Содержание:

  • Питер Генри Брус. Мемуары.........108
  • Ксаверио Главани. Описание Черкесии.........110
  • Иоганн Лерх. Выписки из дневника путешествия в 1733-1735 годах.........118
  • Рондо. Письма.........120
  • Шарль де Пейссоннель. Трактат о торговле на Черном море.........121
  • Шарль де Пейссоннель. Историческое и географическое обозрение варварских народов, населявших берега Дуная и Понта Евксинского.........141
  • [Клеман]. Клеманово путешествие из Вены в Белград и Новую Килию, также в земли буджатских и ногайских татар и во весь Крым, с возвратом через Константинополь, Смирну и Триест в Австрию в 1768-1770 годах.........144
  • Джордж Эллис. Описание местностей между Черным и Каспийским морями.........146

Ингуши в европейских нарративных источниках

  • Иоганн Густав Гербер. Известия о находящихся с западной стороны Каспийского моря между Астраханью и рекой Курой народах и землях и о их состоянии в 1728 году.........153
  • Яков Штелин. Описание Черкесии.........159
  • Иоганн Петер Фальк. Записки путешествия академика Фалька.........168
  • Иоганн Готлиб Георги. Описание всех обитающих в российском государстве народов, их житейских обрядов, обыкновений, одежд, жилищ, упражнений, забав, вероисповеданий и других достопамятностей.........170
  • Якоб Рейнеггс. Всеобщее историческое и топографическое описание Кавказа.........179


ПИТЕР ГЕНРИ БРУС

МЕМУАРЫ

Немец Питер Генри Брус (1692-1757) военный офицер, состоявший на службе в Пруссии, России, Великобритании. В России служил при Петре I, на Кавказе побывал во время Персидского похода Петра I в 1722 году. «Мемуары», написанные на немецком языке, а впоследствии переведенные автором на английский язык, содержат описание его путешествий по Германии, России, Татарии, Турции, Западной Индии.

Перевел с английского В. Аталиков

-----------------------------------------

... Терки, столица черкесской Татарии, самая южная граница нынешних владений Его Вели­чества; черкесам не разрешается жить возле этого города.

Я не могу здесь не описать несколько подробнее Черкесию и ее жителей. Терки, их главный город, расположен в очень просторном месте, болотистом у моря, на 43°232 северной широ­ты, имеет около 3 верст в окружности, хорошо укреплен крепостным валом и бастионами в современном стиле, хорошо снабжен пушками, и в нем всегда находится многочисленный гарнизон под командой губернатора. Черкесский князь, проживающий здесь, имеет 500 русских солдат для своей охраны, но никому из его подданных не разрешается вступать в какую-либо часть фортификации.

Со времени приведения в покорность этих местностей Россия поставила всюду свои силы, не только русские гарнизоны и русских губернаторов, но и магистратов, и священников только из христиан. Несмотря на то, что черкесские татары управляются своими князьями, лордами и судьями, правосудие у них осуществляется именем российского императора, и в важных делах не без присутствия русских губернаторов, причем все обязаны давать клятву на верность Его Императорскому Величеству.

Мужская одежда черкесов такая же, как у ногайцев, только их шапки иногда шире, и их верх­няя одежда, грубый плащ из овечьей шкуры, завязывается у шеи шнурком, и поскольку он не настолько просторен, чтобы закрыть все тело, они поворачивают его кругом в зависимости от ветра и погоды. Мужчины их намного приятнее, чем ногайские, и женщины крайне хорошо сложены, с чрезвычайно прекрасными чертами лица, привлекательным чистым цветом кожи, прекрасными черными глазами, которые вместе с их черными волосами, свисающими двумя локонами с каждой стороны лица, придают им очень приятное обличье. Они носят черный чепчик на голове, покрытый прекрасной белой накидкой, повязанной под подбородком. Летом они носят только рубахи различных цветов, открытые спереди так низко, что можно видеть их тело ниже пупка. Их мягкий юмор и живая свобода в разговоре делают их

108

очень желанными; несмотря на это, они имеют репутацию очень честных жен, и это твердый пункт в их хороших манерах. Когда кто-нибудь приходит поговорить с женщиной, ее муж выходит из дома, и я не берусь судить происходит ли это вследствие их благородства, или стремления оправдать доверие мужей, или основание всего этого только в молве.

Их язык общий с соседними татарами, хотя их вожди знают и русский язык.

Их религия языческая; хотя они и употребляют обрезание, у них нет ни священников, ни Корана, ни мечетей, как это есть у других мусульман. Каждый совершает собственное жертво­приношение и развлечение, для которых, однако, у них есть несколько твердо установленных обычаем дней, а не какое-либо распоряжение.

Наиболее торжественное жертвоприношение совершается в случае смерти одного из друзей, В этом случае мужчины и женщины собираются в поле, чтобы присутствовать при жертвоприношении, каковым является козел. Убив его, они разделывают его; шкуру, голову и ноги растягивают на кресте на вершине длинного шеста, поставленного внутри ограды, и именно возле этого места закладывается жертва; мясо затем варят и жарят и съедают. Когда праздник заканчивается, мужчины встают и воздают хвалу шкуре бормотанием нескольких молитв. Женщины удаляются, а мужчины заключают церемонию выпивкой большого количества водки.

109

КСАВЕРИО ГЛАВАНИ

ОПИСАНИЕ ЧЕРКЕСИИ

Ксаверио Главани французский консул и одновременно первый врача крымского хана. Его сочинение написано в 1724 году в Крыму.

Перевел с французского Е. Г. Вейденбаум

-------------------------------------------------

Деление Черкесии на бейлики:

Название округов (1)

Число жилищ

Сагаке

500

Жанна

500

Бизеду. Существуют 2 независимых бея.

1000

Гемиргиа или Гемиргой. Были 2 бея.

2000

Бесней или Бессини.

1.000 около.

Бесскессек-абаза

Дударух

200

Один бей.

620

Лауказе

200

Биберди

120

Кимлик

60

Трам

40

Бесслибай

200

Кабарта

3000 около.

Кучук-Кабарта

800

Тауз-султан-кабак

600

Гилаксан

400 и 5 селений.

Описание Черкесии

Черкесия делится на 14 бейликов, или округов, самостоя­тельных каждый в своих границах. Она ни от кого не зависит и состоит под покровительством крымского хана, насколько сама признает это для себя удобным; в случае предъявления им каких-либо чрезвычайных требований отвергает их без стеснения. Так было, например, в 1723 году. Крымский хан Каплан-Гирай хотел обязать провинцию Кабарта, самую зна­чительную из всех, давать ему большее число рабов, чем было установлено. Народ взялся за оружие, произошло кровопро­литное сражение, татары были разбиты наголову, сам хан едва успел спастись и потерял свои сапоги; в битве легло более 5000 татар, в том числе многие мирзы и дворяне.

Не найдя себе поддержки в остальных провинциях, Кабарта обратилась за помощью к царю Московии. Бей дал царю в заложники своего сына, и этот молодой человек принял христианство. Прочии области Черкесии обратились против

110

Кабарты и стали на сторону Крыма, с которым они пребывают в добром согласии вследствие того, что каждый бей, в видах приобретения покровительства татар, берет к себе на вос­питание одного из принцев ханского дома Алидженги. Вообще нет почти такой фамилии дворян или мирз, которая не воспитывала бы одного из этих принцев, так как это считается у них большою честью. Избрав кого-нибудь воспитателем, хан отправляет к нему принца через три дня после его рождения. Воспитатель содержит его как собственного сына до 15 или 16 лет. По достижении им этого возраста, даются ему рабыни. Если которая-нибудь разрешится от бремени, то она получает звание госпожи, и для новой госпожи строится отдельное жилище.

Итак, черкесские князья, соединившись в числе 52 человек, причем каждый из них имел под своим начальством 50 всадников, вели беспрерывную войну против населения Кабарты, но не могли причинить этой провинции большого вреда, так как она занимает долину, проход в которую так тесен, что по нему можно следовать только поодиночке; сверх того, сама Ка­барта в состоянии выставить в поле 5000 воинов. Тем не менее, война сделалась ей в тягость вследствие угона стад с пастбищных мест и вынужденного прекращения полевых работ. Это последнее обстоятельство причинило в стране большой голод.

Бей Кабарты назывался Аслан-бей (Родовое имя его Жанболат-оглу). У него получил воспи­тание Салих-Герай, сын нынешнего крымского хана Ceaзет-Герая. Несмотря на то, что бей отдался под покровительство Московии, принц часто навещал своего воспитателя. Имея от царя только 10 тыс. руб. в год, под условием продолжения войны против татар, и не рассчитывая на помощь войсками, бей вступил через посредство своего воспитанника в сношения с ханом и получил oт него прощение и обещание покровительства. Это произошло 24 декабря текущего года. Салих-Герай прибыл в Крым в со­провождении Жамболата-оглу (брата бея) и 20 знатнейших мирз. Они приняли присягу на верность хану и обязались дать ему 5001 чел. рабов и рабынь в вознаграждение за татар, уби­тых в продолжение войны. Затем они отправились обратно 26 февраля по их стилю.

Черкесия расположена за рекою Кубанью и простирается до гор Кавказа. Это страна плодородная, с прекрасными равнинами и горами; вода здесь в изобилии. Она граничит: с одной стороны с калмыками, ныне состоящими под покрови­тельством царя; с другой стороны с Каспийским морем, где находится крепость Терк, принадлежащая московитам; затем с Абазой, прилегающей к горе Кавказу и простирающейся до берегов Черного моря; наконец, с Меотийским болотом. Та­ким образом, страна эта заключается между морями Черным, Каспийским, и Забакским.

К Забакскому морю прилегает округ Сагаке, имеющий одного бея, которому подчиняются 500 жилищ. К востоку от этого округа находится округ Жанна, состоящий из 500 жилищ, управляемых беем. Затем следует округ Бизеду, в котором владеют два бея; они имеют каждый свое прозвание и не­зависимы один от другого; один из них называется Кимси, другой Керкиной; у каждого из них состоит в управлении до 500 жилищ. Далее находится округ

111

Гемиргия; прежде управлялся он двумя беями, из которых один назывался по имени округа, другой носил имя Мокосигилан; ныне имеется только один бей, который носит оба названные титула и управляет 2000 жилищ.

Посреди этого перешейка находится округ Бесней, наиболее плодородный и богатый. Он расположен на равнине, имеет около 1000 жилищ, между которыми много дворянских; жите­ли славятся своею красотою. Округ этот пользуется большим уважением как по многочисленности его дворянства, так и по храбрости его жителей.

За ними находится округ, называемый Бесскессек-Абаза; жители его переселились из Абазы и отдались под покровительство черкесов. Они управляются черкесским беем, но по языку и происхождению они абазы. Название Бесскессек-Абаза значит пять поселений, а именно: первое называется Дударух и имеет 200 жилищ; второе Лауказе, с 200 жилищ; третье Би­берди, 120 жилищ; четвертое Кимлик, 60 жилищ; пятое Трам, 40 жилищ.

За этим округом, ближе к Каспийскому морю, находится округ Бесслибай, имеющий бея и 200 жилищ.

Последний округ в восточном направлении называется Кабарта. Границы его приближаются к крепости Терку, получившей свое название от реки Терка, которая омывает стены этой крепости. Округ Кабарта обширнее и могущественнее всех остальных; в нем 3000 жилищ и много дворянства, под управлением одного бея.

К стороне калмыков находится округ Кучук-Кабарта (Малая Кабарта), который оставался всегда верен Крыму; в нем один бей и 800 жилищ. На юге, близ Кавказа, расположен округ Тауз-султан-кабак, имеющий одного бея и 600 жилищ. Затем, у самой подошвы Кавказа, на­ходится округ Гилаксан; в нем один бей и 400 жилищ. В зависимости от этого округа состоят пять селений в Кавказских гоpax.

Первый округ между черкесами есть Чегем, имеющий 500 жилищ и зависимый от Кабарты. Второй называется Дюгер-Талкареки, состоящий тоже в зависимости от Кабарты, в нем 500 жилищ. Третий называемый Эбаги-Бараки, зависит от Бессини, и имеет 200 жилищ. Четвертый Каракай, с 200 жилищ, зависит от Кабарты. Пятый Карабай, имеет 600 жилищ и состоит в зависимости от Гемиргоя. Вот подробности о стране черкесов и их бейликах. Каждый бей самостоятелен в своем владении, хотя они почти всегда находятся под покровительством хана Татарии. Произошло это вследствие того, что они легкомысленно позволили ханам обмануть себя: один из ханов прислал к ним своего сына, другой двух, третий трех сыновей и, таким образом, мало-помалу черкесы подпали под управление султанов. В настоящее время в черкесской стране считается 52 султана, способных носить оружие; самый бедный из ниx имеет при себе 50 конных и хорошо вооруженных слуг. В отношении управления Черкесией и в видах обуздания народа султаны действуют заодно,

112

так что черкесы сделались как бы рабами султанов. Каждый бей как бы усыновил одного султана; наиболее могущественные из мурз имеют также по одному султану в своих домах. Эти султаны повелевают и начальни­ками и народом. Власть беев ничтожна, так как подданные состоят у них только в мнимом рабстве: испаи может во всякое время продать, кому захочет, каждого из этих подданных и никто не посмеет ему противоречить; он распоряжается ими, как своими подданными, как своею собственностью. Каждый испаи имеет одно или два селения, в управление ко­торых даже бей не может вмешиваться. Если кто-либо из рабов совершит проступок, бей призывает старшину селения и приказывает ему наложить на провинившегося подданного или раба подобающее взыскание. Когда наступает время обязательной посылки ко двору в Крым рабов и рабынь, все испаи собираются у своих беев, которые определяют, сколько каждый из них должен дать сообразно имеющимся у него селениям. Затем каждый испаи отправляется в свое селение и избирает мужчин и женщин по своему усмотрению; никто, ни отец, ни мать, ни родные не могут противиться сделанному им выбору; напротив того, они бывают этим очень довольны, так как у себя на родине они все рабы, на чужбине же могут рассчитывать попасть на свободу. Испаи доставляют избранных ими людей к беям, а эти последние отправляют их к хану.

Обхождение их похоже на франкское: они вежливы и, приветствуя, снимают шапку; жен­щины принимают чужеземцев с радушием; для принятия пищи они садятся по-франкски за стол. Женщины гордятся своим стройным станом и носят особый род корсета; вообще же женская одежда похожа на турецкую. Они употребляют в пищу много мяса и мало хлеба, который приготовляется из просяной муки; вина не имеют, но гонят много водки из зерновых хлебов, яблоков, груш, слив и других плодов.

О религии их я не могу ничего сказать, так как их верования смешанные: они чтут субботу, воскресенье и пятницу, празднуют пасху с христианами и байрам с турками, утверждая, что все хорошо; в обществе христиан они не соблюдают никаких постов, находясь же с турками, выдают себя за турок; так поступают они и со всеми другими религиями.

Каждый округ Черкесии имеет особое священное место, находящееся обыкновенно в лесу, где предметом поклонения служит большое дерево. Такое дерево черкесы называют пенекассан, они совершают пред ним свои молитвы. Умирающие оставляют свою саблю, ружье и одежду пенекассану; их относят туда с церемониею и вешают на деревья, так что с течением времени лес оказывается наполненным всякого рода оружием, одеждою и другими предметами, но никто не осмеливается прикоснуться к ним. В этом же лесу хоронят мертвых и совершают обряды. Трупы людей и животных, убитых громом, считают божеством, которое называется кодос. Если мужчины и женщины, совершившие преступление или убийство, скроются в лес пенекассан и повяжут себе на шею какую-нибудь тряпку из числа висящих на деревьях, то они освобождаются от наказания, как состоящие под покровительством божества. Случалось, что турки, находящиеся в рабстве у черкесов, получали

113

свободу, отдаваясь под покровитель­ство пенекассана. Необходимо, впрочем, иметь в виду, что рабы и преступники пользуются неприкосновенностью и свободою только до тех пор, пока сохраняется тот клочок ткани, который они повязали на шею. Рабы не ожидают того времени, когда повязка окончательно развалится от ветхости: получив свободу, они спешат удалиться из края.

Черкесы кротки, приветливы, вежливы, имеют очень красивых детей. Они благосклонны к иноземцам до тех пор, пока эти последние находятся у них в гостях; но иностранец, встре­ченный в поле, легко может попасться в рабство. Черкесы не знают никакой монеты и не
занимаются торговлей. Они так искусны, что могут сделать любую вещь, не видав никогда способа ее изготовления. Черкесские женщины очень искусны в вышивании и вообще сами делают все необходимое для дома, так что не имеют необходимости приобретать что-либо покупкою. Молодые люди имеют один очень дурной обычай, а именно с наступлением весны и подножного корма, молодые мирзы и дворяне образуют общества в 50 100 человек и вы­ступают в поле для пастьбы своих табунов. На их языке это называется козъ. Они веселятся, пьют, едят и посылают в другие округа отряды человек в десять отборных наездников. Эти последние подкрадываются к селениям, прячутся в кустарниках, а вечером, когда дети от­правляются по воду, набрасываются на них, выбирают двух-трех самых красивых девочек и мальчиков и мчатся с ними обратно в свой округ. Если родителям удастся нагнать хищников до перехода их через границу округа, то похищенные дети возвращаются без всякого со­противления. Таков их обычай. Захваченные обращаются в рабство и продаются армянам, которые, под покровительством беев, разъезжают с разными товарами, имеющими сбыт в крае, и выменивают их на рабов. Этим торговцам известно время наступления периода набегов, называемого козъ и продолжающегося 40 дней. По истечении этого срока все возвращаются обратно в свои селения и города в хороших одеждах. Подобные набеги не могут продолжаться долее 40 дней, каждый округ может принимать в них участие, но нельзя похищать более трех человек из одного селения. Сверх того, требуется, чтобы похищаемые были молоды и не состояли в браке, в противном случае добыча считается непригодной и возвращается обратно.

Обычай этот существует у них издавна. Я спрашивал у одного черкесского бея, почему до­зволяются подобные набеги дворянству.

Он отвечал мне: в нашей стране нет ни денег, ни рынков, откуда же взять нашим молодым людям средства для приобретения одежды? Мы не изготовляем никаких тканей, но купцы являются с товарами в период набегов и снабжают нас всем необходимым. Разве испаги делаются беднее от того, что у них отнимают ежегодно трех детей? Эти рабыни, рожая каждый год, заменяют потерю, а между тем наша молодежь приобретает посредством набегов возможность хорошо одеваться. Если у испаги отнимают трех детей, то потеря эта вознаграждается, быть может, с избытком детьми, похищенными в других округах. Таким

114

образом, это есть простой обмен между округами, а между тем он дает нам возможность развивать воинственный дух в молодежи.

Многоженство не допускается у черкесов. Они могут иметь только одну жену. Беи вступа­ют иногда в связь с своими рабынями, но рожденные от них дети считаются незаконными, их посылают в подарок крымскому хану, а то и просто продают. Если после смерти бея не останется наследников, то бейлик не может перейти к незаконному сыну и поступает в другую фамилию.

Кража считается дозволенною у черкесов. Они не имеют ни письменности, ни законов и не хотят ничему учиться. Они утверждают, однако, что черкесские округа существуют с тех



117

времен, когда генуэзцы господствовали в Крыму. Еще и теперь некоторые фамилии носят франкские имена. Я сам держусь этого мнения, потому что их язык есть испорченный ита­льянский, и когда они говорят, то сжимают зубы, как генуэзцы, за тем все их обычаи близки к франкским. В стране существует несколько церквей с надписями, но неизвестно какими. На древних могилах встречаются кресты, которые я считаю латинскими.

От Танаиса или Дона, отделяющего Азию от Европы, и до реки, которую грузины называют Джурлак, страна представляет как бы перешеек. Он омывается с одной стороны Каспием, с другой Меотийским болотом и Большим морем, так что образуется как бы остров. Будучи занята 50-ю различными варварскими и независимыми народами, страна эта мало известна путешественникам, так как недоступна для них. Всякий, появляющийся в ней, обращается в рабство. Я приложил все свои старания к тому, чтобы узнать точно названия всех народов, и даже обращался по этому поводу к хану. Он отвечал мне, что ожидает прибытия с Кобана одного человека, который даст мне все желаемые объяснения. Через несколько дней этот человек прибыл. Он оказался ногайцем. Я послал за ним и, предложив ему кофе и табак, просил его сообщить мне сведения о народах, обитающих на этом перешейке. Добрый старик отвечал мне, что он живет в той стране более 80 лет и что отец его умер там же, имея от роду 114 лет; тем не менее ни он сам, ни отец его не могли никогда познакомиться со всеми народами, населяющими перешеек. Я расскажу вам, прибавил старик, только то, что сам знаю, и начну свое описание от Азова, который находится на этом перешейке и подвластен турецкому султану.

При реке Танаисе, в Азове, живут турки. Затем, между реками Танаисом и Кобаном обитают идолопоклонники, подчиненные московитам и называемые калмук. По ту сторону Волги живут также калмуки, состоящие в подданстве московитов. Далее обитает татаро-ногайский народ, называемый кaбaк. За ним находится река Кобань, при которой находится около десяти тысяч казачьих жилищ. Казаки эти были прежде московскими подданными, но 28 лет тому назад они покинули Московию и отдались под покровительство крымского хана. Народ этот называется джелал-казак и жил прежде при реке Танаисе. Страну от впадения в Меотийское

115

болото реки Кобань и до Терка занимают ногайцы. Численность их определяют в сто тысяч казанов или семейств. За ногайцами находятся 14 черкесских областей. За Черкесией живут комуки, которые распадаются на три отдельные народности. Самая могущественная из них называемая Сафкаль по имени ее хана, состоит ныне под покровительством моско­витов. Две другие занимают Терские горы, почти недоступные, почему и сохранили до сих пор свою независимость. В крепости Терк живут московиты. За ними обитает магометанский народ, называемый джетсан, а также народы диджан-бойлук и турван. Наконец население Дагестана распадается на три народности, из коих каждая управляется своим независимым ханом. За ними обитают лезги, состоящие под властью хана. Этот многочисленный народ (в нем считают более тридцати тысяч семейств) занимает оконечности Кавказа, соприкасаясь с одной стороны с Персией, с другой - с Грузией.

Добрый старик, сообщивший мне все эти сведения, рассказал также и о том, как он вместе с лезгинами ходил в Грузию за рабами (похищение людей для обращения их в рабство со­ставляет обычный промысел лезгин). Перевалив чрез гору Кавказ, они заметили людские жилища и приблизились к ним, в надежде найти какую-нибудь добычу. Но жилища оказались пустыми и обитателей их не оказалось, несмотря на все поиски. Тут провели они ночь, а наутро заметили, что из их партии, состоявшей из 300 человек, недостает пяти. Все розыски оказалась тщетными: нельзя было заметить даже и следов того пути, по которому ушли про­павшие люди. Вследствие этого партия была вынуждена провести на месте еще один день. С наступлением темноты начальник партии приказал быть особенно бдительными. Около полуночи послышался большой шум. Все побежали с оружием в руках на слышавшиеся голоса и нашли двух из своих пропавших товарищей. Они были едва живы, могли говорить с трудом и только знаками призывали к себе. Так как ночь была очень темная и местность трудно доступная, то участники набега не могли ничего ни рассмотреть, ни найти. Возвра­щаясь к своей стоянке, они услыхали другой голос. Так как глубокий снег мешал идти всем на этот голос, то восьмеро наиболее храбрых людей из партии отправились туда и нашли восемь человек. Они взяли их, связали и с большим трудом спустились с ними вниз к месту расположения партии. Здесь начальник подверг их осмотру. Они были голы, гладки, с длин­ными волосами, ростом несколько ниже среднего; лица имели скорее красные, чем белые; говорили на непонятном языке. По приказанию предводителя партии они были отведены в сторону и умерщвлены. По объяснению найденных членов партии дело с ними произошло таким образом: когда они вышли за надобностью из жилища, на них набросилось более 50 человек, схватили их и начали кусать, как собаки. Они подняли крик и тогда напавшие, за­слышав шаги, разбежались. Вот все, что мы знаем, сказали эти два человека. При осмотре тела их оказались искусанными во многих местах.

Рассказчик объяснил мне, что это были людоеды. Он клялся, что был личным свидетелем происшествия, и что все им рассказанное есть чистая правда.

116

По ту сторону гор находится Мингрелия. Жители ее идолопоклонники и управляются ханом. За ними живут ачикбаши, тоже идолопоклонники. Они очень многочисленны: говорят, что они могут выставить 50000 храбрых воинов. Управляет ими хан. Далее обитают кадаки, которые исповедуют христианство по греческому обряду и имеют монастыри и церкви. За кадаками находятся 24 независимых абазских бея. Владения их простираются от Большого моря до залива Гелинджик-лиман в Черкесской земле. Залив этот представляет хорошую стоянку для судов. Прежде генуэзцы имели здесь пристань, а ныне султан турецкий начал строить укрепление. Морская флотилия может зимовать в этом заливе, будучи закрыта от всех ветров. Гелинджик-лиман находится между Абазою и Черкесиею и удален на50 мильот Кафского пролива.

Старик-рассказчик присовокупил, что существует еще множество других народов, ему неиз­вестных. Все же те, которых он мне поименовал, пользуются независимостью, управляются деспотически и говорят на языках, непонятных другим народам.

От пролива Кафы до Каспийского моря считают 180 часов пути. Этим определяется ширина перешейка. В длину простирается он до реки Гиурлак, отделяющей его от Персии. В этом направлении он имеет 230 часов пути. Вот все сведения, какие я только мог собрать об этой стране.

Отправлен я из Москвы 15 февраля 1732 года с 8 лекарями и 1 аптекарем. В Астрахань прибыл 15 апреля. Здесь я должен был заведовать губернскими морскими и сухопутные больницами.

117

ИОГАНН ЛЕРХ

ВЫПИСКИ ИЗ ДНЕВНИКА ПУТЕШЕСТВИЯ в 1733-1735 годах

Доктор медицины, военный врач Иоганн (Иван Яковлевич) Лерх дважды побывал на Северном Кавказе. В 1745-1747 годах был членом российского посольства в Персии. Свою автобиографию опубликовал в 1791 году в Германии.

Перевели А. Клевецкая и М. Судаков
---------------------------------------------

В феврале 1733 года прибыл в Астрахань принц Людвиг Гессен-Гомбургский, посланный на смену находившегося в Персии генерал-аншефа Василия Левашова. Принц выдумывал здесь разные забавы. Построил кирку, где служил пастор Шрейнер. К нему приезжали горцы, со­стоящие под российским подданством, засвидетельствовать свое почтение. В подтверждение своей верности они дают в аманаты своих детей.

Многие кабардинские князья состоят под русским покровительством. Они доставляют в Кизляр скот и разные плоды, особенно сливы и абрикосы. Кабардинцы не имеют никакой монеты, они меняют свои товары на другие. Гребенские казаки разводят много винограда. Туда ходят армяне из Кизляра, которые для безопасности обзавелись кунаками в каждой деревне.

Кабардинская гора (Эльбрус) представляет из Кизляра наипрекраснейший вид, она наиве­личайшая из всех Кавказских. При ясной погоде ее видно за 200 верст.

Кабардинцы иначе называются черкесами, и долгое время они были спокойны. На реке Куме в 100 верстах от Кабарды находятся остатки древнего города Маджары. Там находятся еще почти целые дома с надписями на неизвестном языке. Я не мог туда съездить, но получил прекрасный рисунок с чертежом всей степи от Астрахани до Сулака.

Из Кабарды возят черный дикий хрен, толщиной с лядвею, длиной до поллоктя, приятного вкуса, я сам ел.

Пуд соли в 1733 году стоил 3 копейки 1 деньгу, в 1752 году 17 копеек.

В Астрахани живут ногайские, казанские, хивинские, бухарские, трухменские татары, индусы, французы, итальянцы, немцы, шведы, англичане, кабардинцы, каракалпаки, персы и греки.

В апреле овдовевшая калмыцкая ханша Дондука Омбо с несколькими сотнями калмыков крестилась и приняла греко-российскую веру. Она была дочерью кабардинского князя и имела
3 сыновей, которые потом воспитывались в кадетском шляхетском сухопутном корпусе, и теперь уже офицеры.

118

...Комендант Кизляра дружил с татарами и кабардинцами, и они им были очень довольны.

В состав Куринского, Навагинского или Тенгинского полка в Кизляре входят 400 терских татар, которыми управлял их начальник генерал-майор Эльмурза Бекович. Они жили в полуверсте от города и часто действовали против воров горных татар. Молодой Бекович всегда со своим отрядом. Он отважен, коварен и жесток. За два года до этого заколол он родную мать с ее любовником, и трех татар, которые за ним гнались однажды, он убил хитрым способом.

По прибытии персидского шаха в Дербент сделался там недостаток лошадей и хлеба. Купцы привезли сюда хлеб из Астрахани и получили великую прибыль. Татары и гребенские казаки пригнали туда много лошадей, несмотря на то, что это им было запрещено, кабардинцам же в этом деле препятствовать никто не может.

Кабарда верхняя и нижняя лежит позади Сулака в конце Кавказских гор и Астраханской степи и населена черкесскими татарами. Они вольные люди, однако держатся российской стороны и почитаются некотором образом за подданных. Хана или владетеля не имеют, но между ними находится много так называемых князей, которые только своими людьми распоряжаться могут. Они считают себя все равными, и если нужно что-нибудь учредить, то советуются вместе. В верхней Кабарде главный князь Аслан-бек, а в нижней или малой Казби, которому, учитывая его старость и знатность, оказывают больше повиновения.

Барагун лежит в нижней Кабарде и управляется одной знатной овдовевшей княгиней. Она часто бывает в Сулаке.

В двух верстах от крепости Святого Креста (ныне Ставрополь) находилось татарское предме­стье, называемое Ахочинская слобода; оно обнесено валом и рвами и живут в нем черкасские и кабардинские татары, над которыми начальствовал полковник Эльмурза Бекович. Он брат известного Александра Бековича, который в 1716 году в Бухарии лишился жизни. Сейчас он ревностный мусульманин. В 1735 году Бекович со своей командой перешел в Кизляр и был сделан генерал-майором.

Тавлинцы живут гораздо далее между высочайшими горами. Они превеликие разбойники и часто сходят в долины и на проезжие дороги...

