Константин Ломиа. Продолжение встречи. Стихи и поэма. М., 1971

Константин Ломиа

Продолжение встречи

Стихи и поэма

Авторизованный перевод с абхазского

Советский писатель. Москва. 1971

Константин Ломиа — поэт светлых красок и настроений, жизнерадостного мировосприятия. Его лирика вызвана солнечными пейзажами Абхазии, душевным здоровьем ее тружеников. Любовное внимание поэта к народной жизни, к ее укладу, к характерам и обычаям земляков — постоянная черта поэзии Константина Ломиа, источник его вдохновения.

Чуткость к интересной детали, умение подметить выразительную подробность пейзажа делают его лирику яркой и живописной. Сборник «Продолжение встречи» — третья книга поэта, переведенная на русский язык.

Художник М. В. ЭЛЬКОНИНА

СОДЕРЖАНИЕ

СТИХИ

Мое дерево. Перевел С. Куняев
Апсны. Перевела Р. Казакова
Горы и море. Перевел С. Куняев
«Солнце встает...» Перевел С. Куняев
«Мы на утлой лодчонке плывем...» Перевел С. Куняев
«Мтацминда...» Перевел С. Куняев
«Стою на мосту...» Перевел С. Куняев
«Одни свою весну...» Перевел С. Куняев
«Я на сырой земле засну...» Перевела Р. Казакова
«Земля для семени распахнута...» Перевела Р. Казакова
Апрель. Перевела Р. Казакова
Поток. Перевела Р. Казакова
Ты во мне. Перевела Р. Казакова
«Зима медведем белым...» Перевел С. Куняев
«Опять наступает весна...» Перевел С. Куняев
«Спустилась ночь на побережье...» Перевел С. Куняев
«Вот и выгорела трава...» Перевел С. Куняев
«Ветви деревьев шевелятся...» Перевел С. Куняев
«Разучилась смеяться природа...» Перевел С. Куняев
«Сентябрь...» Перевел С. Куняев
Сумасшедший ветер. Перевел С. Куняев
«Улетают птицы суетливо...» Перевел С. Куняев
«Вершины гор...» Перевел С. Куняев
«Из колодца я поднял бадью...» Перевел С. Куняев
Белые пчелы. Перевел С. Куняев
Вечерняя зима. Перевел С. Куняев
«На белой вершине...» Перевел С. Куняев
«На темный гребень...» Перевел С. Куняев
«Скрылось за гору солнце...» Перевел С. Куняев
«А звезды — почти что как люди...» Перевел С. Куняев
«Море спит в своей мягкой постели...» Перевела Р. Казакова
«Когда беда тебя найдет...» Перевел С. Куняев
Абхазская свадьба. Перевел С. Куняев
Ахардан. Перевел С. Куняев
«Ах, кто не любит виноград абхазский!..» Перевела Р. Казакова
Памяти Алексея Ласуриа. Перевел С. Куняев
«О поэт!..» Перевел С. Куняев
Песня поэта. Перевел С. Куняев
«Песня влетела в окно...» Перевел С. Куняев
«Скал немые громады...» Перевел С. Куняев
Солнце заходило, солнце вставало. Перевел С. Куняев
«Давно ли виделись с тех пор?..» Перевел С. Куняев
«Звезда ли в небе загорится...» Перевела Р. Казакова
Вздыхает море недовольно...» Перевел С. Куняев
«Каждое утро...» Перевел С. Куняев
Не хотела нарушить покой. Перевел С. Куняев
«Ты бродишь по горам. Ты пьешь настой...» Перевела Р. Казакова
«Облака по небу расползлись...» Перевел С. Куняев
След молнии. Перевел С. Куняев
«Как будто вражеский десант...» Перевел С. Куняев
Мороз. Перевел С. Куняев
«Сам себе улыбнешься не часто...» Перевел С. Куняев
«Стихотворенье родилось...» Перевел С. Куняев
Для себя... Перевел С. Куняев
«Апсны, Апсны!..» Перевел С. Куняев
«Радость открытий...» Перевел С. Куняев
Река. Перевел С. Куняев
«Стал я...» Перевел С. Куняев
«Я шел среди скалистых круч...» Перевел С. Куняев
«Эти горы высоко взнеслись...» Перевел С. Куняев
Видения в пещере Абраскила. Перевел С. Куняев
Четверостишия. Перевел Я. Козловский
Корень. Перевел С. Куняев
Крестьянин из Лдзаа. Перевел С. Куняев
Надежда. Перевел С. Куняев
Мать («Как бьется сердце...»). Перевел С. Куняев
Без вести пропавший. Перевел С. Куняев
«Да, немало сдержали мы слез...» Перевел С. Куняев
«Помоги человеку...» Перевел С. Куняев
«Двор опустел...» Перевел С. Куняев
«Под утро снился мне тяжелый сон...» Перевел С. Куняев
Любовь и родина. Перевел С. Куняев
Свобода. Перевел С. Куняев
«Как солнца ты ждала, земля!..» Перевела Р. Казакова
Хлеб. Перевела Р. Казакова

