отражение соответствующих экономических и политических взаимоотношений в эпоху родового и феодального строя и представляет определенный интерес для историка и литературоведа как иллюстративный материал.
Говорить о сказке, как о выразителе какой-то общекрестьянской психологии не приходится.
Как мы уже сказали раньше, сказка - это целый ряд ступеней общественного развития, жизни и быта наших предков.
Некоторые сказки несут в себе элементы расслоения крестьянства. Это находит себе выражение в самом выборе материала сказочником (репертуар - показатель круга его интересов и вкуса) в подходе к этому материалу, в отношении к нему исполнителя, как представителя определенной классовой прослойки.
В сказках о владетельных князьях, про которых много говорится в этом материале, обнаруживают социально-дифференцированную психологию исполнителя, заставляющую отнести его к определенной гpyппe крестьянства.
В ряде сказок это расслоение крестьянства выражается особенно ярко. Так, сказки, героем которых является слуга, у которого царь или князь старается отобрать его красивую жену, могли развиваться и бытовать, главным образом, в среде беднейшей части крестьянства. Сюжет этих сказок, по большей части, построен на столкновении интересов эксплуататорской части деревни и беднейшего крестьянства. Первый старается забрать все, что выгоднее для себя, что имеется у второго, вплоть до красивой жены. Если на предложение царя или князя, слуга не согласен, то разгневанный царь дает ему выполнить непосильные задачи и в случае невыполнения рубит ему голову и берет его жену. Задачи эти таковы: слуга должен пойти к покойному отцу царя узнать у него, где он спрятал свое «золотое кольцо и золотой котёл». У царя имеются все средства, чтобы привести в исполнение свое желание. Но и слуга старается оградить себя и наказать царя за жестокость. Он получает от жены клубок нитки, который ведет его к отцу царя, находящегося в аду, где его черти заставляют нести полный мешок песку и бьют тогда, когда он от усталости падает. Узнав у него где он спрятал золотое кольцо и золотой котел, слуга возвращается домой. Царь удивляется, но все же не останавливается на этом. Он предлагает слуге достать ему такую вещь, которую пока никто на свете не видел. Но и здесь на помощь слуге приходит его жена. По совету своей жены, после долгого странствования и приключений, слуга получает волшебную коробочку, которая способна выполнить любое желание, воздвигнуть дворец, выставить любое количество войска и т. п., а при помощи друга - «Мишки», он в состоянии кормить любое количество армии. При возвращении домой слуга воздвигает себе дворец лучше чем у царя. При попытке царя овладеть этим дворцом силой войска, слуга при помощи волшебной коробочки выставляет столько войска, что оно уничтожает все войско царя и его дворец.
Такая сказка, которая говорит об избиении царей, о победе слуги могла бытовать только в среде беднейшей части крестьянства, ненависть которого была направлена на привилегированный класс.
Два брата (см. сказку «Два брата»), после раздела, в силу объективных экономических условий, оказываются отброшенными к разным социальным слоям. Старший богатеет, а младший беднеет. Наличие симпатии к бедному брату говорит в какой среде эта сказка культивировалась и чьи интересы она выражала.
Огромный цикл сказок, существующих среди абхазского населения о попах, случае с попадьей и псаломщиком и различные анекдоты, определенно направлено на враждебное отношение к христианскому духовенству и церкви.
В таких сказках ярко рисуются первыми нарушителями христианской проповеди, христианской морали, сами духовные служители - попы и псаломщики. Наряду с этим выпячивается вопрос о взяточничестве попа и драка его с псаломщиком из-за дележа принесенных в церковь съестных припасов.
Такие сказки о попах обнаруживают социально-дифференцированную психологию исполнителя, относя его к определенной социальной группе крестьянства.
Насильственное гонение при царизме абхазского крестьянства в праздничные дни в церковь, не могло не отразиться в абхазском фольклоре. Абхазский батрак, выгнанный своим хозяином, идет искать себе работу. Вдруг он видит церковь, окруженную стражниками. Он входит туда и видит, что поп очень страстно читает проповедь, но никто его не слушает. Публика в церкви шумит, выражая недовольство, и с нетерпением ждет, когда проповедь кончится. Батрак стал спокойно смотреть на священника, сделав вид, что он его слушает. Спустя некоторое время батрак заплакал. Поп заметил плачущего и решил, что его проповедь повлияла на него, и стал публике примером выставлять его: «вот мол, видите, каким надо быть богомольным и примерным». Когда служба кончилась, поп забрал все принесенные ему съестные припасы и пригласил к себе на обед батрака. Батрак, конечно, не отказался. Поп был очень доволен, что хотя одного из крестьян на свою сторону привлек, но все же решил выяснить, почему батрак плакал. На его вопрос батрак ответил: «Когда ты говорил - тряслась твоя борода, сильно напомнившая мне бороду моего козла, которого на днях волки съели. Вспомнив это, я заплакал. Действительно ты страшно похож на моего козла». Поп рассердился и выгнал батрака.
Эта сказка ясно говорит за то, в какой среде она бытовала.
Но не всегда так отчетливо выступает социальная направленность сказки. Это объясняется, конечно, тем, что многие сказки проходят через множество уст и каждый исполнитель оставляет на ней свой тот или иной отпечаток.
Но сказка не только пассивно отображает социальное отношение. Она используется и в классовой борьбе чрезвычайно ловко, идеологически влияя на определенную массу, особенно на подрастающее поколение.
Распространению сказок и любовь к ним способствовали сами условия, существовавшие в Абхазии - широко развитая взаимопомощь, как в труде, так и при радости и горя; при уборке урожая во время организации коллективной помощи (ауааҳәура) крестьяне с большой охотой собирались слушать сказку. В долгую зимнюю ночь родители обычно развлекали своих детей сказками.
Сказка играла чрезвычайно большую роль в деревне. Она служила книгой, которая привлекала внимание массы, заменяя кино, спектакль и т. д.
В горных местностях, где население занимается скотоводством, на целое лето уходит в горы, сказка также, наряду с разнообразными спортивными играми и танцами играет немаловажную роль.
Кулацкая часть деревни тоже использует сказку в своих интересах, выражая в ней свою психологию и стремясь воздействовать на массы. При помощи сказки кулак стремится проповедовать полную покорность судьбе, против которой, мол, ничего не поделаешь. Проследим это на конкретном материале. В сказке «Бедняк, искавший причину своей бедности», видим это очень ясно. Она начинается примерно так: «Жили были три брата. Двое были богаты, а младший был беден. Как он не выбивался из силы, все же не мог разбогатеть. Это его очень огорчало.
«Братья мало работают и богатеют. Я же в поте лица работаю и не могу выбиться из бедности» - думал он. Наконец, он решил побродить по свету, поискать счастья и выяснить почему так получается у него в жизни. Отправился в дальний путь. По дороге встретил человека.
- Куда путь держишь? - спросил он бедняка. - Иду узнать, почему мои братья мало работают и богатеют, а я тружусь всю жизнь и остаюсь бедняком, - сказал бедняк.
- Иди, по дороге увидишь человека, который работает с киркой, поздоровайся с ним, он тебе ничего не ответит, но ты возьми в стороне лежащую от него кирку и поработай с ним. Вечером отправляйся с ним туда, куда он пойдет, - посоветовал ему прохожий.
Бедняк ушел от него. Действительно, он видит человека, работающего с киркой. Бедняк поздоровался с ним, но тот ничего не ответил и продолжал работать.
Бедняк взял в стороне лежавшую кирку и стал работать с ним.
Когда настал вечер, молчаливый человек ушел с работы и бедняк пошел с ним.
Вошли они в один красивый двор, поднялись в богатую «акуаскиа»(2), молча помыли руки, поужинали сытно и легли спать. В полночь кто-то постучал и спросил:
- Какую судьбу определишь родившимся детям в эту ночь?
- Пусть будет им хорошая жизнь, какую я имею в эту ночь, - ответил молчаливый человек. Бедняк не спал и все слышал.
Утром снова пошел на работу. Работали молча до вечера, а затем молчаливый человек направился по другой дороге к другому дому. Бедняк последовал за ним. Там снова помыли руки в луже воды, зашли в старый ветхий дом. На столе лежал подгорелый чурек, поели и легли спать полуголодными, положив под себя шкуры. В полночь снова кто-то постучал и спросил:
- Какую судьбу определишь родившимся детям в эту ночь?
- Да будет им такая жизнь, какую я имею в эту ночь, - ответил опять молчаливый человек.
Утром покушали остаток чурека и снова пошли на работу. Вечером молчаливый человек направился прямо к морю. Бедняк опять последовал за ним Не доходя до моря, неизвестный остановился и обратился к бедняку с вопросом: - Куда идешь? Тот рассказал, что у него есть братья, которые мало работают, но все же богатеют, а он много работает, но все же остается бедняком. Причину этого и хочет узнать.
- Дело в том, - ответил молчаливый человек, - что братья твои, родились в такую ночь, которая предопределила им быть богатыми. Ты видел в каком хорошем доме мы в первый раз ночевали? В таком богатом доме будут жить твои братья, а ты родился в другую ночь и она предопределила тебе жить в бедности. Ты видел в каком бедном доме мы ночевали вторую ночь? В таком бедном доме судьба предопределила тебе жить до смерти. Возвращайся домой и работай, так угодно судьбе. Я же иду к морю. Все дети, родившиеся в эту ночь, должны утонуть. Таков рок судьбы.
В этой сказке явно видно оправдание бедняцкого положения волей сверхъестественной силы, потому борьба с ней бесполезна.
Таким образом, как мы выше упомянули, сказка не остается пассивным отображением социальных и природных явлений, а играет активную роль, направленную на воздействие слушающей массы.
Рассказчики используют ее в прививании идеологических воззрений своим слушателям. С этой точки зрения небезынтересно отметить существование унизительного отношения к женщине среди абхазов в ту пору, когда оформилась сказка «Бог охоты и сова».
Эта сказка является ярким иллюстративным материалом в этом отношении. Бог охоты созывает всех диких зверей и птиц для того, чтобы по предложению жены сделать дом исключительно из костей дичи. Сова является позже всех. На вопрос бога охоты, почему так долго сова задержалась, отвечает, что она «исчисляла количество живых и мертвых». Когда же бог охоты опять спросил: «кого больше, живых или мертвых», то сова говорит ему: «когда сосчитала живых, а также мертвых, то оказалось, одинаковое количество, но когда прибавишь к числу мертвых того человека, который поверил своей жене, то количество мертвых стало больше на одного, чем живых». После этого бог охоты осознал свою ошибку и распустил дичь по домам, а сове на каждый день предназначил по одной птице на съедение. Съеденные же попадают в рай. Вот почему на сову нападают птички и кричат: «Меня кушай, меня кушай». Так кончается сказка.
В этой сказке основной идеей является желание подчеркнуть то, что, женщина не должна вмешиваться в общественные дела. Она, как вещь, должна быть при доме, делать все, что приказывает муж и покорно повиноваться ему. Этот патриархальный взгляд обосновывается в обращении птичек к сове. Отличительные черты животных и птиц обосновывается разными легендами и сказками, напр., красные ножки у голубя и горлицы объясняют тем, что они садились на кровь Нарта Сасрыкуа, которая текла из поломанной его ноги. Или же волк силен потому, что Сасрыкуа передал ему силу своего мизинца, тронув его. Таких примеров бесконечное множество.
Абхазским сказкам абсолютно чужд пессимизм. Герои, какие бы ужасы они не переносили, в каких бы то ни было тяжелых условиях они не находились, какие бы то непосильные задачи им ни приходилось выполнять - не знают упадка духа, подавленного настроения. Почти всегда мы встречаем бодрость и уверенность героя в победе над всеми враждебными ему силами. Герой сказки «Дурак», презираемый даже отцом и братьями, всегда оказывается победителем всех житейских невзгод. Или всеми признанный трус, выходит победителем целых армий, выигрывает неоднократно в походах, в силу чего делается владетельным князем, умным и все к нему обращаются за советами, без него не решают ни одного дела и т. п. Таков тип героя в сказке «Геройство Сажаргала».
Задача изучения абхазского фольклора всесторонне, детально изучить его идеологическое влияние на окружающую среду. Надо проследить как отражается в нем расстановка классовых сил в деревне, какими средствами он оперирует, с чем надо в нем бороться и как может и должен он быть использован. Надо использовать фольклор как орудие в процессе социалистической переделки сознания людей.
Настоящий сборник является первым сборником материалов абхазских сказок, сложившихся в дореволюционный период. На очереди стоит запись советского фольклора. Сравнительный анализ собранных материалов с последующими собираемыми материалами даст возможность рассматривать сказку не в статике, а в ее движении.