Нынешний резидент в Персии в молодые годы был послан туда для изучения персидского, турецкого и арабского языков; потом был переводчиком при резиденте Колушкине, потом занял его место. Он был при шахе Надире. Здесь он заболел, и ему в помощники послали ассесора Черкесова, родом кабардинца, христианина, который был судьей в Астрахани. Он говорил, что болезнь резидента происходит от яда. Резидент любил выпить, этим пользовался Черкесов и получал хорошие подарки. В то же время Черкесов следил за резидентом и узрел, что резидент продает сведения о России персам за 2500 рублей ежегодно. Черкесов донес в Астрахань о пьянках резидента. Тот узнал и стал холоднее к Черкасову. Затем он написал в Петербург, предлагая заменить его Черкесовым. Петербург разрешил, и Федор Львович Черкесов стал резидентом в Персии.

119

РОНДО

ПИСЬМА

Леди Рондо (1699–1788) - жена английского резидента при дворе российской императрицы Анны Ивановны; находилась вместе с мужем в России в 1731–1739 годах. Ее книга вышла в Лондоне в 1775 году.

Перевел с английского Е. П. Карнович
---------------------------------------------

Письмо XXX.

К графу Остерману присоединили еще двух лиц, и они составляют совет кабинета. Первый князь Черкасский, русский, замечателен во многих отношениях: 1) он очень богат, у него 30 000 отцов семейств, и единственная дочь, его на­следница. Далее, замечательна его фигура: она более широка, чем длинна, голова его слишком велика и склоняется к левому плечу, а живот, который также обширен, наклоняется на правый бок; ноги его очень коротки, и он всегда носит сапоги, даже при дворе и в самые большие празднества. Наконец, он замечателен своей молчаливостью; я думаю, что он никогда не говорил более, чем один член знаменитого собрания, кото­рого мы с вами знаем по его ненапечатанной речи. Богатство и знатность Черкасского требовали непременно, чтобы ему дали какую-нибудь почетную должность, и по всей вероятности, он не будет смущать совет своим красноречием.

Князь Алексей Михайлович Черкасский происходит из поколе­ния грузинских царей. Отец его в молодости выехал из Грузии, крестился в греческую веру, стал русским князем, в течение нескольких царствований носил звание боярина; назначен Пе­тром I губернатором в Сибирь, где он вел себя к удовольствию государя и народа. Умер он в 1707 году, оставив большое наследство единственному сыну, который был женат сначала на Нарышкиной, двоюродной сестре Петра I, затем на дочери князя Ю. Ю. Трубецкого. Князь Черкасский человек строгой честности, свято соблюдает свое слово, имеет хорошие при­родные дарования, но скромен и застенчив.

120

ШАРЛЬ ДЕ ПЕЙССОННЕЛЬ

ТРАКТАТ О ТОРГОВЛЕ НА ЧЕРНОМ МОРЕ

Дипломат Шарль де Пейссоннель (1727–1790) в течение многих лет являлся консулом французского короля в причерноморских государствах. Изучал навигацию и коммерцию на Черном море с целью выяснить возможные выгоды торговли для Франции. Автор изданных в Париже книг: «Исследование о нынешних волнениях в Персии и Грузии» (1754), «Иcтopичecкoe и географическое обозрение варварских народов, населявших берега Дуная и Понта Евксинского» (1765), «Очерк о современном состоянии Малой Татарии» (1755, позднее этот «Очерк» был включен в книгу «Трактат о торговле на Черном море» (1787), «Критический обзор мемуаров барона Тотта» (1785).

Перевели с французского Е. Фелицин и Е. С. Зевакин
--------------------------------------------------------------


МАЛАЯ ТАТАРИЯ

Владения татарского хана в настоящее время охватывают все страны, которые тянутся вдоль северного побережья Черного моря от Дуная до Кубани, то есть: 1) Бессарабию, или Буджак, занимающую пространство между Дунаем, Днестром, Черным морем и Молдавией, где живут орды буджакских ногаев; 2) все пространство между Днестром, Днепром, Бугом и границами Польши, где обитают орды едисанских ногаев; 3) равнины между Днепром, Доном и гра­ницами России, небольшая часть которых возделывается ордами ногаев Джембойлука; 4) Крымский полуостров; 5) всю Черкесию от пролива Еникале, или Босфора Киммерийского до Кабарды, где расположена орда кубанских ногаев.

Ситец или набивная ткань. В Крым ежегодно привозят значительное количество ситца или набивной ткани из Toкaтa и Кастамбула, называемых по-турецки «басма»; эти ткани упо­добляют также для пододеяльников и наволочек; продаются они в розницу в среднем от 6 до 15 пара за пик, в зависимости от различного качества, а также оптом целыми кусками, каждый из которых имеет от 8 до 9 пик. Эта отрасль торговли чрезвычайно распространена, так как Каффа, куда поступают эти ткани, снабжает ими Крым, Черкесию и ногайцев; еже­годное потребление достигает свыше 200000 пиастров.

Ткани из Кедиса. Тканями из Кедиса являются белые льняные ткани, которые крымские купцы получают из Константинополя; их ввозят ежегодно от 5000 до 6000 тюков, в каждом из которых содержится от 56 до 58 кусков, длиной в 14 крымских пик, что равняется при­близительно 20 халеби или константинопольских пик. Эти ткани распространяются из Каффы по всему Крыму, Черкесии и среди ногайцев.

Татарские крестьяне и ногайцы делают себе из них рубашки, а черкесы и кафтаны. В городах их употребляют в качестве подкладки для различных видов одежды. Цена этих тканей от 50 до 65 пара за кусок.

121

Бокассины. Торговля бокассинами или бумажными крашеными тканями из Токата, Ка­стамбула и Амазии чрезвычайно pacпpocтранена в Крыму и достигает в год более 400000 пиастров. Эти бокассины обычно поступают в Каффу, откуда распространяются по всему Крыму, в Черкесии и среди ногайцев; из них изготовляют кафтаны и подкладки для шуб как мужчин, так и женщин; этот товар общеупотребителен и именно он наносит главный удар потреблению наших сукон в этой стране.

Бокассины продаются кусками, они бывают всех цветов и трех сортов: бокассины высшего качества продаются от 4 до 5 пиастров, среднего от 3 до 3,5 и низшего от 11/2 до 2. В каждом куске 10 константинопольских пик; наиболее ценными являются бокассины из Токата как по качеству ткани, так и по совершенству красок, которые сохраняются дольше остальных.

Наиболее употребительными оттенками являются темные, как, например, кофейный, оливковый, королевский синий и малиновый; светлые оттенки очень плохо удаются и нестойки. Эта торговля приносит большие прибыли, в особенности тем купцам, которые добывают бокас­сины из первых рук, поэтому главные купцы Каффы посылают приказчиков для закупки их в местах их изготовления.

Тарпоши. Крымские женщины носят в качестве головного убора большой суконный чепец, на котором они завязывают кисейный платок различного цвета, называемый чемберт, о котором я уже говорил. Эти тарпоши привозятся в готовом виде из Константинополя и продаются от 10 до 30 пара за штуку, в зависимости от качества. Ногайцы покупают их в большом количестве; очень значительное число их проникает также в Тамань и Черкесию; годовое потребление достигает от 150 000 до 200 000.

Нитки для шитья. Нитки для шитья, привозимые в Крым, бывают трех сортов: имеются белые нитки для белья, кра­шеные нитки различных сортов, употребляемые портными для одежды, и толстая нитка, употребляемая сапожниками и седельниками. Первый и второй сорт привозятся из Ризе, Трапезунда, Cинoпa, и Константинополя. Продаются эти сорта гроссами, называемыми турас, и мотками, 60 которых составля­ют гросс. Белые и цветные нитки одинаково продаются по 3035 пара за гросс; а мотки соответственно этим ценам. Ежегодное потребление этих обоих сортов ниток составляет от 16 до 18 тысяч гросс. Большое количество поступает к ногайцам и в Черкесию. Толстая нитка бывает двух сортов: предпочитают синопскую нитку привозят ее от 5 до 6 сот ок и продают от 50 до 60 пара за ок. Московитская нитка значительно ниже по качеству; русские привозят ее ежегодно от 1500 до 2000 ок, стоимость которых от 30 до 40 пара.

Свинец. Крым потребляет примерно 10 000 кинталов свинца, включая 3000 кинтал, идущих в Черкесию; ружейные и писто­летные пули, а также груз для удочек являются единственным видом употребления свинца; продается он от 13 до 14 пара за ок.

122

Ладан. Ладан представляет из себя товар, находящий доволь­но легкий сбыт в Крыму, куда его привозят приблизительно около 150 фард, каждая из которых состоит из 400 ок; русские покупают ежегодно от 25 до 30 фард; от 50 до 60 поступает в Тамань и Черкесию; Крым потребляет все остальное.

Мыло. Жители Крыма изготовляют у себя на дому очень плохое мыло из жира овец и быков; хотя оно и отстирывает белье довольно хорошо, но оставляет в нем невыносимый запах, поэтому его употребляют только бедные люди. Люди же, желающие иметь белье чистым, пользуются мылом из Смирны или Кандии.

Мыло, изготовляемое на месте, продается обычно от 6 до 7 пара за ок; смирнское находит себе сбыт в Крыму более, чем всякое другое; годовое потребление его составляет приблизи­тельно 3000 кинталов, из которых русские покупают от 500 до 600 и столько же поступает в Тамань и Черкесию; его обычная цена от 13 до 14 пара. Мыло из Кандии почти не употребляется для стирки; им пользуются почти исключительно для мытья рук, и годовая потребность его не превышает 200 или 300 кин­талов; его обычно продают от 17 до 18 пара. Бывают, однако, времена, когда этот товар значительно поднимается в цене. Я видел русских, покупавших смирнское мыло по 20 пара за ок в обмен на свой товар, а мыло из Кандии продавалось за 25 пара наличными; однако, следует считаться только с обычной ценой, которую я указал выше.

Румяна. Все магометанские женщины, а также еврейки имеют обыкновение румяниться, поэтому потребление румян и белил, называемых киршен, достигает ежегодно 500 600 ок, включая 200300 ок, которые поступают в Черкесию. Белила и румяна продаются безразлично по 2 пара за драхму; 400 драхм состав­ляют ок. Христианские женщины совсем не употребляют ни румян, ни белил.

Трубки. В Крыму употребляют только два сорта трубок: первый называется тахта-чубук и привозится из Константинополя с мундштуком из слоновой кости и отделанными краями; другим сортом являются трубки из Гермечека и Гайгема, сделанные из вишневых деревьев и розовых кустов; наибольшая их часть привозится из Молдавии; ежегодно продается более 200 000 трубок от 1 до 10 пара за штуку. Ногайцы и черкесы употребляют их в удивительно большом количестве. Ценных трубок, сделанных из жасмина и с мундштуком из амбры и др., не бывает в продаже; их привозят только в качестве подарков или по заказу.

Германские косы. Германские косы являются одним из наиболее значительных предметов торговли Крыма; их доставляют в Валахию по Дунаю, откуда их перевозят как морем, так и сушей. Ежегодный ввоз достигает более 200 000; ногайцы покупают их в большом количестве, значительное количество также поступает в Черкесию через Тамань; продают их от 15 до 20 пара за штуку. Нельзя ли было бы вступить в конкуренцию с немцами, начав выработку кос того же качества в Форесе? Я думаю, что имеет смысл обдумать эту мысль.

123

Бумага. Оконные рамы почти во всех домах Крыма сделаны из бумаги и потребление этой последней довольно значительно; в обыкновенный год оно равно 5000 или 6000 тюков (кип.). Из Крыма ее перевозят в Тамань и Очаков. Цена оптом равна 28 пиастрам за кипу, а в розни­цу ее продают до 50 пара за стопу, что составляет 30 пиастров за кипу. Ежегодно ввозится также около 200 стоп резаной бумаги, употребляемой христианами для письма. Я не знаю ее оптовую цену, но в розницу она продается до аспра за лист, что составляет 4 пиастра и 32 пара за стопу. Глянцевая бумага для турецких письмен продается в гораздо большем количестве и также выгодно; размер листа определяет цену; там продают также золоченую бумагу с огромной прибылью, но эта последняя составляет лишь незначительный объект торговли.

Кожа. Крым ежегодно доставляет около 250000 бычьих и коровьих кож, как со своих земель, так и из страны ногайцев и черкесов.

Сафьян, кожа, сухая кожа и т. д. Во всех городах Крыма имеются мастерские сафьяна всех сортов; главные из них находятся в Гезлевэ и Карасу.

Красный, желтый, черный и белый сафьян стоит от 50 до 60 пара за кусок в зависимости от качества, а окрашенные кошенилью от 21/2 до 23/4 пиастров; желтый, красный и черный сафьян потребляется в стране и вывозится также за границу; большое количество идет в Кавшан, Бендеры и Тамань для Черкесии. Красный сафьян, окрашенный кошенилью, не вывозится из Крыма, а белый употребляется исключительно сапожниками Каффы для из­готовления легких женских башмаков, которые вывозятся оттуда во все остальные части полуострова.

Крым употребляет огромнейшее количество кожи для седел; большое количество поступает
также в Очаков, Бендеры, в Кавшан и в Черкесию. Все эти кожи продаются приблизительно по одной и той же цене, потому что они не бывают тонкой окраски; цена их от 20 до 25 пара за штуку.

Ежегодно потребляется от 35 000 до 40 000 сухих кож для подошв на обувь, сапоги и катиры; они бывают различной величины от 8 до 32 пар подошв каждая; самые маленькие про­даются по 5055 пара; а самые большие по 551/2 пиастров; возможности соответствуют им. Эти кожи редко вывозятся из Крыма; очень небольшое количество их поступает в Тамань, все остальное потребляется на месте; впрочем, эту кожу можно было бы купить, если бы можно было извлечь выгоду.

Кроме этого, потребляется еще от 45 000 до 50 000 кож, называемых кесселис, а по-французски «лощеные коровы»; их употребляют для верхней стороны седел, именно для части, назы­ваемой джиабук, представляющего из себя две пластинки на боках лошади, употребляют их также для тебенгиса, для стрелок и обуви; цена этих кож колеблется oт 50 пара до 3 пиастров.

124

Эту кожу вывозят в Очаков, Бендеры, Кавшан (Кашан?), Трапезунд, Тамань и Каплу.

Воск. Воск представляет собой важный предмет торговли Крыма; страна однако не произ­водит большого количества его; ежегодная добыча по всему полуострову ограничивается 70008000 ок; зато он ежегодно ввозится из Черкесии в Каффу через Тамань в количестве от 50 до 60 тысяч ок.

Обычная цена воска в Крыму от 38 до 40 пара за ок. Черкесский воск продается в Каффе почти по той же цене. В 1757 году, однако, он оплачивался по 42 пара, потому что в Кон­стантинополе возросли цены и на него был большой спрос.

Ножи. Слава о татарских ножах распространена по всему миру; они действительно прекрас­ного закала и довольно красивой формы; Бахчисарай является тем городом Крыма, где ножи изготовляются в наибольшем количестве; в этом городе имеется сто ножевых мастерских, они встречаются также и в других городах полуострова; в Каффе их насчитывается от 4 до 5, в Гезлевэ от 10 до 12; в Карасу 1, в Балаклаве 2, в Перекопе 3 или 4. Все эти мастерские изготовляют в обычный год около 400 000 ножей различной стоимости; есть ножи с рукояткой из рогов быка, дикого козла, из слоновой кости, из рыбьих зубов, есть рукоятки, украшенные кожей, серебром и золотом, с простым и дамасским лезвием. В стране потребляют огром­нейшее количество этих ножей. Кроме того, часть из них вывозится в Черкесию, Россию, Польшу, Молдавию, Валахию, Анатолию и Константинополь, откуда они распространяются не только по всей Оттоманской империи, но и по другим странам, так как я видел их в про­даже даже в Париже.

Седла для лошадей. В Крыму прекрасно изготовляют татарские седла, которые очень удобны, гибки и дешевы; бесчисленное количество их вывозится ежегодно в Черкесию, Молдавию и
Валахию; иногда их вывозят в Россию и Польшу. Сбруя изготовляется на всевозможные цены, но можно получить полный комплект, новый и в хорошем состоянии за 31/2 пиастра.

Масло. Крым изготовляет обычно в год около 5000 кинталов масла; почти столько же по­ступает от ногайцев Джамбойлука через Перекоп и от ногайцев Кубани через Тамань. Это масло бывает двух различных сортов.

Икра и т. д. Крымская икра доставляется из маленьких городов Керчи и Еникале. Оба эти местечки добывают ежегодно около 1500 бочек. Икра представляет из себя не что иное, как яйца крупной рыбы, которые солят. Икра бывает трех сортов.

Икра вывозится транзитом в Каффу или Тамань, откуда ее отправляют в Константинополь и различные места Анатолии в бочках и круглых коробках различной величины.

Рабы. Торговля рабами в Крыму очень значительна: продают рабов четырех различных народностей черкесов, грузин, калмыков и абазов. Наибольший спрос существует на черкесов; женщины этой страны самые красивые и обаятельные, может быть, во всем мире; прелесть

125

их внешнего облика и естественная грация очаровывают. Мужчины также почти все высоки ростом и хорошо сложены.

Черкесские женщины являются единственными, которые разделяют ложе турецкого сул­тана и татарских князей; крымская знать держит в качестве наложниц только черкешенок. Примесь этой прекрасной крови смягчила уродливость татарского типа и в конце концов уничтожила эти лица настоящих обезьян, похожие на китайцев, эти маленькие круглые глаза, эти расплющенные носы, которые встречаются у всех ногайцев, не смешавшихся с черкесами. Действительно, среди крымской знати встречается много очень красивых лиц, но простой народ отвратителен.

Грузины представляют из себя второй класс рабов; женщины красивы, но грубы и не граци­озны; у них нет изящества черкешенок; мужчины крепкие и здоровые.

В прежние времена турецкие султаны брали в качестве жен безразлично черкешенок или грузинок, но рассказывают, что один султан, проведя ночь с грузинкой, спросил ее прибли­жается ли утро; она ответила ему, что оно должно скоро наступить, так как она чувствует позыв, являющийся всегда к утру в определенный час; султан, почувствовавший отвращение к такой грубости, немедленно прогнал ее. Через несколько дней он задал тот же вопрос черкешенке, занявшей место отстраненной грузинки; она ответила, что восход приближается, так как она уже чувствует, что утренний ветерок начал играть ее волосами. Великий султан остался так доволен этим ответом, что поклялся, что ни он, ни его преемники не будут до­пускать на свое ложе никого, кроме черкешенок.

Калмыки имеют тот же облик, что и ногайцы плоское лицо, выдающиеся скулы, маленькие круглые глаза, расплющенный нос и в общем очень похожи на китайцев.

Абхазы чрезвычайно похожи на грузин.

Черкесы платят татарскому хану дань в виде определенного количества рабов, которых этот князь не только отправляет в Константинополь великому султану и чиновникам Порты, но которых он дарит также своим приближенным и тем турецким чиновникам, которые при­езжают к его двору с поручениями от Оттоманского министерства.

Крымские купцы ездят в Черкесию, Грузию, к калмыкам и абхазам для покупки рабов на свой товар и отвозят их в Каффу для продажи. Оттуда их развозят по всем городам Крыма. Купцы Константинополя и других мест Анатолии и Румелии приезжают за ними в Каффу. Хан по­купает ежегодно большое количество, независимо от того, сколько получает от черкесов; он сохраняет за собой право выбора и когда прибывает партия рабов, никто не имеет права покупки до тех пор, пока хан не сделает свой выбор.

Рабы представляют из себя товар, стоимость которого невозможно установить; рабы встречаются на все возрасты от детских лет до престарелого возраста; различные обязанности, к которым

126

их предназначают, пол, красота, возраст, изящество, способности, сила, здоровье, удальство все это определяет их цену; стоимость колеблется от 60 до 50006000 пиастров.

Надо отметить, что христианам и евреям, какой бы они нации ни были, запрещено покупать черкесских и абазских рабов, потому что они считаются магометанами.

Лошади и верблюды. Татарские лошади некрасивы, они обычно очень маленькие, вроде наших лошадок, но обладают удивительной силой, они прекрасно выносят голод, жажду и усталость. Их никогда не покрывают и не чистят, их оставляют безразлично в конюшне и снаружи, так как они привыкли ко всякой погоде. У них нет правильного кормления, они едят и пьют в любое время, в зависимости от удобства и приноравливаются к любому фура­жу; когда у них абсолютно ничего нет и когда они не находят даже травы, они роют ногой землю и питаются корнями, которые выкапываются; очень редко встречаются жеребцы и то заводские.

Крымские верблюды также очень хороши и выращены почти так же сурово, как и лошади; они почти все двугорбые.

Вывоз лошадей и верблюдов из Крыма строго запрещен; однако, несмотря на очень трудно получаемое разрешение хана, вывоз их достигает ежегодно около 300 лошадей заводских и 200 верблюдов, которые поступают в Трапезунд, в Анатолию, в Черкесию и к калмыкам; черкесы покупают только кобыл.

Обычная цена лошадей в Крыму колеблется от 15 до

20 пиастров, а верблюдов от 40 до 50 пиастров.


ЧЕРКЕСИЯ

Черкесия является собственно государством, находящимся под властью татарского хана и занимающим пространство с севера на юг от реки Кубани до Кавказских гор, а с запада на восток от Черного моря до Кабарды, области, принадлежавшей прежде хану и сделавшейся независимой согласно Белградского договора. Обыкновенно к Черкесии относят также остров Тамань и всю местность, находящуюся между рекой Кубанью и Азовским морем.

Черкесия разделена на очень большое количество племен, во главе которых стоят беи. Эти племена очень воинственны; все подробности об их управлении, религии, правах и обычаях я имел честь отправить ко Двору в 1755 году.

В приводимом ниже списке черкесские племена расположены в том самом порядке, в каком они действительно размещены с востока на запад: Мушосты, Толаны, Джегуриц, Егеркуой, Бичун-ауг, Илоу-куадж, Бибердукуадж, Дударук, Балхи, Беселбаи, Сеиди, Шегераи, Баракай, Баг, Онбеш, Шаша, Кемир-кеи, Абазах, Шапсик, Нелухач, Шаххакеи, Бузадиг, Хаджукай, Бер­тебай, Бестеней, Кешекене-егеркуай, Януа (джануа), Алтыкесек-Абаза, Ада. Шесть абазинских племен

127

давно уже утвердились в Черкесии. Всe эти племена вместе в случае необходимости могут выставить 100 000 воинов и даже намного больше. Поэтому очень понятно, насколько было бы полезно для крымского хана всецело подчинить их себе и как велика была бы польза от черкесского народа, если бы хану удалось покорить их.

Главные города Черкесии: Тамань, Темрюк, Ачу, Агджа, Суджук, Каплу.

1. Тамань небольшой городок на восточном берегу пролива Еникале. В нем насчитывают примерно 6000 жителей, 12 мечетей, баню и около 100 лавок. Там имеется озеро, вокруг которого грузинские рабы, получившие свободу, образовали квартал, получивший название грузинского.

Этому городу принадлежит 18–20 кораблей с грузоподъемностью от 500 до 1000 кинталов; их называют томбаз; не имея возможности зимовать на рейде, эти корабли ищут убежища в Керченском порту в Крыму. Этот город находится на территории хана и считается принад­лежащим Черкесии, но так как в нем имеется небольшая крепость, то он приписан к числу мест, подвластных великому султану. В нем насчитывается от 50 до 60 пушек; великий султан держит там небольшой гарнизон янычар и местом управляет мусселим, подвластный паше из Еникале.

2. Темрюк представляет из себя небольшое укрепленное местечко в6 миляхк северо-западу от Тамани, в нем насчитывается приблизительно 2000 жителей, 2 мечети, 12–15 лавок, 70–80 пушек и гарнизон янычар. Берберземин на Азовском море является портом Темрюка: это плохая гавань, где корабли могут приставать только в спокойную погоду.

3. Атчу крепость, где имеется около 300–400 жителей, считая янычар гарнизона; он расположен на одном из устьев Кубани; укрепления деревянные с 2630 пушками; рвы напол­нены водой; местность настолько болотистая, что крепость абсолютно невозможно взять; в последнюю войну русские осаждали ее безрезультатно в течение 20 дней. За все время осады в крепости были убиты только 2 человека. Большие комары, встречающиеся здесь в огромном количестве, делают местность необитаемой. Эта крепость находится в22 миляхк северо-западу от Тамани; она управляется татарским беем, назначаемым ханом.

4. Агджа маленькая крепость в20 миляхк юго-западу от Тамани, где насчитывается не более 100–150 жителей и 10–12 пушек. Местечко управляется татарским мирзой, поставленным сераскиром Кубани; оно не охраняется янычарами, а только небольшим числом местных воинов; здесь нет никакой торговли и все, что необходимо для нужд населения, привозится из Тамани.

5. Сууджук небольшая крепость на берегу Черного моря в направлении к границам Абазии. В ней около 200 домов, 4000 жителей и от 36 до 40 пушек; гарнизон состоит из янычар, а местность управляется татарским беем, назначаемым сераскиром Кубани; торговля здесь не

128

ведется. Жители получают из Тамани все, что им необходимо, сама местность производит немного ржи, которую мири или казна покупают в качестве пищи для гарнизона.

6. Каплу лежит внутри страны в22 миляхот Тамани и в2 миляхот реки Кубани; это резиденция сераскира, здесь насчитывают около 4000 жителей, 2 мечети, 5 общественных гостиниц и приблизительно 500 мастерских; здесь нет таможни, но за каждый воз товаров уплачивают определенную сумму сераскиру и мирзе данной местности, которому также полагается из­вестное отчисление. Все это составляет 60 бешелик или 20 пара за воз.

Каплу действительно является складочным местом торговли Черкесии; купцы Тамани, Каф­фы и других мест привозят сюда свои товары для дальнейшего их распространения среди черкесов и ногайцев Кубани; эти народы в свою очередь приезжают в этот город продавать товары своих земель.

Тамань является главным или, вернее сказать, единственным пунктом транзита всего ввоза и вывоза Черкесии; сюда прибывают все товары, направленные в эту страну, и здесь же по­гружают все то, что вывозят из данной страны; таким образом, импортная торговля этого города, о которой я буду говорить, фактически обнимает собой торговлю всей страны.

Импортная торговля Черкесии

Четыре тюка сукна L. S. и N isms по 23/4 или 3 пиастра за пик (25 дюймов).

От 25 до 30 тысяч пик сандала (дерево) или легкой тафты из Цио но 30–35 пара за пик.

200 штук кутней из Бруссы по 1718 пиастров за кусок.

От 7 до 8 тысяч кусков персидского шелка (второй добротности) из Магнезии по 21/4–21/2 пиастра за кусок.

50 000 кусков грубой набивной бумажной ткани (ситца) различного качества по 11/2–3 пиастра за кусок.

50 000 кусков бокассин различных цветов, кроме черного, который вывозится, по 21/2–6 пиастров за кусок в зависимости от качества.

150 000 кусков полотна из Астары всех сортов по 11/2 и 21/4 пиастра за кусок.

1000 кусков дюльбента или кисеи для женских покрывал (фаты); имеется кисея различного качества от 20 пара до 2 пиастров за карре.

От 7 до 8 тысяч кусков чембертс-каим-ханэ по 18–20 пара за карре.

От 3 до 4 тысяч фесок или чепцов из Франции и Туниса, первые по 50–60 пара, а вторые по 13/4–2 пиастра.

От 400 до 500 ок крашеного шелка по 3 пара за драхм и столько же крученого (сученого) шелка

129

по пара; первый идет на вышивку поясов для брюк, которых делают большое количество; второй употребляется для шитья; продают также около 100 ок шелковых шнурков.

От 400 до 500 ок крученой шерсти белого, красного, голубого и лилового цветов, качество которой определяет ее стоимость; красная и белая обычно продаются по 2 пиастра за ок.

От 400 до 500 кебес или одеял из Джамболи по 2–7 пиастров без ворса.

От 200 до 300 пештмал-киркалем из Салоник по 23/4–3 пиастра за пик.

От 1000 до 1500 пештмал из Каира по 20–26 пара.

От 500 до 600 хавлис или купальных простынь по 50–60 пара.

От 300 до 400 поясов из Гербо, белых и красных по 60–70 пара за штуку.

От 2000 до 3000 пакетов ниток для шитья различных цветов по 50–60 пара за ок.

От 15 до 20 тюков серого льна из Каира по 20–25 пара за ок.

В Тамани имеется 12 лавок-красилен, которые ежегодно потребляют около 500 ок индиго и немного красильного дерева различных сортов; тот и другой предмет продается здесь с большой выгодой. Я не знаю их стоимость с тех пор, как война вызвала повышение цен.

От 30 до 40 тюков (fardes) кофе мокко, обычная стоимость которого 3 пиастра за ок, хотя иногда во время неурожая цена его поднимается до 4 пиастров. Кофе из Франции тоже имеет успех и продается по соответствующей цене.

От 400 до 500 ок перца по 21/4–21/2 пиастра за ок.

Oт 200 до 300 ок инбиря, из которого местные жители изготовляют крепкий напиток с медом, по 25–30 пара за ок.

Немного острых пряностей, в особенности муската, который продают по 3 пара за тюк.

От 500 до 600 ок олова с аммиаком по 21/2 пара за ок.

100 ок ртути по 1 пара за драхму, что составляет 10 пиacтpoв.

3000 кинталов свинца для ружейных пуль и груза удочки по 14–15 пара за ок.

2000 ок стали по 26–28 пара за ок.

От 2000 до 3000 кинталов железа в брусках (полосах) по 3–10 пара за ок.

Oт 50 до 60 тюков ладана по 70 пара за ок.

От 400 до 500 кинталов мыла из Смирны, продающегося по 20–25 пара за ок; все это коли­чество потребляется в Тамани. Черкесы употребляют мыло, которое они сами изготовляют из жира баранов.

От 500 до 600 куф (cоffes) риса из Каира и Филиполи по 2 пиастра за кило.

От 200 до 300 кинталов сушеных винных ягод различного качества.

От 200 до 300 кинталов черного винограда.

Много грецких и лещинных орехов.

130

От 3 до 4 тыс. ок черных маслин по 7–8 пара за ок. В эту страну совсем не ввозят масла, так как в пищу здесь употребляют коровье масло, а жгут рыбий жир.

От 500 до 600 кинталов нарденка.

500 центнеров pestimes, 500 цент. de pestil.

От 4000 до 5000 ок табака из Кирджали по 25–30 пара за ок.

10 000 ок русского табака узум-соба и мария-баше по 12–15 пара за ок.

100 тюков кеназ по 15–16 пара за ок.

