Главная » Алфавитный каталог авторов » Г » Г. Д. Гумба. Статьи

Г. Д. Гумба

Статьи

• "Ашхарацуйц" ("Армянская география VII века"): "Азиатская Сарматия" (PDF; 572 Кб)
  (90 Аԥснытәи аҳәынҭқарратә университет. Абхазский государственный университет. Юбилейное научное издание. – Сухум, 2022)
• О задачах исторического абхазоведения (DOC; 48,7 Кб)
• Еще раз о восточной границе Абхазии в раннем средневековье (PDF; 2,94 Мб)
  (Абхазоведение: Историческая серия: Вып. 10. Сухум, 2016)
• К вопросу идентификации р. Эгрис-цкали Джуаншера Джуаншериани (PDF; 3,89 Мб)
  (Абхазоведение: Историческая серия: Вып. 3. Сухум, 2004)
• Аланы, асы и дигоры по "Ашхарацуйцу" (PDF; 8,64 Мб)
  (Вестник Академии наук Абхазии. № 2. Сухум, 2007)
• Об истоках исторической концепции грузинского историка XI века Леонти Мровели

Об истоках исторической концепции грузинского историка XI века Леонти Мровели

Грузинский летописный свод "Картлис цховреба" ("История Грузии") начинается сочинением, приписываемому грузинскому историку ХI в. Леонти Мровели - "Жизнь картлийских царей и первоначальных отцов и предков" (1). Данное произведение представляет собой типичный историко-литературный памятник раннего средневековья со всеми ее характерными признаками: в ней, наряду с письменными материалами, широко используются устные предания, мифологические легенды, много анахронизмов, случайных высказываний и т.д. (Цулая, 1982, 178; Дидебулидзе, 1984, 88). Поэтому, безусловно, использования сведений Мровели, впрочем, как и других раннесредневековых источников, возможно лишь в том случае, если имеются другие данные, контролирующие и так или иначе подтверждающие их (2).

Вместе с тем, в ряду памятников средневековой исторической литературы народов Кавказа, произведение Мровели занимает особое, выдающееся место тем, что в ней впервые отражена считающаяся учеными в своем роде уникальной и до сих пор неразгаданной концепция об общем происхождении народов Кавказа. Очень необычной считается также сконструированная Леонтием Мровели этническая "иерархия" народов Кавказа во главе армянского этнарха hАйка (Гаос, Haiq, Haiq). Грузинский историк "с первых строк своего сочинения излагает историю Грузии и Кавказа в целом под "эгидой" армянского этнарха и его "потомства" (Цулая, 1982. С. 178). hАйк стоит во главе генеалогического древа кавказских народов, он является царем, а все остальные кавказские народы находятся во власти повелителя и владыки hАйка и покорны ему. Именно hАйку принадлежит также решающая роль в совместной битве кавказцев против их общего врага Неброта (библ. Нимрод, Нимврод) (Мровели, 1979. С. 22-23) (3). Данное обстоятельство послужило поводом для исследователей "аттестовать" Мровели как историка с ярко выраженной "арменофильской" тенденцией.

Выяснению истоков исторической концепции Мровели, а также причин его "арменофильской" тенденции, посвящено множество работ и собран большой материал. По этой проблеме в 1966 году была проведена также специальная дискуссия в Институте истории, археологии и этнографии им. И. А. Джавахишвили АН ГССР (см. Материалы дискуссии, 1968). Однако эти вопросы остаются до сих пор неразрешенными.

На первый взгляд, действительно, трудно найти причины, побудившие Мровели признать за армянским этносом первородство и приоритет в кругу кавказских народов. В некотором роде это вступает в противоречие и с самой целью сочинения, заключающееся, по мнению ученых (Г. А. Меликишвили, Н. Ломоури, З. Ш. Дидебулидзе и др.) показать руководящую и ведущую роль на Кавказе именно Картли. Но, учитывая, что сама концепция об общем происхождении кавказских народов не плод выдумки самого Мровели, "как и всякий летописец-хронист, он не мог измышлять описываемые им факты" (Цулая, 1982. С. 178), исследователи стремились выявить истоки его концепции и т. н. "арменофильской" тенденции в использованных им источниках, или в тех периодах истории армянского народа, когда Армения играла главенствующую роль в исторических судьбах народов Южного Кавказа.