20/XII- 34.

1. Обращение к Дзиоу, покровительнице дождя.
2. Абхазский деревянный дом, построенный на столбах.

__________________________


ОБЗОР АБХАЗСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


Абхазия, придавленная гнетом колониальной политики русского царизма, на протяжении целого столетия, раздираемая феодальными междоусобиями и карательными экспедициями царских генералов, стоявших на защите интересов феодалов и помещиков, не могла нормально развиваться.
В «заботе» о «культурном» развитии своей колонии царское правительство вело определенную политику по отношению национальностей, покоренных силой оружия. Эта политика стремилась создать условия для полного вымирания национальных языков и слияния их с русским языком. Одновременно с этим преследовалась задача обеспечить наряду с экономическим и политическим угнетением, также и идеологическое порабощение.
«Туземная грамотность должна служить только тому, чтобы отвлечь горцев от арабского языка и облегчить для них изучение русского. Все, что утратит первый язык, обратится прямо в пользу второго», — писал барон Услар в своем труде «Этнография Кавказа. Языкознание. Абхазский язык». (Тифлис. 1887 г., стр. 28). В этой же книге мы встречаем и такую многоговорящую фразу: «Самостоятельной литературы, они, по самому положению своему, иметь не могут и никогда иметь не будут».
Такова была перспектива национальных языков и национальной литературы горцев покоренного Кавказа. Поэтому царские чиновники стали приобщать абхазцев к «европейской культуре». Об этом моменте метко и остроумно пишет руководитель орденоносной Абхазии Н. Лакоба в 1922 году в сборнике, посвященном истории революционного движения в Абхазии.
«...Русские чиновники стали просвещать абхазцев настоящей «европейской культурой», выдумав абхазскую азбуку и переведя на абхазский язык литургию Иоанна Златоуста и церковные песенки на лад абхазских народных песен. И в этой области достигнуты «громадные» результаты: вырастили бороды 3-4 абхазцам и назвали их священниками. В массе никому, конечно, из абхазцев не удалось попасть в средние и высшие учебные заведения. Были в этом отношении 3-4 счастливца, как исключения, но и те, впоследствии, «отблагодарили» самодержавие своею революционной деятельностью».
Так писал Н. Лакоба в 1922 году.
Создавая в начале 70-х годов письменность для абхазского языка, на основе русского алфавита, царское правительство, в течение 55 лет питало абхазский народ исключительно религиозной литературой, стремясь путем религиозного дурмана задушить всякие попытки к вспышкам протеста и стремлению отстоять свою независимость.
«Колонии и зависимые страны, угнетаемые и эксплоатируемые финансовым капиталом, составляют величайший резерв и серьезнейший источник сил империализма...»(1).
Из Абхазии выкачивали все ценное: ценнейшие древесные породы, табак и пр., а взамен она не получала ничего, кроме ограничений. Абхазы не имели права жить в прибрежной полосе и были оттеснены к горам. Из-за этого, абхазы являлись самыми отсталыми, по сравнению с другими народностями, населяющими Абхазию и феодально-родовые отношения были сильно развиты в их экономике и сознании.
Вследствие целого комплекса неблагоприятных условий, изумительное по своему разнообразию, устное народное творчество стало хиреть и выражаться в перепевах старинных песен страдания и печали.
Письменная художественная литература обязана своим началом Д. И. Гулиа.
Являясь выходцем из крестьянской среды, будучи народным учителем, все время находясь в гуще крестьянских масс, переживавший двойной гнет, как от русского чиновничества, так и от местных феодалов, дворян и князей Д. И. Гулиа в своих произведениях отражает в значительной степени тот гнет.
В стихотворении «Ходжанду», написанном в 1910 г. автор осмеивает и бичует лукавого лицемерного обиралу - местного дворянина и князя. Это стихотворение, насыщенное гневом против врагов трудового народа, было написано «эзоповским языком», языком, передающим в иносказательной форме острое и политическое, для того времени содержание, вместе с тем близкое и понятное широким читательским массам.
Характеризуя «доблестных» сыновей феодала, поэт говорит:

«Они табун свой размножали,
Кто против шел — с пути сметали,
Пристанут, ссору заведут,
А там и голову снесут».

Концовкой этого стихотворения автор показывает неизбежную гибель феодала и всего строя его питающего. Но этот показ дан в религиозно-мистической оболочке:

«Но что случилось с Ходжанду?
Накликал кто ему беду?..
Его не богли покарал.
За то, что с ближних кожу драл?
Не он ли страшные недуги,
Ходжану кинул за заслуги?!».

Свои красочные формы языка и стилистики Д. Гулиа заимствует из богатого фольклорного материала, собираемого им в течение десятка лет.
В стихотворении «Весна», написанном в том же году, Д. Гулиа описывает смену времен года и трудовые процессы крестьянства, обращается с приветствием к трудящимся:

«Привет вам трудящиеся,
В поте лица работающие,
Трудом хлеб добывающие,
Беспомощных воспитывающие...».

В стихотворении «Какая милая скотина» и «Бродяга» Д. Гулиа осмеивает «лишних людей», подобно Обломову, Печорину и Евгению Онегину, но с абхазскими специфическими чертами характера. В других своих произведениях Д. Гулиа резко бичует широко распространенное тогда среди абхазов воровство, возглавляемое местными дворянами и князьями.
Однако, в его творчестве того периода нередко встречаются произведения, насыщенные идеалистической и мистической тематикой. Так, в стихотворении «Спокойствие» поэт проповедует христианское смирение, ссылаясь на десятую заповедь Моисея. Таким образом, произведения Д. Гулиа, написанные при царизме, отражали в целом мелкособственническую психологию.
Трудящиеся Абхазии с энтузиазмом встретили свержение царизма, мечтая получить долгожданную свободу. Д. Гулиа захвачен общим подъемом, пишет призыв народу строить свою собственную свободную жизнь.
Захват Абхазии грузинскими меньшевиками, разгул меньшевистской реакции, вызывают в творчестве Д. Гулиа пессимизм и упадничество. Это настроение выражено в стихотворении «Моя Родина» (1920 г.). Даем подстрочный перевод:

Милая родина, что случилось с тобой?
Чего ищешь, что оплакиваешь,
Отчего ты так печальна?
Свет мой, моя родина...

Наряду со стихами, Д. Гулиа занимается переводами пьес на абхазский язык. Им же написана повесть «Под чужим небом» (1918 г.), ярко показывающая как за преступления, совершенные князьями, расплачивались крестьяне. Таким образом, автор отошел от проповеди христианского смирения и своим творчеством пробуждает чувства ненависти к царскому режиму и к местному дворянству.
Но с установлением советской власти, он перестраивается и в настоящее время пишет на темы социалистического строительства.
Его стихи и частушки бичуют и высмеивают лодыря, разоблачают кулаков и зовут к новым колхозным формам жизни.
Первым абхазским драматургом и основоположником абхазского театра является С. Чанба.
В основу своей эмоционально насыщенной драмы «Махаджиры» (1918 г.), он положил исторический факт - героическую борьбу абхазов с русским царизмом и как следствие eе, эмиграцию абхазов в Турцию. С этим произведением С. Чанба впервые выступает на литературном поприще, этим самым им закладывается основа абхазской драматургии.
В тяжелый период хозяйничанья грузинских меньшевиков в Абхазии с их ярко выраженной шовинистической политикой, порождавшей национальную рознь в момент упадка экономической и культурной жизни страны — вошел в литературу С. Чанба с новой тематикой против наступательной меньшевистской шовинистической политики в Абхазии.
В пьесе «Апсны Ханым» (1920 г.), в которой автор показывает природу меньшевиков и их шовинистическую политику и в поэме «Дева гор» (1923 г.), рисующей этапы исторического развития Абхазии, автор выступает как символист.
В дни господства меньшевиков оборонительное положение, которое занимала Абхазия против меньшевистского шовинизма, толкнуло тогда С. Чанба к националистическому уклону («Апсны Ханым» и «Дева гор»).
Третья значительная пьеса С. Чанба «Кераз» рисует эпизод из революционной борьбы абхазского крестьянства с меньшевиками. В образе Хаджарата автор вывел собиратьльный тип народного героя и организатора, который поднимает крестьянские массы для свержения меньшевиков и установления советской власти в Абхазии.
Постепенно зреют и оформляются творческие силы С. Чанба. От символики, маскирующей призывы на борьбу с меньшевиками, он переходит к героическому эпосу, к революционной романтике.
Но в сердце поэта зазвучали и лирические струны, вызвавшие ряд лирических произведений: «Абрек», «Апхярца», «Песнь страдания» и др.
Далее следует ряд сатирических произведений: «О, аллах, аллах!» и др.
В своих последних произведениях, насыщенных тематикой наших дней, писатель отображает картину социалистического строительства Абхазии.
В повести «Сейдык» он развертывает значительное полотно с показом классовой борьбы в абхазской деревне. Типы кулака Сейдыка, бывшего помещика дворянина Казылбака и других врагов трудящихся, действующих «тихой сапой», выведены в произведении мастерски.
Наряду с этим, перед читателем жизненно и правдиво развертывается колхозное строительство и культурцый рост трудящихся масс.
В своей «Колхозной песне» автор красочно и звучно воспевает коллективный труд на колхозных полях в весеннюю пору:

Хаит амарджа, афырхацва!
Тохой взмахни! В ударах смелей —
Разноголосые звуки стремятся
В песню, что льется с колхозных полей.
Чах-сах! Уах-сах!
Чах-сах! Уах-сах!