От 200 до 300 ок румян и белил, называемых киршен. Все местные женщины, черкесские, абазские и кубанских ногайцев употребляют их в большом количестве; как белила, так и румяна продаются по пара за драхму.

1000 touras (в каждом toura 10 шт.) сафьяну крымское красного и желтого; первый по 60 пара, другие по 20 пapа за штуку.

3000 тура машии или кож овечьих, выкрашенных в красный, желтый и черный цвета; красные по 25 пара, остальные по 20 пара за штуку.

От 4000 до 5000 пар крымских сапог: красные по 2 пиастра, желтые по 40–50 пара, черные по 60.

5000 пар катир красных и черных, первые по 25 пара, вторые по 30.

1000 сухих кож по 34 пиастра за штуку.

От 2000 до 3000 седельных ленчиков из Бахчисарая и Каффы по 30–40 пара за штуку.

От 2000 до 3000 тебенков из Карасу по 30–40 пара (это часть упряжи, покрывающая бока лошади).

3000 пар стремян из Бахчисарая и Ахмешида (Симферополь) по 20–30 пара.

От 3000 до 4000 лошадиных удил по 6–10 пара за штуку.

1000 ружейных стволов из Бахчисарая, качество которых определяет цену.

2000 луков на всякую цену от 10 пиастров бешелик до 200.

4000 наборов подков для лошадей с гвоздями по 20 пара.

От 5000 до 6000 ножен из Крыма по 15–16 пара.

2000 пакетов иголок по 30–60 пара за пакет в зависимости от сорта.

1000 шуб из кожи ягнят из Крыма по 8–9 пиастров

От 1000 до 1500 кож в обрезках для ружейных чехлов по 40 пара за штуку.

От 2 до 3 ящиков мелочных железных товаров всякого рода.

1000 cauffes de noix de Pipes из Константинополя по 500–600 noix la cauffe.

От 1000 до 1500 гребней самшитовых или роговых; эти последние по 4 пара, а остальные по 2 пара за штуку.

Большое количество пороха из Каффы и Константинополя; самый плохой продается по 20 пара

131

за ок; французский, когда удается его привезти, стоит до 60 пара, английский не имеет цены.

20 тюков бумаги по 24 (листа), которая продается в розницу до 1 аспра за лист.

Oт 30 000 до 35 000 кос из Германии по 20–25 пара.

От 200 до 300 лошадей из Крыма.

Строительный лес и топливо привозятся в Тамань из Сууджука, где он очень дешев.


Экспортная торговля Черкесии

От 80 до 100 тысяч кинталов шерсти из Черкесии и от кубанских ногайцев, экспорт которых включен в вышеуказанное количество. Ее отвозят в Тамань на телегах, откуда она поступает в Каффу и Константинополь; она вся мытая; перед тем, как стричь баранов, их моют, а река Кубань, пересекающая всю Черкесию, облегчает это дело. Вывозимая шерсть довольно хорошего качества, но редко можно найти из всего количества ее более четверти шерсти белого цвета, три четверти же ее обычно черного цвета. Болезнь пелады (от которой лезет шерсть) здесь не встречается; шерсть стригут два раза в год в мае и сентябре месяце, при­чем шерсть первой стрижки ценится больше второй, так как она длиннее. Помимо шерсти, вывозимой за границу, сама страна потребляет огромное количество ее для изготовления чекмена, о котором я буду говорить ниже. Шерсть стоит в Тамани около 3 пара за ок. 100 000 кусков чекмена. Это материя, изготовляемая из шерсти, чрезвычайно грубая (нечто вроде фланели или мальтона), но очень распространенная по всей Татарии и даже в Турции; од­нако, по заказу могут изготовлять чрезвычайно тонкий чекмен. Сын Амбувели Ага, главного казначея Крыма, носит белую одежду, сделанную из этой материи, до такой степени пре­красной, что я принял ее за французское сукно, и мне стоило большого труда отказаться от своего заблуждения; это меня навело на мысль, что, может быть, было бы возможно найти в этой стране шерсть такого же качества, которое оказалось бы пригодным для изготовления сукна. Этот вопрос требует проработки.

От 5 до 6 тысяч чекмен в виде одежды из материи, о которой я только что говорил и которая называется тем же именем. Одежда первого сорта продается по 1011 пиастров за штуку, второго сорта по45, aтретьего от 60 пара до 2 пиастров. Имеются чекмены белого, се­рого и черного цветов. Их продают готовыми, они поступают в Крым, Молдавию, Польшу и в некоторые провинции Турции.

От 50 до 60 тысяч шаровар или штанов из чекмена трех различных сортов от 20 пара до 3 пиастров.

200 000 плащей (бурок) из шерсти с длинным ворсом, называемых епанчи, таковых имеется 3 сорта от 1 до 3 пиастров; встречается также 4 сорт, чрезвычайно тонкий, который обычно не поступает в продажу. Знатные люди заказывают себе такие для собственного потребления

132

или для подарков. Эти последние плащи называются анди-апенджиси; их чрезвычайно ценят, но из Черкесии вывозят в очень незначительном количестве. Остальные апенджиси прода­ются в Крым, Молдавию, Валахию, Польшу, Московию и небольшое количество в Турцию.

От 5 до 6 тысяч прекрасной соленой кожи, которая весит от 25 до 30 ок. Страна произво­дит их в гораздо большем количестве, но черкесы и кубанские ногайцы потребляют их в огромнейшем количестве для изготовления обуви, называемой чирик; ее продают в Тамани [по цене] до 3 пиастров.

От 5 до 6 тысяч кинталов превосходного меда, который привозится в Тамань на телегах, а в Атчу на кораблях по Кубани; невозможно определить его цену, так как на месте его продают только оптом и нуждаемость в предмете, предложенном в обмен на него, определяет его стоимость; можно покупать его чистым или с воском в том виде, как его вынимают из ульев; в чистом виде он продается в Тамани и Атчу по 7 пара за ок. Купцы, покупающие его на местах из первых рук, делают иногда второй выгодный обмен, и один из них уверял меня, что при покупке оптом воск обошелся ему по 5 пара за ок, а мед соответственно этому.

В Тамани также продают до 500 кинталов меда из Абазии, который очень дешев и стоит только 4 пара за ок; он очень плохого качества и вызывает страшное опьянение у тех, кто его потребляет; благодаря этому он получил название dеli-bal, т. е. сумасшедший мед. Из него делают напиток вместе с nardenk, а также смешивают с напитком, настоенным на просе, путем брожения и называемым буза для придания ему большей силы.

От 7 до 8 тысяч ок воска, большая часть которого привозится в Тамань, оттуда он поступает
в Каффу и Константинополь; небольшая часть его идет в Атчу, куда ездят некоторые купцы, чтобы приобрести его по дешевой цене, так как он привозится туда по реке и с меньшими затратами, чем в Тамань, куда его доставляют на телегах; в Тамани воск продается брутто по 20 пара за ок, нетто по 30 пара в хорошо очищенном виде.

50 000 куньих шкур, называемых зердава, от 40 до 50 пара за штуку; они поступают из Тамани в Каффу, где их приготовляют для отправки в Константинополь.

5000 шкур сангсара или белодушки (каменная куница) по 2530 пара за штуку.

100 000 шкур тильки или лисицы от 25 до 30 пара.

100 000 штук курда или волка от 50 до 60 пара.

3000 шкур айу или медведя, которые отвозятся в Бургез, откуда они вывозятся в Германию и Польшу; они составляют обширный предмет торговли в Тамани, где их продают от 15 до 50 пара.

500 000 бараньих шкур, цена которых по 1 пара за штуку.

133

Весь этот пушной товар привозится в Тамань брутто и в том виде, как его содрали с живот­ного; дело купца, покупающего этот товар, отдать его для выделки.

200 000 пар рогов диких баранов, из которых в Тамани выделывают рукоятки или ножны для ножей; их привозят в Тамань из Черкес-Кермена по Танаису или Дону; они более низкого качества, нежели рога, привозимые с равнин Очакова; их продают в Тамани по 2 пара за штуку.

200 000 пар бычачьих рогов по той же цене.

100 000 гросс стрел в каждом. Черкесия снабжает ими татар и ногайцев. Стрелы имеются двух сортов первый, для которого употребляют перья птицы, называемой гуджуген, продается от 3 до 4 пиастров за гросс; этот сорт употребляется только мирзами и знатными людьми. Второй сорт, сделанный с перьями ворон и других хищных птиц, стоит только 60 пара за гросс.

Рабы являются одним из главных предметов торговли Черкесии. Я уже говорил об этом в главе о Крыме и я не буду напрасно повторяться.

Черкесские лошади чрезвычайно ценятся. Они высокие, хорошо сложены, чрезвычайно сильные и выносливые как в беге, так и в усталости. Их голова несколько напоминает клюв ворона, они довольно похожи на английских лошадей; здесь очень сильно заботятся о про­должении определенных пород; наиболее известными являются породы Солук и Беккан. Из Черкесии вывозят только меринов; других в этой стране даже не употребляют. Жеребцы имеются только заводские. Их поступает очень большое количество в Крым, где они очень ценятся; за них до сих пор платят до 200 пиастров, но в этой стране имеются еще более знаменитые лошади, за которых отдают до 8 рабов.

Местечко Атчу доставляет огромнейшее количество икры и сухой рыбы; икра представляет из себя яйца осетра или белуги, этот сорт икры поступает из Керчи; из Атчу ежегодно вывозят около 3000 кинталов икры; упаковывают в большие бочки для Каффы и Константинополя; на месте ее продают по 7 пара за ок. Сухая рыба имеется 4 сортов осетр, нарезаемый ломтиками около 1 пика длины и называемый чилим; эти ломтики солятся, сушатся и про­даются на месте по 5 пара за штуку; в год вывозится в Каффу, Трапезунд и Константи­нополь около 2000 кинталов. Второй сорт surut, который также разрезается ломтиками, но меньшего размера; его продают таким же образом и по той же цене, но в большем количестве. Третий сорт сазан или карп разрезается посередине и высушивается, не соля, продается от 10 до 12 пара за штуку. Эти рыбы отправляют в Батум, откуда они распространяются по всей турецкой Грузии; там их продают от 2 до 3 пара за штуку. Четвертый сорт сула, приго­товляется тем же способом и продается по той же цене; большое количество ее поступает в Грузию и немного в Константинополь. Улов этих двух последних рыб бывает иногда до того обилен, что жители

134

не знают, что с ними делать и они гниют на берегу. Рыбной ловлей в Атчу занимаются казаки, называемые Сари Инад, подданные хана; ловля длится с мая до конца октября, так как в остальные месяцы года она невозможна ввиду того, что река Кубань замерзает. В день начала рыбной ловли бей дает большой праздник. Ловля осетра произво­дится с помощью толстых лес с насаженными рыболовными крючками и другим довольно оригинальным способом: в реке строят изгородь из ивы, в которой проделывают отверстие таким образом, чтобы рыба, войдя в него, уже не могла бы больше выйти. Улов карпа и сулы производится с помощью невода.

Из Атчу вывозят также ежегодно от 2 до 3 тысяч кинталов рыбьего жира, цена которого от 5 до 6 пара за ок; ногайцы употребляют его в пищу, а татары в качестве освещения; сюда можно еще прибавить 100 кинталов рыбьего клея, который продается от 10 до 12 пара за ок.

Деньги великого султана и хана единственные, которые находятся в обращении с Тамани и Каплу; внутри Черкесии деньги редко употребляются и торговля производится исключи­тельно в обмен.

Есть купцы, удовлетворяющиеся продажей своих вещей в Тамани и покупкой там всего необходимого в обмен; другие же отправляются в Каплу, а часть даже углубляется внутрь страны, берут переводчика, знающего язык, и идут торговать непосредственно с черкесами; они перевозят свои товары из селения в селение к различным племенам. Иногда они удли­няют свои путь и, пройдя через всю Черкесию, доходят до Астрахани и калмыков; эти купцы действительно пользуются выгодами торговли и получают огромные барыши.

Кубанские ногайцы приезжают обыкновенно в Каплу купить то, что им необходимо, и про­дать товары своей страны. Некоторые черкесы делают то же самое. Импортная и экспортная
торговля этого племени ногайцев включена в подробности, которые я дал относительно торговли Черкесии, частью которой она и является.

Предметы импортной и экспортной торговли доставляются из Тамани и Каплу на телегах, запряженных верблюдами, лошадьми и волами; верблюдов употребляют только зимой, они возят от 600 до 700 ок и наем их обходится в

20 пиастров бешелик. Лошади возят от 500 до 600 ок и обходятся в 18 пиастров. Волы возят такое же количество и за ту же цену. Чтобы перевезти товары из Каплу внутрь Черкесии, упо­требляются телеги, запряженные волами и лошадьми; верблюдов здесь не употребляют. От­даленность племени, к которому направляются товары, определяет стоимость перевоза.

Французский торговый дом в Каффе мог бы поставить своего агента в Тамани под защиту сераскира Кубани; для него было бы легко получить oт хана серьезные рекомендательные письма и приказы, обеспечивающие ему передвижение в полной безопасности и использо­вание черкесской торговли, которая, как видно из всего вышесказанного, довольно значи­тельна в части экспорта.

135

Черкесы еще не покорены русскими и сохраняют до сих пор признак свободы, но так как Тамань, Темрюк, Атчу и Каплу, являющиеся рынками, куда они имели обыкновение привозить свои товары и покупать себе все необходимое, находятся во владении русских, то ясно, что вся торговля Черкесии окажется в конце концов в руках русских, так как она не может иметь никаких других складочных мест, кроме тех городов, о которых я только что говорил.


О разделении людей в Черкесии и о знати

Рабы чужеземцы или их потомки, черкесы, абазы, грузины, калмыки, захваченные во время набегов или купленные во время торговли.

О состоянии Черкесии

Черкесы должны скорее рассматриваться как данники, чем подданными крымского хана. Многие ханы делали безуспешные попытки к полному покорению этих народов, подчинив их тем же законам, что и татары, и особенно приучив их к военной службе; им невозможно было достигнуть успеха. Хан не получает никакого дохода с этих земель, ни с подданных Черкесии; они платят ему только при его восшествии на престол подать, которая состояла из 300 рабов. Селим-Гирей поднял это число до 700, благодаря одной хитрости. Как только он прибыл в Крым, он созвал беев главных племен, осыпал их вежливостью и отослал нагруженными подарками. Несколько времени спустя он вновь их пригласил; пример тех, которые прибыли в первый раз, привлек значительно большее число; но хан велел их всех заковать в цепи и вернул им свободу лишь когда они привели требуемое число рабов. Притеснения, которые хан совершал в различные времена, привели кабардинцев к решению сделаться сначала не­зависимыми, а затем отдаться под покровительство России. Хан не может вербовать войска у черкесов, но когда ему нужно поддерживать какую-нибудь войну, он спрашивает у беев некоторое число людей для поддержки: они дают ему их или отказывают, смотря по тому, какие у них намерения по отношению к ним.

Черкесская Татария тянется в настоящее время от Босфора Киммерийского или пролива Эникале до Кабарды; она граничит на севере с прикубанскими ногайцами, на юге с абасами и Кавказскими горами, на востоке с Кабардой, на западе с Черным морем. Черкесы, зависимые от хана, разделяются на 14 кабиле или племен и каждое племя разделено на чагары. Чагар состоит из 10 семей.

Население Черкесии делится на 4 класса: беи, сипаги, уздени, кулы.

В каждом кабиле имеется знатная семья, которая суверенно владеет всеми землями кабиле и деспотически правит им. Каждая из этих семей имеет первого бея, который является гла­вой и становится им по возрасту, и много других беев, начальников различных ответвлений дома; они все подчинены первому. Эти беи делят между собою земли и подданных

136

кабиле. Главный бей имеет наибольшее число чагаров в своей доле, другие делят между собою то, что остается.

Почти все черкесы от рождения крепостные и рабы своих дворян, которые могут завладеть их имуществом, умертвить их, продать или подарить их кому вздумается. Однако среди них имеется два разряда свободных людей: сипаги и уздени. Сипаги кулы, которые после того, как были захвачены на войне или проданы своими беями, получили свободу и вернулись в свое отечество. Они и их потомки свободны и когда у них достаточно имущества для при­обретения, они покупают чагар и часто возвышаются до уровня беев.

Уздени вольноотпущенные, получившие от своих беев свободу, в благодарность за некоторые услуги. Они и их потомки пользуются теми же правами, что и сипаги.

Кулы подданные рабы, которые не были отпущены на свободу и которые являются рабами, следуя давнишнему устройству страны.

Беи Черкесии производят беспрерывные набеги один на другого из кабиле на кабиле для захвата рабов. Все, что напавший может увезти с собой, считается законной добычей и не подлежит возврату; но если он имеет несчастье быть захваченным, все люди, находящиеся при нем, остаются рабами. Лишь один бей не задерживается; оскорбленный довольствуется отправлением его, отрезав уши и хвост его лошади; это единственная месть, которую они применяют один к другому в подобных случаях. Сыновья беев не избегают рабства: как только их схватили или продали, они лишаются прав и не могут больше быть беями; если, получив свободу, они возвращаются к ним, они становятся не более как сипаги и не могут больше войти в состав дворянского класса. Беи продают своих дочерей, как только они уличены в безнравственности; они продают даже своих детей мужского пола, если они со­вершили какие-нибудь важные проступки, которые считаются заслуживающими подобного наказания.

Беи, знать и сипаги одни имеют право носить оружие или иметь его у себя; это воспрещается всем подданным сервам. С тex пор, как знатный стал беем, его единственная забота обеспе­чить себя достаточным количеством оружия для вооружения всех подданных его владения; когда он идет на войну, все кулы, которые должны за ним следовать, приходят к нему за луками, стрелами, саблями, ружьями и пистолетами; по их возвращении они приносят на склад оружие, которое взяли.

Черкесы живут приблизительно как и ногайцы; у них нет ни городов, ни постоянных жилищ; они кочуют, не выходя, однако, из пределов своего кабиле, лето они проводят в равнинах и удаляются зимой в горы; у них нет определенных земель, и возделывают то один район, то другой. Их дома представляют собой ямы, вырытые в земле и покрытые листьями и соломой.

137

Племена адда, адемиевцы, бесленеевцы, бжедуги и темиргоевцы единственные, у которых магометанство водворилось с некоторой прочностью.

Трудно было бы дать точное представление о религии других племен; у одних находят остатки христианства, у других следы язычества. Некоторые, довольно интересные подробности по этому поводу можно найти в мемуарах миссий. В центре Черкесии имеется замечательное дерево, к которому черкесы имеют большое почитание, идущее вплоть до идолопоклонства. Это дерево называется Panagiasan. Это слово является искажением имени Panaghia, которым греки называют святую деву и расширяя понятие дают его некоторым часовням и другим местам поклонения, посвященным матери нашего господа, подобно тому, как их видно по всей Турецкой империи. Без сомнения, во времена греческих императоров существовали некоторые подобные обители вблизи этого знаменитого дерева, чье имя черкесы не так уж исказили, чтобы нельзя было достаточно ясно его узнать; заблуждение, которое простолю­дие делает всегда из благочестия, изменило культ богоматери в полное идолопоклонство, которое эти народы связывают теперь с магометанством.

БЕРЕГ АБАЗИН

Абазы принадлежат к числу народов, населяющих пространство между Черкесией и Грузией. Они разделяются, как и черкесы, на несколько племен, управляемых своими беями. Между племена ведется постоянная война. Религия абазов представляет собой смесь христианства с пантеизмом, тем не менее народ признает себя благочестивыми христианами. Резиденция бея находится в Сухуме. Сухум небольшой город: 2 мечети, баня, 3000 жителей, 50 пушек.

Кодош открытая бухта. Именно там находится знаменитое дерево, называемое Кодош, кото­рое абазины чтут так же, как черкесы пангиассан. Кодош по-еврейски «святой». В Кодоше находится самый большой рынок абазов. Есть еще и другие бухты, обозначенные на карте Черного моря, составленной моим отцом.

Ввозная торговля абазов: соль, вино, сафьян, крашеные овечьи шкуры, изделия из железа и меди, ружья и пистолеты, ятаганы, кинжалы, персидские ситцы, астарские полотна, мыло.

Вывозная торговля абазов: буксовое дерево, меха рыси, куницы, белки, свиное сало, ветчина, рабы.


НОГАЙЦЫ

Ногайцы занимают ту часть Малой Татарии, которая ограничивается рекой Дунаем с одной стороны и рекой Кубанью с другой. Они разделены на 4 большие орды: Буджакская, за­нимающая пространство от Дуная до Днестра; Едисанская от Днестра до Борисфена;

138

Джембулукская от Борисфена до Азова; Кубанская занимает всю страну между Азовским морем и Кубанью.

Каждая орда разделена на несколько племен, а племена на аулы, то есть сбора известного числа кибиток в виде селений. Едисанская орда состоит из 5 племен: Сарифу, Делигель, Бе­резеп, Хаджидер и Сарияр. Джембулукская разделена также на 5 племен: Дирд, Иали-гниц, Агагдже, Котскаркумлар и Капылчак. Кубанская заключает в себе 4 племени: Эшетерек, Каплу, Лопата и Джиган. Буджакская также разделена на 4 племени, но этого деления не существу­ет со времени Бенгли-Гирей-хана. Буджакская, Едисанская и Кубанская орды управляются каждая особым сераскиром, а Джембулукская каймаканом. Земли каждой орды поделены между племенами, территории которых определяются известными границами, но частные лица вовсе не имеют собственной земли. Каждое племя кочует по своей территории и только зимой имеет постоянное обиталище. Когда наступает время сева хлебов и появляется трава для пастьбы скота, аулы покидают зимние стоянки и идут кочевать, отыскивая удобные места для посевов; надобно заметить, что ногайцы почти никогда не обрабатывают два года подряд одни и те же земли. При выходе на кочевье, в летних становищах, глава аула мирза распределяет между подвластными ему людьми землю, межевание которой производится веревкой. Затем каждый огораживает отведенное ему займище плетнем или обозначает его какими-либо заметными знаками. Все ногайские орды платят известные подати своему сераскиру. Кроме того, они обязаны давать ему еще десятую часть урожая зерна. Но Еди­санская орда взамен зерна прежде ежегодно взносила крымскому хану по 12 000 пиастров, а теперь турецкий султан сам получает этот доход. Уступка эта сделана Порте из личного побуждения крымского хана Селим-Гирея.

Ногайцы делятся на знатных, свободных, вольноотпущенных и рабов. Хотя все знатные фамилии претендуют на равную древность и считают себя потомками завоевателей страны, но в каждой орде есть, однако, семейства более замечательные, пользующиеся уважением и множеством привилегий. В каждой орде имеется бат-мурза или глава знати, обыкновенно старший из дворян первой фамилии; все прочие знатные фамилии подчиняются и питают к нему редкое почтение. Резиденция бат-мирзы находится всегда в его собственном ауле; в своей орде он имеет такое же значение, как бей в больших фамилиях Крыма. Сераскир обя­зан призывать его к своему дивану, где бат-мирза занимает первое место и без его согласия и участия сераскир не может налагать взысканий на мирз и не имеет право собирать войско, так как влияние бат-мирзы распространяется на весь строй внутреннего управления орды. Он же является сборщиком всех податей сераскира, вместе с которым и устанавливает их.

Каждый аул имеет также своего бат-мирзу, стоящего во главе аульного общества и принад­лежащего к старейшей и знатной фамилии аула, он подчиняется бат-мирзе орды.

139

Ногайские дворяне совсем не имеют земельной собственности; возделывать землю у них считается стыдом; имущество их заключается в рабах и стадах рогатого скота и лошадей. Они вовсе не берут десятой доли с подвластных им людей, как крымские дворяне, и налог этот идет в пользу хана или сераскира; точно так же они не получают подать от земельной платы. Мирза, глава аула, требует только со своего аула годового оброка, состоящего из двух быков, десяти баранов, десяти ок жареного проса, десяти ок просяной муки, десяти кругов сыра из кислого молока; кроме того, есть еще один налог в виде ока масла с каждой кибитки. Те мирзы, которые не имеют своих аулов, живут на средства главы их семейства; последние уделяют им из своих доходов то, что необходимо для поддержания их существования.

Все ногайцы обязаны воинской повинностью и должны следовать на войну за главой свое­го аула. Набор войска совершается у них почти тем же порядком, что и в Крыму. Хан, по определению тайного совета, посылает свои приказания сераскирам, последние собирают частные советы, в которые приглашают бат-мирз своих орд и других главных дворян и при совместном обсуждении принимают необходимые меры для исполнения ханских повелений. Ногайцы выставляют обычно гораздо больше войска, чем от них требуют. Когда же предпри­нимается война против христиан, то выступают в поход все способные носить оружие. Но при этом, по взаимному соглашению между собой, жители каждого аула оставляют извест­ное число людей, которым вверяется забота об имуществе и семействах воинов, уходящих в поход. Остающиеся принимают на себя возлагаемые на них обществом обязанности под условием получения соответствующей доли добычи, наравне с теми, кто находился в числе сражавшихся. Это условие по возвращении с войны выполняется всегда с безукоризненной добросовестностью.

Знатные фамилии ногайцев не образуют отдельной строевой части, как в войсках Крыма,
но войска каждой орды разделяются на известное число байраков, то есть более или менее значительных, но неравномерных по количеству людей боевых частей или дружин. Все знамена дружин одинаковой формы и носят на себе знак важнейшей фамилии орды, с той только разницей, что байрак, предводительствyeмый бат-мирзой, имеет большое знамя, а другие малые знамена или штандарты.

Ногайцы Буджакской орды некогда были разделены на несколько кочующих племен, как и прочие орды, но Бенгли-Гирей-хан сделал их оседлыми, принудив покинуть кибитки и по­строить себе дома; их мирзам даны во владение земли, и вообще Буджакская орда поставлена почти в такое же положение, как и Крым. Дворяне этой орды берут теперь десятую долю зерна, имеют право получения земельной подати от своих подвластных и пользуются почти теми же привилегиями, как и дворяне Крымского полуострова.

Ногайцы не имеют непосредственных торговых сношений с иностранцами, но торгуют только с ближайшими к их кочевьям городами Крымского государства: Аккерманом, Бендерами, Перекопом, Таманью и Каплу.

140

ШАРЛЬ ДЕ ПЕЙССОННЕЛЬ

ИСТОРИЧЕСКОЕ И ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ ВАРВАРСКИХ НАРОДОВ, НАСЕЛЯВШИХ БЕРЕГА ДАНУБИЯ И ПОНТА ЕВКСИНСКОГО

Париж, 1765

Перевел В. М. Аталиков
-------------------------------

...Черкесский язык очень древний, он употребляется во всей Черкесии и Кабарде от Азовского до Каспийского моря. Он не схож ни с одним языком в мире, за исключением венгерского, с которым он имеет некоторое сходство. Возможно, что на этом языке говорили древние языги, которые населяли северное побережье Меотиды, и языги-метанасты, которые вторглись в Паннонию и покорили ее. Возможно также, что он не был введен в Венгрии до появления там турков, пришедших после них и смешавшихся с хазарами и многими другими племенами Черкесии. В результате основной скелет (осмелюсь употребить этот термин) венгерского языка в настоящее время не имеет ни малейшего соответствия ни с одним из известных языков, за исключением черкесского. Считают, правда, что корнями языка татар могут быть осколки варварского языка Туркестана, сходного с черкесским, или остатки искомого языка турков венгерских, которые ведут свое происхождение из Великой Татарии и должны были бы говорить на татарском языке до того времени, как приняли хазарский язык на побережье Танаиса (Дона). Это еще не все факты, которые я мог бы привести.

...Во времена правления персидского царя Киаксара (635 г. до н. э.) скифы заняли берега Мео­тиды, вытеснив оттуда киммерийцев, и дошли до Мидии. Они победили армию названного царя, распространились от Азии до Египта и положили основание колонии у деревни Бетсан, принадлежавшей племени Манас; эта колония по их имени была названа Скифополис. Это именно та колония, где филистимляне повесили Саула, как говорится в 13-й главе Первой
книги Царей.

Аланы, народ татарский, жили в треугольнике азиатской Сарматии, образуемом Танаисом, Волгой и Кавказскими горами. Прокопий наиболее точно определяет их местонахождение от этих гор до Каспийских ворот, и затем называет страны, которые мы сейчас называем Черкесия, Кабарда, Дагестан. Эти аланы происходят от древних скифов, которые во вре­мена весьма отдаленные вторглись в Египет и совершили достопамятную экспедицию во времена правления императора Веспасиана. Эти народы, закаленные в битвах, отразили готов, которые дошли до Танаиса и не смогли продвинуться дальше. Они рас-

141

пространили имя алан на множество покоренных ими народов, таких, как видены, гелоны, невры, агафирсы и многие другие, которые проживали от Меотиды до Великой Татарии и границ Индии. Аммиан Марцеллин описывает их нравы и обычаи, которые весьма схожи с нравами и обычаями нынешних татар.

Во времена Хосроя Персидского римляне познакомились с хазарами, которых называли вос­точными турками. Автор «Восточной библиотеки» считает, что название хазар произошло от Хазара, сына Яфета и брата Турка. Он отделился от братьев, осел на Волге и основал Хазарию. Страна Хазара называлась Капчак. Ее территория простиралась от Волги до Азова. Хазары были разделены на многие племена, одно из которых было «кабары»; последние объединились с турками и сделали своим местопребыванием Большую и Малую Кабарду две восточные провинции Черкесии, которые простираются от Кавказских гор до Дагестана. Они давно покорены татарскими ханами, как и вся Черкесия. По последнему Белградскому договору они получили независимость и создали у себя республику. Жители Кабарды и сегодня называются черкесами, родственными всем остальным чиркасам. Однако на севере Грузии есть еще одно татарское племя, которое называется «хазар». Адиль-хан, наследник Тахмас-кули-хана, сражался с ними и покорил их.

Константин Порфирогенет перечисляет множество других хазарских племен: неки, маджары, ордуджермак, тарианы, генах, кары, казы, которые объединились с турками и передали им свой язык, который должен быть черкесским, как я говорил выше.

Некогда у кабаров вспыхнула гражданская война, и они разделились на две партии и сразились между собой. Уцелевшие в битве убегали к туркам, в землю печенегов, где и остались. Два народа составили чудесный ансамбль. Кабары обучили турков хазарскому языку и в союзе с ними заняли земли, принадлежавшие печенегам. Затем кабары двинулись дальше на восток до областей алан, зигов, папагов и казаков, земли которых составляли лишь часть нынешней Черкесии. Это были те казаки (их нужно отличать от нынешних казаков), которые разде­лились на многие племена (узы, маджары, кабары и т. д.) и сумели утвердиться на берегах Дона и Борисфена, а позднее были вытеснены оттуда печенегами.