В построении генеалогического древа кавказских народов Мровели, несомненно, опирается на известную схему библейской всемирной генеалогии, согласно которой после всемирного потопа, человеческий род размножился от трех сыновей Ноя - Сима, Хама и Яфета. Использует также "Хронику" Ипполита и ее древнеармянскую версию VII в. Знает, естественно, "Историю Армении" Мовсеса Хоренаци, в которой зафиксировано генеалогическое древо армянского народа. Вместе с тем, сравнительный анализ источников выявляет ряд существенных расхождений, которые ставят под сомнение непосредственную зависимость труда Мровели от названных источников. Среди них исследователи отмечают уверенность грузинского летописца в том, что упоминаемые им кавказские народы происходят от одного отца - Таргамоса. А это положение не могло быть продиктовано не одним из вышеназванных источников, так как в них об этом ничего не говорится (Кекелидзе, 1945. С. 100; Цулая, 1982. С. 182). Как справедливо отмечает Г. В. Цулая, Мровели если и пользовался указанными источниками, то опосредованно. Заимствуя у них популярную в раннем средневековье схему построения генеалогического древа народов, он наполняет ее содержание, бытовавшими местными преданиями, скорее всего устных, о происхождении кавказских народов (Цулая, 1982. С. 183).

Не дают положительного результата и попытки некоторых ученых увязать признания Мровели приоритета армянского этноса над другими, с теми или иными периодами истории армянского народа. Так, по мнению С. П.Ратиани, "арменофильская" тенденция Мровели базировалась на преемственности феодального Грузинского царства с Армянским царством Багратидов, после падения которого политическим гегемоном на Кавказе, наследниками hАоса и его "потомков" должны были стать Картлос и его "потомки" (Материалы,1968. С. 320-321). Однако это предположение со стороны большинства ученых было подвергнуто убедительной критике (см. Материалы, 1968).

С мнением С. П. Ратиани трудно согласиться хотя бы потому, что весьма сомнителен и сам тезис о политической гегемонии Багратидской Армении на Кавказе в ХI в., ибо, как хорошо известно, эту роль у Армении успешно оспаривало Абхазское царство. С Х в. политическая гегемония переходит к Абхазскому царству, что в конечном итоге и привело к созданию объединенного государства закавказских народов, под эгидой именно Абхазского царства. Если говорить об идее преемственности политической гегемонии Грузии в ХI в., то она, исходя из реально существовавшей этнополитической ситуации того времени, должна была исходить от Абхазии, и от Мровели скорее следовало ожидать не "арменофильство", а "абхазофильство". Но этого нет, более того, в генеалогической таблице Мровели вообще отсутствуют абхазы, что, конечно, уже само по себе является парадоксальным для грузинского автора ХI в. (подробно см. ниже).

Предположения о том, что "арменофильская" тенденция грузинского автора является продуктом ХI в., можно было принимать во внимание в том случае, если бы "арменофильство" прослеживалось бы во всем произведении. Но, как выявил Г. В. Цулая, признание за армянским этносом приоритета в историческом развитии народов Кавказа в сочинении Мровели ограничено хронологически, а именно - начальным этапом истории, так называемой "мифологической эпохой" кавказских народов. В то время как, при описании следующих периодов не только не звучат "арменофильские" нотки, но, наоборот - арменофобские (Цулая,1982. С. 185-186).

В то же время, поиск причин, послуживших признанию приоритета за армянским этносом и в начальный этап кавказских народов, вновь приводит в тупик, ибо не может быть подтверждено никакими известными нам историческими данными. По мнению ученых специалистов, процесс формирования армянского народа завершился к VI в. до н. э. Первое упоминание Армении относится к концу VI в. до н. э., в знаменитой Бехистунской надписи (520 г) персидского царя Дария I. К этому времени относится и появление первых армянских государственных образований - царство Хайкидов (VI в. до н. э.), царство Ервандитов (IV-II вв. до н. э.) Однако они были не столь сильны, чтобы оказывать какое-либо значительное политическое влияние на соседние страны, которое могло бы послужить причиной возникновения впоследствии идеи о главенствующей роли армянского этноса среди кавказских народов. Кроме того, с VI по II вв. до н. э. Армения сама находилась в зависимости от крупных соседних держав. В VI веке до н. э. она входила в состав Мидии, затем Ахеменидской империи, а после разгрома последней Александром Македонским Армения оказалась в зависимости от образовавшегося Селевкидского царства.