Когда от ярма мы свободными стали,
Пошли по новой дороге,
Труд с песнею вольной вместе связали,
Не страшны преграды пороги.

Так крепнет и развивается творчество одного из активных писателей Абхазии, коммуниста С. Чанба.
Восстановительный период советской власти выносит на гребень литературы новые творческие силы.
Наступает период тяги к литературе в среде учащейся молодежи. Организуются школьные литературные кружки, которые сразу выявляют ряд даровитых юношей.
М. Хашба написал комедию «Ачапшара», которая сразу обратила внимание на молодого автора. В ней показано отрицательное бытовое явление.
Следующими значительными произведениями М. Хашба являются: «Алло», «Приятель писарь, расскажи нам, что за кампания» и др.
Все они говорят о советской деревне и об участии передовой советской интеллигенции в социалистической перестройке деревни, ее культурном росте, борьбе с кулачеством, старой деревенской косности. Все эти произведения М. Хашба не лишены юмора и носят характер сатиры.
Покойный молодой поэт И. Когония, является оформителем ряда фольклорных материалов и нескольких лирических стихотворений.
Из богатейшего абхазского фольклора, разнообразного по своему социальному идеологическому направлению, Когония записал ряд фольклорных материалов, художественно оформляя их. Но смерть рано оборвала жизнь этого талантливого юноши.
В. X. Дарсалия - драматург. Он написал две пьесы: «В глухой старине» и «Аныхай Агутыхай» (икона и печаль). В первой пьесе автор показывает борьбу трудовых крестьян с дворянами и князьями.
Во второй пьесе - борьба против знахарства, суеверий и религии.
В этих пьесах, ставившихся в абхазском театре, автор довольно удачно справляется с поставленными задачами. К сожалению, в последнее время переключившись на публицистику, он мало дает художественной продукции. В 1931 году десятки литературных кружков объединяются в абхазскую ассоциацию пролетарских писателей. Но молодые, начинающие писатели еще не умели пользоваться богатым народным творчеством.
Творчество молодых поэтов и писателей носило отпечаток увлечения русскими поэтами «Кузницы» и «Литфронта». Живо откликаясь на все актуальные вопросы социалистического строительства, эти поэты страдали схематизмом, лозунговостью, плакатностью и тематикой «мирового» и «вселенского» масштаба.
Но все же в рядах организации выковывались крепкие и сильные кадры абхазской литературы, как, например, т.т. Квициния, Агрба В.
Произведения В. Агрба «Амра гилейт» (Солнце взошло) вполне справедливо заслужило славу первой попытки показа великого перелома 1929-33 гг. в абхазской деревне. Несомненно, Вл. Агрба умеет наблюдать: его персонажи говорят живым языком крестьян. Поэтому повесть не лишена интереса. Но отсутствие умения обобщать материал, раскрывать сюжет, обесценивает произведение.
А поэт Квициния впервые заговорил в абхазской литературе острым и горячим комсомольским языком.
Историческое решение ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года сыграло решающую роль в перестройке литературной организации и дало могучий толчок для развития абхазской художественной литературы.
С этого момента начинают крепнуть творческие силы. Писатели взялись за серьезную учебу, разрабатывая проблемы формы и стиля, они обращаются к живительному роднику — народному творчеству, которое концентрирует весь «жизненный опыт трудового народа» и с которым «писателю совершенно необходимо знакомиться», ибо писатель - «ухо, око и сердце своей страны, своего класса, он - голос своей эпохи... И чем лучше он будет знать прошлое, тем более понятным явится для него настоящее время...» (Горький).
Перестроив свою работу, литературная организация охватывает все молодые кадры литкружков, ведет работу с начинающими писателями и стремится создать все условия для развития художественной литературы, национальной по форме, социалистической по содержанию.
Квициния, Лабахуа, Кокоскерия, Г. Гулиа и др., а также критик Бгажба - вот молодые силы абхазской литературы.
Квициния Л. - поэт-комсомолец. Вначале слепо подражал Маяковскому. Но постепенно стал вырабатывать свой собственный стиль, изживая первоначальный схематизм и пр. В своей поэме «Шаризан» клеймит выдачу замуж девушки помимо ее воли, которая рвет бытовые путы и становится председателем колхоза. Тематика его разнообразна. Бичует бытовые пережитки, показывает борьбу комсомольцев за социалистическое строительство.
Кокоскерия Н. И. выступает в новом жанре народного сказа. Его «Русалка» и «Цица» рисуют автора, как фольклориста.
Поэты Лабахуа, Папаскири недавно выросли творчески и вошли в литературу. Молодой, несомненно, одаренный поэт Лабахуа иногда увлекаемся рифмами в ущерб смыслу, иной раз недооценивает, не оттачивает своих произведений. В его творчестве преобладает наклонность к сатире. Так, например в «Мазлоу зегизлоу» он выявил тип комсомольца-болтуна, который везде сует свой нос, но делать ничего не делает.
Абхазский язык имеет большие возможности в смысле звуковой передачи сбраза и Лабахуа удачно им пользуется. Он фонетически хорошо передает ливень в горах, взрывы скал при прокладке штольни и другие подобные моменты:

«Гур-р-р-р агуакь — скорее в ущелья.
Гур-р-р-р агуакь — раскатом летит.
Камни срываются бурным потоком,
Падают в пропасть и кварц и гранит».

В произведениях молодых авторов есть еще схематичность и плакатносгь зарисовок и изображений нашей действительности, но против этого упрощенчества и схематизма ведется повседневная борьба.
В этом, несомненно, большую помощь оказывает нашей художественной литературе сектор языка и литературы Института краеведения, который включил в программу своей работы следующие темы: 1. Пути развития абхазской литературы; 2. Собирание и издание устного народного творчества; 3. Абхазский литературный язык.
Абхазская литература имеет уже определенную продукцию творчества абхазских писателей, но не достаточно критики, которая «в процессе роста нашей литературы должна быть ведущей и направляющей сипой» (Горький).
Попьта в этом направлении сделана со стороны молодого критика Бгажба, давшего марксистско-ленинский анализ творчества некоторых абхазских писателей. Эта работа представляет собой критический обзор абхазской художественной литературы с момента появления первого сборника Д. Гулиа в 1912 году до наших дней. Выдвигается и другой критик Ашванба. Но все это первые попытки.
Повышение политического уровня писателей и непосредственное их участие в социалистической стройке помогает писателям Абхазии изживать ошибки и недочеты в своем творчестве.
Орденоносная республика Абхазия, достигшая больших успехов на всех участках социалистического строительства, несомненно, повлияет на творческий рост писателей и на дальнейшее развитие абхазской художественной литературы.

1. Вопросы Ленинизма. Издание девятое. - Стр. 50.