Константин, покровитель славян, был у хазар в Херсонесе и слышал их язык. Язык хазар
тот же самый, что у венгерских турков, который eщe существует в Венгрии, и он не имеет сходства ни со славянским, ни с любым другим языком Европы.

Верно, что Константин изучал славянский язык в Херсоне, где было много славян и русских, которые торговали с херсонеситами, но это не говорит о том, что их язык был хазарским. Все сказанное подтверждает мое мнение, что венгерский язык является дочерним от черкесского языка; этот последний очень древний и сегодня на нем говорят в области между Черным и Каспийским морями и Кавказскими горами. Невозможно отрицать, что хазары, абазги, зиги,

142

кабары, узы и другие племена, которые позднее смешались с турками, не были народами черкесскими. Весьма вероятно, что их языком был черкесский, так как хазары, абазы и кабар­динцы нынешние, являющиеся их потомками, говорят на этом языке до сих пор.

Единство некоторых венгерских имен, известных в истории, с черкесскими, есть еще одно доказательство того, что я говорил выше. Михаил Рицкий в книге о венгерских царях гово­рит, что один из вождей венгерских турков, которых он зовет гуннами, был назван Сеитом; это мог быть бек кабиле или племени черкесского, которое называлось Сеити. Бонфиний в 9-й книге его первой декады говорит, что Заболх, один из князей, положил начало пле­мени Шаки, которое является черкесским племенем с названием Шака в настоящее время. Другой князь, Гила вождь племени Жила-куадже. Он называет черкесские имена и в более отдаленные времена. Прокопий говорит, что Каспийские ворота некогда принадлежали Амбасаку, гунну по происхождению, большому другу римлян, который дал пройти через эти ворота императору Анастасию. Этот Амбасак был несомненно беком племени абазаке, которое является наиболее многочисленным из черкесских племен. Я мог бы привести еще много примеров, но считаю, что этого достаточно.

143

[КЛЕМАН]

КЛЕМАНОВО ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ВЕНЫ В БЕЛГРАД И НОВУЮ КИЛИЮ, ТАКЖЕ В ЗЕМЛИ БУДЖАТСКИХ И НОГАЙСКИХ ТАТАР И ВО ВЕСЬ КРЫМ, С ВОЗВРАТОМ ЧЕРЕЗ КОНСТАНТИНОПОЛЬ, СМИРНУ И ТРИЕСТ В АВСТРИЮ в 1768-1770 годах

Купец из Австрии Клеман описывант свои трехлетнее путешествие.

Перевел с французского И. Одинцов
-------------------------------------------

Жители в Каффе по большей части турки и армяне, татар же и греков весьма мало, и купцам в этом городе труднее торго­вать, нежели во всей остальной Татарии. Нынешняя война привлекла туда много россиян, татар и казаков, также грузин и черкесов, которые меняют там свои товары. Черкесы привозят своих дочерей, которые, по правде сказать, наипрекраснейшие женщины в мире; также сыновей и хороших лошадей. Одна молодая черкешенка, имеющая рыжие волосы, стоит 1014 кошельков, составляющих 7000 пиастров.

В этот город (Эски-Крым) некогда приезжали народы из Турции, Москвы, Астрахани, Бухары, Черкесии, Георгии, Азии и прочих частей света; не имея по большей части денег, они меняли товары на товары. Легко представить, как выгодно было бы торговать в то время!

Малая Татария никогда не управлялась ханом, более достой­ным, чем Хан Гирей. Первый раз он правил 6,5 лет, но затем он начал войну с Черкесией, которая кончилась для него плохо, и его свергли. Затем он был сослан на Родос, где пробыл 4 года, затем снова назначен ханом. В его отсутствие правили Девлет Гирей и Крым Гирей.

Чтобы иметь большую коммерцию, нужно остановиться в следующих землях: 1) в Татарии Ногайской, 2) в Черкесии, от­деленной от Крыма Азовским морем, основная часть жителей которой являются язычниками. Еще недавно они платили дань татарам, но теперь ни от кого не зависят, и татары в последней войне с ними были несчастливы. Весьма опасно путешествовать по той земле без хорошего паспорта, однако черкесы часто ездят в Каффу, где меняют разные вещи, в которых Черкесия имеет изобилие: лошадях, заячьих мехах (которые очень красивы и легки, ими часто заменяют другие меха), лошадиных кожах, лисьем мехе и воске, и ежели в немецкой земле есть недостаток в женщинах, то весьма удобно достать от них, ибо они продают своих дочерей, которые обыкновенно весьма пригожи.

Черкешенки обучают своих дочерей разным рукодельям и делают все то, что зависит от них по умножению и сохранению их красоты. Когда они достигнут 1314 лет, их отвозят в

144

Каффу и продают за 25 тыс. пиастров. Лучшие отсылаются в Константинопольский сераль, а про­чие продаются знатным мусульманам Турции. Многие армянские купцы в Каффе женаты на черкешенках. Эти невольницы исповедуют веру своих господ.

Продаваемые и приобретаемые товары в Каффе: различные ткани, краски, квасцы, ценные породы дерева, лак, сахар, пшено, кофе, бумага, табак, опиум, сера, благовония, овощи и сушеные фрукты, олово, железо, сталь, ртуть, нюрнбергские товары.

Все съестное продается на вес.

Кантар = 7,5 батманов, 44 ока, 100 лодров, 176 юздремов, или100 фунтоввенского веса, или 132 российских фунта.

Маскал = 1,5 драхмы = 24 карата = 96 золотников.

Монеты: венецианские, голландские, немецкие, риалы, ефимки, флорины, бешлики, алтыны татарские.

145

ДЖОРДЖ ЭЛЛИС

ОПИСАНИЕ МЕСТНОСТЕЙ МЕЖДУ ЧЕРНЫМ И КАСПИЙСКИМ МОРЯМИ

Книга эта была издана в 1788 году анонимно. Ее автором, как выяснил ученый В. Аталиков, является Джордж Эллис (1753-1815), сотрудник английского представительства в Москве в 1778-1788 годах. Книга опубликована в переводе на французский язык в Париже в 1798 году.

Перевел с французского В. Аталиков
-------------------------------------------

...Согласно Страбону, местности от Фанагории до Колхиды были населены следующими народами: первые зихи, около Фанагории, затем вдоль побережья ахеи, зиги и гениохи, занимавшие область, простиравшуюся до Диоскурии, и, наконец, керкеты и макропогоны (длиннобородые. В. А.). О последних трех народах ничего не известно, в отношении же пер­вых двух мы знаем только то, что они предавались пиратству и продавали грекам на Босфоре рабов, которых они захватывали во время пиратских нападений. К северу от этой области находятся горы Бештай или Пять гор, где выращивают прекрасных черкесских лошадей; по-видимому, это та горная цепь, которая названа Гиппийскими (Конскими. В. А.) горами.

Страбон и Плиний называют в горах Кавказа еще многие другие народы: амарды, сисианта (киссианты. В. А.), агеды, габры, тагоры, эсседоны.

ЧЕРКЕСЫ

Этот народ занимает следующие округи: Большая Кабарда, Малая Кабарда, Беслен на реке Лабе, Темиргой на реке Шагваша, Абазех на реке Пшаха, Бжедух, Хатукай, Бшана на реках Хурса и Коркой. Этот народ занимает территорию, которая имеет в длину около 10 градусов, и, вследствие своей храбрости и военного гения мог бы сделаться весьма могущественным, если бы все народности, составляющие его, были объединены под главенством одного руко­водителя. Но этот горский народ совершенно забыл о своем едином происхождении и быстро разделяется на враждебные племена. Это дробление и является причиной того, что кубанские черкесы к настоящему времени значительно утратили свое былое могущество...

Однако черкесы Кабарды, хотя и отделились от других своих соотечественников, все еще являются наиболее могущественными на северных склонах Кавказа. Это превосходство при­вело к тому, что их соседи подражают им во всех манерах, поэтому описанием этого народа мы даем представление о всех других народах Кавказа. Кроме того, своеобразие многих их обычаев,

146

которые похожи на обычаи большинства древних обитателей этих местностей, составляет любопытный объект, достойный нашего внимания.

Черкесы разделяются на три класса: князья, дворяне (уздени) и подданные, или народ. Большое число людей последнего класса закреплено за каждой княжеской фамилией, и Большая Кабарда разделена таким образом на три равные части между тремя фамилиями: Джамбулак, Мисост и Атажук. В каждой из этих фамилий самый пожилой мужчина считается главой и судьей, покровителем и отцом всех вассалов, которые от него зависят.

Никто из князей не имеет права делать землю источником доходов; у него нет других ценно­стей, кроме оружия, лошадей, рабов и податей, которые он может выколачивать у соседних народов. Священной считается личность не только вождя, но вообще каждого князя. Эти необычайные привилегии распро­страняются и на крымских принцев. Однако это единственное отличие, которое дается рождением и не может быть приоб­ретено личными достоинствами.

В мирное время князь ничем не отличается ни от дворян, ни от простых крестьян. Их пища и платье одинаковы, и их жилища ценятся ничуть не больше.

Уздени или дворяне избираются князьями из низшего сословия. Это офицеры князя и их обязанности состоят в обеспечении исполнения законов. Именно они во время всеобщих ассамблей добиваются одобрения мер, предлагаемых князьями.

Богатство подданных, так же, как и дворян, состоит в земле. Согласно одному своеобразному древнему обычаю, князья могут требовать, а иногда и силой осуществлять свое право отбирать все имущество своих подданных, но в то же время подданный имеет право перенести свое уважение и верность на другого князя, если сочтет, что этот его угнетает. Вследствие этой привилегии князья были вынуждены покупать привязан­ность своих подданных, и все их надежды на славу и богатство были основаны на доброй воле подданных, которых они вели в сражение.

Черкесы не имеют писаных законов; они управляются чем-то вроде публичного права или определенным числом древних обычаев. Нация собирается в исключительных случаях. Тогда самый пожилой из князей предлагает меры, которые он счи­тает необходимыми принять в данных обстоятельствах. Затем на совещание допускаются уздени и после них депутаты от народа, каковыми являются старцы, избранные по данному слу­чаю; они избираются из числа тех, кто пользуется наибольшим авторитетом в народе и между князьями, и они обсуждают то, что было выработано на совещании. Если они принимают предложение князей, оно становится национальным декретом и весь народ торжественно утверждает его. Эта церемония обычно проводится на участке земли, специально отведенном для подобных ассамблей, недалеко от жилища князя.

147

Черкесы мало опытны в мануфактуре. Наконечники стрел это единственное изделие из ме­талла, которое они делают сами. Правда, они изготовляют несколько сортов хорошего сукна и один сорт войлока, из которого шьют плащи; эти плащи очень легкие и хорошего качества. К этому можно добавить несколько сортов кожи, вышитые чепраки для лошадей и т. п. Их кольчуги превосходны; они доставляются к ним из Персии, а оружие из Кубеши.

Сельское хозяйство не обеспечивает их, строго говоря, всем необходимым для пропитания. Овцы и лошади составляют главные статьи их торговли, особенно последние, которых продают по высочайшим ценам; однако баланс коммерции склонился бы против них в зна­чительной пропорции, если бы они не имели источника рабов, которых они добывают во время набегов. Искусство организации подобного рода экспедиций это наиболее ценный талант черкесского князя, и цель крайне тягостных хлопот заключается в том, чтобы при­обрести образование в этом деле.

Сразу после рождения ребенка отец подыскивает для него узденя или какого-нибудь князя из другого рода, чтобы тот воспитывал и обучал порученного ему ребенка. Как только ребенку исполнится один год, ему дарят всевозможные игрушки и оружие. Если он отдает предпочте­ние оружию, такой выбор рассматривается как счастливое предзнаменование и это событие отмечается в семье как великий праздник. В возрасте от 7 до 12 лет юный князь оставляет
дом своего отца и переходит к приемному отцу. Последний обучает его обращению с оружием и лошадью, воровству и укрытию краденого. Имя вора является среди этих людей самым ужасным из всех возможных оскорблений, так как это означает открытую кражу. Затем молодого человека обучают навыкам более значительного и более опасного разбоя, и он не возвращается домой к отцу до тех пор, пока его сноровка, из­воротливость и храбрость не достигнут совершенства, которое его учитель сочтет достаточным. В качестве вознаграждения приемный отец получает девять десятых добычи воспитанника, которую последний приобретает за время обучения. Говорят, что этот вид образования поддерживается для предотвраще­ния нежелательных последствий родительской снисходитель­ности и терпимости. Этот обычай, по моему, имеется только у черкесов, но предмет и цель подобного обучения те же самые вообще у всех горцев Кавказа.

По договору с другими князьями они имеют право наказывать врагов и шпионов, грабить или обращать в рабство купцов, которые путешествуют по их стране без их разрешения, и не считается жестокостью приговаривать контрабандистов к смерти. Наконец, они занимаются бескорыстным госте­приимством, которое они предоставляют тем, кто ищет их покровительства.

Образование ребенка, порученного воспитателю, дает послед­нему очень немного, кроме права и титула приемного отца.

148

Также, поскольку этот народ очень мстительный, дворянин, который запятнал себя убийством князя, стремится любым способом похитить ребенка из фамилии убитого, чтобы вы­растить его. Это единственный способ уберечь себя и своих родственников от смерти. Путешественники рассказывали нам, что для подданного похищение и воспитание юного князя есть единственный путь к приобретению дворянского звания. Согласно общепринятому мнению, ребенка необходимо вос­питывать вдали от родительского дома.

Девочки воспитываются их матерями. Они обучаются вышивать и шить одежду для будущего супруга. Дочери рабов получают такое же образование и, соответственно их прелестям, продаются по цене от 20 до100 фунтовстерлингов и больше. Эти девочки-рабыни обычно грузинки.

Сразу же после рождения девочку обтягивают широким кожаным поясом. Этот пояс остается на месте до тех пор, пока не порвется под усилиями растущего организма, и в этом случае заменяется другим. Повторением этого метода девочкам придают весьма изящную фигуру. В первую брачную ночь муж разрезает кинжалом этот пояс обычай, который часто приводит к трагической развязке.

Выходя замуж, женщина дарит своему будущему мужу оружие или кольчугу. В дальнейшем не допускается, чтобы он ее видел или жил с ней без соблюдения великой скрытности. Эта сдержанность соблюдается в течение всей жизни.

Черкес позволяет иностранцу нанести визит его жене, но при этом нельзя, чтобы муж со­провождал иностранца во время визита.

Отец делает подарок дочери в день бракосочетания, но самый большой подарок она получает в день рождения ею первого ребенка. В этом случае она разрешает ему нанести ей визит, и она получает остальную часть приданого с платьем, которое носят замужние женщины, от­личительным признаком которой является вуаль. До этой поры одежда женщин во многом сходна с мужской, за исключением того, что ее плащ длиннее и обычно белого цвета цвета, который никогда не носят мужчины.

До вступления в брак юноши и девушки свободно общаются во время увеселений, орга­низуемых на их праздниках. Перед началом бала юноши демонстрируют свое искусство в различных военных упражнениях. Самый ловкий получает право пригласить на танец самую красивую девушку.

Их музыкальные инструменты - это флейта с тремя отверстиями, мандолина и тамбурин. Их танцы похожи на азиатские. Па в танце очень трудные, но зато очень грациозные.

Черкешенки участвуют в решении общих дел нации. Они гордятся храбростью своих мужей и оплакивают павших в бою. Они проявляют большую заботу о вооружении своих мужей.

149

Вдовы рвут на себе волосы и царапают лицо в свидетельство их скорби о павших. Мужчины также придерживаются этого обычая, но они проявляют выдержку и сохраняют спокойствие при гибели их жен и родителей.

Жилище черкеса состоит из двух хижин, чтобы муж и жена могли жить раздельно. Одна из хижин отводится мужу и служит для приема иностранцев. Другая занята женой и другими членами семьи. Двор, в котором находятся лачуги, окружен изгородью.

Вся семья собирается вместе во время обеда. Их пища проста, состоит из небольшого количества мяса, пасты из пшенной муки и напитка, приготовленного из перебродившей пшеницы.

Черкесов часто обвиняют в клятвопреступлении и нарушении верности договорам. Но, говорят, в течение последних лет вероломство у этого народа не обнаруживается.

Некоторые говорят, что религия у этого народа первобытная, но она успешно вытесняется сейчас христианством и исламом. В настоящее время у черкесов не наблюдается никаких видов культа. Они одинаково нарушают все положения как Библии, так и Корана. Их храбрость, о величии которой они так тщательно заботятся, не есть результат их религиозного страха. Как и все варвары, они верят, что все зависит от случая и является следствием отдельных поступков. В одной стычке с русскими был убит черкесский князь. Моздокский казак, знако­мый с суевериями черкесов, подбежал к трупу, вырвал сердце, побежал к реке, тщательно вымыл сердце и бросил его в течение реки с самыми ужасными проклятиями. Он думал, что это его действие обеспечит победу русским.

В одной акции против русских они прибыли на поле боя, двигая перед собой нечто вроде барабана, наполненного хворостом, шерстью и другими мягкими веществами, и покрытого шкурой. Эти машины были подвижны, отражали ядра и предохраняли их от какого-либо урона. После длительного боя, в котором русские потеряли много людей от огня противника, они пошли на эти ретраншементы в штыковую атаку и вынудили черкесов отступить. (Граф Ф. Сегюр, посол Франции при дворе Екатерины, в своих «Воспоминаниях» пишет, что шейх Мансур научил кабардинцев и других горцев изготавливать подвижные брустверы из телег, наполненных хворостом и землей. Их эффективность оказалась очень невысокой).

Черкесы не имеют своего письма для отражения своего языка. Те из них, кто умеет писать, прибегают к использованию арабских букв. Говорят, правда, что на древних гробницах, которые находятся в горах, есть надписи, которые в настоящее время непонятны. Их князья утверждают, что имеют старинные книги, содержащие древнюю историю их страны. Возмож­но, эти книги являются именно теми священными манускриптами, которые были оставлены христианскими священниками мусульманам, которыми они были брошены вследствие успехов их религии. Поэтому (вследствие отсутствия письма. - В. А.) невозможно даже строить пред­положения и невозможно узнать ничего положительного относительно древней истории этого народа. По имени, которым они сами себя называют - адыги, возможно, что это

150

агеды, которых Плиний упоминает как один из кавказских народов. Позднее они, кажется, были включены в число многих народов под именем алан, которые были покорены гуннами, а затем хазарами нацией татарского происхождения, в которую они вошли под названием «кабары». Император Константин сообщает, что эти кабары, составлявшие часть племени хазар, взялись за оружие и начали войну. Племя разделилось на два войска; одно осталось по соседству с Персией и составило большую часть Иберии, другие объединились с венграми и укрепились на границах с херсонеситами. От них и произошло название речки Кабарда и развалин Черкес-Кермена возле древнего Херсона. Пейсоннель говорит, что в венгерском языке есть много черкесских слов; он говорит об этом в историческом трактате, в котором приводит примеры и также излагает традицию о происхождении черкесских князей.

Вот это предание. «Они, черкесы, ведут свое происхождение от князя Кесса, который в давние времена жил в Крыму. Этот князь имел двоих сыновей Инала и Шаомбока. Сыновья старшего Инала имели многочисленное потомство, но все они были истреблены в конце прошлого столетия во время всеобщего восстания нации, вызванного их жестокостью. От самого младшего сына Инала происходят нынешние князья кубанских черкесов, а три фа­милии, которые правят Кабардой, происходят от Шаомбока. Князь Кесс и его ближайшие потомки были деспоты, но увеличение численности их фамилии и уменьшение власти при­вело к созданию смешанного управления, которое существует и в настоящее время».

В течение VIIIXII вв. черкесы упоминаются русскими и греческими историками под именем казаков, которое дали им их соседи осеты. Арабы называли их мамлюками, грузины черке­сианами, татары и европейцы черкесами и чиркасами. После крушения Хазарской Империи они, хотя и сопротивлялись, были покорены арабами, которые господствовали в Персии. К концу XVI в. они стали трибутариями России.

Крымские ханы, установив господство над их страной, потребовали от них небольшой дани в знак подданства, но ханские офицеры, собиравшие дань, обнаглели и оскорбили жен и дочерей черкесов. Черкесы собрали войско, перебили сборщиков дани и затем уничтожили армию татар в 30 000 человек, которые были посланы ханом для наказания отступников.

Говорят, у них есть два присущих только им обычая. Первый это избегание мужчинами под страхом позора разговора со своими женами на виду у других людей, в результате чего два пола как бы разделяются на два общества. Другой это воспитание детей мужского пола преимущественно не родителями, но чужими людьми; девочки же воспитываются их матерями.

Если, как считают некоторые, черкесы могли существовать на Кавказе со времен весьма от­даленных, то эти обычаи могут служить доказательством в пользу баснословных историй, сообщаемых нам относительно амазонок и гаргареев, которых древние географы помеща­ют именно в тех местах, которые ныне заняты черкесами. То, что говорят, будто амазонки отрезали себе грудь это выдумки греческих этимологов. Скорее, это слово происходит от черкесского «маза» луна, которая является древнейшим божеством черкесов.

151

ИНГУШИ В ЕВРОПЕЙСКИХ НАРРАТИВНЫХ (ОПИСАТЕЛЬНЫХ) ИСТОЧНИКАХ

Первые сведения об ингушах в европейской нарративной (повествовательной) литературе появляются, насколько нам известно, в ХVIII веке, но они очень отрывочны и поверхностны. Например, Н. Витсен (1641-1717), бургомистр Амстердама, только упоминает в своей книге «Северная и восточная Татария» племена «ококи, цецеки, мичкиз, карабутак». Более подробные сведения появляются в ХVIII веке. Именно к этому периоду и относятся сочинения западноевропейских авторов, номещенные в данном сборнике; И. Г. Гербера, И. А. Гюльденштедта, И. Г. Георги, Я. Я. Штелина, И. П. Фалька, Я. Рейнеггса, Штедера, Ф. Л. де Сегюра, П. С. Палласа и Я. Потоцкого. Часть этих сочинений была переведена на русский язык в ХVIII –XIX вв.

В. Аталиковым осуществлены переводы на русский язык записок Гюльденштедта, Рейнеггса, Штедера, Палласа, Потоцкого. При переводе материалы источников не сокращались и не «смягчались».
--------------------------------------

152

ИОГАНН ГУСТАВ ГЕРБЕР

ИЗВЕСТИЯ О НАХОДЯЩИХСЯ С ЗАПАДНОЙ СТОРОНЫ КАСПИЙСКОГО МОРЯ МЕЖДУ АСТРАХАНЬЮ И РЕКОЙ КУРОЙ НАРОДАХ И ЗЕМЛЯХ И О ИХ СОСТОЯНИИ в 1728 году

Немец Иоганн Густав Гербер (?-1734) полковник артиллерии, поступил на русскую службу в 1710 году. В 1722 году в составе армии царя Петра I прибыл в Дербент и служил здесь еще 7 лет. В 1729 году вернулся в Петербург. По поручению царя он составил карту пограничных с Турцией и Персией районов Кавказа и написал подробный комментарий к этой карте. Его книга под авторством Фокеродта была опубликована на немецком языке в 1756 году. Перевод на русский язык издал Г. Ф. Миллер в 1760 году.
---------------------------------------------

С западной стороны Каспийского моря находящиеся народы суть следующие: казаки, татары, черкесы, дагестанцы, хайтаки, карахайтаки, ширванцы, лезги, тавлинцы, авары и кахеты, между которыми живут армяне, жиды и аравитяне. Казаки разделяются на гребенских и терских. Гребенские живут на реке Терке, которая Россию с Персией до 1722 года против гор граничила.

...Терские казаки прежде жили в городе Терках и имели своего командира, который на­значался комендантом упомянутого города. Они собраны были из гребенских, яицких и донских казаков, приняли в свое число некоторых терских татар, которые крестились. Но как построили при реке Сулак крепость Святого Креста, а город Терки для неспособного по­ложения разорили, то перевели в Святой Крест находившийся в Терках российский гарнизон и казаков. Они служат конницей и получают из России провиант и жалованье...

Ногайцы живут в степи между реками Сулак и Аксай, также и в соседственных странах, на­ходящихся при горах и реках.

В крепости Святого Креста нет больше никаких жителей, кроме солдат и находящихся в во­енной службе казаков, а

153

вне крепости живут дагестанцы, черкесы и русские торговые люди. Раньше на реке Терке жили несколько черкесских фамилий из Кабарды, которые числом до 300 размножились, и определили им к поселению некоторые места при крепости Святого Креста и поставили над ними начальника из их народа по имени Эльмирза (младший брат Александра Бековича-Черкасского). В 1700 году Эльмирза жил в Кизляре в ранге генерал-майора и состоял под ведением коменданта той крепости. Кроме тех, которые крестились, они последуют магометанской суннской секте, живут в лежащей недалеко от крепости Святого Креста деревне, укрепленной валом, имеют много скота и отправляют торг, а в потребном случае и на войну ходят, и ежели окажутся разбойничьи партии, то они первые за ними в погоню ездят и добычу отбить стараются, и за их службу им награждение бывает. Ибо кроме их начальника, который получает пенсию, нет ни одного человека на жалованье, разве когда учинят какое важное дело, то дается им награждение. Впрочем, у них хорошая конница, они изрядно вооружены и хорошие воины.

ЧЕРКЕСЫ

Они живут в земле Кабарда, которая разделяется на нижнюю и верхнюю. Верхняя или го­ристая Кабарда граничит с одной стороны с Тавлистаном, аварами и георгианскими горами. Нижняя Кабарда простирается от гор верхней Кабарды до рек Терек и Зунча. Обе оные земли невелики, и можно каждую из них в 4 дня из конца в конец удобно проехать. Верхняя Кабарда наполнена горами, между которыми находятся узкие дороги. Нет там ни городов, ни деревень. Всякий, живучи в долинах между горами, делает себе где ему угодно небольшой шалаш из тростника или дом из сушеных глиняных глыб. Напротив того, в нижней Кабарде земля по большей части ровная, следовательно, много пашней, лугов и леса. Однако и там мало деревень. Из тамошних гор вытекают три реки: одна называется Кубань, течет к западу через земли кубанских татар в Черное море; другая Терек, которая разделяет обе Кабарды и течет степью в Каспийское море; третья река Кума протекает сперва между горами, а далее подле оных, и приняв в себя много других рек и оттого сделавшись великой, течет степью к Каспийскому морю, но до него не доходит. Около тех мест, где в нее впадает река Бирума, есть весьма хорошие и приятные поля и рощи и многие остатки древних строений. Особенно видны там остатки разоренного города с хорошими каменными домами и сводами, из кото­рых, так же, как и из лежащих между остатками камней, высеченных и частью украшенных резьбой, не что иное заключить можно, как то, что тут был великий и славный город. Эти остатки тамошние соседние народы называют Маджар, а поскольку этим же именем турки и поляки именуют венгерцев, и венгерцы сами себе так называют, то можно поэтому догадаться, что основатели венгерского королевства имели свое происхождение из сей страны.

154

Черкесы обеих земель Кабарды суть народ один, с древних лет и по сие время вольный. Ибо хотя они всегда и оказывали великую склонность к России и многие из их князей со своими людьми себя и считали российскими подданными, однако все это было только на словах, а их вольность никакого ущерба не имела. В прошлом веке принудил их крымский хан к тому, что они обещали посылать ему ежегодно в знак преданности подарок, а именно: хорошую лошадь, или панцирь, или саблю, или богатый лук, или пригожую девушку, что из этих вещей в Кабарде самое лучшее найти можно было. И чтобы это принять и выбрать самое лучшее, посылался туда ежегодно полномочный из Крыма в Кабарду, которого должно было богато встречать, и он имел вольность и со своей свитой забавляться с их женами и дочерьми, сколь­ко ему потребно было. Но лет с 20 до сего дня (т. е. в 1708 году) согласились черкесы оное рабство с себя свергнуть и убили посланного от крымского хана со всей его свитой. После этого послал крымский хан своего визиря с 30 000 человек против черкесов, чтобы разорить их землю до основания. Но черкесы послали несколько человек из своих к татарам, которые сказались дезертирами и предложили татарам провести их незнакомым путем в середину Кабарды. А когда татары на это безрассудно согласились и оным предводителям в дорогу последовали, то напав на них в узком месте, черкесы, заперев им дорогу вперед и назад, всех побили так, что из всей крымской армии ни один человек не остался. С этого времени имеют они опять свою совершенную вольность. Оная их вольность столь далеко простирается, что не повинутся не только никакой соседней державе, но и собственных своих князей, которых в обеих землях много, не больше слушают, как сколько им самим хочется. И поэтому сии князья больше собственными заслугами, нежели княжеским достоинством снискивают себе почтение. Славнейший из всех в Кабарде в 1728 году был Ислам, которого прочие из-за его старости и искусства почитали и ему повиновались. А в нижней Кабарде знатнейший был Казиби-Бек, которого жители не только оной земли, но и пограничные авары и тавлинцы по той же причине, а именно из-за его старости содержали в великом почтении. Всякий живет со своим князем как со своим равным, так что оный без согласия своих подданных ничего предпринять не может, опасаясь, чтобы они от его правления не отстали и не пристали бы к другому, что всякому позволяется, когда он себя за обиженного почитает, и настолько часто, как это ему в голову приходит. Сам князь почти ничего собственного не имеет и не смеет ни в чем отказать своему подданному, о чем он его попросит, хотя бы было то платье, которое он на себе имеет, то должен скинуть и отдать тому, кто этого требует, или ждать, что тот от него отстанет. И поэтому князья никаких доходов не имеют, кроме того, что собирают у своих рабов, которые по большей части грузинцы; а эти доходы состоят из малого числа овец и из малых девушек. Последних обучают они в шитье и других их полу приличных работах, и по превосходности красоты за 100, 200, 300, 400 и 500 рублей продают туркам, персиянам и татарам или кому другому, кто хочет купить. А поскольку черкесские женщины вообще очень пригожи и для турок и персиян их прилежно ищут, то не только родители своих детей продают, но и пограничные татары силой их похищают и увозят, и

155

этим товаром в тамошних местах великой торг отправляется. Не делают у них никаких денег, но употребляют россий­ские, персидские и турецкие деньги.

Большее их пропитание есть скотоводство. Лошади у них хорошие, славятся своей быстротой. Самые лучшие седла и лошадиный верховой убор делают у них и продаются татарам.