Возвышение Армении начинается с первой половины II в. до н. э, а в I в. до н. э. при армянском царе Тигране II Великом, была создана мощная армянская империя, которая охватывала значительную часть Передней Азии. Она простиралась от Каспийского моря до Средиземного и от Месопатамии до реки Кура. Картли, как и Албания, находились в зависимости от нее. Можно было бы ожидать, что истоки "арменофильской" тенденции Мровели базируются именно на этом периоде истории, когда действительно Великая Армения представляла собой одну из самых могущественных держав того времени и в сфере ее влияния находились сопредельные страны и народы. Однако у нас нет никаких оснований для такого утверждения, так как Армянская империя Арташидов не отражена в сочинении Мровели. Более того, для историка, аттестованного как "арменофила", выглядит довольно странно, что при описании этого периода у Мровели звучат не столько проармянские, а сколько антиармянские нотки. Картлийские правители изображаются героическими защитниками Картли, пытающимися освободиться от Армении и противопоставляются армянским царям (Цулая, 1982. С. 185)

При анализе "арменофильской" тенденции, да и вообще исторической концепции Мровели, главным упущением со стороны исследователей было, как кажется, то, что они пытались выявить ее истоки исключительно из истории Армении и Грузии, или армяно-грузинских взаимоотношений того или иного исторического периода, ограничивая, тем самым, рамки своих разысканий. Между тем, как мы попытаемся показать ниже, причина признания приоритета за армянским этносом на начальном этапе истории народов Кавказа ("арменофильства") и разгадка самой концепции Мровели об общем происхождении народов Кавказа, возможно, лежат в другой плоскости и требуют к себе иного подхода.

Мровели начинает свое сочинение с рассказа о том, что после Вавилонского столпотворения и расселения племен ":пришел Таргамос со всем племенем своим и утвердился между двумя недоступными человеку горами - Араратом и Масисом. :Но не вмещали их земли Арарата и Масиса, и поделил Таргамос земли и племена свои между восемью этими героями: половиной племен и лучшей половиной земли своей наделил он hАоса, затем семерым отвел долю каждому по достоинству:. И над семью этими братьями своими был повелителем и владыкой hАос" (Мровели, 1979. С. 21) То есть, первоначальным местом проживания, прародиной перечисляемых кавказских народов, по Мровели является Армянское нагорье, откуда они затем расселились, получив наделы земли от своего мифического предка Таргамоса. Здесь же, у подножья Арарата происходит решающая победоносная битва кавказских народов во главе с hАосом против их поработителя Неброта (Нимрода).

В научной литературе уже давно обращено внимание на то, что данный рассказ Мровели совпадает с аналогичным сообщением армянского историка V века Мовсеса Хоренаци о происхождении и начальном этапе истории армян. В связи с этим было высказано мнение, что Мровели это предание всецело заимствовал у Мовсеса Хоренаци (К.П.Патканов, К.С.Кекелидзе и др.) Но, все же, при несомненной схожести рассказов обоих историков, исследователи выявляют в них также и различия, ставящие под сомнения заимствование грузинским автором данного отрывка у Мовсеса Хоренаци: у Хоренаци царем вавилонян является Бэл, у Мровели - Неброт (тот же Бэл); у Хоренаци битва с вавилонянами происходит - около озера Ван, а у Мровели - под горой Арарат; у Хоренаци армянский этнарх hАйк борется против Бэла (Неброта) единолично, у Мровели - в союзе с народами Кавказа (Хоренаци, 1913. С. 11; Мровели, 1979. С. 22-23; см. также, Цулая, 1982. С. 182; Мусхелишвили, 1982. С. 28).

В пылу полемики - зависит ли текст грузинского автора от Мовсеса Хоренаци или нет, которая, кстати, продолжается в научной литературе до сих пор, исследователи упустили, как кажется, главное. Это то, что в обоих рассказах, с незначительными различиями, речь идет об одних и тех же событиях одного и того же исторического времени - о периоде Урартского царства. Вряд ли могут возникнуть какие-либо сомнения в том, что в рассказах Хоренаци и Мровели о битве сыновей Таргома с вавилонским царем - Небротом у Мровели, Бэлом у Хоренаци, отражены предания о многовековой борьбе Урарту с Ассирией, Вавилоном, о многократных военных нашествиях ассирийских и вавилонских царей на Урартское царство (4).

Отсюда, со всей очевидностью, следует, что начальный этап истории, упоминаемых Мровели кавказских народов, возводится к Урарту и урартскому царству.