ПОЭМА

С именем в сердце. Перевел С. Куняев

СТИХИ

МОЕ ДЕРЕВО

Осеняя тенью целый двор,
дерево стоит и не стареет.
И зимой и летом с давних пор
ни один листок не пожелтеет.

Не бывает пестрого ковра
под его зеленою листвою,
и хозяйке моего двора
нет заботы хлопотать с метлою.

Ствол его и строен и высок.
Годы шли. Столетья пролетали...
Землю, где не старится листок,
родиной отцы мои избрали.

АПСНЫ*

Ты — звук, что лучшим словом стать спешит,
Срываясь с губ признанием высоким.
Зерно моей любви принадлежит
Твоей земле, ее вбирает соки.

Ты — кровь, что вены наполняет мне,
Как наши реки — горные долины.
Ты — голос сердца в чуткой тишине.
Ты — жгучей жажды зов неутолимый.

Ты — посох, без которого едва ль
Могу я путь пройти, что мне отмерен.
Веди меня издалека и вдаль —
Тебе я верен и в тебе уверен.

Ты — дом, дарящий с детства мне уют.
Ты — крыша, под которой так надежно.
Улыбкой горы надо мной встают —
Им не ответить тем же невозможно!

Ты — совести спасенье и узда.
Ты — гордости незримая твердыня.
Ты — та звезда, что счастьем навсегда
Зажглась во мне и повторится в сыне.

Ты — всё, о чем в печальном далеке
Твоя душа у душ людских просила.
Ты — капелька прозрачная в реке
С таким просторным именем: Россия.

Рожденная с рождением весны,
В ней разминувшись с горестным минувшим,
Живи, моя страна, моя Апсны,
Страна души, где так прекрасно душам!

____________________________

* Апсны — Абхазия, буквально — страна души.

ГОРЫ И МОРЕ

Как будто жил всю жизнь на корабле,
как будто рос в семействе капитана —
хоть я и предан матери земле,
я море вспоминаю постоянно.

В любое время — ночью или днем,—
в чужих краях иль у крыльца родного
я неустанно думаю о нем,
о нашей встрече вспоминаю снова.

Был знойный день.
Полуденной порой
мы с гор сошли дорогой раскаленной,
и я увидел голубой прибой,
и с той поры я в эту синь влюбленный.

Ночуют звезды на вершинах гор,
но мы не только детища нагорья,
мы понимаем моря разговор,
Абхазия — страна большого моря.

Как девушку без зеркала нельзя
представить — так и море, очевидно,
без гор не существует, и стезя
единая их вяжет воедино.

Я, поднимаясь в горы, каждый раз
гляжу на них, увенчанных снегами,
вокруг меня, раскинувшись, Кавказ
сияет голубыми ледниками.