Они хорошие воины, имеют кроме сабель и панцирей по большей части луки и стрелы, которыми очень хорошо стреляют. Самое большое их искусство состоят в воровстве и в неожиданном отогнании лошадей и рогатого скота и овец у своих соседей, особенно у кубанских татар, которые за это у них в долгу не остаются. По этой причине учредили они между собой изрядные воровские договоры. Если одной партии выпадет счастье получить в добычу табун лошадей, или рогатый скот, или овец, а другая погонится за первой и догонит, то последняя имеет право напасть на воров неприятельски, если среди них нет князя или мурзы, который ими предводительствует. А если в этой партии окажется мирза, то не смеет никто обнажить оружие, однако полученный в добычу скот назад возьмут.

Как скоро княжеский сын достигнет 12 лет, то уходит он из дома своего отца и служит у другого князя юсдеримом или придворным, у которого и учится красть. В этой науке он на­чинает с того, что вкрадывается в сад соседа и похищает фрукты. Затем он учится угонять овец, пока наконец до того достигнет, что будет нападать на табун лошадей. Таким способом он открывает себе путь к чести. После этого, выехав на добычу, имеет он надежду просла­виться и обогатиться. Впрочем, хотя у них воровство происходит весьма явно, однако никто ничего у другого силой не отнимает, разве его до этого доведет явная вражда, и поэтому слова «вор» и «разбойник» весьма великие у них ругательства. За 70 или 80 лет ранее содер­жали они христианскую веру и были греческого исповедания. А поскольку не имели они о своей вере довольного понятия и с другими христианами не было у них никакого общения, то с того времени христианская вера у них и пропала, и ведена магометанская, к чему немало способствовало и то, что на собственном их языке, который ни с каким другим языком не сходен, не имеют ни литер, ни писем, и служба божия отправляется на греческом языке, которого никто совершенно не разумеет. Напротив того, сообщение с крымскими татарами принудило их стараться о знании турецкого и татарского языков, отчего и открыт путь магометанской вере. Правда, что некоторые из них и ныне на­зываются христианами, однако кроме этого имени они о своей вере ничего не знают, Магометанские черкесы последуют суннитской секте.

ДАГЕСТАН

Андреева или Эндери есть большая между Сулаком и Аксаем промеж гор и лесов лежащая деревня, к которой и другие окололежащие малые деревни принадлежат. Она построена и

156

поселена от беглых русских и казаков, которые соединились с татарами такого же свойства. Обогатившись грабительством и укрепившись на твердом от натуры месте, так страшными учинились они через свои набеги, что не только их соседи не смели выгонять скот на пастьбу, но и ходящие из Астрахани в Шамахию караваны часто от них останавливаемы и разграблены бывали, и все проезжие дороги опасными учинились. В таком необузданном состоянии жили они до 1722 года. Тогда сия деревня, несмотря на крепкое ее положение и на жестокое сопротивление жителей, российским войском вооруженною рукою взята, до основания разорена и совсем опустошена. Но после, как оные жители отдались в российское подданство и учинили присягу, то ее опять изрядно выстроили, однако награбление им больше не было дозволено. Они принуждены были, наконец, жить земледелием и скотоводством, и о чужом имении больше не думать. Впрочем, они состоят все из беглецов, имеют хорошее огнестрельное оружие, также употребляют луки и стрелы. В вере последуют суннитской магометанской секте и состоят под владением князя Эйдемира, который все доходы оного уезда собирает и в государственную казну ничего не платит. Язык их татарский.

...Жилища чеченцев простирались раньше от гор, недалеко от Эндери находящихся, до самого Каспийского моря, но по­скольку они гребенским и донским казакам отогнанием скота и лошадей много вреда причиняли, то в I718 году командированы были на них несколько тысяч донских казаков, которые всю их землю опустошили и многих порубили. А прочие опять в горах построились и в 1722 году российскими подданными учини­лись. Ими управляют некоторые старшины, которые прежде от шамхала, а не от Персии зависели. Доходы от этой земли собирал потому же шамхал, однако они состояли в малом числе овец и другого скота, так что государству от этой земли почти никакой пользы нет. Теперь питаются они скотоводством, говорят по-татарски, в вере последуют суннитской секте.

ТАВЛИСТАН

Жители Тавлистана разделяются на два главных народа - на зонтов и тавлинцев. Зонты живут между высокими горами подле Грузии и имеют многие деревни, говорят собственным языком, и все язычники.

Между прочими языческими употреблениями имеют они и сие, что отец сына своего, хотя бы он и трех лет был, женит на взрослой девушке и столь долго с нею живет, пока не возрастет сын, после отдает ему жену с прижитыми от нее детьми, которых тогда сын за своих принять должен. Они имеют скотоводство и несколько пашни; впрочем, они бедные и простые люди.

Тавлинцы живут между высокими и почти всегдашним снегом покрытыми горами (ибо тав или тay значит на татарском языке «высокая гора») и граничат с Грузией, аварами и Дагестаном. Сия земля разделена на многие уезды, потому как деревни в долинах между горами лежат в соседстве, коих, однако, сами исчислить не могут. Из их языков известны пять,

157

которые никакого сходства с другими не имеют, а сказывают, что всех их больше двадцати разного рода, однако о том доподлинно подтвердить невоможно, потому что никто никогда не был во всех уездах и никто точно не знает, какие там обстоятельства бывают. Жители имеют, смотря по равнинам, в которых они живут, нарочитые пашни, виноградные сады и скотоводство, а иные живут только от одного скота и о хлебе мало знают; они совсем дикие и варварские народы и причиняют всякие грабительства в Грузии и Черкесии, где и людей, и скот похищают и продают крымским и кубанским татарам, которые для этого торга к ним приезжают. Они употребляют огнестрельное оружие, иное с замками, иное фитилями зажигаемое. Некоторые имеют луки и стрелы, а все вообще - кривые сабли. В уездах их есть по старшине, которых сами выбирают, и сии старшины вместе с кадием, или духовным, все ссоры прекращают. Ежели старшины им не нравятся, то они опять их низвергают или убивают до смерти. Они не находятся ни под чьим владением, не платят никому подати, и поскольку от такой гористой земли на прибыль надеяться нельзя, то никто и не старается учинить их своими подданными.

Пограничные с Дагестаном уезды повиновались прежде шамхалу, как от страха, так и изнаграждения, которых он и употреблял при возмущении своем против России. Также могли бы и турки по последнему разрешению границ иметь претензию на сию землю, однако
довольно видно, что для той же причины, для которой сей народ прежде никем не тронут, оный и впредь при своих вольностях оставлен будет. Они хотя и последуют суннитской секте и называются мусульманами, однако имеют притом многие языческие обряды и, в самом деле, больше идолопоклонники, нежели магометане. У некоторых из них есть в обыкновении, что ежели придет к ним гость или заедет чужестранец, то должно возмужавшей хозяйской дочери принять гостя, вещи его сохранить, лошадь расседлать и ночью его угостить, и сиедо тех пор продолжать, пока гость у них быть захочет. А когда он опять в путь отправляется, то дочь оседлает ему лошадь, убирает опять его вещи и таким образом в путь отправляет. Тот бы гость очень неучтив был, который бы сего угощения не принял.

158

ЯКОВ ШТЕЛИН

ОПИСАНИЕ ЧЕРКЕСИИ

Яков Яковлевич Штелин (1709–1785) родился в Швабии, окончил Лейпцигский университет. Занимался гравированием на меди аллегорических изображений, в связи с чем был в 1735 году приглашен в Россию. Штелин был близок к императорской семье, в течение трех лет являлся воспитателем будущего императора Петра III. По предложению Штелина с 1768 года Академия наук стала издавать календари: исторический, географический, экономический и т. д. В «Географическом месяцеслове на 1772 год» опубликована его заметка «Описание Черкесии» (заголовок на немецком языке, текст на русском). На Кавказе Штелин не бывал. Самое известное его литературное произведение «Подлинные анекдоты о Петре Великом»

О ЧЕРКАСКОЙ, ИЛИ КАБАРДИНСКОЙ ЗЕМЛЕ

Мы старались в каждом месяцеслове сообщать что-нибудь новое из географии. Издаваемое в нынешнем месяцеслове есть подлинно новое известие о преизрядной земле и знатном народе, о котором еще весьма мало или ничего не находится в напечатанных по сие время описаниях земного шара. Мы говорим о лежащих при северной подошве Кавказских гор землях, а именно о Большой и Малой Кабарде и о их жителях кабардинцах, причем упоминаем и о двух с ними смежных особливых народах, коих в России знают под именем кистов или ингешов и чеченцев, и ко­торых, может быть, и имена в прочих землях Европы едва ли известны. И так легко можно рассудить, что мы все оное не из книг, но из обстоятельных и достоверных известий, также из разговоров с бывшими в тамошних странах офицерами, да и с одним знатным князем и жителем оных земель собирали.

По словесным же объявлениям поправили мы снятую российскими инженерами, но еще на меди не вырезанную карту, во многих местах, и в первый раз сообщаем оную публике сокращенною мерою под заглавием «Течение реки Терека».

Земля, о которой мы намерены издать краткое описание и которая ныне называется Большой и Малой Кабардой, окружена к западу Кубанью и кубанской Татарией, к юго-западу и югу Кавказскими горами, к северу и северо-востоку рекой Терек и Астраханской степью, а к востоку рекой Аксай. Длина ее на земном шаре простирается почти от 77 до 60 градуса, а ширина от 44 до половины 47 градуса. Я говорю «почти», потому что подлинное положение точно еще не определено астрономическими наблюдениями.

Во времена древних греков и римлян нынешняя Кабарда составляла часть той азиатской Скифии, которая заключалась в великом пространстве от северного берега Черного моря до Каспийского моря. Во времена Греческой, или Византийской империи в Константино­поле причисляли оную ко владению азиатских сарматов. Византийские писатели называют тамошних жителей то аланами, то коранами, то гениохами,

159

то цихами, то сванами, церцетами и мардами, так как кубанцы назывались тогда цинхами, псезами и гуннами.

В новейшие времена она названа Черкасией, и ныне еще многие географы, не имея об­стоятельных сведений о тамошних странах и их жителях, да и на многих наших новейших ландкартах смешали с лежащей между Кабардой и Кубанью, а ныне Большой Кабарде при­надлежащей гористой страной Черкесии, и вообще Черкесской землей называли точно так же, как прежде, да и не очень давно, иностранные народы великое Российское государство, или Россию вообще, называли Москвой.

Итак, прежние жители сей Кабардинской земли были скифы, а после них сарматы, Что же сии последние около времени греческих христианских императоров, хотя и не все, однако по большой части обращены были в христианскую веру, и следовательно, тогдашние жи­тели нынешней Кабарды, имевшие свои жилища как на ровной земле, так и по Кавказскому хребту, да и в самих горах несколько сот лет исповедовали православную греческую веру, то с нарочитою вероятностью можно заключить как из византийских писателей, так и из многих еще и ныне там находящихся следов, ибо во многих местах находят еще надгробные камни, которые отчасти крестом, отчасти христианским знаком, а отчасти обыкновенным в греческой церкви сокращением имени Христа спасителя нашего, а именно греческими буквами ХР или РХ, то есть Христос, означены. Возле большой Кабарды у живущего в горах особливого народа, называемого кисты, или ингуши, видны еще развалины каменной церкви, и в ямах оной, как сказывают, лежат сгнившие книги и пергаментные листы.

За несколько сот лет до падения восточной греческой монархии, а именно в XIIXIII вв., когда татары Чингисхана воздвигнулись на весь восток и рассеяли в нем свою магометанскую веру, тогда, конечно, и жители Кабарды подверглись оному злоключению, что и имя их исчезло. С того времени в оных землях, начиная от Крыма и Кубани до Астрахани, на Кавказе было слышно только о татарах, да и само имя Кабарда слово татарское, так как названия всех смежных об­ластей и их жителей; авхазы, осеты, ингуши, кисты, чеченцы и прочие суть татарские.

Куда делись прежние жители? Они сами ничего об этом не знают. Полковник Гербер го­ворит, что Иван Грозный обладал этими землями и восстановил там греческую веру, но об этом ничего сказать нельзя, ибо нет следов церквей, которые должен был построить этот благочестивый царь.

Во всех этих странах обитают вольные и никому не подвластные народы, которые по разли­чию областей составляют особые аристократические правления, так что в каждой области некоторые знатнейшие роды, как, например, мурзы, князи и прочие имеют особые владения, жилища и подсудные им земли, также большее или меньшее число семей простого народа, которые им некоторым образом подданы, следовательно повинны служить и оброк платить, и потому вокруг них живут. Сии многие владения можно себе вообразить наподобие прежних

160

так называемых рыцарских владений в Немецкой земле, где каждый такой владелец живет сам собой и самовластно управляет своими подданными, а в общих делах, как во время войны и защиты своей земли и свободы стоят все за одно, и в нужном случае составляют соединенное войско. Мы объявим наперед еще и то, что во всех землях, которые будем описывать, нет городов, но только одни деревни, и инде где малое местечко.

Жилище черкесского или кабардинского князька состоит в построенном без всякого укра­шения деревянном, очень редко каменном доме, и в превеликом дворе, который окружен избушками, кибитками его рабов и стойлами, и обычно находится при какой-нибудь реке или речке. Такое жилище их князя называется по ихнему «кабак», и вокруг него находятся его деревни в большем или меньшем расстоянии, смотря по обширности его владения. В деревнях живут подданные, отчасти в деревянных хижинах, отчасти в кибитках, сделанных из белых и серых войлоков.

Абхазия или Алтикезер делится на Верхнюю и Нижнюю Абхазию. Верхняя составляет границу Кубани и Кабардинской земли, нижняя находится между Малой Кумой и Большой Кумой.

Вся сия земля, в которой сейчас обитают абхазы татарского происхождения, есть настоящая
Черкесия, по которой обычно вся Кабарда так называется, ибо Черкесская земля составляет только одну провинцию Кабарды. Там много свинцовых рудников, хорошая паства, много овец и лошадей быстро бегающей породы.

Большая часть абхазских деревень принадлежит княжеской фамилии Арас Ламбег-Лепулу, знатным вельможам Большой Кабарды, а прочие деревни принадлежат другим кабардинским князьям, особливо Бамат-Кургоку, Кассаю, Аташукину и Шембулату Кайтукину, которые со своих подвластных берут десятую часть баранов, хлеба и всех прочих плодов, и сверх того получают иногда известное число лошадей и рогатого скота. Впрочем, вся Абхазия почита­ется за провинцию Большой Кабарды и служит ей преградой против вечных их неприятелей кубанцев.

БОЛьШАЯ КАБАРДА

От запада к востоку или в длину простирается от реки Малка до Терека, а за Тереком еще больше 30 верст далее к востоку до передних гор хребта, Малую Кабарду на сей стороне от Большой Кабарды и от окружающей оную реки Кистина отделяющего, впадающего в реку Терек около крепости Моздок. Оттуда Большая Кабарда простирается к югу, т. е. в ширину до снеговых гор и до Грузии. На всем земном шаре нет, кажется, такой земли, которая, за­ключаясь в таких тесных пределах, имела бы столько много рек и речек, сколько есть в одной Большой Кабарде. Она длиной едва 140 верст, имеет 20 знатных рек: 1) Большая Кума, 2) Малая и Большая Малка, 3) Куричим, 4) Черная, 5) Кунбелей, впадает в Баксан; 6) Баксан;

161

в нее впадают Кусбер, или Киншин, Чечен, Нальчик, или Каник; 7) Черек. В Терек впадают: Лескен, или Будан, Псехут, Терстед, Кирзиалдкинил, Архун.

Между помянутыми реками Большой Кабарды в больших и плодородных землях до подошвы гор находятся жилища князей, а вокруг оных живут их шляхтичи и подданные или крестьяне, разделенные на деревни, а именно: между Малкой и Куричином находится деревня Бабугов и уезд княжеских фамилий Бамат-Кургок и Иказая-Аташукин (Кази Атажукин. В. А.) назы­ваемых. Затем уезд князей Кашкатова, Хамурзы, Асламбега и при реке Кулкужине жилище князя Мугамеда Аташукина.

Между Черной, Кунделегом и Баксаном: каменное жилище князя Мугамеда Кургока и его сына Бамат-Кургокин-Музоса со многими к тому принадлежащими деревнями.

Напротив, на высоком берегу Баксана, находятся остатки каменной церкви, которая издревле называется Геог-Гергечах, то есть Божий храм. Затем 5 деревень и жилище отпавшего от Ка­барды князя Аслан-Кирова, который со своими подданными в 1743 году во время правительства Джай-Хоты (Джанхота. - В. А.) Татарханова ушел в Кубань и перешел в партию Кашкатова.

Между Кусбером, или Кинчиком, Баксаном и Чеченью находится много деревень князей
Балогат-Кургокина и Аташукина.

Между Чеченью и Каникой, или Нальчиком лежит поместье князя Кайтукина, также жилище князя Арасланбега и несколь­ко его деревень.

Между Нальчиком и Череком находятся деревни князя Чембулат-Кайтукина, его братьев и дядей; далее, к вершинам гор многие деревни князя Арасламбега; в горах при реках Газа и Курюфе деревня Курашовская, жители которой почитаются христианами. Они имеют над собой старшину Карашова, состо­ящего под защитой князя Хамурзы, и за то дающего ежегодно князю дань рогатым скотом, овцами и полевыми плодами.

Между Череком, Лескеном и Буданом, Урюфом, Еоком, Орда­ном, Терстетом, Арханом и Тереком к Кабарде принадлежит только северная часть этой земли. В ней много деревень, поместьев и жилищ кабардинских князей Кайшокина (Кан­чокина), Тасултанова, Алдигерая и Казия, родичи которых имеют владения в Малой Кабарде. Верхняя часть этих земель принадлежит осетам.

МАЛАЯ КАБАРДА

Окружена горами, с севера граничит по Тереку с Россией, в длину имеет 150 верст, ширина 100 верст. Три большие реки Кистин, Сунжа, Терек. Здесь много целительных ключей. У реки Брагун есть нефте-ключ; поблизости Петровы теплицы, которые по поручению Петра исследовал Шобер.

162

Сия Малая Кабарда, как и Большая Кабарда, населена каба­ками или жилищами знатных татарских фамилий и многими деревнями их подданных, которые живут хлебопашеством, скотоводством, конскими заводами и немного от торговых промыслов.

Большими урочищами владеют знатнейшие татарские фами­лии Татардубские, Куртеров, Кайзин или Кайшокин. Прочие не столь знатные фамилии имеют по 6, 8, 10 деревень и назы­ваются Алдигерей, Казия, Батимурза, Чачан и Мигис.

Хотя все владельцы Малой Кабарды составляют независимое от Большой Кабарды владение, однако как союзники состоят с владельцами Большой Кабарды и в нужном случае с ними соединяются.

ГОРСКИЕ, ИЛИ ГОРНЫЕ ТАТАРЫ

Обитают в южной и юго-западной части сей земли, то есть в северной части Кавказских гор. Князья Большой Кабарды почитают всех горских татар своими подданными, разделяющихся на осетов, гораченсков, малкарцев, дугорсков, чеченцев и бальцопов, да и сами они при­числяют себя к кабардинцам, как к знатнейшим и порядочным жителям тамошних землиц, в нужном случае с ними советуются, получают от них помощь и могут почитаться вассалами кабардинцев, а также, как и сии сами, непосредственно подданными России. Но в Кизляре, где русская власть, смотрят за ними, как за прочими, эти земли делятся на 4 уезда: Ксенолок­ский, Кутаицкий, Валагирский и Таргапский, которые составляют три отдельных народа: 1) кубанские (горные) татары; 2) осеты, обитающие в северной части Кавказских гор в начале упомянутых рек; 3) кистов, или ингушофов, населяющих полуденную часть земли, и находя­щихся между Тереком и Сунжей по обе стороны Кумбелея и гранича с Малой Кабардой.

Эти горные татары, из которых каждый может выставить по 510 тыс. человек конницы, уже за 200 лет до этого, при Иване Грозном были покорны России; это свидетельствуется в титуле русского царя. Россия всегда считала их под своей защитой, нежели в подданстве, и им оставлены собственное управление, вера, нравы и поведение. В 1739 году при заключении мира с Турцией они были объявлены свободными и не подвластными России или Турции, однако, они больше расположены к России. Кабардинцы тоже, и потому время от времени присылают в столицу своих князей для уверения о их дружелюбии. Все эти народы суровый, крепкий, трудолюбивый, храбрый, но по большей части склонный к грабежу народ, который, с малых лет занимаясь скотоводством, заблаговременно привыкает к воинским орудиям ко­пью, сабле и лукам, почему и совершают набеги на соседей и укрываются с добычей в горах. Они живут, как и кабардинцы, многими деревушками в горах, где в долинах много корма для скота, и особенно по вышинам и горам для многочисленных овечьих стад. В деревнях у них редко бывает больше
20-30 хижин, но они стоят очень близко одна к другой,

163

так что на ровных местах по примеру ингушей одна от другой отстоит едва на несколько сот шагов. Почти в каждой деревне построена четвероугольная обширная каменная башня, в которую во время неприятельского нападения, чинимого обычно конницей, скрываются жены и дети, а вверху для обороны становятся мужи.

Горцы, как и кабардинцы, несут магометанский закон, но больше по имени, чем на деле, ибо об исламе знают очень мало или совсем ничего, поэтому у них редко есть мечети и молла.

Ингуши никакой веры не имеют, но веруют в единого бога и создателя всей твари, а об учителях христианства или ислама не имеют понятия и не могут сказать, откуда у них есть деление недели на 7 дней, и что в 7-й день, т. е. в воскресенье от всех дел отдыхают, однако при этом они не отправляют никакого богослужения, наоборот, дважды в году, а именно 6 февраля и летом содержат пост, и после жатвы ездят для поклонения в отдаленное в горах место, где они приносят годовую жертву, а именно определенный к тому человек «цанистаг», то есть чистый муж закладывает несколько овец, которых дают знатнейшие фамилии, при великом собрании народа, и приносит в жертву на каменном жертвеннике. Сей человек должен быть холост и непорочного жития, и жить в отдаленном месте в горах, где и поныне, как говорят, находятся развалины бывшей каменной церкви, статуи и надписи на камнях. Откуда это все произошло ни ингуши, ни их соседи не помнят, ибо письмо им неизвестно. Они все говорят татарским языком, но столь разными наречиями, что соседи друг друга не понимают, да и сами кабардинцы говорят особым языком, не схожим ни с каким другим; они говорят, что не имеют письма потому, что на их языке писать невозможно. Я сам недавно сделал опыт и прилежно примечал произношение говоривших между собой кабардинцев, и нашел, что у них очень мало слов, которые можно записать нашими буквами, столь мало явственно и столь глубоко из горла, да и многие слова носом и небом без помощи языка и зубов выговариваются протяжно при их произношении, и что больше слышно неявственное и очень протяжное мычание, нежели ясные и различимые между собой слоги. Итак, кажется, нужно сперва выдумать новые буквы для таких тонов или установить особые характеры для какого слова, как у китайцев. При этом нужно упомянуть, что многие почтенные особы в юности учатся у моллы татарской и арабской грамматике; живущие же у Кизляра и Астрахани и торгующие здесь знают русский язык.


КУМЫЦКАЯ, ИЛИ ЧЕЧЕНСКАЯ ЗЕМЛЯ

Занимает юго-западное пространство, граничит к западу с Сунжей, с Малой Кабардой, к северу с Тереком, и тянется до Кизляра, с востока с Дагестаном, с юга с Кавказскими горами.

Она проименована по татарскому слову кум, то есть песок, ибо многие местности песчаные; есть много плодородной земли.

164

Главные реки здесь: Ендери, Асаи, Мартан, Гик или Еох, Рахнар, Алда, Аргунка, Дишалка, или Даплик, Карасу, Хунчамес, Мушак, Харкалан. Между ними находятся деревни и жилища князей и дворян трех народов: чеченцы, карабулаки, атахизы. К ним можно прибавить и четвертый народ тавлинцев.

Чеченцы имеют над собой особого хана из поколения Али-Солтана.

Карабулаки состоят под княжеской фамилией Алдамир и под кабардинским князем Девлет-Гиреем, который живет в Гребенчуке. Местом впадения Сунжи в Терек владеет князь Такмазов и его братья.

Атихизы и мичкизы принадлежат княжеской фамилии Каплан. По ту сторону Аксая лежат земли княжеских фамилий Алима и Темиргамзии, которые, как и тавлинцы, больше в союзе с дагестанцами, чем с кабадинцами, и признают над собой персидское начальство. Впрочем, это народ грубый и склонный к грабежу. Это кочевые народы, которые больше 23 лет не живут на одном месте...

В обеих Кабардах каждый князь имеет при своем жилище мечеть и содержит муллу с 12 причетниками. Если у князя много разбросанных деревень, то у него и мечетей больше. Муллу обычно призывают из ближайшей турецкой провинции. Он не только отправляет всякую службу и церемонии, как чтение и толкование Алкорана, обрезание, погребение и т. д., но и содержит школу для детей знатных фамилий, где учит их читать и писать по-арабски и по-турецки. Он обычно избирает себе одного из способных учеников в помощники при школе и Божьей службе, который у него живет, им воспитывается и назначается к будуще­му отправлению его должности, и который всегда освобождает свое отечество от труда и иждивения употребляемого на вызов муллы из Турции. Bпрочем, он состоит в отменной знатности у народа и во всех судебных делах бывает судьей вместе со старшинами. Князь, получая десятину, отдает мулле сотую часть своих доходов. Сверх того мулла получает от народа доход за обрезание, венчание, погребение и т. д., следовательно, живет богато.

По правилам ислама, многоженство допускается, но кабардинцы не пользуются этим; если кто хочет иметь наложницу, тот должен содержать ее тайно, особенно от жены.

Жена не только смотрит за домашними делами, но и управляет всеми служанками, а в от­сутствие мужа и всем хозяйством, рабами и надзирателями, и потому могла бы и удалить свою соперницу.

От крепких напитков, вина и водки, свинины и других нечистых яств воздерживаться, в определенные часы молиться и т. д. соблюдают у них все.

Каждый уезд подсуден князю или своему владельцу, который с приглашением старшин и муллы 12 раза в неделю производит суд, и все поступающие дела и жалобы по-турецки, то

165

есть без строгого разбора тотчас решит, заставляя виновного удовольствовать обиженного; смотря по преступлению, приговаривает к телесному наказанию, и за смертоубийство по­велевает тут же удавить или голову отрубить.

За малые преступления наказывают осуждением в тяжкую работу, за воровство двойным платежом, а если похититель не в состоянии заплатить, то его передают в неволю тому, у кого он украл, на то время, пока ущерб не будет возмещен вдвое. За блуд виновный берет опозоренную к себе без всяких отговорок, и кормит ее до самой смерти. Незаконно при­житые дети считаются законными. Прелюбодейница лишается права и почета хозяйки и ее содержат как невольницу.

Всеобщие земские дела обеих Кабард решаются в публичном собрании и на совете у одного или другого князя. Если созыв на войну, то каждый должен поставить определенное число своих вооруженных подданных, и притом конных. Большая и Малая Кабарда могут выставить 30 40 тыс. человек, которые, имея только саблю, дробовик и ружье, но быстрых и надежных лошадей, составляют отважный татарский корпус, и по их суровому обычаю берут с собой немного провианта, сверх того войлок, одеяло в ночи и плащ днем.

Богатство князей состоит не только в деньгах, но и в хлебе, обозах, меде, воске, скоте. Многие русские и персидские скупщики покупают у них много скота и других вещей на наличные деньги или выменивает на всякие другие товары. Поэтому у них есть русская, турецкая и персидская золотая и серебряная монета. Медные деньги у них неизвестны.

Некоторые князья имеют по 34 тыс. домов и подданных, не считая женского пола; от каждого они получают десятину, 2 барана, быка, 2 теленка, лошадь, отсюда можно судить о его дохо­дах. Получает он еще рыбу и диких зверей, с оружейных, холщовых, войлочных, кожевенных и других фабрик, заведенных в его земле; также с конских заводов. Поэтов их князья живут роскошно и великолепно. При княжеском доме находится много слуг, рабов и рабынь.

Мед не хуже литовского, пиво не хуже английского. Делают водку из разных плодов, под­цвечивают ее соками. Обычно в пищу употребляют турецкий пилов или вареное сарачинское пшено, отборную говядину, телятину, баранину и ягнят, птиц (кур, индеек, гусей, трапов, фазанов, лебедей), кабанов. Во время пира ставят на стол восковые свечи, очень толстые, толщиной в руку.

Простые кабардинцы, среди которых есть и купцы, продают свои товары русским купцам в Астрахани и Кизляре, иногда в Персии, живут земледелием и скотоводством. Имеют многих ремесленников и некоторые фабрики войлочные, сукновальные и другие. Белый войлок идет на кибитки, толстое белое сукно для простого народа; шерсть ткут во всех деревнях. Холст ткут женщины, и каждая мать делает чулки, башмаки и прочую одежду для своих

166

детей. Их одежда почти такая же, как у поляков, и больше сходна с украинским платьем, а именно: они носят широкие сверху, а от колен до лодыжки узкие штаны, сверх которых простираются сафьяновые сапоги до икр.

Они надевают полукафтанье с узкими рукавами, подпоясываются кушаком, а еще сверху кафтан с широкими разрезными рукавами. Знатные носят такое платье по большей части из персидского шелка, так же нередко штофное и парчовое.

Голова, на которой волосы до половины лба вокруг подстрижены, покрыта стеганой шап­кой, а шея голая.

У них много искусных мастеров по изготовлению вороненого огнестрельного оружия, сабель,
кинжалов, ножей и других вещей с серебряной и золотой насечкой, притом по турецкому и персидскому вкусу. Исправляют также слесарную и кузнечную работу. Сталь покупают у русских купцов, железо тоже, так как у себя добывают мало. Делают много пороха с помощью ручных мельниц. Селитру покупают из Астраханской губернии, серу у себя.

Мельницы и другая техника мало известна, так же, как рисование, скульптура, архитектура. Доски тешут топором. Мельницы для молония зерна построили им русские. В остальном пользуются ручными мельницами.

Из огромного числа шкур употребляют очень немногие, выделывают превосходные овчи­ны, лисьи, волчьи, рысьи меха, сафьян на обувь и на седла. Много кож продают русским. Из всех мехов наиболее почитаемые белые, серые и черные курчавые мерлушки, которые употребляются на шапки и опушки, подкладывают под платье и делают обшлаги. Снимают эти мерлушки с новорожденных ягнят.