Как известно, начиная с V в. до н. э. название Урарту навсегда исчезает с исторического обихода (термин Урарту последний раз встречается в надписи персидского царя Ксеркса) и на смену ему, полностью охватывая бывшую урартскую страну, прочно устанавливается имя Армения. Собственно история Армении и есть прямое продолжение истории не только протоармян, но и урартов, которые вошли "чрезвычайно мощным в численном и культурном отношении компонентом в состав армянского народа" (Дьяконов,1966,239). Фактически армянский народ явился правопреемником урартской истории и культуры. В связи с чем, античные авторы трактовали историю Армении как продолжение истории Урарту, называя последнюю Арменией, не говоря уже о раннесредневековых армянских и грузинских историках, которым совершенно неизвестно название Урарту, а урартский период они рассматривают как древний, начальный этап истории Армении. Так, в раннесредневековых грузинских источниках термины "Арарат" - библейское название страны Урарту - и "Армения" являются "идентичными, равнозначными наименованиями" (Барамидзе, 1972, 57). Не составлял исключение, безусловно, и Мровели, который, следуя раннесредневековой традиции отождествления Урарту (Арарат) и Армении, рассматривает истории Урарту и Армении неразрывно, как единое целое, как историю собственно Армении и армянского народа. В таком случае, казавшиеся необъяснимыми изложения Мровели начального этапа истории кавказских народов под эгидой "армянского" этнарха hАоса, становится ясным и логичным. Ибо речь идет не собственно об Армении и армянах, а об Урарту и урартах.

Для понимания сути концепции Мровели большое значение имеет его уверенность в том, что территория Урарту является прародиной всех перечисляемых им народов - армян, грузин, ранов, моваканов, эров, леков, мегрелов и кавкасианов. Истоки общности происхождения указанных народов Мровели выводит именно из Урарту, называя ее Арменией, которая, по его мнению, вернее его источников, являлась первоначальным местом их жительства, откуда они затем расселились по регионам Кавказа. Если рассмотреть утверждение Мровели не с точки зрения раннесредневековых историков, для которых Урарту это Армения, а с позиции наших современных знаний об этой эпохе, то есть отделить историю Урарту от истории собственно Армении, то по Мровели урартский период является общим достоянием, начальным этапом истории всех называемых им кавказских народов.

О большом политическом и культурном влиянии Урартской державы на соседние народы, в частности, на кавказские, на заре их истории, о ее значимости в становлении армянской, и, в определенной степени грузинской государственности говорить не приходится, это общеизвестно. Общий культурно-исторический субстрат урартов и, в некоторой степени, преемственность, вместе с армянским народом по праву делят и грузины (Дьяконов, 1966. С. 239; Меликишвили, 1959. С. 116-117). И нет ничего неожиданного в том, что начальный этап истории армян и грузин Мровели излагает под эгидой Урартского царства, что соответствует известной нам к настоящему времени исторической действительности той эпохи.

Таким образом, появляются веские основания предполагать, что главным в ряду перечисленных народов, сыгравшим решающую роль на начальном этапе их истории по Мровели являются именно урарты, которых он называет армянами. Соответственно, во главу генеалогической схемы кавказских народов ставится hАйк, под именем, которого объединены урарты и армяне. Отсюда становится очевидным неправомерность аттестации Мровели как "арменофила", ибо если и заподозрить нашего автора в каком-то "этнофильстве", при описании начального периода истории кавказских народов, то следует говорить о его "урартофильстве". Однако это исключается не только потому, что Мровели не известно о существовании Урарту или Урартского царства, но и тем, что по его данным, урартский период является общим для всех указываемых им народов.

Следовательно, говорить о той или иной "этнофильской" тенденции грузинского историка, при описании ранних этапов истории кавказских народов, было бы неправомерно. Скорее всего, это результат его зависимости от тех источников, из которых он черпал свои сведения по этому периоду. Как отмечают исследователи, Мровели "должно быть, покорно следовал несохранившемуся тексту по истории дохристианской Картли" (Цулая, 1979. С. 10; Кекелидзе, 1923).

Этим, вероятно, следует объяснить, проявляющиеся у Мровели "дурдзукофильство" (древние чечено-ингушские племена), при описании событий IV - III вв. до н. э., а I в. до н. э. - II вв. н. э. - "осефильство" (древние осетинские племена) и "лекофильство" (древние дагестанские племена). Видимо, выдвижение Мровели правильнее его источниками (устными или письменными), на первый план указанных народов, является отражением их политической значимости в истории Кавказа, в том числе и Картли в эти периоды.