__________________________


ОТЧЕТ О ЗАГРАНИЧНОЙ КОМАНДИРОВКЕ В ТУРЦИЮ


Основной целью моей поездки к убыхам являлась запись убыхского языка и одновременно - выяснение положения абхазов и черкесов в Турции. В начале июня м-ца 1927 г., я со всеми студентами, командированными нашим Институтом за границу, поехал в Москву за визой. За исключением командированных в Турцию, все получили визы на следующий день после представления документов. Нам, ехавшим в Турцию, обещали через неделю выдать визу. Но эта неделя затянулась в месяц. Мы, видя, что дело нашей поездки затягивается, потребовали, чтобы НКИД срочно запросил Полпредство СССР в Ангоре, но, однако положительного или отрицательного ответа не получили. Вторично запросили уже мы сами студенты, но результат был такой же. 3 раза запросили через Наркоминдел и один раз через Турецкое посольство, но абсолютно ничего не добились. Наконец 28 июня удалось получить визу через политотдел Наркоминдела, действительную на 2 м-ца только в пределах Константинополя.
В Батуме пришлось ждать парохода до 18 августа, 22-го августа я приехал в Кон-ль. Представившись в консульстве я объяснил цель моего приезда и в какие районы мне нужно ехать. Вице-консул Андерсон во время разговора случайно узнал, что я слушатель Н. Я. Марра и очень любезно отнесся ко мне и обещал сделать все необходимое в кратчайший срок. На следующий же день написали в Ангору о разрешении мне на выезд в районы: Измид, Адабазар и Ески-Шахор, которые наиболее густо заселены абхазами и черкесами и где были некоторые аулы Адабазара, заселенные исключительно убыхами. Однако, несмотря, на все старания Кон-ва, на запрос не получили никакого ответа. Было послано несколько телеграфных запросов, но безрезультатно. Консул, который по служебным делам ездил в Ангору, обещал мне сделать все необходимое. Оказалось, в посольстве не знали о существовании убыхов вообще и искали в словарях, но не нашли, потом как-то узнали, что есть такое племя. Обещали в ближайшие дни оформить поездку к убыхам. Имея свободное время стал разыскивать абхазов в Кон-ле по адресам, которые были мне даны батумским абхазцем, которому были известны некоторые адреса турецких абхазов. В розыске нужных людей мне помогал мой тов. по ин-ту, тоже студент, у которого были связи с турецкой профессурой Кон-го Университета. Надежда моя найти проф. Бутба через Кон-ский Ун-т не увенчалась успехом, так как все фамилии переделаны на турецкий лад, а я не знал, как называют проф. Бутба. Все наши старания найти абхаза или черкеса в продолжении недели были тщетны, к кому не обращались все говорили, что таковых в Кон-ле нет.
Видя, что вопрос о получении разрешения на выезд в районы затягивается, решил, чтобы даром не тратить время и средств, заняться изучением французского и турецкого языков. Тем временем я не терял все же надежды разыскать кого-либо из абхазов и черкесов в Кон-ле, которые бы объяснили мне о положении абхазов и черкес в Турции. Скоро я познакомился с одним турком, служащим Нефтесиндиката СССР. От него узнал, что в Торгпредстве СССР работает один черкес, по фамилии Ду, зав. эксп. отделом, с которым я и познакомился. Он оказался весьма любезным и отзывчивым, особенно после того, как я рассказал о цели своего приезда. В продолжении 1 1/2 часа беседы он мне рассказал о положении черкесов и абхазов раньше и теперь, как в политическом, так и в культурном отношениях. Он весьма убедительным тоном говорил, что не разрешат ехать к убыхам, вообще к горцам, ибо не только советским гр., но и турецкие горцы, которые здесь живут, когда едут в горные аулы, за ними следует сыщик, настолько политически неблагонадежными стали горцы после свержения султана, что когда они в городах говорят на своем родном языке, то с большим недоверием относятся турки, толкуя их разговор как злоумышленное намерение, а потому стараются не говорить на родном языке в городах. Этим положением страшно запуганы крестьяне, едва ли примут и будут говорить с иностранцами, тем более с советскими гражданами. И приводит факты, как с ним лично было.
Такое притеснение объяснил тем, что черкесы и абхазы до турецкой революции пользовались большими правами, чем коренные жители: все лучшие места были заняты ими, выдвигались руководителями гос-х командных высот, руководство турецкой армией, почти что, за редким исключением, большею частью находилось в руках горцев, на которых султан смотрел как на верных проповедников своего влияния. Такое исключительное положение заставило горцев твердо стоять за султана. Турецкая буржуазная национальная революция, рожденная империалистической войной, свергнула султана как неспособного защитить свою страну от соседних империалистических государств. В этой борьбе турецкой мелкой буржуазии против султана и внешних врагов, активнейшее сопротивление в пользу султана оказывали черкесы и абхазы. Однако турецкая национальная революция во главе с Кемал-пашой расправилась с внешними и внутренними врагами. Враждебная часть абхазов и черкес, которые были в состоянии оставить Турцию, убежали в разные страны. Большая часть с греческой армией поехали в Грецию. Из них 200 были абхазцы. Оставшаяся часть подверглась деспотическим наказаниям со стороны нового турецкого правительства, в виде избиения их группой в мечетях и др., истреблениям под тем или иным предлогом. Однако работа против нынешнего турецкого правительства ведется активно черкесами и абхазами. Руководящий центр находится в Греции. Эти центры, иногда, а может быть и всегда находятся под влиянием английской политики по отношению к Турции. Оттуда присылают террористов, состоящих из абхазов и черкесов, покушавшихся на самого Кемал-пашу. В октябре м-це 27 г. были пойманы в Бруссе 7 ч. черкесов и абхазов с бомбами. На суде признались, что они перешли границу с целью произвести покушение. В этой работе в той или иной форме привлекаются абхазы и черкесы, живущие в Турции, благодаря чему потеряли доверие и авторитет, потому свободное общение между город-ми и сель-ми горцами считается весьма подозрительным. Все же он обещал мне найти убыха в самом Кон-ле, который хорошо знает свой язык, лучше чем кто-либо из деревенских, получил правильное школьное образование, лет около 40. Знает немного по-абхазски, мать абхазка, работает инспектором табачной монополии. Кроме того он перечислил абхазов, проживающих в самом Кон-ле, в том числе и Бутба и условились к следующему дню поехать вместе к Бутба. Я, весьма обрадованный таким неожиданным сообщением, решил заняться убыхским языком на дому до получения разрешения. В назначенное время мы приехали к Бутбе, который подтвердил все, что говорил мне Ду и обещал употребить все силы, чтобы выполнить работу в Кон-ле. Также решили сообщить об этом убыху. Когда сообщили ему, он отозвался положительно, даже был очень рад, что нашелся человек, который интересуется его языком. Он взял мой адрес и обещал зайти ко мне; в назначенное время не явился. На следующий день я решил сам поехать к нему, но меня уверяли, что он сам придет ко мне и надо ждать его у себя. Так 4 раза было обещано, но ни одно обещание не было выполнено. Тогда я предложил через Бутба вознаграждение за занятия столько сколько он пожелает, лишь бы позанимался со мной. И на сей раз было молчание. Тогда я настаивал, чтобы дали его адрес домашний или повели меня к нему, после такого предложения предупредили его, что мы приедем к нему, но на предупреждение ответил, что очень рад заниматься со мной, но служебное положение не позволяет ему связаться с советским гражданином. После такого ответа я потерял надежду найти убыха в Кон-ле и упорно настаивал, чтобы ускорили выезд в нужные районы. И от консульства не добился положительного результата. А между тем срок пребывания в Кон-ле истек. Полицейские предложили получить визу на выезд. В результате я вынужден был подать заявление в губернаторство на предмет продления визы еще на 4 м-ца в Кон-ле. (Имел в виду, что через некоторое время получу разрешение на выезд в нужные мне районы). До этого времени я занимался выяснением положения абхазцев в Турции. Через проф. Бутба, автор абхазского алфавита, составленного латинскими буквами, Маршан Д., турецкий офицер, авиатор 1917 г. в Очамчирах высадил десант, хорошо знает Абхазию, Абганба тоже тур. офицер и Саами Маршан. Первые двое, бывшие чл. абх.-черк. ком. Сведения у каждого брал независимо друг от друга. Сведения давали одинаково за исключением определения количества абхазцев в Турции. Некоторые говорили, что по всей Турции абхазцев насчитывается не менее 300 тысяч, а другие - 250 т., 230 и 200 т. Абхазы и черкесы в 1912 г. организовали Абх.- черк. комитет в Кон-ле. Комитет ставил перед собой культурно-просветительные задачи. При нем было две секции: абхазская и черкесская. Задачей каждой было составить алфавит и выпустить учебники на родном языке, а также собрать этнографический материал. Средства Комитет получал из добровольных взносов, вносимых черкесами и абхазцами. Кроме того, устраивали общественные игры национального характера (скачки с призами), которые очень удачно проходили и привлекали большие средства в пользу Комитета. Кроме того, игры способствовали сплочению не только черкесов, но вообще горцев.
Плюс еще внимание на горских национальностей к «таким играм» придавало значение громадных размеров. Комитет сумел открыть в Кон-ле школу с пансионом на 60 чел. Был выпущен начальный учебник абхазского языка, также готовилась к печати грамматика. Черкесами было выпущено ряд учебников, вообще ими было сделано больше чем абхазцами.
В начале империалистической войны Комитет был использован Го-м для организации общественного мнения среди горцев Кавказа в пользу Турции, т.е. с целью завоевания Кавказа турками. Специально от Ком-та были присланы лица на Кавказ, которые несколько месяцев пробыли в Дагестане, а также в Абхазии. По последствии попали к меньшевикам и были заключены в тюрьму. Через некоторое время были высланы обратно в Турцию. С этого момента Комитет прекращает свою культурную работу, обслуживает государство, держит специально армию, состоящую из горцев, для завоевания Кавказа. В 1917 г. с этой целью были высажены в Очамчире десанты под руководством офицера Джамала Маршан. В 1918 г. когда Кон-ль был занят англичанами, в это время К-т фактически прекратил работу. Когда же Кон-ль перешел окончательно в руки кемалистов, здание Комитета было разрушено. Имевшиеся издания на черкесском и абхазском языке были конфискованы и сожжены. Мне не удалось получить черкесского издания, хотя обещали дать, получил абхазскую азбуку и то перед выездом (боялись давать).
Абхазцы живут в следующих районах: в Бруссе, в Измиде, Адабазаре, в Ески-Шеире и немного в Сивасском вилайете. Язык у них сохранился, но некоторые обычаи не сохранились, так напр., оплакивание, моление в кузне, также не сохранился национальный костюм. Убыхи живут в районе Адабазара на границе с Измидом, 2 аула заселены исключительно убыхами. По словам абхазов и черкессов, которых я видел в Кон-ле, они (убыхи) очень хорошо сохранили свой язык в тех районах, где более или менее густо заселены, вообще они весьма консервативны, это способствует сохранению своих традиций. Есть аулы, где молодежь не знает, кроме родного языка другого, не говоря уже о стариках. Главное занятие сельское хозяйство. Живут также в других аулах с черкесами и абхазцами, там уже язык претерпел изменения.
Через месяц я получил справку от полиции, что мне отказано жить в Кон-ле. На мою просьбу Кон-ву на предмет продления визы на право проживания в Кон-ле или разрешения выехать в нужные мне районы, предложили подождать ответа из Ангоры на запрос, которого не получил.
Полиция категорически предложила выехать, в противном случае угрожала посадить на пароход административным порядком. Об этом было заявлено в Кон-ле. Кон-во затребовало справку из полиции об отказе, который был получен из Ангоры с предложением Конст-му губер-ву о немедленном снабжении меня визой на выезд.
В виду этого я вынужден был взять справку от Кон-ва и выехать, что было сделано 10 декабря 1927 г.
__________________________


АБХАЗЫ


Абхазы по языку составляют одну группу с черкесскими языками яфетической системы, так называемой - абхазо-адыгейская группа.

Самоназвание. Сами себя абхазы называют аԥсуа (апсуа), а свой язык аԥсшәа, страну свою Аԥсны.

Численность. Всех абхазов в нынешней территории Абхазии насчитывает по переписи 1926 г. 60.264 чел(1).

Штандарт. По районам они распределены так:
1) Гагринский район - 1.252 чел.
2) Гудаутский «----» - 19.188 «—»
3) Сухумский «----» - 2.485 «—»
4) Кодорский «----» - 23.416 «—»
5) Гальский «----» - 13.923 «—»
Автономная Социалистическая Советская Республика Абхазия лежит на восточном побережье Черного моря, которое омывает Абхазию на всем протяжении, начиная с западной границы, кончая восточной, за кавказским хребтом, между 42°30" и 48°30" сев. шир. и 40° и 42° вост. долг., т.е. на широте южной Франции и средней Италии. Абхазия занимает площадь в 8398 кв. км. и представляет собой лесистую, горную страну, имеющую протяжение с С-3 на Ю-В и понижающуюся с Сев. от главного Кавказского хребта на Ю-3 к Черному морю. Границы Абхазии следующие: с запада - Сочинский район (по течению реки Псоу), с Ю-3 и восточной стороны Мегрелия (по течению реки Ингура), с С-В - Свания, с юга и Ю-3 - Черное море, с севера и С-3 проходит главный хребет кавказских гор, отделяющий Абхазию от Балкарии, Карачая, Малой Кабарды, черкесских и абазинских аулов.