Экспортная торговля кабардинцев невыделанные шкуры, меха, мерлушки, овчина, мех куницы, воск, мед, говяжье и баранье сало, масло, пенька, лен, зерно (особенно пшеница), белый и черный войлок, толстое белое сукно, шафран и сафлор для крашения.

Импорт олово, свинец, железо, сталь, красная и желтая медь, металлическая посуда, нитки, полотно, сибирский соболь, другие меха, английское и голландское сукно, серебряная и золотая канитель для вышивания, такая же проволока для насечки, зеркала, хрусталь, иглы, московская столярная работа, табак, сарачинское пшено, сахар, специи (для знатных, простой же народ пользуется шафраном и другими дикорастущими травами), российские сапоги, ту­рецкие и персидские камлоты, парча, штоф, шелк и прочее. Необходимо отметить в конце, что торг пригожими кабардинскими девками это басня, ибо у мусульман можно торговать только невольниками, а мусульманин не может быть невольником. Возможно, некоторые красотки были похищены, названы христианками и проданы в сераль.

167

ИОГАНН ПЕТЕР ФАЛЬК

ЗАПИСКИ ПУТЕШЕСТВИЯ АКАДЕМИКА ФАЛЬКА

Иоганн Петер Фальк (1725—1774) родился в Швеции. В 1768 году Академия наук предложила ему совершить путешествие по России. Путешествие продолжалось около 6 лет. На Северном Кавказе Фальк побывал в 1773 году. Его слабое здоровье во время путешествий было подорвано окончательно, и, не выдержав страданий, он в 1774 году, находясь в Казани, застрелился.
---------------------------

СТРАНА ПРИ ТЕРЕКЕ

Что я буду говорить о стране при Тереке, то сообщаю я частью из моих собственных наблюдений и некоторых примечаний, учиненных во время пребывания моего у теплиц, частью же из собранных достоверных известий. Ученый и неутомимый профессор Гюльденштедт, объехавший страны Кавказа, сообщит подробнейшие и основательнейшие известия о Тереке, мною же собранные примечания могут служить дополнением к познанию сей страны.
Калмыки называют Терек Тер-гол, то есть Гол-река. Оная река выходит из Кавказских гор и течет до соединения с рекой Малкой. Слева принимает она в себя только малые ручьи, а справа, у Щедриной, большую и быструю реку Сунжу, которую татары называют Сумышем, в горах славную по чистой воде реку Аргун, при которой живут чеченцы.
На горном хребте при устье Сунжи у Барагуна имеются Петровские теплицы, а на другом берегу у Черноланой станицы - теплицы Екатерининские, каковых есть еще много в некотором расстоянии от Терека. Левый берег населен только на Тереке, но и то немного. На правом берегу в большем или меньшем расстоянии находятся деревни горских татар. На левой, или российской, стороне вся Куманская степь необитаема. Селения на левом берегу, кроме двух небольших деревень, суть все укрепленные станицы, в которых в 1773 году считалось: гребенских служащих казаков - 500 человек, семейных - 450, волжских - 507. Каждого казака семейство можно считать состоящим из 4 душ; некоторые холосты.
У Черноланой станицы на правом берегу реки, но в 10 верстах от оного на горном хребте находятся Екатерининские теплицы, на горе небольшие окопы, а при подошве оной при теплицах татарская деревня Девлет-Гирей-аул. Владетель ее Девлет-Гирей, находившийся под покровительством России, убит татарами и вместо его малолетнего сына управлял деревней староста их Хаджи Элбузда. Деревня велика, имеет много скота, но земледелием занимается очень мало.

168

Щедрина, или Щедринская, станица, как и все прочие на Тереке, походит на Черноланую и имеет одну только церковь. В ней живут 150 гребенских казаков. Кроме казаков живут здесь разные российские, татарские и армянские купцы, которые сию станицу из прочих сделали первой.
В стороне от Щедриной впадает в Терек справа река Сунжа. В двух верстах выше ее устья стоит татарская деревня Барагун, или, как говорят россияне, Брагун, на левом ее берегу. Деревня большая и открытая, дома частью каменные, из необожженных кирпичей, частью мазанки. Сия деревня принадлежит трем мурзам, или князьям, - Аруламбею, Кудениту и Кучлуку, находящимся под покровительством России. Их жилища гораздо лучше прочих, а особенно небольшая пристройка (конак уи), в которой они летом принимают гостей, дав о сем знать наперед посредством вывешенных на шест оленьих рогов. Поселяне суть хорошие сельские хозяева, имеют большое скотоводство, особенно хороших лошадей, сеют на полях столько, сколько для них потребно; есть также у них хорошие сады, в которых растут дыни, арбузы и другие овощи. Они разводят также и хлопчатую бумагу. В самой деревне живут, по причине торга, 10-12 армян, кои содержат виноградные сады.
Барагунские татары богаты. Кладбища их наполнены надгробными камнями с именами усопших, арабскими нравоучениями из Алкорана и высеченными изображениями луков и стрел.
В пяти верстах от деревни находятся славные Петровские теплицы...
В 1773 году (в Кизляре) пуд ржаной муки стоил 40 копеек, муки пшеничной - 60 и 70 копеек, 1 фунт говядины - 2 копейки, баранина - 2,5 копейки, ... 1 фунт чеченского табаку - 10-15 копеек...
Чеченцы сеют много чечевицы, называемой у них нохут...
Теперь я сообщу известия, полученные мною о развалинах и останках прежних жителей Терекской страны и подошвы Северного Кавказа.
При Щедрине, а особенно у устья Сунжи, у Барагуна и Новогладской станицы и в других местах близ берегов видно много небольших курганов. За Щедриной, в сторону от Терека, у озера Карчега виден еще высокий вал большой четырехугольной площади с четырьмя прорезями, или воротами. Россияне называют сие место городищем, то есть бывший город, а татары - Шихум-кала...
Большая деревня Эндери, или, как ее называют россияне, Андреева, при речке Акташе, состоит из двух отделений, из коих одно называется Туменом. Мне кажется, что оный есть тот самый Тюмень, который в Миллеровом собрании Российской истории назван Терки. Может быть, в том месте, где находится нынешний Тумен, бьи прежде старый Тумен; в противном случае мог бы оный, по образу татар, быть перемещаем один или несколько раз и удержать свое название. Барагун стоит уже на пятом месте, но все еще называется Барагун...

169

ИОГАНН ГОТЛИБ ГЕОРГИ

ОПИСАНИЕ ВСЕХ ОБИТАЮЩИХ В РОССИЙСКОМ ГОСУДАРСТВЕ НАРОДОВ, ИХ ЖИТЕЙСКИХ ОБРЯДОВ, ОБЫКНОВЕНИЙ, ОДЕЖД, ЖИЛИЩ, УПРАЖНЕНИЙ, ЗАБАВ, ВЕРОИСПОВЕДАНИЙ И ДРУГИХ ДОСТОПАМЯТНОСТЕЙ

Профессор Иоганн Готлиб Георги (1729–1802) - член Российской, Королевской прусской, Римско-императорской и ряда других академий наук. Путешествовал по Сибири и Кавказу с академиками Палласом и Фальком. При написании своей книги пользовался сочинениями Миллера, Гмелина, Крашенинникова, Палласа, Фишера, других ученых. Его книга была издана в Санкт-Петербурге в 1766 году на немецком языке, а в 1799 году - на русском языке.
----------------------------------

НОГАЙСКИЕ ОРДЫ

Ногайцы издревле уже славны под этим именем потому, что их орда была всегда наизнатнейшая, и не только меньше всех других орд потерпела разорение, но и утвердились в местах своего пребывания, каковыми с ХIII столетия были степи в северной стороне Каспийского моря, Кавказских гор и Черного моря, также с северо-западного и западного его берега, равно около нижней Волги, Терека, Кумы, Меотического моря, около Дона, на полуострове Крым, около Днепра и Днестра, даже до Дуная и за оным. Они состоят из многих больших и малых орд, из которых некоторые в обширных своих степях переменили пребывание, а совокупно с оным и свое имя, взятое ими прежде от наименований рек, вод, начальников и прочего.

Подверженные России ногайские орды весьма многочисленны. Твердо следуя древним отеческим преданиям и не весьма тесно смешиваясь и соединяясь с прочими татарами сохранили они между собою и по сие время великую очевидную сходственность, несмотря на различие обитаемых ими мест и образа жизни. Мужчины между ними по большей части среднего роста, лицом калмыковаты, имеют небольшие глаза, малый рот, большие уши, черные волосы, малый и плоский нос. Нравами своими многие орды между собой различны, но по большей части ласковы, чистосердечны, важны, странноприимны, однакож между тем несколько дики, неопрятны, склонны к грабежу и невежды. Все говорят татарским или туркоманским языком, но различны между собой наречиями, в которые примешивают многие слова арабские, мунгальские и прочие. Многие сего народа орды друг друга почти не пони­мают. В рассуждении же прочих познаний отличаются они друг от друга еще больше.

Последуют магометанскому закону суннитского толкования. Астраханские же несколько просвещеннее, имеют у себя 15 мечетей, изрядные школы и между духовенства одного своего первосвященника, которого они называют не Агуном, но Касыем, который по новому учреждению подвержен муфтию.

170

Прочие же ногайцы почти все вообще невежды и между обрядами своей веры мешают очень много языческих суеверий.

В разсуждении образа жизни они отчасти обитают кочевьями в кибитках, а отчасти живут домами, из коих некоторое число составляет деревню, а несколько деревень составляют род волости, что по-татарски называется «табун». Большею же частию не имеют они у себя непременного жилища. И бродящие называют также малые разделения своих орд аулом и табуном.

У всех есть очень много дворян или мурз, из коих знатнейшие именуются князьками и имеют несколько мурз под собою. Народ подвержен дворянству и князькам, должен ходить на войну, давать десятину и быть во всем им послушным.

Жилища обитающих в одном месте ногайцев состоят из плетня, кольев и сплетенных из ка­мыша рогож, которые они обкладывают глиной. Деревни их без всякого укрепления, юрты или кибитки подобны во всем башкирским, и состоят из частокола или плетня с оставленным наверху отверстием для прохода дыма и для света, и покрыты войлоками или рогожами.

Домашний скарб ногайцев очень скуден и состоит в деревянных котлах и кожаных сосудах, в выделанных для наливания жидкостей тыквах, двухколесных телегах, войлочных покрывалах, топорах и в небольшом числе подобных надобностей.

Одеяние у мужчин и женщин почти такое же, как и у казанских, только с некоторою между собой разностью вида и украшений.

Как у живущих на одном месте, так и у кочующих ногайцев скотоводство почитается главней­шим богатством, и по числу скота делается вывод об их имуществе, однакож с калмыками и киргизцами не могут они в том равняться. У которого мурзы есть около 1000 лошадей, 500 рогатого скота, 200 овец, 200 коз и с небольшим 20 верблюдов, тот называется у них пре­богатым. В сем народе вообще весьма редки такие люди, у которых было бы до 1000 скота упомянутых родов; у многих бывает только до 200, а у иных и того меньше. Скот их невелик, но в рассуждении хорошей паствы и умеренного климата красив и бодр. Для ногайцев и то весьма выгодно, что могут они его удобно продавать. Живущие на одном месте имеют у себя небольшое хлебопашество, сеют просо, ячмень, пшеницу, изредка лен и коноплю, некоторые огородные растения и табак, а некоторые и сорочинское пшено. Между тем ходят все на звериную охоту вместо забавы, но в рыбной ловле не упражняются. Пищу свою получают от скотоводства и некоторых полевых и огородных произрастаний. Едят мясо, молоко, сыр, масло, плов, соломату, разные дикие и огородные растения, хлеба же и рыбы употребляют очень мало, и почти никогда. Живущие неподвижно по состоянию своему и богатству не­сколько опрятны, но прочие всегда запачканы и скверны. Лучшее их питье состоит в воде, молоке и в мясном наваре. У кого нет скота и хлебопашества, те имеют между своею братией пропитание от сапожного, кожевенного и других подобных простых рукоделий, а большая

171

часть старается пособить недостаткам своим похищением скота у соседей. В oбычае есть у них также и то, что зажиточные люди покупают своим четырехлетним сыновьям невест, на которых их через несколько лет и женят. В брачном торжестве принимают участие ново­брачные только в первый день свадьбы, но на другой день оставляются они в своей юрте, куда им приносят пищу.

Поскольку все истечения из мертвого тела почитаются у них нечистыми и могущими осквер­нить живого человека, то затыкают они у мертвецов все отверстия хлопчатой бумагой.

Терекские ногайские татары составляют небольшую орду в 6000 дымов. Кочуют по правой сторо­не Терека в урочищах покоренных Россией кумыкских князьков, которым платят дань и подать. Многие состоят под собственными своими князьками. Поелику нередко переходят они через Терек для похищения скота и людей, то для сей самой причины берутся с них аманаты.


КАВКАЗСКИЕ НАРОДЫ

Кавказские, или те самые горы, которые занимают пространство между Черным и Каспийским морями, с запада склоняются на восток, в южной стороне к Персии, а на севере к России, получили при странствовании народов, к коим подали повод татары, по причине крепкого и привольного своего состояния такое множество разбежавшихся от страха своих жителей, и столько селений победителей, что едва ли сыщется в другой какой столь малой части земли толикое различие народов и языков. Тут есть потомки греков, генуэзцев, владевших при Черном море около XIII века, персиян и иных народов. Победоносные татары как будто бы поглотили сии остатки народов и мало-помалу подчинили их своему житию, нравам и вере. А как они с ними так, как и сами между собою через женитьбы перемешались, а потому и языки свои перепутали и перепортили, то тем труднее ныне догадаться, какого кто из них племени, а особенно потому, что они сами пребывают в превеликом невежестве в разсуждении бывших с ними происшествий и редко кто на своем языке писать умеет. Сии народные общества не только соблюли отчуждение свое от прочих племен, но и еще больше, как кажется, через отделения размножились. Всех их, кроме грузинцев, называют с давнего уже времени, по сходству житейских обрядов и по приметному смешению с татарами татарским именем, а для отличия от прочих татар проименованы они горскими татарами, или тавлинцами, то есть горскими людьми, которым названием именуют черкесов, оссетов и прочих горных народов, имеющих в Кизляре, Тереке и по Линии свою торговлю. Поелику многие кавказцы также татары, то в рассуждении горских татар намерен я описать их здесь несколько пространнее, потому что многие из них по происхождению своему относятся и к другим народам.

Грузия с принадлежащими к ней областями занимает по географическому разделению большую половину южной, а северную часть к западу и востоку составляют кубанцы, черкесы, кабардинцы и

172

прочие татары; восточную же нагорную часть у Каспийского моря занимают Лезгистан и Дагестан; восточная часть у Черного моря принадлежит к Кубани, а южная к Грузии.


БАЗИАНЕ

Земля, называемая грузинцами Базианией, лежит в высоких горах около Малки, Терека и Аргунов, и граничит с востока с Осетией, к югу с Имеретией, к западу с Абхазией, а к северу с черкесами. Уезды их: Базианский, Бизинцской, Хуленской, Чеченской, Коралчизетской и Боксанский. Обитатели сих уездов называются грузинцами базианами, а черкесами чехами. Происходят от татарских поколений и говорят татарским языком по ногайскому наречию. Прежде были они подвержены грузинским царям и держались веры греческого исповедания, хаживали к развалинам старинных церквей, по воскресеньям ничего не работали, а некоторые праздники отправляют и поныне. Теперь народ не имеет никакой веры; некоторые из знат­нейших последуют мухаметанскому закону, но не имеют ни мечети, ни священнослужителей. Обитатели Чехемского уезда, называемые обычно чехами, почитаются выходцами из Богемии, но по исследованию Сарептского братского общества и академика Гюльденштедта выходит тому противное, ибо в том случае не переменили бы они свой древний словенский язык на татарский. Базиане весьма многолюдны и находятся теперь в союзе с Грузией и Россией; некоторые уезды состоят под управлением кабардинских князьков, которые берут от них в подать с каждого семейства по одной овце. Живут они наподобие прочих кавказцев от скотоводства и небольшого земледелия, но весьма небогаты. Собственные свои продукты: толстый холст, войлоки и прочее меняют они на хлопчатую бумагу, холст, соль и прочие мелочные товары, которые получают от кабардинцев.

ЧЕРКЕСЫ

Сами себя и землю свою они называют Адиги, россияне же и грузины, так же, как и татары, называют их черкесами, или черкессианами, а землю их Черкасией. Германцы именуют их
черкасами. Сами по себе составляют они многочисленный на­род, могущий поставить на войну около 20 000 конников.

Черкесия лежит к северной стороне Кавказа и занимает лощины около вершин тех гор от Черного моря и по Кубани до устьев Терека. Прежде и острова на устьях Кубани принад­лежали черкесам, отчего и называли себя адыгами, то есть островитянами. Черкесская земля заключает в себе Кубань, Куму и Терек; граничит к востоку с татарскими уездами, к югу с Абхазией и Осетией, к западу прилегла к морю, а к северу имеет у себя российские границы. Разделяется на следующие уезды: 1) Большая (западная), 2) Малая (восточная) Кабарда, которые разделяются друг от друга течением Терека; жители обоих сих уездов называются кабардинцами, 3) уезд Бесленской, 4) Темургайской, 5) Менчехской, 6) Адимоской, лежащие

173

все по истокам Кубани. Климат у них умеренный, земля плодоносная, скотоводство изобильное, а притом в воде и дровах нет ни малейшего недостатка.

Черкесские татары росту полного, стройны, предприимчивы, честолюбивы, cтpaннoпpиимны (от: принимать странника, давать ему кров. В. А.) но при том весьма непостоянны и веро­ломны. В военном искусстве довольно смелы и сведущи, но употребляют его большей частью на отмщение своим соседям. Женщины их в разсуждении своей красоты, веселости и опрят­ности славятся почти перед всеми в мире. Лучшая их красота поставляется в рыжих волосах, почему многие из них красят нарочно свои волосы красной краской.

Язык их подобен татарскому. Грузинцы и царь Иван Васильевич ввели в Черкесии веру греческого исповедания, но теперь остались от нее одни только признаки старых обвалившихся церквей и сгнивших на кладбищах крестов. Народ не имеет у себя почти никакой веры, и самые магометане в законе своем нимало не сведущи, не имеют у себя ни мулл, ни мечетей, ни школ, и очень редкие читать и писать умеют.

Разделяются они на 3 рода людей: князей (беи), дворянство (мурзы) и подданных, или простой народ. Подданные у неко­торых владельцев отличаются от рабов некоторой разностью в податях и поборах. Прежде народ был подвержен грузинским царям и крымским ханам, из коих последним платили вместо подати шубы, мед, молодых юношей и девиц, которые принимались от них нарочно присланными к ним комиссарами. Наконец, свергли они с себя сие иго и составляют ныне некоторый род республиканского правительства, состоящего под начальством России, которой чинят они присягу и дают аманатов, но в прочем живут полной свободой по своим собственным законам и не платят никакой подати.

Князья их находятся большей частью между собой в войне, побежденные зависят от победи­телей. Впрочем народ сей смел, непостоянен, что для утверждения границы должна быть на ней непременно воинская сила и замечать их движения. Кабарда подвластна некоторым образом и Порте и состоит под управлением особого сераскира.

Черкесы не живут в городах, но большими деревнями; дома их построены из плетня и об­мазаны глиной, невелики и по большей части опрятны. И самые знатные между ними живут также очень дурными домами. Жилище свое переменяют они очень часто, и старые деревни переносят на новое место, оставляя прежние селения пустыми.

Главнейшие их доходы состоят в скотоводстве, а потом в земледелии и садоводстве. В их стадах главнейшая вещь овцы, которые у них простого рода и дают очень хорошую шерсть и волну, которую они продают частью неотделанной, а частью ткут из нее толстый холст и шерстяные материи. Обыкновеннейшая у них пища баранина; из овчины выходят очень хорошие тулупы. Лошадей держат не помногу, но хороших скакунов. Рогатого скота имеют больше; скот их невелик, но здоров, весел и крепок. Многие держат у себя коз, а некоторые свиней. Одни только богатые люди имеют верблюдов. Пчелы водятся у многих, и некоторые из них держат у себя большие пчельники.

174

На полях сеют большей частью просо; немногие заводят у себя яровую пшеницу и ячмень. Почти у всех есть табачные гряды. В садах их находятся в превеликом множестве арбузы, дыни и тыквы, но прочих плодов и огородных растений очень мало.

Стол их опрятнее и лучше, чем у многих других кавказцев, но впрочем одинакового с ними вкуса. Кроме молока и воды пьют вареную из проса брагу, мед, а богатые и вино.

Мужское их одеяние весьма красиво. Голову бреют, оставляя наверху небольшой хохолок; бороду также бреют, но усы отращивают. Шапки их кверху шире, нежели у опушки, которая бывает обычно из овчины, и верх украшают какой-нибудь вышивкой или шерстью. Нижнее платье суконное или шелковое, длиною немного ниже колена и подпоясано кушаком и сабельной портупеей. Широкие портки, сафьяновые сапоги; верхнее платье суконное или шуба. В полном наряде являются они вооруженные кинжалом, саблей, колчаном, луком, стрелами и огнестрельным оружием, и при том надевают на себя панцирь и выезжают на богато убранной лошади. Сверх всего накидывают они на себя войлочную епанчу так, что левая рука ею закрыта, а правая свободна. Народ сей весьма храбр и отважен.

Женская одежда разнится очень мало от одежды прочих кавказцев. Девицы их одеваются очень легко и весьма чисто и опрятно.

Продукты их состоят большей частью в скотских кожах, овчинах, шерсти, толстом сукне, войлочных епанчах, сале, меду, воске, просе и прочих некоторых мелочах. Россиянам, кавказцам, туркам и таврическим татарам променивают они свои продукты на сахар, вино и прочие потребные для одежды и домашнего хозяйства мелочи. У них почти весь торг производят жиды и армяне. Первые покупают у них пригожих девок для перепродажи в Константинополе.

К их обычаям относится также и то, что мужчина покупает для себя только одну жену, а не более, однако многие нанимают еще сверх того одну или двух побочных девиц на время.

Для мертвых они не копают глубоких могил, но накидывают на иных кучу земли или каменьев. Над знатными же насыпают холм или курган.


АВХАЗЫ, ИЛИ АБАЗЫ

Они называют себя абазами, а землю свою Абаза, грузинцы же именуют их авхазетами. Авхазия составляет часть Кубани, исключая часть, принадлежащую России, которая простирается от гор до Черного моря. Граничит с востока со сванетами, к югу с грузинами, к западу ограни­чивается Черным морем, а к северу прилегла к черкесам.

Раньше авгазы были подвластны особым князькам, зависевшим от грузинских царей, теперь зависят частью от Порты, а некоторые уезды принадлежат кавказским князьям. Настоящих

175

владетелей у себя почти не имеют, но избирают их из старших фамилий, однако и те имеют у них немного власти. В последнюю турецкую войну оказывали они против России неприятельские действия, но не имели в том никакого успеха и потеряли свой столичный город Анапу. По заключении же в 1789 году мира остались они при прежних своих обрядах и управлениях.

Что касается веры, то приметны в них некоторые следы прежнего христианства. Калтагос ихний представляет собой некоторый род первосвященника, и должен быть холостой, до­брых нравов и примерного поведения.

Авхазы в разсуждении нравов, обычаев, языка, жилища, одежды, веры и прочего весьма сходны с черкесами, так что их почти и распознать не можно.


КИСТЫ, ИЛИ КИСТИНЦЫ

Обитаемая грузинами Кистецкая область простирается по северному хребту Кавказа от Те­река до Сунжи; граничит с востока с татарскими лезгинскими округами; к югу с лезгинцами и грузинами, к западу с Малой Кабардой, а к северу имеют границей реку Терек. Кистиния населена многими небольшими независящими друг от друга народами различных между собой нравов и обычаев, но между тем примечается в них несколько одинаковый вид, сходное наречие и немалая во многом сходственность. Язык их называется грузинами кистинским. На черкесском языке называются эти народы "мильчеги".

Кистинцы живут небольшими к друг другу неподалеку лежащими деревнями, в коих не более 20 дворов. Во многих деревнях построены каменные башни для защиты жен, детей и имущества.

Приметны в них следы христианской веры, почитание воскресных дней и праздников. Имеют они у себя первосвященника, который должен быть человек не женатый и хорошего по­ведения. Должность его состоит в раздавании благословения и прочего.

Упражняются в хлебопашестве и скотоводстве так, как черкесы и прочие кавказские народы. А между тем ездят за Терекскую линию для грабежа людей и скота. В случае сопротивления и бываемой за ними погони расыпаются врозь с великой поспешностью и проворством. Казаки остерегаются их чрезвычайно, потому что часто отгоняют они у них лошадей.

Знаменитейшие кистинские народы суть следующие:

Чеченги. Живут в Кистинском чеченском округе по Аргуну и Тереку и могут поставить до 5000 конницы. Имеют у себя князей и дворянство. В 1773 году умертвили они своих владетельных князей. Язык их состоит из китайского наречия, и в домашнем своем хозяйстве не имеют они от них никакого различия. Находятся под покровительством России и дают аманатов, которые живут в Кизляре, но часто зависимость свою забывают, которая однакож иногда им напоминается.

176

Югуши. Югуши или югушцы живут по Камбалее около Терека. Князей у себя не имеют, но выбирают для управления собой старейших из знатнейших фамилий. В силе и домашнем хозяйстве сходны с черкесами и подобно им подвластны России. В 1774 году оказывали они неприятельские действия, но теперь дают аманатов.

Мильчеги. Живут в округе сего имени по Аксаю и Сунже в 20 деревнях, из которых в одной, называемой Истесу и состоящей из 500 дворов, находятся теплые воды. Все они упражняются большей частью в грабеже и разбоях.

Карабулаки. Прежде назывались югушами, а сами себя именуют арштами, составляют не весьма многолюдную толпу народа. Язык их состоит из кистинского и чеченского наречия. Прежде были подвластны аксайским князькам. Но в 1772 году вошли под покровительство России и начали давать в Кизляр аманатов.

Кисты Ватской, Ангушской и Шемской округ, живущие по Камбалее, уже за несколько начали быть лучше под покровительством Россия, нежели кабардинских князей, и дают аманатов.


ГРУЗИНЫ

...Язык их можно вообще разделить на чисто татарский, черкасский, лесгинский, кистинский или чеченский, грузинский и осетской. Татарским языком говорят, по разным наречиям, трухменцы, амбаралинцы, базаны и другие народы. Черкесский язык употребителен также по разным наречиям у черкас, которые говорят на оном всех чище и приятнее, также у чеченгов и других кабардинцев. Лесгинский язык, которым говорят в Лекистане и у многих других на­родов, имеет столько наречий, что не в диковинку было бы почесть их совсем особливыми языками. В нем слышно наиболее финских и перских слов. Кистинский язык, которым, кроме кистинцев, говорят и многие другие народные общества, но по весьма многим наречиям, имеет столь много собственного, что ни к какому языку известному причислить его нельзя. Осетским языком говорят одни только осеты, на два наречия, и кажется, что он произошел от персидского. Чехи или богемцы у базиан говорят испорченным и переметанным богемским языком. О прочих языках или наречиях малых народов умалчиваю. Все кавказские народы могут поставить до 100 000 конного войска.

Кавказцы имеют, правда, всегдашние жилища, как то и необходимо нужно по их многолюд­ству, однако жизнь у них настолько нелепа, что мало чем отличается от кочевой, к которой побуждают их и самые приволья их мест.

Черкесы, которые во всем, касающемся до жития, имеют преимущество перед прочими кавказскими народами, живут также получше и наблюдают в своих жилищах большую опрятность, чем их соседи.

177

Главные промыслы кавказцев состоят в земледелии и скотоводстве, причем многие произ­водят также простые ремесленные работы и торги.

Граненые кинжалы служат к тому, чтобы пробивать насквозь кольца лат, и делаются отчасти из ядовитой стали, чтобы раны были смертоносными. Кабардинцы покупают железо из России, но некоторые плавят оное и из своих руд. Порох они делают на ручных мельницах. У них вообще мало механических заведений, однако некоторые князьки построили у себя русскими людьми мукомольные мельницы. Женщины везде прядут и ткут холст, материи из хлопчатой бумаги и простое сукно. Местами попадаются также и настоящие, но неискусные ткачи.

Славный торг черкасскими девками оглашен, правда, слишком, но не по пустому. Клееман, новейший и достовернейший путешественник, уверяет в своем путешествии в Крым, что черкасы, кроме скота пригоняют в Каффу также и своих детей, и получают за молодую при­гожую рыженькую девку от 6 до 7 тыс. турецких пиастров.

В одеянии у них не больше смен, чем у нас. Все носят длинное восточное платье, бреют голову и оставляют нарочито большой хохол. На чистенько приодевшемся кабардинце белье бывает изрядное, штаны широкие, сапоги сафьянные, длинное шелковым поясом подтянутое нижнее одеяние, длинное верхнее платье, у которого рукава с прорехами и закладываются назад, из тонкого сукна или шелковой материи богатая скуфейка и плоская шапка, которая вверху шире, чем у околыша. Редко случается, чтобы не был у него привешен к поясу верхнего платья кинжал, и чтобы он не был препоясан саблей, которая обычно висит на ремне. А когда надобно вооружиться, то надевает панцирь, препоясывает саблю и берет копье, лук или ружье. Бедные шьют себе одеяние из бумажной материи или сукна собственного своего рукоделия.

Женское oдeяниe у некоторых пoдoбнo больше татарскому или армянскому; у других, наоборот, подходит к европейскому. Кабардинка носит рубаху, штаны, камзолы и кафтаны с рукавами и без оных, зимой шубу, которая достает до самых икр, серьги, ожерелье, и по­крывают голову татарской фатой, которой, когда выходит со двора, закрывает себе лицо. Весь их наряд, смотря по достатку их мужей или отцов, так же, как и по собственной их суетности, бывает весьма неравной цены.

Пища их на татарский вкус, только побольше приправляется и получше. Они едят и за стола­ми, сидя на стульях. Горячие (спиртные. - В. А.) напитки любят и многие знатные. Магометанцы относят заповедь мугаметову к одному только виноградному вину, почему и употребляют водку, мед и крепкое, аглинскому подобное пиво, которое варят сами.