Для раскрытия исторической концепции грузинского автора рассмотрим какие народы он относит к потомкам мифического Таргамоса, то есть объединяет общностью происхождения и территорию их расселения. Таковыми по Мровели являются - армяне, грузины (картлийцы), раны, моваканы, эры, леки, мегрелы, кавкасиани. Этническая принадлежность перечисленных народов известна хорошо - вслед за армянами и картвелами (картлийцы и мегрелы) названы этнически родственные дагестанские народы или албано-дагестанские: раны и моваканы, представлявшие собой ядро населения Кавказской Албании, эры и леки, заселявшие восточный Кавказ; затем кавкасиани, термином, которым, как уже давно установлено в грузинских источниках обозначались вайнахские народы (чеченцы, ингуши и бацбийцы) (Харадзе, Робакидзе, 1968. С. 21-30; Меликишвили, 1959. С. 294-295; Виноградов, Чокаев, 1966. С. 43-45; Ковалевская, 1975. С. 35-45; Цулая, 1982. С. 183 и др.) То есть, в генеалогической таблице Мровели перечислены армяне, картвелы (картлийца и мегрелы), вайнахские и дагестанские или албано-дагестанские народы. В то время как отсутствуют народы Западного Кавказа, прежде всего абхазы и адыги, являвшиеся крупнейшей составной частью кавказской, или, говоря словами С. Арутюнова, "истинно кавказской" этнической общности.

На первый взгляд, конечно, выглядит довольно странным отсутствие в генеалогической таблице грузинского историка ХI в. народов Западного Кавказа, ибо в грузинской историографии того периода они уже упоминаются. Так, грузинский автор начала ХI в. Эфимии Афонский (Атонели) в своей версии сочинения Епифания Кипрского (конец IV - начало V вв.) "Diamerismos", в список народов мира включает абхазов, джиков, осетин, картов, мегрелов, сванов, эров и др. кавказских народов, которых нет у Епифания Кипрского. Народы Западного Кавказа включены также и в список народностей, составленный анонимным грузинским автором ХIII века (Кекелидзе, 1955. С. 100, 168). Кроме того, и сам Мровели хорошо знает об абхазах и в своей хронике упоминает абхазов и егров отдельно, не смешивая их, четко отделяя страну Абхазии от Эгриси (Мровели, 1979. С. 33). К тому же грузинский автор ХI в. не мог не знать, что в этот период все Западное Закавказье называлось Абхазией. В связи с этим, исследователи склонны предполагать, что абхазы подразумеваются в собирательном названии Эгрос. Однако, как увидим ниже, это мнение требует существенной корректировки.

Согласно Мровели, каждому народу имена, которых уже выводятся из названий "этнополитических субрегионов, областей и племен Кавказа" (Цулая, 1982. С. 175), мифическим предком Таргамосом выделяется соответствующая территория. Мы не будем подробно останавливаться на выяснении мест локализации всех перечисленных народов. Эти вопросы освещены во многих специальных исследованиях, в которых убедительно показано, что сведения Мровели о расселении указанных в его генеалогической таблице народов в основном достоверны и соответствуют современному определению этнотерриториальной карты древнего Кавказа.

Так, потомки hАоса - армяне - занимают собственно историческую Армению, бывшую территорию Урартского царства, картлийцы (грузины) - Картлию - от Лихского хребта на западе до Эрети на востоке. Далее народы, относящиеся к нахско-дагестанской языковой группе: раны или потомки Бардоса - правобережье Куры, от Хунаракерта до слияния Аракса с Курой; моваканы - левобережье Куры; эры - Эрети, территорию между восточной границей Картли и Главным Кавказом; леки - Дагестан; кавкасиани - центральные районы Кавказа.

Если территория и этническая принадлежность указанных народов определяются достаточно ясно и в научной литературе не вызывают существенных возражений, то спорным являются содержания этнонима мегрел и эпонима Эгрос у Мровели. При перечислении народов, сыновей Таргамоса, в источнике названы мегрелы, а название выделяемой им территории выводится из имени Эгрос: "Эгросу же дал страну у берегов моря и наметил рубежи: на востоке - Горы Малые, ныне называемые Лихи; на западе - море; [на севере] - Малая река Хазарети (Кубань), где примыкают горы Кавказские" (Мровели, 1979. С. 22). Совершенно очевидно, что в приведенном отрывке воссоздается эпоха Абхазского царства и удел Эгроса Мровели соответствует территории Абхазии в раннем средневековье, границы которой на востоке и юго-востоке доходили до Лихского хребта и р. Чорох, а на северо-западе до Никопсии (Анчабадзе, 1959. С. 110-111). Поэтому в исторической литературе принято считать, что абхазы и сваны подразумеваются под собирательным термином Эгриси (подробно см. Цулая, 1982. С. 180-181), в чем, безусловно, судя по территории покрываемой названием Эгрос вряд ли можно сомневаться. Однако это обстоятельство не может служить основанием для причисления абхазов и сванов к народам, объединенных по концепции Мровели, общностью происхождения, то есть потомкам мифического Таргамоса, так как, первоначально в самом перечне народов они не названы. Впрочем, если и принять во внимание вышеуказанное мнение ученых, то и в этом случае, вопрос остается открытым, ибо трудно объяснить причину выпадения адыгов, представлявших собой крупную часть кавказского этнического мира.