И нити рек, ущельями блестя,
шумят, бегут к своей далекой цели,
и море пьет, как малое дитя,
грудное молоко земных ущелий.

Я говорю и не жалею слов,
но не сказал я самого простого:
мне повелела говорить любовь,
я все сказал и умолкаю снова.

Немногословен гордый мой народ.
Но глубоки его любви истоки.
Моя земля — моей любви оплот,
прими мои бесхитростные строки!

* * *

Солнце встает из-за наших гор.
На нашем небе оно горит.
Для нас весь день пылает костер
За нашим морем солнце спит.

От синих гор
И до красных гор
Твои, Абхазия, две зари
Венчают день. И кто говорит,
Что ты мала?..
О чем разговор?

* * *

Мы на утлой лодчонке плывем —
не поймешь —
то ли в небе, то ль в море,
в мировом бесконечном просторе
мы летим, растворяемся в нем.
А навстречу, на солнце искрясь,
проплывают красавицы рыбы,
существа,
что наладить могли бы
между нами и вечностью связь.

* * *

Мтацминда...
Безусловно, здесь
заметней близость небосвода.
Внизу Тбилиси, как он есть,
весь от заката до восхода.
Ты,
легендарная гора,
пристанище родных поэтов!
Здесь коротали вечера
и Николоз и Грибоедов.
Отчетливо и далеко
отсюда все просторы видно,
и вдохновение легко
приходит на горе Мтацминда.
Скажу без льстивой шелухи,
к которой многие привыкли:
вот здесь грузинские стихи —
из лучших лучшие —
возникли.
Столица светится окрест
лучами дружбы и привета,
и кажется,
что это блеск
стихов, а не электросвета!

* * *

Стою на мосту
Над рекой Келасури.
В глубоких расщелинах гор
Свирепые волны — изгнанники бури —
Ведут нескончаемый спор.

И в гневе таскают друг друга за косы,
Теснят, как врага, берега.
Сшибаются лбами, как горные козы,
Свои не жалеют рога.

И с камня на камень,
Волна за волною,
Поток разъяренный летит.
А Черное море в ленивом покое
На них, улыбаясь, глядит.

* * *

Одни свою весну встречали летом,
Когда от зноя трескалась земля,
Другие — с зимним медленным рассветом,
Когда продуты холодом поля.
А третьи — той осеннею порою,
Когда цвела под окнами печаль.
А я свою весну встречал весною,
Когда зеленым ветром пела даль.

* * *

Я на сырой земле засну —
Меня не испугает это.
И я не укорю весну
За сырость мартовского ветра.

Мороз не нагоняет страх,
Пусть и легка моя рубаха.
Стою над пропастью в горах —
И не испытываю страха.

Хоть навевает песня грусть,
Когда она о смертном горе,
Но я не очень-то боюсь
И горя, коль случится вскоре.

Но ощущаю тяжесть век
И холод пустоты печальной,
Когда холодный человек
Мне повстречается случайно.

* * *

Земля для семени распахнута
Всем естеством и всем нутром.
Чтоб проросло оно, распахана
Земля надеждой и добром.

Храню, как самое заветное.
Завет отцов в своей судьбе,
Чтоб правды семя неприметное
Я, как земля, взрастил в себе.

* * *

Так бывает в апреле:
Улыбаясь весне,
Небеса подобрели,
Снег растаял везде.

Из земли, из расселин
На телах серых скал
Рвется первая зелень —
Новых дней пьедестал.

Мир наполнен, как чаша
Теплым, добрым дождем...
Человек величайший
Был в апреле рожден.

ПОТОК

Меня почти сбивает с ног
Летящий с ледника поток.
Вцепился в икры крепко.
В его руках я — щепка.

Дитя крутых, высоких скал,
Дороги вниз он не искал:
Без страха в бездну — пенной
Струею дерзновенной!