Покойников своих пеленают они в большие простыни и хоронят их без гробов. Чанинстаг у кистинцев холост, имеет пребывание при некотором старинном каменном молебном храме, в коем, по их рассказам, есть такие истуканы и книги, которых никому видеть не подобает. По окончании жатвы благоговейные люди посещают сего чанинстага, который заклает у себя как будто бы в жертву много белых овец. Местами попадаются надгробные камни с крестами и христианскими надписями.

178

ЯКОБ РЕЙНЕГГС

ВСЕОБЩЕЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ И ТОПОГРАФИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ КАВКАЗА

Якоб Рейнеггс (настоящее имя Кристиан Рудольф Элих; 1744–1793) родом из Саксонии. В возрасте 18 лет ушел из дома и отправился в Лейпциг, где занимался изучением химии, физики, минералогии, азиатских и европейских языков. В 1768 году отправился в путешествие по Европе. В 1773 году в Венгрии защитил диссертацию на степень доктора медицины. Отсюда вместе с венгерским князем Кохари отправился в путешествие на Восток. В 1781 году, когда они находились в Тифлисе, Кохари неожиданно умер, и Рейнеггс остался в Грузии.
В течение трех лет (1781–1783) по заданию Российского правительства Рейнеггс совершил 5 экспедиций по Кавказу. В 1783 году он присутствовал при подписании акта о присоединении Грузии к России. После смерти Рейнеггса немецкий ученый Ф. Э. Шредер издал его записки в двух томах на немецком языке. В 1807 году в Лондоне работа была переведена на английский язык.

Перевел c английского В. Аталиков
-------------------------------------------

...Волга и Дон служат границей холмистой области, замечательной своим плодородием, рас­положением и другими объектами, которые известны под названием Царицынских и Астра­ханских степей. В этой местности, точнее возле Сарепты, прекрасной колонии Херренхутер, в ясную погоду открывается вид на длинную цепь высоких гор на юге, которая простирается направо на 400 верст или 57 немецких миль.

Эта цепь известна под древним названием Кавказ. Его обитатели и соседние народы называ­ют ее по-разному: Кэрн, Тау, Аэнте (очень высокие горы), Гальбус, Ич-Альбус, Ялбус-Даглар (очень высокая гряда гор с плоскими вершинами), Каар или Буз-Даглар (снежные или ледяные горы). Населяющие горы народы называют их также Каракалкан-Даглар (горы с черными вершинами), Осс Даглар (горы оссов). Греки ли или римляне изменили это название с персо-арабского, или это название существовало уже в те времена неизвестно. Возможно, это название произошло от одного кавказского племени, которое жило на северной стороне гор, если это племя не получило свое название от названия гор; однако в настоящее время на всех тамошних языках эти горы называются Кавказ.

Образованные грузины и те из соседних горцев, которые имеют связи с русскими и другими европейцами, называют эти горы Кавказом. Восточная часть Кавказа обычно известна под
названием Дагестан (страна гор); западная часть называется тау (очень высокие горы), а жители таулу. Отсюда произошло, по-видимому, русское название «тавлинцы», но это имя не может быть приложено отдельно ни к одному из народов Кавказа.

Прежде эти горы были южной границей России между Черным и Каспийским морями. Из­вестно также, что природа расположила их на границе двух частей света, и опасные и трудные проходы почти не дают возможности общаться людям с двух его сторон. Но со времени царя Ираклия, когда Грузия перешла под скипетр русского императора, Кавказ стал более часто посещаться, несмотря на страх и опасности, поджидавшие любого путешественника со стороны горцев.

179

Многочисленные речки текут здесь в различных направлениях, начинаясь с гор, и я не берусь определить их протяженность. Однако я считаю, что они берут начало на востоке и текут на запад...

Западные отроги этих гор в античных историях были известны под названием Керавнских; нынешние жители называют их Кубан-Даглары (Кубанские горы). К югу и западу простираются несколько ветвей этих гор, пересекая Абхазию, Мингрелию и Иберию, окружая Черное море на востоке и юго-востоке. Древние географы называют эти горы Хордгэи... Одна из ветвей достигает Черного моря на Ю-Ю-З. Эта гряда была населена прежде мосхами, гениохами и кораксами; сейчас же они называются чилдирр, что по-турецки означает «трудное для понимания»...

18 июня 1776 года необычайная жара спустилась в долины и на горы вокруг Снежной горы и продержалась до следующего утра, затем около 9 часов начались гром, молния и ужас­ный шторм, длившиеся до 12 часов. Горы обнажились до пород. Стремительный поток со Снежной горы принес вниз множество огромных валунов, массы снега и льда в узкие долины у истоков Терека, так что течение реки прервалось на три дня, и все долины оказались за­топленными. Много деревень с их жителями были унесены прочь, другие, расположенные на высоте258 футов, были разрушены, когда неожиданно возникшая дамба прорвалась со страшным грохотом. Терек опять побежал свободно, и страхи жителей улеглись.

На самых высоких горах нет больших естественных пещер, но мы часто встречали уединенные места и убежища, высеченные руками человека.

Теперь, поскольку я затронул историю населяющих Кавказ народов, постольку я должен очертить более четкие границы, чтобы избежать неясности, что может произойти из опи­сания гор, столь разнообразных и различных.

Река Терек, называемая живущими на ней народами Терк, Турк и Терки, протекает через большую часть ширины горной цепи Кавказа с юга на север и почти разделяет ее на две равные части, подобно Тиулетис-цкали и Арагви на южных склонах. Здесь же я скажу, что восточная половина Кавказа начинается от правого берега Терека и достигает на востоке Каспия, а другая часть начинается от левого берега Терека и достигает Черного моря. Кроме того, я отнес к западному Кавказу территорию Ахло-Кабака, населенного черкесами, хотя, в соответствии с моими вышеприведенными оговорками, его следует отнести к восточной части Кавказа.

Между восточным Кавказом и Тереком и западным берегом Каспия находится плодородная равнина, называемая Теште-Кипчак, в соответствии со старинными татарскими преданиями. Позднее она получила название Куин, но оно со временем забылось и в настоящее время снова называется Кипчак, или получает другое название в соответствии с тем, какая орда или племя занимает ее. Фрагмент из истории Дербента убеждает, что эта территория раньше была очень

180

многолюдной, застроена прекрасными городами, которые назывались Гулбаг Татар, Джулат и Баалор, но сейчас от них не осталось ничего, кроме названий. Кипчак оканчивается рекой Койсу; вся восточная часть Кавказа отсюда до Дербента прежде называлась Иран (Ихран); от Дербента до Куры была древняя Гиркания; сейчас же называется Мусс или Муш-Курр...

Невозможно исследовать историю народов, населяющих эти горы. Мы попадаем из темноты в пустоту, пытаясь проследить их происхождение или период, когда они появились здесь; кроме того, совершенно очевидно, что все они имеют различное происхождение, различные языки, управление, обычаи и даже черты лица. Их несовершенные легендарные уверения являются глупостями, вроде того, что они, как и многие другие азиатские народы, имеют свою гордость, и являются остатками армий Искандера или Константина, или, по крайней мере, считают своим предком Чингиз-хана, поскольку имена только этих трех героев сохранились в общей исторической памяти у этих народов.

Вероятно, невозможно установить, какой из этих народов древнее, или аборигенный, или от какого народа они отделились перед тем, как оказались на нынешних своих местах, упрямо сохраняя свои языки. Маленькие речки и ручейки или горы часто разделяют целые племена, и они ограничивают контакты между собой, потому что они не понимают друг друга, и их неудержимая свирепость держит их всегда во взаимном страхе за свое имущество и жизнь, и не допускает дружеских коммуникаций; все это ведет к тому, что они лишаются возмож­ности изучить языки друг друга.

Античные историки упоминают народы Кавказа под названием скифов, но это слишком обобщенная деноминация. Она включает в себя многие народы, примерно так, как мы в на­стоящее время привыкли называть всех жителей Кавказа дагестанскими татарами.

Я думаю, что каждое племя, имеющее свой особый язык, является остатком одной языковой семьи, и что эта страна со времен незапамятных подвергалась беспрерывным враждебным вторжениям различных народов. Новые пришельцы, без сомнения, более сильные, оттесняли старых жителей во внутренние части гор, и в свою очередь подвергались такой же судьбе под ударами новых пришельцев. Вследствие этого произошло много неурядиц и войн между ними, которые уменьшили их численность. Каждый защищает самого себя и сберегает свое добро среди недоступных вершин в самых глухих местах. Отсюда, возможно, множество племен и языков...

Однако я тщательно собрал все наиболее вероятные предания, и по ним, при помощи фраг­ментов из истории Дербента, могу выделить пять эпох, в которые Кавказ бывал опустошен и снова населен новыми народами.

Первая и наиболее древняя эпоха принадлежит лезгам.

Вторая - гиссрам, или хазарам.

Третья - монголам.

Четвертая - арабам.

181

Чингиз-хан положил начало пятой и последней эпохе, которая окончилась опустошениями Тимур-ленга и Бату.

На Кавказе есть еще несколько народов, историю которых нельзя включить в эти периоды, что ближе мы рассмотрим позднее. Многие из них магометане, многие язычники, и только некоторые христиане.

* * *

Правый берег Терека, северо-западная часть восточного Кавказа и вся центральная гряда с СЗ на С населена народом, который сам себя называет «ингуш», производя себя от маджар и не зная более ничего о своем происхождении.

К северу от них живут кисты. Может быть, это тот самый народ, который Плиний называет «гисты», а Моисей Хоренский «хусты»? По крайней мере, они принадлежат к числу древ­нейших жителей, поскольку их язык неизвестен большинству жителей северо-восточного отрога. В направлении на запад кисты распространяются до Терека, на востоке граничат с карабулаками.

Последние живут в самых высоких горах, где среди скал и ущелий они соседствуют с билит­лями, которые в свою очередь граничат с ингушами, но маленькая речка Кумбалак отделяет их от ингушей, так же, как от племени Алти, которое со своими 200 фамилиями проживает между правым берегом Кумбалака и истоками реки Си-ун-це (Сунжи. - В. А.)

Племя Басти закрепилось на левом берегу Си-ун-ца и отделяется этой речкой от племени Алти, а также от большого грабительского племени, насчитывающего 1200 фамилий и называющего себя «чеченцы». Это племя под названием основного ствола Чагкерре и Герметшир прости­рается на восток вдоль хребта до реки Си-ун-це; некоторые семьи этого многочисленного племени живут и дальше на восток, где их распространение ограничивается племенем Киги, имеющем 700 жилищ; граница между ними река Уйдун. Чеченцы же распространяются на север между Си-ун-цей и Ирксаем, и их независимые колонии взяли себе новое главное имя, но только оно точно принад­лежит тем фамилиям, которые населяют оба берега Эргуна или Аргана, поскольку живущие на правом берегу называют себя «Великий Аттага», а живущие на левом берегу «Малый Аттага»; оба племени вместе насчитывают не более 900 жилищ. К северо-западу от них находится Борагун, или страна теплых источников, населенная татарскими фамилиями, которые носят это же имя. Деревни стоят на реке Балса; это слово происходит от большого количества меда, который был впервые обнаружен здесь, и принадлежит племени Гиги, насчитывающему 120 фамилий.

Несколько далее на север встречаются 4 татарских орды: Чев, Хатчаул, Шали и Сагунти, с 220 лачугами, по соседству с деревней гребенских казаков, которая лежит на правом берегу Терека.

182

Судя по языку, эти люди совсем разного происхождения, по­скольку кисты не понимают языка ингушей, хотя и отделены от них только ручьем, и ни один из них не может также поговорить с карабулаком. Только билитли и чеченцы и все вышеупомянутые рассеянные фамилии, за исключением гигов, говорят на одном языке. Кистов следует считать их предками, поскольку чеченский язык имеет много близости с кистинским, и они понимают друг друга при тщательном произношении.

Вот несколько слов на кистинском и чеченском языках:

  Кист. Чечен.
1 За Зах
2 Зи Шей
3 Ко Кгхо
4 Тье Пей
5 Пгие Пги
6 Галг Тэлэг
7 Уор Вург
8 Пар Парр
9 Исс Исс
10 Ид Идде
Палец Кэлк Пеллигеш
Рука Килгиш Квик
Девушка Игвит Тукэ
Мальчик Кэнэк Кенед
Бог Диэлэр Теэлэр
Хлеб Пэлаш Бабик
Огонь Зе Зе
Земля Метте Гумм
Звезда Керцанес Седе (Зеде)
Луна Бутт Путт
Солнце Молох Мелх
Ад Цшотшогэ Цеку

Все эти народы ничего не знают определенно о праве первенства между ними. Зависимость и покорность являются делом их личного желания, хотя часто бывает, что высшая власть в племени и также доверие и имя вождя обеспечивают им первенство, которое не содержит в себе ничего прибыльного, помимо чести быть предводителем разбойников.

Каждое племя имеет также несколько человек, которые, будучи избраны по общему согласию, наблюдают за общественным благом, и рассматриваются как судьи и советники, хотя им никто

183

не подчиняется с готовностью. Однако все же небольшую прибыль дает должность судьи или право администрирования, вследствие чего некоторые фамилии делают эти должности наследственными для себя.

Ингуши разделены на 7 родов, в соответствии с названием фамилий глав, и называются по ним. Соответственно этому примеру чеченцы в течение многих лет были привязаны к фа­милии, наиболее древний член которой носит титул Аслан-бей (князь-лев) и всегда является их вождем. Невозможно точно установить силы этого племени и численность его членов, поскольку они сами не знают этого положительно. Каждый дом, окруженный плетнем, как и у всех народов Кавказа, вмещает в себя одну родственную фамилию, которая живет нераз­дельно со времен незапамятных и владеет имуществом сообща, и так длится в совершенном унисоне до тех пор, пока сильное увеличение численности не вынуждает их разделиться. Самая маленькая фамилия состоит из 5 10 мужчин, способных носить оружие, другие насчи­тывают больше, и силы одной семьи часто насчитывают 4050 мужчин, старший из которых всегда является предводителем и распоряжается делами всей фамилии без какого-либо контроля. Когда они готовятся к враждебным акциям, думается, ингуши могут выставить в поле 3000 мужчин, кисты 800, карабулаки 1000, чеченцы с родственными племенами могут выставить против врага 810 тыс. человек, если же им станут помогать соседи-горцы, то их сила становится огромной и решительной.

Несмотря на то, что эти люди говорят на разных языках, все же они имеют единый импульс, а именно все они величайшие отчаянные разбойники, и поскольку все они в этом сходны, то все они одинаково недоверчивы и воинственны. Лишенные способов обеспечения под­держки и удобств усердием и искусством, они вынуждены удовлетворять свои потребности грабежом и убийствами, чтобы обеспечить себе сносное существование. Но если кто-нибудь украдет что-либо у соседа или у соплеменника, или допустит позорное для фамилии пре­ступление, то он должен вернуть украденное в 7-кратном размере, или же он приговарива­ется к смерти и его дом уничтожается. Если же, напротив, кто-нибудь крадет за пределами племени или у соседнего племени и дело завершается успешно, то он пользуется большим уважением и доверием.

В этом искусстве грабежа чеченцы великие мастера. Их границы закрыты для каждого, даже для ближайших соседей. И ни один торговец никогда не появляется у них, поскольку убийство и грабеж единственная их профессия. И хотя чеченец известен как ревностный и решительный мусульманин, это нисколько не спасает его от захвата братом по вере в качестве добычи. Но поскольку трудно продать или получить выкуп за пленника, чеченец убивает его и удовлетворяется тем, что находит на нем и при нем. Христиан они не убивают, а только грабят, и если через посредство друзей или родственников те могут обеспечить выкуп за себя, то они освобождаются, в противном случае их продают лицу, предложившему наибольшую сумму.

184

Дом чеченца пуст; в нем нет ничего помимо самого необходимого. Его постель это кусок войлока, постланный у очага; его пища густая просяная каша или хлеб из турецкой пшеницы, испеченный наполовину в золе. И когда он получает возможность съесть этот хлеб горячим, с куском полусырого мяса, тогда он считает этот день днем радости, который заканчивается полным пресыщением духа, и повторяется с непобедимой инертностью столь долго, насколь­ко хватает награбленного. Но когда это заканчивается, тогда его авантюристичный характер и настойчивое стремление ищут нового грабежа, и все повторяется снова.

Жилища этих людей, как и вообще всех кавказцев, представляют собой плохую каменную кладку, обмазанную снаружи глиной; внутренняя часть достаточно вместительна, чтобы в ней разместились женщины и дети, живущие отдельно от мужчин, и скот.

Они пасут немного скота. Земледелие и пчеловодство главные источники их пропитания. Земледелие и садоводство, состоящее из ячменя, проса, редиса, табака, лука (и у чеченцев немного кукурузы), как и вообще вся домашняя экономика, оставлены на попечение женщин. Таким образом, для мужчин не остается ничего, кроме охоты, грабежа или пьянства.

Мужчины среднего роста, крепкие, без излишнего жира, решительные и внешне выглядят дружелюбно. Они уступчивы вследствие недоверчивости и страха; надежда на доход делает их очень послушными по отношению к богачу и путешественникам. Их одежда очень бедна,
хотя и сшита по-черкесски. Маленькие кусочки ткани различных оттенков пришиты на их камзолах спереди, в форме их пороховых рожков, из которых они носят 812 штук готовыми к употреблению. Помимо доброго ружья они вооружены кинжалом и саблей. Некоторые носят также и дротик в4 футадлиной, и овальный щит в1 футдлиной, сделанный из прочной двойной кожи; широкое железное кольцо закреплено на внешней части щита гвоздями с широкими шляпками; внутри щит снабжен кожаным ремнем, обвивающим руку.

Мужчина никогда не ходит, даже перед дверью своего дома, невооруженным; он носит при себе по крайней мере помимо кинжала, с которым он вообще никогда не расстается дубовую дубинку длиной в эль или в половину (эль113 см.), на верхнем конце которой за­креплен круглый железный шар с короткими треугольными остриями; это смертоносное оружие называется топ.

Женщины низкого роста, плотные и все без исключения болезненного вида. Девушки в цвете молодости живые, резвые и игривые. Их волосы на лбу коротко подрезаны, так что половина их спадает вниз, и распрямляются с величайшей заботой, и смазываются белым свинцом для блеска. Волосы сзади разделены на несколько косичек и спадают на плечи, но замужние женщины заплетают волосы в две косы, в каждую из которых вплетаются шелковые, шер­стяные и льняные ленты, и которые у головы имеют толщину в дюйм, а затем утоньшаются до тех пор, пока не достигнут в конце шва сорочки, где они связываются вместе. Остальной головной убор состоит из длинных тяжелых медных или стеклянных ушных колец и чер-

185

кесской шляпки, приличествующей к выражению лица. Их сорочка, там, где она прикрывает плечи и грудь, вышивается цветным шелком, шерстью или нитями в ширину примерно в 5 пальцев; поверх этого они носят другое одеяние, которое стягивается поясом, опускающимся вниз до икр и длинных шаровар. Но шаровары не у всех одинаковы: у замужних бывают из красного холста, у вдов и старух голубые, у девушек белые, но все они вышиты у лодыжек разными цветами и окаймляются черной каймой или лентой.

Зимой все женщины носят ботинки, но летом они ходят босые. Когда их домашние дела окончены, они развлекаются изготовлением ковров или покрывал из войлока. Они изготов­ляют также тонкие шерстяные ткани, из которых шьют одежду для обоих полов.

Грузинская (или армянская) царица Тамара обратила кистов и ингушей в христианство; она построила церкви и осуществила много других добрых дел в этих горах. Однако с ходом столетий христианство пришло в упадок. Многие горцы стали мухамеданами, и поскольку Великий Сеньор перестал посылать ежегодную сумму на обращение, прозелитизм также пресекся, и столь очаровательный рай стал затем для них привлекателен меньше, чем ког­да они продают свою крайнюю плоть за 10 пиастров, и даже остаются при своем прежнем невежестве.

Кисты и ингуши до сих пор поклоняются некоторым местам и остаткам развалин имеющихся
у них церквей. Особое почтение они оказывают некой пещере около деревни Вапила, которая носит то же имя. Говорят, это была резиденция некоего благочестивого мужа, имя которого неизвестно, но который часто появляется и вызывает великое изумление. Пещера высечена в твердом граните. Вход имеет8 футовширины и 7 футоввысоты; длина ее 35 футов; но высота далее вглубь постепенно уменьшается, так что там остается едва 3 фута.

Все, что знают кисты и ингуши о христианстве в настоящее время это 7 недель поста в Пасху, во время которого все стараются удерживаться от употребления мяса, молока, масла, яиц и рыбы; при этом не соблюдается, соответствует ли их Пасха общепринятому христианскому времени отсчета или нет; они никогда не начинают его до тех пор, пока горы не покроются зеленой растительностью. Затем они собираются в священных местах, чаще всего у пещеры Вапила. Здесь они забивают баранов и ягнят, разделяют их в качестве жертвоприношения среди бедных, остальное поедают сами.

Богатые вешают головы и шкуры, а другие ноги жертвенных животных на ветвях деревьев, и пока человек, поглощенный своими желаниями, исполнения которых он ожидал целый год, осушает одну чашу спиртного за другой, его глаза неподвижно прикованы к жертво­приношениям, сопровождая их множеством протяжных вздохов, и, наконец, он завершает их курением, беседой и сном, а молодежь танцами.

Кисты имеют, кажется, свой собственный танец, непохожий на танцы других народов Кавка­за. Все, кто присутствует на празднике, садятся в большой круг, поют и вызывают молодых смелых танцоров звуками гобоев, волынок и флейт, показать свое проворство в честь этого

186

дня. Затем все, кто желает, всегда один за другим, совершают различные опасные прыжки и бросаются в различные позы, а танцоры повторяют их движения, с криком и всеобщим восклицанием, и затем подают друг другу руки, после чего, образовав длинные ряды, танцуют и поют. Они очень резво выпрыгивают из круга, открывают и закрывают его, и завершают танец теми же прыжками, какими начали его.

Хотя женам и дочерям не запрещается присутствовать на этом празднестве, они предпочита­ют, если это возможно, отыскать слепого музыканта, под музыку которого и развлекаются в месте, удаленном от мужчин, не нарушая своего похвального обычая, который предписывает скрываться от странников.

Помимо развлечения они занимаются на этих праздниках и более существенным делом, а именно подготовкой брака своих детей, для чего данная ситуация очень подходит. Отец, который подыскивает жену своему сыну, уговаривается, после того, как матери молодых людей уже договорились, с отцом девушки о цене или количестве овец, лошадей, быков и т. д., что тот потребует за свою дочь. Затем невеста с ее приданым передается родственницам жениха, в компании которых она входит в дом своего будущего мужа.

Почитание этого празднества столь велико, что даже горчайшие враги, встретившись во время этого торжества, откладывают дело мести, или, если речь идет не о кровной мести примиряются.

* * *

Река Уй-дун, разделяющая жилища кистов и чеченцев, отделяет также Аттагов от другого мусульманского племени, которое само себя называет Ой-сун-гур и насчитывает 800 фамилий. Они занимают плодородные горные долины и простираются на восток до подножия хребта, в сторону которого простираются и их поля до реки Яксай. Их язык кумуко-татарский. Они богаты скотом, занимаются земледелием и живут в чистых домах, однако, несмотря ни на что, являются грабителями, неустанными мятежниками и нарушителями мира. Также они, из религиозного рвения, проявляют неумолимую ненависть против «неверных» ингушей и часто убивают их, поскольку те не принимают мусульманской религии, потому что предпо­читают христианство, за которое они уже привыкли получать рубли, медные кресты и рубахи в качестве взятки (за обращение в христианство).

Крутые известняковые скалы отделяют племя Ойсунгур от не менее респектабельного племени Исти-су (горячая вода); горячий источник бьет у подножия гор, выбрасывая воду высокого качества. Исти-су также магометане, говорят на кумукско-татарском наречии и считают себя происходящими от кумуков.

На правом берегу Акташа находится большой открытый город Эндрие, насчитывающий около 3000 домов. Прежде он был известен под названием Баал, Балек или Балх. Он считался

187

столицей Дешт Кипчака и в то же время был, как говорят историки Дербента, резиденцией монгольского принца или Хакан Башенга. Но он, будучи отстранен от власти, после раз­личных поражений и несчастных войн против арабов, ушел за Терек к Волге. Командир Балека, которого звали Эндрие, защищал город некоторое время, но затем, когда его силы были истощены долгим сопротивлением, заключил мир, принял ислам и получил город в свою собственность. Именно от него город получил свое имя. В настоящее время город и зависящие от него деревни принадлежат разным татарским принцам. Более половины из них принадлежит Али Султану и его сыну Алмазу. Остальное поделено между Тимур-беем с его 8 сыновьями и разными другими принцами.

Хотя большая часть жителей Эндрие мусульмане, полной свободой в нем пользуются также и грузинские и армянские христиане, так же, как и евреи, живущие там и ведущие огромную торговлю. Эндрие считается у всех народов Кавказа свободным городом, где любой странник или беглец, кем бы он ни был, всегда найдет покровительство и гостеприимство.

Помимо нескольких мечетей, армянской церкви и двух синагог, город украшен огромными ярмарками и лавками. Здесь ведется крупная торговля рабами и награбленным. Все продаваемые мужчины похищены или украдены лезгами или другими грабителями, так же, как и все похищенные ценности, и продаются по высочайшим ценам в совершенной безопасности, или выкупаются родственниками или друзьями.

В 12 верстах восточнее Эндрие течет речка Эсен, впадающая затем в правый берег Кой-су. Она называется также и Агир-кане, вследствие победы, которую одержал здесь Тимур-ташкан после очень жестокого сражения. В память об этом речка получила название Агир-кане ( «Это было трудно для принца»).

* * *

Шейх Мансур играл столь важную роль на Кавказе в последние годы, что я должен сообщить некоторые сведения и о нем.

В 1785 году он был признан чеченцами, из племени которых он происходил, чрезвычайно набожным и чудотворным человеком. Его настоящее имя Мухаммед. С раннего детства он отличался меланхолическим и замкнутым характером, и в то же время обладал столь сильной памятью, что не умея ни читать, ни писать, мог повторить наизусть весь Коран и сверх того 20 000 стихов после того, как услышал их один только раз. К этой хорошей способности он добавил твердую мораль, которую он обратил на народы Кавказа, чтобы удержать их от внутренних неурядиц, сплотить воедино и направить их великую силу, добившись взаимного согласия, против неверных соседей русских.

Неприязнь, которую кавказцы распространяют на цивилизованные народы этой империи, не может быть взлелеяна ничем более подходящим, чем эта надежда. Мухаммед поддерживал

188

ее своими неутомимыми странствиями и усердными проповедями; это стало приносить ува­жение к его личности, которое он знал, как постепенно увеличить своим образом жизни и совершенной беспристрастностью; хлеб и молоко составляли его единственное пропитание. Всякий раз, когда он возвращался из грабительского похода, он всегда разделял свою добычу среди больных и нуждающихся, и продолжал это даже тогда, когда он был уже обременен подарками со всех сторон. Его репутация увеличивалась фальшивыми чудесами и достигла отдаленных местностей. Многие сторонники убеждали Мухаммеда провозгласить себя пророком; они убеждали в этом же и народ, который также не желал ничего лучшего; и льстивые письма, написанные в скромном смирении из разных мест, подтверждали не­слыханные чудеса, произведенные якобы силой его молитв. Нищие князья Эндрие, вечно голодные и всегда готовые к грабежу и убийству, послали ему в знак признания его величия рог-печать с надписью «Покоритель, князь, святой Мухаммед, 1199», и, с другой стороны, стали говорить, что он сошел с неба, и ему был присвоен титул «Имам Мансур», как если бы он был действительно великим пророком, которого ожидали все правоверные магоме­тане. Набожные отшельники, подкупленные для этого случая, приходили из отдаленных областей, чтобы посетить и приветствовать этого героя. Они показывали ему отрывки из своих пророческих книг, в которых выразительно говорилось, «что Мухаммед Мансур придет с Кавказа, ему будет 30 лет; он красив и прекрасен обликом». Более того, они беспрестанно уверяли его, что иностранные народы первыми желают назвать его Мансуром и пригласить его для восстановления всеобщего спокойствия на Кавказе, чтобы они могли отгородиться от неверных враждебно настроенных соседей. Словом, они утверждали, что наступает конец света, и что он есть долгожданный имам Мансур, который должен распространить веру по всему свету.

Воображение Мухаммеда было смущено пророчествами, частью исполнившимися, частью долженствовавшими свершиться. Он теперь действительно думал о себе соответственно тому, в чем его хотели убедить; он принял титул шейха, отправил пригласительные письма ко всем кавказским князьям, попросил их помощи и собрал несколько вооруженных отрядов. Он надеялся создать армию в несколько сот тысяч человек; его рвение привело к нему 40 000 чеченцев и несколько тысяч человек из Эндрие, Он думал достичь с невидимым воинством, которым он хотел себя окружить, большего, чем русские с их мушкетами и пушками. Он осадил Кизляр, опустошил окрестности и сады, и распространил бы свои опустошительные действия еще дальше, если бы граф Войнович, далматинец, не разбил его войско и не обратил его в бегство, уничтожив таким образом его опрометчивые и нелепые замыслы.

* * *

Татардупа, Татардуп, Татаркозия и Татартозия были различными наименованиями одного и того же места, которое современные народы, живущие там, называют Татартеппе. В «Дербентской истории» этот город называется татарским, построенным каким-то монголь­

189

ским племенем. Там находятся развалины и следы как христианского, так и мухамеданского населения, и, судя по датам на многочисленных надмогильных камнях, город существовал невредимым в течение свыше 80 лет. Рассказывают разные басни о приведениях и чудесах, якобы происходящих там. Несколько набожных мулл ожидают нового прихода Элии; их на­дежда основана на странной сохранности неразложившихся человеческих трупов, которые были обнаружены в какой-то яме; их воскрешение должно стать доказательством правоты этих пророков.

Несомненно, эта страна самая плодородная на всем Западном Кавказе. Многочисленные ручьи орошают вечнозеленую почву. Область эта ограничена Тереком и Урухом. Прекраснейшие и богатейшие пастбища, долины с невысокой травянистой растительностью, прекрасные леса и естественное плодородие предлагают золотое блаженство, но все лежит заброшенным и безлюдным, и может оставаться таким еще много лет у этих варваров!