Как уже выявлено исследователями, Мровели важное значение придает одному из непременных признаков этнической общности - общности территориальной, в связи с чем он уделяет пристальное внимание точному территориальному определению каждого из перечисленных народов, причем географическое размежевание тех или иных регионов Кавказа не произвольно - оно строго совпадает с этническими границами. "Понятие общности территории у Мровели всегда совпадает с понятием этнической общности, возникновение же новой этнической общности, связанной с процессами интеграции вызывает перекройку прежних территориальных границ" (Дидебулидзе, 1984. С. 91). Однако при определении границ Эгроса, этот принцип нарушен. Как видно из вышеприведенного отрывка, в данном случае понятие этнической общности не совпадает с территориальной общностью не только потому, что в отличие от других эпонимов, имеющих конкретно этническое значение, термин Эгрос употребляется в собирательном значении, включая в себя помимо мегрелов и сванов, этнически не родственных им (мегрелам и сванам) абхазов, составляя в этот отношении исключение. Но также и тем, что вне пределов удела Эгроса остается та часть мегрелов (мегрело-лазов), проживавших южнее р. Чороха - на Юго-восточной части Причерноморья. И потому, конечно, правомерно мнения ученых, которые полагают, что у Мровели "этноним мегрелы не коррелирует с эпонимом Эгрос" (Цулая, 1982. С. 180). Но, на вопрос кто подразумевается у Мровели под этнонимом мегрел и эпонимом Эгрос, среди исследователей нет удовлетворительного ответа.

К. С. Кекелидзе этноним мегрелы отождествляет, с одной стороны, с названными в "Хронике" Ипполита корзенами, тибаренами, халибами, моссиниками, которых в грузинской историографии принято считать мегрело-чанскими племенами, с другой - с егерацик древнеармянской версии той же "Хроники" (Кекелидзе, 1955. С. 98-99). Г. В. Цулая ставит под сомнение вышеуказанное предположение, предполагая, что под термином егерацик (Егерк) в древнеармянских источниках "имеется в виду та часть мегрело-чанов, территория расселения которой составляла "удел Эгроса" - Эгриси с центром в Бедиа" (Цулая, 1982. С. 183). По мнению Г. В. Цулая под этнонимом мегрелы у Мровели подразумеваются мегрело-чанские племена Юго-восточного Причерноморья, то есть те же тибарены, корзены, халибы, моссиники. Эпоним Эгрос, а также "егерацик" армянской версий "Хроники" Ипполита, связаны с теми западнокартвельскими племенами, центром которых Мровели считал город "Эгриси, ныне именуемый Бедиа" (Цулая, 1982. С. 180).

Несомненно, "мегрел" Мровели следует отождествлять с древнеармянским "егерацик" (Егерк), но вызывает удивление вышеприведенное разночтение исследователей в определении территории Егерк (егерацик) армянских источников, ибо она выявляется достаточно четко.

В армянских источниках термин Егерк (егерацик) употребляется в двух смыслах - в узком и собирательном и обязательно, при определении его содержания в каждом конкретном случае следует исходить из контекста.

Так, перечисляя пятнадцать областей Великой Армении автор "Ашхарацуйца" ("Армянская география VII в.") указывает, что область Великой Армении Тайк (Тао) на западе граничит с Егерией ("На западе Тайк граничит с Егерией") (Soucri, ). В данном сообщении, как отмечает Н. Адонц (1970. С. 26) "термин Егерия употребляется в Географии в широком смысле, и означает все восточное побережье от Абхазии вплоть до Трапезунта". В другом месте, уже при описании области Тайк, армянский географ свидетельствует, что "река Вох (Чорох - Г. Г.), которая течет из Спера, проходя около крепости Тухарк направляется в [область] Клардж, а оттуда протекает че