Он так безжалостно спешит,
Что горы целые крошит,
Деревья обижает,
Им корни обнажает.

Приятель старый мой, сосед,
От вечных драк уже он сед.
Но с прытью молодою
Горд пеною седою.

Он так сказал недавно мне:
«Вам не в пример, я сед к весне
И сил особых полон...
Что, человек, ты понял?!..»

ТЫ ВО МНЕ

Абхазия, тебя весна окрасила,
Как яблоко на ветке, нежно-ало.
Вся жизнь моя — песнь о тебе, Абхазия,
Но, сколько ни скажу, все будет мало!
Абхазия, забыть способен разве я
В других краях, по-своему прекрасных,
Твоих долин и гор разнообразие,
Всю синь озер, всю мощь закатов красных...
Абхазия, твой берег так целителен,
Твоя лоза живою кровью полнится...
Будь я тончайшим красоты ценителем,
Другой такой еще мне не припомнится!
Абхазия... Европа или Азия,
Рев океана иль ручья журчание,—
На всех путях лишь ты во мне, Абхазия,—
Мой первый крик, последнее молчание.
Абхазия, о, вечно в первом классе я,
И по слогам, несмело, неумело,
Робея от любви, пишу: «Абхазия» —
Осколком снежных гор — кусочком мела.
Все твои тропы, не страшась, облазил я,
Все твои речки сестрами нарек.
Я ученик прилежный твой, Абхазия.
Веди свой нескончаемый урок!
Все, что беру в твоей щедрейшей кассе я,
Не промотаю и верну сполна!
И у меня, как у тебя, Абхазия,
Четырежды в году — одна весна.

* * *

Зима медведем белым
на гору взобралась,
своим громадным телом
на скалы улеглась.
Хотелось бы в долину
ей проложить пути,
такую холодину
с собою принести!
Пока она в сомненьях
решает, что и как,—
приметы дней весенних
возникли на глазах.

* * *

Опять наступает весна.
Опять ее шумные воды
уже пробудили от сна
дремавшее тело природы.

Очнулись от спячки кусты,
и, полные жизненной силы,
сквозь залежи палой листвы
пробились зеленые иглы.

Опять наступает весна...
Стоит алыча на закате,
одетая, как медсестра
в сверкающем белом халате.

Все громче лепечет ручей,
и роща меняет обличье,
все шире, все яростней в ней
звучит воркование птичье.

Опять наступает весна...
В поступках, в желаньях, во взглядах
повсюду ее новизна,
веселый ее беспорядок.

* * *

Спустилась ночь на побережье,
причалил ветер к берегам,
зашелестел по деревам,
стоящим в праздничной одежде.
Ворчанье грома донеслось
откуда-то из-за Кодора...
А вскоре —
вскоре началось!
Стихии накопили злость
и встретились для разговора.
Внезапно вспыхнул синий свет,
и дождь на молнию во гневе
сквозь брешь,
распоротую в небе,
как из ведра полил в ответ!
... Я вновь забылся над строкой.
А в поздний час,
когда очнулся,
в округе царствовал покой
и синий свет луны тянулся
над обессиленной землей,
над купами дерев зеленых,
притихших,
умиротворенных,
омытых влагой дождевой...

* * *

Вот и выгорела трава...
Кукурузные листья пожухли.
Без движенья стоят дерева,
и земля горяча,
словно угли.
Но послушай:
откуда-то с гор
вдруг доносится звук разговора.
Это значит — спасительный гром
разворчался в верховьях Кодора,
угрожая июльскому зною:
— Берегись!
Я прибуду с грозою!

* * *

Ветви деревьев шевелятся,
что-то бормочет листва.
Меленький дождичек сеется,
по-над землей пелена.

Однообразно и медленно
льет дождевая вода.
Нити с карнизов серебряно
тянутся, как провода.