Физико-георафическая среда. Поверхность Абхазии разнообразная. Береговая полоса носит характер волнистой низменности с разновидными косогорами, холмами и прочими неровностями; за береговой полосой, называемой культурной начинаются горы, причем в Гаграх горы подходят совершенно вплотную к берегу моря, а от реки Бзыба до Псирдзхи (бывш. Новый Афон) горы отделяются на 20 км. У Псирдзхи и Сухума культурная полоса опять суживается, доходя до 3-5 км.; далее горы опять удаляются, и за рекой Кодор полоса ширится на 20-25 км. и чем дальше к Мегрелии горы все далее удаляются, а культурная полоса расширяется до 40-50 км и сливаясь затем за Абхазией с обширной рионской низменностью.
Кроме этой прибрежной полосы, вся остальная и большая часть республики представляет покрытую вековыми лесами, трудно проходимую горную страну, образованную главным кавказским хребтом и его отрогами. Отрезок главного хребта от Кубанского до Нахарского перевала носит название «Абхазских альп», средняя высота которых более 3000 м, над уровнем моря, причем высота возрастает с протяжением на Ю-В. «Абхазские альпы», с их острыми скалистыми вершинами, в противоположность Черноморской (западной) части главного хребта, покрыты вечными снегами и льдами. Если средняя высота снеговой линии Кавказского хребта - 3.200 м., то здесь эта линия значительно ниже и доходит (на южном склоне) до 2.700 м, что объясняется большой влажностью, благодаря Ю-3 морским ветрам. Летом, еще не так высоко, можно встретить снеговые «мешки» и поляны, промытые кипящими стремительными потоками и образующие над ними жуткие «снежные мосты». На всем своем протяжений «Абхазские альпы» проходимы лишь в немногих местах, при чем перевалы имеют вид неглубоких и узких, очень высоких (около 3-х км. над уровнем моря) и доступны всего 2-3 месяца в году. Наиболее известными перевалами являются: Клухорский (2.813 м), Марухский (2.725 м) и Нахарской (2.932 м).
Климат прибрежной (т. н. культурной) полосы Абхазии отличается высокой влажностью, большим количеством осадков и исключительной ровностью температуры. Долголетние наблюдения меотеорологов в Сухуме показывают, что колебания средних температур по временам года очень невелики: если средняя температура летом 22,7°, к осени 16,6°, то средняя температура зимы всего только 7,1°, а весны 13,5°.
Средние температуры для Сухума по месячные (по данным опытной станции):
Январь - 6,3 Июль - 23,5
Февраль - 6,5 Август - 23,5
Март - 9,7 Сентябрь - 20,6
Апрель -13,0 Октябрь -16,6
Май -17,2 Ноябрь -12,6
Июнь -21,1 Декабрь -8,5.
Зима очень теплая. Снег выпадает весьма редко и держится обычно от нескольких часов до 1-5 дней.
Средняя годовая температура Сухума 14,9°. Данные для Сухума показательны в общем и для всей прибрежной полосы, однако, в сев. части у Гагр весна несколько холоднее, а конец лета и осень, наоборот, теплее, чем в Сухуме. Число солнечных дней в году в Сухуме 239.

Растительность прибрежной полосы. В прибрежной полосе, обладающей влажным субтропическим климатом, свойственна богатая субтропическая растительность. Здесь широко распространены: лавры, хурма, мирты, лавровишни и др.
Быстро прививаются пальмы, - «Хамиронси», магнолии, маслины, мандариновые, апельсиновые и лимонные деревья. Но не только вечно зеленые субтропические, но и настоящие тропические растения свободно произрастают в прибрежной низменности. Это почти единственный уголок в СССР, где в садах можно часто встретить различные виды пальм, бананы, бамбук и др. Кроме этого, сейчас начинают распространяться с экономической целью особые виды акаций <...>, богатые дубильными веществами, различные технические растения: рами, агавы, драцены, новозеландский лен, затем - эфироносные и парфюмерные растения: герань, эвкалипты, сорго лимонное. В ботанических садах и парках можно встретить также гуттаперчевые, сальное, лаковое дерево, камфорный лавр и пробковый дуб.
Растения, завезенные из достаточно далеких от Абхазии [стран] - Японии, Индии, Китая, с успехом здесь акклиматизируются. Только исключительно благоприятными климатичесуши условиями объясняется тот факт, что Сухум является вечно цветущим городом. С января, когда цветет 21 вид растений (подснежники, фиалки, абрикосы и т. д.) по декабрь, в течение которого цветет 11 видов.
Но, стоит удалиться в горы, как растительный ландшафт меняется до высоты 700-800 м, простирается зона смешанных широколиственных лесов, которые отличаются густотой и обилием ползучих и лазящих растений. Эти леса отличаются большим разнообразием пород (до 86), преимущественно лиственных: дуб, граб, карагач, клен, а также лавр, грецкий орех, самшит и каштанолиственный дуб. Из хвойных замечателен тис. Следующая зона буко-каштановых нагорных лесов с подлеском из понтийского рододендрона и озалии простирается до высоты 1.400 метров над уровнем моря, где она сменяется третьей по счету зоной высокогорных хвойных лесов (пихта, сосна). На высоте 1.800 -1.900 м все чаще в лесу попадаются горные поляны с высокими травами. Затем леса исчезают совершенно, уступая место сначала субтропической зоне, представленной рябиной, березой и пр., а затем, альпийской зоне.
Леса занимают 53% всей территории Абхазии и изобилуют высоко-ценными древесными породами, так например: самшит, который благодаря прочности своей древесины незаменим при выделке ткацких челноков, шестеренок и др. деревянных машинных частей. Абхазский самшит играет видную роль на мировом рынке и имеет большое экспортное значение, так же как и пихта, каштаны и др.
Лесная фауна: зубр, кавказский леопард (барс), тур, бурый медведь, кабан, волк, лисица, шакал. На высотах встречаются олень и серна. Птицы представлены горными куропатками и индейками, совами, орлами, кавказскими тетеревами и т.п., а в чаще по низовьям рек встречаются и фазаны. Весьма многочисленны грызуны (землеройки, ежи, кроты, лесные мыши, зайцы, ласки) и пресмыкающиеся (змеи, ящерицы).
Морская фауна: в бухтах по берегам встречаются 3 вида дельфинов, представляющие объект для морских промыслов, Из морских видов нужно отметить: камбалу, сельдь, кефаль и скумбрию. Сравнительно реже, главным образом, в районе Сухумской бухты встречаются осетр, белуга и лосось. Горные озера и реки богаты форелью. На побережье распространены дикие утки, чайки, бакланы.

Физический тип. В антропологическом отношении Абхазия совершенно не исследована, поэтому дать точное антропологическое определение типа абхазов невозможно. По типу абхазы из всех кавказских народов больше схожи с черкесами. Большинство абхазов высокого роста, среди них встречаются с темными и голубыми глазами. Преобладают темные оттенки глаз и волос, слегка орлиный нос, по черепному показателю большинство абхазов среднеголовые и короткоголовые.

Древность абхазов. Абхазы очень древние обитатели побережья Черного моря. Первые сведения по географии Абхазии дают писатели глубокой древности: Страбон, Геродот, Птоломей, Аррион, Плиний, Прокопий и мн. др.
Страбон, живший до P. X., описывая береговую полосу Евксинского понта население страны причисляет к племени гениохов, называя их дикими и воинственными, живущими пиратством, для чего они употребляли узкие и легкие лодки (по-гречески - «камары»), вмещавшие в себе 25-30 чел.
Об Абхазии и обычаях, как отдельного племени гениохов упоминает впервые Аррион. Прокопий также подробно пишет об Абхазии и ее племени. По грузинским летописям Абхазия становится известной с царя Вахтанга I Гургослана. По словам этих летописей, Абхазия лежала к западу от Игриса (Ингура) и за 250 л. до РХ. принадлежала грекам.

Историческая справка. На своем историческом пути развития Абхазия имела влияние: эллинское, римское, византийское, генуезское, турецкое, а впоследствии, русское. О влиянии вышеуказанных стран говорят многочисленные развалины исторических построек и масса записей в хрониках. В XIX в. Абхазия окончательно завоевывается царской Россией. В эту эпоху основным занятием абхазов было скотоводство, а земледелие и садоводство по сравнению с первым занимали второе место.
Россия застала Абхазию феодально-родовым строем со следующими социальными делениями: 1) аҭауад - князь, 2) аамсҭа — дворянин, 3) ашьнаҟәма - промежуточное сословие между дворянами и крестьянами, 4) анхаҩы - независимый крестьянин, 5) ахьԥшы - зависимый крестьянин, 6) ахәуҩы - раб, 7) атәы - раб, раба или же невольник, т. е. взятый в плен при нападении одного общества на другое. Последние два сословия могли продавать и покупать. Было не редким явлением давать в подарок целое стадо с пастухами (из последнего сословия) почетным гостям в собственность. До завоевания Россией Абхазии сильно была развита феодальная междоусобица. После завоевания Абхазии бывшие феодалы Абхазии, награжденные царским правительством землями становятся главной и основной опорой царского правительства среди абхазского населения.
В период царского правительства были крупные восстания абхазов. Так напр., в 1866 г. произошло крупное восстание в Бзыбской Абхазии. В 1867 г. за неоднократные восстания цебельдинские и дальские абхазы были выселены в Турцию, восстание абхазов в 1877 г. очистило побережье занятыми царскими войсками, и занято снова лишь после войны.
Царское правительство, чтобы окончательно закрепить за собой край политически и экономически, также прекратить восстания абхазов, начало колонизировать Абхазию надежными элементами для него. С этой целью в 1877 г. начало проводить земельную реформу. Так, например, были розданы свободные земли во всем Гумистинском уезде, в Псху, Гагринском уезде (ранее занятыми абхазскими крестьянами, но выселенные царским правительством в Турцию), пришлым элементам социально-проверенные правительством, также были розданы земли в Кодорском и Гудаутском уездах разным князьям, чиновникам и местным священникам, причем при наделении земельно-сословной комиссией наделами привилегированного сословия придерживались такого способа наделения, по которому достаточно было наделенному облюбовать участок, уже занятый крестьянами, как власти выселяли последних на худшие места. Таким образом, абхазские крестьяне Кодорского и Гудаутского уездов почти все были сдвинуты со своих населенных пунктов на места каменистые. Давались земли не только абхазским князьям, но и заингурским - мегрельским и грузинским. Только Октябрьская революция вернула трудящимся ранее занятые места.

Промышленность. В Абхазии до революции не было никакой промышленности. Царское правительство не думало давать какой-либо промышленности Абхазии, а наоборот держалось политики вывоза сырья из страны в центр России для обработки. Меньшевики, господствовавшие 3 года, ничего не проделали в этом направлении, а разрушали культуры, получившие до них некоторое развитие, гак напр., табаководство при меньшевиках почти что было прекращено. После Октябрьской революции советская власть стала насаждать промышленность в стране. В настоящее время разрабатывается Ткварчельский каменный уголь - «Сталинстрой», Кодор. уголь - количество рабочих, занятых в нем по последним партийным отчетам, насчитывается 2.560 чел. В Сухуме имеются: табачная фабрика им. Сталина, кожевенный завод, конфетная фабрика, мыловаренный завод и ряд других мелких предприятий.
В Кодорском уезде лесопильный завод, в Гудаутском винный завод, в Гагринском лесопильный завод, в текущем году должна быть закончена постройка бумажной фабрики.
Благодаря насаждению промышленности в стране из 100% абхазского крестьянского населения растет промышленный пролетариат. Уже сейчас насчитываются сотни рабочих абхазов, работающих в вышеуказанных предприятиях, а также на транспорте.