* * *

Истоки реки Карданик берут начало в углу, образованном единственным северным отрогом и
основной грядой. Она течет на север до Малки. Этот северный отрог известен под названием Баксан. На его западном склоне живут чиркасы, черкесы и кабардинцы (черкесы). Судя по внешнему облику, они смешанного происхождения, которое сейчас неизвестно им самим. Некоторые ведут свое происхождение от Чингиз-хана; другие считают себя потомками арабов и настаивают на том, что они много столетий назад жили в Дешт-Кипчаке; третьи, напротив, говорят, что они происходят от кумуков и аварского происхождения. Однако мы видели в их облике явные отличия, которые некоторые мыслящие черкесы производят от различных древних чужих народов, мигрировавших там. Они сразу определяют по внеш­нему виду древних черкесов, фамилии которых никогда не смешивались с чужой кровью, и отличают их от фамилий, которые появились здесь позднее.

Настоящие, природные черкесы хорошо сложены, стройные и красивые, имеют вырази­тельное лицо и гордый вид; нечистокровные, напротив, совершенно похожи на татар и в них невозможно обнаружить и намека на дворянскую гордость.

Одна очень запутанная и легендарная история миграции древних черкесов относится к ним; из нее я сделал следующее частное определение, которое и выношу на суд моих читателей.

«В те времена, говорят они, когда наши предки населяли берега Черного моря, они часто воевали с эммечами (имеретинцами). То были женщины, которые владели тогда нынешними черкесскими и сванскими горами и всей равниной до Ахло-Кабака. Они не допускали к себе мужчин, но, полные воинственной доблести, принимали к себе каждую женщину, которая изъявляла желание принять участие в их вторжениях в чужие земли, и имела доступ в их героическое общество. Наконец, после долгих войн, проходивших с переменным успехом, обе

190

армии встретились для решительного сражения. Неожиданно предводительница эммечей, известная как выдающаяся прорицательница, предложила тайную встречу Тульму, командиру черкесов, который также обладал даром предвидения. Немедленно была разбита палатка в поле между двумя армиями, и пророк уединился в ней с пророчицей. Спустя несколько часов предводительница эммечей вышла и объявила своему войску, что она, убежденная пророчествами Тульма, принимает их и признает как собственные пророчества; она берет себе пророка в качестве мужа, и отныне вражда должна быть прекращена, и что обе армии должны последовать примеру своих вождей. Так и сделали. Женщины немедленно поло­жили конец войне и приняли черкесов в качестве своих мужей, которые, довольные своими новыми женами, были увлечены ими в места нынешнего их проживания».

* * *

История происхождения современных черкесов, которые также называются кабардинцами, не менее легендарна. Она написана Мулла-Феррах-ид-дином в Х в. хиджры, и поскольку они не имеют другой версии, она признается истинной всеми образованными черкесами. Она проявляется также в некоторых свидетельствах древних географов, которых мулла, несомненно, не читал.

«Предки этого народа, говорится в истории, произошли, согласно устной традиции, от расы зинджей (цыган), которая раньше проживала в провинции Купт или Копт в Египте, откуда она была позже изгнана. Причина, которая вынудила зинджей покинуть Египет, заключа­лась в том, что князь этой области, которого звали Сер-Акус, выбил передние зубы некоему арабскому князю во время словесного состязания. Арабы по этому случаю потребовали удо­влетворения и, согласно их требованию, Сер-Акусу должны были выбить столько же зубов. Но Сер-Акуса не устраивал такой способ примирения. Тогда арабы прибегли к праву оружия и объявили войну зинджам, которые спаслись бегством и затем некоторое время бесчинство­вали в областях Средиземноморья, особенно на островах, удобных для пиратства, до тех пор, пока Константин Великий не принял их и не поселил в различных странах.

Вся раса зинджей состояла из 4 орд. Ату, Адон и Гарезет поселились во Фракии и Болгарии, но Сер-Акус со своей частью народа отправился на Кубань, и там его народ распространился под названием зинджей до Меотийского озера; отсюда они проникли во внутренние области и, наконец, овладели всей страной от моря до Маныча на протяжении многих сотен верст».

Плиний упоминает народ под этим самым именем именно на этом участке; но когда Страбон говорит о стране сиракенов и о племени номадов, которые жили на Ахардее, правом при­токе Кубани, он называет сираков; возможно, позднее они приняли имя своего вождя, и, соответственно, впоследствии изменили свое настоящее древнее название. Однако, если согласно этой традиции, современные кабардинцы являются действительно потомками этих самых сиракенов, то их миграция должна была иметь место раньше времени Константина.

191

Причина упоминания имени этого императора заключается в том, что ни одно имя греческих или римских императоров не сохранилось в такой степени среди современных бесписьменных восточных народов, как имена Александра Македонского и Константина Великого. Теперь, были ли они современниками или в какое время жили на этот счет ничего нет в их сообще­ниях; наиболее древняя эпоха, в которую они поселились или кто совершил наиболее за­мечательные дела, в их сознании все это связывается на западе с Константином, на востоке с Искендером Куми (Александром).

Таким образом, много правды в том, что зинджи, или зингане Фракии, Болгарии, Молдавии и Валахии совершенно сходны с египетскими бедуинами. Их обычаи, нравы и образ жизни, хотя и более ограниченные, являются такими же, как собственно у бедуинов; насколько они способны в металлообработке, настолько же они и музыкальны. Кузнец и музыкант в европейской Турции это главным образом зинджи, а в Египте всегда бедуины.

Но черкесы в настоящее время слишком смешанны, чтобы определить по их чертам их про­исхождение; их обычаи в основном такие же, как и у татар, хотя они и имеют некоторые отличия.

В VI в. хиджры они покинули свою родину и осели на Дону, но волнения у соседних народов не дали им возможности жить в длительном мире и спокойствии. Они были вынуждены удалиться в Таврию и осесть на реке Кабар, от названия которой и слова Да (деревня) произо­шло название Кабарда или кабардины. Однако я слышал от просвещенных кабардинцев, что племя кабардинцев прежде называлось Кабар; оно произошло от Чингиз-хана, проживало в Крыму и мигрировало отсюда.

В VII в. хиджры кабардинцы под этим именем оставили Тавриду, поскольку они не нашли там тех условий, на которые рассчитывали. Они вернулись к старым жилищам на Кубани и поселились также на острове, который образуют Черное море, часть Меотийского озера и два рукава Кубани. Пока все у них было спокойно, они называли страну (в отличие от неудобств, которое они встретили в Крыму) Кизил Таш (Золотая земля, Золотой камень), и остров до сих пор удерживает это название. Но, вероятно, и там не все их устраивало, поскольку они продвинулись дальше на северо-восток под руководством вождя Инала Дегеню в место, где жил небольшой народ черкесов.

Являлись ли они керкетами Страбона или Плиния? Страбон говорит, что керкеты жили на побережье Черного моря и были соседями зихов. Но последние, должно быть, скоро переселились или вымерли, и керкеты овладели древней Зихией, поскольку весь берег от ахеев (Анапа) до халибов (абхазов) до сих пор называется Черкес-Топраги (Страна черкесов). Возможно, название «керкеты» трансформировалось в «черкесы»; возможно, этот народ, столь болезненно угнетаемый вторжениями соседей или других народов, вынужден был со временем отступить и избрать другую территорию около гор, которая, однако, была слишком

192

просторной для небольшого народа, ибо кабардинцы, по своем прибытии, нашли ее слабо заселенной и не встретили ни малейшего сопротивления при поселении здесь. Наконец, когда численность кабардинцев увеличилась, они отважились досаждать черкесам всеми возможными способами так, что последние были вынуждены оставить свое имущество, пере­селиться за Терек и искать себе для жизни новое место, которое они назвали Ахло-Кабак.

В живых у них остался только один черкесский князь Депшеруго; враги его народа позволили ему из-за его личной храбрости основать резиденцию на западном берегу Терека и Талис-Дона, где это храброе и гордое племя проживает до сих пор.

Однако кабардинцы в течение долгого времени приняли обычаи, одежду и язык черкесов; они были даже названы черкесами, но при великой их численности они думали (чтобы отличать себя), что они смогут сделать свое величие более выгодным не иначе, чем как прикреплением своего древнего названия к их современным поселениям, поскольку других национальных отличий уже не осталось. Поэтому они назвали свои владения Большой Кабардой, и поскольку они считали себя покорителями и хозяевами изгнанных черкесов, они назвали их и их деревни (т. е. Ахло-Кабак) Малой Кабардой. Это отличие в названиях сохраняется до сих пор; поэтому, когда упоминаются кабардинцы, мы подразумеваем под ними черкесов Большой Кабарды, и, напротив, кабардинцы Малой Кабарды это черкесы. Однако и те и другие известны как под названием кабардинцы, так и под названием черкесы, и говорят одним и тем же языком.

Прежде они были очень могущественны, В 1776 году они распространяли свою неограни­ченную власть на всех своих соседей и на многие кавказские народы, которые вынуждены были отдавать им десятую часть своего состояния, даже детьми, если они желали избежать тирании и остаться живыми в своих поселениях. Ни лезги, ни чеченцы (такие же разбойники!) никогда не отваживались предпринимать что-либо враждебное по отношению к кабардин­цам. За то, что последние освободили себя от ярма своих прежних господ крымских татар и били их некоторое время, весь Кавказ боится их.

Вследствие того, что черкесский язык невозможно передать никаким алфавитом и не мо­жет быть ясно и правильно передан посредством какого-либо другого языка, кабардинцы пользуются татарским языком, и пользуются им при письме. Но они имеют секретный или тайный язык, на котором между собой говорят только князья и дворяне, а простой народ не осмеливается говорить на этом языке, даже если и понимает его.

Со всей возможной тщательностью я записал несколько слов из этого языка, которые легко произносятся, но дать их верное и близкое произношение буквами нашего алфавита невозможно: А, ое, к, гх и другие звуки подвергаются бесчисленным изменениям как сами по себе, так и в различных сочетаниях. Отличие силлабического тона, который иногда произносится четко, иногда тяжело, мягко, глухо, хрипло, приятно, сильно, коротко или протяжно, состав­ляет единственно силу слова, которое для непривычного уха всегда звучит одинаково. Звуки с, сс,

193

си и ски могут быть произнесены только черкесской гортанью. Слова, которые начинаются на л они произносят так, как если бы впереди стоял звук х; например: ллле 7, произносится близко к «хллле», и х при этом почти незаметно; оно проглатывается моментально, едва успев придать силу произношению первой л. Кончик языка дoлжeн быть здесь слегка прижат из­нутри к верхним передним зубам, затем остальной язык немедленно отбрасывается к щекам и далее выгибает их наружу. В этой позиции слово ллле можно произносить беспрерывно. Они часто ставят д перед л например, лле 4, звучит как длле, хотя д едва слышно. Чтобы произнести это слово, кончик языка следует слегка прижать к деснам верхних передних зу­бов, затем прижать их достаточно сильно, а затем язык немедленно раздвигается так, чтобы достичь щек, и он должен тремолировать, тогда длле будет звучать ясно.

один - ззи
два - теу
три - шоее
четыре - д'лле
пять - тху
шесть  -гше
семь - хллле
восемь - иге
девять - мгу
десять - пшое
одиннадцать - пшикузз
двенадцать - пшикутт
двадцать - догосс
двадцать один - догошрезрэ
тридцать - шош (шосс)
сорок - догшитт
пятьдесят - дошитрепшрэ
шестьдесят - дошиш
семьдесят - дошишрепшрэ
восемьдесят - дошилл
девяносто - дошиплрепшрэ
сто - шал
тысяча - минг
рука - ах
палец - капгаипах
молодая женщина - гёкёвз
мальчик - шауе
бог - даг
гора - бгу
вода -пси
пить - сигафэ
хлеб - сагквэ
огонь - мафэх
земля - йэтэ
деньги - акче (татарское)
друг - шуогх
ребенок - шалтэ
женщина - физз
ад - тшехеннем
дом - вуннэ
солнце - диге
лоб - вавквэ
луна - мазе
я - се
ты - увэ
он - эр
мое - сизиеш
твое - увиеш
его - эбиеш

Несколько слов из секретного, или тайного языка, который называется Зиковшир:

глаз - пафле
ухо - бэтао
лошадь - кэпе
корова - пчакокаф
коза - ткемеше
огонь - негуне
женщина - уппе
деньги - пашэ
плащ - шувгэ
воровать - тевреттгло
голова - бругг
ружье - вуп
верблюд - пчакоэнтше
овца - фогаббе
вода - шегс
ребенок - элевсэ
хлеб - нэкумэ
кожа - шуфэ

Черкесы, или кабардинцы, рассматриваемые в целом, хорошо сложены и сильны, энергичны, неутомимы, активны, горды, хорошо обращаются с оружием как верхом, так и пешими. Они бреют голову и бороду, отпускают длинные усы и тщательно ухаживают за ними. Кроме коббы или верхней одежды они носят под ней и короткую, а зимой и короткий камзол, который редко опускается до середины бедер. Это и верхнее платье они скрепляют полосками ткани шириной в палец, вместо пояса, так что они всегда выглядят изящно. Их широкие штаны и чулки обычно изготавливаются из бурой или белой ткани; последние опускаются только до лодыжек, перехватываются под ступнями кожаными полосками и завязываются под коле­нями кусочком ткани. Они носят сандалии из красной кожи, которые необходимо хорошо намылить перед тем, как одеть, поскольку надетые они приобретают форму ступни.

Черкесы сами себя разделяют на князей (беи), дворянство (уздени) и вассалов (кулы). Они различаются также и по одежде, поскольку только князь может носить кольчугу.

Во время еды не произносится ни слова; сидящего за столиком князя обслуживает его дво­рянин, который в свою очередь обслуживается своим вассалом, а последний его рабом. Такое устройство, однако, никому из них не препятствует в увеличении его состояния в рабах и скоте, насколько позволяют обстоятельства.

Хотя каждый дворянин зависит в хозяйственном отношении от своего наследственного князя, все же князь не может распоряжаться его имуществом, вассалами или рабами. Дворянин не осмеливается трогать или присваивать себе какие-либо права над рабами, стадами скота или лошадьми вассала. Князь и дворянин могут требовать только десятую часть дохода у своих собственных вассалов, и ни один вассал не может быть не допущен к свободе вследствие роста его благосостояния; с ним обращаются лучше, его не продают и не убивают. Раб определенно зависит от милости хозяина, однако не было еще примера, чтобы с ним жестоко обращались, если он не совершил какого-либо преступления.

195

Князья очень почитаются их подданными; его личность, можно сказать, священна, и никто не осмеливается оскорбить его. Если князь в гневе убивает вассала или даже дворянина, то он обязан только уплатить цену крови, которую потребует семья убитого, но поднять руку на самого князя или настаивать на отмщении это было бы неслыханным делом. Даже если князь захвачен вместе с другими людьми в грабительском походе, его жизнь находится вне опасности; к нему относятся с уважением, и он должен только уплатить значительный вы­куп, чтобы искупить неудачное предприятие.

Если княжеский вассал богат скотом, чтобы дать свободу 520 рабам и сделать их своими вассалами, он затем стремится стать дворянином, хотя в этом случае он получает только не­которые личные привилегии. Он наслаждается правом сопровождать повсюду своего князя или ходить к нему в гости так часто, как то позволит князь, или сидеть в его присутствии, но он должен делать ежегодно богатые подарки, составляющие примерно пятую часть его доходов.

Если богатый вассал пожелает стать дворянином, то он должен заняться следующими делами. Когда родится сын у князя или у кого-либо из княжеского рода, он должен убедить мать по­дарками и мольбами разрешить ему забрать ребенка. Если мать соглашается, вассал с семью другими дворянами приходит ночью к дому князя, забирает ребенка и воспитывает его в своем доме. Свидетели следят по очереди за его воспитанием, начиная с того момента, когда печать поставлена и привязана к ребенку. И когда требуется составить список изменений (у растущего ребенка), собираются все семь свидетелей, чтобы тщательно зафиксировать все изменения, которые затем записываются муллой, чтобы все подозрения в отношении подмены ребенка могли быть отвергнуты. Если один из свидетелей умрет, это ввергает приемного отца в великое беспокойство и расходы, чтобы найти другого; и он должен преодолеть много трудностей, прежде чем добьется осуществления своего желания.

После того, как молодой человек обучен тому, что черкесский князь должен знать, он на­ставляется в религии, чтении и письме; он изучает все секреты верховой езды, стрельбы и грабежа, и когда ему исполняется 16 лет, его приемный отец должен одеть его во все новое соответственно его рангу, снабдить новой кольчугой, саблей, кинжалом, ружьем, луком и стрелами, лошадью и рабом. После того, как это дело завершено, отец молодого князя и весь княжеский род, а также и все их друзья и дворяне приглашаются на праздник, во время которого молодой человек представляется отцу впервые со дня своего рождения. Здесь семь свидетелей дают клятву в его происхождении, которое все племя признает, и отец обнимает его как сына. Затем юный князь прощается с приемным отцом, которому все княжеское пле­мя в знак благодарности присваивает звание дворянина. Однако ни один дворянин никогда не может быть возведен в ранг князя, единственно потому, что князь рожден среди них; поскольку все князья в настоящее время принадлежат к одной и той же фамилии, чье про­исхождение и древность рода, на которые они претендуют, уходят в легендарные времена, постольку было бы так же трудно достичь кому-либо ранга князя, как и принять чужеземца в свою семью, что не допускается черкесской гордостью.

196

Дворянин, даже среди узденей, уважается более или менее в зависимости от древности его рода. Они столь ревностны и заботливы в отношении этой прерогативы, что в браках всегда аккуратно прослеживают генеалогию своих предков. Дочь из древнего рода редко отдается сыну новоиспеченного узденя.

Ввиду того, что память князей слишком ошибается во взгляде на их происхождение, я привел в порядок их родословную, о которой они действительно знают; она показывает действи­тельную численность фамилии каждого из князей, кои с некоторого времени разделились на две ветви: Хадогшуко и Джамбулат.

Это разделение не уничтожило их политического порядка, поскольку один из старших этих фамилий всегда избирается пожизненным главой всей нации. Однако эту сепарацию можно рассматривать как первый шаг к их нынешней слабости и как причину утраты их величия, которое они поддерживали неопределенное время, и это должно стать также источником всеобщей покорности, от которой они сейчас уже совсем недалеко.

Объединенными силами они часто оказывали эффективную помощь Иберии, Грузии, Ар­мении, персам и туркам; их внушительная сила заставляла трепетать весь Кавказ. Однако после разделения нации между двумя этими фамилиями партийный дух настолько вырос, что привел к внутренним волнениям, и хотя князья не проявляли открытой враждебности друг против друга, все же их ревность и зависть вовлекли в раздоры дворян и заразили на­род. Каждый князь искал сторонников своей фамилии, и чтобы увеличить их число, стал более снисходителен к дворянству, которое возгордилось от такого необычного обращения и настолько стало неосмотрительно в своих требованиях, что князья оказались втянутыми в раздоры с дворянами.

Один из старших князей, Кессай, покровитель и глава их порядка, уважаемый человек, спра­ведливый и честный, восстал со всей своей энергией против разнузданного духа дворянства и сумел восстановить союз между князьями. Он убедил их не раздражать Россию, сила кото­рой намного больше их силы, и убедил в том, что пока дела не зашли еще слишком далеко, привилегии каждой фамилии останутся наиболее целыми под покровительством России. Он показал им пример в этом деле, передавшись с некоторыми своими людьми под скипетр России в 1774 году, когда русские поселения на Кавказе только появились и были едва за­селены новыми жителями. Но несколько упрямых князей и все дворянство воспротивились этому. Они утверждали, что они, как свободный народ, не нуждаются в покровительстве России, и что они должны даже противиться, по долгу веры, которая выразительно предо­стерегает их от подчинения христианам. Этот фанатизм охватил, наконец, всю нацию, и те князья, которые уже готовы были вступить в дружбу с русскими, были вынуждены поплыть по течению, восстать и принять участие в нападениях на русские владения.

197

После трех лет войны генерал Фабрициан счастливо положил в 1779 году конец волнениям. Все предписания князя Кессая были доведены до конца, к великому сожалению всего народа; он признал свои заблуждения, и теперь так же страстно просил его заключить мир с Россией,
как прежде подстрекал его к войне. Кессаю были гарантированы самые лучшие условия; он восстановил мир, вернул уважение расе князей и умер в 1780 году, всеми оплакиваемый.

Мисост, его преемник, был одним из наиболее страстных вождей восстания. Когда мир был восстановлен, он поклялся не вступать ни в деревни, ни в города, ни в крепости русских, но оставаться спокойным и верным, и он сдержал свое слово. Этот князь жил в дальнем уголке Сенд-Темур-Кабака на границе Большой Кабарды, и, как добрый кочевник, занимался только своими стадами, ничуть не помышляя об оскорблении русских. Ничто не волновало его, и если бы его соседи были бы такого же строя мыслей, то все жили бы довольные и счастливые. Но лживые обвинители с обеих сторон неверными и извращенными речами сделали Мисоста подозрительным в глазах русских начальников так же, как их в его мнении. Обе лживые стороны заботились только о своих интересах и, хотя и боялись взаимного предательства, убеждали сами себя в своих неприятельских взглядах. Следствием всего этого было то, что в 1786 году, когда шейх Мансур воспламенил Кавказ, Мисост действительно поднял восстание. Но Россия обошлась с ним великодушно; он вернулся к своему прежнему спокойствию и лояльности и остался добрым номадом.

* * *

Утверждают, что раньше кабардинцы были христианами; сейчас они обращаются в маго­метанство, но суеверия, заблуждения, невежество и старые обычаи составляют основу их веры, соответственно степени надежды на личность, которой они желают довериться в своих затруднениях в каких-нибудь частных делах.

Не так давно они имели жестокий обычай человеческих жертвоприношений, и, говорят, что они до сих пор предаются этому варварству, хотя и в полной секретности. Говорят, они убивают рабов на могилах своих родителей, братьев или друзей в качестве искупительной жертвы, чтобы обеспечить мир душам умерших. Черкесы мои друзья уверяли меня, что они осуществляют такие жертвоприношения для того, чтобы оказать пользу душам усопших. Эта варварская практика еще не прекратилась в Азии. Сам Керим-хан, вице-король Персии, который умер в 1779 году, не нашел другого более подходящего способа для умиротворения души своего брата Искандера, убитого в бою, как отыскать его убийцу и обезглавить его на могиле горячо любимого брата (Здесь Рейнеггс, по-видимому, умышленно путает кровную месть с человеческими жертвоприношениями. - В. А.)

Образ жизни кабардинцев очень умеренный. Они гостеприимны, неутомимы в делах для себя или для друзей. Количество стад скота вынуждает их летом менять ежедневно места для пастьбы, поскольку они всегда могут найти свежее пастбище. Зимой они возвращаются

198

в свои деревни. Корова не дает ни капли молока, если рядом с нею нет ее теленка, и в связи с этим его привязывают к одной из ее передних ног на то время, пока идет дойка.

Кабардинцы торгуют лошадьми, овцами, крупным рогатым скотом, медом, воском и рабами обоих полов.

Они выращивают овес, просо, ячмень, немного пшеницы и кукурузу. В их домах всегда есть мед, доброе пиво, молоко и сыр. Они заворачивают в ткань новые сыры, раскатывают их в плоские круглые лепешки и вешают их над дымом, тем самым предохраняя летом от мух и клещей, причем вкус сыра не теряется.

Я не знаю причины всеобщего заблуждения в отношении красоты черкешенок. Короткие
ноги, маленькие ступни и ярко-рыжие волосы составляют красоту черкешенки! Но что это по сравнению с живостью молодой неприкрашенной грузинки! Нежные формы и привле­кательные голубые глаза персиянок захватывают более, чем круглое лицо и приземистая фигура капризной черкешенки! И кто бы ни увидел лезгинку, бывает поражен, увидав в ней прекрасную женскую статую греческого скульптора! Вместе с тем миловидные черкесские красотки совершенно соблазнительны; они игривы, шаловливы, резвы, остроумны и весьма говорливы. В молодые годы они управляют своими мужьями с подобающей гордостью, а в преклонном возрасте становятся невыносимо бранчливыми и целые дни проводят на лежан­ке, покрытой ковром единственном удобстве в жалкой лачуге, возведенной из кустарника или плетня, обмазанного глиной или навозом.

Кажется, прежние жители, до того, как впали в нынешнее варварство, имели некоторый опыт в искусстве, но, возможно, они так и не развили его, хотя старые знания не могли быть столь ограниченными, как это видно по сохранившимся изваяниям. Около речки Ятако стоит колоссальная мужская фигура, наполовину погруженная в землю. Человек на лошади с под­нятыми руками не сможет дотянуться до его плеч. Голова покрыта шлемом, в правой руке зажат рог изобилия, в левой цепь, к которой привязана большая змея, обвившая его бедра. На груди, животе, поясе и на правом бедре изображены различные животные Зодиака в высоком рельефе, и скрытые органы помечены крестом, похожим на генуэзский. На реке Уарп находятся большие статуи такого же типа, но они очень сильно погружены в песок.

* * *

Страна, известная под названием Великая Кабарда, ограничивается на востоке Баксанскими горами и рекой того же названия; на севере правым берегом Малки; на запад-северо-западе рекой Кубань; на юге она оканчивается у подножий Кавказа, где живут некоторые татарские племена, подчиненные кабардинцам и платящие им ежегодную дань, например, племя балкар на реке Пшуган, состоящее из 1000 семей. На востоке живет племя биссинги, насчитывающее 300 фамилий; на западе, на реке Шерик (Черек. - В. А.) находятся 114 хижин племени

199

шакман, и еще далее на запад 400 жилищ чегемов на реке Гшегс. Оруспи, бедное племя в 160 душ, живет также в Баксанских горах. Высшее руководство над этими племенами, как и в Большой Кабарде, разделено и называется по именам кабардинских княжеских семей.

Фамилия Хадогшуко владеет областью вдоль реки Баксан до реки Чегрев; Джамбулатова фамилия распространяет свою власть отсюда до реки Сенд и до Эльбруса.

Малая Кабарда, или Ахло-Кабак граничит на востоке с Баксанскими горами и правым берегом Терека, на запад достигает левого берега Кумбелея. Здесь живут настоящие черкесы; хотя они и исключены из кабардинской линии, все же они признаются князьями области. Но ни Большая, ни Малая Кабарда не обладают более их древним величием; обе близки сейчас к упадку.

Малка, которая берет начало на юго-западной части Эльбруса, принимает в себя все вышеупо­мянутые речки и после бега на протяжении 65 верст сливается с Тереком около Беш-Тамака, прекрасной области, богатой пастбищами. Все другие реки и ручьи к западу от Малки текут также в этом направлении. Наиболее значительная из них Кубань. Может быть, это она называлась древними авторами Мермодас или Мармодиллис? Несомненно, это Антикитес Страбона, хотя она носит это имя только до того места, где разделяется и образует остров, известный Страбону, и который называется Кизил-Таш.

Страна, которая лежит между левым берегом Кубани, Черным морем и главным Кавказским хребтом, называется Кубан. Весьма вероятно, что это название произошло от народа куман, который прежде жил здесь и воспоминание о котором сохраняется в названии Порта Ку­мана...

Свирепое племя Карагай, состоящее из 130 фамилий, находится по соседству с Килич и Кеш племенами на Малой Кубани, насчитывающими 300 фамилий. Племя тударук живет в 400 хижинах вокруг Большого Инджика; племя пиперт в 200 семей обитает вокруг истоков Муруга; племя бешилпай, или бесилней, насчитывающее 600 фамилий, живет около истоков Уарпа.

Река Сенд, или Балк течет на западе от Эльбруса. На ее левом берегу живет татарское племя сенд-темур-кабак, которое принадлежит Аслан-Бей-Мурзе. Далее на север находится орда Бейг-Оглы-Мухамеда, который несколько лет назад сбросил с себя иго кабардинцев и бежал сюда.

Большое татарское племя в 5000 фамилий, называемое по имени их владетельных наследных князей Мухаммед-Керая и Кессай-Газпулад-Оглы, живет между Малой Кубанью и истоками Лабы.

Другое племя алти-кесек в 200 хижин живет дальше на север, оно известно своими много­численными стадами овец. К северо-западу от них живут абассеки (2000 фамилий); далее Эсеки и Шаусаки. Все они говорят на особом языке, непонятном татарам и русским.

200

На правом берегу Лабы живут племена тамур, шеграй и барракай, насчитывающие вместе 700 фамилий; на левом берегу племя бзиан в 2000 фамилий. Все они ненавидят магометанство и враждуют с его сторонниками. Они едят свинину и гоняют большие их стада к народам, которым ненавистно это животное. Они ведут большую выгодную торговлю свиными шку­рами и щетиной.

Мурза Догшу эль Мурза с 600 фамилиями живет к северу и вдоль берегов Лабы до ее слияния с Кубанью. Богатый Науруз Оглы Мурза со своей 1000 семейств живет далее на запад, гранича с гемриками, имеющими такую же силу и живущими на правом берегу Чеконче. Другой берег и последние западные вершины заняты племенами биссатуг, хеттекой и шенне, которые вместе насчитывают 2000 фамилий. Вся более возвышенная область Кубани от истоков Лабы и Чеконче до моря находится во владении огромного племени, насчитывающего около 10000 фамилий и известного под названием шапсик. К западу от Чеконче, на речке Гурза, позже на­званной Бур, живут два бедных племени неттухаш и кессек, насчитывающие 200 хижин.

...Остров Кизил-Таш, образуемый двумя рукавами Кубани, называется сейчас Тамань; Страбон называл его Сиракене. Судя по расположению, эта страна должна быть той, которая называ­лась древними авторами Ахайя Древняя, однако мы не находим здесь следов греков.

Вся территория от Погрипа до Безонты называется до сих пор «Землей Черкесов» (Черкес Топраги). Ее пересекают реки Сазук и Оаннис; эти две речки и река Накети принадлежат племени шапсик, которое осуществляет всю торговлю на Кубани с армянскими и грузинскими торговцами. Торгуют самшитом, шкурами, сыром, скотом, щетиной и рабами, которых вы­возят в Смирну и Константинополь.

...В Малой Кабарде я путешествовал впервые в 1781 году... затем в 1784 году ...

В 1776 году на племя баракай обрушилась половина скалы, состоящая из твердой массы. Странная субстанция была обнаружена в оставшейся стоять части, которая не была похожа ни на какой камень. Низвержение этой массы привело к разрушению домов и смерти многих людей...

201


Некоммерческое распространение материалов приветствуется;
при перепечатке и цитировании текстов
указывайте, пожалуйста, источник:
Абхазская интернет-библиотека, с гиперссылкой.

© Дизайн и оформление сайта – Алексей&Галина (Apsnyteka)

Яндекс.Метрика