Но непогода ненадолго:
вот и проходит она.
А над землею — не радуга
вышла из тьмы, а луна.

Пряжа сырая и лунная
тянется к нам с высоты.
Дремлет округа безлюдная,
и расцветают цветы.

* * *

Разучилась смеяться природа,
и, склоняя ее к забытью,
во дворы ворвалась непогода,
заскрипели калитки вовсю.
Пожелтели зеленые лозы,
почернел отцветающий сад...
Дунет ветер — и желтые слезы
вслед за ветром далеко летят!
А в саду — то затишье,
то трепет.
Погружаясь в глубокие сны,
остывают растенья,
но терпят,
знают:
надо дождаться весны.

* * *

Сентябрь...
Как черные дрозды,
уселись гроздья винограда
на ветви...
Желтые сады,
их ароматные плоды
венчают лето,
как награда
за труд крестьянам...
Двери школ
открыты...
Детвора с цветами
торопится...
А воздух гор
уже пронизан холодами.

СУМАСШЕДШИЙ ВЕТЕР

А ветру снится бурелом.
Седые волны до небес.
Он городу наперерез
Летит, взметая пыль столбом.

Босой,
Он пляшет — хоть куда!
По битому стеклу бежит,
Петь заставляет провода,
Как пахарь, море бороздит.

Он под покровом темноты
На крышу лезет, озверев,
Чтоб рвать железные листы,
Как листья чахлые с дерев.

И, убегая от зари,
Он остановится вдали.
Узнав, что столько натворил,
Исчезнет вдруг с лица земли.

* * *

Улетают птицы суетливо,
отцветают поздние цветы,
потемнела прибранная нива,
почернели голые кусты.
Ветер забирается в подъезды
греться человеческим теплом...
Люди прячут летние одежды
и грустят,
вздыхая ни о чем...

* * *

Вершины гор
облиты серебром.
Как хорошо
на тех вершинах снегу!
Мороз —
не частый гость в краю родном —
за всадником
тайком идет по следу.
О чем
само с собою говорит
безлюдное пустынное раздолье?
Замерзший лес,
полуночное поле —
что каждое из них
в себе таит?
Сиянье звезд, и тишина вершин
располагают к думам и покою...
Морозу волю дать —
то он в кувшин
залезет вмиг холодною рукою.

* * *

Из колодца я поднял бадью,
и зеркальность воды родниковой
отразила улыбку мою,
желтый куст,
небосвод васильковый.

Капли влаги, о камень дробясь,
проливались блестящим пунктиром,
образуя мгновенную связь
между капелькой малой и миром.

Колыхаясь,
сверкала вода,
и расплескивалась,
и дрожала,
охлаждала чело и уста,
и тревогу души охлаждала...

БЕЛЫЕ ПЧЕЛЫ

В небесах развязали мешок,
и бесшумная белая стая
опустилась с небес,
укрывая каждый кустик
и каждый цветок.
Сколько их налетело —
не счесть!
На деревья насели,
на крыши...
Сразу стало свежее и тише,
так прекрасно,
что глаз не отвесть.
Резкость черт
потеряла земля,
округлились и горы и долы...
Вот что сделали
белые пчелы
светлым утром
в конце февраля.

ВЕЧЕРНЯЯ ЗИМА

Небо мельницею стало —
сыплет белою мукой,
ветви свесились устало,
словно флаги, над землей.

Легкий ветер, как разведчик,
вести тайные несет,
у деревьев поседевших
тихо бороды трясет.

День уходит из-под крова,
убегает по снегам,
а мороз глядит сурово,
прибирая власть к рукам.

Вся природа в этот вечер
словно памятник стоит —
не открыт еще, и ветер
покрывалом шевелит.

* * *

На белой вершине улегся снег,
Как белый медведь развалился во сне.
Смертельно уставший, обрел он ночлег
В оглохших горах, в густой тишине.