Сельское хозяйство. Преобладающим родом занятий у абхазов в старину было скотоводство, а земледелие имело подсобный характер. С утверждением царской власти в Абхазии, создались стеснительные условия на счет земель и пастбищ - скотоводство принимает характер подсобный, а земледелие явилось основным занятием. Главным зерновым продуктом возделывания являлась кукуруза, для которой условия почвы и климата вполне благоприятны в Абхазии. Способы обработки земли были до Октябрьской революции самые примитивные, преобладала деревянная соха и плетенная борона. Сейчас заменены усовершенствованными плугами, которыми больше 1/2 населения пользуются. Некоторые колхозы пользуются тракторами.
Посевам технических растений - льна, конопли, хлопка, а также табака сравнительно с кукурузой уделялась незначительная площадь земли. В старину лен и конопля занимали видную роль в хозяйстве абхазов и их сеяли в большом количестве, причем все операции проделывались умело и все шло для хозяйственных надобностей. Но с появлением фабричных изделий, кустарная обработка льна и конопли стала невыгодной, а потому перестали их сеять.
Хлопководством абхазы занимались с незапамятных времен; из семян местного хлопчатника и сеялось в количестве необходимом для хозяйства. Он обрабатывался кустарным путем, который шел на обиход хозяйства. В каждом доме можно видеть целые кучи одеял, тюфяков, масса скатертей - все это продукты хлопка. Особенно сильное развитие хлопководство получило при советской власти. Благодаря широкой материальной поддержке, оказанной правительством, хлопководам, производство его значительно увеличивается, который не только идет на внутреннее употребление, но и в большом количестве вывозится. Главными хлопководческими районами считаются Кодорский и Гальский.
В настоящее время в хозяйстве абхаза первое место занимает табаководство, производство табака является основной и главной экономической поддержкой абхазов, который почти что уже вытеснил из полевого хозяйства малодоходную культуру - кукурузу.
Первыми пионерами разведения табака в крупных размерах были специалисты по табаководству - армяне, греки и турки, явившиеся в Абхазию из Турции в 1900 г. До этого местное население возделывало табаки низкосортные, которые давали продукт плохого качества, а хороший табак ввозили турки. К этим сортам относятся табаки простого типа <...>, которые встречаются в горах и табаки старые, сигарного типа из вида <...>, встречаемые в ничтожной полосе у старых жителей абхазов. Табаководством занималось исключительно пришлое население: армяне, греки и турки, которые разводили табак на своих или арендованных участках. Они привезли с собой свои семена из Турции, сорта - «Самсун» и «Трапезонд». Абхазы промышленники табаководством не занималась и практиковали табаководство в количестве, достаточном только для их домашнего потребления. Кропотливый тщательный уход, который требуется, во время менки листьев табака, их шнурования, развешивание на особых подвижных рамках в особенности сушения - все это отталкивало абхазов от большого его производства. Но впоследствии, видя исключительную выгодность, стали заниматься и абхазы.
Абхазское табаководство кульминационной точки своего развития достигло в 1914 г. перед войной, когда площадь под табаком равнялась 14.395 га. Во время войны табаководство стало уменьшаться. Во время господства меньшевиков в Абхазии 1919-20 гг. объявленная монопольная цена грузинским меньшевицким правительством была настолько низка, что табаководы вынуждены были прекратить табаководство.
С 1923 г. благодаря мероприятиям сов. власти и широкой материальной помощи правительства крестьянам, табаководство опять начинает восстанавливаться и за 2-3 года производство его достигло довоенного уровня.
Уже в 1929 г. площадь распределения посева под табак по отдельным уездам данные Аб.ЦСУ представляла следующее:


В настоящее время почти все абхазы занимаются табаководством. Имеются крупные табачные колхозы. По данным колхозцентра АССР Абхазии о состоянии колхозного сектора по районам на 1/Х-31 г. представляет следующее:


Имеется крупный табачный совхоз - «Чернореченский табачный совхоз», обрабатывающий более 500 га табака. Совхоз с будущего года технизирует некоторые ручные приемы обработки табака настолько, что 1 чел. в состоянии будет свободно обработать 1 га табака. После советизации Абхазии плантаторы объединяются в машинную кооперативную организацию «Атабсоюз», который кроме заготовки сырья проводит ряд агрокультурных мероприятий. Главными экспортирующими организациями абхазских табаков являются: «Табаксырье», «Закгосторг» и «Абгосторг».
Кроме табака, имеющее крупное значение в экономической жизни абхазов является чай. До сов. власти чай в Абхазии не производился. Благодаря мероприятиям сов. власти значительная часть посева занята под чай. В Кодорском и Гальском районах очень распространен чай, почти каждое хозяйство разводит его. Этому способствует благоприятная почва и климат.
Разведение плодовых деревьев, излюбленное занятие абхазов - существует издавна. Садоводство в Абхазии в старину велось в обширных размерах. В Абхазии совершенствовались лучшие сорта плодовых деревьев. По настоящее время славится местный сорт яблок, так называемое «железное» или «абхазское яблоко». Всевозможные виды других сортов яблок и груш разводятся по всей Абхазии. Не менее славятся персики Абхазии.
Виноделием абхазы занимались в старину. Тогда среди абхаз был распространен, ныне заброшенный, особый сорт винограда - аԥсуажь (абхазский виноград), клети которого держались на деревьях до января.
Прекрасные природные условия дают возможность получения всевозможных типов и сортов винограда. Преобладающий сейчас сорт винограда «изабелла».
Виноградным районом считается Гудаутский. В этом районе под виноградниками заняты 15.423 га со средним сбором винограда в один год 1.142.600 ведер. Лучшим из многочисленных сортов считается аҳардан. Виноградная лаза ветви на деревьях, по которым лазят только мужчины. Собирают виноград в особых конусообразных корзинах - амҵәышә, который спускают на веревках. Каждый крестьянин в среднем получает в год несколько, а то и сот ведер. Вино служит повседневным напитком, оно сохраняется в бочках и больших зарытых в землю кувшинах. В старину у абхазов очень сильно было развито пчеловодство. По рассказу стариков до покорения Абхазии Россией было не редкое явление видеть в одном хозяйстве несколько сот ульев. Абхазский мед славился на всем востоке и вывозили его в большом количестве. С запрещением царским правительством абхазам селиться в нагорной части страны наступил кризис в пчеловодстве. Сейчас в некоторых хозяйствах еще встречаются по несколько десятков ульев. У абхазов нет рамочной системы и пчеловодство ведется примитивно. Вместо рамочной системы у них имеются так называемые «абхазская система ульев».

Потребление. Абхазское жилище старого типа считается ақәацә - избушка или шалаш, сплетенная из прутьев ивы или рододендра и покрытый папоротником. Это жилище состояло обыкновенно из одной комнаты, с двумя дверями. По середине комнаты разводился костер очага. Другое жилище с конусообразной крышей с одним окном и дверью. Оно служило кухней. Посредине разводился очаг и здесь на привешанной цепи готовилась пища. В настоящее время эти жилища старого типа редко встречаются. Теперь строят деревянные дома на высоких столбах, покрытых дранью.
Одежда абхазов - черкеска, башлык, чувяк, ноговица, бурка; вооружение его: кинжал, револьвер, прежде - шашка, пистолет. В старину абхазы носили чубы.
Раньше женская одежда составляла: длинная коба (бишмет), поверх которого надевался без рукава - айлак, на ногах узкие шаровары, на голове ситцевый или шерстяной платок, обувь, чувяки. Сейчас все особенности утрачиваются в особенности у девиц, и одежда постепенно принимает вид европейской.
Обычную повседневную пищу абхазов составляет мамалыга - абысҭа или паста из кукурузной муки, заменяет абхазам хлеб, изредка готовится кукурузный, а в некоторых районах пшеничный хлеб. В качестве приправы к нему подается так называемый «асызбал», приготовляемый из зерен грецкого и мелкого ореха, а также из кислых (алычы, барбариса, ежевики и пр.), сваренной или сжаренной курицей. Первое место занимают в питание у абхазов молочные продукты: сыр, кислое молоко, масло. Мясо употребляется больше всего зимой. Из напитков в постоянное употребление - виноградное вино и отчасти виноградная водка. Чай и сахар за последнее время стали употреблять чаще, а раньше до революции население не употребляло лишь за редким случаем, при болезнях у кулацкого слоя населения.

Политический строй. В 1921 г. 4 марта в Абхазии была восстановлена советская власть. При образовании Закавказской Федерации ССР Абхазия входила на договорных началах в ССР Грузию и через нее в Зак.Федерацию. В настоящее время Абхазия автономная советская социалистическая республика. Советская власть застала абхазов довольно со многими пережитками родового строя. И в них очень сильно была развита кровная месть. Советской властью проделана громадная культурная работа для искоренения этого социального зла, благодаря чему сейчас кровная месть является редким явлением.
До советской власти из среды трудящихся абхазов не было ни одного с высшим образованием, со средним образованием было редкое явление и то большинство было духовные служители. За время соввласти из трудящихся абхазов имеются десятки лиц с высшим образованием (не говоря со средним) разных специальностей: экономисты, агрономы, техники, юристы, врачи, лингвисты, журналисты и проч. Через год Абхазия получает несколько инженеров.
Сотни студентов учатся в центральных промышленных городах нашего Союза, как в ВУЗах, так и в Рабфаках.
Из 100% абхазского крестьянского населения зарождается национально промышленный пролетариат, благодаря насаждению промышленности в стране. Сотни рабочих абхазов работают в «Сталинстрое» (см. выше) в Бзыбском комбинате, на табачной фабрике (Сухум), на транспорте и т. д. Ленинская национальная политика ярко отражается в строительстве Абхазии.

Народное творчество. Абхазский язык принадлежит, как в начале было указано, к абхазо-адыгейской группе языков яфетической системы. По схеме формально фонетического определения абхазский язык является скрещенным представителем 2-х групп яфетических языков - спирантной и сибилянтной ветви. Из всех кавказских языков абхазский язык ближе к черкесскому.
По лексическим материалам обоих языков обнаруживается длительная связь в глубокой древности абхазов с черкесами. В абхазском яз. ярко отражается смена общественно-экономической формация абхазов. В звуковом составе абхазский язык очень богат, в особенности бзыбский говор, в нем насчитывается 79 звуков.
Абхазский яз. делится на два основных говора - бзыбский и абжуйский.
Письменность у абхазов была выработана еще при царском правительстве на основе русского алфавита, но литература не получила массового характера, так как она была исключительно духовного содержания. При советской власти старый алфавит заменен латинским. Сейчас на нем издаются газеты, как центральный, так и районные. В большом количестве экземпляров изданы массовая, художественная и политическая литература. Появились пролетарские писатели.
Фольклор чрезвычайно богат у абхазов, в нем ярко отражены строй и классовая борьба различных социальных группировок.

Верования. Религия абхазов синкретическая, она состоит из христианства, мусульманства и язычества с преобладанием последнего. Христианство в Абхазии по историческим документам процветало около тысячи лет и смешалось с мусульманством. Ислам несмотря на то, что был в стране несколько сот лет, не мог окончательно вытеснить христианских обрядов. Об этом говорят празднования без различия мусульманами и христианами праздников рождества христова и пасхи.
В основе религиозных верований абхазов, подобно всем другим народам земного шара, лежит вера в магию и почитание духов (анимизм). По представлению абхазов каждый человек имеет доброго <...> и злого <...> духа, первый предохраняет от всяких опасностей и желает добра, а последний толкает к плохим намерениям и желает зла. Подобно человеку и животные имеют своих духов. Поэтому охотники абхазы во время охоты разговаривают между собой специально на охотничьем языке, дабы животные не узнали через своего духа, что собираются его убить. До сих пор сохранился культ выражающий в устройстве поминок и разных других церемоний.
До настоящего времени веруют в покровителей охоты <...>, земли <...>, воды <...> , гор <...> и т. д. Также почитаются священные рощи, под которыми каждый год, после посева молятся, чтобы почитаемый послал дождь и тем самым обеспечил их хорошим урожаем.
Очень широко распространен культ железа у абхазов. Поклонение железа выражается в различных видах, но основной вид его выражается в поклонении кузни. Покровителя кузни и кузнечного ремесла называют Шьашәы. Кузня в представлении абхаза сильнее церкви. Принятием присяги в кузни оправдываются обвиняемые в том или ином преступлении. Бывали случаи в недалеком прошлом, когда важные уголовные преступления требовавшие административного разрешения местными властями разрешались принятием присяги в кузне.

Важнейшая литература

Марр Н.Я. К вопросу о положении абхазского яз. среди яфетических языков, СПБ, 1912 (материалы по яфетическому языкознанию. V). Его же, А. аналитический алфавит. К вопросу о реформах письма. Изд. ЛИЖ- ВЯ. Лен. 1926 г. Его же. А.-русский словарь, Ленинград, 1926 г. Русско-А. указатель под редакцией К. Дондуа, Л., 1928 г. Библиографические статьи акад. Н. Я. Марра по А. языку. См. Н. Я. Марр. Классифицированный перечень печатных работ по Яфетидологии, Л. 1926 г.. Услар П. бар., А. яз. Тифлис, 1887; «Этнография Кавказа, Языкознание. Абхазский язык». Чарая П. Об отношении А. яз. к Яфетическим. СПБ.,1912. (материалы по яфетическому языкознанию. IV). Д. Гулиа, «История Абхазии», т. I. Изд. Наркомпроса ССР Абхазии. Тифлис. 1925 г. Его же. «Божество охоты и охотничий язык у абхазов». Изд. Наркомпроса ССР Абхазии. Сухум, 1926 г. Его же. «Культ козла у абхазов». Изд. Академии абхазского языка и литературы. Сухум, 1928 г. С. Ашхацава. Пути развития абхазской истории Изд. Наркомпроса Абхазии. Сухум, 1925 г. К. Кудрявцев. Сборник материалов по истории Абхазии. Изд. НКП Абхазии. Сухум, 1922 г. А. Миллер. Из поездки по Абхазии в 1907 г. (материалы по этнографии России, т. I. Изд. Этнограф. Отд. русского Музея. СПБ. 1910 г.). Е. Шиллинг. Абхазы. (Религиозные верования народов СССР т. II, ОГИЗ Московский рабочий. 1931 г. Его же. В Гудаутской Абхазии. (Журнал «Этнография», изд. Главнауки, т. I. Москва, 1926).
Специалисты: Н. Я. Марр, Д. И. Гулиа, С. Ашхацава, В. И. Кукба, А. К. Хашба.
__________________________


ПИСЬМА

ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
М. И. КАЛИНИНУ г. МОСКВА
от бывшего депутата Верховного Совета СССР по Совету Национальностей и секретаря Абхазского обкома КП(б), ныне заключенного Севжелдорлагеря КУКБА ВИКТОРА ИОСИФОВИЧА

ЖАЛОБА
Решением Особого совещания от 1 января 1940 года я осужден на 5 лет лишения свободы с формулировкой «за участие в антисоветской националистической организации».
В основу этого решения легло предварительное следствие, произведенное НКВД Грузинской ССР.
Мне было предъявлено обвинение по 58 10-11 статьям УК, основанное на том, что бывший директор Хашба А. К., Наркомюст Абхазии Вардания Игнат, зам. Наркомпроса Абхазии Агрба 3., Наркомпрос Абхазии Чагава Д., секретарь Сухгоркома КП(б) Хишба Вл., научный работник Абхазского Научно-исследовательского института Ашхацава С., секретарь Гудаутского РККП(б) Шаршерия, арестованные задолго до меня (в 1937 г.), по словам следователя, дали против меня показания о том, что я, якобы, входил в состав контрреволюционной организации и руководил ею на протяжении ряда лет. От меня следствие требовало признания в этом преступлении, обещая смягчающий приговор.
Поскольку все обвинения построены на ложных клеветнических показаниях, я, в свою очередь, требовал от следствия конкретизировать обвинения, указав, где, когда, в чьем присутствии и какого содержания антисоветскую агитацию я вел. Я также требовал очной ставки с клеветниками, приобщения к моему делу ряд документов характеризующих меня и т. д.
Вместо удовлетворения моих законных требований, способствующих установлению истины, следствие требовало от меня признаний, запугивая расстрелом и применения соответствующего режима воздействия.
Поскольку я всю свою сознательную жизнь отдал делу Ленина - Сталина (я рожден в 1904 г., с 1921 г. - в комсомоле, с 1924 г. в партии, с 1936 г. на ответственных партийных работах, с 1938 г. - депутат Верховного Совета СССР) ни к какой антисоветской группировке даже отдаленного касательства не имел, также ни в комсомоле, ни в партии я не имел никогда никакого замечания и выговора. Я категорически и упорно отрицал незаслуженное убийственное обвинение не соответствующее действительности.
Органы НКВД сильно введены в заблуждение моими клеветниками. В результате я был осужден, как указано выше.
Решение Особого совещания не может иметь законную силу, т. к. следствие допустило следующие грубые и существенные нарушения УПК.
1. Мне не предъявлен ордер на арест или постановление о заключении под стражу с санкцией прокурора.
2. Мне не предъявлено решение президиума Верховного Совета СССР, санкционирующего мой арест, как депутата Верховного Совета СССР.
3. Не предъявлено показания лиц, давших против меня показания и не произведены очные ставки с ними.
4. Меня не познакомили со следственным производством по окончании его согласно 206 ст. УПК.
На основании всего вышеизложенного, прошу Вас сделать кому следует распоряжение, чтобы затребовали из архива НКВД СССР мое дело, ознакомились с ним и на основании доводов настоящей жалобы опротестовали решение Особого совещания.

Кукба Виктор Иосифович. Мой адрес: Коми АССР, Усть-Вымский p-он, с. Межог п/я 219/4

Осн. Архив Абх. ИЯЛИ, личн фонд В. И. Кукба


16 марта 40 г.
Здравствуй, Зиночка!
Я здоров, чувствую себя хорошо. По дороге я тебе писал письма из Тбилиси (февраль мес.), Харькова и Котласа, получила ли не знаю. Решением Особого совещания дали мне пять лет, считая со дня ареста, т. е. с 17 сентября 1938 г. Следовательно, еще остается 3,5 года, но думаю на днях написать подробно по существу моего дела в НКВД СССР Берия и раньше освобожусь.
Очень прошу тебя, по получении этого письма, не задерживая написать мне письмо, как ты и дети поживаете? Занимаются ли Рюрик и Шурочка? Ты не можешь себе представить, но твой образ и детей днем и ночью стоят передо мной. Я в деталях представляю весь жизненный путь, пройденный с вами. Мне в Харькове передали, на следующий день после того как меня взяли на этап, вызывали меня два дня подряд. Предполагали, что приехала на свидание из Сухуми жена. До сих пор я точно не мог установить, кто приезжал, ты или не ты? В прошлом году приехал в Тбилиси Радион, передал записку и тридцать рублей. Деньги, которые ты переводила в Тбилиси, я получил во время этапа 16.2.40 г. Если ты что-нибудь еще переводила в Тбилиси, я получил во время этапа 16.2.40 г. Если ты что-нибудь еще перевела после этого, сообщи письмом, я затребую.
Мне сейчас ни денег, ни вещей, ничего не нужно, а только письмо от тебя, как ты живешь с детьми и о вашем здоровье. Это письмо предоставит мне небывалую радость в жизни.
Сегодня я написал тебе телеграмму, чтобы ты мне телеграфировала свой точный адрес для дальнейшей переписки, а также хочу прислать кожаное пальто, ты продашь его и чуть поддержитесь.
... Напиши, на какие средства живешь. Работаешь ли? Кто помогает тебе? Продай из дома все, что можно продать для поддержания себя и детей, до моего освобождения.
Целую тебя и детей, горячо любящий вас Виктор.

Мой адрес: п/о Коряжма, Соль-Вычегорский p-он, Архангельской области, п/о 219/3- В Лагпункт № 37

Осн.: Архив АБИЯЛИ, личн. фонд В. И. Кукба.