Но встанет он вдруг весной ото сна,
Как белый медведь из спячки встает.
И зазвенит, запоет, заревет
И жаждущий дол напоит допьяна.

* * *

На темный гребень
яркая звезда
взобралась воровато,
как лазутчик,
на мир взглянула,
и мгновенный лучик
блеснул, как знак,
о том, что без труда
возможна будет полная победа,
что, мол, беспечен этот враг и прост...
И высыпала вдруг армада звезд
и без сраженья
захватила небо!

* * *

Скрылось за гору солнце,
и птиц не слыхать...
Тени трепетные сгустились.
Хорошо после трудного дня отдыхать...
Огоньки в селе засветились.
Но с вершин Ерцаху,
словно вызов мгле,
счет отмеривая секундам,
капля солнца светится на скале —
зацепилась каким-то чудом.

* * *

А звезды — почти что как люди...
Когда их родит бытиё,
гремят во вселенной салюты
в честь новых созданий ее.
А звезды, как люди, стареют,
расходуют юности блеск,
тускнеют и медленно тлеют,
грустят, доживая свой век.
Но где-нибудь там,
где погасла
столь милая сердцу звезда,
другая спокойно и властно
восходит...
Так пусть же всегда
две равновеликие силы
бесстрастно взирают на нас:
от первых шагов — до могилы,
в час смерти, в рождения час...

* * *

Море спит в своей мягкой постели
Возле самой калитки моей.
Дни летят, как веками летели
Белопенные волны морей.

И летит где-то песня, что спета
Возле моря, где жить мне дано.
И летит где-то в небе ракета,
И летит тонкий лучик рассвета,
Отворяя для утра окно.

И летит надо мной, где-то рядом,
Жизнь свою погасив навсегда,
Под моим улетающим взглядом —
В исполненье желаний — звезда...

* * *

Когда беда тебя найдет,
когда, над домом разражаясь,
зарница грозная блеснет —
не убегай в кусты, как заяц.
Спаси свой дом. Спаси свой сад.
Будь им опорой и защитой.
Почувствуешь себя мужчиной.
Достойней — не найдешь наград.

АБХАЗСКАЯ СВАДЬБА

Абхазская свадьба!
Веселье и гвалт
не могут вместиться ни в зале,
ни в доме.
Жених и невеста,
блистая, сидят,
как будто созвездье,
рожденное внове.
Ликуя,
шумит молодежь во дворе.
Ах, сколько возможно поведать глазами!
И юность работает...
А на столе —
такое,
о чем и не скажешь словами!
Аджика, как пламя, бушует во рту,
лоснятся от жира румяные куры,
в узорах
на блюдах лежат хачапури,
а тут еще ставят на стол абысту!
А чтобы нам
жажду залить поскорей,
шипят акачич, ахардан, изабелла!*
Кувшины,
похожие на лебедей,
как будто зовут:
принимайся за дело!
Почетный колхозник —
хозяин стола —
хлопочет заботливо:
все ли готово?
Готово!
Так необходимы слова —
и тут возникает заздравное слово!
Поднялся
один из почтенных родных,
как древний утес
над столом приподнялся.
Внимание!
Зал на минуту затих,
и вот наступил долгожданнейший миг,
которого ради
народ собирался.
— Я вот что скажу
в этот праздничный час:
за тех,
у кого мы ликуем сегодня!
Пускай и они поприветствуют нас.
Пусть в жизни не знают
ни грусти, ни горя!
С годами
пускай не стареют они,
как солнце и месяц...
Так за новобрачных!
Да будут
как горные воды их дни,
как струн Кодора,
чисты и прозрачны! —
Закончил —
и рог опрокинул до дна,
и кто-то добавил:
— Свобода стаканам!
А ну-ка, нам волю давай,
тамада!—
И песня взлетела над шумом и гамом!
Абхазская свадьба!
Кто хочет

Об авторе

Главная » Алфавитный каталог авторов » Л » Продолжение встречи