29.9.40 г.
Здравствуй, дорогая моя милая и любимая Зиночка!
Получил сегодня утром от тебя открыточку и от Ольки сестры тоже открыточку. Получил также от тебя третью посылку дня три тому назад и письма, очень благодарю за то и за другое. В посылке все нужное для меня, но слишком хорошие для меня кожаные рукавицы и свитер. Здесь мне нужны грубые, но теплые вещи. Свитер очень хорош для меня, могла оставить себе, а мне какую-нибудь грубую, менее ценную могла прислать, чтобы тебе не пришлось тратить весьма нужные для тебя деньги. Также кожаные рукавицы ты могла одеть Алеше, а если он не захотел бы носить можно было продать и получила бы рублей 60-70, а для тебя сейчас эта сумма очень нужна. Это говорю потому, что не нахожусь на воле, чтобы иметь хорошие вещи, а в заключении, и мне как заключенному нужны простые вещи, а хорошие жалко носить здесь. Ты третьей посылкой, перед отъездом в Цебельду послала 50 р., но я не получил. Я в своих письмах просил тебя, чтобы не присылала мне денег, потому что я их не получаю. Как только я попал в лагерь, посланные тобой деньги я не получаю. Коряжские деньги тоже не получил, посланные деньги сюда зря пропадают, я их не получаю и для тебя пропащие. Я прошу тебя убедительно, если любишь наших детей и меня без моей просьбы больше деньги не переводить мне. То, что ты передала мне в Тбилиси из них я еще имею, потому что мне их негде тратить, а как тебе известно, я не курю, это для меня большая поддержка. Все три посылки за исключением первой посылки все аккуратно получил и ничего не испортилось, в том числе и лимоны дошли хорошо, только один лимон покрыт черными пятнами и склонен к гниению, но был годен к еде, наверное был очень спелым, когда посылала. Из третьей посылки имею еще сала, сахар, чай, чеснок, сушеную алычу и др. Когда кушаю посылку (откровенно сознаться тебе) передо мной живо встают и как будто слышу голос детей, обращенный к тебе «мама, дай кушать, я кушать хочу», а ты, не имея, что им дать кушать, не отвечая им плачешь, смотря на них жалко и сама голодная. Это все я переживаю и обидно становится, что я от бедной моей семьи отбираю, переживаю и обидно становится, что я от бедной моей семьи отбираю последние гроши и кушаю, когда они сами голодные. Это представление меня преследует, потому что я знаю, какие трудности имеются в продуктах питания сейчас и какие дорогие (хотя ты мне об этом не пишешь), но я знаю также, что ты бедна материально как никогда и трудно, очень трудно тебе содержать детей и меня. И это мучение у меня увеличивается, когда я вспоминаю, как мы с тобой концы с концами не могли сводить, когда получали зарплату нормальную, а сейчас, не получая никакой зарплаты представляю, как плохо живется и какое плохое питание. Как мучается также за мою семью и лишает себя материальных возможностей Алеша, который не видел от меня хорошего. Чем я и моя семья заслужили все это наказание, я до сих пор не пойму и никто не может дать мне ответа. В таком положении не я один.
Пока я не буду просить, не присылай мне посылку. После этих трех посылок я могу продолжительное время обойтись без посылок. Что дают - пока хватает.
Ты спрашиваешь, чем я занимаюсь. Чем может заниматься арестант? Он может делать то, что ему приказывают. Как я писал тебе в предыдущих письмах, я работаю на железнодорожном строительстве десятником. Это значит, что я по указанию даю работу рабочим и принимаю от них проделанную работу, следя все время за процессом их работы.
Я очень доволен, что ты и дети немного отдохнули в Цебельде. Передай привет Алеше и вырази благодарность за оказываемую помощь тебе. Храни свое здоровье и следи за собой. Детей наших крепко, крепко поцелуй за меня. Я им в отдельности напишу по открытке. Я чувствую себя бодро, здоров. После октябрьских торжеств жду положительных результатов моего дела.
Я очень прошу чаще писать мне письма. Прошу убедительно написать вернули ли отобранные вещи...? Если не вернули, то какие? Это я спрашиваю, потому что ты писала, что Тифлис дал распоряжение вернуть вещи, а потому прошу подробно написать.
Напиши как здоровье Аркаши? Кто-нибудь получает ли письма от Акакия? Напиши как наши дети учатся.
Целую тебя крепко, крепко и накрепко, горячо любящий тебя и преданный тебе твой Виктор.

Осн.: Арх. АБИЯЛИ, личн. фонд В. И. Кукба.


20.11.40 г.
Здравствуй, дорогая моя милая родная Зиночка!
Получил твое письмо от 1 октября с-г и открытку, а также письма детей и рисунки Шурочки. Очень рад и благодарен тебе за все это. Наши дети во многом без меня выросли в смысле знаний, а мне все представляются такими, какими я их оставил. Я доволен, что дочку нашу ты отдала в музучилище.
Зиночка, милая! Очень долго от тебя стал не получать письма. От того ли, что связь плохая или не часто пишешь. Я в некоторых письмах предупреждал тебя, что зимой письма очень долго идут, а иногда совсем не поступают, а потому почаще надо писать. А больше всего беспокоит не заболела ли ты или дети в такую зимнюю пору и насколько ты обеспечена дровами и другими средствами жилья. Все твои посылки я получил в прекрасном виде, ничего не испортилось, а также деньги которые ты передала (50 р. в Коряжм) и 50 р. в Коми АССР) всего 100 р. Я здоров, чувствую бодро. Пока ни разу не болел и даже насморка не получил. В смысле здоровья я здесь лучше чувствую, чем на воле. Уже здесь давно настали холодные погоды - сильные морозы. Мне выдали теплую одежду, а ты прислала мне теплую северную шапку, кожаные рукавицы с шерстяными рукавицами, шерстяной свитер, шерстяные и простые чулки и носки и теплой одеждой обеспечила меня в сильные морозы и теперь меня сам черт не возьмет.
Милая Зиночка! Ты пишешь, что один ... заключенный просит у своих все, «а ты говоришь, что обеспечен во всем. Я тебя не пойму», пишешь ты. Ведь этот, который требует у своих все, значит, что у него дома он оставил кое-что из чего можно поддержать его и эти остатки хорошо он знает. Я же тебе ничего не оставил, а что мы с тобой за восемь лет совместной жизни приобретали без посторонней помощи, своим честным трудом, после меня у тебя отобрали и не отдают. А я знаю одно, что я оставил дома семью в составе троих душ - Зиночки и детей, которым нужна помощь до моего возвращения и эту помощь, материальную и моральную, оказывает Алеша, которому я лично не должен быть обузой. Пока я здоров, оторван от семьи и не в состоянии помогать своей семье, я должен кормить хоть себя, если не семью. Ежеминутно в моем воображении стоят жена и дети, которые живут без меня, а особенно сейчас, когда все трудно достать, как никогда забота о моей семье - о жене и детях все сильнее и сильнее становится для меня тревожно, ибо я знаю в такой критический момент для меня и семьи все мои отвернулись от меня, я стал для них пугалом и чуть ли прокаженным. Именно в такой момент семья моя нуждается, в первую очередь, в поддержке, а я во вторую очередь, т. к. я больше приспособлен к самостоятельной жизни.
Родная, милая Зиночка! Я просил у тебя посылку тогда, когда я забыл представление о сытности. Я был здоров, а вдоволь наестся никогда не думал, а сейчас приспособился к обстановке и бываю сытым и теперь по сравнению с прошлым лучше живется, а потому не хочу беспокоить тебя посылками. Если удастся рыбий жир, чеснок, нитки бумага (больше), карандаши, резинки пришли. Рыбий жир и чеснок нужны против цинги (распространенная болезнь здесь на севере). От цинги выпадают зубы, гниют десна, вообще уродует человека.
Пишешь, что люди отвернулись от тебя, которым была нужна помощь от нас. Пускай отвернулись. Сейчас нам стало ясно, кто именно искренно подходил к нам и почему мы нужны были им. Это уже мы с тобой узнали и это для нас полезно. А людишки, которые клевещут на нас с тобой тоже - пусть клевещут, от этого наши качества и наши достоинства от нас никуда не уйдут, а еще крепче будут в нас. Но только тебе не надо нервно переживать. Смотри на это как на их недостатки, как на их ничтожество и подлости, которые стараются этим покрыть свои грехи. Основное, Зиночка, не надо все принимать близко к сердцу, чтобы не влияло отрицательно на здоровье. Храни свое здоровье, как никогда. Наша жизнь с тобой впереди и поживем счастливее, чем раньше жили. Все что пережили и переживаем будет казаться смутным сном, все забудется и жизнь наша будет жизнерадостной, веселой. Тебя морально должны успокаивать примерные наши дети, они наша с тобой гордость.
Целую тебя крепко, крепко-накрепко, твой Виктор.
Почему ты ничего не пишешь о своей тете? Где работает Таня? Радион? Привет Алеше, Леле, Мамине, Тане.
Имеешь ли на зиму дров? Зима в этом году холодная у вас?

Осн.: Архив Абх. ИЯЛИ, личн. фонд В. И. Кукба.


КОПИЯ
ПРОКУРАТУРА СОЮЗА СССР ПРОКУРОР
АБХАЗСКОЙ АССР ГРУЗИНСКОЙ ССР
4 февраля 1956 г.
№ 4/2 62 ж

Гр-ке КУКБА Зинаиде Давыдовне
гор. Сухуми, ул. Орджоникидзе, 70

На Вашу жалобу сообщаем, что по внесенному Прокуратурой Абхазской АССР протесту Постановлением Президиума Верховного Суда Абхазской АССР от 31 января 1956 года Постановление бывшего особого совещания при МВД Союза ССР от 11 января 1940 года в отношении Вашего мужа КУКБА Виктора Иосифовича, в момент ареста работавшего вторым секретарем Абхазобкома КП(б) Грузии, отменено и дело производством прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления.
Тем самым Ваш муж КУКБА Виктор Иосифович полностью реабилитирован.
(Печать)
п.п. Зам. Прокурора Абхазской АССР
мл. Советник юстиции - О. Шаликиани

Осн.: Архив АБИЯЛИ, личн. фонд В. И Кукба

__________________________

Примечания

1. О принципе построения терминологии абхазского языка. (Доклад читанный на языковом совещании в г. Сухуме 17 июля 1934 г.) - Опубликован в «Трудах АБНИИКа». Выпуск второй 1934 г. Сухум. - 1934. - С. 47-60. Данная статья не свободна от иллюзий по созданию в будущем некоего «единого интернационального языка и выражающие идеи социалистического строительства», а также обнаруживает черты эпохи в виде валюнтаристского и тотального вмешательства партийного руководства страны на ход естественного развития языков. Отвергаемые автором «для чистоты языка» термины «акьарда» и «акуап» в последующем закрепились в абхазском языке и получили применение.
2. Русско-абхазский обратный словарь (по «Абхазско-русскому словарю» Н. Марра. - Опубликован в «Трудах яфетического семинария» Ленинградского Восточного института. - Л., 1928. - С. 2-77. Словарь представляет собой факсмильный тип издания, произведенный путем сканирования текста по фотокопии. Фотокопию подготовил P. X. Гожба.
3. Сказка как социальный фактор. - Опубликован в сборнике «Абхазские сказки». (Под редакцией А. К. Хашба и В. И. Кукба). Издание АбНИИКА. - Сухум, 1935. - С. I—XI.
4. Обзор абхазской литературы. - Опубликован в «Альманахе писателей Абхазии». Книга первая. - Сухум, 1936. - С. 163-170.
5. Отчет о заграничной командировке в Турцию. Этот документ хранился в архиве Ленинградского отделения Академии наук СССР, ф. 800 Н. Я. Марра. Отчет с незначительными сокращениями впервые был опубликован историком P. X. Гожба в газете «Республика Абхазия» 1-2 июля 2002 г. - С. 2.
6. Абхазы. Материал в виде машинописного текста представил Ю. Д. Анчабадзе.
7. Письма. Впервые опубликованы в сборнике «Абхазия: Документы свидетельствуют. 1937-1953 гг.» (Составители: Б. Е. Сагария, Т. А. Ачугба, В. М. Пачулия). - Сухум, 1992. - С. 473-479.
__________________________


(Опубликовано: В. И. Кукба. Избранные труды. Сухум - 2007. С. 21-34, 111-152, 309.
Предисловие
к этой книге - "Страницы жизни и творчества Виктора Иосифовича Кукба" В.Ш. Авидзба и Л.X. Саманба - см. здесь: http://apsnyteka.org/586-avidzba_v_samanba_l_stranitsy_zhizni_I_tvorchestva_v_i_kukba.html.)

(Сканирование, вычитка - Абхазская интернет-библиотека.)



Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика